Долгой жизни, коль не вечной.
Что от жизни благодатной
Не чудит мужик поддатый?
Главное – собранье для,
Не свернуть с повестки дня:
Что за жизнь в селе ведётся?
И как с нею им бороться?
И в борьбе, конечно, сей,
Побеждает, кто сильней.
И, глядишь, к концу собранья,
Жизнь их стала веселей.
Тут и жёнки к ним подсели.
Вскоре песни полетели:
Про «камыш», да про "Байкал",
Как казак трусцой скакал
Где-то там через долину,
Где запал он на дивчину…
А другой – княжну за борт…
Видно пьян был, обормот.
Как в России горько пьют,
И как сладко в ней поют.
4
Сколько времени прошло,
Сколько в Волге вод ушло,
Сколько в той же Ангаре,
На Амуре, на Днепре,
На Двине, на Тереке –
Разве всё измерите?
Но ещё сложней измерить:
Нравов пропасть, смуты меру,
От величия до дна –
Неохватна глубина.
…Потеряли братья брата.
Уж давно помин робята
По Ивану справили
И свечу поставили.
Сколь самим прожить пришлось,
Как курилось им, пилось?
Тут я лучше умолчу
И моменты опущу.
…По весне как-то под вечер,
Впрочем, каждый вечер – вече,
Иногда, не прекращаясь,
Сверх лимита здесь общались.
Так, традиции блюдя,
Собралась на сход родня.
Братья – сыновья Самсона:
Старший чем-то схож с Мироном,
Младший – с дядькой Никодимом,
Оба в клубах никотина.
Эти братья уж женаты,
На печи от них робята.
У Самсона, кроме этих
Были в молодости дети,
Но, кто в детстве, кто постарше
Не прижились в доме нашем.
Умирал: кто от порока[7][1][1][1],
Кто от ДЦП[8][1][1][1] до срока,
А один – от Паркинсона…
Говорят: от самогона –
Алкоголь ещё в зачатье
Разбирает мозг на части.
А ещё, мол, никотин
Здесь немало навредил.
Слушай умников теперь.
Следом – мать ушла в ту дверь.
И Тарасов тут же сын,
От Тараса он один.
Емельяном с детства звали,
Да Емелькою прозвали.
Тоже мать не повидала
Сына, здешнего амбала, –
Приказала долго жить,
В рай, иль в ад, ушла служить.
Ну, а сам он, блин, детина:
Под четыре стал аршина[9][1][1][1].
Ошибусь коль в сантиметрах –
Но детина под два метра.
Лоб – гранитная доска,
Хоть об лоб бей порося, –
А в глазах туман, тоска:
От всегдашнего похмелья,
Каждодневного безделья.
Мудрено ли, что зигзаги
Все на лбу, на шее сзади,
В голове ж одна бурда –
Плещут волны о борта,
В ней давно мозги закисли,
Редко в ней блуждают мысли,
Лишь одна чуть шевелится:
По утру, где б похмелиться?
Или заново поддать? –
То ж не жизня – благодать!
Чёрту кайф такой не снился,
Что в Дрянцах теперь привился.
Вот пришёл на сельский сход
По традиции народ.
Их с утра проблемы мают,
Думы голову ломают…
А тут чуют: дух курится –
