Лабиринт

Доктор Сэн
Лабиринт

Давно родилась эта легенда, лишь старцы да горцы помнят её. Легенда эта о двух славных героях Руси и Империи Тан.

Глава 1. Странники

Бескрайние рисовые поля, люди, работающие на них, большое красное солнце на востоке, тихий шелест утреннего леса – пейзаж китайской деревни. В одной из таких поселений и родился Вейюан – чьё имя значит «сохраняющий глубины». Семья мальчика была небольшой, жили в достатке, но лишних денег никогда не было – всё уходило на содержание хозяйства. Отец мальчика – Фа Хиро работал на полях, а мать – Фа Мире оставалась с маленьким Вейюаном дома. Мире была спокойной, живой, домовитой женщиной, она очень любила своего мужа. Иногда к Мире приходила её мама – добрая старушка Иокогама, живущая на окраине деревни у опушки леса. Она рассказывала внуку древние сказания о драконах, самураях, воинах и правителях древнего Китая. Вейюан очень любил эти истории, он верил каждому слову. Однажды мальчик спросил: «Бабушка, а есть ли самый хороший человек в мире?». На это добрая старушка ответила: «Самый хороший человек, тот, который делая добрые дела и зная, что все о нём говорят хорошо, ставит себя на последнее место».

Однажды, тёплым летним вечером, отец Вейюана пришёл с полей взволнованный.

– Что случилось? – спросила заботливая Мире.

– На Великой Стене зажгли огни. – ответил Хиро. – я переживаю за нашу безопасность.

– Прежде чем сеять панику, нужно пойти и узнать, что случилось – сказала Иокогама.

– Этим я и займусь – решил Хиро и вышел на улицу.

На площади уже собирался немногочисленный народ деревни, а на ораторском постаменте стоял посол.

– Жители Тачэна, не волнуйтесь! – обратился гонец к жителям селения. – Империи не грозят ни набеги кочевников, ни стихийные бедствия, ни войны с соседями. В ваше селение просятся шесть странников, пришедших сюда издалека. Они не желают причинять нам зло, но ищут спокойной жизни и хотят остаться у вас. Староста должен принять решение по этому поводу – с этими словами посол дал слово старосте.

– Шесть людей, ищущих размеренную жизнь, не могут не остаться в нашей деревне. Согласны ли вы? – староста обратился к недоумевающей толпе.

– Мы согласны! – ответ был един.

– Веди странников – сказал староста гонцу – здесь они найдут то, что искали.

Люди, пришедшие в деревню, не были похожи на местных жителей. Лица мужчин были серьёзны и внимательны, телосложение крепкое и сильное. Среди странников был лишь одна молодая женщина и ребёнок лет шести. Несмотря на столь малый возраст, мальчик шёл за всеми, ничуть не отставая, и лицо его было такое же серьёзное и уставшее. Странники попросили у жителей деревни приюта и разрешения остаться здесь. Крестьяне с радушием приняли странников и дали им временное место проживания в складах с рисом. Стояло тёплое лето, поэтому иноземцы могли там остаться на несколько месяцев. Китайцам очень хотелось узнать, кто эти люди, почему пришли именно сюда и ещё многое, но предводитель группы пояснил, что всем надо отдохнуть и восстановить силы. Местные жители деревни имели большие познания в медицине и подарили странникам настойки и отвары, показали, как ими пользоваться. Люди с запада поблагодарили их и попросили научить местному языку. Тут же староста приказал самым учёным людям села заняться обучением. Странники отличались внимательностью и сообразительностью, что объяснялось их сильным желанием учиться, поэтому уже через несколько недель они имели основной разговорный навык. Спустя некоторое время предводитель группы в сопровождении двух мужчин явился в дом старосты, объявив, что готов поведать жителям деревни о том, кто они такие и зачем пришли. В доме набралось много народу, в том числе и Мире с Вейюаном на руках. Все приготовились слушать рассказ странника.

– Слушай, Вейюан – сказала Мире сыну.

Глава 2. Рассказ странника

Наша страна – начал повествование предводитель группы – находится далеко-далеко к северо-западу от сюда. Там живут сильные и бесстрашные племена: славяне. Эти племена постоянно воюют друг с другом, в их сердцах нет места благородию. Души их погрязли в злобе, алчности и ненасытности, ни у кого не было сил остановить бесчисленные кровопролития. Все эти племена хотят власти, готовые на всё, лишь бы её заполучить. Казалось, не осталось в этой стороне хотя бы чуть-чуть добрых и благородных людей, не увязших в бурном потоке безумия, порождённом отсутствием единства и организации, но это было не так.

Все люди, пришедшие сюда со мной – те, кто глядел на происходящее свысока, осознавая, что происходит. Я держался из последних сил, но они были на исходе. И вот, когда в моём селении ударили в набат, я понял – здесь мне не место. Когда я уходил, эти двое мужчин – Велимир и Ратибор – с этими словами он указал на людей, пришедших с ним – братья, захотели присоединиться ко мне. Мы обошли селение, в надежде найти ещё несколько людей, которые не были заражены язвой алчности, и мы их нашли. Так, нас набралось всего шесть человек: я, Велимир, Ратибор и дружная семья – Милонег, Вероника и их сын – Каяк. Эти люди искренне хотели уйти подальше от сюда, чтобы жить в гармонии и чистоте. Захватив с собой немного еды, луки и стрелы, мы двинулись в путь.

Первый день все шли по степи без отдыха, я шёл впереди, определяя направление пути по солнцу. Лишь к вечеру, дойдя до незнакомого леса, я предложил разбить лагерь. В одном шалаше ночевал я и братья, в другом – Вероника с сыном и Милонег. Никто не знал, грозят ли эти места опасностью, но на всякий случай мы решили стоять в дозоре по очереди. Первым встал Ратибор. За время его дежурства проишествий не случилось, за исключением того, что он чуть не заснул. Следом на дозор вступил я. Поначалу я наслаждался грациозной красотой природы, но вскоре меня стали одолевать тревожные мысли. Сможем ли мы преодолеть все трудности неизвестного пути? Не напрасен и не опрометчив ли поступок, который совершили мы? Ведь вся ответственность лежит на моих плечах – я побудил спутников идти со мной. Но допустить мысль о возвращении назад я не мог.

В раздумьях я провёл много времени. Начало светать, я разбудил Велимира и остаток ночи провёл на моховой постели.

Когда я проснулся, мне сразу пришла в голову догадка: «Может спросить Веронику, куда идти, она наверняка из Царьграда!» Подошед к Веронике, я начал:

– Имя твоё говорит за тебя, что родом ты из Священной Империи – страны мудрецов и великих учёных. Не подскажешь ли, куда направить наш путь?

– Благодарю тебя, Ярослав, за оказание такой чести. Мой отец говорил мне о городе, где реки текут молоком и мёдом, где люди не знают горя и нищеты. Город этот – Иерусалим. Он находится далеко на востоке, в центре мира, но, говорят, добраться до него удавалось немногим.

– Мы идём в Иерусалим – решил я, не обращая на последние слова. Перед моими глазами рос город небывалого величия и райской красоты садами. Потому что в моём воображении идеальный город должен быть с большими и пышными садами.

Наша группа снова двинулась в путь, теперь уже по лесу. Сквозь кроны деревьев ярко светило солнце, свежий влажный воздух придавал бодрости и сил. Тот день, как и предыдущий, прошёл без проишествий. К вечеру мы вышли из леса, и, соорудив шалаши и распределив дозорных, все разошлись по постелям. У огня остался Милонег.

Я лёг на мягкую постель из мха, но заснуть не смог. Меня снова одолевали беспокойные мысли. Я долго ворочался с боку на бок, и вдруг почувствовал, что земля подо мной дрогнула. Не придавая этому значения, я снова попытался уснуть, но тут вековая твердь будто взбесилась. Разбудив спящего Велимира, я выбежал из шалаша. То, что предстало перед моими глазами превзошло все мои ожидания: деревья в лесу падали одно за другим, Милонег с Ратибором и Вероникой, с Каяком на руках, бежали в мою сторону, а в пятидесяти шагах от меня разверзлась земля и появилась огромная трещина, излучавшая розовато-голубое мягкое свечение.

– Ярослав! – заглушённый адским грохотом, крик Милонега вывел меня из оцепенения.

Собравшись с силами, я схватил лук, крикнул Велимиру сделать то же и следовать за мной. Напрягая все мышцы, я летел к Милонегу. Вскоре сквозь шум и треск я услышал, что к основному грохоту примешался волчий вой. Невольный взгляд направо поразил меня – на месте широкой трещины был узкий вход в пещеру!

В это время подоспел Милонег:

– Ярослав, нужно уходить! Ты слышал этот ужасный вой? Они нас разорвут! – возбуждённый до предела, он почти не связывал свою речь.

– Единственный путь – пещера. – дрожащим от волнения голосом ответил я, указав рукой на вход.

– Медлить нельзя – добавил Ратибор – идём. Я пройду первый.

Постепенно шум ослабевал, зато вой стаи слышался всё отчётливее и ужасающе. Когда мы подошли к отверстию, Ратибор первым делом бросил туда камень. Тотчас последовал глухой звук удара. Мигом я с Ратибором оказались внутри. Мы помогли остальным влезть в укрытие. Последним зашёл Милонег, и стоило ему только встать с колен, как в отверстие ворвалась огромная, вызывающая отвращение голова волка, и застряла там, соединённая шеей с большим туловищем. Четырёхвершковые зубы лязгнули в аршине от головы Милонега, и в тот же момент потоки лавы, вытекшие откуда-то снаружи, навсегда усыпили мифического зверя. Землетрясение тоже незаметно перестало.

Мы стояли, поражённые пока не услышали голос Каяка, до этого не привлекавшего к себе всеобщего внимания:

– Мама, здесь письмо!

Обернувшись, я подошёл к мальчику и увидел светящиеся буквы, складывающиеся в письмо. Я прочёл его вслух:

«Путник, ищущий свет и добро! Благословлена твоя судьба, ибо ты нашёл путь истинный. Те, кто бродят по свету в поисках славы, денег, счастья рискуют быть убитыми в горах, в пустыне от жажды и голода, растерзанными ненасытными зверями. Человек не может знать ни секунды будущего времени, ни событий предстоящего дня. Я открываю достойным людям их будущее, как открываю тебе глаза на правильный путь. Не противься судьбе своей, следуй по указателям, и найдёшь, то, что искал».

Прочитав послание, я сразу понял: со мной говорит тот, кто имеет настоящую, великую власть, абсолютную и безграничную. Но как руководитель группы, я насторожился: не кроется ли здесь ловушка? И всё же иного пути не было – снаружи ещё доносился душераздирающий вой оборотней, а вход превратился в тупик.

– У нас есть один выход – следовать по указателям. – сказал я, прервав всеобщее молчание. По каким – в тот момент я ещё этого не знал.

Вдруг невдалеке от нас в темноте загорелась белая стрелка, указывающая вперёд по коридору, за ней, подальше – другая, третья… Вскоре вся пещера, оказавшаяся туннелем, была освещена тусклым белым светом.

И тут я всё понял.

– Мне кажется, это знак. Идём. – скомандовал я и мы снова двинулись в путь, на этот раз под землёй.

Хотя через пещеры нередко проходят пути подземных источников, этот коридор был сух. Иногда на полу встречались удивительные, светящиеся белым, камни, похожие на те, которыми были выложены стрелки-указатели. Некоторые из них я подобрал. – с этими словами Ярослав, как вы уже поняли, руководитель группы странников, положил перед собой узел со светящимися угловатыми камешками. Отовсюду, где стояли слушатели, послышались восхищённые возгласы.

– Я дарю их вам, благодаря за оказанный приют. – сказал Ярослав, обращаясь к жителям деревни.

– Спасибо за подарок, прошу продолжить столь удивительное повествование.

Первое время мы молча оглядывались, – продолжил Ярослав. – хотя смотреть было не на что – коме светящихся стрелок да бугров застывшей магмы на стенках в пещере ничего примечательного не находилось. Я пытался объяснить произошедшие события, и, вспоминая поочерёдно явления, сильно удивился: я же не знаю грамоты, я не умею читать! Как я тогда озвучил спутникам своим послание? Попытка вспомнить символы, буквы, начертанные на каменной стене, не привела ни к чему – я не знал ни аза!

* * *

Большая часть пути, казалось мне, прошла в полусне – я не чувствовал ни усталости, ни ощущения времени, не осознавал пройденного расстояния. Непостижимая человеческому уму сила двигала нас вперёд, независимо от времени, которое должно было пройти за период преодоления столь огромного пространства.

Много ли времени прошло, мало ли, но туннель изменил курс, стал забирать вверх. Будто проснувшись, я оглядел своих спутников, и, решив, что нужно развеять атмосферу безмолвия, я предложил отдохнуть.

– Я не устал. – сказали Ратибор и Велимир в один голос.

– Нет необходимости в отдыхе – начала Вероника – но что это?! – воскликнула она в следующий же момент – тупик!..

Действительно, перед нами выросла тёмная бугристая стена, а рядом стрелка, на неё указывающая.

Поток мыслей смешался у меня в голове: «Как я мог так легко попасться в ловушку?», «Я ведь знал, что не к добру это!». По натуре вспыльчивый, с течением времени я научился сдерживать свою ярость, порой бессильную. Это качество помогло мне и сейчас. Поразмыслив, я решил идти обратно. Как быстро пришли сюда – так быстро и уйдём.

– Мы возвращаемся назад. – сказал я и спохватился – А где Каяк?

– Я здесь – голос Каяка послышался будто бы сверху. – можете идти сюда.

– Куда? Как? – спросил я, оглядываясь, и вдруг меня будто громом поразило – выход был у меня над головой! Во мраке ночи скрытый лаз в потолке пещеры сливался с тёмной скалой!

Всегда быстрый и решительный, Ратибор тут же оказался снаружи вместе с Каяком. Следом вышел я. Привыкнув к сухому запаху пещеры, я был опьянён ароматами прохладной ночи. Неизвестные мне цветы и травы наполняли воздух нежными сочетаниями запахов. Я почувствовал облегчение, томкую слабость, растекающуюся по телу. Наверное, я заснул, потому что очнулся на земле, разбуженный Велимиром.

– Идём, Ярослав, мы нашли то, что искали. – Мой верный спутник помог мне подняться и повёл меня на вершину холма, к которому мы вышли ночью. Уже занимался рассвет, но и солнце не затмило картины, представившейся моим глазам. Огни множества домов вашей деревни сливались в причудливые рисунки, дополняемые огромным красным заревом. Вся бесконечно красивая панорама была довершена рамкой – вашей Великой Стеной. Наверное, я слишком сухо описал это зрелище, но других слов я не нахожу, не умею расписывать подробно. «Вот. И ничего больше не надо» – подумал я и пошёл вниз по склону в направлении огней посёлка, в окружении своих друзей: Велимира, Ратибора, Милонега, Каяка и Вероники. – закончил свой рассказ Ярослав. – Дальше вы знаете сами.

Вначале аудитория восторженно молчала, поражённая красотой повествования о невероятных событиях, произошедших с человеком, который сидит перед ними. Через несколько мгновений послышался хлопок, другой, и все стоящие в зале дружно захлопали.

– Ты ответил на все наши вопросы одним ответом, Ярослав. Можете оставаться у нас, не страшась за свою безопасность. – сказал наконец староста.

– Благодарю, но попрошу одно – полную свободу в действиях. – попросил Ярослав.

– Не собираешься ли ты уходить, странник? – обеспокоился староста. – Всё…

– О, нет – поспешил прервать собеседника Ярослав – я просто хотел, чтобы между нами и вами не было границ, и мы обращались друг к другу как друзья.

– Великолепно! – рассмеялся староста. Объявляю собрание закрытым!

Было решено выделить землю для странников и отстроить им дома. Так и сделали: Ратибор и Велимир поселились с Ярославом, а Милонегу с семьёй был поставлен другой дом, на том же участке. Всем жителям деревни хотелось познакомиться с новыми людьми, и вскоре между странниками и местными, как и хотел того Ярослав, перестали существовать границы. Мужчины, исключая Каяка, работали теперь в полях вместе с другими, участвовали в местных традиционных празденствах, жили новой жизнью. На этом общая история о том, как русские появились в китайском Тачэне, заканчивается. Остальное повествование будет о других героях. Кто они – узнаете в следующей главе.

Глава 3. Друзья навек

Когда он родился, было красное зарево братоубийственной войны за власть. Всюду раздор и ненависть, появившиеся из ниоткуда, заставляли каждого человека быть такими же, как и они, втягивая с головой в дикую агонию. Дурной пример заразителен – вскоре многие люди участвовали в бессмысленной резне. Но родители мальчика – девушка из Византии и умный Милонег тщательно защищали своего растущего сына от злых ветров мира. Приученный к работе, закалённый в походах, он был готов к далёкому пути, когда человек по имени Ярослав предложил им уйти из селения, заражённого язвой безумия.

Двухдневный путь не оказал никакого влияния на сильного мальчика, но события, совершившиеся на вторую ночь, оставили отпечаток в его душе. Землетрясение, потом оборотни, переход в полусне по пещерному коридору, появившемуся, будто специально для них – странные мысли не укладывались в голове шестилетнего Каяка, но теперь они все в безопасности: Ярослав, братья, много раз помогавшие мальчику, его родители – и это самое главное.

Новая жизнь в обществе дружелюбных китайцев полюбилась и Каяку. Он любил гулять по улицам, в лесу, иногда мальчик помогал отцу в полях. Однажды, Каяк увидел группу весело игравших детей. Наблюдая за ними, он захотел присоединиться. Местные мальчики были дружелюбны и не препятствовали Каяку присоединиться к их компании. Дети играли в догонялки (в те давние времена данная игра звалась, наверняка, по-иному). Каяку очень понравилась игра, он умел быстро бегать. Один раз он скрывался от преследования рядом с другим мальчиком, примерно одного возраста с ним. Но вдруг напарник споткнулся и упал, преследователь уже предвкушал лёгкую добычу. Однако Каяк не растерялся. Быстро подбежав к мальчику, он поднял его, отбросив в сторону, что дало напарнику возможность сбежать, зато Каяк оказался под ударом. Когда игра кончилась, мальчик, спасённый Каяком, подошёл к избавителю и сказал:

– Привет, спасибо за помощь, скажи – почему ты помог мне, хотя знал, что этот поступок станет причиной твоего поражения?

– Привет, зачем беспокоиться по пустякам? Одним поражением больше, другой победой меньше… Это же игра!

Мальчик подумал немного, затем спросил:

– Тебя как зовут?

– Каяк.

– А меня – Вейюан. Будем друзьями!

– Да!

Вот так и завязалась дружба местного мальчика Вейюана с Каяком, пришедшим в Тачэн издалека. Но никто из них не знал, что привело их друг к другу и для чего. Пример дружбы, рождённой на добром поступке – пример настоящей, крепкой дружбы. Сколько испытаний и преград пройдут Каяк и Вейюан, прежде, чем поймут, что они – лучшие друзья навек. Для настоящей дружбы слова не нужны, нужны поступки. Здесь находит подтверждение пословица: «Дерево познаётся в плодах, а друг – в делах».

Глава 4. Лабиринт

С того дня Каяк стал больше времени проводить с Вейюаном, чем с другими ребятами. Они вместе гуляли, несколько раз были друг у друга в гостях, Каяк слушал легенды бабушки Вейюана. Со временем друзья стали замечать, что у них схожие интересы, увлечения. Когда мальчики подросли, они стали ездить на охоту, учась выдержке, мудрости, познавая природу. Зачастую друзья возвращались с охоты ни с чем – по доброте сердца, они жалели животных, мирно прохаживающихся по лесу, не зная, что находятся под прицелом. Эта черта характера юношей объяснялась ещё и логичным мышлением, например, зачем убивать птицу – она же делает лес живым, да и мясо её жестковатое, поймаю-ка зайца; или наоборот: лучше убить птицу – она лучше подойдёт к сегодняшнему столу, нежели косуля. Подростки умели метко стрелять из лука, владели искусством боя. Смотря на дружбу своих детей, родители мальчиков тоже потихоньку сдружились.

Однако время проходит быстро, а порой и летит. Годы прошли с того момента, как русские странники пришли в Тачэн. Умер скоропостижной смертью Велимир. Злой дух болезни, не поддающейся излечению, исторгнул спокойную душу одного из братьев. Печалился Ратибор, вспоминал часто своего брата, но и тут помогла ему рассудительность: никто не вечен, и он, Велимир, не исключение, с этим нужно просто смириться и не поддаваться унынию, так отравляющему жизнь. Ратибор и Ярослав старели, Милонег с Вероникой тоже были не молоды, а Каяк с Вейюаном всё крепли и мужали. Ведь им предстоял ещё долгий путь по жизни, путь, направление которого определяет человек, судьба же даёт тяжесть или лёгкость, горечь или сладость жизненному пути. Но и судьба не в праве оборвать эту дорогу потому что это делает тот, кто дал миру жизнь.

Как говорится в мудрой пословице: «Нет худа без добра». Или же наоборот. Одним весенним утром, когда природа ещё просыпалась после зимнего оцепенения, освобождаясь от снежного одеяла, до жителей деревни долетели отдалённые тревожные звуки ударов в набат. Взволнованные жители деревни видели, как один за другим загорались огни на Великой Стене, но не могли ничего понять. Недоумевающие, они пошли на площадь и оттуда увидели приближающегося всадника. Ему уступили дорогу к постаменту. Гонец быстро развернул грамоту и громко прочитал:

– Жители Тачэна! Сохраняйте мужество, потому что на богатство империи дерзнули позариться хищные кочевники-гунны, с которыми мы так долго ведём войну. Уже рубят наши войска полчища варваров, тучами летят стрелы, отгоняя гуннов всё дальше и дальше от наших границ, но и сами кочевники под началом нового хана оказывают достойное сопротивление, удивляя ревностью, бесстрашием и самое главное – исключительной дисциплиной и организацией, что не свойственно варварам диких пустынь. Битвы происходят в двухстах верстах отсюда, почему вам пока не стоит беспокоиться о своей безопасности. Для скорейшего уничтожения неприятеля каждая семья должна послать одного мужчину в город Дружба. Староста мне пошлёт отряд, тщательно пересчитав всех. Ослушание приказа самого императора влечёт за собой наказание.

Прочитав приказ, гонец быстро удалился, а патриотичные мужчины деревни уже собирались в дальний поход – защищать родную империю. Каким бы ни было тяжким расставание с семьями, долг есть долг и все чувствовали, что не могут остаться в стороне, когда их соотечественники отдают жизни, защищая свою честь и свободу. Милонег, Ратибор и Ярослав тоже не остались в стороне, они не забыли радушия и теплоты местных жителей и готовы были им помочь в трудную минуту.

Почти все мужчины Тачэна ушли на войну, остались лишь женщины, старики и подростки. Мать Каяка переживала за своего мужа, да и Мире была далеко не равнодушной к судьбе Хиро. Переживания сблизили их ещё больше. Чаще стал бывать Каяк в доме Вейюана, ближе к сердцу он принимал рассказы доброй старушки Иокогамы, которой было тогда уже за три четверти века.

Один раз, когда Каяк был в очередной раз в гостях у Вейюана, Иокогама рассказала удивительную легенду:

– Давно, когда ещё люди летали на драконах, понимали язык зверей, птиц и рыб, жил в далёком поднебесном городе могучий герой – Сёгун. Сила его была равна силе тигра, а изворотливый ум не уступал хитрости драконов. Как ни неприступен был поднебесный город, зло всё же проникло в него: поселился в глубокой трещине между скалами адский змей. Цветом был он чёрен, как ночь, стальные когти его разрывали даже камни, глаза, от взгляда которых ничего не могло ускользнуть, сверкали красным цветом, как рубины, а из пасти его вырывалось пламя. Змей опустошал поля, убивал скот и грабил город. В печаль погрузился поднебесный город, но не терял силы духа могучий Сёгун. Взял он меч свой и спустился в трещину скал – обиталище аспида. Заметил его змей, разину пасть свою ненасытную, дохнул огнём – потемнело в глазах героя, ударил хвостом змей – повалил Сёгуна на земь, да сыт был, верно, оставил добычу лежать. Очнулся герой, выбрался из трещины, дошёл до города – там ему помогли добраться до дома. Излечился Сёгун, стал думать, как бы ему змея одолеть. Решил он идти за советом к мудрому старцу, живущему в поднебесном городе. Поведал ему старец о подземной стране, где сокрыта вся мудрость мира. Долго идти до неё, но преодолеет герой все трудности и опасности, победит аспида. Пришлось Сёгуну вновь уйти из города и отправиться на далёкий Тибет – искать вход в подземную страну. Много трудностей и опасностей пришлось преодолеть герою, много подвигов совершил он, прежде чем нашёл вход в подземелье. Победив стража, он вошёл в коридор, оказавшийся лабиринтом. Не меньше ловушек подстерегало Сёгуна в лабиринте, но могуч был герой, он пробил себе дорогу к старцу, жившему в центре лабиринта. Дав упорному воину доспехи, отражающие огонь, и меч разящий без промаха, мудрец проводил Сёгуна до выхода. Возвращаясь в поднебесный город, герой решил, что он вернётся домой лишь с победой. Не доходя до города, воин повернул к расщелине. Змей, предчувствуя близкий конец, ждал героя. Завязался страшный бой между исчадьем ада и славным героем. Земля сотрясалась от могучих ударов змеиного хвоста, столп пламени поднимался к небу, когда аспид дышал на воина огнём. Но уворачивался Сёгун от змеевых ударов, отражался огонь от доспехов героя. Наконец, устал змей, медленнее стали его движения, уже не рычал он, а хрипел. Улучшив момент, воин нанёс змею последний смертельный удар. Рухнул побеждённый змей за дно трещины и поглотила его земля обратно в бездну. В город Сёгун вернулся победителем.

Когда старушка закончила, Каяк спросил:

– Скажите, существует ли этот лабиринт на самом деле?

– Горы Тибета таят множество тайн, – ответила мудрая бабушка – может и существует.

Глава 5. Кочевники наступают

Не много времени прошло с момента начала войны с гуннами, но уже во второй раз в Тачэне ударили в набат и снова горят огни на башнях Великой Стены. Но удары в набат стали мощнее, тревожнее, а Великая Стена, освещённая сигнальными огнями, вселяла плохое предчувствие. Снова взволнованные жители деревни собрались на площади и внимательно слушают гонца:

– Жители Тачэна! Ввиду прибытия подкрепления гуннам, наши войска были вынуждены отступить к северу, фронт приблизился к вам на двадцать вёрст, а поток раненых и убитых увеличился. Императором были предприняты меры по усилению наших войск: задача вашей деревни – задействовать все имеющиеся кузницы и отправлять оружие на фронт как можно быстрее. Положение становится критичным, но империя не должна проиграть! Будьте рассудительными и не паникуйте – тогда победа за нами. Старосте – заняться выполнением приказа.

С этими словами гонец уехал, а на постаменте оказался староста – сын прежнего, который ещё принимал в деревню странников. Новый староста пошёл в отца – ему были присущи мудрость и решительность. Он быстро отдал распоряжения кузнецам и строителям, выделил землю для добычи руд и распустил собрание.

С того дня атмосфера в селе изменилась – стала более напряжённой. Люди работали не покладая рук. Не так, что валились с ног от усталости, условия труда были в норме, но сознание беды отечества заставляло людей бороться. Друзья – Каяк и Вейюан тоже не бездельничали – стали работать в шахтах, добывать железо и медь, их обучали различать плохую руду от хорошей, камень от загрязнённой полезной руды. В непрестанной работе дни летели ещё быстрее, не оставалось времени на развлечения, несмотря на то, что отдых рабочим предоставлялся в таком размере, который был необходим.

Однажды в деревню приехал гонец со свёртками-посланиями от каждого мужчины каждой семьи Тачэна. Крестьяне радовались весточкам от их родных, но не все из новостей были утешительными. Немало отважных мужчин полегло в боях за империю, но большинство уцелело, хоть некоторые и были ранены. Пришли письма-свёртки и Мире, и Веронике. Вот послание Хиро:

«Привет, дорогая, не печалься по мне, ко мне судьба милостива. Я честно сражался в рядах армии, среди своих друзей. Со мной был и Ярослав. Не смотря на его годы, он дерётся как фурия. Я очень удивлён. Ярослав сказал, что Ратибор пал в одном из боёв. Сейчас я лежу в госпитале, в двух верстах от фронта. Не волнуйся: рана не опасная, но лечить долго. В одном из боёв камень, пущенный одним из нападающих прилетел мне в грудь. В момент оцепенения я не успел подставить щит перед стрелой, летевшей на меня. К счастью, игрой ветра полёт стрелы был отклонён и её острие вонзилось мне в ногу в районе стопы. Рана – царапина, но задето какое-то сухожилие, поэтому долго лечить. Кормят хорошо, одевают тепло – жаловаться нечему, только времени писать тебе не нахожу. Очень люблю, прощай.

Твой Хиро (Фа)»

А вот послание Милонега в соавторстве с Ярославом:

«Привет, Вероника. Здесь соскучился по тебе, решил весточку послать. Обо мне с Ярославом не беспокойся, а насчёт Ратибора – и подавно. Отправился он к своему брату, пал смертью храбрых в одном из крупных сражений. Тогда кочевники-гунны, не выходя из-за укрытия в горах, пускали в нас тучи стрел. Перед нами стояла задача: привлекать внимание варваров к себе, пытаясь их выбить из позиций, пока наши войска заходят в тыл врагам. Мы шли стройными шеренгами под прикрытием щитов, изредка пуская в неприятеля стрелы. В соседстве со мной – Ратибор, сзади и слева – Ярослав. Вдруг вижу – Ратибор достаёт короткий лук для сигнальных стрел, берёт три таких и готовится стрелять. Я говорю ему: «Ты что, решил их оглушить?» Он, ничего не отвечая, дождался команды стрелять и пустил разом тройку стрел в нависший над укрытиями врагов огромный заснеженный камень. Сотрясая воздух пронзительным свистом, вонзились стрелы в валун, он дрогнул и отломился от скалы, на которой держался. Звук его падения был ужасен, а последствия удара об землю – ещё страшнее. Осколок не только передавил множество варваров, но и спровоцировал мощную лавину, под которой было погребено заживо ещё больше вражеских воинов. Мы бросились в атаку, уже не защищаясь щитами. Это и погубило сообразительного Ратибора. Случайная стрела, пронзив грудь воина, исторгла его душу из тела. Подвиг воина происходил на глазах у многих солдат, и Ратибор был награждён посмертно. Со мной же ничего не случилось: ни разу я не был ранен, а Ярослав уже перенёс два лёгких ранения: одно в руку, другое в ногу. Кормят хорошо, одевают тепло – жаловаться нечему (наши общие слова с Ярославом). Очень люблю, прощай.

Твои Милонег и Ярослав.»

Известия радостные – у Мире с Вероникой нет причин беспокоиться. Но, всегда ответственный, Каяк не мог не задуматься над словами гонца. «Критическое положение; поток убитых и раненых увеличился… Нет, империя не должна достаться бесчинствующим варварам-кочевникам!»

В голове юноши созрел план. Восхищённый и уверенный в его действительности, Каяк поделился мыслями с лучшим товарищем. Вейюан одобрил идею, и друзья с азартом принялись разрабатывать действия плана. Дело в том, что империя могла бы действительно пасть и достаться хищным гуннам, хотя такой исход войны представлялся наименее вероятным. И всё же нельзя было допустить поражения – армии нужно новое мощное оружие, какого нет у кочевников, которые объединились и стали намного более опасным противником, чем в прошлой войне. План Каяка и Вейюана – операция спасения империи от захватчиков. Вначале друзья должны убедить своих близких, что им нужно пуститься в путь, не скрывая цели. Затем, преодолевая препятствия, они доберутся до таинственного лабиринта – входа в подземную страну. Там они дойдут до мудрого старца, живущего в центре лабиринта. Его мудрый совет спасёт Империю от разгрома!

Гениальный план. Но он порождён лишь бурной фантазией неокрепшего юноши. Существование мифического лабиринта ничем не обусловлено, а значит, друзья идут на большие риски – весьма опасно. И всё же как бы то ни было, Каяк и Вейюан искренне верят реальность воплощения своих идей и нимало не задумываются ни о тех опасностях, которые будут поджидать их на каждом шагу, ни о невероятности существования спасительного лабиринта. Можно подумать, что юные друзья легкомысленны, но это не так, ведь любой патриот своей страны, вставая на её защиту отбросит все страхи и риски, концентрируясь на одной цели, а особенно если тот юн.

Друзья решили не откладывать и, тщательно подготовившись, выйти на Тибет послезавтра. Дома их родных ожидал сюрприз. Итак, первое препятствие: отпроситься в путь.

Придя домой, Каяк, не раздумывая, подошёл к матери и сказал:

– Мама, мы с другом, Вейюаном отправляемся искать помощь этой стране в Тибетских горах. Разреши – и я отправлюсь послезавтра.

На лице Вероники отразился испуг. Она хотела возразить Каяку, потому что его желание казалось безумным. Вдруг Веронике вспомнилось, как в то время, когда она была юной и жила в Константинополе, священник в храме рассказывал проповедь: «Чтобы указать человеку верный путь, Бог выбирает иногда такие способы, к осмыслению которых нужно подходить с умом и мудростью». Эти слова запомнились Веронике, чтобы потом через много лет в трудный момент она могла поступить в согласии с ними. Поэтому, благословив своего сына, к его удивлению, она разрешила идти в путь. Хоть её сердце и сжималось от тоски, она полностью покорилась свой судьбе и не препятствовала благим начинаниям Каяка. Она видела смутную надежду, что ей с Милонегом ещё придётся увидеть сына.

В доме Вейюана всё происходило несколько иначе.

Узнав, что её сын хочет идти на Тибет, Мире испугалась и принялась отговаривать сына от столь опасного путешествия, но Вейюан твёрдо стоял на своём. Тогда пришлось вмешаться бабушке Иокогаме:

– Дочь моя, – сказала мудрая старушка – не противься судьбе, ведь она неизбежна. Как бы ты ни старалась предохранить сына от опасностей, ничего не выйдет. Однако судьба милостива. Не печалься, ты снова увидишь своего дорогого Вейюана.

Мире понимала глубину этих слов. Покорившись, она разрешила Вейюану идти. Мире от души надеялась увидеться с ним. И эта надежда подкреплялась её размышлениями.

Глава 6. В пути

На следующий день друзья собирались в путешествие на Тибет. Им предстояло найти дорогу в горы и отыскать лабиринт. Всё это будет непременно сопряжено с опасностями и лишениями. Каяк и Вейюан всё понимали, но пока не думали о худшем, что их могло ожидать в пути.

Наконец, к вечеру, всё было готово: одежда, провизия на несколько дней, оружие и предметы особой необходимости. Каждый из друзей был вооружён мечом, луком со стрелами, ножом и, на всякий случай, отравленной железной пылью. Решили путешествовать верхом – так быстрее; их кони в отличном состоянии ждали в стойлах. Утомлённые сборами, друзья отправились по домам. Завтра утром им нужны будут силы на долгий путь.

Солнце едва взошло, а друзья были уже на ногах. Все действия были чётко продуманы – без лишних проволочек Каяк с Вейюаном тронулись в путь. Провожая своих сыновей, матери давали наставления, прощались.

– Берегите себя! – были их последние слова, когда друзья скрылись за деревней.

Каяк восхищался красотой местной природы. Холмы, затянутые разноцветной гирляндой цветов, река, окаймляющая их голубой рамой, и наконец розовый рассвет, дополняющий изящество пейзажа – приятно поражали сознание юноши. Это чувство подкрепляли запахи утренних испарений и цветов. Путешествие начиналось как прогулка, отдых.

Путь был направлен на юг – к Тибетским горам. По пути друзьям попадались небольшие селения, рабочие стоянки. К полудню они добрались до леса. Под густыми кронами деревьев можно было спрятаться от палящего солнца, а пищи кругом был достаток: плоды деревьев, ягоды, грибы, дичь и птицы могли долго кормить путников. Но лес также полон опасностей: дикие звери, готовые растерзать мирно настроенных друзей, кочевые народы, обитающие в этих местах – запросто могли прервать миссию юношей. Это о плохом, а пока щебетанье птиц и мелкие животные, бегавшие тут и там на самом виду, своей непринуждённостью сообщали о безопасности жизни в лесу. Путники сделали привал, перекусили запасённой едой и продолжили движение.

Первый день их пути был окончен без проишествий. Заготовив хвороста и соорудив шалаш, друзья привязали коней и приготовились к отдыху. На дозор вступил Вейюан.

Безмолвие первой ночи их пути вселяло в юношеское сердце тихую радость. Вейюан был слишком поглощён созерцанием красоты, чтобы осознавать, что он – дозорный или хотя бы то, что он не для отдыха вышел из родной деревни, а выполнять спасительную миссию, секретную операцию. Там шевельнулась во сне белка, тут потопталась на ветке сова – звуки лесной ночи убаюкивали Вейюана, очищая от суеты и забот. Вдруг вспорхнула ночная птица и юноша очнулся. Разбудив друга, он лёг на постель и забылся крепким сном.

Утром Вейюан проснулся. Над ним стоял Каяк.

– Завтрак готов! – сообщил он другу, и они вместе вышли из шалаша.

Каяк приготовил к завтраку кролика, хлеб и немного ягод, которые нашёл неподалёку. Поев с аппетитом, путники вновь двинулись в дорогу.

Друзья продолжали путь через лес по проложенной кем-то тропинке. Один раз, когда юноши были уже очень далеко в глубине леса, они решили взойти на голый, без деревьев, холм, чтобы определить своё местонахождение. Прищурившись, Каяк сообщил, что заметил группу людей, направляющихся в их сторону.

– Вейюан, это не кочевники? – спросил Каяк встревоженно.

Вейюан тем временем, разглядев облик неизвестных людей, быстро вспоминал бабушкины рассказы про лесных людей, живших на первобытном уровне и наделённых исполинской силой и свирепостью.

– Нет, Каяк, хуже – голос Вейюана приобрёл зловещий оттенок – лесные люди.

– Кто? – переспросил Каяк.

– Нет времени рассказывать, стоит им нас заметить – и конец путешествию.

Когда лесные люди подошли к самому основанию холма Вейюан скомандовал:

– Стреляй.

В воздух взлетели две стрелы, пущенные друзьями, и обе настигли свою цель. Стрела Каяка пронзила грудь одного дикаря, а стрела Вейюана сразила другого наповал раной в живот. Пока лесные люди в смятении и злобе искали стрелков, Каяк успел их пересчитать. Восемь человек, два из которых уже бились в предсмертных судоргах – группа лесных людей. Вейюан пустил ещё одну стрелу, но промахнулся, попав в дерево. Это и обнаружило присутствие друзей на холме. С бешенными криками, протрясая огромными суковатыми копьями лесные люди бросились к холму. Приготовившись к битве, друзья обнажили мечи и заняли оборонительную позицию у колючего кустарника. Вот полетело первое копьё, нацеленное прямо в сердце Каяка. Отойдя на шаг вправо, юноша пропустил снаряд мимо себя. Несколькими секундами позже на землю упал первый дикарь, пронзённый мечом Каяка. В то же время Вейюан отразил натиск рослого воина, бежавшего на юношу с вытянутым вперёд копьём. Он отвернул острие ударом меча и, пропустив дикаря на колючки, нанёс последний удар в спину. Но меч не встретил на своём пути никаких костей – у лесного человека не было позвоночника?!

Не успел юноша достать своего оружия из тела поверженного человека – только то, что он вовремя обернулся, спасло ему жизнь. Кувырок в сторону, прыжок, пролетевшее мимо копьё с глухим стуком ударилось о дерево и задрожало в нём. Лесной человек, напавший со спины оказался без оружия, и, решив, что если у Вейюана в руках ничего нет, то он тоже беззащитен, ринулся вперёд, занеся кулак для удара. Юноша судорожно выхватил нож и метнул в дикаря. Расстояние было невелико: лезвие вонзилось внизу живота под небольшим углом, и вошло в тело на полтора дюйма. Нападающий заверещал и, упав на землю, стал извиваться. Часто дыша, Вейюан подбежал к своему мечу, достал его и быстро огляделся. К нему бежал Каяк.

– Всё в порядке? – спросил он первым делом сбивчиво дыша. – Ты не ранен?

– Да-да, всё нормально… Где остальные?

– Я убил двоих из четырёх – двое оставшихся сбежали. – Каяк перевёл дух. – Я так хорошо использовал местность и приёмы, которым меня научил Току…

– Хорошо, расскажешь потом. – перебил его Вейюан. – Иди со мной.

Друзья, ещё немного дрожа от напряжения, подошли к кустам, где упал лесной человек, раненый ножом. Тот лежал, скрючившись в колючих зарослях; его глаза сильно покраснели, зубы оскалены, губы подрагивали. Вейюан занёс над ним меч – и прикончил его, наполовину разрубив толстую шею. За этим последовали бурные судороги, а когда они затихли, юноша извлёк из тела дикаря нож.

Почистив оружие, путники стали обсуждать подробности боя и свои ощущения. Друзья миновали первую серьёзную опасность. Шансы на выживание были малы, но на их стороне были правда и уверенность – залог победы. С удивлением осматривая поверженных противников, друзья познакомились с весьма уродливой внешностью лесных людей. Их кожа была сплошь покрыта короткой зелёно-коричневой шерстью, как мох, ноги короткие, короче рук. Руки же были мускулистые и непропорционально длинные, а ногти на кончиках пальцев были острыми и треугольными. Лица дикарей дышали свирепостью и неукротимостью, широкий рот был усажен только сколовшимися клыками, носа будто и не существовало вовсе. Глаза испещрены сеткой капилляров, придававших глазам красный цвет, широкий плоский лоб говорил о низком уровне интеллекта. Внешность лесных людей уродлива, а строение тела резко отличалось от строения тела человека. Это выражалось наличием на спине громоздкого горба. Как впоследствии обнаружилось, горб – это место переплетения спинных мышц, дающих лесным людям исполинскую силу. Этот-то горб и не дал мечу Вейюана дойти до позвоночника.

Каяк предложил:

– Время обеда?

Через несколько минут друзья уплетали у костра жареную оленину с хлебом, запивая ароматным чаем. После трапезы, заметя следы, они снова двинулись в путь. Только теперь, отойдя от испуга, друзья поняли, какая победа им досталась. Это их первый подвиг! Как в настоящих легендах! Чувство гордости распирало молодых воинов, они уже представляли, как через много лет старики рассказывают своим внукам об этом сражении, и, может быть, про них даже сложат миф! Но это были просто юношеские мечты о славе.

К позднему вечеру путники добрались до конца леса. Расположившись как прошлой ночью, друзья распределили дозор и Вейюан пошёл в шалаш. У огня остался Каяк.

Как много лет прошло с того момента, когда Милонег, отец Каяка, почти такой же молодой, стоял в дозоре. В даль уходит история, унося с собой те времена. Сам Каяк мало чего помнил: ему было шесть лет. Но если бы Милонег взглянул на эту картину: похожий на него юноша сидит у костра, изредка вглядываясь в темноту… Да это же он сам – Милонег, или эффект дежавю? Если подумать, то возможно и то и другое. Но вернёмся к настоящему.

Уже почти настало время будить Вейюана, когда Каяк уловил в ночной тишине подозрительный звук, как будто ветка хрустнула. «Лесной человек!» – мелькнула догадка. Юноша вглядывался в темноту, пока не увидел огромный силуэт на двух лапах. «А, медведь!» – с великим облегчением понял Каяк. Он зашёл в шалаш, разбудил Вейюана и показал ему зверя.

– Каяк, это же мясо и тёплая шерсть. – сказал друг, увидев медведя.

– Понял, раскаляй стрелы. – распорядился Каяк, и друзья приготовились к охоте.

Раскалив пару стрел, юноши прицелились и выстрелили в зверя. Похоже, обе стрелы попали в цель, потому что из глотки медведя вырвался ужасный рёв, и зверь повалился на бок. Пустив в поверженное животное последнюю стрелу, Каяк пошёл прикончить зверя. Вейюан последовал за другом – помочь перетащить тушу медведя. Вдруг зверь сделал рывок и разорвал Каяку жилет на груди. Разозлённый, юноша выругался, быстро выхватил меч из ножен и несколькими ударами отхватил медведю голову. Вытерев меч, Каяк сделал знак другу и вместе друзья перекатили тушу убитого зверя к костру. Затем Каяк осмотрел свои раны, оказавшиеся царапинами, и, предоставив другу снимать шкуру с медведя, пошёл спать в шалаш.

Наутро, приготовив на завтрак походную кашу с мясом убитого накануне гималайского медведя, Вейюан разбудил друга и показал шкуру медведя. Огромная, чёрная, с белым треугольником на груди, она создавала впечатление о размере её прежнего обладателя. С аппетитом позавтракав, друзья оседлали своих коней и собирались двинуться в путь, но Вейюан предложил:

– Может, подстрелим кого-нибудь в лесу? Ведь теперь наш путь будет лежать по равнине, и никто из нас не знает, найдём ли мы там себе пропитание.

Каяк задумался. Ему не терпелось продолжить путешествие, к тому же ещё имелись кое-какие запасы еды, но лишняя осторожность не мешала ещё никому. Лучше немного задержаться, чем подвергать себя риску. Совет друга был принят.

Подстрелив три крупных птицы и одного молодого зайчика, друзья заготовили мясо для длительного хранения. Набрав воды впрок, путники наконец продолжили движение. На приготовление запасов ушло около половины дня, поэтому друзья не были намерены пройти сегодня большое расстояние.

Теперь ландшафт стал более скудным. Трава, деревья, снова трава, потом суслики, за сусликами – птички. Да, смотреть было не на что. Степь отличалась от леса. Не только наличием деревьев и кустарников; если в лесу было полно еды и опасностей, то степь не изобиловала ни тем, ни тем. Вскоре день подошёл к концу, и только теперь друзья спохватились – ни палок для шалаша, ни хвороста для костра здесь не было.

– Я поищу кусты. – сказал Каяк и ускакал.

Вейюану оставалось только подготовить холодный ужин.

В скором времени Каяк вернулся с большой вязанкой сухого хвороста.

– Ты где столько откопал? – спросил удивлённый Вейюан.

– Неподалёку от сюда были засохшие кусты – вот и выкопал.

Через полчаса степь погрузилась в темноту, Каяк расположился на мягкой шкуре гималайского медведя, а Вейюан остался дежурить у костра.

Теперь юноша мог слышать только стрекотание не заснувших сверчков, что не приносило ему никакого расслабления. Чтобы не заснуть от скуки, Вейюан играл с ножом. За игрой время проходило незаметно, и скоро настало время смены дозора. Каяку не хотелось вставать – в шкуре спать было очень удобно и тепло, но Вейюан растолкал друга и лёг в шкуру сам. До рассвета было недолго, когда Каяк стал засыпать. Тут у него вывалился нож и воткнулся в землю. Это навело юношу на мысль. Каяк придумал игру, схожую с игрой его друга. Когда солнце показалось на востоке, юноша занялся приготовлением завтрака. Аромат мяса и китайского чая разбудил Вейюана.

Обсуждая действия предстоящего дня, друзья позавтракали и тронулись в путь по направлению на юг – к Тибетским горам.

Не прошло и полдня, как друзья доехали до какой-то пустыни. Немного оазисов с водой да песчаные дюны составляли всё разнообразие природы.

– Пустыня Такла-Макан. – сказал Вейюан. – По размеру небольшая – дня два пути.

– Не будем медлить, идём. – отозвался Каяк. – как же всё-таки хорошо, что ты придумал пополнить запасы провизии!

За два дня перехода по пустыне ничего примечательного не произошло, поэтому писать не о чем. Каяк узнал от друга, что стоит им перейти через пустыню, они сразу придут к горным хребтам, с которых начинается Тибет. Друзья чувствовали, что скоро их путешествие подойдёт к концу, если они сумеют отыскать вход в лабиринт. Они даже и не подозревали, что так легко победа им не достанется и домой они вернутся далеко не скоро.

Глава 7. Хребет Алтынтаг

После двухдневного перехода по пустыне друзья, как и сказал Вейюан, вышли к первому хребту с названием Алтынтаг. Вот тут уж было чему дивиться. Величественные, невозмутимые, горы стояли стеной, уцепившись друг за друга, преграждая путникам дорогу. Заснеженные вершины гор пиками уходили под самое небо, что говорило об их невероятной высоте. Но также высокогорный хребет был полон опасностей: скалы, готовые отколоться и придавить путников, лавины, нередко образующиеся на таких крутых склонах, дикие животные и не менее свирепые кочевые народы. Друзья должны быть предельно осторожны, в силу их малых шансов отразить грозный натиск живой или неживой природы.

Путники сделали привал у подножия хребта. Необходимо было обсудить план действий.

– Разделяться не будем – это ясно. Нужно обыскивать все пещеры, которые встретим. Какая-нибудь из них и есть скрытый вход. – объяснил Каяк. – Хотя, я думаю, что вход должен быть как-нибудь отмечен, что-нибудь особенное…

– План ясен. Но путешествие по высоким скалам требует тщательной подготовки и сноровки. Может, взять проводников?

– Нет, ни за что. Проводники не настроены на длительные переходы с риском для жизни. Они в любой момент могут предать нас или даже убить. Проводникам тем более нужно платить, что крайне невыгодно.

– Решено. Значит, оставляем коней в ближайшем селении и уходим в горы.

– А мы разве не верхом поедем?

– Нет, конечно. Копыта будут увязать в снегу, а высокогорный климат быстро убьёт наших коней.

– Да, придётся отказаться от помощи четвероногих друзей. – Каяк с сожалением взглянул на своего коня, мирно щипавшего траву – Но где ты найдёшь посёлок?

– А вот где. – Вейюан показал на пастуха, ведущего своё стадо домой.

Каяк всё понял и через несколько минут они упрашивали пастуха приютить своих коней. Мужчина согласился, взяв немного денег с путников и сказав, что жеребцы будут ждать хозяев в конюшне села. Друзья сразу должны заметить эту постройку. Рассказав, как найти их деревню, пастух удалился.

– Ну, что – не мешкая в путь? – спросил Каяк.

Вейюан ничего не ответил. Он лишь посмотрел на заходящее солнце, дав понять другу, что нужно не мешкая готовиться ко сну.

В дозоре стоял Каяк. Ему не терпелось скорее выйти в путь, его горячее юношеское сердце подсказывало, что развязка близка. Но, как ни жаль это было не так. Как я уже говорил ранее, юноши не знали, что так быстро и легко победа не придёт, как случается почти во в всех случаях нашей жизни. Вспомним причины, по которым опытный человек не пошёл бы в столь далёкое и опасное путешествие. Во-первых, существование лабиринта не доказано, во-вторых, даже если лабиринт и есть, у неокрепших юношей мало шансов хотя бы дойти до его входа. И всё же друзья продержались целую неделю. На их счету уже восемь убитых лесных людей, огромный гималайский медведь и переход по пустыне. Подумайте: а сможете ли вы так? Скорее всего, нет. А смогли бы Каяк и Вейюан? Наверное, тоже нет. Но почему тогда здесь написано, что у друзей всё идёт как по маслу? Выдумка, обычная фантастика? Если бы в легенде не было определённой взаимосвязи, то я бы ответил: да. Но я отвечаю: нет. Вы можете меня понять, если внимательно читали вторую главу. Цитирую светящиеся слова: «Те, кто бродят по свету в поисках славы, денег, счастья, рискуют быть убитыми в горах, в пустыне от жажды и голода, растерзанными ненасытными зверями. Человек не может знать ни секунды будущего времени, ни событий предстоящего дня. Я открываю достойным людям их будущее, как открываю тебе глаза на правильный путь». Вспомнили послание Ярославу? Будучи опытным человеком, руководитель группы сразу понял, что с ним говорит тот, кто имеет безграничную власть; он помог Ярославу в трудную минуту, почему же ему не помочь и юношам в их миссии? Поняли? Прекрасно, вернёмся к Каяку.

Каяк сидел у костра, устремив взор на горы хребта Алтынтаг. Эти горы были образованы столкновением материка и огромного острова. Когда-то очень давно, когда людей на Земле ещё не было, магма заставила эти два колосса сойтись вместе. Столкновение было ужасно, как борьба Титанов из греческой мифологии: сминая пласты породы, точно бумагу, образовывая высочайшие в мире горы и вулканы, сея разрушение и хаос, Азия противостояла Индии. Наконец, остров был побеждён. Азия присоединила его к себе, подняв своё величие. Образовавшиеся горы были созданы из вещества древнейших платформ, сохранивших свою прочность через миллиарды лет с момента образования Земли. Унаследовав от родителей мудрость веков, новообразовавшиеся горы стали одними из величайших в своём роде. Горы отвергают недостойных, принимая лишь таких же как они. Поэтому на Тибете живут мудрецы, маги, драконы и прочие единственные в своём роде.

Вскоре время подошло к смене дежурства. Вейюан занял место друга, а Каяк крепко уснул, завернувшись в медвежью шкуру.

Утром юноши позавтракали, выпили чай старушки Иокогамы для бодрости и наконец (я так часто говорю «наконец», потому что Каяк бы тоже постоянно говорил это слово – ведь он больше всех из нас рвётся в дорогу!) двинулись в путь на Тибет. Пока друзья шли, Вейюан читал Каяку лекцию о том, как правильно путешествовать в горах.

– Самое главное – начал Вейюан. – смотреть под ноги. Если камень из-под ноги выпадет, он может спровоцировать целую лавину из камней. Кстати, о лавине…

– Что такое лавина? – перебил друга Каяк.

– Лавина? Это когда пласты снега с крутых склонов начинают падать и катятся вниз по склону, набирая силу и уничтожая всё на своём пути.

– А здесь, в горах, кто-нибудь из животных водится? – поинтересовался Каяк.

– Да, например, джейран. – быстро сказал Вейюан и, достав стрелу, прицелился в стоящего невдалеке оленя. Но когда юноша пустил стрелу, случилось что-то странное. Стрела не просто летела, а быстро крутилась, издавая пронзительный свист. Джейрана, разумеется, уже не было. Когда наконец снаряд упал в снег, перед глазами у друзей всё медленно поплыло. Не понимая, в чём дело, Вейюан окинул взглядом весь ландшафт и понял: огромных размеров пласт снега собирается скатиться вниз, грозя придавить путников. Решение пришло само собой.

– Бежим!!! – Не своим голосом заорал Вейюан.

Друзья понеслись со всех ног к скале, чистой от снега, а гналась за ними, быстро приближаясь. Когда юноши с лихорадочной быстротой карабкались на скалу, белая стена почти настигла их. «Конец» – подумал Каяк, продолжая взбираться по камням. Вот уже Вейюан стоит на вершине, юноше осталось немного до своего друга, как что-то с огромной силой вдавило его в гранит. Не понимая, в чём дело, Каяк наблюдал течение снежной реки перед собой, позади гранитного выступа, на который он почти забрался.

Через минуту снег остановился, ударившись о другую скалу. Обнаружив себя стоящим по колено в твёрдом снегу, а рядом невредимого друга, Каяк усмехнулся, повеселел и лёг на снег, смеясь от радости и неожиданно благополучной развязки. Вейюан тоже улыбнулся. Вышло солнце.

– Похоже, я нечаянно положил в колчан сигнальную стрелу. – сказал Вейюан, смущённо улыбаясь.

– Да уж точно не обычную. – ответил друг. – Ну, что ж, идём.

Сойдя со скалы на только что образовавшийся твёрдый пласт из снега, юноши продолжили путь как ни в чём не бывало.

Прошло ещё несколько часов, прежде чем друзьям попалась первая пещера. Вход был большой, просторный, находился в одной из гор. Поднявшись по скалам до пещеры, юноши прошли внутрь. Как смешно – только сейчас Каяк вспомнил, что в пещерах ужасно темно, а он ничего на этот случай не приготовил. Юноша рассказал об этом другу, но тот его успокоил.

– У меня для этого кое-что припасено. – спокойно ответил Вейюан другу. Сейчас…

Через несколько минут в руках у юношей были толстые восковые свечи. Вейюан зажёг их серными палочками.

– Пошли! Может нам повезло, и мы сразу нашли нужный вход.

Друзья пошли вглубь пещеры, освещая себе путь дрожащим пламенем свечей. Отойдя немного от входа, они наткнулись на преграду. Это была большая выпуклость в полу грота.