Анатолий Ханеня "Солдат Империи. Книга вторая. Восход"

– Ты обещал связаться с нашим командованием и поставить в известность их о нашей судьбе. Когда это будет сделано?

– Скоро, – ответил лидер курдов.

Ближе к закату я пошёл к ручью, где была небольшая искусственная заводь, там мы мылись, стирались и отдыхали. Там был расстелен старый ковёр и сделан небольшой балдахин для тени от солнца. Я прилёг на правый бок и задумался о происходящем и как будем из этой ситуации выпутываться. Послышались лёгкие шаги, я вышел из задумчивости и повернул голову на лёгкий шум. Это была Далила. Она подошла к моей лежанке сняла обувь и присела рядом, затем прижалась ко мне и прошептала:

– Люблю тебя, хочу тебя, обними меня.

– Далила, я женат.

– Знаю, я бы тоже хотела стать твоей женой, но, если ты не хочешь, чтобы я стала второй женой, просто люби меня.

«Здравствуй триппер, сифилис или спид», – подумал я и вслух сказал,

– Если об этом узнают, то у тебя или у меня будут проблемы.

– Нет, я всё приготовила, нас охраняют мои девушки, – сказала она и стала меня целуя раздевать и раздеваться сама.

Я взял мокрую тряпку, лежавшую рядом, которой до этого накрывал голову, чтобы охладить её, и провёл гигиенические мероприятия перед сексом. Далила стонала, получая оргазм, не переставая. «Изголодалась, наверное, интересно сколько она не трахалась, кончает как из пулемёта». Она кусала мне плечи, содрогаясь от удовольствия и тяжело дыша, постанывала, сдерживая крик. Я выстрелил и, от удовольствия, откинулся на спину, тяжело дыша.

– Мне было очень хорошо, а тебе? Я не хочу тебя отпускать, давай ещё.

– В другой раз, мне пора идти, а то будут подозрения.

– Не забывай меня, до следующей встречи, – ласково прошептала она и впилась мне в губы.

На тропе стояли три девушки с винтовками на перевес. Так было всегда, когда женщины мылись. Несколько охраняли тропу, чтобы мужчины не могли пройти к ручью. С улыбками на лицах они пропустили меня и одна пошла к ручью, вероятно принять водные процедуры.

– Ты где был? – спросил Тихий.

– Мылся.

– Там же женщины моются, – вставил Миша.

– Они меня выгнали, под угрозой оружия, – ответил я и прилёг на кровать.

– Чай будешь?

– С удовольствием, покрепче.

Через пару часов нас позвал Джамал. Он что-то говорил собравшимся курдам, те отвечали громкими возгласами. Собрание проходило на том месте, где ожил игиловец*. Мы подошли к нему, нас встретили криками восхищения.

– Я им сказал, что вы великие воины и если бы не вы, то мы всё равно победили бы, но потеряли много наших воинов. Вот телефон, звони.

Я передал телефон Мише.

– Знаешь, что говорить?

– Да.

– Тогда звони и всё объясни. Тихий, помоги ему.

– Идём, Поводырь, поговорим о дальнейшем, – Джамал взял меня за локоть и повёл в сторону костра на окраине поляны.

«Откуда он знает, что я Поводырь. А, Тихий меня называл».

– Ну вот, скоро расстанемся, Далила будет скучать. А ты?

– Буду.

– Она хорошая женщина, только горе у неё большое. Вся семья погибла, отец, старший брат, мать, муж, трёх сестёр и младшего брата увели в рабство. Она спаслась потому, что пошла в соседнюю деревню с соседкой к родственникам, за час до нападения.

– Я не знал.

– Тут много таких, кто потерял близких, поэтому и сражаются с даиш*. Ты уже решил, что попросить для нас из оружия?

– Ещё нет, сначала ребята дозвонятся до своих, потом я.

– Моим сказали, что я добровольно место уступил, – возмущался Миша.

– А моему начальству доложили, что я погиб, – зло сказал Тихий.

– А мне и позвонить некому, все телефоны в мобильнике. А тот лежал в кубрике. Марусе дозвонился, сказал, что задержусь на неопределённое время. Попросил связаться с Махновым, чтобы тот позвонил вертолётчикам и всё уточнил. Идёмте к Джамалу, он пригласил водки выпить за успех.

Вечер мы провели в обществе Джамала и его двумя помощниками, выпивали разговаривали, шутили, мечтали.

– Как думаешь, дадут твои нам оружие?

– Не знаю, я ещё не разговаривал с руководством.

– Когда позвонишь им?

– Как только, так сразу.

– На, звони, что время терять.

– Им ещё не сказали, где я и что со мной.

– Ладно, подождём.

Ближе к вечеру, когда вода в затоне нагрелась, я разделся и залез в воду, было приятно остудить тело после знойного дня. Ручей давал для контраста холодную воду, которая приятно холодила тело. Я, лежал погрузившись почти весь, торчала только голова, которой я крутил из стороны в сторону, смотря, чтобы кто не подошёл незаметно. И всё же я просмотрел Далилу, которая появилась тихо, как кошка.

– Ты выйдешь из воды или мне к тебе зайти в воду? – сказала она и показала телефон в руке.

Я вышел из воды, прикрылся чистой холщовой тряпкой, взял телефон и сел на старый ковёр.

– Последний звонок.

Я набрал последний входящий звонок и услышал,

– Алло. Это кто? – голос был полковника Махнова.

– Поводырь.

– Ну слава Богу. А мне сначала сказали, что тебя убили.

– Ну да и съели на обед, Тихого на ужин, а Мишей позавтракали, – зло ответил я.

– Ты в курсе, что подставил меня и Тихого? Нет? Так вот, когда я вернусь я убью всех, включая тебя.

– Не горячись, операция прошла удачно, груз доставлен. Командование спец группой поставила им задачу не оставлять свидетелей, а они его нарушили.

– И потому нас бросили на растерзание бандитам?

– Мы разберёмся с этим инцидентом, обещаю тебе. Расскажи, как вам у курдов? Командование приняло решение помочь им оружием и инструкторами. Что про них скажешь?

– Вернусь, расскажу, – сухо ответил я.

– Тебе и Тихому придётся остаться, чтобы помочь курдам.

– И кто за меня это решил?

– Командование.

– Я не служу у командования и не подчиняюсь ему, услышал меня?!

– Ты в звании полковника и должен выполнять приказы вышестоящих.

– Я до вас доберусь, мать вашу, я вас, блядей, научу родину любить. Суки поганые.

– Не кричи, лучше скажи в чём они остро нуждаются, в каком количестве.

– Два ящика коньяка, два водки, шоколад, лимоны, чёрный хлеб, солёные огурцы, конскую колбасу батонов двадцать.

– Для тебя, а курдам?

– Мука, рис по тридцать мешков, соль десять мешков, сахар двадцать мешков, чай коробок двадцать, черного и зелёного, только не в пакетиках. Гречка килограмм двадцать, вермишель, макароны по десять килограмм и кофе растворимый десять банок для меня. Мясо в банках, баранина, говядина коробок по пятьдесят; сгущённое молоко коробок двадцать. Одеяла триста – пятьсот штук чёрного или тёмно-синего цвета, или тёмно-зелёного. Камуфляж пятьсот комплектов, двадцать маскировочных халатов для снайперов, адаптированных к местности, десять комплектов нижнего белья, для меня. Спички две коробки, имею в виду большие коробки, в которой много маленьких упаковок. Десять упаковок одноразовых зажигалок, фонарики с фильтрами, двадцать биноклей, ружейное масло. Лопаты штыковые штук пятьдесят с черенками, кирки штук десять, Кровати для госпиталя и для нас штук пятнадцать. Сало для нас килограмм пять, сырокопчёную колбасу батонов двадцать, сухари черные мешка три-четыре, рыбные консервы в масле. Да и туалетную бумагу пришлите, только не дешёвую, а то потом пальцы нужно мыть после дешёвой.

Махнов усмехнулся.

– Вооружение: четыре миномёта адаптированных к горной местности с тремя комплектами снарядов, гранатомёты, с тремя комплектами зарядов; двадцать «Шмелей»; двадцать «мух»; пять АГС-17 с тремя комплектами гранат; двадцать ПК с четырьмя коробками и лентами; патроны к ним, ящиков пятьдесят. СВД, на каждую винтовку по шесть магазинов и двадцать ящиков патронов к ним, сто автоматов и патронов сто ящиков. Приборы ночного видения двадцать штук, НСПУ к пулемётам. Средства наблюдения из окопов, чтобы не выглядывать, на треногах. Ручных гранат ящиков тридцать, глушителей к винтовкам и автоматам сто штук. ППС сто штук с запасными обоймами и глушителями, патронов десять ящиков. Зарядные устройства для аккумуляторов и аккумуляторы по два комплекта. РД-35 штук двести. Снаряды от «градов» боекомплект и направляющие трубы с подставками, Афганский вариант. И пять аккумуляторов. Знаешь как это?

– Знаю, видел.

– Славно. Медицина: два комплекта хирургических инструментов, маски, резиновые перчатки, перевязочный материал, спирт литров сто, антибиотики, прочие лекарства, йод, зелёнку, перекись водорода, пластыри разных размеров. Шесть дизель генераторов, с проводами и лампами с запасом топлива. Две полевых кухни, сухой спирт, древесный уголь мешков пятьдесят, осветительных ракет штук триста, спец аптечек двадцать комплектов для меня. Это минимум на первое время и этот район будет чистым от игиловцев*.

– Я тебя услышал, адъютант записал, – ответил Махнов.

– Связь для меня передайте, телефон в кубрике и запиши свой номер. И Мишу заберите отсюда, жаль будет если что.

– Ты гарантируешь, что удержишь этот район?

– Я нет, а вот Джамал да.

– Это ихний командир?

– Да.

– Ты с ним в хороших отношениях?

– Очень. Да. Добавь в список пять коробок конфет, леденцов, для детей и девушек.

– Ты завёл себе девушку?

– Эти девушки здесь воюют.

– Ладно, ладно, я пошутил. Скинь координаты.

– Миша штурман это сделает.

– Ты закончил? – улыбнувшись, спросила Далила.

– Да. Нужно идти, чтобы отправить данные для доставки грузов.

– А я думала, что ты будешь со мой, как в прошлый раз.

– Не сегодня, в другой раз.

– Мы завтра уходим в деревню за гору, людей привести.

– Вернёшься, тогда и поговорим, – с улыбкой произнёс я.

На второй день за домом крестьянина зависло два грузовых вертолёта, их сопровождали два КА-52. Грузовые вертолёты несли под брюхом два сорокафутовых контейнера. Отцепив их, вертолёты быстро улетели. В них было продовольствие и немного патронов, дизель генераторы, перевязочные материалы и медикаменты.

– А где оружие? – спросил Джамал.

– Не всё сразу, что, продовольствие не пригодится?

– Пригодиться, но нам нужно оружие.

– Подождём, а пока нужно всё перенести в надёжное место, чтобы не намокло и не пропало.

Шесть джипов целый день перевозили доставленное в пещеры и в деревню. Которая оказалась в полу километре за учебным центром, она прижималась к горам и её не было видно в зарослях и за кедрами. Там проживало около трёхсот человек, в основном женщины и дети. Они очень обрадовались продовольствию, так как жили впроголодь, отдавая последнее бойцам курдам. На следующий день, те же грузовые вертолёты, отцепили ещё два контейнера, а пустые зацепили и улетели обратно. В контейнерах были одеяла, камуфляж, две полевые кухни, уголь, топливо для генераторов, патроны к ППС и сами пистолеты, зарядные устройства. Приборы ночного видения, ящик для меня с указанными вещами и продуктами, соль, сахар, сгущёнка, чай и конфеты, мясные консервы, спички и зажигалки, упакованные в целлофан, пятнадцать кроватей, осветительные ракеты.