Любовь Сушко "Не расстанусь с тобой. Мистическая метель"

– О чем она? —он воеводу спросит,
– Моя ли дочь в том захолустье вновь.
Для Осмомысла наступает осень,
На мир его навек упала ночь.

Но лишь любовь, сметая все преграды,
За Игорем и в битву и в полон,
Князь Ярослав в порывах листопада,
Совсем один врагами окружен.

– Опомнись, говорит ей, – Галич рядом,
Но Игорю его я не отдам.
И меркнет все пред этим кротким взглядом.
– Ну что ж в Путивле будет лучше нам.

Своих убийц по следу посылая,
Находит бездыханные тела.
И отступает, грозный отступает,
– Ну что же, Игорь, пусть твоя взяла.

Ты дочь украл, с тобою будут внуки,
А я Романа лучше позову,
И засыпает, проклиная муки,
Уходит он в кромешную ту тьму.

Но где-то там в потоках ярких света,
Парит она над мороком страстей,
Плач Ярославны к нам доносит ветер,
И Игорь мчится в плен ее очей.

Возвращайтесь к любимым

Мне других не надо

СМС ка

– Можно ли к любви своей вернуться? —
Я спросила Ангела в тот вечер.
На свечу смотрел он, улыбнулся,
И заколыхались рядом свечи.
– Это редко все-таки бывает, —
Размышлял он в полночь уносимый,
Те, кто любят, те не забывают,
Жаль, что жизнь несется где-то мимо.
И тогда я до конца не знала,
Бесконечность чувств и ожиданий,
И на скрипке девочка играла,
Передав нам свет и боль страданий,
Жизнь сценарий пишет, нам не вторя,
У нее иные повороты,
И о том, что мы столкнемся вскоре,
Намекнуть мне ангел мой попробовал
Я тогда с усмешкой отмахнулась.
Я ему не верила, не знала,
Как все вдруг к иному повернулось,
Но в метели я к тебе бежала..
Можно мне к любви своей вернуться,
Окунуться в глаз твоих безбрежность.
Ты вернулся, ты опять вернулся,
Чтоб дарить и искренность и нежность.
На свечу смотрел он, улыбнулся,
И заколыхались рядом свечи.
Можно ли к любви своей вернуться
Я спросила Ангела в тот вечер.

Памяти адмирала С.О.Макарова

Его я славлю в час вражды слепой
Сквозь грозный рев потопа и пожаров.
В морской пучине, там где вал кипит,
Защитник Порт-Артура ныне спит [
Исикава Такубоку

И смотрит адмирал на гибнущую Русь,
И с Посейдоном он ведет беседу.
Как неуютно там, но я туда вернусь.
Мы будем там сражаться, путь неведом.

Пускай идут к причалу в тумане корабли.
И пусть матросы будут с нами вместе.
Не можем мы остаться на краешке земли.
Для этой битвы снова мы воскреснем.

О, как она бурлит морская гладь опять,
И нам пора в сраженье выдвигаться,
Нас не сломить вовек, и будем мы стоять,
И будем мы за Русь всегда сражаться.

Над морем тишина, а там тоска и бунт,
Не можем в стороне теперь остаться.
И воины мои навстречу к вам идут.
Что остается? Только в бой бросаться.

Пришла пора и нам оставить Порт Артур,
Горит земля и бесы- бунтари жестоки,
Печаль и боль, и мрак, мы снова на посту,
Идем мы за звездой своей высокой.

Но флот сильней вдвойне, печали позабыв,
Не умирать нам дважды – это ясно.
Он снова впереди, силен он и красив,
В его глазах его навек и боль и ярость.

О да, настанет час, услышавши набат,
Они идут сражаться за Россию.
И там, в пучине вод не повернут назад.
Мы видим, как в сраженье уходили.

И пусть дрожат в бессилии немом враги,
И пусть вожди их яростью исходят.
На помощь Колчаку уходят корабли,
Они едины в яростном походе..

Внук адмирала там он с ними, не предаст
Он память деда, только бури воют.
И мы сильны пока герои есть у нас,
Такие несгибаемы герои…

Тень Достоевского

4 февраля 1850 г. – в Омский каторжный острог из Тобольской пересыльной тюрьмы прибыл писатель Ф. М. Достоевский

Он прибыл в острог из Тобола к закату
И кажется были все мы виноваты,
И город не тот и река не такая,
И мертвая зона его окружает.
Сценарий судьба написала и снова
Брюзжит и все хочет чего-то иного
А город живет, и как будто не знает,
Что гений у нас до поры прибывает.

Туман над рекою рассеется скоро,
И дышит свободно сибирский мой город.
Он бунт не приемлет в тумане и неге
Здесь сильные люди и белые снеги.
Сюда адмирал устремился не даром.
И город ему не казался кошмаром,
Скорее последней надеждой на чудо.
На волю надеясь свободного люда.

Столицей России его объявляя,
Он видел красу и могущество края,
Последний оплот, так порою бывало.
Здесь Русь его вновь начиналась с начала
Но каторжник мрачный не знает об этом,
Он пишет о чем-то во мгле до рассвета,
Из мертвого дома несутся посланья,
Туда в пустоту, в мирозданья.

Так черное с белым сойдется однажды
И после историк нам снова расскажет
О старом острое, о новой России,
Какие здесь были великие силы

«На Черной речке белая метель…»

На Черной речке белая метель,
И никого в рассветный этот час,
И страшная земная канитель
И дева и старик встречают нас.
Ему же надо отправляться вновь,
Туда, где на опушке ждет Дантес,
Над спящим городом колдует ночь.
Как много снега и как мало звезд.
И все давно уже предрешено,
И никого, лишь волка где-то вой,
На Черной речке все еще темно.
И Пушкин там, но он еще живой.
Проснулся император, что за вздор,
Зачем Жуковский просится к нему
Луна погасла, словно метеор
Разрезал странным светом эту тьму.