– Но это беспредел!
– Успокойся и дай работать людям, – ледяным тоном произнёс я. – Или ты на цепь захотел?
– Козлы, блядь, – презрительно сплюнул он и скрылся за служебными дверями.
Я же спокойно вошёл следом, не обращая никакого внимания на ненавидящий взгляд в спину со стороны владельца и прямой наводкой направился к повару. Здоровенный детина, с отсутствующим правым глазом, который заменил жуткий шрам, через всё лицо. Даже верхняя губа пострадала.
– Здравствуй, Жасур, – поприветствовал его я.
– Ваша Светлость, – отбил поклон тот, – Чему обязан?
– Передай весть нашему общему другу. Скажи, что я согласен, пусть встречает будущую супругу в Астрахани.
– Как скоро?
– Вчера.
– Всё сделаю, Ваша Светлость, – снова поклонился Жасур. – Может, плова? Ещё тёплый, половину казана распродать не успели.
– Прости, не сегодня. Сам понимаешь, пока не до того.
– Жаль, сам я его точно не осилю, ха-ха-ха. Я бы ваших людей накормил, но шеф против. Кричит, на говно исходит, говорит: лучше собакам отдать, чем этим шакалам. А как так, чтоб мой плов, да собакам? Можно я зарежу этого дурака?
– Эй, старший кто? – выкрикнул я через стойку в общую залу.
– Я, Ваша Светлость! Десятник Батищев.
– Сколько у тебя людей, Батищев?
– Стало быть – десять, – с ухмылкой доложил тот.
– Сажай людей за стол, пусть ужинают, после продолжат. Жасур, выставляй десять порций, остальное в котёл, пусть дозорным на стену передадут.
– Слушаюсь, ваша светлость, – с кривой ухмылкой кивнул повар, а я поймал на себе очередной, полный ненависти взгляд со стороны хозяина.
– И не забудь весточку передать, – подмигнул здоровенному узбеку я и выбрался в зал.
На некоторое время пришлось задержаться, чтобы убедиться в исполнении приказа. Не исключено, что после моего ухода, хозяин харчевни запретил бы Жасуру покормить стражников. При мне точно не посмеет. Но как только перед каждым легла тарелка, с приличной горкой плова, я тут же покинул заведение. Уж, надеюсь, вырвать ложку изо рта солдат у него совести не хватит. Я его тогда лично в цепь на центральной площади закую, а кабак Жасуру отдам.
Не успел я отойти, как с чердака выпорхнул голубь. А значит, можно не волноваться, вскоре Филин узнает о моём согласии и встретит родных. Дальше я найду способ с ним связаться и заручиться поддержкой. Надеюсь, к тому моменту все наши договорённости не утратят силу. Хотя, Филин – человек слова, вряд ли он станет включать заднюю, получив желаемое. Ровно по этой причине я до сих пор поддерживаю с ним отношения, несмотря на то, что все мои советники против. И да, до сегодняшнего дня все его решения зависели от выгодности предложения. Отныне всё изменится, и его клан станет верным союзником.
Да, возможно, нехорошо в качестве размена использовать свою семилетнюю дочь. И это решение тоже далось мне непросто. Однако других вариантов выкрутиться из сложившихся обстоятельств я не вижу. Возможно, будь в моём подчинении десяток таких, как я, мы бы уже владели всем миром. Но я один, и мне не по силам разгромить целую армию. Шороха я, конечно, навести в состоянии, да такого, что мало не покажется. Вот только силы не безграничны и требуют огромных затрат энергии, а она, в свою очередь, зависит от возможностей организма.
– Вика! – позвал я жену.
– Мы здесь! – донёсся её голос из спальни.
– Ваша Светлость, эт самое… – в двери кухни появился Митяй. – Я тогда пойду, наверное? Дел до фига, эт самое.
– Да, Митяй, спасибо тебе огромное.
– Да ладно, – засмущался тот. – Мне, эт самое, только в радость.
– Знаю, дружище, за что и благодарен, – похлопал его по плечу я. – Распорядись, чтоб машину подготовили и Лешего найди.
– Не надо меня искать, я сам пришёл, – раздался его голос от входной двери. – Всё уже готово, можем выезжать хоть сейчас.
– Нужно, чтоб из Астрахани вам отряд навстречу вышел, – запоздало высказал я верную мысль.
– Уже, – с ухмылкой произнёс Леший. – Всё, Глеб, не волнуйся, со мной они в полной безопасности.
– Давай, двигай, – кивнул я и вошёл в спальню.
Вика сидела на кровати с потерянным видом. Рядом, сохраняя внешнее хладнокровие, находилась дочка София. Увидев меня, она улыбнулась. Я присел и обнял её, поцеловал в щёку и аккуратно, но крепко, прижал к себе.
– Всё будет хорошо, – пробормотал я.
– Я знаю, пап, ты им всем покажешь, – поддержала меня она. – Ты сильный, ты князь.
– Присмотри за мамой, хорошо? Я приеду, как только смогу.
– Не волнуйся за нас, мы тоже сильные.
– Иди ко мне, – я протянул руку Вике.
Она слабо улыбнулась, подвинулась и присоединилась к нам с Софией. Так, обнявшись, мы молча провели некоторое время, а затем я отпустил любимых девчонок и ухватил оставшийся чемодан. Два других уже вынес Леший. Сейчас он ожидал нас за рулём УАЗа, с уже заведённым двигателем. Я отправил чемодан в багажник и не смог сдержать одобрительной улыбки. Леший предусмотрел всё: дополнительное топливо, на случай, если придётся делать крюк и даже крохотный тревожный рюкзак для малышки.
– Всё, трогай, – хлопнул я по борту машины.
Вика с дочкой высунулись в окно, махая мне руками на прощание. Я тоже помахал и некоторое время провожал машину взглядом, а затем с тревогой посмотрел на светлеющее небо. Надеюсь, они успеют проскочить. А мне пора на передовую.
* * *
– Борис Николаевич, как вы там? – поинтересовался в рацию я. – Приём.
– Ничего, Глеб Николаевич, держимся. На открытый конфликт поляки не лезут, но оцепили плотно. Шпионы пару раз пытались по реке проскочить, но мы их прижали. Так, иногда артиллерия работает, да снайперы по вышкам. Но в целом всё в пределах терпимости. У вас как дела? Скоро подкрепления ждать? Приём.
– У нас тоже не всё сладко. Волгоград в плотном кольце, Самара и Саратов тоже. Воронеж пришлось отдать, на него ни сил, ни ресурсов не хватило. Элисту́ и Волгодонск вчера оцепили, Астрахань всё ещё свободна, но толку от неё, если груз доставить невозможно. Приём.
– А с Питером что? Неужто Кристина Юрьевна подмогу зажала? Приём.
– Не зажала, но пока они дойдут, лето закончится. У них с техникой совсем туго, а наши реки между собой не связаны. Ладно, главное, что всё в соответствии с планом. Ждите команды и не рискуйте понапрасну, люди нам ещё пригодятся. Конец связи.
Я скинул гарнитуру и, поблагодарив связиста, вышел в коридор, не забыв плотно прикрыть за собой дверь. Два дня назад нас взяли в плотное кольцо, а чтобы мы не расслаблялись, иногда проводили артобстрелы. Вначале попробовали стену на прочность, но одолеть её им не под силу. И даже если такое случится, пройти внутрь они всё равно не сумеют. Но все эти обстрелы так, больше для острастки. Тратить драгоценные боеприпасы, не имея ни малейшего представления о точности попаданий – такое себе удовольствие.
Мы тоже сидели молча. Хотя первая пробная атака унесла множество жизней, а со стороны противника и подавно. Но Никонов не дурак и как только понял, что с наскока нас не возьмёшь, откатил армию назад. После чего в течение суток перераспределял войска таким образом, чтобы полностью отрезать Саратов от внешнего мира. Самару они взять даже не попытались, сразу осадили крепость, правда, там уже действовала армия Пережогина. Никонов выдвинул свои остатки на Волгоград, где часть оцепления уже успели сформировать поляки. Там тоже немного пошумели, но быстро успокоились.
Теперь бо́льшая часть моего княжества была парализована и только время покажет, кто из нас более терпелив. Однако вечно так продолжаться не будет. У Никонова с Пережогиным прекрасное снабжение, плюс поддержка хизмеев. О Польше и говорить не приходится, ведь прежде, чем переступить черту, они успели объединиться в государство. А значит, поддержка у них настолько серьёзная, что не идёт в сравнение даже со всеми моими соседями.
В отличие от них, у меня есть только ум и несколько месяцев времени в запасе. Если не организовать хоть какой угодно переломный момент, наше княжество обречено на поражение. Вся надежда была только на клан убийц Филина. Вчера я получил от него письмо, в котором сообщалось, что мои близкие добрались и с ними полный порядок. А ещё он просил немного потерпеть и зачем-то сдать Воронеж.
С последним у меня возникло множество вопросов. Но меня заверили, что так нужно и его необходимо именно сдать, а не оставить город, и не договориться с противником о мирной сдаче. Странная просьба и желания её выполнять у меня не было, однако я всё же прислушался и пожертвовал частью людей. И вот уже сутки, как терзал себя за это. В ходе битвы погиб мой верный генерал, Шибаев, а вместе с ним полегла бо́льшая часть защитников. Армию Никонова тоже знатно пощипали, и только это хоть как-то успокаивало совесть.
Всё было обставлено как типичное предательство. Во время первого наскока, когда войска только подобрались к стенам, были одновременно открыты все ворота. Бой продлился почти сутки, после чего крепость заняли войска Никонова. Теперь у них под контролем находилась нехилая опорная позиция, с которой можно смело развивать нападение на оставшиеся земли. Чем, собственно, они и занимались, притом вместе с поляками.
А я сидел взаперти, в осаждённом Саратове и копил ненависть, наблюдая, как грабят мои земли.
Не было ничего удивительного в том, что часть деревень даже не сдвинулась с места, когда их попросили эвакуироваться. Это тоже нормально, когда крестьянин ни в какую не желает покидать своё хозяйство. Оно и понятно, вложить столько сил, не побоюсь этого слова «душу», чтобы впоследствии бросить. Порой чувство собственности, превышает даже инстинкт самосохранения. А теперь их безжалостно убивают, насилуют жён и дочерей, а из сараев выгоняют скотину. Дым от пожаров хорошо видно со стены, а фантазия и доносы дополняют недостающую картину.
Зря они так. Ведь я обязательно найду выход, не сдамся, даже если Филин мне не поможет. И как только я выберусь из-за стен, обязательно найду каждого, кто топтался по моей земле. И если Никонов с Пережогиным находятся близко, то поляков я буду гнать до Балтийского моря, пока не перетоплю, как котят, всех до единого. Может быть, тогда остальные десять раз подумают, прежде чем совать свой нос в мои земли.
Нет, моим соседям прощения тоже не видать. Однако их владения, я собираюсь присоединить к своим, и простых людей трогать не стану. С другой стороны, не знаю, может быть, и на земле шляхов установлю свой порядок. Вот только в данный момент это всего лишь фантазия моего разгневанного воображения. Пока ситуация выглядит несколько иначе: я нахожусь в осаде, а враги свободно резвятся в моём княжестве.
Глава 4
Иметь союз – это важно
Шла третья неделя осады. Если кому-то кажется, что это скучно – уверяю, жопа в мыле почти круглые сутки. Враг у порога, и стоит он там не просто так, из праздного любопытства. Каждую минуту он ждёт, когда я ошибусь, устану или проморгаю что-то очень важное. И не просто сидит, и смирно наблюдает, а беспрестанно проверяет на прочность мою оборону.
Вот хоть сейчас, когда с реки выполз туман и накрыл крепость, словно пуховым одеялом. А в предрассветных сумерках, видимость упала практически до нулевой отметки. Зато, в той тишине, что овладела миром, звуки разносятся очень хорошо. Громкий крик, который вдруг прогремел на всю округу, тут же привлёк внимание стражи. Посыпались команды, прогрохотал тяжёлый топот ботинок, по бетонным балюстрадам, что расположились по всей длине стены между зданиями. А затем захлопали выстрелы, и я окончательно проснулся.
По привычке хотел было успокоить Вику, но рука ощутила лишь холодное, пустое место рядом. Чертыхнувшись про себя, я подскочил и, быстро одевшись, выбежал на улицу. Из оружия сабля и пистолет в поясной кобуре. Ну и, конечно, сила, которой я тут же воспользовался. Нет, врагов я всё ещё не видел. Мало того, даже понятия не имел, с какой стороны они проникли. Шум и крики летали по каменному лабиринту, отражаясь от кирпичных стен. А учитывая тот факт, что всё вокруг заволокло туманом, то и вовсе не разобрать: что, где происходит и куда следует поспешить.
Однако туман – это всего лишь вода, которая растворилась в воздухе и её можно из него отжать, что я, собственно, и сделал. Гормон распространился в крови, и я слегка повысил давление вокруг, не забыв при этом отрегулировать собственное. На некоторое время туман стал ещё гуще, а затем вдруг превратился в прозрачную взвесь. Будто мелкий дождь заморосил. Видимость раздвинулась метров на тридцать, и это значительно улучшило настроение.
Слева, в круг относительной видимости выскочил боец и с перепугу направил оружие в мою сторону. Хорошо быстро сообразил, что перед ним – свой. Опознавательная, ярко-красная полоса на рукаве сделана не просто так. Лишь спустя пару секунд он сообразил, кто перед ним на самом деле.
– Простите, Ваша Светлость, – начал было он, но я раздражённо отмахнулся.
– Где прорыв? – вместо ненужного расшаркивания, спросил я.
– Там, – первым делом указал пальцем тот, а затем поправился, – четырнадцатый сектор.
– За мной держись, – скомандовал я и скорректировал давление в его теле.
По лицу понял, что сработало и, не дожидаясь вопросов, поспешил к месту схватки.
Несколько поворотов, узкий, прямой переулок и мы нырнули в подъезд бывшей пятиэтажки, которая сейчас является частью стены. Окна первых трёх этажей заложены, плюс, капитально усилены стены, а подходы завалены строительным мусором. Не самая простая задача, передвигаться по таким колдобинам. Да и бойницы подножного боя могут немало крови попить. Но всё это помогает при массивном штурме, а вот лазутчики – совсем другое дело.
Как правило, в их состав входят серьёзные спецы. Но и мои люди недаром свой хлеб едят. Хотя на этот раз позволили врагу подобраться слишком близко. О причинах подобной халатности я буду спрашивать позже, сейчас нужно уничтожить угрозу.
В подъезде уже собрался штурмующий отряд. В руках бронированные щиты, на соседних выходах, скорее всего, расположились точно такие же. Да и верхний сектор стены наверняка уже тоже заблокирован. А значит, у противника всего два варианта развития событий: сдохнуть или отступить. Я бы на их месте уже сваливал.
– Ушли? – сухо спросил я у сотника, что раздавал команды на площадке второго этажа.
– Нет, в соседнем подъезде их прижали, – хищно улыбнулся тот.
– Ай, красавчики, – похвалил его я. – Ждите, я схожу.
– Да справимся, Ваша Светлость, – покачал головой сотник, – у меня там парни ушлые.
– Специально, что ли, подпустили? – смекнул я, глядя на слишком спокойные рожи бойцов.
– Угу, третий день их поджидаем. Они всё это время на соседних руинах шкерились. Вначале хотел их снайперам скормить, а потом передумал.
Вдруг за стеной что-то грохнуло, застрекотали очереди, а в следующее мгновение раздался ещё один хлопок. Громкие команды, крики, болезненный стон и… снова всё стихло, как будто ничего и не было.
– Готово, – ухмыльнулся сотник.
Однако вот так, с нахрапа, внутрь не попёр. Бойцы, прикрываясь щитом, друг за другом выбрались на верхнюю галерею. Там они встретились со вторым отрядом и в шахматном порядке, две тройки выбрались в соседний подъезд. Часть осталась здесь же, взяв под контроль и тыловые направления проходов. Прошло ещё пару секунд, прежде чем от выхода прозвучал крик: «Чисто!»
– Прошу, Ваша Светлость, – указал ладонью старший смены.
Я кивнул и прошёл вдоль ровного строя бойцов. Спустился по лестнице и, продолжая по ним ориентироваться, свернул в левую квартиру на втором этаже. Один из лазутчиков был мёртв, двое ранены, но ещё пятеро лежали сейчас «мордой в пол», а их руки были крепко связаны за спиной.
– Потери? – сухо спросил я командира.
– Только со стороны противника, Ваша Светлость.
– Я уже всерьёз задумываюсь, а не приставить ли вас к награде, – усмехнулся я. – Фамилия?
– Сафонов, – с довольной рожей произнёс тот.
– Ладно, этих допросить, раненым оказать помощь и тоже в допросную. Двухсотого в петлю и вывесить на воротах.
– Сделаем, ваша светлость, – кивнул сотник.
Я развернулся на выход и покинул квартиру. Хотел было вернуться в постель, но снова вспомнил, что меня там никто не ждёт и передумал. Поднялся наверх и спокойно двинулся по периметру стены. Не столько ради того, чтобы проверить посты, сколько прогуляться и подумать. А у бойцов и без меня командиров достаточно.
Вскоре горизонт осветило солнце, и туман начал потихоньку развеиваться. Оставаться на стене становилось опасно, по крайней мере, вот так, в открытую. Снайперы у Никонова серьёзные. Не сказать, что мне страшно, но и нет смысла поддерживать постоянную защиту. Энергия не бесконечна, ни к чему это, прогуляться можно и по улицам города. Заодно Гришку проведаю, узнаю, не пришло ли послание от Филина.
Крепость постепенно просыпалась. Мужики носились с вёдрами, помогая женщинам на кухне. Через пару часов объявят завтрак, но вначале к нему следует подготовиться. Ведь за столы явится вся крепость, притом в три захода. Затем плавно нужно переходить на готовку обеда, а следом и ужинать пора. Весь день расписан по минутам, и только подобный порядок позволит нам продержаться на плаву достаточно долгий срок. До осени – точно.
Вот только мы не можем себе этого позволить. Разве что еду придётся где-то закупать, а в казне и без того всё впритык. Запасов зерна хватит разве что до январских праздников, а на одной рыбе тоже далеко не уедешь. Да, охоту никто не отменял, вот только популяции животных тоже требуется время на восстановление. И даже хорошо, что они справляются быстрее нас.
Человеческое поколение, что родилось после катастрофы, ещё под стол пешком ходит, в то время как лоси, успели отелиться по нескольку раз и молодые особи тоже. Но их мы пока стараемся не трогать. Благо радуют зайцы и птица, но чтобы прокормиться целому княжеству, придётся уничтожить едва ли не всю живность в округе. А потому нельзя, чтобы земля простаивала весь сезон.
На прошлой неделе пришла весть, что поляки, сожгли весь урожай озимых в Астрахани. Даже не представляю, что творилось с Есениным. Хотя что представлять, радиосвязь у нас имеется. Мне стоило большого труда уговорить его не возглавлять поход отмщения.
– Ваша Светлость, – слегка поклонился связист при моём появлении.
– Ну как? – кивнул в ответ я. – Было что?
– Да, буквально три часа назад.
– Отлично, – улыбнулся я, – Запускай.
Гриша пробежал пальцами по клавиатуре ноутбука, и вскоре из динамиков донеслись голоса.
* * *
– Крепость Саратов Астрахани – приём.
– Саратов на связи, Григорий Лядов слушает, приём.
– Похоронка по отцу будет доставлена точно в срок, не позднее завтрашнего вечера. Как поняли, приём?
– Понял вас хорошо, конец связи.
* * *
– Ну наконец-то, – растянул я губы в улыбке.
– Что прикажете передать?
– Пиши: «Поминальная служба заказана, ожидаем скорбящих». Думаю, они поймут, о чём речь.
– Да куда уж ещё понятнее, – ухмыльнулся связист. – Ну что, получается, вечером в бой?
– Зависит от качества исполнения, ты же понимаешь.
– Надеюсь, всё получится, – Гриша даже поплевал через плечо и постучал себя кулаком по лбу.
– Ладно, через час готовь сеанс с крепостями. Если какие новости, докладывай сразу. Переходим на режим повышенной готовности.
– Есть, – козырнул тот, и я покинул комнату связи.
А вот и хорошие новости пожаловали. Надеюсь, люди Филина профи получше, чем у Никонова. Хотя, они наверняка уже давно сидят в Воронеже, в ожидании сигнала. Не удивлюсь, если проскочили в момент штурма, а то и до него там обитали. В любом случае, подготовить к смерти князя всего за три недели, да во время военного положения – это очень хороший результат. Честно говоря, я думал на это уйдёт гораздо больше времени. Пора собирать генералов и готовить полномасштабное вторжение в Казань. А о Нижнем Новгороде на некоторое время можно забыть.
Никонов не оставил наследников и после его смерти обязательно начнётся борьба за власть. Приближённые разорвут армию на клочки, чтобы с её помощью отстоять свои интересы. Не исключено, что вопрос решится за пару дней, при помощи банального завещания. Однако не удивлюсь, когда найдутся те, кто попытается его оспорить. Слишком лакомый кусок на кону. В любом случае, даже имея стопроцентные гарантии на власть, избранник всё равно отзовёт войска, дабы защитить своё право. Так что, минимум год покоя с их стороны нам обеспечен. А вот Пережогина стоит нагнуть сразу, чтобы у него не возникло желания ударить в спину.
– Часть войска останется здесь на усиленном карауле, – продолжил доклад комендант крепости. – Около трёх тысяч бойцов сможем перебросить по реке до Самары, но придётся делать два рейса. Сызрань сможет дать ещё около тысячи. Ещё сутки уйдут на объединение и поход до Тольятти.
– Мы сможем его занять? – спросил я у Толи.
– Да, – уверенно кивнул он. – Большие сложности появятся только у Казани.
– Не появятся, я пойду с вами. Как только получим доступ к топливу, разберёмся с поляками. Главная задача – отрезать их от Астрахани, дальше можно постепенно давить армию противника к западу. Глядишь, хоть один урожай снять получится.
– Было бы неплохо, – ухмыльнулся Толя. – Лишь бы хизмеи не вмешались.
– Напротив, пусть попробуют сунуться, – хищно оскалился я. – Они уже давненько нам повода не давали. Даже сейчас действуют чужими руками. Посмотрим, как они запоют, когда мы слегка раздвинем границы.
* * *
День выдался просто чудесный. Мало того что нам удалось взять языков, так ещё и вести от Филина знатно приподняли настроение. А вечер подарил натуральный повод для праздника. Но веселиться я настрого запретил. Пока окончательно не разъя́снит – никаких гулянок. Успеется ещё, да и поводы, думаю, будут.
Ближе к закату разведка доложила, что часть во́йска Никонова покинула Воронеж в составе похоронной процессии. Князь умер. Обстоятельства пока неизвестны, но это и не столь важно. Даже если обвинения посыплются в мой адрес, переживать не стану. Мести со стороны нижегородских я не боюсь, к тому же некоторые из приближённых Никонова будут мне, скорее, благодарны. Вот останься у него наследник, тогда другое дело, возможно, и вопрос с князем, пришлось бы решать более деликатным способом. Ну или как с Пережогиным – прямым вторжением и заявлением о собственности на его земли на правах победителя.
Рано я, конечно, губу раскатал, но как тут не мечтать об успехе, когда такие новости? Остаётся лишь дождаться, когда окончательно снимут осаду и можно выдвигаться в Казань.
– О чём думаешь? – выбил меня из размышлений голос Анатолия.
– О победе, – усмехнулся я. – Как всё прошло?
– Пока неясно. Отряд успешно перешёл границу и направляется в сторону Казани. Пока играют роль торгового каравана. Как доберутся, попробуем войти внутрь под видом крестьян и наёмников, через разные временные промежутки, естественно. Кто-то наверняка попадётся, но два-три шпиона смогут проскочить.
– Ещё одна хорошая новость, – улыбнулся я.
– Не стоит радоваться раньше времени, нижегородские, похоже, отступать не собираются.
– Терпение, мой друг, – я отвернулся к окну и сложил руки за спиной. – Дай им ещё немного времени.
– Если вмешаются хизмеи, у нас его снова будет с запасом.
– Толь, говори прямо. Я ведь чувствую, что ты хочешь предложить.
– И это хороший план. Сейчас, пока в войсках творится неразбериха, самое подходящее время для атаки. Они деморализованы, но к завтрашнему утру командиры уже возьмут ситуацию под контроль.
– Я понимаю твои опасения, но всё же готов рискнуть. Мои ставки принесут в десять раз больше результата.
– Надеюсь, ты окажешься прав, Глеб.
– И давно ты начал во мне сомневаться?
– Не в тебе, – покачал головой он. – Я не доверяю хизмеям. Они наверняка предусмотрели этот вариант и, скорее всего, постараются пропихнуть к власти своего фаворита. А значит, войска пока останутся у наших стен ведь это в их интересах.
– Готов поспорить, что к завтрашнему вечеру они уйдут, – обернулся к другу и наставнику я. – Хизмеи наверняка уже усадили в кресло князя своего человека, но ему определённо потребуется защита. Никонов обладал авторитетом сильного человека и вокруг себя собрал точно таких же помощников. Просто так они власть не отдадут, вот увидишь. Завтра же часть из них попытается организовать военный мятеж, чтобы выкинуть ставленника из кресла.
– Я бы всё-таки ударил.
– И потерял половину войска. Нет, Толь, война это не только смерть на поле боя, иногда нужно работать чуточку тоньше.
– Ты иногда говоришь с такой уверенностью, будто знаешь наверняка, чем всё закончится.
– А я знаю, Толя, – кивнул я и снова отвернулся к окну. – Я видел, как рвали на части кампанию моего отца. И всем было плевать, что у неё есть прямой наследник. А здесь речь идёт о чём-то более вкусном и желанном. Нет, они не удержатся от искушения.
– Значит, ждём, – вздохнул он.
* * *
Всё прошло как по написанному. К концу следующего дня дозорные оповестили, что в лагере противника наметилось движение. А к утру войска уже вытянулись в бесконечную линию и не спеша покидали наши земли. Но небольшая их часть всё же осталась в Воронеже, в качестве гарнизона. Стоило бы заняться ими в первую очередь, но думаю, они без меня догадаются, что загостились. И лучше бы им исчезнуть до того, как я заберу себе Казанское княжество. После этого живыми они отсюда не выберутся.
Но пока я исключил их из внимания, всё равно, кроме как тихо сидеть под боком, они ничего больше сделать не в состоянии.
Сейчас моё внимание было полностью приковано к Тольяттинской крепости, у стен которой собралось наше войско. Неприступной её вряд ли назовёшь, но и попотеть всё же придётся.
Раньше меня всегда заботил вопрос: а зачем тот или иной военачальник месяцами сидел у стен вражеского города? Почему бы его не обойти и не ударить сразу в центр государства, туда, где сосредоточена вся власть? Но на то есть множество причин и самая основная: за спиной должны стоять только союзники. Плюс опорные пункты на вражеской земле тоже немаловажны. Люди устают, где-то необходимо оказывать помощь раненым, да и снабжению так проще. Потому всегда и выбирался вначале стартовый форт, где впоследствии организовывали основную точку входа. Желательно ещё поближе к основным боевым действиям иметь небольшое укрепление. В свою очередь, это позволит действовать ещё более эффективно.
В нашем случае это небольшая крепость под названием «Камское устье». Крохотная, но стратегически важная точка, способная контролировать место слияния двух рек. На Ульяновск мы силы тратить не станем, возьмём в осаду и оставим позади, а основные силы пойдут на захват «Устья». Пока план таков, а дальше будем смотреть по обстоятельствам.
Сейчас же нужно думать о предстоящей схватке. Ведь даже несмотря на свой неказистый вид, Тольятти способен доставить нам массу неприятностей. А занять его необходимо и желательно так, чтобы впоследствии в городе можно было хорошенько укрепиться.
Войска выстроились в боевом порядке в ожидании приказа, но я всё никак не решался начать штурм. Сама крепость представляла собой двойное кольцо стен с цитаделью внутри. Нет, конечно, другие постройки тоже имели место за вторым периметром, однако основные цели три. И если первую стену мы могли преодолеть с минимальными потерями, то до ворот второго периметра, необходимо пройти четверть круга. Всё это придётся делать под непрерывным обстрелом и по изломанной траектории, которая максимально усложнит выполнение задачи.
Я глубоко вдохнул, сосредоточился и на физическом уровне ощутил, как по венам разлетелся гормон, питающий силу. А затем сосредоточил энергию в мощный пучок и направил его на главные ворота крепости. Гул и грохот от сокрушительного удара разорвали тишину. Ворота, способные выдержать удар танкового снаряда, попросту внесло внутрь вместе с кусками стены, где располагалась закладная армировка. Сверху по нам тут же открыли огонь из пулемётов, но я этого ожидал.
Малый отряд, под прикрытием силового поля и со мной во главе рванул вперёд. Пока мы не потратили ни единого патрона, но совсем скоро всё изменится. Противник же боеприпас не жалел, бойцы наверняка заметили, что нам это вреда не причиняет. Но страх заставлял их давить на спуск, в надежде, что где-нибудь да проскочит.
Едва мы проникли внутрь, как нас накрыли залпом с внутренней стены, но мы всё так же невозмутимо продолжали придерживаться плана. Железная дверь, что перекрывала подъём на стену, отлетела в сторону, подчиняясь моей силе. Изнутри тут же повалили защитники, которые решили, будто смогут одолеть нас в рукопашной схватке. И надо признать, здесь их шансы возрастали. Вот только нам ничто не мешало отразить атаку, используя огнестрел. Что мы и доказали, перебив оборону в считаные секунды.
Далее, поднявшись по лестнице на стену, мы захватили первую пулемётную точку, при помощи которой уничтожили противоположную. Теперь наш основной отряд попадал только под автоматный огонь, но это было не так страшно. Используя тактику древних римлян, бойцы выстроились черепахой и не спеша двинулись к бреши. А мы смело развернули пулемёт к малому, внутреннему периметру и заставили замолчать ещё одну точку. Вторую успокоил я, попросту изогнув ствол пулемёта.
Никто не спешил, все действовали хоть и быстро, но крайне аккуратно и осмотрительно. Основное войско не пошло на прорыв, они поднялись на стену и растеклись по ней в обе стороны. Так, шаг за шагом, они зачистили её от защитников и перевели огонь на внутреннюю часть обороны. Снова пришла наша очередь действовать.
Я вытянул саблю, подпитал защитный купол и лёгкой трусцой отправился с отрядом огибать вторую стену. Бойцы двигались рядом, не отставая ни на шаг. Эту тактику мы отрабатывали не раз, и люди прекрасно знали, где заканчивается действие силового поля, что защищает их от пуль.
Нас встретили за вторым поворотом. Около десятка воинов выскочило на нас, в попытке задержать. Первого я встретил рубящим ударом наискосок, развалив ему шею и грудь прямо до костей. Он был ещё жив, когда я пинком отправил его в сторону и рубанул второго, завершая крестообразное движение. Остальных метким огнём из автоматов успокоили мои бойцы. Однако надолго нас не оставили. Буквально в следующем проулке мы вновь столкнулись с очередным десятком защитников.
На этот раз схватка продлилась чуть дольше, потому как обороняющиеся напали на нас с четырёх сторон. Пришлось немного позвенеть железом, прежде чем путь оказался свободен, но снова лишь на короткий промежуток времени. Как только мы преодолеем половину пути (то есть одну восьмую часть периметра), следом в крепость войдёт третий отряд, и его задача будет гораздо сложнее. Прорвать основную оборону, захватить и удержать под контролем центральную улицу, ведущую к цитадели. Далее должны подтянуться те, кто в этот момент зачистит стены.
Голова уже начала болеть, а впереди ещё долгий путь до ворот, плюс на них тоже придётся потратиться.
– Ускорились! – рявкнул я и перешёл на бег.
Однако стычки за каждым углом нехило нас тормозили. Пару раз пришлось применить силу, чтобы отбросить особо назойливых рубак и не тратить на них драгоценное время. Лучше от этого не стало. Даже непонятно, имело ли смысл тратить на них не менее ценную энергию. По сути, то на то и вышло.
Двойной выстрел справа и к моим ногам вывалился труп. Я его видел и даже контролировал момент, когда он решится броситься в атаку в попытке ударить во фланг. Но ребята за моей спиной не позволили ему сделать больше одного шага. На этом повороте мы провозились слишком долго, за что получили бонус в виде подкрепления.
Пот заливал глаза, рукоять сабли стала скользкой от крови. Яростный рёв из моей груди напугал брошенных на смерть бойцов. Это было видно по их глазам, но тем не менее атаковали они слаженно и храбро. Голова уже звенела, как колокол, но я не пожалел сил и грохнул тяжёлой волной по наступающим. Люди разлетелись в стороны, кто-то ударился спиной о стену и больше не встал, но они всё равно получили по пуле в голову, в качестве контроля.
– Нагоняют! – крикнул кто-то из моих за спиной.
Речь шла явно не о противнике, иначе крик был бы другой, как на словах, так и в интонации. А значит, мы успели пройти бо́льшую часть пути. Но где же ворота? Неужели мы всё это время двигались не в том направлении, и наши данные оказались ошибочными? Нет, вряд ли. Впереди как раз замаячила длинная галерея, которая заканчивалась тупиком. Лишь пройдя по ней до конца, мы убедились, что это не так.
Поворот влево и вот она, долгожданная железная, откатная створка. Толщиной, наверное, с меня и внутрь её вбить не получится, даже будь у меня свежие силы. Внутри она наверняка заполнена бетоном, так что вес имеет приличный и просто так её с рельс тоже не сбросить. Но мне это и не требуется, достаточно вырвать верхней ряд креплений, чтобы створка упала нам в ноги. А в этот момент ещё требуется сдерживать щит, ведь по нам непрерывно работают пулемёты и автоматы из узких бойниц галереи. Несколько из них уже зачистили, забросав ценными гранатами, но интенсивность огня всё ещё очень высокая.
Я сосредоточился на задаче, направил энергию на крепления и едва не заработал инсульт, пока выдирал закладные из кирпичной кладки. Соорудили её довольно хитро, замуровав в стене огромную балку двутавра, вокруг которой и обвязали основной крепёж. По верхней губе скользнуло что-то мокрое, и только проба на вкус показала, что это кровь. Видимо, сосуды в носу уже не выдержали нагрузки, а ведь ещё как-то нужно створку уронить. Надеюсь, с внутренней стороны её не удерживает какая-нибудь распорка.
Ещё немного гормона в кровь и я почувствовал, как подогнулись колени, но сильные руки бойцов, которые тут же меня подхватили, помогли устоять. Рывок… створка вздрогнула, но устояла. Ещё раз и теперь она выскользнула из паза в стене и предательски задрожала, а следующий удар силой наконец заставил её со стоном полететь вниз. Грохот от падения был такой, что я едва не оглох. Но на этом моя работа не закончилась. На пределах возможностей я сразу же ударил волной вперёд, сметая последний рубеж защиты. И уже на грани потери сознания услышал мерный топот ботинок своих солдат. А затем, под грохот очередей почувствовал, как меня куда-то потащили. Нет, я не отключился, но происходящее вокруг, словно заволокло туманом. Тело казалось ватным, даже кончики пальцев потеряли чувствительность, а к горлу подкатывала тошнота.
Глава 5
И нет ни капли жалости
– Потери? – спросил я, когда битва окончательно стихла.
– Пятьсот человек убитыми и около полутора тысяч раненными, – доложил Толя.
– Это очень плохо, почти треть войска, – в сердцах выругался я. – А ведь это не самая большая крепость. Как мы будем Казань брать?!
– Этими силами мы не сможем даже близко к ней подойти. Даже если у нас будет в три раза больше войска, Казань нам не светит.
– Хороший у меня генерал, – ухмыльнулся я. – Может, стоит рассмотреть кого-то другого на твою должность?
– Можешь меня хоть на цепь посадить, результат от этого не изменится. Без хитрости мы в Казань не войдём. И ты не хуже меня это знаешь.
– Ладно, не злись. Что у противника?
– Почти тысяча трупов и в три раза больше ранеными. На ногах всего пять-шесть сотен.
– Лёгких сколько?
– Тоже около пяти сотен. Точные цифры подам в отчёте.
– Группа добралась?
– Нет, но уже на подходе. Крайний срок – завтра. Я всё ещё считаю, что мы поспешили с переходом границы. Нужно было дождаться, пока они войдут.
– У наших как дела? – проигнорировал я Толино замечание.
– Всё так же: сидят в осаде, ждут, когда мы организуем контрнаступление. Армия Кристины прошла Москву, но ей теперь нужно обойти Нижегородское княжество.
– Как раз успеет к самому веселью. От Филина вести есть?
– Пока тишина.
– Что с разведкой?
– Первые данные уже есть, но я их ещё не видел. Так, кое-что на словах.
– Ну давай хоть кое-что.
– Пережогин выдвинул пять тысяч, пока неизвестно куда. Болгар и Тетюши перекрыли реку, основные дороги тоже берут под контроль. Глеб, я всё ещё считаю, что нам нужно вернуться и освободить свои земли. У нас проблемы со снабжением, через две недели армии нечего будет жрать.
– Этот вопрос я решу.
– Как?
– Блядь, Толь, не тошни на нервы, а?! Я сказал: решу! Значит так: сформируй малые отряды, пусть пройдутся по окрестным посёлкам и соберут все припасы. Настрой связь с Ижевскими, помнится мне, они тоже на Казань облизывались.
– Сделаю, – кивнул он, – Что с пленными делать?
– Пока ничего. Раненым оказать помощь и всех накормить, они нам ещё пригодятся. Баржи освободить, они нам пока не нужны, землёй пойдём.
* * *
И всё же армия – довольно неповоротливое чудовище. Слишком много нюансов нужно учесть и донести до каждого. А в это время враг не дремлет и вовсю старается подготовить ответные действия. Казалось бы, три дня – не такой уж большой срок, но в условиях войны за этот период ситуация может измениться кардинально.
Мы едва успели восстановить повреждения Тольяттинской крепости, разгрести и сформировать трофеи, а Пережогин уже был на подходе. Пять тысяч человек – это очень весомый аргумент и в отличие от нас, они действовали на своей земле. За их спинами снабжение и подкрепления, в то время как у нас осаждённые поляками города. Но я был рад этому обстоятельству, ведь у нас появился шанс прилично сократить численность войска противника.
Да, у них техника, потому как в топливе они нужды не испытывают, но мы не собираемся биться с ними в чистом поле. По крайней мере, не так, как они себе это представляют. Пережогин принял слишком импульсивное решение, и я прекрасно его понимаю. В его действиях есть логика и с кем-нибудь другим этот манёвр обязательно бы сработал. Но у меня есть ответ, который ему очень не понравится.
