– Почему вы не хотите взять кого-то из Дома? Разве это не хорошая идея?
– Нет, – резко ответила Аврора. – Быть нашим с Домиником ребёнком, значит быть обреченным на опасность. Мы не можем испортить жизнь одному из этих невинных детей, которым повезло родиться вне, просто потому что хотим.
Ещё одно доказательство тому, как они любили их.
– Доминику достаточно груза на плечах из-за меня. Зачем он вообще уехал? – немного негодующе спросила она. – Неужели нельзя было решить свои проблемы на границе?
Наши с Каей глаза встретились, но мы не успели скрыть свою реакцию, и Аврора стала мотать головой из стороны в сторону, смотря на нас.
– Что вы от меня скрываете? – потребовала она.
– Ничего, – сразу же ответила подруга.
– Джулия.
Мой рот приоткрылся, и я не знала, как сказать ей. Я запаниковала, но Кая резко перегнулась через девушку и засунула в мой рот огромный кусок мяса. Его приятный вкус сразу отразился на языке, и я стала медленно жевать, наконец по-настоящему не имя возможности ответить ей.
– Доминик убьёт нас, – тяжело вздохнув сказала мне брюнетка.
Мои глаза метались между двумя девушками, но я понимала, что Аврора всё равно рано или поздно заставит нас рассказать ей.
Кто бы что ни думал, она могла превратить наши совместные два дня в пытки.
– Лоренцо видели на территории Калабрии, – призналась Кая.
Я проглотила плохо пережеванный кусок мяса, который чудом не застрял в моём горле и стала дожидаться реакции. Блондинка долго молчала, затем зажала между зубами свою нижнюю губу, и по её щекам прокатилась пара слез.
– Я хочу, чтобы он закончил погоню за ним, – прошептала она. – Это может продолжаться целую вечность. И я была бы готова ждать нашего возмездия, сколько угодно, но это опасно для вас. Вы не можете пострадать из-за моих несчастий.
Нахмурив брови, Кая выпрямилась на своё месте и потрясла Аврору за плечо, за которое уже держала её, отрезвляя.
– Мы – одна семья, – напомнила она. – Доминик так много делал для меня, когда ещё совсем не знал, когда я была чужой для него, а теперь, если мне придётся заколоть Лоренцо в одиночку, чтобы освободить вас от него, я с удовольствием сделаю это. И растяну это настолько, чтобы он прочувствовал каждую минуту твоей боли.
– Мы больше никому не позволим обидеть тебя, – добавила я.
Это была правда. Если придётся, не взирая на страхи, я всегда буду готова искупаться в крови за члена своей семьи.
Аврора всхлипнула, и мы обняли её.
Я так давно не находилась в таких крепких объятиях, что моё сердце сжалось от боли и желания.
С потерей Талии мне было страшно сближаться с кем-либо и Доминик с Сантьяго остались моими единственными живыми друзьями. Но теперь, видя счастье Кристиана, Каи, моего старшего брата и Авроры, я хотела быть выше своих страхов и попробовать зажить заново.
– Ох, – вздохнула девушка. – Мне нужно умыться. Доминик будет ругать меня, если позвонит и увидит, что я плачу.
Кая раздалась смехом, когда мы отпустили Аврору из своих медвежьих объятий.
– Все мы знаем, что он скорее отрежет себе язык и простеплерит рот, нежели понизит свой тон при разговоре с тобой.
Аврора поднялась со своего места, и на её губах расплылась счастливая скромная улыбка.
Доминик был хорошим для большинства людей, но лишь его жена имела полное влияние над ним. Аврора управляла его существом. Только она могла успокоить Феникса и остановить его.
Центр его вселенной находился в ней.
– Всё равно, – девушка покачала головой. – Мне кажется я слегка переела, – она положила руку на живот и тяжело вздохнула, делая несколько шагов в сторону от нас.
– Отъедаешь классный зад, – Кая вытянула руку и несколько раз шлёпнула её по упругой ягодице в коротких белых шортах с двумя черными полосами с обеих сторон.
– Перестань, – захохотала она и унеслась прочь.
Я улыбалась, глядя на них. Они сильно сдружились за последнее время, и это шло на руку обеим. Аврора нуждалась в поддержке, а Кая переживала потерю. Семья, которую мы создавали, была лучшим решением за всё время.
Мы остались с девушкой вдвоём и между нами повисло молчание. Я всегда находила о чём поговорить с людьми, но сейчас мои мысли крутились только вокруг того, знала ли Кая, что пришлось пережить Кристиану?
Они были просто неразделимы, словно на самом деле были единым целым и мне слабо верилось, что мужчина не рассказал ей. Но если она знала, она могла подсказать мне, как правильно вести себя с Себастьяном, чтобы не навредить ему.
Братья были абсолютно разными, но что они оба делали хорошо, так это скрывали свои проблемы и чувства, которые по мнению общества они иметь не могли.
Только Кристиан и Себастьян были людьми. В каком бы мире они не выросли, они не позволяли себе быть монстрами для тех, кого любили.
За исключением друг друга.
Я знала, что их братская связь продолжала жить где-то внутри них, и нам нужно было помочь им заново познакомиться с ней.
– Кристиан… – я замолчала, испугавшись того, как резко Кая повернула голову в мою сторону, услышав имя своего мужа.
Она нахмурила брови.
– Кристиан, что?
Почему было так страшно?
Я сжала кулак, набираясь сил, чтобы спросить.
Я не хотела, чтобы меня считали той, кто рассказывала чужие секреты. Я случайно проболталась Кае про Талию, познакомила Доминика с историей настоящей жизни Авроры, а теперь это… Что если она не знала и после того, как я спрошу её, это испортит их отношения?
– Джулия? – переспросила девушка, заправляя темные волосы за уши. – С тобой всё в порядке?
Но только она могла помочь мне. Я видела бушующий страх в глазах Себастьяна. И дело было даже не во мне и не в моём желании быть с ним. Я хотела помочь ему избавиться от того, что сидело в его голове, ведь Кристиан смог.
Глубоко вздохнув, набирая полные легкие кислорода, я, наконец, спросила её:
– Кристиан тоже поначалу боялся прикосновений к тебе?
Девушка оцепенела. Это было заметно по её лицу. Она облизнула свои пересохшие губы и, наверняка, вела монолог с самой собой, думая точно так же, как я немного ранее: стоило ли говорить об этом?
Что если мы думали про совершенно разные вещи?
Она прищурилась и уселась в такую же позу, как и я.
Теперь мы сидели напротив, наши глаза были прикованы друг к другу и отслеживали изменения.
– Что случилось? – аккуратно спросила она.
– Ничего. Просто я хочу, чтобы ты ответила на мой вопрос.
– Нет, – ответила Кая.
Я поджала губы.
Чёрт. Господи, когда же я научусь молчать.
– Нет, Джулия. Ты отвечаешь на мои вопросы, – добавила она. – Себастьян навредил тебе?
Секундное расслабление напало, а затем снова отступило от меня.
Кая знала.
Кристиан боялся прикасаться к ней.
– Он…
– Навредил? – напористо, чуть ли не подпрыгнув на месте, переспросила она.
– Нет, – немного резко для ответа произнесла я. – Он навредил себе.
Девушка облокотилась на локоть и опёрлась ртом на плотно сжатый кулак.
– Что случилось? – вновь спросила она.
Я доверяла ей и знала, что она не расскажет об этом даже Кристиану, если я хорошо попрошу её.
– Мы поцеловались, и он испугался… себя.
Девушка закивала, понимая, о чём я говорила.
У них с Кристианом была похожая ситуация? Как именно это произошло?
– Он рассказал мне, – прошептала я. – Всё.
Брови Каи подпрыгнули вверх. Наверное, она думала, что я просто переживала за то, как вёл себя мужчина и не знала сути проблемы, но всё было иначе.
– Когда Кристиан рассказал тебе? – поинтересовалась я.
– Он не рассказывал.
Не рассказывал? Но как же…
– Винченцо намекал мне. Наталия говорила о том самом дне, не договаривая, что в конце концов произошло в тот проклятый день! – зло проговорила она. – И мне пришлось довольно долго думать и собирать пазл в своей голове, чтобы понять, на что именно их заставили смотреть.
Я проморгалась, сгоняя плёнку тумана с глаз.
– Мы поговорили с ним после того, как поняли, что любим друг друга. Он объяснил мне свою реакцию на меня. Объяснил, почему ему было так важно знать, что я была согласна принимать его.
Девушка тяжело сглотнула и мне показалось, что её глаза заблестели от слёз, но она на секунду закрыла их, а когда снова открыла, то в них уже горела уверенность в себе и своём мужчине.
– Ты хочешь помочь ему? – осторожно спросила Кая.
– Да, – прошептала я.
Она кротко улыбнулась и мне показалось, что на мгновение Кая узнала во мне себя.
– Тогда позволь ему знать, что ты чувствуешь, когда находишься в его руках. Он должен быть уверен, что в тебе нет ни капли сомнений на счет него. Что ты принимаешь его и готова бороться за него.
Я кивнула ей.
Она так легко и без лишних вопросов приняла то, что я хотела быть с Себастьяном. Хотя почему бы ей быть против? Она же не Доминик.
– Только не забывай, что он тоже должен бороться за тебя в ответ, – добавила Кая. – Если Себастьян будет вести себя, как мудак, я расскажу твоему брату, и мы надерём ему зад за тебя.
На моём лице проскользнула слабая улыбка, но девушка рядом быстро вернулась к серьёзности и, подумав ещё немного, произнесла:
– Ты не сможешь уйти после того, как вернешь его, Джулия. Поэтому прежде, чем бороться с ним тебе нужно узнать… хочет ли Себастьян, чтобы ты возвращала его?
Глава 8
Моя голова была откинута назад так, что макушка сильно прижималась к сидению автомобиля, а глаза были закрыты. Все думали, что я спал, но на деле я старался сконцентрироваться на плане нашей работы, а не думать о девушке, которую оставил в новом доме.
Я окончательно купил его пару дней назад, когда прошлые жильцы, собрав чемоданы за считанные часы, съехали оттуда. Мне пришлось доплатить за скорое оформление документов, по которым Джулия была единственной владелицей земли и всего, что было на ней, а также, уже бывшему, хозяину коттеджа, который при первой нашей встрече судорожно пытался добраться до телефона, чтобы позвонить в полицию, потому что я напугал его, когда он застал незнакомца, незаконно вторгнувшегося на территорию его дома.
Я всего лишь взломал его охранную систему и тихо ждал его за столиком на веранде. Чего он испугался?
Мы провели в самолете больше половины суток, добираясь до Калабрии и обдумывая чёткую последовательность наших действий с Каморрой, также учитывая форс-мажоры, которые с большой вероятностью могли свалиться на наши головы из-за людей, с которыми мы собирались провести переговоры. Они были непредсказуемы, и сегодняшний день мог закончиться кровью, если кто-то из них решит нарушить наши договорённости.
Все мы были напряжены, но у каждого имелась своя личная причина для этого. Кристиан продолжал верить в причастность Каморристов к смерти Талии, Доминик не рассказал Авроре главную причину отъезда в Италию, Сантьяго… я точно не знал, но предполагал, что всему виной была его жена – Амелия. А я просто изводил себя.
Прошлая ночь вышла отвратительной. Джулия сбежала от меня, как только залезла под мою кожу и узнала монстра под ней. Мой рассказ, наконец, открыл ей глаза на человека, с которым она стала делить свою жизнь.
Я сомневался в себе рядом с ней. Не знал, мог ли продолжать быть подвластен контролю, который существовал в моей голове, будучи с ней.
Она хотела, чтобы я звонил ей. Зачем…? Этот вопрос всё время крутился в моей голове, но я так и не нашёл на него ответ.
Только я не мог позволить себе сказать ей «нет».
«Я должен отчитываться перед тобой?» – вот, что мой воспалённый мозг смог придумать.
Я хотел стукнуть себя ложкой по голове. Это звучало излишне грубо по отношению к ней.
Раньше мне никогда не приходилось думать над интонацией того, что я говорил. Не то, чтобы кто-то вообще любил со мной говорить. Чаще всего людям хватало моего взгляда, чтобы понять, чего я хотел – чтобы они заткнулись наконец.
Теперь всё было иначе.
Я не желал больше смотреть на хрупкие, трясущиеся от страха, плечи. И не видеть её глаз. Совсем.
Мне нравилось, когда Джулия опутывала меня лианами, заволакивая в свой лес. В такие секунды дышать становилось тяжелее, словно она по-настоящему имела власть над моим телом.
До того, как она вновь включила свою заботливую сторону, я думал, что инцидент, произошедший со мной в далёком детстве, снова перечёркивал жизнь.
Я проснулся по своему новому графику, собираясь привычно встретиться с ней на кухне. Я не знал, чем могло закончиться это утро, но точно понимал, что оно должно было начаться вместе с ней. Как и все предыдущие, с тех пор, как она стала моей женой.
Мы могли молчать, как и обычно, что нравилось мне, потому что в такие моменты казалось, что Джулия понимала меня лучше всех, но она должна была сидеть напротив меня и засовывать в свой неприлично маленькой рот блины. Эта картина была обязана сопровождать меня в каждом новом дне, пока она могла.
Я никогда не любил находиться в компании, поэтому у меня не было друзей, кроме… Мы вообще могли называться друзьями?
Что значит «друг»?
Из всех людей, Аврора была более чем открыта ко мне. Она говорила со мной и, что шокировало меня, её болтовня не надоедала мне. Она всегда интересовалась, как были мои дела, а я всегда отвечал ей одно и тоже, после чего она рассказывала мне о своих. Из её разговоров я узнавал не только о ней, но и о Кристиане, что было полезно для меня, так как брат не собирался делиться со мной абсолютно ничем.
Думаю, я заслужил.
Я открыл глаза, выпрямился на месте и встретился с затылком младшего брата, который вёл машину, Доминик сидел рядом с ним, а Сантьяго развалился сбоку от меня.
– Почему она не отвечает мне? – спросил у своего телефона Доминик.
Я был уверен, что он пытался дозвониться до своей жены.
Кристиан, который уже получил от Каи ответ на своё смс, усмехнулся ему в ответ.
– Если твоя маленькая драчунья рассказала ей, я…
– Что ты? – подняв бровь и искоса взглянув на друга, спросил он.
– Конечно, ничего, чёрт возьми, – негодующе проговорил Доминик.
Сантьяго рядом со мной сопел, его голова была откинута в точности, как и моя немного ранее, а рот приоткрыт. Пару минут назад, я слышал, как кто-то перегнулся через сидения и пытался подшутить над ним, после чего послышался громкий удар, который предполагал, что Сантьяго ударил по руке шутника.
Я был уверен, что это был Доминик. Им было опасно находиться так близко, потому что их эго собирались побороться за первое место на Олимпе Дебилов.
Я достал свой телефон и совершил обещанное. Имя Джулии высветилось на экране, и я приложил экран к уху, дожидаясь её ответа. Она почти сразу же подняла трубку и спросила:
– Кто это?
Я нахмурил брови.
Разве у неё не было моего номера телефона?
– Муж.
Джулия резко вздохнула, как будто до этого задержала дыхание, а затем облегчённо выдохнула.
– Что это за номер? С вами всё в порядке?
Я убрал телефон от уха и посмотрел на него. Чёрт, я позвонил ей с рабочего, которым пользовался только для переговоров с солдатами Ндрангеты и людьми, важными для бизнеса.
В моей голове возник вопрос… Откуда её номер был здесь? Я не вписал сюда даже Кристиана, Доминика и Сантьяго, потому что звонил им с обычного сотового.
Моя память стала меня подводить.
– Себастьян? – послышался тоненький голос на другом конце линии.
Я опять приложил телефон к уху, чтобы полноценно слышать её голос.
– Мы в порядке, Джулия.
И, как только её имя слетело с моих уст, все присутствующие в машине обратили своё внимание на меня. Доминик, с непонимающим выражением лица, вылез из-за своего сидения и убивал меня карими глазами. Кристиан вернул взгляд на дорогу, когда наши глаза на миллисекунду успели встретиться в зеркале. А Сантьяго, резко забывшей о своём сне, подпрыгнул на месте и выглядел, как возбужденная макака, которая собралась отобрать у меня мой «банан».
– Включи видео, – попросила она, но мне показалось я услышал нотки приказа в её словах. – Я хочу видеть вас.
Я сразу сделал, как она велела, и наши лица встретились на экране смартфона. Волосы Джулии были распущены и завиты в её привычные локоны, тонкие бретельки летнего платья открывали мне вид на её выпирающие ключицы и отсутствие кулона-солнца, которое она носила, когда была моложе.
Девушка волнительно разглядывала моё лицо, словно думала, что я лгал ей насчет нашего состояния. Я мог сделать это позже, после встречи с Каморристами, потому что не знал, сработает ли наш план. Но Джулию было не провести. Я был уверен, что позже она попросит меня прислать ей фотографии каждого из нас в полный рост, чтобы знать, что наши конечности всё ещё были на месте.
– Джулия, – сказал Доминик, махнув рукой, чтобы я повернул телефон в сторону его лица. – Аврора с вами?
Я не отдал ему сотовый, но позволил сестре смотреть на брата.
– Конечно, – подтвердила она.
– Тогда почему она не отвечает мне? – не унимался он.
Доминик был одержим безопасностью, комфортом и счастьем своей жены. Не думаю, что мысли о ней хотя бы на секунду выходили из его головы. Аврора владела его разумом.
– Она… – девушка замолчала, не договорив.
– Что?!
Я не знаю, как выглядело лицо Джулии, но оно явно говорило Доминику всё, что он хотел знать. Он с силой толкнул Кристиана в плечо и тот ударился о дверь. Из него вырвался хриплый смех.
– Она спасла тебя от гнева твоей жены, – попытался вразумить его он. – Чем дольше ты будешь не договаривать ей, тем больнее ей будет узнавать правду.
Доминик покачал головой.
Его самого тошнило от идеи лгать Авроре, но я не думал, что был согласен со своим братом. Аврора пережила достаточно, и постоянные напоминания о поиске её «отца» возвращали бы её во времена, когда она была не защищена. Мужчина старался отгородить её от прошлого и скорее заставить всех расплатиться за все грехи, высеченные на её теле и душе.
Мы все собирались это сделать.
– Что она делает? – виновато спросил Доминик.
– Эээ, – я слышал тихие шаги, а затем скрип двери, после чего Джулия наконец ответила. – Кая пытается не свалиться с дивана, пока Аврора уничтожает подушку, которую та держит, своими кулаками.
Мужчина тяжело вздохнул.
– Я готов добровольно стать её подушкой для битья, лишь бы она не злилась на меня.
– Тебе придётся, – исправила Джулия, и Сантьяго рядом со мной прыснул от смеха.
А затем вырвал телефон из моих рук и забился в угол сидения. Я зло посмотрел на него, но он не обратил на меня ни капли своего внимания. Его солнцезащитные очки сползли вниз по носу. Лицо исказилось в гримасе.
– Bambino! [с итал. малыш/малышка] – на всю машину взмолился он. – Забери меня отсюда!
Джулия начала громко смеяться в ответ на его слова, и я бы хотел видеть выражение её лица. Она никогда не смеялась так для меня. Хотя я и не шутил для неё. Если бы я умел…
– Они не дают мне возможности дышать. Эта машина уже провоняла серьёзностью.
Доминик подскочил на своём месте и замахнулся ладонью на лоб Сантьяго, но тот ловко увернулся и приблизил телефон к своему лицу, драматично шепча Джулии:
– Ты видела это? Если я не вернусь, передай Амелии, что мой зад всегда принадлежал только ей одной.
Девушка, чьё лицо я так и не видел, продолжала смеяться из-за идиотского шоу, которое устраивал её друг.
Связь, существующая между Джулией и Сантьяго зародилась с тех пор, как они оба бегали в памперсах передо мной. Я помнил, что каждое лето Анна и Ксавьер отправляли её в Калабрию, и она отдыхала с Мартином и этим парнем здесь. Я был не удивлён, когда узнал, что после гибели Талии она решила перебраться сюда. Это место стало её вторым домом, особенно после смерти отца, когда Мартин стал его заменой.
Я гадал, связывало ли этих двоих что-то большее, чем просто дружба? Но озабоченность Сантьяго Амелией говорила мне «нет».
Его внимание было полностью поглощено женой.
Я прищурился, глядя на то, как счастливо парень улыбался своей подруге.
Он являлся объектом полного внимания Джулии?
Я щёлкнул костяшками пальцев левой руки, и этот звук пронзил салон машины. Сантьяго странно посмотрел на меня. Но я не отвернулся и не отвёл взгляд, а заставил его опуститься на дно своих голубых глаз.
Мы прожигали в друг друге дыры, но вскоре парень ухмыльнулся мне и снова посмотрел на экран, любуясь Джулией.
Прервал зрительный контакт он, а проиграл я.
Доминик вытянул свою руку и приказным тоном произнёс:
– Отдай.
Сантьяго согнул пальцы, оставляя прямым только средний, и вложил его в ладонь мужчины. Доминик сжал его и выкрутил в другую сторону. Лицо парня исказилось от боли, и он повернул экран телефона на происходящее.
– Смотри!
– Доминик! – негодующе воскликнула Джулия.
Сантьяго сразу же улыбнулся своей удавшейся выходке.
– Он изводит меня, – проворчал мужчина сестре.
– Сантьяго!
– Я здесь не при чем, Bambino, – выпучив глаза и смотря на девушку, попытался оправдаться он.
Мне начинало это надоедать. Я просто хотел смотреть на Джулию, а не делиться её вниманием с остальными. У них было достаточно лет, чтобы насытиться ей. Пришло моё время.
– Вообще-то, это мой телефон, – напомнил я им всем, выхватывая сотовый из чужих рук. – И моя жена. У вас есть свои.
Сантьяго потянулся, чтобы снова отобрать у меня его, но мой взгляд пригвоздил его к месту.
Наблюдающий за всем этим Доминик выглядел заинтересовано. Он прищурился и был похож на коршуна, который в любую секунду мог напасть на меня.
– Джулия, – голос Кристиана разорвал напряжение, воцарившееся между нашей троицей. – Не могла бы ты перезвонить немного позже? Иначе мы попадём в аварию, когда они начнут драку за твоё внимание.
Я опустил свой взгляд на экран, где девушка, только что смеявшаяся на весь дом, поджала губы и румянец стал заливать её лицо.
Я хотел стукнуть Кристиана головой об руль.
Зачем он смутил её?
Глава 9
Местом назначения была Падула. Коммуна в провинции Салерно. Ровная середина между Калабрией, которая принадлежала нам, и Неаполем, местом обитания Каморры. Никто не собирался рисковать, встречаясь на территории врага, поэтому мы решили сделать это здесь.
Доминик поправлял свой пиджак, во внутреннем кармане которого уже лежал акустический жучок, который вскоре позволит мне слышать его разговор с Каморристами, а я закреплял наушник на своём ухе.
Мы находились на первом этаже заброшенного завода на окраине коммуны. Здесь было сыро, несмотря на удушающую жару за пределами здания, стены обшарпались, и местами воняло гнилью.
– Мы не собираемся никого убивать, – напомнил нам Босс. – По крайней мере, сегодня.
Кристиан стоял в своей черной рубашке, готовый к совсем иному исходу.
– Но если они решат не следовать нашим правилам, я скажу тебе, и ты можешь выпускать Стрелка, Себастьян.
Я кивнул ему, получив приказ.
Хотя я надеялся, что мне не придётся этого делать, потому что прямо сейчас нам нужно было, чтобы Каморра была с нами заодно. Найти скользкого Лоренцо оказалось тяжелее, чем мы думали. Мы не знали, был ли он всё ещё с Триадой после того, как он привёл их на свадьбу Доминика и Авроры, после чего нам пришлось выгружать фуру незапланированных трупов. Когда они поймут, что Короззо был бесполезен и использовал их в своих интересах, они вышвырнут его, и ему придётся искать новое убежище, которым как раз могут оказаться наши «друзья» неаполитанцы. Если его не убьют раньше нас, конечно.
Но лишний раз пострелять по ублюдкам никогда не выходило из списка моих желаний.
Помню, как делал это впервые.
Кем бы ни был тот человек, моё тело поддалось дрожи, кровь в венах заледенела, и я просто смотрел на будущий, ещё пока что дышащий, труп, и только щёлкнув по спусковому крючку, смог принять свою сущность убийцы.
Это чувство было единоразовым. Больше я никогда не ощущал такого.
Я чётко осознавал, что собирался убить человека. Мой мозг был запрограммирован на это.
