И вдруг Анастасия заболела, у нее началась постоянная рвота. Родные подумали, что это от того, что много ела сладостей. Она перестала их есть, ей стало вроде лучше, но потом болезнь опять возобновилась. Тогда доложили царю, он прислал к ней доктора Валентина Бульса, тот нашел у нее расстройство желудка, дал лекарство и сказал, что «плоду и чадородию оттого порухи не бывает». Но Салтыковы сами взяли лечение царской невесты под контроль, и лекарство давали всего два раза. Михайло Салтыков велел отцу Анастасии взять из аптеки склянку с водочным настоем, передать дочери, чтоб она понемножку пила. Но умные родные стали давать Марии святую воду с мощей и камень «Безуй», это окаменение в мочевом пузыре диких коз, который тогда считался противоядием. Анастасия выздоровела. Салтыковы еще больше ополчились, они на это не рассчитывали, и доложили царю с матерью, что, по мнению другого врача, болезнь у Марии «великая и излечить её невозможно, что этот недуг опасен», и это не выздоровление, а временное затишье. Созвали собор и по настоянию матери через десять дней Марию сослали в Тобольск с бабкой, теткой и двумя дядьями, разлучили с отцом и матерью. И даже не дали увидеться с Михаилом. А он очень грустил о ней, стал неразговорчив, хотел вернуть ее, да не посмел ослушаться матери. Но согласиться ещё раз на смотрины невест, мать не смогла его заставить. Михаил был человек добрый, умный, мягкий, а его мать Ксения Ивановна была хоть и богомольная, но крутого нрава, своенравная и имела на сына огромное влияние. Он во многом не перечил ей, но тут выстоял, не мог забыть первую любовь и не хотел жениться на другой.
Царь Михаил. Иоганн Ведекинд. Копия с портрета 1636 года. Музей в Таллине.
Между тем, Михаила тревожили отношения с поляками, никакой дружбы с ними и в помине не было, он боялся за отца, который всё ещё находился у них. Да ещё в сентябре 1617 года королевич Владислав двинулся с одиннадцатитысячным войском на Москву. Он решил отобрать, как он считал, свой престол, и сумел подойти почти вплотную к Кремлю. Поляки стали делать подкоп, собирались подложить мину у Арбатских ворот. Владислав убеждал московских людей бить ему челом, покориться ему, что, мол, плохо живётся народу при русских царях, а при нём люди будут жить хорошо, обещал, что будет добрым царём и милосердным к царю Михаилу. Это был уже вызов!
Но государство всё ещё не поправилось, шайки разбойников ходили по стране, наносили огромный вред. Люди боялись жить. А на войну были нужны деньги, продукты, и их опять собирали с народа, люди разбегались в леса, там умирали. Владислав же обещал людям благоденствие, но как ни тяжело было русскому народу, он, всё-таки ему не поверил, все помнил, как жестоко вели себя поляки несколько лет назад. Собрались с духом и в сентябре 1618 года отбили штурм столицы, отбросили поляков. 1 декабря было подписано перемирие на четырнадцать с половиной лет. Итогом его был размен пленных, в числе которых был и отец царя, возвращались земли от Вязьмы до Чернигова. Но оставалось много нерешённых проблем, Смоленск так и оставался за Польшей и Владислав так и не отказался от претензий на российский престол. Но разорённая и ослабевшая Россия не могла дальше воевать.
Но главное было сделано, наконец, 14 июня 1619 года отец Михаила вернулся в Москву из восьмилетнего плена и был посвящён в Московские Патриархи Иерусалимским Патриархом Феофаном, который был тогда в Москве проездом. Филарет был умнейший человек, властный и волевой. Михаил сразу заявил, что патриарху должна быть оказываема такая же честь, как и царю, потому что знал, что Филарет вытащит Россию из полной разрухи. И все это знали, Фёдора Романова всегда уважали. Он, как и сын его, стал носить титул великого государя, стоявший на всех документах, и фактически стал править Россией, началось наведение порядка в стране.
Отношения отца и сына были удивительными, Михаил писал отцу письма, полные любви и нежности, писал о государственных делах и посылал ему вкусности: «Да челом бью тебе государь, 220 яблок тебе государь пожаловать велеть, прияти и кушайте на здравие», в другом письме: «Бью челом тебе государь, 15 калачиков тебе государь милость показати, велити прияти и кушать на здравие, а я вашему светительству премногу челом бью».
Сам Михаил вот уже целых четыре года оставался неженатым. А его женитьба была крайне важна: царь без царицы не царь, да и России нужны наследники. В 1621 году послали послов в Данию к датскому королю Кристиану IV: «По милости божией великий государь царь Михаил Феодорович приходит в лета мужеского возраста, и время ему, государю, приспело сочетаться законным браком; а ведомо его царскому величеству, что у королевского величества есть две девицы, родные племянницы, и для того великий государь его королевскому величеству любительно объявляет: если королевское величество захочет с великим государем царем царицы не царь, да и России нужны наследники. В 1621 году послали послов в Данию к датскому королю Кристиану IV:
«По милости божией великий государь царь Михаил Феодорович приходит в лета мужеского возраста, и время ему, государю, приспело сочетаться законным браком; а ведомо его царскому величеству, что у королевского величества есть две девицы, родные племянницы, и для того великий государь его королевскому величеству любительно объявляет: если королевское величество захочет с великим государем царем быть в братстве, дружбе, любви, соединеньи и приятельстве навеки, то его королевское величество дал бы за великого государя племянницу свою, которая к тому великому делу годна».
Патриарх Филарет.
Но король Кристиан IV в то время тяжело болел и отказался принять послов, да и, очевидно, вспомнил, как его брат Иоганн приезжал свататься к царевне Ксении Годуновой и умер в России, по слухам был уморен отравой.
Потом посватались к дочери Иоанна Сигизмунда и Анны Прусской, принцессе Катерине. Это было в 1623 году, когда она находилась в Швеции, в гостях у своей сестры Марии Элеоноры, жены шведского короля. Но король Густав Адольф ответил, что ее княжеская милость даже для царства не отступит от своей веры, не откажется от своего душевного спасения и потому он, король, видит, что все труды по этому делу будут напрасны. Через три года Екатерина вышла замуж за князя Трансильвании Габора Бетлена. Всю жизнь он посвятил войне с Габсбургами, даже направил в Москву посольство для заключения союза. Некоторое время Габор был королём Венгрии, но после поражения в войне против Австрии при Белой горе, лишился короны и в 1629 году, через три года брака, скончался. У Катерины начались лишения, правитель Трансильвании Ракоци лишил Катерину владений и принудил её усыновить его сына. И только император Фердинанд II вернул ей всё. Екатерина вышла второй раз замуж, правда за семь лет до смерти, за вдовца герцога Франца Карла, стала ещё богаче. Но оба её брака были бездетными.
А Михаил вновь вспомнил о Марии Хлоповой. Три года он ждал отца, надеялся на его помощь и тут заявил: «Сочетался я по закону Божию, обручена мне царица, кроме нея не хочу взять иную». Мать настаивала, что девушка больна, тогда патриарх Филарет приказал провести дознание, и выяснилось, что врачи считали ее здоровой. Салтыковых выслали из Москвы, но инокиня Марфа пригрозила сыну: «Если Хлопова будет царицей, не останусь я в царстве твоём». Михаил подчинился, Марию перевели в Нижний Новгород и Михаил пожаловал ей дом. Замуж она так и не вышла, а через семнадцать лет умерла.
Тогда мать царя сама выбрала ему невесту, княжну Марию Долгорукую из древнего рода черниговских князей, и 19 сентября 1624 года Михаил женился на ней, против своего желания. А через несколько дней царица заболела и через три с половиной месяца умерла. Летописец назвал это событие Божьей карой за насилие над невинной Марией Хлоповой. Бедные Марии! И бедный Михаил, никак не везло ему с женитьбой. Ещё два года Михаил оставался неженатым, но уже вдовцом, а ему уже шёл тридцатый год.
Катерина Бранденбургская и Габор Бетлен.
Наконец, он распорядился провести новый смотр невест. Самые родовитые семьи прислали своих дочерей, шестьдесят знатнейших девиц, двадцать самых красивых девушек поселили во дворце. По преданию, сначала ни одна из девушек царю не понравилась. Тогда Марфа предложила устроить смотрины ночью, когда девушки спали.
И тут, как гром среди ясного неба! Михаилу понравилась наперсница одной из боярышень, дочери окольничего Григория Волконского, семнадцатилетняя Евдокия Стрешнева. Евдокия была дочерью можайского дворянина Лукьяна Степановича Стрешнева, её мать Анна Константиновна умерла вскоре после её рождения. Отец ее горевал, отдал её на воспитание дальней родственнице, знатной боярыне Волконской, а сам ушел в ополчение Пожарского. Вот с её дочерью Евдокией она и приехала на смотрины. Родственники были гордые, своенравные, обижали её, и редкий день проходил, чтобы она не плакала, но никто не слышал от неё ни жалоб, ни даже недовольных взглядов. Михаил влюбился в красивую скромную девушку с первого взгляда, она покорила его «красотой, обходительностью и кротким нравом». Мать была очень недовольна его выбором, сказала ему, что этим выбором он оскорбляет бояр и князей. Но на этот раз Марфе пришлось согласиться на брак, её мягкосердечный сын был непреклонен, сказал: «…или она, или никто». Да и жалко ей было его: сыну уже девять лет не удается завести семью. На сей раз невеста Евдокия появилась в царских палатах за три дня до венчания, отец забрал ее из дворца после смотра и сам вместе с сыновьями охранял ее, около неё постоянно находились родственники, опасались, как бы её не испортили. Свадьба состоялась 5 февраля 1626 года в Москве, патриарх Филарет сам обвенчал молодых. Евдокия отказалась менять имя. В Успенский собор государь ехал на прекрасном аргамаке, а впереди было сорок всадников – молодые стольники. Невесту везли в санях, её сопровождали дворяне и шевсть родственников. Михаил был в собольей шубе «крытой золотным бархатом, со старинным кованым золотым поясом. На Евдокии было платье и венец золотой с дорогими камнями и жемчугом.
После в Грановитой палате было устроено пиршество, в это время князь Борис Лыков Оболенский сидя на коне с обнаженным мечом охранял опочивальню для новобрачных. Постель для них была устроена, по древней традиции, на двадцати семи ржаных снопах, на которые были положены семь перин. Пир продолжался четыре дня.
Наконец-то Михаилу повезло. Евдокия была очень красивой, статной, хозяйственной, была отличной рукодельницей. Вот как ее описывали современники: «Темная, как соболь, бровь густым черным бархатом выделялась на белизне ее спокойного чела и плавной дугой округлялась над прекрасными продолговатыми очами. Правильный нос, выразительный рот с ласковым застенчивым выражением сочных и ярких, как вишни, губ. Все было прекрасно и нежно в ней!».
Михаил был счастлив, Евдокия тоже, они любили друг друга, но жизнь юной девушки под опекой её властной свекрови была всё-таки нелёгкой, хотя она и была привыкшая к трудностям. Они девятнадцать лет прожили в счастливом браке. Царица и всё её окружение вело замкнутую жизнь в тереме. Она занималась хозяйством, много времени проводила в молитвах. Тогда в России не было балов. Приёмы светской знати были только на большие праздники: Рождество, Масленицу, Пасху. И то, они ограничивались сидением на лавках в золотой палате. Если царица куда-нибудь выезжала, то в карете с занавешенными окнами, чтобы её никто не видел. А когда она выходила из кареты, то все поклонялись ей до земли. Очень мало было людей, которые могли похвастаться, что они видели царицу.
Первой у Михаила с Евдокией родилась дочь Ирина, через год – Пелагея. Это очень печалило обоих, да так, что Михаил обратился к подвижнику Анзерскому преподобному Елеазару с просьбой вымолить им рождение сына. Святой старец прибыл в царские палаты и утешил царя и царицу, сказав, чтоб не печалились: «Силен бо есть Бог дать вам плод по вере вашей и это сбудется, яко сей день. Уповаю на Господа, что зачнётся вам сын и родится и царствию по вас будет наследник». И всё сбылось. В четвёртый год супружеской жизни Михаила и Евдокии, 19 апреля 1629 года, родился их третий ребёнок, долгожданный наследник, сын Алексей. А потом опять родились две дочери Анна и Марфа. Но уже начались беды: умерла девятимесячная Пелагея, годовалая Марфа. 27 января 1631 года умерла и мать Михаила, инокиня Марфа в семьдесят лет.
Евдокия Лукьяновна Стрешнева.
Царь Михаил Романов.
За эти шестнадцать лет Россия стала совсем иной, был построен первый завод по выплавке железа, оружейный завод под Тулой, даже стали экспортировать оружие в страны Европы. В Москве была изготовлена первая в мире пушка с винтовой нарезкой, в Европе она появилась только через семьдесят лет. Россия богатела, средняя зарплата была три копейки в день, чтобы купить сапоги, нужно было десять дней, корову – два месяца. Михаил начал военную реформу, за образец была взята шведская армия. Стали налаживаться дипломатические отношения с иностранными государствами: всем был нужен русский хлеб. Англия, Голландия, Дания, Франция осаждали московское правительство с просьбами о разрешении торговли через Россию с Персией и Индией. Они обещали поддержку в войне с Польшей. Да, опять Польша, ведь истекал срок перемирия. В том, что будет война, никто не сомневался, ведь нужно было вернуть русские города, и, наконец, поставить поляков на место.
Война началась в 1632 году, как раз в апреле умер король Сигизмунд III. Московские войска восемь месяцев вели осаду Смоленска. Королем Польши стал Владислав, человек воинственный и честолюбивый, солдат с детства. Он сам был во главе войска и громко хвастался, что идёт править Россией. Вначале перевес был на его стороне, наша армия под руководством боярина Шеина сдалась, не было пороху, хлеба. Но неожиданно нам помогли турки, которые подошли к границам Польши: они относились к полякам враждебно, да потом ещё помогли и шведы – они решили завоевать Пруссию, которая принадлежала тогда Польше. Вот в таких условиях, в 1634 году поляки предложили мир.
Начались переговоры, польские послы требовали сто тысяч рублей за отказ Владислава от притязаний на московский престол, наши согласились лишь на двадцать. Хитрые поляки предлагали всякие прожекты: чтобы строить в России костёлы, чтобы было разрешено вступать полякам в брак с русскими и приобретать наши земли. Уж очень они хотели внедриться в Россию. Но московские послы категорически отказали им в этом и переговоры привели лишь к тому, что Владислав признал Михаила Фёдоровича царём всея Руси и братом, но Смоленск и Северская область навеки уступались Польше. Турецкий султан Мурад IV, да и сами русские были недовольны этим миром. Однако и в самой Польше дела были плохи. Владислав оказался последним королём, когда Польша была стабильна, вскоре там начнутся восстания, война и анархия, так называемый «Потоп». Польша будет бороться за Украину.
1 октября 1633 года умер Филарет, он прожил невероятный для того времени срок – восемьдесят лет, если ещё учесть, сколько ему пришлось пережить: и разорение собственного дома и состояния, и уничтожение почти всех родных, и насильственный постриг в монахи, и восьмилетний польский плен в крепости Мариенбург, и смену царей. Но он совершил чудо, он правил четырнадцать лет и оставил после своей смерти уже сильную Россию. Государство было восстановлено, спасено от внешнего и внутреннего разгрома, оно было уже другим. Ведь это он провёл все реформы, которые начали превращать Россию в великое государство.
После заключения мира со Швецией, никаких распрей с ней не возникало, мало того шведская королева Кристина в 1634 году попросила, чтобы царь Михаил позволял шведам покупать в России хлеб по своей цене. А в благодарность прислала царю в подарок десять пушек со всеми снарядами, и две тысячи мушкетов.
Евдокия рожала почти каждый год, за двенадцать лет родилось десять детей, семь дочерей и трое сыновей. Но шестеро умерли маленькими. Очевидно, организм Евдокии не успевал восстанавливаться после частых родов, и дети были слабыми, умерли еще две дочери Софья и Евдокия. Да и детская смертность в те времена была очень велика. За один лишь 1639 год, в течение трёх месяцев они потеряли двоих сыновей: пятилетнего Иоанна и новорождённого Василия. Иоанн был здоровым ребенком, к его двухлетию изготовили драгоценную кроватку и преподнесен янтарный кубок, но в начале января Иоанн скончался, а в конце марта Василий. Михаил и Евдокия очень горевали, долго не могли оправиться. После неблагополучных родов последнего десятого ребенка, царевича Василия Евдокия больше не рожала.
Конный портрет царя Михаила.
Но неприятности были и с большими детьми. Не удавалось выдать замуж старших дочерей Ирину и Анну. Вообще участь царских дочерей была незавидна, каждой даже бедной девушке они могли позавидовать, ведь царевны были лишены самого обыкновенного человеческого счастья – быть замужем. Выйти замуж за человека не царской крови они не могли – он холоп, за принцев и королевичей тоже – они не нашей веры, а значит еретики. А эти принцы и королевичи не собирались менять свою веру. И так и жили царевны в теремах, взаперти, в окружении мамок, шутих и ворожей. А если куда-то и ездили, то в закрытых возках, и не дай Бог, если кто-то их увидит, «очей царевен, кроме самых ближних бояр, даже другие бояре и всяких чинов люди, не видают». А потом обязательно уходили в монастырь с богатым приданым. Монастыри процветали, особенно Новодевичий, он был заполнен богатыми девицами и вдовами, и не было монастыря богаче этого.
А Михаилу хотелось выдать замуж своих дочерей, сделать хорошую партию для них. Нужно было выбрать жениха для старшей дочери Ирины, ей исполнилось семнадцать лет, и она была необыкновенно хороша собой. И снова обратили внимание на Данию. В 1640 году Михаил направил к датскому королю Кристиану IV посла Ивана Фомина, чтобы он всё разузнал о сыновьях короля. Фомин узнал, что самому королю шестьдесят три года, у него три сына, один наследник престола, уже женат, второй помолвлен, но есть ещё сын Вальдемар Кристиан, которого король любит. И, что жена короля Анна Катерина Бранденбургская двадцать восемь, как умерла. И, что этот сын Вальдемар Кристиан от морганатического брака с графиней Кирстен Мунк. И, действительно, через три года после смерти жены Кристиан IV женился на дворянке Кирстен Мунк. Она была умной и образованной женщиной и отличалась очень независимым характером. Кирстен родила ему двенадцать детей, правда выжило восемь. Но через двенадцать лет, когда Кристиан болел, и его мужские силы были слабыми, Кирстен влюбилась в немецкого ротмистра, графа Людвига Зальма, подчинённого мужа. Вскоре об их связи стало известно Кристиану.
Кристиан IV.
Рассказывают, что однажды, увидев двух девушек перед закрытыми дверями её спальни, он велел выгравировать дату на камне и больше её спальню не посещал. А, появившуюся через десять месяцев после этого у Кирстен дочь, не признал и назвал её «мисс остатки». Кирстен была удалена под домашний арест на семь лет, а Кристиан официально объявил своей любовницей Вибеке Крузе, которая родила ему ещё двоих детей. Все дети от разных жён враждовали друг с другом.
Кирстен Мунк.
Вальдемар Кристиан.
Королевичу Вальдемару Кристиану было двадцать лет, он был «волосом рус, ростом не мал, собою тонок, глаза серые, хорош, пригож лицом, здоров и разумен, умеет по-латыни, по-французски, по-итальянски, знает немецкий язык, искусен в воинском деле».
В Данию было отправлено посольство для составления брачного договора, одним из пунктов которого было оставление королевичу его веры. И в январе 1644 года в Россию приехал Вальдемар Кристиан Шлезвиг Голштейн с большой свитой. Дома претендовать на датский престол он не мог, его отец имел двадцать три ребёнка от пяти разных жён, в семье были страшные раздоры. И поэтому Вальдемар согласился приехать в Россию. Его приняли как сына королевской крови, в Кремле ему отвели заново отстроенные покои Бориса Годунова. В грановитой палате устроили приём, где королевич познакомился с братом Ирины Алексеем. Ему надарили богатых даров: золотых, серебряных вещей, соболей и дорогих тканей. Но по обычаям того времени Ирину ему даже не показали. Жених-то был хороший, но дело не сладилось, царь Михаил, несмотря на договор, требовал, чтобы Вальдемар принял православие. Но тот категорически отказался менять свою веру, он был протестантом. Принц говорил: «Если я изменю своему Богу, как я могу быть верен моему государю».
Целых пять месяцев уговаривали Вальдемара, говорили, что его невеста хороша собой, умна, ради такой красавицы можно переменить веру. Но принц стоял на своём, хотел уехать домой, пытался бежать, но его не отпускали, даже усилили охрану около его дома. Королевич со свитой проводили время в веселье и пьянстве. Из Дании король слал послов с требованием отпустить королевича за неисполнение договора. В конце декабря сам царь лично объявил королевичу, что ему без принятия православия жениться на царевне Ирине нельзя и отпустить его в Данию также нельзя, потому что король Кристиан отдал его ему, царю, в сыновья. А о том, чтобы поменять веру Ирине или оставить протестантскую веру самому принцу, или показать Ирину, не могло быть и речи, наша церковь этого никак не допускала.
Неудача в сватовстве была большим ударом для Михаила, он очень нервничал, переживал, и это не могло не сказаться на его здоровье. В конце 1644 года он тяжело заболел, да так, что не выходил из своих покоев. Потом, вроде бы, Михаил стал лучше себя чувствовать, но в апреле 1645 года болезнь усилилась. В мае Вальдемар с пятнадцатью членами посольства решили тайком бежать из Москвы, но уже на выходе из Кремлевских ворот их остановила стража, но датчане отбились шпагами, но уже через Тверские ворота датчанам пробиться не удалось, в схватке убили одного стрельца. Вальдемар пришлось вернуться в Кремль. Михаил Федорович ждал, что всё-таки он одумается.
Но тут случилось неожиданное: 12 июля, в день своего рождения и именин, царь Михаил утром пошёл в церковь, там у него заболело сердце, с ним случился обморок. К вечеру ему стало хуже, Михаил простился с женой, с детьми, исповедался, благословил сына на царство и в начале третьего часа ночи скончался от водяной болезни. Как написали тогда: Болезнь его произошла от «многого сиденья», от холодного питья и меланхолии, «сиречь кручины». То, что происходило с ним в детстве, когда мать и отца отправили в монастыри, а его тоже могли извести, наложила на его псику отпечаток и он часто вппадал в депрессию, которую тогда называли меланхолией. Царь Михаил вообще не отличался крепким здоровьем, как описывают, что уже в тридцатилетнем возрасте он так «скорбел ножками», что иногда его «до возка и из возка в креслах носили».
Михаил Федорович прожил сорок девять лет, день в день. Но ему удалось решить почти невыполнимую задачу: спустя всего три десятилетия после полного разорения и разрухи страна восстановилась и начала заново отстраиваться. Последние двенадцать лет Михаил Федорович правил сам, без отца и принимал важные и сложные решения. Он был умный, спокойный, осторожный, но твердый в принятии решений, да еще многократно советовался со своим окружением.
Народ любил царя Михаила. В Сказании 17 века говорится: Был царь молод, когда сел на царство… но был добр, тих, кроток, смирен и благоуветлив, всех любил, всех миловал и щедрил, во всем подобен был прежнему царю и дяде своему Федору Иоанновичу».
Похоронили Михаила Фёдоровича Романова в Архангельском соборе Московского Кремля. А 28 августа, через пять недель, скончалась и Евдокия Лукьяновна в возрасте тридцати семи лет, девятнадцать лет она счастливо прожила с мужем. После смерти Михаила и Евдокии у них осталось четверо детей: Ирине было восемнадцать лет, Алексею – шестнадцать, Анне пятнадцать и Татьяне – девять.
Воспитанию Алексея царь Михаил уделял много времени, готовил его к царствованию. Алексей знал несколько иностранных языков, разбирался в философии и богословии, понимал и любил духовную музыку, а это было редкостью даже в европейских дворах.
Его дочери так и не вышли замуж, прожили долгую жизнь: Ирина умерла в пятьдесят два года, Анна – в шестьдесят два, а Татьяна умерла в монастыре в семьдесят лет. Сын Алексей стал царём и решил довести дело с замужеством сестры до конца, он опять предложил Вальдемару Кристиану поменять веру, просил пожалеть царицу, которая «день деньской всё плачет непереставаючи, так что не видит уже и света Божьего», но после его отказа отпустил домой, причём с большими дарами, угощением и почетным эскортом. Таким человеком был царь Алексей. 13 августа состоялась прощальная аудиенция с датчанами. Потом уже в 1654 году, когда Алексей Михайлович вступил в войну против поляков, королевич Вальдемар прислал ему письмо, в котором желал ему здоровья и «одоления всех своих врагов».
Полтора года его держали в России, когда он вернулся в Данию, поехал служить сначала в Австрию, потом в Швецию. И на этой первой Северной войне шведов против поляков, которую поляки называют «потопом», он участвовал и погиб в 1655 году. Это случилось через двенадцать лет после бегства из России. Вальдемару Кристиану было тридцать три года. К этому времени его отца датского короля Кристиана IV уже не было в живых.
Польша
Сигизмунд II.
Нашим непосредственным соседом была Польша, или, как она тогда называлась, Речь Посполитая, которая возникла в результате объединения Королевства Польского и Великого княжества Литовского в 1569 году. Это произошло в правление короля Сигизмунда II из династии Ягеллонов.
Но там тоже умер король Сигизмунд II, не оставив наследника. Первая жена его Елизавета Австрийская, дочь императора, умерла через два года после свадьбы, говорили, что её отравила его мать королева Бона Сфорца. он а не хотела его делить ни с кем. Это был её единственный любимейший сын, среди четырёх дочерей, и она не хотела его делить ни с кем. Да Сигизмунд и не любил Елизавету, к тому же она страдала эпилепсией. Он был влюблён в молодую красавицу вдову Барбару Радзивилл, дочь влиятельного литовского магната, которую называли «великой блудницей Литвы», молва приписывает ей тридцать восемь любовников разных стран и разных профессий. Она была очень красивой, и её лицо увековечено на изображении девы Марии. Вот и Сигизмунд не смог устоять и после смерти жены тайно женился на ней. Этот брак вызвал бурю негодования.
Барбара Радзивилл.
Это была романтическая любовь, Сигизмунд и Барбара посылали друг другу трогательные письма и маленькие подарки. А его мать, ничего этого не знала и уже обсуждала вопрос о его женитьбе на единственной дочери Альбрехта Гогенцоллерна княжне Анне. Когда Бона узнала о женитьбе сына, её гневу не было предела, ни она, ни отец король, не признавали этого брака. Но отец умер, Сигизмунд стал королём и потребовал сейм признать Барбару польской королевой. Польская шляхта тоже была возмущена: говорили, что Барбара гулящая, что у неё было полно любовников. На сейме вся палата депутатов, став на колени, просила Сигизмунда развестись с женой ради блага родины. Но Сигизмунд в ответ на это короновал жену. Казалось бы, наступило счастье, но вскоре Барбара стала плохо себя чувствовать и ровно через пять месяцев после коронации и три года после заключения брака, скончалась. Сигизмунд был безутешен, он обвинял во всём мать, ведь она была из рода Медичей, а они славились умением убивать свои жертвы изощрёнными ядами. Рядом с телом Барбары трудно было находиться, оно разлагалось и издавало неприятный запах, но король Сигизмунд ухаживал за ней до ее последнего конца, поздние исследователи причиной смерти назвали рак. Барбара умерла в возрасте тридцати одного года, ее похоронили в литовской столице Вильно, и всю дорогу из Кракова до Вильно, Сигизмунд, то ехал, то шёл пешком рядом с гробом и рыдал.
Через два года император Фердинанд I заставил Сигизмунда жениться в третий раз, нужен был наследник, и женой стала Екатерина Австрийская, вторая дочь императора, сестра первой жены. Она уже была замужем, но её муж герцог Мантуи трагически погиб через несколько месяцев после свадьбы. Но жить с ней Сигизмунд не смог, они оба не хотели этого брака: она обвиняла его в смерти своей сестры, а он уже просто физически не мог терпеть Габсбургов. Он даже попросил у папы Римского развода, обвинив Екатерину в обмане: в апреле она объявила о своей беременности, а в октябре сказала, что беременности нет, возможно произошло кровотечение. Папа отказал в разводе, пять лет он терпел, но после появления у Екатерины первых признаков эпилепсии, он от неё отказался. Екатерина с помощью своего брата уехала в Австрию. Бона Сфорца уже не участвовала в этой женитьбе, она покинула Польшу, перебралась в Венецию, захватив с собой 24 воза с серебром, золотом и драгоценностями. Сын её так и не простил.
Елизавета и Екатерина Австрийские.
Сигизмунду было не забыть нежно любимую Барбару. В последние годы он окружил себя колдунами, они вызывали ему дух Барбары. А потом искусные сводники стали доставлять ему женщин и зелье, началась совершенно беспорядочная жизнь, которая длилась шесть лет. Особенно в роли сводников отличился Николай Мнишек. Однажды он нашёл в одном монастыре юную красавицу Барбару Гижанку, которая была удивительно похожа на умершую жену короля. Он пробрался в монастырь, переодевшись в женский костюм, уговорил её и привёл к Сигизмунду. Но через два года, Сигизмунд, совсем уже больной скончался. В ту же ночь Мнишек и эта красавица вывезли всё из его замка, что даже не нашлось приличной одежды, чтобы достойно одеть почившего короля.
После смерти короля поляки пригласили королём француза Генриха Валуа, они рассчитывали на сближение с Францией, но с условием, что он женится на сестре Сигизмунда II Анне Ягеллонке. Генрих согласился, хотя она была на двадцать восемь лет старше его. Через три дня после приезда его короновали, начались балы, турниры, но он всё прятался от Анны, симулировал болезнь, или запирался в своих покоях, и никого не пускал к себе. А сам с друзьями французами развлекался с девицами. В июне была объявлена помолвка, был устроен бал. А на следующий день Генрих узнал о смерти своего брата короля Франции, который умер бездетным. И он, пробыв в Польше четыре месяца, тайно сбежал во Францию и стал французским королём Генрихом III. Через пятнадцать лет, на тридцать восьмом году жизни, он был убит во Франции недоброжелателями.
Генрих Валуа. 1578 г.
После его отъезда сейм польской королевой выбрал Анну Ягеллонку, и она, наконец, получила долгожданного мужа бравого венгерского воеводу Стефана Батория. Ей было уже пятьдесят два года, ему сорок два. Две первых жены у Стефана Батория умерли, но он был ещё хоть куда, и покорил Анну тем, что женился на ней. После свадьбы Стефан стал польским королём, но считалось, что правят они вместе. Но мужем он ей не стал, сразу сказал ей, что не может исполнять обязанности мужа из-за сильной раны на бедре. Это и понятно, она была старой девой, пожилой женщиной, не умела вызвать у него интереса к себе, к тому же она была некрасивой. Она причитала, умоляла, но он оставался невозмутимым, и, когда пыталась попасть в королевские покои, двери были закрыты. Стефан согласился на брак ради войны, хотел победить своего врага царя Ивана Грозного. Баторий был воинственным, отличился в войне с турками, воевал шведами, а сейчас мечтал о расширении Польши за счёт завоеваний чужих земель. Но когда одна красавица в Гродно родила сына от Стефана, Анна стала думать о разводе. Только вдруг Баторий неожиданно умер, и опять встал тот же вопрос: кто же будет польским королём. Анна сделала всё возможное, чтобы возвести на польский престол любимого племянника Сигизмунда, сына своей покойной сестры Катарины. В это время он жил в Швеции и был претендентом на шведский престол. Но, когда он ещё будет шведским королём, а тут уже есть возможность стать ему польским королём. С большой неохотой Сигизмунд приехал в Польшу и в 1587 году его провозгласили польским королём Сигизмундом III.
Анна Ягеллонка.
Стефан Баторий.
Но молодой король не понравился полякам, ни характером, ни наружностью. Он и на самом деле был мрачным и скрытным. Нерасположение к нему еще больше усилилось через два года, когда он поехал в Ревель, чтобы повидаться с отцом, и тайно вступил в переговоры с австрийским эрцгерцогом Эрнестом. Сигизмунд хотел отречься от польского престола в его пользу и все поняли, что он не заинтересован в польской короне, ему нужна была шведская. Поляки были более чем разочарованы.
В мае 1592 года Сигизмунду III исполнилось двадцать шесть лет, и он женился на Анне Габсбург, дочери австрийского эрцгерцога Карла II Габсбурга и Марии Анне Баварской. Переговоры об этом союзе длились несколько лет, родители Анны, да и она сама, предпочитали брак с французом Генрихом Лотарингским, из-за политической нестабильности в Польше. Анна была очень образована, и была окружена любовью и заботой своих родителей. У Карла II было пятнадцать детей, из шести сестёр Анна была старшей. Её дедушка был император Священной Римской империи Фердинанд I и он решил, что брак с Сигизмундом принесет наибольшую пользу для династии Габсбургов.
Королевич Сигизмунд. 1585 г.
Анна Австрийская.
Обручение состоялось при императорском дворе в Вене, а потом была свадьба по доверенности, Анны на ней не было, она не захотела поехать. Но потом ей все-таки пришлось подчиниться приказу императора, после чего она с матерью вылетела в Краков. Многие дворяне были против этого брака, они не хотели сближения с Габсбургами и даже канцлер Ян Замойский охранял границы, чтобы помешать эрцгерцогине въехать в столицу. Но она прибыла в Краков и была коронована как королева Польши. По описаниям Анна была привлекательной и умной, они полюбили друг друга, их брак был счастливым. Сигизмунд был заядлым спортсменом, он участвовал в турнирах, катался на коньках, играл в футбол. После женитьбы он организовал маскарад на Главной рыночной площади и танцевал «четырнадцать «раз для публики. Анна сразу забеременела, родилась дочь Анна Мария, названная в честь матери Анны.
И в этом же году в середине ноября умер отец Сигизмунда – шведский король Иоанн III, и сейм дал Сигизмунду согласие на принятие шведской короны. А в это время Сигизмунд уже хотел быть королём Польши, и не хотел уезжать, тут он укреплял дорогой его сердцу католицизм, но не менее хотел быть и шведским королём. Но ему надо было ехать в Швецию для принятия короны. Поляки не хотели позволить ему покинуть Польшу, и в обмен на разрешение они требовали оставить Анну в качестве заложницы на время его пребывания в Швеции. Сигизмунд отверг это требование и уехал вместе с Анной. Морское путешествие было трудным, а она была беременна.
Но коронация прошла только через два года, тогда же и Анна стала королевой Швеции. В октябре Анна там заболела, она жаловалась на холод и общую нищету в Швеции, на плохое отношение к ней герцога Карла. Весной Анна родила дочь Катарину, крещение было отпраздновано при шведском дворе, но девочка не прожила и месяца. С тех пор Анна была особенно враждебна к шведам.
И теперь уже Сигизиунд не хотел уезжать из Польши, они с Анной решили вернуться. А во время отсутствия короля в королевстве управление Швецией должен был осуществлять Тайный совет и регент герцог Карл, брат его отца. И через два месяца после смерти дочери Екатерины они выехали из Швеции. Но дядя задумал его сместить со шведского престола, и это ему удалось. Сигизмунд был потрясён, никак не мог успокоиться, он вторгся в Швецию с армией, состоящейвсего из пяти тысяч человек, венгерских и немецких наемников. Он надеялся на помощь шведских войск, финнов и эстонцев, произошло сражение при Стангебро, но Сигизмунд потерпел поражение. И был свергнут с шведского престола.
Сигизмунд III.
Годы жизни: 1566–1632
Король с 1587 г, правил 45 лет.
Итак, Сигизмунд III остался только польским королем и перенёс столицу из Кракова в Варшаву. Там в центре города стоял замок, он сделал к нему пристройки, и с тех пор он стал резиденцией польских монархов. Сейчас это Замковая площадь, там стоит колонна Сигизмунда III – любимое место свиданий всех варшавян. Зато в следующем 1595-м году, к всеобщей радости, родился наследник, сын Владислав. Хотя Анна Австрийская и была из Габсбургов, но поляки её полюбили, о ней отзывались как о внимательной, остроумной, набожной и доброй. И король Сигизмунд искренне любил её, они вели счастливую, но замкнутую жизнь.
Королева Анна после возвращения в Польшу стала доверенным лицом Сигизмунда, она занималась регулированием отношений между Польшей и Гасбургами, между польскими дворянскими группировками. Она родила пятерых детей: двух сыновей и трёх дочерей, но две дочери умерли во младенчестве, а ее здоровье с каждой беременностью все ухудшалось. И самый большой удар нанесла Сигизмунду сама жена, в начале февраля 1598 года королева Анна скончалась, она не дожила даже до двадцати пяти лет. Умерла вместе с последним родившимся сыном Кристофером от кровотечения, придворный врач слишком поспешно сделал кесарево сечение. Владиславу ещё не исполнилось и трёх лет, а Анне Марии не было и пяти. Сигизмунд переносил эту потерю очень тяжело, он писал горестные письма своей теще Марии Анне Баварской и ни с кем не хотел говорить. Тело Анны в королевских одеждах в незакрытом гробу лежало целую неделю на катафалке в одной из комнат замка, потом его перенесли в Королевскую часовню, где он пролежал двадцать один месяц, правда, гроб был уже закрыт. Вокруг него день и ночь горели десять свечей и двадцать ламп и пелись псалмы. И только в октябре 1599 года Анна была похоронена в часовне Ягеллонов.
Анна Австрийская.
Урсула Мейерин. Предполагаемый портрет.
В Польшу в свите Анны Австрийской приехала Урсула Мейерин, и Сигизмунд не остался равнодушным к ее красоте. Хотя, по слухам, Урсула была её сводной сестрой, незаконной дочерью её матери Марии Анны Баварской. Урсулу называли «непристойной любовницей», но она имела большое влияние и на короля, и на королеву, занималась воспитанием королевских детей, сопровождала короля, даже давала ему политические советы. До конца жизни она осталась старой девой, хотя многие искали её руки, даже вице-канцлер Литвы Альбрехт Станислав Радзивилл. Но она была предана Сигизмунду и его семье. Урсула не уехала из Польши после смерти Анны, как сделали все немецкие фрейлины, она была слишком привязана к королю и детям, Владиславу и Анне Марии, она заменила им мать. Она воспитывала их, разговаривала с ними на польском языке, а мать говорила с ними только на немецком. Но ровно через год, в начале февраля 1600 года, Сигизмунд перенёс ещё один удар: умерла его семилетняя дочь Анна Мария.
Королевна Анна Мария.
Король был вдовцом восемь лет. Влияние Урсулы Мейрин резко возросло, она вела себя как королева, что вызывало негодование в обществе. В начале декабря 1605 года королю исполнилось тридцать девять лет, и он решил снова жениться. А в жёны взял родную сестру своей умершей жены Констанцию Габсбург. Если Анна была на семь лет его моложе, то Констанция – на двадцать два года, ровно через две недели после свадьбы ей исполнилось семнадцать лет. Но польские аристократы опять были против этого брака, они посчитали, что в стране много австрийского влияния, тогда Габсбурги были могущественным родом. И, кроме того, им не нравились реформы самого Сигизмунда. И сразу же после свадьбы короля восстала польская шляхта. Началась гражданская война «рокош», которая продлилась три года.
Урсула, наоборот, приняла новую королеву и стала ее близкой подругой, она путешествовала с ней в одной карете, они обедали вместе, она распоряжалась придворной казной и даже помогала на официальных аудиенциях у короля. Но Констанция была очень честолюбива, ведь она была из семьи Габсбургов, почти сразу после свадьбы она стала сбавлять ее влияние, оказывала давление на назначения на должности в суде, правительстве и церкви. Она была очень образованной, прекрасно владела испанским, итальянским и латынью и сразу после свадьбы выучила польский, но почти никогда им не пользовалась, была очень набожной католичкой.
Сигизмунд и Констанция любили друг друга, но она смогла родить только через два года после свадьбы, и то первый сын Ян Казимир умер через месяц после рождения. Второго сына, тоже названного Яном Казимиром, она родила ещё через два года. Вообще Констанция, к великому удовольствию Сигизмунда, сразу начала рожать одних мальчиков: всего родила семерых детей, и пять первых были мальчики.
Констанция Габсбург. 1610 г.
Польский историк Взняк написал: «Это был редкий пример счастливого брака, когда политический интерес совпал с настоящей любовью».
Но Констанция не ограничивалась рождением детей, она занялась политикой и имела большое влияние на короля. В народе ее любили, Констанция занималась благотворительностью, поддерживала талантливых музыкантов, живописцев. И всегда демонстрировала особое почтение к Сигизмунду. Она хотела, и многое для этого делала, чтобы ее сын Ян Казимир, а не сын сестры Владислав стал наследником, но из этого ничего не получилось.
Между тем Сигизмунд разгромил восставших и проявил незаурядную хитрость: он решил направить энергию воинственной шляхты против какого-нибудь внешнего врага. Им стала Россия, раз ему не удалось вернуть в Швеции любимый им католицизм, то он задумал Россию сделать католической. Воспользовавшись смутой, захотел посадить сына Владислава на русский престол. Польский король считал, что имеет полное право на русские земли, ибо предок его Ягайло был сыном княжны русской Ульяны Тверской, а сестра Ягайло Елена вышла замуж за брата Дмитрия Донского. И вот Сигизмунд пошёл на Москву, чтоб якобы возвратить области, отнятые у его предков князьями московскими, утверждая, что после последнего Рюриковича московскими царями были люди не царского рода, а садились на престол хитростью и обманом. А он, как самый ближайший родич Московского государства, сжалился над русским народом и хочет помочь ему. Вот так вот! И летом 1609 года король Сигизмунд III во главе 30-тысячного войска вступил в охваченные Смутой российские земли. И 29 сентября осадил Смоленск, у стен которого Сигизмунд застрял на целых полтора года. Но в начале июля превосходящие силы поляков в битве под Клушином одержали победу над армией Дмитрия Шуйского. Жолковский вошел в Москву и началась двухлетняя оккупация Кремля.
Королевич Владислав.
В феврале 1610 года под Смоленском между королем Сигизмундом и московским правительством был заключен договор, по которому пятнадцатилетний королевич Владислав после принятия православия должен был занять русский престол, стать новым царем России. В конце августа он заочно принял присягу. В Москве и Новгороде чеканили золотые и серебряные монеты «Царь и великий князь Всея Руси Владислав Зигимонтович». Хоть и выбрали Владислава русским царём, но поляки не соглашались отпускать королевича в Москву: отец даже не допускал мысли, чтобы сын стал православным. Да ему только что исполнилось четырнадцать лет, ну какой он царь для развалившейся России! Но так как у Сигизмунда не получалась взять Смоленск, приезд Владислава в Россию был уже крайне необходим. Королева Констанция написала Льву Сапеге: «Ты начинаешь терять надежду на возможность взять Смоленск и советуешь королю на время отложить осаду: заклинаем тебя, чтоб ты такого совета не подавал, а вместе с другими сенаторами настаивал на продолжение осады: здесь дело идет о чести не только королевской, но и целого войска».
Но в итоге королевич Владислав так и не появился в Москве, так царём и не стал. Осада Смоленска длилась двадцать месяцев, им помог беглый предатель, по его совету удалось взять крепость в июне 1611 года. В Варшаве и Кракове ликовали и праздновали, поляки были убеждены, что завоевали Россию. А папа римский, в честь победы католической цивилизации над московским варварством, даровал отпущение всех грехов верующим католикам. Рядом с церковью был устроен фейерверк: белого орла Польши одним прикосновением превращали в пепел чёрного орла Московии. Поляки, как пишет Карамзин, «грабили казну царскую, взяли всю утварь наших древних венценосцев, их короны, жезлы, сосуды, одежды богатые, чтобы послать Сигизмунду, делили золото, серебро, жемчуг, камни и ткани драгоценные». Все эти трофеи, названные кладом короля Сигизмунда, были зарыты поляками на каком-то Никольском погосте, их ищут уже несколько столетий.
Когда в 1611 году донские казаки под предводительством князя Трубецкого появились в Москве, около тысячи человек поляков заперлись в Кремле, и оказались в осаде. Вскоре в Варшаве узнали, что дела поляков в Москве плохи, шляхта заставила короля идти к Москве, поправлять дела. И Сигизмунд в августе без войска, без денег в спешном порядке приехал в Вильну, но войско к нему так и не прибыло, кое-как он набрал три тысячи немцев, и только в октябре отправился с ними к Смоленску. Он надеялся, что конница, находившаяся в Смоленске, примкнет к нему, но кавалеристы наотрез отказались – они не получили жалованья; он умолял войско следовать за ним, но все понапрасну. Грустный король двинулся из Смоленска с одною своею немецкою пехотою, а тут еще случилось печальное предзнаменование: когда он хотел проехать в ворота, называвшиеся Царскими, как затворы сорвались с петель, ворота упали и загородили дорогу.
Ни один город польскому королю не сдавался, ни один русский человек не примкнул к нему. Потеряв всякую надежду овладеть Москвой, Сигизмунд хотел, по крайней мере, взять Волоколамск, но из этого тоже ничего не получилось, на трех приступах было много убито литовцев и немцев. Совсем расстроенный король снял осаду города и пошёл назад в Польшу, но и по дороге его люди умирали от голода и холода. В августе 1612 года ополчение под руководством Пожарского разбило польские подкрепления, которые шли к Москве, и они отступили. А, поляки, находящиеся в Кремле, были доведены до крайности: они уже питались крысами и кошками, когда их не стало, стали выкапывать трупы, убивать своих пленников, а потом и друг друга. По воспоминаниям самих поляков, в последние дни некоторые съедали своих сыновей, а один офицер съел даже мать. Наконец, осаждённые взмолились их отпустить, сдались в плен. Когда люди вошли в Кремль, увидели, что они сделали в церкви, то были просто потрясены: всё было разрушено и осквернено, везде нечистота, иконы обезображены, глаза вывернуты, с них все оклады содраны; в чанах приготовлена страшная пища – человеческие трупы.
Так страшно и бесславно закончился этот завоевательный поход короля Сигизмунда III. Но он никак не мог и не хотел успокоиться. Он стал готовить своего сына Владислава для войны с Россией и через шесть лет, в 1617 году, двадцатидвухлетний королевич Владислав собрал войско из наёмных немцев и венгров и выступил на Москву. Города Вязьма и Дорогобуж сдались и признали его царём, но штурм Москвы оказался ему не по зубам, пришлось заключать перемирие, но от прав на московский престол он всё равно не отказался. Сигизмунд III воевал не только с Россией, почему-то турки и крымские татары невзлюбили польского короля и принялись ему досаждать. В 1620 году ему пришлось воевать с Турцией, с султаном Османом II, в это время во время одной из битв погиб гетман Жолкевский. И только Хотинская крепость спасла от вторжения огромной армии янычар от вторжения в Польшу.
Потом и со Швецией не утихали конфликты, в 1626 году Густав Адольф вторгся в Польшу, города открывали ему свои ворота, но он не сумел захватить Гданьск, и там шведский король был тяжело ранен. Сигизмунд принял предложение о мире, но большая часть Ливонии была передана Швеции. Сигизмунд тяжело заболел, его обвиняли в потере Ливонии. В целом череда войн, в которые Сигизмунд втянул Польшу, принесла стране гораздо больше вреда, чем пользы, а его правление расценивается современными историками, как начало конца Золотого Века Речи Посполитой, который длился почти столетие.
15 ноября 1620 года на короля было совершено покушение. Это произошло в воскресенье в 9 часов утра, Сигизмунд напрвлялся в храм Св. Яна и пересекал коридор, который соединял «Королевский замок» с храмом. Когда он достиг поледних ступеней, на него набросился человек с чеканом. Он ударил его сначала в спину, потом в щеку и по руке. Король потерял сознание, королевские гвардейцы схватили нападавшего, королевич Владислав успел ударить его саблей по голове. Это был мелкий дворянин Михал Пекарский, до этого он успел убить стражника и королевского повара. Медики осмотрели короля, раны были не опасными. Пекарского ждала страшнаяя кара, ему отрубили правую руку, а потом тело привязали к четырем лошадям и разорвали на части.
К концу своего правления Сигизмунд III полностью отошел от политики, стал более замкнутым и предпочитал проводить время с близкими родственниками и советниками.
Летом 1631 года от инсульта умерла жена короля Констанция Габсбург, Сигизмунд очень тяжело переживал её смерть, сильно заболел. Хотя рядом с ним была Урсула, она подписывала бумаги, принимала иностранных послов, ухаживала за ним, он так и не оправился. Король пережил свою жену всего на девять месяцев и умер 15 апреля 1632 года, тоже от инсульта, не дожив двух месяцев до шестидесяти шести лет.
Урсула умерла через три года после него, ей было шестьдесят пять лет, ее похоронили почти как королеву. За три месяца до ее смерти король Владислав заказал картину, на которой была и она, и все потомки короля Сигизмунда III. Все ее портреты были уничтожены, когда Королевский замок был разграблен и сожжен через несколько лет шведскими и немецкими войсками.
Сигизмунд III.
Констанция Австрийская.
После смерти Сигизмунда III королём Речи Посполитой становился его сын королевич Владислав от первой жены Анны Австрийской. Мать Владислава умерла, когда ему ещё и трёх лет не было. Сначала воспитывала его Урсула Мейерин, потом присоединились священники. Владислав был образован, читал и писал по-немецки, по-итальянски и по латыни, однако разговаривал только по-польски. До смерти отца он участвовал во многих войнах, воевал и против России, и против Турции, и против Швеции, считал войну важным делом, и о нем говорили, как об умелом военачальнике. Владислав был оптимистом, с чувством юмора, дружелюбным, способным очаровывать. Но был вспыльчив, при этом мог совершать совсем не обдуманные действия.
В молодости он очень часто болел, большую часть времени проводил в постели. Но любил свободную жизнь, был независимым. Любимым занятием была охота, он возил с собой маленький домик на колёсах, который устанавливал в понравившихся местах и там оставался ночевать, ловил рыбу и охотился. Ещё он увлекался оперой, его театр был широко известен, ценил живопись, скупал картины. С пятнадцати лет он участвовал на заседаниях сейма, поляки его любили, о нём писали стихи, его портреты пользовались популярностью по всей стране. В 1612 году посол испанского короля Авраам де Доне писал о нём: «Этот молодой человек подает большие надежды. Он одарён от природы, красивый мужчина с высоким лбом, сильным духом. Он отличный всадник и заядлый солдат. Он обладает необычным разумом для его лет».
Летом 1632 года должен был собраться сейм, чтобы избрать Владислава королём, ему было тридцать семь лет. Коронация была назначена на конец января 1633 года, но Владислав в это время был болен, он заболел в начале января и прибыл в Краков только 3 февраля. На следующий день были похоронены его отец Сигизмунд II и королева Констанция, а через 2 дня состоялась церемония коронации. Владислав стал польским королем, но больше всего он хотел быть королем шведским, его современники говорили, что король скорее откажется от царства небесного, чем от шведского. Через два дня после его коронации шведский король Густав II Адольф погиб на войне, после него осталась восьмилетняя дочь Кристина. Это был шанс! Но шведы его не любили, канцлер Аксель Оксеншерна сказал, что шведы лучше посадят на трон любого крестьянина, чем Владислава. Владислав это запомнил.
Владислав IV.
Годы жизни: 9.06.1595–20.5.1648, прожил 53 года.
Правил с 1632 года, 16 лет.
Но Владислав более двадцати лет был номинальным русским царём, с 1610 года. Он и считал себя им, именовал себя «избранный великий князь московский» и во время торжественных приемов надевал Московитскую корону. Это никак не устраивало царя Михаила и он, за несколько месяцев до окончания Деулинского перемирия, решил начать боевые действия против Речи Посполитой. И пока в там будет проходить избрание короля, попытаться освободить русские города от поляков. И уже осенью русские взяли Полоцк и Оршу. А в декабре армия под командованием боярина Шеина начала осаду Смоленска. Осада началась удачно, но Смоленск был хорошо укреплён.
Русские под Смоленском собрали более 30 тысяч солдат, а у поляков не хватало армии, под ружьём было всего восемь тысяч солдат. На помощь Смоленску Владислав выделил около трёх тысяч солдат, командовал ими гетман Христофор Радзивилл, но они могли только затруднять действия русских, а не нападать. Каждый день русские засыпали снарядами город, сапёры делали подкопы, стены начали падать. В середине июля начаась атака, но крепость устояла, в ней было чуть более двух тысяч человек. Восемь месяцев они не поддавались. Всю зиму Владислав готовился к этой войне, собирал армию из крестьян и горожан, их обучали иностранные офицеры. А Шеин готовился к последнему решающему штурму, но не успел его провести.
30 августа 1633 года Владислав подошёл к Смоленску с двадцатитысячным войском, в котором было три тысячи вызывающих ужас хазарцев. Там он соединился с гетманом Радзивиллом и несколькими тысячами запорожских казаков. Русские располагались в лагерях вокруг города. Хазары не не давали выход русским из лагеря, поляки атаковали ближние позиции, и, выдержав обстрел русской артиллерии, снова шли в наступление. Две недели так и продолжалось и Владиславу удалось снять осаду Смоленска, оттеснив войска Шеина от города. И ещё через неделю он заставил Шеина закрыться в своём лагере, а затем за три недели окружил русскую армию. После трёх месяцев бомбардировок, 1 марта 1634 года Шеин сдался.
Затем Владислав двинулся к Москве, осадил крепость Белую, но двухмесячная осада крепости не принесла успеха. Десятитысячное войско во главе с князем Дмитрием Пожарским спасло ситуацию У Владислава были большие потери, начался голод, да ещё пришла весть, что турки готовятся напасть на Польшу. Королю ничего не оставалось, как направить в Москву царю Михаилу предложение о мире. Согласно Поляновскому «вечному миру» от 27 мая 1634 года, все города опять оставались за Польшей. Но за двадцать тысяч рублей серебром Владислав отказался от претензий на московский престол и согласился на возврат царских знаков, которые находились у поляков со Смутных времен.
Затем Владислав двинул армию к югу от границ с Россией и договорился с ними о мире: поляки должны ограничить набеги казаков и татар, а османы согласились на то, что Речь Посполитая не будет платить им дань.
Речь Посполитая в 1635 году.
К этому времени Речь Посполитая достигла максимальных размеров – ее территория, составлявшая около 990 тысяч квадратных километров, включала Лифляндию, Курляндию, Ливонию, Пруссию, Украину, Белоруссию, брянские, смоленские, великолуцкие земли и тянулась от побережья Балтики почти до самого Черного и Азовского морей. На северо-восточных рубежах польская граница проходила у Пскова, потом упиралась в Тверские земли, немного не дойдя до верховьев Волги, далее шла по рубежам московских и орловских земель.
Елизавета Богемская.
В конце 1633 года Владислав захотел жениться на Марии Элеоноре, вдове своего двоюродного брата Густава Адольфа. Потом переключился на её дочь шведскую королеву Кристину, но она не захотела менять религию. Ещё Владислав планировал жениться на старшей дочери «Зимних королей» Фредерика V и Елизаветы Стюарт – Елизавете Богемской, но опять ничего не получилось. Елизавета, прекрасно образованная девушка, прозванная «Гречанкой» за великолепное знание многих языков была протестанткой и отказалась выйти замуж за короля католика. Замуж она так и не вышла, семь лет переписывалась с Декартом, они были влюблены друг в друга. В сорок девять лет Елизавета стала аббатисой, слыла благочестивой, но через три года умерла.
В 1634 году, через два года после отца, умерли сразу два сводных брата Владислава, сыновья от Констанции: в конце ноября умер Александр Карл, который считался самым талантливым и любвеобильным из всех братьев, но не дожил и до двадцати лет. И ровно через месяц умер Ян Альберт-епископ, ему было двадцать два года. Получилось так: Александр Карл заболел оспой, а в это время Ян Альберт по приказанию Владислава уезжал в Италию с дипломатической миссией. Перед отъездом он встретился с братом и заразился от него. Больше всех была потрясена этой потерей Урсула Мейрин, она их очень любила, и умерла через три месяца, ей было шестьдесят лет, её похоронили почти как королеву. У Владислава оставались ещё два сводных брата Ян Казимир и Карл Фердинанд.
В начале правления Владислава поляки любили короля, он не был яростным католиком, напротив, старался примирить людей с разными вероисповеданиями. Но его маниакальная идея занять московский и шведский престол приводила его к политическим ошибкам, которые сказывались на интересах государства. Например, Владислав поддерживал невыгодный для Польши союз с Австрией, он хотел от неё помощи в войне против Швеции. Шляхта была недовольна им, а он не обращал на это никакого внимания. Владислава критиковали и за то, что он жил богато, тратил больше, чем его королевский двор, называли его мотом.
В 1634 году встретился с Ядвигой Лушковской, по легенде, он был во Львове и увидел Ядвигу в окне и влюбился в её улыбку. После смерти отца она жила вдвоём с матерью и довольно бедно. Кароль Ожье описал ее так: «Она очень красива, и к тому же полна большого очарования, с темными глазами и волосами, и очень гладкой и свежей кожей. Но полной свободы у нее нет, около нее всегда охранники». Целый год он ухаживал за ней, оплатил их с матерью долги. Вернувшись в Варшаву, Владислав поселил ее в Варшавском замке и жил со своей коханкой Ядвигой в морганатическом браке несколько лет. В 1635 году у них родился сын Владислав Константин. Придворные её сразу невзлюбили, и называли Ядвижкою. И сейм требовал, чтобы он прекратил «публичный разврат» и нашел себе жену достойную.
Ядвига Лушковская.
Король Владислав не переставал думать о возвращении шведской короны, это была его личная цель, и он не забыл насмешки шведского канцлера. Он был готов даже ввергнуть страну в войну, начал договориваться с Англией и Австрией о сотрудничестве и даже сумел собрать армию. В январе 1635 года в Варшаве собрался сейм, на котором решался вопрос о войне со Швецией, но большинство польских дворян не захотели платить налоги на новую войну и голосовали за договор. Но и Швеция была ослаблена Тридцатилетней войной и согласилась на перемирие, Штумсдорфское перемирие было заключено на выгодных для Польши условиях. Швеция отдала обратно несколько ранее завоеванных территорий.
В 1636 году король чуть не женился на Анне Вишневецкой, дочери могущественного польского магната, она ему очень понравилась, но сейм не одобрил и эту кандидатуру на его брак.
И тут император Священной Римской империи Фердинанд II предложил ему жениться на своей дочери Сесилии Ренате Габсбург и давал приданое сто тысяч злотых. Свадьба состоялась 12 сентября 1637 года. Теперь Владислав и сам уже думал об удалении от двора Ядвиги, но всё решил случай. Во время свадебных церемоний во внутреннем дворе замка проходили бои диких животных, и все наблюдали за этим из окон. И Ядвига в какой-то момент так громко засмеялась, что обратила на себя внимание Сесилии Ренаты. Она спросила придворных, что это за красавица, те в ответ замялись. Итогом этого инциндента явилось удаление Ядвиги, её выдали замуж за старосту Яна Выпиского и они отправились в Литву.
Сесилия Рената была жизнерадостной девушкой, отличалась острым умом, знала немецкий, итальянский, латынь, любила музыку, участвовала в театральных постановках. Ей исполнилось двадцать шесть лет, Владиславу – сорок два и он приходился ей двоюродным братом по матери Марии Анны. И чтобы укрепить союз с Австрией, Владислав женился на ней. А её отец император Фердинанд II к приданому в сто тысяч злотых прибавил ещё два герцогства.
Свадьба Владислава с Сесилией Ренатой состоялась 13 сентября 1637 года и в тот же день она короновалась в соборе св. Джона в Варшаве. Владислав подарил ей карету, отделанною золотом и серебром. Сесилия была молодой, энергичной, в Польше её полюбили, она была приветливой, доброй, настаивала, чтобы другие женщины сидели в её присутствии, хотя по протоколу этого нельзя было делать. Первые три года брака король с королевой жили дружно, она участвовала в его делах, даже имела вес при королевских назначениях. Но потом он стал игнорировать её советы. Владислав не любил Сесилию Ренату, и её жизнь в Кракове была не из лёгких, у него продолжалась связь с Ядвигой Кустовской. Он любил её и часто, под видом охоты, посещал её в Литве. Все были убеждены, что Ядвига околдовала короля и пытается навредить королеве.
1 апреля 1640 года Сесилия Рената родила долгожданного сына Сигизмунда Казимира, потом дочь Марию Анну Изабеллу, но она прожила всего месяц. А ровно через два года после смерти своей дочери, в конце марта 1644 года умерла и сама королева. Она родила мёртвую дочь, и у неё началась послеродовая горячка и, как следствие, заражение организма. Сесилия Рената не дожила и до тридцати трёх лет. Король болезненно пережил смерть супруги и не скрывал своей скорби.
Сесилия Рената Габсбург.
А ещё через два года, 10 марта 1646 года, Владиславу IV исполнилось пятьдесят один год, и он женился на тридцатипятилетней французской принцессе Марии Луизе Гонзага де Невер, дочери Кароля I Гонзаги, принца де Невера… Десять лет назад Владислав уже сватался к Марии Луизе, но женился на Сесилии Ренате; а теперь, овдовев, снова сделал ей предложение, хотел укрепить союз с Францией. Вообще-то раньше на ней хотел жениться принц Гастон Орлеанский, уже в пятнадцать лет она стала его любовницей, но король и кардинал Ришилье были категорически против этого брака. Даже посадили Марию Луизу вместе с её матерью в Венсенский замок, а затем в женский монастырь, чтобы предотвратить этот брак. В монастыре она провела три года.
Мария Луиза Гонзага родилась в одной из лучших и аристократических семей Франции, её отец Карл I Гонзаг, герцог де Невер, а мать Екатерина де Гиз, герцогиня де Лонгвиль. Ей было семь лет, когда умерла ее мать, а в семье было шесть детей: три сына и три дочери. Но все сыновья один за другим поумирали, и к моменту смерти отца в 1637 году, остались три сестры: Мария Луиза двадцати шести лет, Бенедикта двадцати трёх лет, и Анна Мария, которой исполнился двадцать один год. Но Бенедикта на девятый день смерти отца умерла. Оставшуюся сестру Мария Луиза отдала в монастырь, а сама уехала в Париж и поселилась в родовом замке недалеко от Лувра. Интриганка с рождения, она удачно вписалась при дворе короля Людовика XIII.
Её бурные романы следовали один за другим, наконец, она нашла выгодную партию для брака. В неё влюбился фаворит короля, молодой красавчик Анри де Сен-Мар, он захотел на ней жениться. Но Анри был просто дворянином, и она поставила ему условие: свадьба состоится лишь в том случае, если он получит титул герцога или констебля. Хотя биографы Марии Луизу утверждают, что Анри был её единственной настоящей любовью. Но вместо свадьбы двадцатидвухлетний Анри де Сен-Мар отправился на эшафот, на свою беду он примкнул к заговорщикам, которые действовали против Ришилье. Но Марии уже было не до него, у неё была бурная связь с принцем Людовиком Конде, он как раз был в ореоле славы, в 1643 году его признали одним из лучших полководцев, после победы над испанцами при Рокруа. Но принц был женат и не думал ради неё разводиться. А ей было уже тридцать пять лет, и тут как раз подоспело предложение польского короля. Помолвка состоялась в Париже 5 ноября 1645 года, вместо жениха присутствовал Михаил Опалинский. По контракту Владислав получал семьсот тысяч польских злотых в качестве приданого. Свадьба состоялась в начале марта 1646 года, а 15 июля она была коронована. Все в Париже вздохнули с облегчением, когда она уехала, там устали от её бесконечных интриг.
.Мария Луиза Гонзага.
Владислав IV.
Но в Варшаве вскоре стало известно обо всех её любовных приключениях, их было невероятно много. Возник скандал, религиозный Владислав хотел было уже разорвать брачный договор, но Марии помог кардинал Мазарини, он обещал помощь королю в войне против турок, и Владиславу пришлось жениться на Марии Луизе. Но он её не любил, хотя она была умной и красивой, но не в его вкусе, это был чисто политический брак: Владиславу нужны были деньги на войну с Турцией. В отличие от своего отца Владислав имел многочисленных любовниц, про него говорили, что он был искусен в делах любви и, якобы, этому его научила Урсула Мейрин, а потом были и служанки, и леди. Одна из них родила ему сына Симона, другая – сына Александра.
Итак, француженка стала королевой Польши, только ей пришлось изменить имя, так как имя Мария в Польше было священным, оно отдавалось в те времена только деве Марии. Теперь её стали звать Ядвигой Марией. Интриганка по своей сути, она не могла спокойно жить, и вскоре внушила королю Владиславу, что ему нужно идти войной на Турцию. По оценкам некоторых историков в первой половине 17 века османские набеги и войны привели к потере около триста тысяч граждан Речи Посполитая.
Принцесса Мария Луиза де Гонзага.
Еще колдуны предсказали Владиславу полную победу в войне и, что он, якобы, будет сидеть на греческом престоле, и он уже мечтал о завоевании Константинополя. А Ядвиге Марии предсказали, что она получит наследство Палеологов. Воин до мозга костей, при этом очень честолюбивый, Владислав загорелся, как ему казалось, великим проектом – победить турков, и тайно от сейма начал набирать войско из казаков. Королю помогал боевой генерал Станислав Конецпольский, но вдруг шестидесятилетний генерал женился на молоденькой красавице, и скоропостижно скончался. В 1647 году его поддержал магнат Иеремий Вишневецкий, он организовал военные учения у границы с Османской империей, пытаясь спровоцировать османов на нападение. Но тут шляхта взбунтовалась, она заподозрила короля в желании установить свою абсолютную власть и начала выступать за мир с Турцией. Сейм выдвинул требование королю: распустить войско и впредь не набирать его без дозволения.
Король был в ярости, но тут на него свалилось огромное несчастье: 9 августа 1647 года внезапно заболел и умер от дизентирии его законный шестилетний единственный сын Сигизмунд Казимир. Это был серьёзный удар для Владислава, от горя он даже не смог присутствовать на его похоронах в Кракове. Владислав был безутешен, он сказал: «Если бы Бог забрал его у меня раньше, я бы не уступил сейму». Пришлось с войной подождать. А тут ещё началось восстание казаков под руководством казачьего атамана Богдана Хмельницкого. Вообще в правление Владислава польская шляхта захватила огромные территории Украины, народ превращали в крепостных, отнимали имения у богачей. Казаки должны были подчиняться королю, с ними не считались, они были крайне недовольны, много их уходило в Россию на Дон. То там, то тут вспыхивали мятежи. Хмельницкий происходил из знатной семьи, был храбрым, ловким, грамотным командиром казаков.
Он верно служил польскому королю, его неоднократно посылали в Париж с миссиями. Но однажды, во время его отсутствия, на его хутор напал польский шляхтич Даниэль Чаплинский, разграбил его дом, всех домашних заковал в цепи, увёз его молодую жену Гелену и обвенчался с ней по обряду католическому. Хмельницкий подал прошение королю о наказании шляхтича, но на его жалобу никто не обратил внимания. А Чаплинский рассвирепел, приказал схватить десятилетнего сына Богдана, и высечь розгами да так, что он умер. Вдобавок гетман Потоцкий приказал Богдана арестовать. Но король Владислав ещё не оставил мысли о войне с турками, и осенью 1647 года, он пожаловал Богдана гетманством запорожским, положил ему жалованье и приказал собрать армию. Богдан собрал вокруг себя казаков, крымских татар, но узнал, что поляки собираются его убить. И решил выступать против поляков, он уже не верил обещаниям короля, многим в армии Хмельницкого было, за что мстить полякам. И 20 мая 1648 года у притока Днепра на Жёлтых водах его армия разгромила польские войска. Поляки потерпели страшное поражение, спаслись совсем немногие. Там погиб сын Потоцкого Стефан. Никогда ещё Польша не знала такого позора: без боя быть покоренными. Три воеводства объявлялись отдельным государством, но в составе Речи Посполитой, главой их стал гетман Богдан Хмельницкий.
Богдан Хмельницкий и гелена Чаплинская.
Владислав получил известие о поражении, впал в депрессию, он не мог вынести такого унижения, как он считал, от шайки разбойников. Чтобы успокоиться, он решил навестить свою любимую коханку Ядвигу, поехал к ней в замок Мерач. Там у него случился приступ мочекаменной болезни, и король умер у нее на руках в два часа ночи 20 мая. При вскрытии у Владислава обнаружили камень в мочевом пузыре размером с голубиное яйцо. Кроме того он страдал от тяжелого артрита, связанного с подагрой.
А в это время следующее сражение возле Корсуня опять закончилось полной победой Хмельницкого. Остальная армия просто убежала, и попала в плен вместе с гетманами Потоцким и Калиновским. На Украине начались беспорядки. Люди убегали из домов, в чём попало, но на каждой тропинке была засада. Слуги убивали своих господ изощрёнными способами: раздавливали между двух досок, насиловали жён и дочерей на глазах у мужей и отцов, Больше всего доставалось евреям, их сжигали живьём, тела бросали собакам, сдирали кожу и живыми зарывали в землю. Разрезали животы беременным женщинам и выбрасывали всё, или зашивали кошек в их разрезанный живот и если несчастные пытались разорвать его, им отрезали руки. В Варшаве никак не могли оправиться от шока, но так как Хмельницкий грозился идти на Варшаву, там быстро собрали войска. И польский сейм приступил к выборам короля, им стал Ян Казимир, брат покойного Владислава.
