Кирса довольно улыбнулась.
– Я повторю тебе тоже самое, что и Ванессе. Запомни: никто не должен знать, кто ты. Иначе не миновать её участи. Никаких отношений с мужчинами. Они не поймут.
– Да я и не планировала, знаете ли, ― пробубнили без особой уверенности.
Что не ускользнуло от зоркого ока ведьмы.
– Помни об этом, когда очень скоро снова встретишь того юношу. Надеюсь, ты запомнила дорогу сюда? ― неуверенный кивок расценили как согласие. ― Мы должны встречаться каждую ночь, у меня осталось мало времени. Было бы лучше, конечно, поселись ты здесь со мной, но к этому мы ещё придём. И ещё, это особенно важно: храни медальон от чужих глаз. Он ― твой магический проводник, концентрирующий силу. Когда достаточно обучишься, посредник тебе больше не понадобится, а пока же без него не обойтись.
– Поняла, ― кивнула Кэтрин. ― Ещё наставления будут… эээ, пра-пра-пра… прабабушка?
Подхалимство сработало, наградив её в ответ ласковой и тёплой улыбкой.
– Жду тебя завтра, на закате.
Образ ведьмы начал таять в дымке, а следующее, что увидела Моро, был знакомый тёмный силуэт закоптившегося потолка, сотрясающегося от храпа Уильяма.
Ага, она вернулась.
Или же никуда не уходила? Сейчас, во всяком случае, уходить точно никуда не хотелось. Хотелось одного ― заново уснуть, причём на этот раз без сновидений.
Потянувшись, Кэт с наслаждением перевернулась на бок и в этот самый момент по шее скользнуло что-то прохладное.
В полумраке блеснул серебряный медальон.
Почти с минуту она лежала вот так, не шелохнувшись. Почти не дыша. Лишь стискивала подарок в кулаке и понимала, что дело, наконец, сдвинулось с мёртвой точки.
Кэтрин не могла объяснить, почему, но после встречи с Кирсой чувствовала, как все её многонедельные сомнения медленно тают, даря блаженное облегчение.
Так ли оно на самом деле или нет, однако для себя она окончательно определилась: Салем, Джек Картер, охота на ведьм, магия ― это реальность.
Её реальность.
Глава 4. В закон семьи семейные ценности не включены
Моро сидела в полупустой в столь ранний час таверне, приютившись в самой дальней её части, снова и снова прокручивая в голове ночной разговор.
Магия, ведьмы, она ― колдунья…
Ну нелепость же!
При свете дня скептицизм опять брал своё, заставляя во всём сомневаться. Если бы не медальон, который она успела изучить вдоль и поперёк, точно решила бы, что Кирса и избушка в глухом лесу всего лишь ей приснились.
Но нет, вот он ― самый обычный, без излишеств. Внутри пусто, а из единственного украшения ― выгравированная буква "К".
"К"ирса, "К"этрин… Символично.
На столе, на медной пластине, стоял забытый с чьих-то ночных посиделок и почти полностью оплавленный огарок свечи. С минуту посверлив его взглядом, Кэт решительно притянула его к себе.
Говорите, она ведьма? Вот сейчас и проверим.
– Давай, ну что ты? Слабо? ― после дюжины тщетных попыток отдать мысленный приказ, не выдержала она. ― То-то и оно. Я же говорила, что это полная чушь!
– И почему я не удивлён встретить вас здесь, ― скользнув мимолётной тенью, рядом с ней присел Джек.
– А где мне ещё быть?
Торчать у Сары не хотелось. Опять припашет заниматься домашними делами, от которых уже воротило.
– Не знаю. Да и неважно, ― Картер кивнул на медальон, лежащий рядом со свечой. ― Подарок от поклонника?
– Ага. От поклонницы, ― Кэтрин торопливо повесила его обратно на шею, пряча длинную цепочку под корсетом.
Накатившее было разочарование сменилось робкой вспышкой надежды. Точно! Он же всегда должен быть на ней.
Может, поэтому ничего не получилось?
– Поклонницы?
– Ну хорошо, не поклонницы… Дальней родственницы. Лучше не спрашивайте, я сама мало что понимаю. Лучше расскажите о себе, Джек Картер.
– Что вы хотите знать?
– Да что угодно. Откуда вы сами? Отсюда?
– Нет. С Санта-Марии.
– Это…
– На берегах Карибского Моря.
– Там вроде самый большой рассадник пиратов.
Вот оно, ассоциативное мышление человека, пересмотревшего фильмов.
– Не самый большой, хотя правда имеет место быть. Но я вырос среди этих страхов, так что всеобщая паника меня мало беспокоит.
– Значит, пиратов вы не боитесь? А ведьм?
– Ведьм?
– Ну, в Салеме все так носятся с ними…
– Все, но не вы.
Опасно, очень опасно.
Моро, вот зачем ты полезла туда, куда не следует?
– Мы говорим не обо мне.
– Верно. К сожалению, ― пожав плечами, Джек равнодушно покачал головой. ― Нет. Не боюсь. Честно говоря, сомневаюсь, что они в принципе существуют.
– А как же люди, что были казнены?
– Государственные разборки, прикрытые церковью.
– Изменнические слова, не находите?
Насмешливая улыбка украсила мужественные черты.
– Мне можно. Я не здешний.
– Удобная позиция. Можно её позаимствовать?
– Всегда пожалуйста, ― подковырнув ногтем кусочек воска, застывший каплей на огарке, Картер задумчиво смял его между пальцев. ― Знаете, я не отрицаю существование чего-то… такого, недоступного для нашего понимания, но не хочу вдаваться в подробности. О кракене и сиренах тоже уже не один век слагаются легенды, вот только морякам это не мешает спускать корабль на воду. Хотя Пол, вы же его помните, уверяет, что однажды видел огромные щупальца, вынырнувшие из воды. Правда я больше чем уверен, что с его воображением поиграл бочонок рома. Мы тогда особенно долго застряли посреди штиля.
Ром, корабль, щупальца?
– Так вы моряк?
– Скромный искатель приключений, прикрывающийся торгово-судоходным делом.
– Ах, вот оно как… ― всё интереснее и интереснее. ― И давно вы в Салеме?
– С того дня, как мы с вами впервые повстречались в этом самом месте. Мы с командой в тот вечер как раз пришвартовались к пристани и решили расслабиться после затянувшегося плавания.
Да, Кэтрин помнила дамочек за их столом. Выпивка и легкодоступные девочки, которых большинство местных чураются как прокажённых ― ничего не скажешь, отдых богов.
– А прежде в этом городе бывали?
– Признаться откровенно? Нет. Не доводилось.
– Тогда ваше спокойствие объяснимо. Вы даже не представляете, что творилось здесь совсем недавно.
– А вы представляете? Вы же вроде тоже тут не так давно. Или я неправильно понял?
– Правильно. Однако успела наслушаться сплетен и сыта этим местом по горло.
– Настолько, что хочется уехать?
– Хочется, вот только обстоятельства складываются пока не в мою пользу.
– Обстоятельства имеют свойство меняться.
– Не всегда.
– Не скажите. Мне пророчили будущее кузнеца, но я решил по-своему. И пока не пожалел. Морской воздух ― вы бы только знали, как он пьянит.
Пьянит? Ну… В прошлой своей жизни Кэт, конечно, не единожды приходилось отдыхать на побережье Майями, хотя, вероятно, Картер имел в виду нечто иное. И это иное, надо заметить, звучало невероятно заманчиво.
Точно лучше того, что было у неё сейчас.
– Я почти вам завидую, ― честно призналась она.
– Хотите как-нибудь покажу вам свою красавицу?
Красавицу? Он серьёзно?
– Мы уже настолько близки, чтобы я знакомилась с вашей невестой?
Джека разобрал такой хохот, что владелец заведения, не особо занятый в это время суток, ревниво покосился в их сторону.
– Да я о корабле.
Ой.
– Ааа… А невеста там будет?
– Нет. Невесты не будет.
– Она дома, готовит приданное?
– Это попытка выведать, есть ли у меня кто-то? Не беспокойтесь, если бы кто-то был, вами бы я не заинтересовался.
– А вот это обидно.
– Не стоит. Но вы снова не ответили. "Пандора" пришвартована недалеко отсюда.
Пандора?
– Вы назвали корабль в честь женщины, которая обрушила на людей несчастья и страдания? ― Кэт аж чихнула от удивления.
– Женщины. Что с них взять? Она ведь сделала это из любопытства.
Что ж, ироничный подход Картера к жизни определённо ей нравился. Это было совсем не похоже на чопорных и наглухо шибанутых религией пуританцев.
– Забавно.
– Так как? Может, вечером? У меня к обеду назначена встреча с партнёром, привезённый товар ведь нужно сбывать. Но после заката я совершенно свободен.
Упс.
– После заката? Простите, не могу.
"Потому что потащусь в лес обучаться магии", ― добавила она про себя невесело.
Свидание или уроки чародейства с ведьмой, которой несколько сотен лет? Какой непростой выбор.
– Жаль. А если завтра? В то же время?
– И завтра. На все ближайшие вечера я автоматически занята.
Джек прищурился.
Его напрягло слово "автоматически"? А существует ли оно вообще в этом времени?
– Можно узнать, чем?
– Нет.
– Да, Кэтрин. Вы ― сплошная загадка, ― усмехнулись, но усмехнулись по-доброму. Без разочарования и обиды.
– Которую хочется разгадать?
– С каждой нашей встречей всё больше и больше.
– Не боитесь разочароваться?
– Скорее, очароваться.
Джек так восхищённо смотрел на неё, что кровь в венах закипала сама собой, без видимых на то причин.
Какой же у него всё-таки глубокий взгляд: мягкий, обволакивающий, успокаивающий… и оставляющий на сердце шлейф тревоги.
Особенно после наказа прабабки.
И хоть очевидно, что Картер скроен совсем из другого теста, нежели муженёк несчастной Ванессы, опаска успела поселиться в душе Моро.
Болтаться в петле на том самом столбе посреди площади, мимо которого она ходит каждый день ― нет, не такого бесславного финала ей для себя хотелось. Поэтому, наверное, пока действительно стоит отрезать от себя все потенциальные угрозы.
Даже такие невероятно обаятельные.
– Проводите меня до дома?
– А наша встреча уже подходит к концу?
– Увы, ― она первой направилась к выходу, не видя, как Джек чуть задержался, озадаченно разглядывая вспыхнувший без веских причин огонёк на кончике фитиля благополучно забытой свечи.
***
Кэтрин попрощалась с Джеком вежливо, но сохраняя дистанцию. Что, между тем, нисколько не помешало ему галантно поцеловать ей руку на прощание.
Обалдеть! Опять она смущается похлеще школьницы.
Ох, что-то ей подсказывало, что теперь, когда она вернётся в свой век, ей станет слишком сложно воспринимать современных парней, лишённых подобных джентльменских замашек.
Если вернётся…
Кусая губы, чтобы скрыть улыбку, Моро торопливо проскользнула внутрь дома. Где её уже ждали.
– Джесси, как ты вовремя, ― к ней уже летела окрылённая счастьем Сара. ― А у нас гости!
Гости? Это что-то новое.
Кроме соседского пацанёнка, который приносил хлеб из пекарни в паре кварталов отсюда, Кэтрин ещё никого здесь прежде не видела.
Сейчас же в скромной обстановке её встречали двое: рыжеволосая девушка и молодой мужчина. Теперь понятно, что за повозка и кучер торчали на улице, и кого дожидались.
Сразу бросалась в глаза разница в возрасте. Первая ― чуть ли не подросток лет пятнадцати, второй ― заметно старше самой Кэт. Наверное, ровесник Картера.
Сильно контрастировал и социальный статус, при том, что оба были одеты солидно. Однако никакие дорогие жемчужные бусы не были способны стереть память бедного прошлого. Как и не изменится осанка, сколько бы слоев парчи не нацепилось на сгорбленную спину.
Худая, можно сказать тощая, в таком же бледном как она сама платье, и бесконечно унылая ― тут слепому видно, что эта девочка не из благородного рода.
Более того, рыжие папины волосы и неуклюже замазанные пудрой веснушки не оставляли сомнений в том, кто именно почтил своим присутствием скромную семью.
Но больше дочери Сары и Уильяма привлекал внимание именно её супруг. Статный, вальяжно рассевшийся на стуле, он был красив и уродлив одновременно. Красив внешне, но на интуитивном уровне вызывал отторжение с первых секунд.
Один только его липкий взгляд, брошенный на Моро, чего стоил. Моментально захотелось проверить: всё ли на ней застёгнуто.
– Добрый день, ― переборов неприязнь, первой поздоровалась она.
Вежливость, куда деваться.
– Это господин Рейн Томпсон, ― представила ей Сара мужчину. ― И наша дорогая Лара. А это…
– Я догадался, кто, ― холодно перебил её тот. ― Ваша беспамятная служанка.
Служанка?! Можно огреть его чугунной сковородкой?
– Меня зовут Джесси, ― с теми же ледяными нотками сухо отозвалась Кэтрин. ― И я не служанка.
Дурацкое имя приклеилось к ней само, из-за логотипа на футболке, в которой она здесь очутилась. Сара заметила, запомнила, ну а Кэт не стала отнекиваться, продолжая играть амнезию.
Про которую, судя всему, уже успели всем рассказать.
– Чего же мы стоим? Обед готов, ― шебутным воробушком прыгала вокруг гостей хозяйка. ― Я сейчас, только накрою на стол…
– Я помогу, ― мигом подключилась Моро, видя, что дочь и пальцем не собирается шевельнуть. Сидит притихшей мышкой подле мужа и затравленно озирается.
– А говорите, не служанка, ― желчно ухмыльнулся господин Томпсон.
Нет, его макушка прям мечтает встретиться с чем-то увесистым!
– А у вас, как погляжу, богатый опыт общения с ними?
– Вы даже не представляете, какой.
– Джесси, господин Томпсон известный адвокат, ― Сара выразительно округлила глаза, давая понять, что нужно быть осторожней в выражениях. ― С очень хорошим достатком. В его распоряжении много слуг.
– Это как-то позволяет ему оскорблять остальных?
– Судя по всему, вы, милочка, особого мнения о себе? ― донеслось за спиной ядовитое.
– Судя по всему, не я одна, ― парировала та, не оборачиваясь.
– У вас острый язычок. Смотрите, как бы он не накликал на вас беду.
Это что, скрытая угроза?
Нет, данный субъект нравился ей всё меньше и меньше.
И перестал нравится окончательно, когда стало понятно, что разговаривает он с подобным пренебрежением со всеми. Включая собственную молодую жену.
В какой-то момент, когда та во время застолья попыталась поддержать невинную беседу о том, как прошёл её день, тот и вовсе грубо заткнул её:
– Разве тебе кто-то давал слово? Какие у тебя могут быть дела? Ты бесполезна как дырявый ночной горшок.
Лара торопливо замолкла, понуро вжав голову в плечи, а вот ложка Кэт изумлённо зависла в воздухе, так и не добравшись до рта. Вся солянка полетела на юбку, чего та даже не заметила.
Вместо этого она вопросительно уставилась на Сару, поникши пившую травяной чай и хранящую гробовое молчание. Уильяма с ними не было, он допоздна работал на кожевенной фабрике, но если бы и был… Очень сомнительно, что что-то бы предпринял.
Вот значит, что представляет собой брак в семнадцатом веке? Бесконечные унижения? Муж в семье главный: ему никто не перечит? Никогда?
У Кэтрин был всего один вопрос: зачем Рейн женился на Ларе? Девушке без рода и племени? Неужели не нашлось более выгодной партии? Или тех, что имеют финансовую защиту не так просто унижать и, следовательно, сложнее самоутверждаться за их счёт?
В воздухе повисло тягучее, вязкое и отвратительное по своей консистенции напряжение, которое и не думало смягчаться, затянувшись до самого окончания обеда.
Да, разговор вроде бы и клеился, однако тёк вяло и комкано. Горюющие люди на кладбище в день похорон и то веселее общаются. Да и выглядят не так затюкано.
Было видно, что матери очень хочется остаться наедине с дочерью, вот только попросить об этом у "господина" она не решалась.
Моро вроде бы и хотела ей помочь, но тогда бы это означало, что потребуется занять Томпсона, а оставаться с ним наедине у неё не было ни малейшего желания. Лучше уж добровольно в пасть к аллигатору залезть.
В конечном итоге, не предпринималось ровным счётом ничего. Кроме разве что проснувшихся угрызений совести Кэт. Она-то думала, что Лара зазналась и чурается своих стариков, а на деле беднягу просто держат под жёстким гнётом, не позволяя лишний раз пикнуть!
Кто ж знал, что оброненные как-то Сарой фразы в духе: "У неё теперь своя семья" и "У замужней женщины нет свободного времени, она отдаёт всю себя домашнему очагу" окажутся настолько неоднозначными?
Мда-а… Полный идиотизм и нескончаемая резиновая жвачка, о которой в Салеме и не слышали. Если бы на стене висели часы, их стрелки непременно прилипли бы к циферблату, настолько бесконечным казались эти минуты.
В какой-то момент Моро уже тупо не выдержала. До захода солнца было ещё далеко, но терпеть подобное мракобесие оказалось прямо-таки физически больно.
– Прошу прощения, ― вставая из-за стола, обратилась она разом ко всем. ― Было очень вкусно, однако мне необходимо покинуть вас. Срочная встреча не терпит отлагательств.
Рейн только этого и ждал.
– Да. Нам тоже уже пора, ― опережая, он первым оказался у дверей, повелительными толчками в лопатки веля жене пошевеливаться. ― Доброго вечера.
– Как… так скоро? ― Сара сникла окончательно.
Для неё единственной отрадой было хотя бы просто видеть дочь, вот только и эта возможность спешила как можно скорее улетучиться.
– Дела, дела, ― лишь развёл руками с искусственным добродушием господин Томпсон. ― Мы обязательно проведаем вас снова… Как-нибудь… Всего хорошего, Джесси. Был рад с вами познакомиться, ― ехидство прямо-таки сочилось изо всех щелей, но Кэт едва ли услышала, что он сказал.
Всё её внимание приковало то, что до того скрывалось под высокой столешницей ― заметно округлившийся живот Лары.
Боже, она ещё и ждёт ребёнка от этого чудовища!
– Почему вы позволяете ему так с ней обращаться? ― набросилась Кэтрин на Сару, едва за гостями закрылась дверь. ― Тем более, когда та в положении!
– Она его законная супруга.
– Да как?! Почему он вообще её выбрал? У этих двоих не было шанса замутить даже по пьяни, слишком разное положение в обществе.
– Лара забеременела, и отец господина Томпсона, не последний человек в городе, велел сыну жениться, чтобы не испортить семейную репутацию.
Опа… Кажется, паззл начинал собираться.
– Забеременела… до брака? В смысле, он взял её силой или она… дала согласие?
Первое. Однозначно первое. Тут и отвечать вслух не требовалось. Всё читалось на опечаленном лице матери.
– Это уже неважно. Важно, что и она, и их будущий ребёнок не будут нуждаться ни в чём.
– Ага. Ни в чём, кроме нормальной семьи и новой менталочке. Взамен поломанной этим животным, ― Моро не хотела добивать эмоционально потухшую Сару, но злость за несправедливость клокотала в ней просто по-страшному.
О времена! О нравы!
Бесстрашна та женщина, что первой не побоялась выступить за свои права, дав отпор авторитарному мужскому слову. Иначе страшно подумать, как сложилась бы судьба следующих поколений.
К сожалению, для политики равноправия полов, Салему конца семнадцатого века было ещё ой как далеко. От чего в Кэтрин лишь ещё нестерпимей разгоралось желание вернуться назад, в родной двадцать первый. А для этого нужно было выполнить уговор, заключённый с прабабкой. Чем этой же ночью она и займётся.
Извинившись за вспыльчивость и приободрив Сару, Моро юрко выскользнула обратно на улицу, прямым курсом направившись в сторону леса. Первый урок чародейства и волшебства вот-вот должен был начаться.
Глава 5. Первый урок
Всю дорогу до опушки Кэтрин мысленно покрывала Рейна Томпсона такими словами, от которых при включённом звуке непременно завяли бы уши.
Незаметно проскочила к лесу и проклинала. Пробиралась через дебри, спотыкаясь, и проклинала. Даже когда уже вышла на более-менее открытую тропу, всё равно продолжала перетряхивать личный словарь матерных выражений.
