– Отдала, Машенька, документы? – спросила Лидия Сергеевна, когда я вернулась в бухгалтерию с обеда.
Сразу после шефа я решила посетить буфет, ибо нервы все еще были не в порядке.
– Угу. – Промычала я недовольно.
Настроение паршивое. Даже два куска чизкейка не смогли поднять мне настроение.
– Ты предупредила Илону, чтобы она незамедлительно передала сводку Равилю Абдульджалиевичу?
– Нет, я сама отнесла их шефу.
– Что?! – испуганно воскликнула женщина.
– Я сама их передала Равилю Аб-дуль-джа-ли-е-ви-чу. – Снова повторила я, и мне, наконец-то, удалось выговорить его отчество, пусть даже по слогам.
– Машенька, – все с тем же испуганным видом проговорила Лидия Сергеевна, – разве ты не знаешь, что к шефу запрещено кому-либо входить? Как же Илона позволила тебе войти в кабинет шефа?
Теперь ясно, почему шеф так странно вел себя. Неприкосновенная личность. И что такого в том, что кто-то из сотрудников войдет в его кабинет?
– Лидия Сергеевна, не беспокойтесь, все нормально. – Попыталась успокоить женщину, как вдруг в бухгалтерию вошли двое рослых, незнакомых мне мужчин в черных костюмах:
– Мария Сергеевна? – обратился один из них.
– Да. – Осевшим голосом отозвалась я.
Услышав подтверждение личности, оба тотчас схватили меня с обоих сторон за руки и бесцеремонно и грубо выволокли в коридор.
– Что вы делаете?! Отпустите меня! – заорала на весь второй этаж. Но разве они послушают меня?
– Ох, батюшки, – причитала Лидия Сергеевна, схватившись за голову. – Что же это делается? Машенька, что же ты на этот раз натворила?
– Лидия Сергеевна, это недоразумение! Звоните скорее в полицию! – кричу я.
– Старший следователь по уголовным делам Шевчук Дмитрий Степанович. – Тычет мне в лицо удостоверением один из шкафов.
– Вы больше походите на бандита, нежели на представителя закона. – С подозрением смотрю на свежий шрам от пореза на его правой щеке.
В глазах у недо следователя мелькнула зловещая искорка, и двусмысленная ухмылка заставила меня закрыть рот на замок.
– Следуйте за нами. – Рявкнул другой, и подтолкнул меня вперед.
Ну все, прощайся с жизнью, Маша. Ты достойно прожила свои двадцать восемь лет. Как хорошо, что на том свете мне не придется выплачивать взятый мною кредит. Какое облегчение.
– Давай живее! – подтолкнул лже следователь Шевчук, когда я замешкалась в дверях.
Меня бумерангом принесло обратно в кабинет Равиля Абдульджалиевича. Какая ирония.
– Прошу, Мария Сергеевна, не стойте в дверях. – А вот и сам шеф, собственной персоной, сидит на своем троне и дает приказы своей свите. – Несите ее сюда.
Меня тотчас подхватили сильные руки Шевчука и усадили на стул прямо посреди кабинета.
– Зачем вы привели меня сюда? – слабым голосом спрашиваю я, со страхом оглядываясь по сторонам.
В кабинете было четверо мужчин: двое, те, что притащили меня сюда, Черная борода и шеф. Шевчук продолжает стоять позади меня. Я слышу его тяжелое дыхание. Одышка. Не привык, бедненький, таскать на себе пятьдесят килограммов женской туши.
– Зачем вы привели меня сюда? – снова спрашиваю я, в панике оглядываясь.
Шеф продолжает сверлить меня своим колючим взглядом. Потом обращается к Черной бороде:
– Вы уже обыскали ее рабочее место?
– Нет еще. – Прозвучал глубокий бас Черной бороды.
– Так чего же вы ждете?! Живо все в бухгалтерию!
Всех троих словно ветром сдуло. В коридоре лишь слышались поспешно уходящие шаги.
– Итак, – Рустамов поднимается со своего кресла и не спеша начинает приближаться ко мне, одновременно зачем-то засучив рукава своей белоснежной рубашки. – Кто тебя послал ко мне? На этот раз отвечай честно, иначе мне придется сделать с тобой то, что я уже час как хочу сделать.
– Что вы хотите сделать? – я с шумом проглотила слюну.
– Тебя только это сейчас волнует? – мужчина подошел совсем близко, я бы даже сказала, неприлично близко. Мои глаза сейчас были устремлены прямо на мужское достоинство, что мне даже пришлось отвести глаза в сторону. Но взгляд все равно цепляет то, что не должно цеплять.
– Итак, я повторяю вновь: кто твой босс?
– Вы. – Не раздумывая отвечаю я.
Это что, проверка на преданность компании? Я вообще ничего не понимаю. Логическая цепочка его действий никак не складывается в моей голове.
– Дурочкой прикидываешься? Что ж, – он садится на корточки напротив меня и наши взгляды тотчас встретились.
Еще никто прежде не смотрел на меня таким пристальным, убийственным взглядом.
Сильные большие руки ложатся на мои ноги и начинают гладить их.
Я вздрогнула.
– Что вы делаете? – я сделала попытку встать, но меня тотчас усадили обратно.
– Не торопись, я только начал.
Его руки уже отправились мне под юбку, все выше и выше. И направлялись они целенаправленно мне под трусики, задирая юбку вверх.
Краска стыда хлынула мне в лицо. Я закрыла лицо ладонями, чтобы скрыть наворачивающие на глаза слезы.
– Что случилось? – его руки остановились во внутренней стороне ляжки, за пару сантиметров от самого сокровенного уголка моего тела. – Тебе стыдно?
– Не трогайте меня. – Прошипела я, собрав всю волю в кулак и проглотив слезы обиды. – Иначе…
– Иначе что?
– Я буду защищаться.
– И тогда ты меня еще больше возбудишь. – Рассмеялся Рустамов, даже не думая убирать свои наглые руки от моих ног. – Ты и дальше будешь притворяться, или, все же скажешь, кто тебя подослал сегодня ко мне?
– Я все скажу. Только уберите свои руки. – Краснея уже от злобы, отвечаю я.
– Как пожелаешь. – Нехотя, он все же вытаскивает свои руки из-под моей юбки, но продолжает сидеть на корточках. – Кто тебя подослал? – уже другим тоном спросил он.
– Лидия Сергеевна. – Отвечаю я твердо, уверенно глядя ему в глаза.
– Лидия Сергеевна? – мой ответ его очень удивил.
– Да. Она попросила меня отнести вам сводку расходов компании за июнь месяц. Я вам уже говорила об этом.
– Хм. – Скривились губы в усмешке, и он снова положил руки мне на колени. – Допустим, все было так. А кто тебе приказал выкрасть важные документы из моего кабинета?
– О чем вы говорите? – настала моя очередь удивляться. – Какие документы? Я ничего не крала!
– Да неужели?
Не успела я опомниться, как он резко засовывает руку мне под трусики.
– Хм. Ничего. – Произносит он задумчиво.
Пощёчина моментально последовала с моей стороны, как ответная реакция на его развязность.
– Ой, – прикрыла рот ладонью, представив, что теперь будет. Шеф уж точно не простит мне эту пощечину.
Но вопреки всем моим ожиданиям, он улыбнулся. И при этом нахально так, будто я его только что не ударила, а нежно погладила по щеке.
И рука заныла от боли. Он что, робот из железа? Почему мне так больно?
– Равиль, – неожиданно в кабинет входит Черная борода, неся в руках какой-то лист бумаги. – Документ нашелся.
– Я не сомневался в этом. – Самоуверенно произносит робот. – Ну что, Мария Сергеевна, будем писать чистосердечное признание?
– Кхм-кхм. – Тихонечко прокашлялся Черная борода. – Равиль, не хочу тебя прерывать, но я должен сказать… – Мы с шефом оба замерли в ожидании. – Документ украла не она.
– Что? – самоуверенность шефа стала медленно меняться на конфуженное выражение. – Кто тогда украл документы?
– Это сделал Тимур из юридического отдела.
– А вы обвиняли меня в краже! – я вскочила со стула, эмоции выливались из меня фонтаном. – Как вы могли такое подумать обо мне? Я что, похожа на вора? – шеф молчал, на лице Черной бороды читалось глубокое изумление, раскрыв рот, он поглядывал то на меня, то на шефа. – Я требую, чтобы вы немедленно извинились передо мною! – я крестила перед собою руки, всем своим видом показывая, что никуда не уйду из его кабинета, пока не услышу от него слова раскаяния за неверные обвинения в свой адрес.
– С чего это? – на лице робота ни один мускул не дернулся, он по-прежнему оставался все таким же невозмутимым. – Может, ты заодно с этим уродом?
– Что?! – даже взвизгнула я.
– Юсуф, – обратился шеф к своему заместителю, – срочно проверить все камеры слежения, как в офисе, так и за его пределами.
– Что именно вы хотите увидеть? – уточнил Юсуф.
– Я хочу знать, с кем Мария Сергеевна контактировала за последние две недели? Пересекалась ли она с этим вором-предателем Тимуром? Будь внимателен, я почему-то уверен в их тайной связи.
Шеф говорил так, будто меня не было сейчас рядом. От возмущения я даже потеряла дар речи. Просто стояла с тупым выражением лица и пыталась переварить все то, что только что услышала о себе.
– Будет сделано. – Произнес Юсуф, презрительно оглядев меня с ног до головы. – Я могу идти?
– Да.
– А что делать с ней?
– Уведи ее из глаз моих подальше.
Юсуф грубо хватает меня за руку, но я срываюсь и словно ошпаренная кошка отскакиваю в сторону.
– Грубый, заносчивый, бесчувственный робот! – кричу я, краснея от злости.
Весь мой гнев, конечно же, сейчас был направлен за невозмутимо-спокойного Рустамова. – Ты выдумаешь все что угодно, лишь бы не просить у меня прощения! Так ведь? Неужели сложно произнести одно только слово: «Прости, я был не прав».
– Это не одно слово. – Нагло так усмехнулся шеф.
– Ненавижу тебя! – кричу ему в лицо, ибо мне больше нечего терять.
Шеф в любом случае не оставит меня в офисе. Я уволена, и могу теперь говорить все, что моей душе угодно. А моя душа сейчас переполнена злостью и ненавистью к этому мужчине. Мне еще столько всего хочется сказать ему, но…
– Мария Сергеевна, вы свободны. Возвращайтесь в бухгалтерию. И не занимайте больше моего времени. – Рустамов, как ни в чем не бывало, посмотрел на свои наручные часы и сел за свой рабочий стол. – Вы итак сегодня заняли уйму моего времени.
– Как возвращаться в бухгалтерию? Я же уволена… – Окончательно растерялась я.
– Лично я вас не увольнял. Юсуф, – обратился к своему заместителю, – может, ты уволил Марию Сергеевну? – мужчина молча мотнул головой. – Вот видите, вас никто не увольнял.
– Тогда я сама увольняюсь из вашей компании! Я не стану больше здесь работать!
Я уже развернулась и хотела выйти из кабинета, как меня тотчас остановили слова:
– Если у вас есть два миллиона свободных денег, то, пожалуйста. Я вас даже не стану удерживать.
Оборачиваюсь. Шеф сидит все с тем же наглым выражением лица.
– Какие два миллиона?
– Вы должны будете мне выплатить два миллиона в том случае, если самопроизвольно покинете компанию. Вы вообще читали договор, перед тем как подписывать его?
Меня бросило в холодный пот. А потом и вовсе в жар.
Я читала договор, но не все его пункты. Просто быстренько прошлась глазами по главному содержанию, где обозначена заработная плата, график работы и еще несколько пунктов по соблюдению трудового этикета.
