Страница 1 из 2
Она приблизилась к покрытой облупившейся белой краской двери и уже почувствовала исходивший из-под неё холод, потянулась к ручке – и тут окружающая тьма со звоном раскололась. Яфоси открыла глаза, не сразу поняв, что снова видела сон. Опять та же дверь, но на этот раз она была такой настоящей! До последней трещинки. Теперь проклятая деревяшка в мире снов, а Яфоси – в реальности. Ничего не осталось от её сна. Кроме звона…
Осознав, что тьма вокруг всё ещё раскалывается, Яфоси вскочила с лежанки. Посыпалась груда тряпья, под которой девушка пыталась спрятаться от холода. Но всё внимание Яфоси было занято звоном. Откуда он раздаётся? Она готова была поклясться, что ничто в её комнате звенеть не может, да ещё так яростно. Если проснутся соседи, быть беде. Яфоси нащупала свечу и кое-как разожгла огонь.
Стряхнув остатки сна, девушка поняла наконец, что звон может раздаваться только из угла с вещами, подаренными ей бабушкой. Разбросав коробки (без должного почтения, надо признаться), девушка добралась до самой нижней. В ней под какими-то платками лежала шкатулка размером не больше ладони. Без всякого сомнения, звенела именно она. Яфоси протянула к ней руку, но тут же остановилась. Имеет ли она право брать шкатулку? Та точно имела волшебное происхождение, а значит, трогать её было нельзя. Именно Яфоси – запрещено. Но как тогда заставить эту вещь замолчать? Проснутся соседи, заглянут в её комнатушку без запоров… Как Яфоси докажет им, что не брала шкатулку? И как объяснит, что волшебный предмет вообще делает в её жилище?
Задержав дыхание и чувствуя, как замерзает пропустившее удар сердце, Яфоси резким движением схватила шкатулку, но та и не думала прекращать звенеть. Где-то здесь должен быть какой-то секрет, какой-то рычажок или… Девушка дёрнула за краешек крышки, и шкатулка внезапно раскрылась. К счастью, звон тут же прекратился. Зато сильно запахло лавандой – любимыми бабушкиными духами. Яфоси поднесла находку ближе к свету – и тут же уронила. Виной тому была не её вечная неуклюжесть, а содержимое шкатулки. Выскочив от удара, по половицам проскакал амулет на длинной цепочке и остался лежать у самой двери. Яфоси даже руки за спину спрятала, чтобы удержаться от искушения поднять его.
Но вдруг в коридоре послышались шаги. Девушка бросилась к двери, схватила амулет и, не зная, куда его спрятать, надела цепочку на шею. Едва она прикрыла опасную находку изодранной, годящейся только для дома шалью, как послышался громкий стук.
– Войдите! – прохрипела Яфоси, сама не узнав своего голоса.
На пороге показалась соседка, чьи острые уши проворно двигались, как у кошки. Зрение она почти потеряла (пятая сотня лет всё-таки), но слух у этой карги был отменным. Именно из-за неё больше всего и переживала Яфоси.
– Я слышала звон, – заявила старуха.
– Это, вероятно, с улицы. Тролльчата забавляются, сбивают сосульки с крыши, – как можно спокойнее ответила Яфоси. Амулет до того горячий, что жжёт кожу… Или ей кажется?
– Хмм, – только и выдала соседка перед тем, как закрыть дверь.
Расчёт Яфоси оправдался: карга побаивалась сорванцов из семьи троллей, обитавших на втором этаже барака. Разбираться с ними она не пойдёт. Да и вообще вряд ли высунется за пределы своей комнаты до рассвета. Интересно, скоро ли он?
Приставив самую тяжёлую коробку к двери, Яфоси подошла к свече, скинула шаль и, положив амулет в виде медальона на ладонь, начала его рассматривать. Оправа тёмного (возможно, волшебного) золота, рубиновая крышка. Внутри явно что-то есть… Ну что ж, терять ей больше нечего. Любой дозорный из Гильдии, только взглянув на амулет, поймёт, что Яфоси его трогала. Ей теперь в любом случае грозит Суд. Если кто-то вообще узнает о её находке, конечно. Итак, осталось выяснить, что внутри. Яфоси трясущимися пальцами попыталась открыть амулет. Тщетно. Перевернув его, девушка увидела бабушкин знак – лилию, которая бесконечно распускалась и обратно собиралась в бутон. Печать колдуньи высшей категории. Обладать такой было в высшей степени почётно. Вот только отмеченный волшебной печатью предмет был смертельно опасен для неё, Яфоси.
Обладай она хоть малой толикой бабушкиных способностей, девушка не знала бы бед. Выходцы из магических семей, которые родились с даром, учились управлять им в специальных школах, а после их окончания сразу же зачислялись в Гильдию волшебников. Им никогда не приходилось голодать и мёрзнуть. А тем, кому, как Яфоси, не повезло, оставалось ютиться в бараках. Родные не вспоминали о «лишенцах», найти работу было непросто… Поймав себя на невесёлых мыслях, девушка тряхнула головой и снова посмотрела на амулет. Пусть она не имеет права обладать этой вещью, но бабушка, отправляясь к праматерям, зачем-то оставила шкатулку именно ей, Яфоси. Если правильно заколоть лиф платья, можно оставить амулет при себе – и никто не заметит. Девушке не хотелось снимать волшебное украшение. Да и оставлять его в комнате опасно: Яфоси подозревала, что в её отсутствие остроухая карга устраивает обыски. Каждый приспосабливается как может…
Утром оказалось, что амулет с печатью-лилией на обороте придаёт Яфоси уверенности. Даже снег под её ногами хрустел как-то особенно задорно, рыжие волосы развевались победно, а зелёные глаза напоминали молодую листву, как выяснила девушка, поймав своё отражение в одной из витрин. Дорога была долгой, но Яфоси привыкла. Бараки оскорбляли взоры добропорядочных горожан, а потому ютились поодиночке на окраинах, недалеко от крепостной стены. Кое-как сколоченные, скособоченные постройки были похожи на струпья – и в каком-то смысле ими и являлись. Городу волшебников было не обойтись без чернорабочих и прислуги, как и любому другому. Самую неблагодарную работу доверяли троллям, которые, впрочем, совершенно не притязали на что-то чуть более почётное и были как будто самой природой приспособлены для перетаскивания тяжестей, и эльфам, не сжившимся со своими сородичами и подавшимися к магам, чтобы добывать себе пропитание. И, конечно, в Городе по традиции оставались «лишенцы», которые слышали про обычных людей и места их обитания, но боялись выйти за пределы крепостной стены – кто знает, примут ли их обратно. Впрочем, до единственных ворот надо было ещё добраться, пройдя весь Город насквозь…
Впрочем, Яфоси вовсе не стоило рисковать из-за призрачной надежды быть принятой людьми. У неё есть работа, где не накладывают мучительных заклинаний даже за пролитые зелья. Это дорогого стоит! Её, неуклюжую и полноватую (да что там – жирную!), терпит хозяйка лавки. А ещё ей иногда улыбаются покупатели. Нет, не так – они изредка замечают её. При этом их благородные лица даже не искажает гримаса отвращения. Ну, почти никогда. Сегодня же Яфоси чувствовала себя так же уверенно и прекрасно, как в то невозвратимое время, когда она была уверена, что ничем не отличается от других детей-волшебников. Возможно, в это чудесное, солнечное, морозное, такое славное утро ей будут улыбаться все. Все те, кто живёт в этих чудесных домах, мимо которых Яфоси проходила, любуясь остроконечными крышами, башенками. Все те, кто начинает день с изысканного завтрака, а не с чёрствой горбушки и отвара засушенного тенецвета, кто облачается в атласные мантии, а не в единственное серое платье… Девушка тряхнула головой, прогоняя оттуда невесёлые мысли. Теперь у неё есть амулет, который может поменять всё. Это же подарок бабушки! Уже одно это делало его для Яфоси невероятно ценным.
А ещё амулет как-то преобразил свою новую владелицу. Иначе как объяснить, что абсолютно все покупатели ласково, как равную, приветствовали Яфоси, едва открыв дверь лавки? Девушка даже принялась мурлыкать себе под нос одну нехитрую, слышанную ещё от бабушки колыбельную, отпуская волшебникам травы, настойки и сопутствующие товары (зубы дракона, порошок из крыльев летучей мыши, жабью слизь и прочее). Сама хозяйка долго присматривалась к девушке и только-только хотела что-то сказать, как колокольчик на двери звякнул. Немногочисленные покупатели обернулись и замерли. Воцарилась тишина.
– Дозорные Гильдии волшебных дел. Предъявите магические артефакты для досмотра. Напоминаем, что обладание таковыми без принадлежности к Гильдии карается Судом.
Яфоси замерла, прижав руку к груди…
Было страшно. А ещё Яфоси безумно жаль было погибать в тот самый момент, когда в её жизни появилось хоть что-то интересное. Ей было всего семнадцать. Пять лет обманутых ожиданий и разбитых надежд, казалось, были навсегда позади, начиналась новая жизнь, а тут… «Везучесть» Яфоси давно должна была стать нарицательной: родиться внучкой колдуньи высшей категории – без дара, подавать большие надежды в детстве – и оказаться в классе с троллями, найти бабушкин амулет – и в тот же день с ним попасться. В этом, пожалуй, была вся Яфоси.
Двое дозорных неторопливо проверяли значки Гильдии у волшебников в лавке, затем осматривали артефакты, без которых ни один маг не обходился. Кольца, диадемы, браслеты, кулоны не только украшали владельцев, но и были средоточием дара. Чаще всего они передавались по наследству или обретались в магических поединках. Иногда, правда, артефакты крали – при должном умении можно было «перековать» их под себя, усилив свой дар. Такие-то случаи чаще всего и выявляли дозорные. У них была особая способность, которая ценилась очень высоко. Дозорному достаточно было взять артефакт в одну руку и коснуться значка Гильдии другой – и он уже знал, имеет ли право волшебник хранить у себя эту вещь. С «лишенцами», не имеющими волшебного дара, было ещё проще. У них ведь не было значков… Всё это Яфоси знала, ибо её и читать-то учили, чтобы она твёрже запомнила Закон о «лишенцах». Отговориться незнанием нечего и думать, тем более что дозорные каждый раз напоминают о суровой каре за неправомочное обладание магическими артефактами.
Голова у Яфоси закружилась. Она наконец-то почувствовала, что сдерживает дыхание, боясь себя выдать, и сделала судорожный вдох. Н-да, прекрасный способ остаться в тени! Один из дозорных повернулся к ней. Яфоси ощущала, как прихлынувшая к лицу кровь окрашивает её щёки… Да что там – её как будто кипятком окатили. А ещё девушка чувствовала, что её в этой лавке становится всё больше. Она раздаётся в стороны, как хлеб на дрожжах. Её невозможно не заметить. И рыжие волосы, особенно ярко пылающие на фоне серого платья, выдавали её, Яфоси читала это в глазах дозорного. Всё, она попалась!
– Вы не имеете права так со мной обращаться! Я буду жаловаться главе Гильдии! – заверещал вдруг седой маг, который до этого тихо приценивался к порошку из рога единорога.
– Предъявите значок! – мигом отреагировал дозорный, обративший было внимание на Яфоси. Теперь ему было, конечно, не до краснеющей девчонки.
– Будь уверен, он у меня есть! Я его получил одним из первых, если хочешь знать. И я лично знаю главу Гильдии – магистра Хризолита. Собственно, ему я и пожалуюсь на то, что болваны-дозорные беспокоят сильнейших магов глупыми проверками!
Не успела Яфоси перевести дыхание, как светловолосый молодой маг, стоявший совсем рядом с прилавком, прошептал, блеснув ярко-синими глазами:
– Сейчас они уйдут и больше сегодня не явятся. Старина Угг умеет поскандалить. Как только закроешь лавку, я буду ждать тебя у задней двери.
И правда: седой маг так раскричался, что дозорные окончательно уверились в его виновности. Если он не нарушил закон, зачем так упорствовать? Оставалось только отвести старика в каземат Гильдии – а там пусть Суд решает. Во главе с магистром Хризолитом, с которым так рвался встретиться этот глупец. Когда дозорные покинули лавку, оставшиеся волшебники заторопились с покупками, и Яфоси некогда было думать о странных словах молодого мага. Он первым заплатил за кулёк волчьих ягод и тут же ушёл.
Как будто что-то привлекало сегодня покупателей именно в эту лавку, и Яфоси ни на мгновение не присела за весь день. Она забыла бы и про амулет, но он заметно согревал кожу. И дарил неплохое настроение, что уж тут. Яфоси разве что не приплясывала. Загадочные слова молодого мага заинтриговали её. Кажется, всё самое интересное только начиналось – и не думало заканчиваться. Яфоси была далека от мысли, что ей назначили свидание (причём тогда тут старик?), но ей было безумно интересно, почему её спасли. А главное – зачем? Ясно было одно: она, кажется, начинала что-то значить. Благодаря амулету, конечно, но всё же. Яфоси сгорала от любопытства. Что-то ей скажет молодой маг?
– Нам пора идти. Дозорные могли что-то заподозрить, в городе больше оставаться нельзя! – быстро произнёс, едва увидев Яфоси, её спаситель.
– Но мои вещи…
– Что-то ценное?
Молодой маг бросил нетерпеливый взгляд на Яфоси, и она была вынуждена признаться, что ничего ценного у неё нет. Но вот так сразу покинуть город и направиться… Куда? Не успела девушка задать вопрос, как маг сказал:
– Идём в деревню троллей на севере. Там тебя никто не будет искать. Накинь вот это. Быстрее!
Скрывая рыжие волосы под капюшоном серого плаща, Яфоси даже не поинтересовалась, как зовут её спасителя. Впрочем, и своё имя она не назвала. Всё это было странно. Но, наверное, так и должен был закончиться день, начавшийся с обнаружения бабушкиного амулета. Было не до вопросов: Яфоси и её спутник крались по закоулкам города, который пока и не думал спать. Завидев прохожих, маг сворачивал, и девушка старалась не отставать. Центральные улицы для беглецов были под запретом, и теперь дома с башенками являли им свою неприглядную изнанку: вот тролль сваливает на тележку отбросы из кухни, а вот его сотоварищ колет дрова, постоянно оглядываясь на окна, откуда может выглянуть недовольный шумом приказчик-эльф. Волшебникам и в голову не придёт смотреть в эти сторону – они сейчас заняты приёмом гостей. Матушка вечно укоряла Яфоси за неуместное любопытство, когда она пыталась проникнуть на кухню или понаблюдать за тем, что происходит во дворе. Наверное, это и был первый признак отсутствия у девчушки волшебного дара: настоящим магам нет никакого дела до слуг. Родители до последнего не хотели замечать никаких «звоночков», и только вердикт Комиссии, устраивавшей испытания для будущих учеников школы, навсегда вычеркнул двенадцатилетнюю Яфоси из числа волшебников. И лишил её семьи…
Ну вот, опять в глазах стоят слёзы. Чтобы сморгнуть их, девушка подняла лицо – и остолбенела. Свой утраченный дом она узнала даже с изнанки. Вот в то окно она подглядывала за прачкой-эльфийкой, а вон в той башенке была её собственная спальня, в которую часто перед сном приходила бабушка, чтобы спеть колыбельную. Яфоси не дано было пользоваться магией, но воспоминания мигом перенесли её туда, где она была счастлива. То, что ступенек, ведущих до её двери, было двенадцать, всегда казалось девчушке невероятно важным, прямо-таки сакральным. Она, конечно, знала, что это очень важная цифра для любого волшебника: именно в этом возрасте принимают в школу. Потому что именно в двенадцать просыпается дар, без которого жизнь бессмысленна. Яфоси всегда казалось, что она сама – совершенно необыкновенная. Пока обе старшие сестры и брат раз за разом вслух зубрили заклинания, они легко отпечатывались в памяти девочки. Она дико бесила этих неучей, играючи выдавая сложные фразы, которые ученикам школы полагалось запомнить крепко-накрепко и во взрослой жизни произносить играючи. Яфоси была уверена, что очень быстро станет такой же сильной, могущественной волшебницей, как бабушка. Высшая категория? Отлично звучит, но недостаточно круто. А нет ещё чего повыше?
Заклинания не помогли ей в столкновении с Комиссией. Все члены семьи, собравшиеся по такому важному случаю, ждали вердикта за дверью, а Яфоси в это время попеременно краснела, бледнела и покрывалась пятнами, пытаясь заставить взлететь со стола пергаментного дракона. Подготовиться к такому было невозможно: испытания каждый раз бывали разными. Поговаривали, что они вообще никогда не повторялись.
– Что же ты медлишь? Приступай! – велела строгого вида волшебница, безупречная чёрная мантия которой внушала Яфоси настоящий ужас.
– Я пытаюсь, – огрызнулась девочка. – Этот проклятый дракон, должно быть, сломан.
Волшебница в чёрном, бросив на каждого из остальных трёх магов многозначительный взгляд, слегка взмахнула правой рукой. Пергаментный дракон не только взлетел – он ожил! Правда, испустив из пасти пламя, он тут же сгорел сам, оставив в воздухе дымок и не очень приятный запах. Но то, что произошло, говорило о том, что дракон не был сломан. А значит, была сломана… сама Яфоси!
– «Лишенка»! – фыркнула волшебница и пригласила всю семью неудачницы войти.
Тогда Яфоси и видела всех своих родных в последний раз. Почти всех: бабушка, несмотря на запрет, нашла её и иногда подкарауливала возле барака, чтобы чем-то порадовать. Так и появилась в каморке Яфоси шкатулка с амулетом. Конечно, девочка постаралась сразу открыть подарок, но тогда крышка не поддавалась, и она решила, что это просто украшение интерьера. Так, безделушка, создающая ощущение уюта в месте, где про такое даже не слышали… Пахнущий лавандой кусочек красивой жизни, продолжавшейся за пределами барака.
Именно амулет вернул Яфоси к реальности, внезапно нагревшись и заставив её ойкнуть. Оказалось, что прошло всего несколько мгновений. Спутник девушки даже не заметил, что она остановилась, и маячил шагах в десяти впереди, прислушиваясь к голосам вечернего города. Яфоси помотала головой и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула воздух, запретив себе думать о Комиссии и о проклятущем драконе. А заодно – и о своих родных. Пожалуй, стоит как можно скорее уйти из этого места. Яфоси, конечно, сильно изменилась, но её всё ещё могут узнать. И кто знает, чем это может закончиться!
Молодой маг, как будто услышав мысли Яфоси, ускорился. Он слился с тенями домов и бесшумно скользил, не утруждая себя тем, чтобы оглянуться и проверить, как там его спутница. А она еле успевала за ним, стараясь сдерживать шумное дыхание. Пища «лишенцев» не располагала к забегам, делая тела неудачников неповоротливыми и тяжёлыми. У Яфоси забурчало в животе, и она чуть не сгорела со стыда. К счастью, маг был занят изучением местности.
Насколько девушка смогла понять, они находились уже у ворот. Предстоял последний рывок. Вот только как они пройдут? Но, кажется, у спутника Яфоси был план. Маг ненадолго остановился у загона с драконами, источавшего не самые приятные ароматы, и что-то бросил первой же высунувшейся между прутьями решётки голове. Поймав угощение, огромная пасть сомкнулась.
– Скорее к воротам! – шепнул маг Яфоси.
Они отошли вовремя: позади раздался громкий хлопок, а затем послышались крики. Дрессировщики драконов обвиняли друг друга в том, что кто-то опять накормил Рыгача яблоками. Видимо, от фруктов у этого «малыша» начиналось несварение. А такая «болячка» у дракона была чревата пожарами. И точно: уже занялась телега, стоявшая у загона, огонь перекинулся на сарай… А вот и стражники спешат на помощь. Потушить пламя надо было быстро, пока не сгорело полгорода.
Выйти через пустые ворота не составило труда, но маг всё равно спешил. Успокоился он только тогда, когда его и Яфоси укрыл лес. Конечно, голые деревья были не слишком надёжным убежищем, но густые ветви были покрыты снегом, а это уже что-то. От слишком быстрой ходьбы девушка запыхалась. Да и что греха таить – она была чересчур тяжеловатой для таких переходов. Едва маг остановился, она просто рухнула в сугроб. Немного отдохнув, Яфоси встала и тут же потребовала объяснений. Ей для начала хотелось узнать хотя бы имя своего спасителя. И… что вообще происходит.
– Меня зовут Торнук. А ты – Яфоси, правильно? Я кое-что выяснил за день. И понял, что меня в твою лавку привела Судьба.
– Что?
– Не что, а кто. Не хотелось бы хвастаться, но я знаком с ней лично. Приятная дама. Себе на уме, конечно… Кому-то показывается в белом одеянии, кому-то в чёрном… Большинству – в сером. Мне повезло увидеть её золотые глаза, сверкнувшие из-под белоснежного капюшона. Старина Угг сказал, что это добрый знак.
– А у него не будет… неприятностей из-за дозорных?
– Только не у него. Сейчас он наверняка распивает веселительные напитки с Хризолитом. Они ведь и правда знакомы. Угг тоже любимчик Судьбы. Вернее, это я – тоже… Так вот, я долго недоумевал, зачем Судьба пару месяцев назад мне показалась и мило поболтала со мной о своём споре с Роком, так ничего и не поручив. А сегодня мне зачем-то понадобились волчьи ягоды, старина Угг решил составить мне компанию – и всё сложилось. Едва заметив, как ты испугалась дозорных, я понял, что ты-то мне и нужна. И то, что ты прячешь под платьем…
Яфоси показалось, что от жара, бросившегося ей в лицо, вот-вот растает весь снег в лесу. Но она всё-таки сообразила, что Торнук говорит об амулете, и быстро, пока он не заметил её смущения, вынула артефакт из-под лифа. Сбиваясь, девушка рассказала, как обнаружила волшебное украшение. Торнук только кивал.
– Судьба не зря свела нас. Пока наша задача – скрыться, спасти тебя и амулет. И ждать от Судьбы новых подсказок. Сдаётся мне, что мы должны будем помочь ей в противостоянии с Роком. Но как – неясно. Пока. Пошли, а то замёрзнем.
Они шли, шли и шли – через серо-белый лес, потом вдоль берега могучей, скованной льдом реки и, наконец, через бескрайние снежные поля. Путешествовали беглецы в молчании. Даже Яфоси, привыкшая ни с кем особо не разговаривать, извелась от неизвестности. Расспрашивать Торнука ей казалось навязчивым и даже глупым: если кто-то что-то хочет сказать, он это скажет, а если нет – то нет, как его ни пытай. Вопросов-то у Яфоси хватало. Судьба – дама? О чём всё-таки она сказала Торнуку? Какой такой спор с Роком? И при чём здесь сама Яфоси? Куда вообще они сейчас идут? Но больше всего девушку интересовал сам Торнук: какой он маг? Обладает ли он лечебным даром или выучился на мастера, воплощающего в жизнь самые безумные задумки? А может, он готовился стать дозорным? Или занимался волшебным проектированием?
Таким магом был её отец: с детства Яфоси наблюдала за тем, как он мановением руки (и, несомненно, усилием мысли) создавал из воздуха дворцы и замки, до мельчайших подробностей проработанные внутри и снаружи. Потом специально обученный эльф-приказчик переносил все эти проекты на пергамент, делая их с помощью тонкой кисти из объёмных и безумно привлекательных скучными и плоскими. А следующим шагом – строительством – занимались уже тролли. Под присмотром всё того же эльфа. Как же его звали… Эмониус, кажется. Яфоси всё время забывала его имя и переживала из-за этого, пока бабушка не сказала ей, что на самом деле приказчик сам назвал себя звучным словом, которое плохо «приросло» к нему. Оказалось, что настоящие имена эльфов всегда связаны с природой. Родители называют их в честь птиц и животных, своих больших друзей. Неудивительно, ведь среди всех известных разумных существ именно эльфы умудряются жить в мире даже с деревьями. Мебель – и ту делают только из отживших стволов и опавших веток. Те же эльфы, которые перебираются в Город, стремятся забыть своё прошлое, свою связь с природой, и первый шаг к этому – перемена имени.
Так был ли Торнук магом-проектировщиком? Или, может быть, он помогал устраивать красочные представления в Театре Гильдии? Яфоси была наслышана о них, но видеть ни разу не доводилось: сначала она была слишком мала, а потом и вовсе была признана «лишенкой», вход которой на увеселения был заказан. Возможно, Торнук обладал этой… как её… ди-пло-ма-ти-чес-кой магией? Девушка старалась вспомнить, какие ещё профессии для волшебников ей известны. Так, там ещё были исследователи дальних стран, организаторы пиров, укротители драконов… Ах да, ещё судовые волшебники, отвечавшие за безопасность корабля во время плавания по кишащим чудовищами водам.
Яфоси с детства была заочно влюблена в героев рассказов о морских приключениях. А как иначе? Поскольку сочиняли эти истории в основном пожилые волшебницы, чтобы рассказывать своим внучатам, капитаны и прочая команда, которые были людьми или троллями, совершенно терялись на фоне отважных судовых волшебников. Управлять кораблём? Невелика честь! Даже тролли справлялись, бывали случаи. А вот бороться с гигантскими каракатицами – тут уж, ничтожные, подвиньтесь! Яфоси невольно улыбнулась, вспоминая, как подбивала брата, бывшего всего на год старше её, «играть в море». Приходилось, правда, уговаривать его изредка уступать ей место судового волшебника, но было весело, даже когда она была каракатицей или медузой размером с Город. Брат… Яфоси запретила себе произносить его имя, как и имена всех близких. Слишком больно. До сих пор.
Чтобы отвлечься, Яфоси снова начинала думать о своём спутнике. И тайком разглядывать его одежду, чтобы понять, кто он. Куртка и штаны добротные, но явно подобранные специально для путешествия. По таким мало что узнаешь… Тщательно, волосок к волоску уложенная причёска, как это было принято у всех молодых магов Города, быстро растрепалась под напором зимнего ветра. Яфоси не могла не признать, что Торнуку так даже больше идёт. Он был похож на героя историй про приключения. Да и что в этом удивительного? У них же и было сейчас самое что ни на есть настоящее приключение. Они были беглецами! И если их до сих пор не догнали, так это только потому, что дозорные крайне редко выходили из ворот Города – только если сопровождали магистра Хризолита. По крайней мере, насколько об этом вопросе могла судить «лишенка» Яфоси, не посвящённая, разумеется, в тайны Гильдии. А вот её спутник иногда поглядывал назад, изучая из-под приставленной ко лбу ладони снежную пустыню. Как при этом сверкали его синие глаза! Яфоси старалась самой себе не признаваться, что Торнук особенно красив в такие моменты. За тенью такой мысли всегда следовал вздох: этот маг слишком хорош для неё, «лишенки»-пышки… Но кто может помешать ей мечтать? Только она сама. Нет-нет, надо сначала разобраться, кто он такой. Как прикажете мечтать неизвестно о ком, будь он хоть сто раз неотразим?
Может, Торнука готовили для высокого поста в Гильдии? Вполне возможно, если его наставником и даже другом был «старина Угг», лично знакомый с магистром Хризолитом. Но ответов на вопросы ни про Торнука, ни про всё остальное, волновавшее Яфоси, не было. Наверное, они сами найдутся – со временем. А пока вокруг был снег. Много снега. А ещё пронизывающий ветер, порывы которого часто напрочь выдували все мысли Яфоси из головы.
Изредка Торнук разводил костёр, в пламени которого можно было поджарить хлеб и возле которого было не так холодно отдыхать. Но в основном они всё шли и шли. Яфоси потеряла счёт дням и свыклась с морозом. Она наконец-то начала думать о своём лишнем весе с благодарностью: стройный, без единой жиринки Торнук явно переносил холод тяжелее, чем она. Нет, виду он, конечно, не подавал, но частенько, когда думал, что Яфоси не видит и не слышит его, похлопывал себя по бокам и даже стучал зубами. Но от её взора и слуха ничто не ускользало. В своих мечтах девушка согревала Торнука, крепко-крепко обнимая его, но в реальности на это не решалась, конечно. Путешествие начинало нравиться Яфоси всё больше: они куда-то идут (пусть она и сама не знает, куда именно), рядом с ней весьма симпатичный маг (хотя и излишне молчаливый, но ведь мужчинам и не положено быть болтунами?) – и никто здесь не называет её «лишенкой». Красота!
Но уже на следующий день после того, как Яфоси почувствовала себя почти счастливой, завернул такой мороз, что птицы – она сама видела! – падали на лету замертво. Торнук всё ускорял шаг, так что его спутница едва за ним поспевала. Однажды, когда он обернулся, чтобы недовольным взглядом поторопить её, Яфоси увидела, что его щёки пылают от румянца. Судя по покалыванию на её собственном лице, она выглядела примерно так же. Солнце уже садилось, и пришлось устраиваться на ночлег. Яфоси очень хотелось подольше погреться у костра, но запас веток, которые нёс Торнук, почти истощился, и было понятно, что надолго их не хватит. Вокруг была только снежная пустыня – ни одного деревца. Девушке стало страшно. Заточение в застенках Гильдии, даже и грозящее привести после суда к смерти, начало видеться ей почти желанным по сравнению с перспективой превратиться в ледышку. Надо было срочно что-то предпринимать, даже если Яфоси рискует показаться глупой в глаза Торнука. Зато, может, это даст ей шанс выжить.
– Да что ты за маг такой?! – закричала девушка, удивляясь хриплости и грубости собственного голоса. – Не можешь наколдовать хворост? Тогда произнеси заклинание негасимого огня, и мы продержимся до утра. Даже я его знаю, представь!
Торнук воззрился на неё с изумлением. Как будто дракон заговорил… Но Яфоси не смутилась: она готова была требовать ответа. И действий! Но услышанные слова ей не понравились. И она к тому же почувствовала себя полной идиоткой.
– Мы очень далеко от Города. Ты что, не знаешь, что магия за пределами его стен почти не действует?
Яфоси покраснела (хотя куда уж больше, щёки и без того пылали от мороза). Но ощущать себя глупышкой было очень неприятно, тем более что в словах мага девушка нашла кое-какое отступление от логики. За него-то она и зацепилась.
– А как же судовые волшебники? А путешественники? А укротители драконов? Никто из них подолгу не живёт в Городе – и не испытывает недостатка в магии, насколько я понимаю.
Торнук вздохнул. Яфоси вторично пожалела, что решила высказаться. Стало очевидно, что если тут и был какой-то пробел, то не в логике мага, а в её собственных знаниях. Ну да, точно…
– У них есть сундуки со сжатой магией, – медленно, как маленькой (или тупой), объяснил Торнук и добавил: – А у меня нет. И взять пока неоткуда.
– Магию можно… сжимать?
– Каждый волшебник обладает магическим даром, – начал Торнук и тут же, поймав взгляд своей спутницы, виновато оговорился: – Почти каждый. Так вот, это его личная магия, которая не работает без общей – той, которая с незапамятных времён хранится в Главной башне Гильдии.
– А откуда она там взялась?
– Под ней – Источник, вокруг которого и возник когда-то Город.
– То есть общая магия – как вода?
– Скорее газ. Как воздух. Если бы он вырвался за пределы Главной башни, вокруг начали бы твориться невообразимые вещи… Так вот, можно взять немного этой газообразной магии, сжать в специальном котле и поместить в сундук, где она не будет тратиться, а будет просто поддерживать дар волшебника, который держит его при себе.
– Понятно, – выдавила из себя Яфоси и принялась устраиваться на ночлег. Конечно, всяким премудростям насчёт магии троллей (и её заодно) не учили, зато выживать в не самых благоприятных условиях – очень даже.
Вспомнив зимние игры тролльчат возле барака, она вырыла нечто похожее на пещерку в снегу неподалёку от костра, который ещё не успел догореть, и устроилась в ней, закутавшись со всех сторон в плащ. Торнук просто сел с другой стороны от источника огня, и его зубы довольно скоро застучали. Яфоси высунулась из своего убежища и окликнула мага:
– Иди сюда, всезнайка. Раз уж магией не воспользоваться, придётся тебе довольствоваться тем же, что и «лишенка». Не подумай там себе чего, но нам надо дожить до утра…
Жуткий мороз не позволил Торнуку размышлять, и он принял приглашение своей спутницы. Пещерка была тесновата, в ней можно было только лечь, тесно прижавшись спиной к Яфоси, что маг – не без некоторых колебаний – и сделал. Девушка обняла его, прикрыв сверху своим плащом, и заснула, искренне надеясь, что они оба доживут до утра. Сон на морозе легко может превратиться в вечный.
Яфоси проснулась от того, что Торнук, пытаясь выбраться из их укрытия, обрушил снежный потолок, и без того пострадавший за ночь от их дыхания.
– И тебе доброго утра! – пробормотала девушка, стараясь за напускной суровостью скрыть свой замешательство.
Она провела ночь в обнимку с магом! В одежде, конечно. Но это же тебе не с комнатным дракончиком рядышком полежать (у неё там, в прежней жизни, был такой). Впрочем, другого выхода у неё всё равно не было: или прижаться к Торнуку, или умереть от холода. Он вон даже не смущён. Вроде. А румянец на щеках – это же мороз… Да?
Но скоро двусмысленность ночлега в снежной пещерке перестала беспокоить Яфоси. Мороз всё крепчал. Перестал спасать даже жир, который она благословляла ещё вчера. Каждая косточка в теле Яфоси, казалось, звенела… Поэтому ей хотелось закричать от радости, когда она увидела дым, поднимавшийся над приземистыми домами деревни троллей.
Но оказалось, что их там никто не ждал. У околицы их встретил мрачный тролль и прокричал издалека:
– Валите откуда пришли!
У Яфоси подкосились ноги. В сугроб она упала уже без чувств.
Из приветливой холодной темноты девушку вытащил резкий, раздирающий ноздри запах.
– Что это? – пробормотала Яфоси.
– Моча дракона. Прекрасное средство от обмороков, – ответил Торнук и помог ей подняться.
– Весьма признательна! А средства от недружелюбных троллей нет у тебя? Или моча дракона и тут поможет?
Яфоси чувствовала небывалую бодрость. И желание кого-нибудь прибить. Снег, снег, снег, мороз, голод, теперь вот ещё и драконья моча, запах которой, кажется, пропитал всю её одежду. Если верить Торнуку, их сюда привела сама Судьба. В место, где их посылают прочь, а кровь застывает от холода. Ну и шуточки у этой дамы! Яфоси бы и самой Судьбе сейчас сказала пару ласковых…
– Ожила! Такой ты мне нравишься куда больше, – выдал маг и добавил, решительно направляясь в сторону деревни. – И средство от плохого настроения троллей у меня действительно есть.
Девушка едва поспевала за Торнуком. Его слова (не о троллях, конечно) заставили её сердце петь. Может, всё не так и плохо. Маг знает, что он делает. Даже тролль попятился от его решительного приближения. А нет, это он достаёт дубину…
– Валите откуда пришли, а то не поздоровится!
– Я пришёл от Всемогущего Угга, верного друга вашего предводителя – Непобедимого Агррыха. И принёс прекрасное средство от нежелательной поросли. Волшебное!
Тролль опустил дубину и в нерешительности затоптался на месте.
– Я не могу пропустить никого без пароля, – почти жалобно произнёс он в конце концов.
– Старина… в смысле Всемогущий Угг мне ничего не говорил ни про какие пароли, – продолжил было маг, но вдруг его лицо преисполнилось сочувствия. – О, я вижу росток за твоим правым ухом. Не беспокоит?
– Ещё как! Я прямо слышу, как эти гадкие корни пробираются в мою черепушку… Даже мороз это чёртово растение не берёт!
Тролль уже едва не плакал. Яфоси стало его очень жаль. Действительно, мало что могло пронять существо, наполовину являющееся камнем. Но одно крохотное семечко, занесённое ветром или птицей, могло доставить массу неприятностей даже самому неустрашимому троллю. И Торнук, похоже, прекрасно знал об этом и заранее обзавёлся «средством от плохого настроения».
– Друг мой… Ты ведь мне друг? – уточнил маг. – Так вот, друг мой, я готов сейчас же поделиться с тобой мазью, которая избавит тебя от любого, даже самого крохотного ростка. Взамен я хочу самую малость – пароль. Никто о нашем обмене никогда не узнает. Если ты сам кому-нибудь не расскажешь, конечно. А с тем, кто придумал этот самый пароль, я как-нибудь сам разберусь.
Яфоси готова была поклясться, что слышит, как в голове тролля перекатываются мысли. Казалось, этот процесс продолжался вечно. И когда она уже начала терять терпение, раздался доверительный шёпот, которым можно было бы разбудить не только её бывшую остроухую соседку, но, пожалуй, и весь их барак:
– Ма-ла-ни… Нет, ла-ни-ма…
Торнук прищурился и подался вперёд. Яфоси перебирала все возможные варианты, но слово оставалось неузнаваемым.
– Ла-ми-на… Ла-та-ми…
Маг с видимым сожалением начал убирать обратно за пазуху склянку с мазью, уже было вынутую. Это-то сподвигло тролля почесать глыбу, заменявшую ему затылок, и выдать наконец:
– Ла-ман-тин. Да, точно. Ламантин.
Конечно, слово было тут же повторено, дорога к деревне открыта, а когда Яфоси поинтересовалась у Торнука, что значит это таинственное слово, ответ был лаконичен: «А я знаю?!» Похоже, тролль и вовсе считал, что этот набор всяких «ла», «ма» и «ти» придуман просто для того, чтобы никто и никогда его не смог угадать. Прекрасное свойство для любого пароля.
– А мы точно пришли туда, куда надо? – решила уточнить Яфоси, увидев весьма угрюмую стражу с дубинами около самого большого из домов деревни. – Что-то не слишком похоже на радушный приём.
– Здесь скрывается мой давний приятель Ресм, – с улыбкой ответил Торнук. – Он несколько лет был судовым волшебником, бороздил моря… А вот с Гильдией у него по возвращении из плавания не заладилось. Старина Угг и отправил его сюда. Если нам кто и поможет, так это Ресм!
Вот это да! Такого сюрприза Яфоси не ожидала. Сегодня прямо какой-то день «сбычи мечт». Девушку так и подмывало употребить именно это, корявое и неправильное, сочетание. Может, встреча с троллем поспособствовала? Но она думает совсем не о том. Скоро, вот уже сейчас, она встретится с отважным волшебником, бороздившим моря и сражавшимся, будучи вооружённым одними заклинаниями, с неведомыми чудовищами. Яфоси намеревалась расспросить этого Ресма о всех диковинках, которые скрывают солёные воды. Конечно, не сразу, а когда они как следует познакомятся. Кто знает, возможно, Яфоси найдёт в этой ничем не примечательной тролльской деревне свою судьбу? Не ту даму, о которой говорил Торнук, конечно, а волшебника, с которым будет до конца жизни? Почему бы и нет? Конечно, Законы Гильдии запрещают браки с «лишенцами», но ведь Город сейчас очень далеко. Яфоси вполне может туда никогда не вернуться. «Ресм и Яфоси» – неплохо звучит. Нет, Торнук тоже хороший. Просто что в нём замечательного? Он вообще не пойми кто. Ей пришлось спасать его от холодной смерти… То ли дело судовой волшебник! Все эти мысли пронеслись в голове Яфоси за мгновение. Девушка заставила свои мечты угомониться, ведь наступал очень важный момент. Они с Торнуком стояли перед домом предводителя троллей, где, несомненно, и обитал сейчас покоритель морей.
После небольшого обмена любезностями путникам разрешили войти в обиталище Непобедимого Агррыха. Имея некоторый опыт созерцания обиталища троллей (пару она заходила к соседям по поводу нестерпимого шума), Яфоси примерно представляла, что увидит. Но огромное изображение неведомого существа с подобным кабачку телом, двумя короткими конечностями, лепёшкой вместо хвоста и внушительной, хоть и явно доброй мордой в это представление не входило. Украдкой поглядев на выражение лица Торнука, девушка поняла, что и он застигнут врасплох.
А дальше всё пошло совсем не по плану. И если Судьба действительно имела отношение к происходящему, доверять ей впредь вряд ли стоило. Началось всё с того, что Непобедимый Агррых говорить с Торнуком не стал, а послал к «Капитану». Он-то сам, дескать, всего лишь старпом. В «каюте Капитана» (видимо, бывшей спальне Агррыха) путников встретил некто в вывернутой наизнанку и не слишком аккуратно укороченной парадной мантии, подвязанной ко всему прочему верёвкой. Колпак, тоже бывший когда-то частью церемониального одеяния, обзавёлся полями и явно потерял в высоте. Наверное, так (или примерно так) выглядела пресловутая шляпа, фигурировавшая во многих сказках о море. Всё говорило о том, что перед непрошенными гостями Капитан. И что здесь происходит нечто весьма и весьма странное.
– Семь футов под килем! Торнук, приятель дней моих волшебных, ты ли это? – завопил Капитан, бросаясь к гостю. Яфоси он, к счастью, пока не заметил.
– Ресм, не ожидал увидеть тебя в таком… качестве, – пробормотал Торнук.
А уж как не ожидала Яфоси! Нет уж, такой волшебник ей и задаром не нужен. Она ещё не совсем с ума сошла. А между тем события разворачивались самым непредсказуемым образом.
– Это всё Океан, – громогласно продолжал Капитан. – Он меняет волшебников, людей, троллей – всех. Вот где можно обрести настоящих друзей. Но не среди магов, нет! Ты мог видеть портрет одного из моих самых близких приятелей в трюме.
– Где? Ах да, это существо…
– «Существо»! Это же ламантин, Торнук. Ну ты даёшь, якорь те в брюхо! Как можно не знать о ламантинах?! Это самые добрые и преданные существа во всём Океане. Ламантин спас несчастного судового волшебника, когда команда выбросила меня за борт, и помог добраться до суши. Да что там говорить! Я звал его с собой, но он отказался. Ничего, мы скоро увидимся! Как только наше судно будет готово, мы отчалим на поиски моего приятеля…
– Судно?
– А на чём ты сейчас, по-твоему, находишься? Ну ничего, мы живо сделаем из тебя, сухопутной крысы, настоящего морского волка! Будешь нашим коком. А то и штурманом… Ребята тут не сказать чтобы умом блистали. Сообразительный парень нам не помешает.
– Ресм…
– Капитан Ресм!
– Покорнейше прошу меня простить. Капитан Ресм, у меня есть к тебе поручение от старины Угга. Эта девушка нуждается в помощи…
– Женщина на корабле к беде! Ссадим её на берег, пока не отплыли! – закричал Ресм (простите, Капитан Ресм), увидев наконец Яфоси.
Да, если и были у Судьбы особые виды на девушку с амулетом, то как-то плоховато она всё рассчитала. Она не учла одно очень серьёзное препятствие – спятившего судового волшебника, возомнившего себя Капитаном и считавшего троллей своей командой, их предводителя – своим старпомом, а деревянный дом – кораблём. И ведь как-то он всех убедил себя слушаться…
Казалось бы, положение безвыходное. Но раз в год и палка стреляет. С перспективой остаться за бортом Яфоси была не согласна. Здесь по крайней мере было тепло, а за пределами дома-корабля лютовал мороз. Девушка быстрым движением поправила волосы, попутно вынув из них невесть откуда взявшееся синее перо, выпрямилась и, набрав побольше воздуха в грудь, закричала:
– Как ты говоришь с самой Повелительницей Океана, о несчастный?! Узри амулет, в котором скрыта неизмеримая сила, и преклони колени!
Повелительница Океана (она же скромная «лишенка» Яфоси) прикрыла за собой дверь «собственной каюты» и наконец-то выдохнула. Теперь можно было подумать, что делать дальше. Капитан Ресм преклонил-таки перед ней колени, Торнук последовал его примеру (молодец, не стушевался!), а самой Яфоси удалось поразить их своим величием. К счастью, говорить ей больше не пришлось.
Но собраться с мыслями Повелительнице Океана не дали. Едва она успела окинуть взглядом обширную комнату и присела на сомнительной мягкости ложе, как раздался странный, пронзительный до боли крик:
– Пшла вон, самозванка!
Яфоси обдало горячей волной с головы до ног. Слава Небесам, изнутри. А когда она увидела автора столь решительного заявления, то не смогла удержаться от смеха: рядом с ней приземлилась птица, которая выглядела как последствие взрыва в подгильдии алхимиков. И эту жёлто-сине-зелёную милашку она испугалась?! Пора получше войти в роль Повелительницы Океана и обрести божественное спокойствие. Ну или освоить зловещий смех, что ли.
– Чем сушить зубы, сушила бы вёсла, мерррзавка! Знаем мы таких «повелительниц»… Капитан мой, поняла?! И каюта – моя!
От каждого слова птицы Яфоси хохотала всё сильнее, сначала прикрывая рот ладонями, а потом и вовсе не стесняясь. Напряжение наконец-то совсем её отпустило. Спасибо разноцветной скандалистке!
– Ты хоть кто? – вытирая выступившие от смеха слёзы, решила спросить девушка.
– Никогда попугаев не видела, «повелительница Океана»? Я Морррак, главный помощник Капитана Ррресма!
– Старпому Агррыху скажи, что ты – главный, – снова расхохоталась Яфоси. Она в красках представила, как может отреагировать предводитель троллей на такое заявление. Птичка может попрощаться со своими перьями.
– Ах ты мерррзавка!
Мельканье крыльев – и девушка уже держится за ухо. Кровь! Лапы Морррака оказались цепкими, а когти – острыми. О боги, эта тварь снова летит! Яфоси пригнула голову, и попугай со всего маху врезался в стену. И стал ещё злее! Ну почему у неё нет никакого оружия?!
Девушка окинула взглядом «каюту». В дальнем углу – дубина. Наверняка тяжеленная… Ааааа! Волосы!!!
– Отпустиии!
– Прррощайся с лохмами, заррраза!
Больно было нестерпимо. Яфоси кружилась по комнате, пытаясь схватить хоть что-то. Стул, вешалка, кувшин… Бесполезно – всё слишком тяжёлое. Тролльское! Мгновение застыло. Вот-вот Морррак вырвет ей волосы! Яфоси разбежалась – и изо всех сил врезалась в стену головой. В глазах потемнело. Зато птица отстала. Хотя бы на время.
Яфоси перевела дыхание. Попугай где-то затаился. Ему лучше знать, где спрятаться. Это ведь его «каюта»… Стоп! Должен же он из чего-то пить. Не из кувшина же! Яфоси ещё раз осмотрелась. Вот оно – возле жёрдочки! Быстрый рывок… Твааарь! Девушка еле успела пригнуться, закрывая голову руками. И – новая атака. На этот раз – в грудь. Птица рванула когтями ткань лифа. Ну уж нет, только не амулет! Одной рукой Яфоси пыталась отпихнуть попугая, а второй…
– На!
Сражённая собственным блюдцем для воды птица рухнула на пол. Посуда у троллей не бьётся. Зато бьёт – будь здоров! Глядя на груду перьев под ногами, Яфоси даже пожалела попугая. С другой стороны… Если эта «заррраза» оживёт, мало не покажется. Вон уже лапа шевельнулась. И клюв. Яфоси на всякий случай приготовила блюдце.
– Морррак будет хорошим мальчиком? – уточнила девушка, многозначительно поднимая своё «оружие».
– С чего бы?!
Яфоси не могла не признать бесстрашность попугая. Надо же – не сдаётся! Но птице удалось удивить свою победительницу ещё раз.
– Я вообще-то хорррошая девочка, – примирительно прокряхтела Морррак, поднимаясь на лапы. – А ты достойная пррротивница. Живи!
Девушка вовремя удержалась от смешка. Морррак больше совершенно не казалась ей забавной. И если уж она предлагает мир, надо его принимать. Голова ещё болела, волосы на ней держались, кажется, каким-то чудом. А вообще закончиться всё могло куда хуже.
– Нам нечего делить. Ну правда, – сказала наконец Яфоси, добравшись до ложа. – Всё, чего я хочу, – получить помощь. Мы с Торнуком шли сюда, надеясь на поддержку Ресма, а он…
– А он двинулся умом, да, – кивнула Морррак, снова усаживаясь рядом с девушкой. – Ррресм ведь хоррроший. Но Лихорррадка Безумия никого не щадит. Команда избавилась от него, как только он возомнил себя Капитаном. Ламантин его спас, как же… Я его спасла. А ламантин так, рррядом пррроплывал.
Если бы Яфоси ещё была в состоянии удивляться, слова попугаихи её бы поразили. Существует какая-то Лихорадка Безумия? Час от часу не легче. Интересно, это заразно? Она мало что понимала в болезнях, но знала, что маги-лекари носят специальную одежду и закрывают лица, когда пользуют страдающих всякими там лихорадками. Надо бы расспросить Морррак, но аккуратно, чтобы она не обиделась и не отказалась говорить. Начать стоило с извинений.
– И ты защищаешь теперь Ресма… В том числе и от всяких девиц-самозванок, как я уже поняла, – улыбнулась, поправляя растрёпанные волосы, Яфоси. – Прости за блюдце. И за мой смех. Не стоило мне… как это… зубы сушить.
– И ты прррости за волосы. Крррасивые они у тебя, – отозвалась Морррак. Любезность за любезность…
– Твои перья куда лучше! – подхватила Яфоси.
– А то как же! Но меня лестью не возьмёшь, я стррреляный попугай. Что думаешь делать, «Повелительница Океана»?
– Пока не знаю, если честно. Всё так быстро произошло, я и сообразить ничего не успела. У меня даже плана нет.
– А у меня есть!
Довольная произведённым эффектом, Морррак принялась чистить пёрышки. Помириться-то она с «повелительницей Океана» помирилась, но осадочек-то, как говорится, остался. Пусть знает, кто тут главный! Агррых, как же! Этот дуболом боится Капитана, как и все остальные. А она, Морррак, – ум, честь и совесть этого сухопутного корабля. Вон как на неё смотрит эта девчонка! Ничего, пусть помучается. И подумает, можно ли бить птиц тролльской посудой. С другой стороны, самой Морррак было тяжеловато молчать. План-то и правда гениальный…
Всё в мире относительно. В том числе гениальность планов. Яфоси пришлось признать это, когда Морррак поделилась-таки с ней своей идеей. Попугаиха предложила построить настоящий корабль, которым мог бы командовать Капитан Ресм, набрать опытную команду и отправиться бороздить Океан.
– А причём здесь я? – решила уточнить девушка.
– Ты же Повелительница Океана. Тебе поверррит Капитан, тебя послушаются тррролли. Команда из них аховая, но зато имеется золотишко, без которррого корррабль не постррроить.
– То есть я должна заставить их… раскошелиться?
– И заставлять не пррридётся! Они рррады-рррадёшеньки будут избавиться от Капитана Ррресма! Сами последнюю монету отдадут.
Яфоси потрясла головой, пытаясь сосредоточиться. Это последствия удара об стену? Или Морррак действительно несёт чушь?
– Ничего не понимаю, – призналась наконец девушка.
– Да эти дуболомы боятся Ррресма! Как ты думаешь, почему они так прррилежно ррразыгрррывают это пррредставление, а Агррых, прозванный Непобедимым, послушно ходит в старррпомах?
– Но он же просто… двинулся на Океане и ламантинах, только и всего. Неприятно, не спорю, но тролли сильнее его. Выкинули бы на мороз – и всё.
Морррак внимательно посмотрела в глаза Яфоси и поманила её крылом. Девушка неудобно изогнулась, приблизившись к птице, и приготовилась слушать.
– Эти глупцы до смерти боятся заррразиться Лихорррадкой Безумия, – тихо произнесла Морррак.
Вот оно! Яфоси как будто в прорубь окунули. Дыхание перехватило, зато сердце забилось как бешенное. Теперь аккуратно, чтобы не спугнуть…
– Эта болезнь что – заразна?
– Нет, ну что ты! Это просто ррросказни невежественных тррроллей! Сами пррридумали – сами поверррили, – попыталась успокоить девушку Морррак.
– Откуда она вообще взялась у Ресма, эта лихорадка? – как можно более небрежным тоном поинтересовалась Яфоси. Но её сердце всё никак не могло успокоиться.
– Укусила какая-нибудь ползучая тварррь на одном из остррровов. Обычное дело. Не беррри в голову!
– Обычное дело? И часто это случается среди моряков? Я-то совсем ничего не знаю… Это тебе, отважная Морррак, известны все тайны Океана.
– Кто болеет, а кто – нет, не может точно знать ни одна живая душа. Даже я. Морррской волк может стрррадать Лихорррадкой Безумия, но если он одеррржим идеей стать грррозой Океана, кто его за это осудит? – охотно принялась рассказывать попугаиха. – Ррресму не повезло. Одеррржимость судового волшебника, который вдррруг рррешил, что он – Капитан, сррразу заметили. Океан шуток не любит. Капитан у корррабля может быть только один, вот Ррресма и вышвырррнули.
– А теперь ты хочешь вернуть его в Океан в качестве капитана судна?
– Да, там он будет счастлив. И никто не будет знать о его Лихорррадке. Я-то знаю, как всё пррроверррнуть. Но кто поверррит птице? А вот Повелительнице Океана под силу убедить тррроллей…
– Спасибо, Морррак. Мне надо подумать, – сказала Яфоси и, поймав недовольный взгляд попугаихи, добавила: – Подумать, что именно лучше сказать троллям. И посоветоваться с Торнуком. У него больше опыта в общении с ними.
– Верррно. Выйди и попррроси… нет, прррикажи пррривести его.
Яфоси поспешила выйти, вот только говорить в своей «каюте», которую она делила с предприимчивой птицей, девушке не хотелось. Дружба попугаихи, на её взгляд, попахивала корыстью, а её план ничего определённо хорошего не сулил ни самой Яфоси, ни Торнуку. Но когда девушка всё же встретилась с магом, оказавшимся «на камбузе» и осваивавшим мастерство кока, он горячо поддержал идею Морррак.
– И то правда! Мы же хотели скрыться от Гильдии, так? В Океане она нас не достанет. Прекрасный план! Даже жаль, что я сам до такого не додумался.
– То есть, по-твоему, именно этого от нас и хочет Судьба? – уточнила девушка.
– Судьба? А при чём здесь Судьба? Нас зовёт Океан! – с энтузиазмом отозвался Торнук, помешивая в котле что-то тошнотворно пахнущее.
– Хорошо. Завтра я поговорю с Ре… то есть с Капитаном Ресмом и с троллями, – сказала Яфоси, пятясь к двери.
Ну что ж, если другого выхода нет… Богатый впечатлениями и событиями день приблизился к завершению. Поужинав тем, что, по всей видимости, приготовил Торнук, Яфоси легла спать. Морррак уже давно дремала на своей жёрдочке. В голове её поначалу вертелись слова, которые она собиралась сказать Ресму и его «команде», но потом уставшую девушку поглотила приветливая темнота. Яфоси предпочитала не видеть снов вовсе. Потому что ей всегда снилось одно и то же – дверь, которую она должна (и никак не может) открыть. Кажется, она сегодня настолько устала, что у неё есть все шансы провалиться в забытьё на всю ночь.
Но паче чаяния темноту сна нарушил шёпот. Он был холодным и, казалось, раздавался отовсюду сразу. Яфоси огляделась и увидела вдалеке слабый свет. Ей показалось, что он обещает тепло и защиту. Девушка направилась к нему, не слыша собственных шагов. Всё заглушал шёпот. Яфоси прислушалась…
– Ешасмис’Ветсу! – оглушительно шептала темнота.
Девушка зажала уши и побежала к свету. Но оказалось, что он исходил от столь знакомой двери. Облупившаяся белая краска, холод, нестерпимое желание открыть… Яфоси убрала руки за спину. Но дверь отворилась сама. Девушка зажмурилась, но не смогла противиться шёпоту:
– Узри Ешасмис’Ветсу!
