Спустя некоторое время…
После победы над хозяином тайги, хотя, если сказать по правде, то туристы уже сомневались, кто в ней хозяин, Валенов и Могильников направились искать место для переправы. Наконец, нашли. Роман привязал веревку к дереву, намереваясь перейти реку первым и привязать верёвку к дереву на другом берегу. Путь ему преградил Могильников. Роман недовольно посмотрел на него, но Олег Уюкович, не обращая внимания на эмоции руководителя, выхватил у него из рук веревку, подтянул болотники и вошел в воду, перепрыгивая по валунам.
– Роман Александрович, вы уверены, что это нужная нам река? – уточнила Элина.
– Разумеется, это та самая река! Просто немного разлилась, – осторожно ответил тот. На самом деле после встречи с медведем он снял крышку с навигатора и обнаружил, что в нём отсутствуют батарейки. Запасных не было. Однако, Роман Александрович был настолько самоуверенным товарищем, что решил – и так справимся!
Однако, нужная им неширокая речушка под названием «Гнилушка» на самом деле протекала в двух-трёх километрах западнее. А горная речка «Касипорка», куда по ошибке Роман вывел группу, была в три раза быстрее, мощнее и температура воды в ней держалась на отметке плюс два.
Могильников шёл медленно, аккуратно ступая на каждый камень. Но медленное продвижение и моросящий дождь ему вскоре надоели, он зарычал, спрыгнул с валуна и пошёл по дну. И даже сильное, в общем-то, течение не могло сбить с ног этого человека-скалу. Наконец, он добрался до противоположного берега и под радостные вопли туристов, привязал веревку.
Времени около пяти вечера… Небо затянуло тучами… Похолодало…
У Куприянова…
Оленька ходила по коридору из стороны в сторону, периодически поглядывая в окно… Что она хотела там увидеть – не знала даже она сама. Девушка уже слышала новость о том, что самолет, на котором летела группа, совершил аварийную посадку в богом забытом аэропорту. На спутниковый телефон Роман не отвечал. Оленька же не знала, что аппарат, который она дала брату, на самом деле, находится в ее рабочем столе…
Где – то в лесу, возле речки «Касипорка».
– Так, ребята, очень осторожно переходим по одному. Худогубкин! – Роман повернулся к Тощему. – В твоем рюкзаке лежит раскладка на ужин. Не утопи!
– Чёрный ворон, что ж ты бьёшься, обо стенку головой… – запел Эдкевич, пошёл вперед, поскользнулся на первом же камне, но удержался за веревку.
Валенов стоял возле первого валуна и помогал девушкам на него забираться. Тощий сел на рюкзак, раздался хруст, в этот же момент у него защемило седалищный нерв.
– Кажется, я попу сломал, – нервно ляпнул Мишка.
– Счастья, любви, успехов! – ответила ему Кира, затем лихо, без помощи Валенова запрыгнула на камень и пошла вперед. И тут же поняла, что не переодеть ботинки было глупой идеей. Дойдя до середины реки, она поскользнулась и левой ногой угодила в воду по колено. Следом шёл Дарьян. Он снял кроссовки и пошёл босиком. И тоже сразу понял, что это не самый лучший вариант преодоления водного препятствия. Он поскользнулся на том же месте, где и Кира. Следом шла Юлиана. Ориентируясь на то, как шли Кира и Дарьян, девушка решила снять ботинки, однако, как только коснулась босой ногой ледяной гальки, передумала. Вытащила из рюкзака резиновые сапоги, надела. Поскользнулась ровно на том же месте, где и впереди идущие, набрала полные сапоги – ведь течение было весьма сильным. Юля старалась зацепиться за валуны, но сама подняться из воды так и не могла. Дарьян снял рюкзак и босиком по валунам вернулся к Юле.
– Давай руку! – крикнул он и протянул правую руку девушке. Она вцепилась в него, и в этот момент пошатнулся валун, на котором стоял парень. Юля упала спиной в воду, сверху на неё свалился Дарьян.
Визг был душераздирающий, рядом с девушкой даже кверху брюхом всплыла рыба. Могильников, глядя на это зрелище, поспешил развести костер, чтобы ребята смогли обсушиться и не получить переохлаждение. Валенов сбросил рюкзак, и, держась за веревку, пошел вытаскивать потерпевших. Благо, Юля упала с рюкзаком, он уперся в камни под водой и не давал течению снести ребят. Очки Дарьяна, за которыми он прятался от окружающего мира, уплыли. Лея стояла на берегу, прижав руки к груди, и ревела, а Элина бегала у переправы, не зная, чем помочь.
От ледяной воды у Дарьяна свело ногу. Он попытался приподняться, но камни были очень скользкими, парень снова поскользнулся и окунулся в воду уже с головой. Подошел Валенов, а с противоположного берега подоспела и Кира. Она протянула руку Дарьяну, однако тот гордо решил выпутаться из ситуации самостоятельно. К тому же он боялся утянуть за собой девушку. Отцепился от валуна и поплыл к берегу. Доплыл, схватился за свисающие над водой ветки, выбрался на сушу и побежал к костру – греться. Могильников предложил ему полкружечки разбавленного спирта и принялся расспрашивать о самочувствии. Такая забота со стороны незнакомого ранее мужика парня сильно раздражала. Он вежливо, но сухо поблагодарил и попросил, мягко говоря, отстать.
Между тем, на середине реки разыгрывалась целая драма.
– Я…ног не чувствую, – стонала Юля, преувеличивала свое бедственное положение, – лучше…бы… я никуда не уезжала, ничего бы та прокурорша мне не…сделала.
Впрочем, девушка от холода и на самом деле начала так сильно трястись, что ей трудно было двигать руками и ногами.
– Роман, держите меня за руку, я слезу в воду, чтобы ее поднять, а то мы заморозим девку, даже не начав похода, – предложила Кира. Роман кивнул и приготовился вытянуть обеих девчонок на камни. Эдкевич встал прямо в воду, пытаясь сделать хороший кадр, на что Элина, находясь на противоположном берегу, отреагировала весьма бурно:
– Товарищи в беде, а он стоит в стороне и фотографирует!
За друга вступился Дарьян.
– Кто-то погибает? – задал он риторический вопрос, натягивая кофту. – К счастью, нет! Плохие воспоминания – тоже воспоминания!
– Заткнитесь все! – рявкнул руководитель. Держась за веревку, он вытягивал Киру с Юлей на камни.
– Я не могу просто так сидеть! – сказал вслух Тощий и ринулся на помощь.
– Миша, останься! – запищала со слезами Лея
– Стоп, стоп, стоп! – остановил его и Эдкевич.
– Я должен помочь им! – уверенно произнес Тощий.
– Стой на месте! Уж кто-кто, а ты точно уплывешь вместе с рюкзаком! – рявкнул Эдкевич. Однако, Мишка не испугался, дерзко встал на первый валун, но сзади в него вцепилась Лея. Пришлось Худогубкину сдаться и остаться на берегу.
Наконец, спасатели вытянули из воды Юлю. Кира перевела ее на берег, где, к тому времени, уже полыхал большой костёр. Девчонки быстро переоделись и уселись у огня. А Валенов вернулся к Тощему, Лее и Элине, дал команду снять ботинки, подвернуть штаны, и приготовиться к штурму переправы. Элина, конечно же, не упустила шанса прочитать Роману очередную нотацию, упрекнув в том, почему он раньше не предложил ребятам переправляться босиком. Но Валенов не ответил, кивнул на веревку, давая понять, что времени на конфликты сейчас нет.
А на том берегу…
Сухая одежда и костер не помогли Юле согреться, тем более, что куртка у нее была мокрая. Девушка сидела в свитере, натянутой поверх него флисовой кофте, и дрожала. Могильников предложил ей спирта, но та ответила, что не употребляет дешевое пойло.
– Дамочка, лихо же тебя колбасит, – протянула Кира.
– Иди лесом! – буркнула Юля.
Кира закрыла глаза, сделала пару глубоких вздохов, стараясь спрятать раздражение, и максимально спокойно ответила: «Я-то пойду, тем более лес и так кругом! А вот ты можешь не дойти, родная, у тебя гипотермия».
– Чего? – скривилась Юля.
– «Холодняшку» ты словила, бурёнка! – рявкнула Кира. – Олег Уюкович, нужно что-нибудь горячее!
Могильников подсунул флягу со спиртом.
– Не горячительное, а горячее! Чай, воду из термоса! – пояснила Кира.
Могильников зарычал, от чего Юля на мгновение перестала дрожать, и налил горячий чай из своего термоса. Девушка сделала глоток и поперхнулась.
– Сколь…ко тут сахара? – пропищала она.
– Шесть на кружку… Я вкусненькое люблю, – сурово ответил Могильников.
– Выхода нет, Дарьян! Обними ее, – Кира указала на Юлю.
– Что? – возмутилась Юля, а Покровский внимательно посмотрел на обеих.
– Ее нужно обнять, крепко прижать к себе, только так она сможет согреться! – сердито пояснила Кира.
– Прижать к себе девушку? На это я всегда согласен! – заулыбался парень и расстегнул куртку: – ну, иди ко мне, Любаша!
– Я лучше помру, чем к нему прикоснусь! – вспыхнула Юля. – Отстаньте от меня! – она фыркнула и машинально сделала большой глоток из кружки с чаем, после чего минут десять плевалась.
Могильников стоял в стороне, наблюдал за происходящим, когда услышал, что девушка всеми силами уклоняется от объятий Дарьяна, решил вмешаться в характерной ему манере.
– Мне ещё один клиент не нужен, – сурово произнес патологоанатом. Все замолчали. Юля, так же молча, села рядом с Дарьяном, тот накинул на неё куртку и прижал к себе. Девушка почувствовала, наконец, что согревается – улыбнулась.
На берегу показался Эдкевич. Кстати, переправляясь через речку, он умудрился сделать несколько кадров, зависнув над потоком. Вслед за спасенными на берег выбралась Элина. На другом берегу остались трое. И тут с той стороны реки донесся плач. Рыдала Лея. Она боялась вступить на переправу.
– Я не могу! – в голос ревела девушка.
– Медведь! – рявкнул Могильников, и Лея, со страху, птичкой понеслась по камням. Она так ловко перебежала реку, что даже нигде не поскользнулась.
Валенов улыбнулся, посмотрел на Худогубкина и жестом указал на реку. Тощий проглотил слюну и с дрожью в ногах пошёл. Остановился у самой кромки воды.
– Я…Я… – Тощий заикался и не мог выговорить ни слова.
– Ты?.. – спросил Роман.
– Я воды боюсь… Смотришь в реку, а дна – то не видно – бездна! – запаниковал Тощий.
– Увы, Миша, другого выхода нет, – пожал плечами Роман, – держись за веревку, и аккуратно передвигайся. Если боишься ноги промочить – сними ботинки или, хотя бы, завяжи шнурки, а то я заметил, что ты с развязанными шнурками ходишь, язык у ботинок аж вываливается.
– Мне так комфортно, ноги не преют, – ответил Тощий, стоя возле Валенова на первом камне.
– Иди, давай, скоро смеркаться начнёт, – поторопил его Роман, – но будь осторожен на середине реки, а то что-то там все стараются в воду свалиться. Помни, что у тебя в рюкзаке раскладка продуктов на ужин, – добавил он.
Вздохнув, Тощий аккуратно маленькими шажочками двинулся в путь, держась за верёвку двумя руками. Разумеется, ровно на середине он наступил на тот же камень, с которого улетела Юля, и упал в воду вместе с рюкзаком.
– Да что вам всем мёдом намазано там что ли? – вздохнул руководитель.
– Помогите! – кричал Мишка, пуская пузыри.
Валенов снял ботинки, бросился спасать Тощего, преодолел несколько метров и понял, что веревку надо было привязывать крепче и с контрольным узлом. Она лопнула на месте старта и именно в тот момент, когда Роман за нее держался, протягивая руку Тощему. В итоге, руководитель нырнул в воду головой вниз.
– Держитесь! – заорал Худогубкин, пытаясь схватить товарища, которого сразу стало сносить течением. Попытки привели к тому, что Тощего тоже снесло.
Смеркалось. Немая сцена на берегу сменилась переполохом. Туристы суетились, не зная, как помочь. Дарьян и Эдкевич бросились вдоль берега вниз по течению. Крики Валенова и Мишки становились все тише и тише, река уносила их во тьму.
Лея ревела и заламывала руки. Элина стояла возле воды и вглядывалась вдаль. Юля впала в ступор. Смотрела на огонь, и даже не заметила, что Дарьян её уже не обнимает. Кира и Могильников поддерживали огонь, рубили дрова, чтобы согреть ребят, когда те вернутся. Минут через пятнадцать к костру вернулись Дарьян и Эдкевич, принесли рванную камуфляжную куртку Валенова.
Могильников перекрестился и выпил.
– Миша? – еле слышно произнесла Лея.
Дарьян закрыл глаза и опустил голову.
– Нет, Миша! – закричала девушка, скинула дождевик и кинулась к реке. Её попыталась остановить Элина, но в отчаянном решении спасти Тощего, Лея оттолкнула ее с такой силой, что девушка упала. Остановить у самой воды ее смогла только Кира.
– Мы сделали все, что могли… Течение было очень сильное, – произнес Эдкевич.
Дарьян подошёл к костру, сел на колени, развернул куртку Романа. Эдкевич уставился на огонь в полной растерянности. Лея рыдала, она не могла поверить, что Миша погиб! Кира обняла ее и очень крепко держала, при этом кричала, что нельзя сдаваться, нужно продолжать поиски, возможно, ребята смогут ниже по течению выплыть на берег. «Нужно искать их! Нужно звонить в службу спасения!»
И тут с земли поднялась Элина, поправила очки и выдала, что все происходящее просто немыслимо! Что за руководитель им попался! Поход только начался, а он взял и умер!
– Я согласна с Кирой, идем искать! Верно, Олег Уюкович? – Элина обратилась к Могильникову, тот согласно кивнул.
Однако скажем так, у Романа Александровича снова все было под контролем…
Послышался шорох. Все насторожились, только Лея продолжала громко рыдать.
– Тихо! – рыкнул Могильников, Кира закрыла плакальщице рот рукой.
– Медведь…– произнес Могильников и снял с плеча ружьё. Все, кроме Юли, снова спрятались ему за спину. Юлиана по-прежнему пребывала в прострации, задумчиво наблюдая за летящими из костра искрами.
– Эй! – шепотом окликнула её Кира. – Иди сюда, быстро!
Эдкевич бросил в девушку шишку, она нехотя подняла голову. Парень шепотом сказал, что где-то за ее спиной стоит медведь. В этот момент в лесу снова затрещали ветки. Юля вскочила и за секунду преодолела расстояние от костра до Могильникова. Кира взяла топор и встала рядом с Олегом Уюковичем.
– Сделайте выстрел вверх, постараемся напугать его! – предложила Кира.
Могильников задумался. «В большинстве случаев, если медведь не идиот и не голодный… И тем более не голодный идиот, то шума он боится». Патологоанатом согласился с девушкой и выстрелил вверх. Упала утка. Могильников почесал затылок.
– Вы издеваетесь? – спросил он у утки, забыв про зверя, – сейчас каждый раз так будет?
Между тем, ветки затрещали уже совсем рядом.
– Боже! Он идет! – закричала Лея и зажмурилась.
И вот…
Из леса вышел, прихрамывая на здоровую ногу, старик. На плечах он нёс Тощего и Валенова, за спиной – огромный рюкзак Худогубкина, а на груди маленький тючок из брезента. Пётр Ильич Чайковский шёл вовсе не с гордо поднятой головой, он шел спокойно. Прошествовал мимо Могильникова, не обращая ни на кого внимания, будто каждый день спасает тысячи жизней. Туристы видели все, как в замедленной съёмке – герой вновь спас мир и вернулся с победой. Между тем, дед сбросил, как мешки с картошкой, двух «утопленников» на землю, сверху бросил рюкзак. Затем подошел к костру, сел и начал что-то перебирать внутри своего рюкзака. Все, кроме Могильникова, с изумлением наблюдали за поведением хромого дедушки. Уюкович держал в одной руке фляжку, в другой утку. К счастью, утка оказалась жива. Во время выстрела она отвлеклась и врезалась в дерево. Сказав «кря», птичка взмахнула крыльями, вырвалась из рук и улетела.
Казалось бы, чему еще можно удивиться? Однако, финал всех просто «убил». Из леса к костру вышла курица Марфа, подошла к старику, вытащила из пакета, который дед достал из рюкзака, маленькую рыбешку, вцепилась в неё клювом и убежала обратно.
Ребята немного пришли в себя и кинулись на помощь Роману и Тощему. При этом Эдкевич успел сделать несколько снимков: на поляне лежит Тощий, на нем – Валенов, на Валенове – рюкзак. Наконец, парней удалось привести в чувство. Лея полезла к Тощему обниматься, затем стала укутывать его всей своей одеждой, тот только недовольно морщился. Роман Александрович, опечаленный тем, что «упал в грязь лицом» на глазах у группы, попросил не прикасаться к нему, мол, ему совсем не холодно.
– Очень рада, что все обошлось, – поджав губки, произнесла Элина, стоящая в стороне от всей это суматохи, – Роман Александрович, можно вас попросить впредь принимать более грамотные решения… Иначе в следующий раз кто-нибудь погибнет.
Все одновременно хмуро посмотрели на неё. Элина фыркнула и отвернулась.
В этот момент плотные тучи все же немного разошлись и последние лучи катящегося за горизонт солнца, окрасили облака слабым пурпуром. Юля, которая всю свою жизнь прожила в городе, впервые увидела, как это необычно и… красиво? Девушка уже совсем согрелась и сидела на берегу, наблюдая, как солнце садится за дальние холмы, а над одним из холмов появилась еле видимая радуга. Рядом раздался щелчок. Это Эдкевич сделал кадр.
– То, ради чего стоит жить, – глубокомысленно уронил фотограф и вернулся к ребятам. Эти слова крепко засели в голове девушки.
Между тем, старик поставил валенки к костру, причем так близко, что вскоре носок одного из них выгорел. Потом он надел шерстяной свитер с изображением оленя на груди, облепленный репейником со всех сторон, почесал протез, надел рыбёшку прямо в чешуе на палку и принялся её жарить.
– Дед, валенки горят, – напомнил Дарьян.
– Ага, – ответил старик и принялся вертеть рыбой над огнём. Тоненькая палка быстро прогорела и упала в костёр. Старик грустно выдохнул, надел подгоревшие чоботы, из одного теперь уже торчал палец, и отправился к реке. Туристы молчали, грелись у огня и наблюдали за его передвижениями. У реки дед нарушил покой Юли – залез в воду в валенках и принялся ловить рыбу голыми руками.
– Он в воду в валенках залез, – произнесла Юлиана и собралась было бежать к ребятам, так как боялась находиться рядом со стариком, как вдруг мимо её лица просвистел охотничий нож.
Девушка медленно повернула голову к старику. Тот осторожно повернулся к Юле.
– Это…что…сейчас было!? – последнее слово Юля прокричала, ошарашенная действиями старика.
– Я, это самое, в рыбу попасть хотел, замахнулся, нож и выпал, – почесал затылок Петр Ильич.
– Дед, ты совсем больной, что ли? – орала девушка.
– А хорошо попал-то! – захихикал старик, видя, как метко нож вошел в невысокое деревце.
Руководитель не выдержал, поднялся с места и сделал пару шагов к реке.
– Так, дед, уходи отсюда по-хорошему!
– Нас, стариков, гонят всегда и отовсюду, – опустил голову дедок, – и вы туда же, а я думал, что вы – хорошие люди… – будто расстроился старик.
Лее тут же стало его жалко, и даже у Романа промелькнула мысль, что, может, зря он так с ним, грубо…
– А как ты хотел?! – рявкнула, обернувшись к деду, Юля, которая уже вернулась к костру. – А если бы в меня попал?
– Но ведь не попал! – радостно произнес старик. Он заулыбался, резко опустил руку в воду: – Поймал! А, не, это галька – вытащил гальку.
– Собираемся, – дал команду всем Роман Александрович, так как понял, что со стариком бесполезно разговаривать.
– Но Роман Александрович, – повернулась к нему Элина, – темнеет ведь уже, куда мы пойдём?
– К тому же, мы без обеда, – поддержала ее Кира.
– Место для ночлега надо искать! – ответил Роман.
– Но река ведь рядом, можно здесь лагерь разбить, – предложила Элина.
– Вы как хотите, – начала Юля собирать рюкзак, – а я здесь, рядом с этим ненормальным дедом оставаться не намерена, чуть без головы сейчас не осталась.
– А она нужна тебе? – поддела ее Кира.
– Так, без комментариев! – фыркнула Юля.
– Бурёнка, не начинай! Вдруг тебе еще прилетит! – пригрозила Кира, ехидно улыбаясь.
– Смотри, не запнись, коза! – дерзко ответила Юля. Кира двинулась к ней, Юля растопырила пальцы с длинными ногтями и приготовилась защищаться.
– Брэйк, дуэт! – остановил девушек руководитель. – Собираемся, не тратим время впустую! Немного пройдем вглубь леса, на этой местности, судя по карте, много небольших озер и оврагов. Где овраги – там и ручейки.
– Главное – не заблудиться, – пробурчала Элина.
– Здесь оставаться небезопасно, – ответил Роман.
Все начали потихоньку собираться. Тут Тощий обнаружил, что клапан его рюкзака открыт.
– Кажется, забыл закрыть, когда из реки доставал, – проговорил Тощий.
– Ничего не потерялось? – поинтересовалась Лея, которая сидела рядом с ним.
Тощий пожал плечами. Пришёл старик, бросил перед Юлей толстую рыбину.
– Угощайтесь! – предложил он всем, снял мокрые валенки и бросил их в костёр.
– Фу, уберите от меня эту гадость! – сморщилась Юля, схватила рыбу и кинула, не глядя, в сторону. Попала в Лею, пьющую чай. Кружка выпала у нее из рук, девушка коротко пискнула.
– Я-то тут причем, – чуть не заплакала она.
– Только не начинай реветь опять, а? Я случайно! – запыхтела Юля.
– А зачем вы, дед, тапки-то свои в огонь бросили, итак уже на одном носок прожгли? – между тем, спросила у старика Кира.
– Чтобы высохли быстрее…– спокойно ответил тот и уселся на свой рюкзак. Раздался звук разбивающегося стекла, – ой, стакан лопнул, – протянул старик.
– Дедушка, вы – дурачок? – немного застенчиво спросила Лея.
– Ребятушки, когда вам было пять лет, и вы делали всякую ерунду, вас тоже считали дурачками? – прокряхтел старик, затем достал из кармана мешочек с зёрнами и принялся перебирать их в руках.
– Дедуль, но ведь вам не пять лет… – продолжила разговор Лея.
– Семьдесят или восемьдесят – точно не помню… Я живу – как мне хочется. В каждом человеке живёт ребёнок, – философски изрек старик.
Юля закатила глаза.
– Только вы ребенка закрываете в себе под замок своими проблемами, а мне этого не нужно. Мне девять десятков лет, – задумался старик, – или восемь, но в душе…– протянул старик, – я молод. Я сыновей вырастил, дуб вырастил, домашнего питомца вырастил… Теперь я – живу, как мне нравится, – улыбнулся дед и высыпал зёрна на землю возле себя, – цыпа, цыпа. Марфа, ко мне! – позвал он свою домашнюю птичку.
– Святые крокодилы… – выругался Эдкевич, когда увидел со всех ног бегущую к хозяину курицу. Кира отодвинула Тощего за себя и шепнула ему, чтобы не шевелился, как бы напоминая парню об утренней встрече с Марфой.
– Марфа, лежать! – скомандовал дед и курица легла. – Помню её ещё цыплёнком…
– Роман Александрович! Долго мы тут ещё находиться будем? Я не могу больше сидеть в этом курятнике рядом с имбицилом! – фыркнула Юля.
– Скоро…– ответил тот, – перекусите пока, – Роман достал небольшую раскладку для быстрых перекусов, – здесь орешки, сушеные кальмарчики…похоже, что изюм – как-то неуверенно произнес Роман.
– Изюм похож на мышиные какашки, – сказала Кира, после чего у некоторых участников похода пропал аппетит, и они отодвинули пакет от себя.
– Это изюм, успокойтесь, просто пересушенный сильно! – оправдывался руководитель.
Спустя время…
Наконец, туристы собрались и выдвинулись в путь. Лея пожелала удачи старику, который неуклюже чистил перочинным ножичком рыбу.
Ответ старика напряг всех…
– Увидимся! – отмахнулся он.
Валенов шел и постоянно думал о словах Оли Петроградской: если, мол, что-то пойдёт не так, необходимо завершить путь и развернуть группу. Первый день похода и уже всё идёт не по задуманному сценарию. Если бы не старик – погибли бы двое. Однако, желание реализовать себя, как руководителя, так сильно затуманило голову Валенову, что тот не отступил от него даже из-за страха перед возможной гибелью.
Стемнело…
– Они шли вперёд, превозмогая порывистый ветер, жуткий холод и чудовищную усталость, стараясь найти затерянную «деревню ацтеков». Они шли вперёд за своим царём, бесстрашным командиром Романом Валеновым, который должен был привести своих воинов к победе! – неожиданно выдал Эдкевич.
– Ты не перегрелся часом, дружок? – удивилась Кира.
– Мне скучно, – вздохнул Эдкевич.
– Мы все погибнем, – выстрелила Юля.
– Ты – точно! – усмехнулась Кира и вернулась к беседе с Эдкевичем: – Скучно, значит, говоришь да, – произнесла Кира и посмотрела на Лею, которая запыхалась и чуть не падая, тащила свой тяжеленный рюкзак, примятый сверху палаткой под клапанной крышкой, – ну-с, раз тебе скучно, дорогой друг, завтра и переложим палатку к тебе.
Эдкевич сделал вид, что не услышал этой фразы, резво достал камеру и начал фотографировать… темноту.
– Сережа, ты хотя бы крышку с объектива сними, – усмехнулась Кира.
В лагере…
Наконец, группа нашла подходящее место для ночлега. Неподалеку протекал один из притоков реки «Касипорка», было достаточно много сухих деревьев и ровная поляна для разбивки лагеря. Валенов хотел рискнуть и все же дойти до посёлка «Закусь», но со стороны реки уже плыл густой туман, блуждать в нем было бы большим безрассудством. Да и, по правде говоря, он начал побаиваться заумных «заскоков» Элины, которая вносила смуту в настроение группы.
Все с облегчением сбросили рюкзаки, достали фонарики и принялись ставить палатки. Роману, правда, было не очень уютно – фонарик-то он, забыл дома. Чтобы не заострять внимание на себе, не плодить в головах туристов мыслей о том, что он бестолковый руководитель, все действия Валенов старался выполнять как можно ближе к Могильникову, который носил на голове шахтерский фонарь. Дарьян и Эдкевич нарубили немного дров, чтобы разжечь костёр – дополнительный источник света. Костёр разжигался с трудом. В конце – концов, Могильников не выдержал, свернул кусок ветоши, брызнул на нее спирта и поджог дрова с помощью импровизированного огнива. Ребята переглянулись и, осознав всю свою беспомощность на фоне Могильникова, отправились ставить палатки. Даже дрова докалывать не стали, этим занялся Могильников, а Роман, по понятым причинам, от него далеко не отходил, поэтому помогал.
Оленька Петроградская выдала девушкам четырёхместную палатку, рассчитывая, что в неё заселятся Лея, Элина, Кира и Юля. Однако, рисковать, помещая Зайца с Волком в одном маленьком закрытом пространстве, никто не захотел. К счастью, у Киры была своя палатка – небольшая, двухместная. Она поставила ее подальше от палатки девушек, чтобы снизить число возможных контактов с Волком до нуля.
Первой разбирать палатку начала Лея и сразу же в ней запуталась. Вдобавок ко всему, над ней решил подшутить Эдкевич, набросив поверх палатки, под которой копошилась девушка еще и тент. Шутка была несмешная, но Эдкевич веселился.
Элина достала из рюкзака туристический коврик – пенку, выложила на нее половину вещей из рюкзака, чтобы найти фонарик, но попытки оказались напрасными. Благо, костер, разожженный Могильниковым, набирал силу и пусть слабо, но озарял уже весь лагерь. Девушка все рылась и рылась среди своих вещей, не понимая, как в ее рюкзаке получился такой бардак, ведь собирала-то она его согласно рекомендациям, по интернету.
– Элина! – послышались стоны Леи.
– Секундочку, мне некогда! Сейчас фонарик найду, – ответила девушка.
– Помогите мне! – Лея запуталась в палатке настолько, что упала.
– Юля! – позвала Элина.
– Чего тебе? – ответила та, побрела на голос и запуталась в той же платке, что и Лея.
– Оставь ты уже свой рюкзак! Сначала – лагерь, потом личные вещи! – сделал замечание Элине Роман, на что девушка презрительно фыркнула, бросила кофту поверх всех вещей, оставила рюкзак, и с недовольным видом пошла помогать.
Серёга Эдкевич, расставляя палатку вместе с Дарьяном, продолжал петь: «Жили у бабуси три весёлых гуся, один умер, третий умер, второму стало грустно»
– Киркоров, колья доставай! – фыркнул Покровский.
Тощего Роман решил устроить рядом с собой, в трёхместной палатке. Оставлять Худогубкина без присмотра – безрассудство! Ставить палатку Мишка вызвался сам, убеждая руководителя в том, что данный поход для него – не первый. Валенов согласился, а сам продолжил помогать Могильникову с заготовкой дров.
Худогубкин вывалил скрученную палатку и тент на землю, задумался, а затем отправился к своему рюкзаку… перебирать вещи. Судя по трясущимся рукам, он явно чего-то боялся. Кира ставила палатку рядом с ним, поэтому действия Тощего девушка видела. Предполагая неладное, она решила поинтересоваться, все ли у Мишки в порядке. Зная его уже целые сутки, она понимала, что у Тощего никогда и ничего не бывает в порядке.
– Что-то случилось?.. – спросила Кира, все же надеясь на отрицательный ответ. Парень засуетился, прикрыл рюкзаком вещи, скривил лицо и, запинаясь о каждое слово, сквозь зубы выговорил: «Да, кончено, а что со мной может быть не так? Все в полном порядке… Я живой, ты живая, мы все – живы… Это главное, правда, ведь?» – скорчил он кривую улыбку.
– Странный ты какой-то…. Михайлович, – пожала плечами девушка. – Не хочешь – не говори, зови, если помощь нужна будет, – и Кира вернулась к своей палатке.
В голове Тощего, тем временем, творился хаос: «Что же делать… я раскладку продуктовую на ужин утопил в реке… Грибы! Точно! Не зря я картошку с собой взял. Сейчас нужно незаметно сбежать в лес, насобирать немного грибов – в этом я специалист, спасибо бабушке!» – с этими мыслями Тощий испарился.
Между тем, время шло. Лагерь до сих пор не был установлен. Дарьяну с Эдкевичем пришлось переставлять палатку на другое место, так как на старом под днищем сильно чувствовались сучки и корни. Новое же место Дарьян почему-то выбрал там, где уже стояла палатка Киры. Эдкевич куда-то пропал, поэтому он принимать участие в споре не мог. Конфликт между сыном Могильникова и бойкой детдомовской девчонкой начался с того, что Дарьян предложил ей переставить палатку под дерево, мол, для этого карлика места нужно не так много. Разумеется, дерзкое предложение не вызвало восторга у девушки. В ответ Кира предложила ему не меряться с дамой мужскими детальками, а спокойно поставить своё жилище в другом месте. Но как же мог ребенок, всю свою жизнь живший в семье представителя криминального мира, нагловатый мажор, в жилах которого текла кровь патологоанатома Могильникова, спустить с рук какой-то девице такой ответ?! Дарьян встал перед ней, втянул, насколько было возможно, живот, хотя со стороны – ничего у него не получилось – живот все равно выпячивался. Грудь выгнул колесом. Всем своим видом он будто бы говорил Кире: «И что ты мне сделаешь?»
В общем-то, Дарьян дрался за всю свою жизнь лишь один раз и то в пятом классе с учителем физкультуры, когда тот влепил пацаненку кол за надпись на его автомобиле: «Физрука на мыло!».
Увы, но в противостоянии с Кирой Дарьян вскоре понял, что если твой соперник – мастер спорта по боксу, пусть это даже девушка, ты априори будешь неправ. Результат – синяк под вторым глазом. Да и то он отделался только синяком потому, что Могильников вовремя вмешался, и Кира не успела парня в нокаут отправить. Пришлось Дарьяну ставить палатку вдали ото всех – обиделся.
А что в это время делал Валенов? Роман нес вещи к своей палатке, уверенный в том, что Миша её поставил. Увы, его ждало разочарование – палатки не наблюдалось. Кинул рюкзак, осмотрелся, почесал затылок, вздохнул…
– А где Худогубкин? – спросил он громко. Отреагировала только Кира – пожала плечами.
– Я тут! – из леса вынырнул запыхавшийся Тощий, в руках он держал пакет с грибами…
– Где ты был? Я велел тебе ставить палатку! – возмутился руководитель.
– Миша, у тебя все в порядке? – тут же встряла Лея, которая, наконец, с помощью Элины, выбралась из палаточного плена.
– Конечно, все хорошо, – радостно ответил Тощий, – Роман Александрович, прошу прощения за не установленную палатку, просто я перебирал рюкзак и… – замялся он.
– И что? – спросил тот. Кира, Лея и Элина уставились на парня.
– Когда…– пролепетал Мишка, – когда мы с вами сорвались с переправы… В общем… я… раскладка выпала и уплыла.
– То есть ты хочешь сказать, что мы без еды остались? – неожиданно подключилась Юля.
– Почему же без еды? – уверенно ответил Миша, – я, вот, грибочков собрал – с картошечкой сейчас нажарим, – улыбнулся он.
– Они же галлюциногенные! – протянула Кира.
– Нет, нет! Меня бабушка научила их различать! У съедобного вида юбочка есть, у плохих – нет! – уверенно заявил Тощий и добавил, но уже про себя: – или наоборот…
– Ладно, – принял решение Роман, – ты раскладку потерял, ты и ищи выход из ситуации. Если уверен, что грибы хорошие – готовь.
– Спасибо, я больше вас не подведу! – улыбнулся Тощий.
– Секунду, – прервался Роман, – с какой такой «картошечкой»?
– Я подумал, вдруг пригодится, взял с собой пару килограмм картошечки, – Тощий потупил взгляд, а потом повел головой куда-то в сторону, не хотел Худогубкин смотреть в глаза руководителю.
Роман смотрел на парня, не зная, что ему ответить.
– Дорогой, сколько у тебя рюкзак-то весит? – спросила Кира.
– Тридцать пять килограмм, – четко отрапортовал Мишка.
Кира выпучила глаза и помотала головой.
