ИмхО. Учись читать между строк

Вся истина скрывается в незнания,

достаточна для будничных личин.

Несказанное чище пустоты.

Растение всегда находит воду.

Тасует жизнь крапленую колоду,

отсчитывая капли высоты.

Больные души слепо ждут пощады.

Морозный воздух открывает даль.

Фальшивит правда на аккорде «жаль»,

но многие и этой правде рады.

Я глуп, приятель, ты мой поводырь.

Веди скорее, но не заблуждайся.

Раз встал за веру, то не отступайся,

твоя дорога в твой же монастырь.

Момент начала на твоих ладонях,

и узел дел завязан на тебя.

На полпути ты не нашел огня,

ищи, пока не спустит небо сходни.

Случайностей нам не прощает логос.

Считалочка проверена веками.

Играет нами жизнь как мы стихами,

и после До вновь расцветает лотос.

Беспечность

Титры будут каждому. Не робей пред мыслею.

Что нашел здесь важного? Что достойно выстрела?

Воробьи и вороны, черное и белое.

На четыре стороны, что не выло – блеяло.

Любишь чай без сахара? Веришь в жизнь по правилам?

Все искали знахаря, но потом оставили.

Но потом исправили: все мечтали в пахари…

Тех ли кукол славили? Весь ли бред от ахали?

Стоп! И сети полные. Мозг привык по полочкам.

Все моменты – спорные, все стога в иголочку.

Ну нельзя так искренне! Души верят в истину.

Мы родились мыслями, превратились в письменность.

Сито сеет облако, раздает всем каплями,

Для кого-то обморок, для кого-то граблями

По родимой буквице, между ять и вечностью.

Возвращайся с улицы, становись беспечностью.

Возвращаюсь

Сегментная нарезка бытия,
морали соль растерта по моменту.
Пошло все к черту в суету огня,
оплачена до пени жизни лента.
Молочные друзья спешат к утру
собрать разбросанные по пространству звезды,
Ты веришь, друг мой, в эту мишуру?
Считаешь праведным, все, что еще не поздно.
Ну думай же! Ты можешь, знаю я.
Открой глаза и разверни мортиру,
Стреляй туда, где родилась заря,
в отместку перевернутому миру.
Лакает кот озерное стекло,
паук безмерно одевает в пряжу,
Невидимое миру барахло,
не выданное за мою пропажу.
Хрустальный шар, а в нем мораль игры.
Не дышит пламя одинокой свечки.
Я разгадал заумные ходы,
и возвращаюсь из маразма к печке.

Парафраз

Вечно прячусь за страхи Мира, и боюсь заглянуть в зеркала.

Моя клетка – моя квартира, дни мелькают, поёт юла.

Параллельно живу с дорогой, иногда выхожу на свет,

Всё нормально, и слава богу, я нашёл именной билет.

Но бывает умолкнут птицы и мне кажется всё не так,

Кровью выписанные страницы рву на части, бросаю во мрак.

Перечитываю, стираю, вновь пишу, остываю золой.

Для чего это всё? Не знаю. Может я не дружу с головой?

Поэтический труд специфичен – невидимка ищет алмаз.

Я до одури не практичен, трачу время на парафраз.

А вокруг меня ходят люди и не видят моих стихов.

Как должно быть, всё так и будет, пионер* ко всему готов!

* – Пионе; р (от фр. pionnier, pion – первопроходец, зачинатель)

Скучно?

Я, увы, не такой как все, мне вполне хватает добра.

Не гоню по сплошной полосе, и не щурюсь на плазму Ра.

Улыбаюсь когда хочу, и не ем то, что есть нельзя.

Коль не просят, я не учу, здесь для каждого есть стезя.

Обереги мои при мне, я достаточен от и до,

Не нужны мне сады на луне, я не пью самогон и вино.

Нет вина, нет вины, нет нужды. Мне не стыдно смотреть в глаза.

С моим ангелом мы на ты, не пугает меня гроза.

Скажешь скучно? Я промолчу. Доказательства на руках.

Повторяю – я не учу, просто я не играю в страх.

Просто я не играю в бред, в бред иллюзии суеты.

Что в итоге? Конечно свет, и живые в полях цветы.

Второе солнце

Душа устала резаться об лёд.

Последний странник превратился в тень.

Ты сам попробуй – дёготь или мёд,

и сам измерь талантом меру – лень.

Кружится в хороводе слов глава,

блестят доспехи каменных церквей.

Дни праздников двуглавого орла,

меняю на свободу от червей.

Жара и ожидание войны.

Угроза миру, и не важен год.

Наш белый ангел вырос из страны,

последний бой за эру без невзгод.

Нет лишних здесь, все воины сочтены.

Запас любви практически иссяк.

И кто остался жить – облучены,

а всем кто чист – на небе виден знак.

Второе солнце, красная звезда, крылами разгоняет темноту.

Неверием завязаны глаза, глубины изучают высоту.

Всего что знаем всем не рассказать, ступени постигаются в Пути.

И как не странно, но осталось ждать, когда звезда до сути долетит.

Ключ

Отложи ворох дел на потом, пора бросить все и жить начинать.

Ты не знаешь кто стоит за углом, и не хочешь этого знать.

Провернули шестеренки часы, расплели узлы сомнений в себе.

Твою душу волокут на весы, что появятся при полной луне.

Шаг вперед и два шага назад, уползла тень интриг за плетень.

Для кого-то твой Рай это Ад, а кому-то и ночь это день.

Суета тащит в старость и страх, недоверие сердце грызет,

Все что есть у тебя это прах, и прямая дорога на взлет.

Ключ от дома в кармане лежит, допивай сок и топай к семье,

Над тобою хранитель кружит, не дает оборваться главе.

Отложи ворох дел на потом, пришло время жить начинать,

Ангел белый прикроет крылом, не достанет черная рать.

Молчу

На дорогах тире, за холмами судьба.
Под колесами мили укатаны в смолу.
Я опять на ходу, и в руках удила,
Где-то рыба моя мутит новую воду.

Я сегодня молчу, пусть звучит летний день,
Приоткрою стекло и впущу ветер в души.
Позади у меня города деревень,
И деревни районов, наевшихся суши.

Мегаполис – медуза оставлен другим,
Небо видит пути облаков и скитальцев.
У создателя каждый живущий любим,
Только время спешит, утекая сквозь пальцы.

Я парю над дорогой, ни здесь и ни там.
Пункта А нет уже, новый пункт не известен.
Мне легко, я оставил медузе весь хлам,
Все что есть у меня это призраки песен.

Летят за мною тени прожитого вчера,
Дышу, дышу мгновением, такая, брат, игра.
Хотел вернуться в стаю, но скучен их настрой.
Куда спешу – не знаю, но знаю Бог со мной!

Очередь

На дне колодца чистая вода.

На небе в облаках живут амуры.

А ты скучаешь? Горе – не беда!

Все будет завтра – море и лемуры.

Броня крепка? И словом не пробьешь?

Ты зря не веришь в силу мыслеформы.

И вновь типаж все продает за грош,

натягивая на судьбину нормы.

Сонет Шекспира? Где же здесь твое?

Лишь отражение в зеркале столетий.

Не скучно так? Кто глупость эту льет?

Вот очередь и ты в ней лишний третий.

Не по зубам? Мозги привыкли спать?

Понять интригу не дают сомнения?

Ведь ты поэт, и небо хочет знать —

тому ли дали порох и поленья.

Нет правил строк божественной души,

нет повторений бесконечной песни.

И коль поэт, то до твоих вершин,

не дотянуться ни кому, хоть тресни!

Закрой глаза и отпусти коня,

расправит крылья и взовьется к птицам.

Поверь на слово – хватит всем огня,

чтоб выжечь имя на своих страницах.

ЛиТеры

А расскажи мне что-нибудь хорошее,
Надоедают траурные вороны.
Прохожие надеждой избалованы,
Что на Парнасе всё-таки не лошади.

Пьёшь кофе? За окном всё те же прелести?
И на мобилу Дубль-ГИС не грузится?
А кто там за стеклом на солнце жмурится?
Кто улыбается всей этой серости?

И не судьба опять заняться творчеством,
Я понимаю всё, плацебо «некогда»…
Несчастных раньше не писали в рекруты,
Но и не звали никогда высочеством.

Не сладко жить? Так ангелы невидимы.
К чему я? Просто. Не бери дурь в голову.
Но стойких льют всё из того же олова,
И только стойкие выходят в лиТеры.

Наизусть

Когда-то я знал всё, сейчас забыл.
Куда спешит дорога-недолга?
Мой барк не управляем без ветрил,
Не море это, вечная игра.

Кто доплывёт до нужных берегов?
Кто не успеет не предать любя?
Кому не хватит времени веков?
Кому назначен день найти себя?

Клубок бежит по пыльному пути,
Идут обозы, вырастают города.
Я нить ищу, но не могу найти,
И кажется, что это навсегда.

Душа спешит, и катиться клубок,
Попутчики остались у костров.
Мой горизонт ни узок, ни широк,
Мои просторы состоят из слов.

Я знал когда-то всё, сейчас забыл.
Я помнил карты кладов наизусть.
Мой барк не на мели, но не доплыл,
До гавани, где радость прячет грусть.

Рискуя

Рискуя остаться страницей не вшитой в книгу времен,

С инеем на ресницах, углем в кострах племен.

С вывертом на изнанку, с падалицей листвы,

Ты поднимаешь планку, туда, где нет высоты.

Там бездна звездных кристаллов, соль пережитых душ.

Там нет ни лекал, ни анналов, там только правда и суш.

Выжата из лимона вся кислота идей,

Море без Посейдона, преданность не людей.

Черное черное небо, белая-белая ночь.

Кому не хватает хлеба? Кто не умеет толочь?

Ты дернешься удивленно, нервы напряжены,

Кто строит эти колонны, зная исход войны?

Кому нужны передряги, в век пережеванных фраз?

Мы ли с тобой бедняги? Тот ли граним алмаз?

Вихрями зимних сказок прописаны миражи,

Кому не хватает красок? Кого не тошнит от лжи?

А я всё жду

А я всё жду, когда меня поймут,

но видно зря, прожитое исчезло.

Да я дурак, я вечный баламут,

и рву на части, всё, что бесполезно.

А что полезно? Кто бы мне сказал.

Растить сомнения и убегать от мыслей.

Бывает снится аэровокзал,

но все билеты для меня прокисли.

Я не у дел, но я не одинок,