Рылогуб

На кассах не было ни одного человека, как и ни одного посетителя. Взяв на кассе несколько полиэтиленовых сумок, я их поставил в тележку, чтобы сразу продукты кидать в сумки, и катить их, а не таскать. Первым делом я подкатил к холодильникам с колбасой. Выбор был не велик, так как похоже, тут уже и до этой семейной пары отоварились, как следует, но пару пачек сосисок, три палки сервелата и пары банок готового холодца я ухватил, а еще кусок сала в вакуумной упаковке. Из рыбы осталась только селедка, но на нее я не позарился, подумав, что с ней много мороки. Накидав позавчерашнего хлеба, макарон, солений и консервов, я пошел в офис, предварительно выглянув из магазина с пустыми руками, типа если будут вязать на входе, то я ничего не украл, выхожу ни с чем. Но на выходе никого не было. Вернувшись в офис, я бухнулся в кресло перед телевизором отдохнуть, и тут же пожалел, что не взял ничего сладкого. Азарт меня подстегнул сделать вторую ходку.

Ругая себя, что тащил это все в руках, а не докатил на тележке до самого офиса, я решил, что нужно на тележке сделать еще несколько ходок и обеспечить себе запас продуктов, вспоминая слова, что к вечеру тут ничего не останется. Повернув тележку в ряд со сладостями, я онемел от страха и неожиданности. Навстречу мне выбежал ребенок, держа в руках какие-то продукты, пробежав мимо меня и не сказав ни слова, он скрылся толи в другом ряду, толи выбежал из магазина, только переведя дух, я понял, что это был вовсе не ребенок, а взрослый карлик. От легкого шока, я даже не смог вспомнить, где моя дубинка, но эта ситуация утолила мою жажду наживы и я решил больше не возвращаться в магазин. На скорую руку, не разбирая, что я беру, я накидал в тележку продуктов с горкой и покатил ее в офис, потеряв по ходу эту самую горку от тряски.

Перенеся в темпе вальса продукты в офис, я закатил тележку в кусты, чуть дальше офиса, чтобы не привлекать внимания и вообще отвести от себя все подозрения. Адреналин начал меня потихоньку отпускать, и я, довольный результатом похода в магазин, отрезав шмат колбасы и макая им в кетчуп, я уселся перед телевизором, ожидая следующий выпуск новостей.

Досматривая спецвыпуск военкора, посвященного военной трагедии, разыгравшейся на корейском полуострове, мне не ясны были те причины, которые легли в основу принятия для ответного удара, ведь именно отсутствие диалога между людьми, не позволило вовремя определить, что удары Южной Кореи были случайностью. Я думал, если бы Славка был сейчас рядом, то мы бы с ним уж точно всё разобрали и разложили по полочкам, мы всегда с ним были на одной волне, но в противоположности мнений, что делало наши разговоры увлекательными и лишенными скуки. Я попытался, как бы сформулировать Славкину позицию, возможно, он бы придерживался такой точки зрения, которая бы оправдала ответный удар, объясняя это тем, что первый удар хоть и был случайностью и трагической ошибкой, но от этого не легче тем, кто попал под этот удар. Получается – око за око, зуб за зуб. Но единственное в чем я был уверен, что хорошо бы не иметь никакого оружия вообще. И как так получилось, что человечество так напичкало себя оружием, что любое обстоятельство, не зависящее от человечества, может послужить детонатором, для истребления человеческой цивилизации? А что будет дальше? Когда три мировые державы развернут свои палатки у берегов корейского полуострова? Любая провокация сможет привести ситуацию к необратимым последствиям, на фоне которых исчезновение Луны покажется детской шуткой. Если сейчас можно еще хоть как-то посадить стороны за стол переговоров и общими силами погасить конфликт, то в случае столкновения тяжеловесов, мирить будет некому, да и некого, скорее всего.

Отвлекшись на рассуждения и колбасу, я не заметил, как начался выпуск новостей, в студии телеканала был известный эксперт, фамилия которого у меня крутилась на языке, но вспомнить мне так и не удалось, я скорее прибавил телевизор и отложил свой обед, боясь что-то снова упустить.

« -…. Хорошо, Аркадий Петрович, с этим мы разобрались, а что вы думаете, по поводу ответного удара Японии?

– Да, к сожалению, объективные средства наблюдения зафиксировали, как тридцать минут назад Япония нанесла ответный удар по Пхеньяну, похоже, спираль конфликта пока всё еще сжимается и к каким последствиям это приведёт пока не ясно. А если высказаться предельно откровенно, то не известно, что может послужить для деэскалации конфликта.

– Вы хотите сказать, что возможны еще удары?

– Мы это уже видим, это уже происходит. Известно, что главы государств, входящих в G20 или так называемую Большую двадцатку провели переговоры посредством телекоммуникаций до того момента, как Япония нанесла ответный удар. И это может говорить о том, что на этих переговорах либо не был достигнут компромисс или, что может быть хуже, мнения кардинально разошлись, и в этом нет ничего хорошего.

– Может быть так, что Япония ответила, словно дала сдачу и теперь все квиты и на этом всё успокоится, ведь не даром заседание СБ ООН всё еще продолжается? – спросила ведущая эксперта.

– Это крайне тривиальный сценарий, и боюсь, он не найдет своего подтверждения. С другой стороны, внутриполитическая ситуация в Японии и без того не проста, и бездействие нынешнего премьер-министра может быть использована оппозиционными силами, как признак его слабости. Не исключено, что ответный удар был сделан для того, чтобы показать в первую очередь оппонентам внутри правительства, что глава японского правительства не намерен уходить в отставку и сдавать свои позиции в этот не простой период для всей Японии.

– Вы сказали, что какие-то договоренности могли быть достигнуты между главами G20 или напротив, переговоры привели к выявлению тех разногласий, которые могли бы послужить для дальнейшей эскалации конфликта, стоит ли ожидать каких-то результатов от экстренного заседания Совбеза ОНН, которое проходит в эти минуты?

– Разумеется, это весьма уполномоченный орган, и списывать со счетов этот институт было бы совершенно не правильно, вне зависимости от того, были ли достигнуты какие-либо договоренности между главами государств. Я хотел бы подчеркнуть, что на заседании Совбеза, большинство стран представлено главами министерств иностранных дел, а некоторые государства, такие как Россия, Италия, Великобритания уполномочили своих премьер министров на участие в этом важном международном событии, сказать к слову, стало известно, что президент Франции и канцлер Германии уже вылетели в Нью-Йорк с тем, чтобы принять личное участие в работе Совбеза. Это говорит обо всей серьезности работы данного органа, по результатам которой появится некий ориентир по развитию дальнейших событий, можно будет уже делать хоть какие-то прогнозы, и я надеюсь, они будут позитивными.

– Вы сейчас выразили надежду на позитивное решение сложившейся проблемы, но, я так понимаю, вы не исключаете развитие сценария и в негативном ключе?

– Ситуация не простая.

– Может ли означать, что такого сценария не исключают главы США, Китая и, собственно России, так как они уже направили к берегам корейского полуострова военные контингенты?

– Сейчас ничего нельзя исключать! Человечество подошло к Рубикону, и сейчас самое время принять единственно правильное решение. В зоне конфликта пересекаются интересы и США, и Китая, не говоря уже о Японии и собственно самих корейских государств. Думаю, не стоит напоминать о непосредственной близости Приморского края к зоне конфликта, поэтому присутствие и усиление наших частей в этой зоне объективно оправдано и более того – необходимо. Что касается американского флота и китайских войск, то тут есть свои особенности.

– В чем они заключаются; можно коротко?

– Ну, если коротко, то можно сказать, так: Япония и Южная Корея – основные союзники США в данном регионе. Северная Корея является союзником Китая, я бы даже сказал, что КНР и КНДР объединяет нечто большее, чем союзные отношения. Во времена Советского союза, между нашими странами и КНДР были действительно союзные отношения, сейчас эти отношения утрачены и базируются только на исторических симпатиях и в некоторых направлениях наши геополитические взгляды совпадают. Фундаментом отношений Китая и КНДР служат не только добрососедские, но и можно сказать братские связи, поэтому Китаю сейчас будет крайне не просто участвовать в переговорах по урегулированию конфликта. Во-первых, это не должно выглядеть предательством по отношению к младшему северокорейскому брату. А во-вторых, Китай должен дать оценку применению Северной Кореей ядерного оружия, таким образом, чтобы, не нарушая первый пункт, не выглядел в глазах мирового сообщества одобрением или карт-бланшем на использование оружия массового поражения, что, по понятным причинам, может вызвать цепную реакцию. Нужно помнить, что, к примеру, на территории Японии располагаются американские базы, думаю, объяснять дальше нет смысла о возможных последствиях в случае столкновения.

– Ограничивается ли Россия своим присутствием в зоне конфликта исключительно из соображений своей территориальной безопасности или тут что-то больше?

– Повторюсь, на текущем этапе я бы не хотел моделировать ситуацию, хотя, Россия находится в более тесной связке с Китаем, чем с США, если говорить о данном конфликте, ну и в истерической перспективе у нас с Китаем больше точек соприкосновений, чем с западными партнерами.

– Генеральный секретарь НАТО был весьма резок в своих высказываниях по отношению к Северной Кореи и тех государств, которые её поддержат, стоит ли воспринимать его слова как прямую угрозу Китаю, и, возможно, России, если наше правительство решит разделить позицию КНДР?

– Конечно, не хотелось бы нагнетать обстановку, но, действительно, в экспертной среде появилась возможная модель конфронтации.

– Что представляет этот сценарий?

– После ударов нанесенных по городам Южной Кореи и Токио, стул под гегемоном зашатался.

– Что это означает?

– То, что долгие годы дружба или союз с мировым лидером означало некую стабильность, и, главное, безопасность, хотя эта дружба обходилась не дешево. Сейчас всё мировое сообщество увидело, что все обещания оказались на деле всего лишь пропагандой и обещанием.

– Так ли это на самом деле?

– А это главный вопрос сегодняшнего дня. Амбиции третьих стран во внимание не берутся. На деле получается, что лидеру брошен вызов, при чём бесцеремонно и дерзко, и таким образом из под влияния на выход может выстроиться целая череда союзников. Разумеется, этого не допустят, поэтому в течение следующих 72 часов по территории обидчика будет нанесен как минимум симметричный удар. Китай, предположительно, примет меры по перехвату баллистических ракет, поэтому, предвидя такой вариант развития событий, с целью прорыва китайского зонтика ПВО, раскрытым над Северной Кореей, удар может быть массированным и в итоге получится неравнозначным, и от столкновения с Китаем спасет только чудо.

– Можно ли отвести роль миротворца в этом сценарии России?

– Как я и сказал, разнимая дерущихся, легко самому ввязаться в драку. Будем надеяться, что до момента прибытия контингентов в зону конфликта, лидеры ведущих стран найдут компромисс, оставив военным роль устрашения и психологического сдерживания от непродуманных действий.

– Благодарю Вас за ваше экспертное мнение, а теперь к другим событиям. Пришли первые новости из штаб-квартиры ООН, где в эти минуты проходит экстренное совещание Совбеза ООН. По сообщениям генерального секретаря ООН, в результате авиаударов, в том числе с применением ядерного оружия, городской инфраструктуре городов, подвергшихся бомбардировкам, нанесен катастрофический ущерб. Однако, благодаря пережитым накануне паническим настроениям, связанных с исчезновением Луны, население покинуло города, что привело к минимальным потерям среди мирного населения. Члены Совбеза ООН выступили с осуждением применения ядерного оружия и, в настоящее время, продолжают работу по поиску путей, способных вывести конфликтующие стороны из сложившейся ситуации. В течение следующих 72 часов наложен мораторий на применение любых видов вооружений в зоне конфликта, гарантами сохранения моратория выступили ведущие мировые державы – конец цитаты. На заявлении генерального секретаря ООН мы заканчиваем выпуск новостей, и будем держать вас в курсе событий».

– Походу, нужно уезжать из города! – я произнёс вслух и раздался телефонный звонок.

– Аллё?

– Саня, ты еще в офисе?

– Славка, слушай, может и точно нужно уехать из города?

– Новости смотрел?

– Да. Жесть, конечно. Ты там не собрался в добровольцы?

– Не-а, – усмехнулся Славик.

– А ты чего там завис?

– В универе, на факультетах создали центры сбора студентов и преподов, которые остались в городе. Поставили телики, радио работает, вода есть. Жизнь кипит.

– Много?

– Людей?

– Да!

– Не, не особо, у нас человек двадцать. Приедешь?

– Я? В универ?

– Ну!

– Не! Ты что! Что я там забыл!

– Ну, так…

– Телик у меня и тут есть, кстати, я жратвы принес.

– Купил что ли?

– Ну, типа того. Приедешь, расскажу.

– Серьезно? Есть что похавать?

– Конечно! У меня тут пирушка небольшая.

– Ладно, на чем-нибудь постараюсь приехать, но если ты наврал…

– Нет, – я перебил Славика, – честно говорю, еды много, приезжай, покуражимся.

Наевшись до отвала, меня стало клонить в сон. Убавив звук у телевизора практически до минимума, оставив его как убаюкивающий фон, я стал кемарить, дожидаясь Славку. В на фоне картинок из ТВ, в голове роились какие-то мысли, то веселые, вспоминая о том, что Луна куда то упала, то тревожные, предполагая, что могут возникнуть боевые действия, перерастая в крупный глобальный конфликт, при котором привычный уклад жизни как минимум изменится, и как максимум, станет мощнейшим потрясением для всего человечества, после которого существующие соперничества государств и бравады их руководителей, покажутся такой чушью, что даже уже будет невозможно представить, что в угоду какой-то выгоде, был поставлена, в качестве залога вся земная цивилизация.

Этот сон казался поверхностным настолько, что мне казалось, снились какие-то сны параллельно с включенным сознанием. Я вздрогнул, даже напугался, когда Славик затарабанил в окно.

– Смотри, что я достал! – радостно воскликнул Славка, раскрывая пакет.

– Пиво? Откуда? – я поинтересовался у друга, в пакете было две бутылки нефильтрованного пива.

– Видимо не довезли. Машина стояла брошенная, ну её похоже, вскрыли.

– Не большой улов.

– Да, там много побитых бутылок, и уже ничего не осталось.

– Теперь смотри на мой улов, – я показал Славику, как я запасся.

– Ого, – обрадовался Славик, не ожидая такого количества еды, – О! И даже чипсы. Ты будешь?

– Нет, я же типа на работе, – я подмигнул Славику, в шутку ссылаясь, на то, что я в должности.

На самом деле мне не хотелось пива, я к нему был безразличен, а Славик, думаю, выпил бутылочку ради куража. Я рассказал своему другу о своем похождении, о карлике и о последних новостях, которые успел услышать по телевизору. Славка мне рассказал свои новости. Оказалось, что он ко мне приехал на неком маршрутном автобусе, который запустили в качестве общественного транспорта, и его маршрут был по требованию, то есть, тот, кто заходил в автобус, сообщал водителю в какое место ему необходимо попасть, и водитель уже выстраивал попутный маршрут с тем, чтобы всем пассажирам было максимально удобно ехать.

Когда Славка приехал, он был третьим пассажиром. Первый ехал на вокзал, в надежде дождаться поезда, а второй ехал хоть и в противоположную сторону, но ждал своей очереди, так как направление ж/д вокзала совпало со Славкиным маршрутом. К полудню на улице начали появляться военные и полицейские, их концентрация была незначительной, но это поспособствовало предупреждению мародёрства и принесло успокоение людям, мне, по крайней мере, точно, так как находиться в вымершем городе становилось некомфортно. Как оказалось, город опустел значительно, но не до того опустошенного уровня, о котором я подумал. С появлением, так называемой общественной охраны, на улицу стали выходить жители, решившие остаться в городе, многим, думаю, попросту некуда было ехать, или, возможно, были какие-то другие мотивы. В любом случае, когда мы со Славкой решили отправиться домой, на улице города, можно было насчитать до десятка прохожих. Славик проявлял больше внутреннего спокойствия, чем я, но, не смотря на внешнюю уверенность в том, что всё будет хорошо, он всё же обмолвился, что рад видеть прохожих, и даже, выборочно, здоровался с некоторыми из них, не понятно по какому критерию выбирая их для приветствия. Но особенно вежливо, делая максимально приветствие заметным, Славка здоровался с каждым военным или полицейским, чуть кланяясь. Стараясь не проявить неуважение, да и на радостях в том числе, что жизнь налаживается, и я начал вслед за Славиком тоже приветствовать, так сказать, городскую дружину, но, не успевая это сделать синхронно, моё приветствие больше звучало как «драдуте».

Наша маршрутка догнала нас, когда мы почти дошли до дома.

– Молодёжь, скорее прыгайте, куда вам! – спросил водитель маршрутки, высунувшись в окно автобуса.

– Да, мы уже почти пришли. Одна остановка осталась, дойдем!

– Залезай, кому говорю! Для кого вывели транспорт? – добродушно возмутился водитель, – вам, где остановить? – спросил он, когда мы вошли в салон автобуса.

– Прямо на остановке, на следующей! – ответил Славик, – там, нам только дорогу перейти и дома.

– На следующей?! Могли бы и пешком дойти! – пошутил водитель.

Я нарочно посчитал людей в автобусе, с водителем было двенадцать человек, в числе которых были и мы. Не занимая место и оставшись у входа, готовясь к выходу, я заговорил с водителем, заметив его веселый нрав.

– А у вас почти людно!

– Точно! – улыбнулся водитель, – думаю, завтра больше будет. Так и заживем по-прежнему. Я уж не помню такого, что пробок нет, – рассмеялся шофёр.

– Завтра тоже будет транспорт ходить? – воодушевленно спросил я водителя.

– Да! И не дежурные автобусы, как сейчас, а постоянные маршруты вернут. Может, не так часто будут ходить, но раз в пол часа или чуть дольше будут, и бесплатно, кстати, пока всё не наладится. Так что деньги можете не передавать! – подмигнул водитель, как бы глумясь над нами.

– Ой, извините, – Славик полез в карман, как бы ища мелочь.

– Да, я же пошутил, ребята! Какие тут деньги! – уже серьёзным голосом ответил он, – всё будет хорошо, – обнадеживающе добавил он, – ну, ваша остановка. Бывайте!

– Спасибо! – я ещё раз окинул взглядом салон, чтобы понять, кто ехал. Из девяти пассажиров, было четыре женщины и пять мужчин, в возрасте от двадцати пяти лет до сорока. Я не смог вывести какую-нибудь закономерность или сделать анализ и пожалел, что не спросил о чем-нибудь их лично.

– А что тебе бы это дало? – спросил Славик.

– Я бы узнал, с работы они едут или еще куда! Мало ли?

– Ну и зачем это тебе!

– Зачем да зачем! Просто так!

– А раз просто так, то и спрашивать не зачем! Также как и мы! Саня, ты мне лучше скажи, зачем мы домой поперлись? Я уже проголодался, а дома надо готовить.

– Макарошки сварим. Хозяйский телик включим. Но ты прав! Не знаю, может, стоило и в офисе остаться.

– Не! Вообще-то правильно сделали! Завтра в универ схожу, а то от тебя добираться час надо.

– Зачем ты туда пойдешь?

– Пошли вместе? Там прикольно. Пообщаемся. Мне сегодня понравилось с преподами общаться в неформальной обстановке.

– Не, Слав, не пойду. Наших там точно никого не будет, а с вашего курса я почти никого не знаю.

– Снова в офис поедешь?

– Ну да! Дома всё равно нечего делать. Да, наверное, завтра все на работу выйдут, раз транспорт начинает ходить. Блин, не знаю, что про еду сказать!

– Ничего не говори, скажи, что из дома привез или купил, домой не успел увезти.

– Ладно, придумаю что-нибудь.

– Мне завтра приезжать к тебе?

– Не знаю. Ты мне позвони сначала.

Глава седьмая

На следующий день я уже не опоздал на работу. Вышел на остановку раньше, и действительно, дождался своего автобуса, при чем, ждал не долго, минут двадцать.

Я приехал первый, в офисе никого еще не было. Я даже обрадовался этому. У меня было время навести немного порядок, сложить аккуратно продукты, вытереть со стола оставшиеся крошки, вскипятить чайник и ждать своих коллег, за которыми уже успел соскучиться. Но ни в десять, ни в одиннадцать никого ещё не было.

Увлекшись журналами, я вспомнил, что сегодня ещё не включал телевизор и не в курсе последних новостей. Видимо, события с городским транспортном, и разговор с водителем автобуса, погасили во мне все волнения, вызванные последними событиями.

По телевизору шли новости в режиме нон-стоп. Быстро оценив по картинке, что ничего страшного не происходит в мире, ещё раз выглянул в окно и убедившись, что никто из моих не идёт, я решил наконец-то позавтракать, хотя уже бело время обедать.

По новостям сообщали, что за истекшие сутки режим прекращения огня на Корейском полуострове не был нарушен; что в СБ ООН выработали дорожную карту по деэскалации конфликта и по началу подготовки к переговорам между втянутыми в конфликт сторонами. Говорили, что гидросфера Земли стабилизировалась, и не предвещало новых приливов и отливов, хотя случившиеся наводнения нанесли серьезный ущерб многим прибрежным странам. А также о том, что на фоне всех этих событий во многих мировых столицах и крупных городах прошли митинги и шествия, которые в своем большинстве закончились массовыми беспорядками.

Все эти новости уже начали казаться практически обыденными за исключением того, что в 12:00 МСК будет обращение Президента к нации, о чём анонсировалось ведущей новостей. До указанного времени оставалось ждать не долго, и я занялся своими делами, которых у меня было не так много.

« – Уважаемые граждане России, дорогие друзья! С нескрываемым волнением обращаюсь к Вам в это непростое для человечества время. За последние несколько суток мы стали свидетелями природных катастроф и стихийных бедствий, военных конфликтов с применением ядерного оружия, а также беспрецедентного космического явления, которое прямо или косвенно послужило основанием для всего произошедшего – утраты естественного спутника Земли – Луны. Ведущие мировые обсерватории обнаружили причину исчезновения небесного тела. Единственный и естественный спутник Земли в 22 часа 27 минут по Гринвичу был поглощён гравитацией области пространства-времени, известной нам под названием“чёрная дыра”. В настоящее время передовые ученые нашей планеты объединились в единую команду с тем, чтобы определить, как появился этот астрофизический объект на пороге нашего дома и каковы его размеры. Уважаемые сограждане, дорогие братья и сёстры! В эту трудную минуту считаю необходимым донести до Вас всю правду, какой бы она не была. К сожалению, все ученые, занимающиеся этим вопросом, убеждены, что в ближайшие сутки, границы области чёрной дыры, достигнут околоземное пространство и планету Земля. Последствия столкновения с черной дырой не известны. В ближайшие часы перестанут работать спутники, их гравитация чёрной дыры втянет в своё пространство в первую очередь. Возможно, Земля частично или полностью, утратит свою атмосферу до момента своего исчезновения. Всем известно, что человечество не располагает в полной мере знаниями о природе подобных астрофизических тел, равно как и о возможности существования жизни внутри такого объекта. Дорогие друзья! В эти минуты, главы большинства государств, обращаются с подобными словами к своим гражданам. Перед лицом угрозы, нависшей над земной цивилизацией, единственное, что мы можем сделать, это обеспечить воссоединение семей. Отменены все визовые режимы, проведена колоссальная работа по обеспечению авиасообщений по существующим направлениям. Уже сейчас, Вы, беспрепятственно можете вылететь в необходимую страну и город, при наличии свободных мест; прошу отнестись с пониманием, если таковых не найдется. При этом, прошу Вас помнить, что время утраты спутников, а значит всех навигационных систем, не известно, что означает о необходимости хорошо подумать и соотнести возможные риски. Дорогие друзья! Угроза человечеству имеет планетарные масштабы, что делает эвакуацию бессмысленной и невозможной. После остановки работы телевидения, вся необходимая информация будет передаваться по радио. Благодарю всех, кто до последнего продолжает служить гражданам и человечеству! Берегите себя!».

Ощущение было таким, словно, меня сзади кто-то долбанул клавиатурой по голове, да так, что от силы удара все кнопочки разлетелись по офису. Я не верил своим ушам. Мне казалось, что это какой-то розыгрыш. После обращения президента, включили балет. По другим каналам тоже шло, либо что-то спокойное, либо транслировалась телевизионная испытательная таблица, по которым я понял, что президент не пошутил, и нам точно будет хана.

Я осознал, что шанса на спасение не будет. Если бы ещё какой-нибудь спутник пропал, или комета летела на Землю, то можно было надеяться на изменение траектории кометы или, что её взорвут на подлете, а то Луну целиком заглотила какая-то крохотная черная дыра и неужели нас это не коснется!? Да, коснется и очень скоро. Толи она двигалась медленно, что на подлет к Земле у неё потребовалось несколько дней, толи её передвижения были шаговыми и интервальными, но о возможных последствиях было догадаться не сложно.

Я просто не знал, что мне делать. Как назло, Славик не звонил. Не дожидаясь его звонка, я сам начал набирать номер деканата, с которого мне он звонил ранее, но вызываемый номер был постоянно занят, либо никто не отвечал. Раньше возникали мысли и разговоры на тему – “что бы ты делал в последний день”, идеи были всякие от разумных до глупых, от преступных до весьма благодетельных, и вот когда настал этот самый день, я оказался один в офисе и не знал, что делать мне в этот самый день. Мелькнула мысль улететь за границу, хотя бы разок глянуть Париж или улететь на море, но был риск не долететь никуда, и не то, что я этого боялся, просто я уже не видел в этом логики и желания; подступила легкая депрессия, граничащая с паникой.

Меня отвлек шум на улице, он был похож на удар. Я вышел на улицу и увидел, как на машине въехали в салон элитной парфюмерии, находящийся на другой стороне офиса через дорогу, его грабили, и при этом, проходивший мимо страж, недавно охранявший общественный порядок, даже не обратил внимания на этот грабёж, было видно, что уже теперь никому ничего не нужно. Недалеко раздался пронзительный женский крик и бой стекла, я понял, что начались беспорядки. Я тут же вернулся в офис и задернул жалюзи, чтобы не привлекать внимание. В нашем доме из магазинов был только мир ткани, и я успокоил себя тем, что в последние сутки на Земле, вряд ли кто-то решит ограбить магазин тканей, если только какая-нибудь старушка придёт за материей, но это было маловероятно. Я отключил телевизор и стал себя потихоньку ругать за то, что я остаюсь законопослушным гражданином.

– Жалко, что я люблю свою работу, – сказал я сам себе и улыбнулся, – если бы я ненавидел свою работу, я бы сейчас точно разнёс весь офис.

Но я стал снова наводить порядок в офисе, словно наперекор грядущему концу. Я аккуратно складывал журналы в стопки, вытер пыль со своего стола, разложил все документы по лоткам и отделил крупные скрепки от мелких. Я думал, выйти на улицу и присоединиться к обезумевшей толпе, но мне этого не хотелось, не потому, что я чего-то боялся, нет, я ничего не боялся, ни закона, который уже перестал существовать, ни потерявший рассудок толпы, которая появилась на улицах, ни самого конца Света. Я не шёл, потому что я не тяготел к разрушению, я всегда был сторонником созидания.

Стук в заднюю дверь. Я замер, это было очень подозрительно, так как эта дверь выходила в подъезд, и в неё заходила только уборщица, все остальные входили в офис через центральные двери. Я подошел к дверям как можно тише.

– Саня, ты там? – потихоньку спросил Славик через двери.

– Блин, ты чего в эти двери стучишься? – я спросил Славика, открыв ему двери, – заходи скорее.

– Так ты видел, что там делается? – спросил Славик.

– Что?

– Какое-то безумие творится. Уже несколько убийств и суицидов. Я сюда сунулся, а там прямо под окнами какой-то неадекват с ножом бродит.

– А ты чего мокрый? – я спросил Славку, глядя на его мокрый лоб.

– Так я на велосипеде, – улыбнулся Славка.

– Что делать будем теперь? – я спросил Славку, – слышал про черную дыру?

– Слышал!

– В универе что?

– Да, ничего. Как только передали, все начали расходиться.

– Преподы что?

– Видно, что были в шоке. Держались, конечно, чтобы не создать паники, старались успокоить студентов.

– А деканша?

– Она, – улыбнулся Славик, – пригласила всех желающих к себе в кабинет, чай пить.

– Серьезно? – я тоже улыбнулся.

– Да, говорит типа ну, что поделать теперь, пойдем, чай пить.

Нашим деканом была замечательная женщина. Она была немного строгой, думаю, эта строгость необходима любому человеку её ранга, во-первых, она всё-таки являлась руководителем преподавательского коллектива, а во-вторых, она должна была быть авторитетом всем студентам. Она такой и была – авторитетом, её все любили и уважали, и при всей её строгости, она была очень добрым и душевным человеком. Недаром она была кандидатом наук. У неё были огромные глаза, которые излучали материнское тепло и доброту. В эти минуты я даже пожалел, что не пошел со Славиком, получилось, что я даже с ней не попрощался, мне стало грустно.

– Слав, что делать то будем? – спросил я.

– Домой поедем?

– Домой? – я задумался, – а что дома делать?

– А тут что?

– И тут нечего, – я согласился со Славкой.

– Саня, чего думаешь? Поехали! Разобьют окно, кинут смесь и вспыхнет тут всё, первый этаж всё таки.

– Да, Слав, ты, пожалуй, прав.

– Давай возьмем самое вкусное из всей еды, телевизор и поедем.

– На велике? Да, и телевизор, наверное, нельзя.

– Ой, не смеши меня! Кому уже что надо! Думаешь, сюда кто-нибудь ещё придет работать? Единственное, в чем ты прав, так это на велике мы не уедем. Надо машину угнать!

– Угнать?

– Да! А что? Дяденьку полицейского боишься? – поддернул меня Славка, – ты, мой хороший, похоже, до сих пор не осознаёшь, что происходит.

– Ага, мой хороший, ты прям как тёть Настя, – я засмеялся; так нас теть Настя называла, – да осознал я всё, только я не смогу без ключа машину завести, да и вскрыть тоже. Даже если стекло разбить, всё равно не знаю какие там проводки соединять.

– В интернете давай посмотрим, – сказал Славик.

– Точно! А какую машину?

– Не знаю!

Под окнами стоял старенький гольф, но там бродил мужик с ножом, толи пьяный, толи обкуренный. Во дворе, Славик видел пару жигулей и старенький АЗЛК, но пока мы искали в интернете схему соединения проводов для замыкания и занимались её изучением, мы не заметили, как отключился вначале интернет, а потом и телевидение отключили. Стало ясно, что не остается времени и угон машины, нам, скорее всего, будет не под силу. Хотя мы оба могли водить автомобиль, но разбирались в его устройстве, особенно в электрике, намного хуже.

Студентам свойственно полуголодное состояние, поэтому нам очень не хотелось оставлять еду в офисе. Казалось, что это самый настоящий пир, после постных хозяйских щей, но, осознав с грустью, что через пару часов всё же наступит конец света, оставили идею тащить на себе любой груз, и, закусив на дорожку, мы отправились домой на велосипеде, по переменке крутя педали. Ехать было очень неудобно, мы люди молодые, но всё же не подростки, поэтому сидеть на багажнике сзади было очень не комфортно, да и крутить педали, тоже было дело не простым.

Проезжая мимо продуктового супермаркета, мы увидели, как люди устроили настоящий переполох, или даже потасовку, в погоне за провизией, воспользовавшись ситуацией, когда водитель оставил машину с включенным зажиганием, а сам снова кинулся в магазин, мы, словно по приказу, синхронно спрыгнули с велосипеда и нырнули в салон заведенного автомобиля. Резко отпустив сцепление и выжав педаль газа, машина с визгом шин, словно пришпоренный рысак, рванула вперед, отрываясь от полетевшей в нас очереди отборной ругани хозяина автомобиля, выбежавшего в этот момент из магазина.

Подогретые азартом и адреналином, мы даже хотели снова вернуться в офис и всё-таки взять продукты, но здравый смысл возобладал, и мы направились домой. Когда я переступил порог нашей квартиры, я убедился в правоте решения вернуться домой, я был рад. Как я бы не любил свою работу, офис оставался офисом, а квартира, хоть и не была моим домом, а всего лишь съемной квартирой, и даже комнатой в ней, этот был мой временный, но дом.

Обычно, мы со Славиком, могли говорить часами на пролёт, но, видимо, не в этот раз, обстановка требовала другого, а именно самоуединения, не просто уединиться в своей комнате, а укрыться глубоко в себе, остаться наедине только со своими мыслями, в своем внутреннем мире.

А тем временем вечерело. Славка читал какую-то книгу, я, находясь в своей комнате, тоже перебирал что-то: фотографии, записки, письма, заметки, и всё то, что позволяло мне спрятаться от грядущей катастрофы внутри себя, делая воспоминания о приятном несокрушимыми стенами бункера, способного уберечь меня.

Одной из наших любимых песен была песня «Time to say goodbye», этот день был именно тем днём, когда её название стало актуальным, Славик запел её в коридоре, вызывая меня на нейтральную территорию, я вышел к нему попрощаться.

Я закрыл двери в своей комнате и лег спать. Я не знал, как это произойдет, я лишь думал и желал о том, чтобы это произошло во сне.

Глава восьмая

Я понимал, что я проснулся, то есть я полностью пришел в сознание, как пробуждаются ото сна, но я не открывал глаза, я боялся открыть глаза. Сказать откровенно, накануне вечером, я думал, что уже не проснусь, что пока я буду пребывать во сне, чёрная дыра молниеносно поглотит нашу Землю, и всё исчезнет на молекулярном уровне, разложится на атомы и сгинет в небытие, не дав ни секунды на осознание происходящего.

Потихоньку, не открывая глаза, я пошевелил руками, потом ногами, повернулся и лег на спину. Я ощущал свет через закрытые веки, я понимал, что в комнате достаточно светло, а значит уже утро, даже не смотря на то, что шторы были закрыты, солнечный свет пробивался сквозь тонкое полотно. Медленно, словно за мной могут следить, я приоткрыл правый глаз, сделав небольшую щёлку между веками, потом второй, шире, ещё шире и полностью открыв глаза, я увидел всё ту же комнату, не изменившуюся ни на долю.

– Слав? – тихим голосом я позвал Славика, – Слав! – чуть громче я снова позвал друга и, уставившись на закрытую дверь, ждал, когда он войдет.

Подумав, что Славка может ещё спать, или сидеть в наушниках, я подошёл к окну, прислушиваясь и ожидая звуки присутствия моего соседа и товарища. Не раздернув штор, я посмотрел на улицу, чуть отодвинув портьеру, но и там всё было как обычно, в смысле не как обычно, так как обычно в это время улица уже кипела жизнью, а как вчера, как накануне. На остановке, ожидая автобус, стояло четыре человека, я улыбнулся, поймав себя на мысли, что я уже привык считать людей. Четыре человека было достаточно для моего спокойствия и мысли, что я не один в городе и жизнь если не налаживается, то хотя бы не остановилась. Хотя автобуса всё ещё не было, зато по дороге проехало две машины.

Полностью раздернув шторы, солнечный свет полностью залил комнату. У квартиры была солнечная сторона, особенно в первой половине дня, а большое окно, максимально услужливо пропускало свет в комнату.

У Славика в комнату двери были открыты, как и шторы, заправленная постель, но Славки в комнате не было. Не обходя всей квартиры, я понял, что Славик ушёл, не было его обуви. Я не знал, куда пошел мой друг, но меня это не пугало и даже не напрягло, у меня было прекрасное настроение, я даже что-то спел в душе на радостях.

– Эх, кофейку бы сейчас, – я сам себе сказал вслух, расчесываясь перед трельяжем, – да, и чай тоже сойдет, – словно ответив себе, я положил расческу и глянул по привычке в окно. На остановке уже стояло два человека, а прямо посреди дороги остановился небольшой маршрутный микроавтобус. Я уже хотел пойти на кухню завтракать и даже сделал шаг назад, в голове мелькнула мысль, что-то не так с автобусом. Почему он остановился, не доехав до остановки буквально десяти метров? Я подошёл ближе к окну и стал наблюдать за автобусом.

– Ехай уже! – Вслух скомандовал я автобусу, но он стоял, – почему вы не идете в автобус? – снова вслух я спросил тех двух, что стояли на остановке, которые, разумеется, не слышали меня.

Переводя взгляд от пассажиров на автобус и тут же с автобуса на пассажиров, мне показалось, что что-то происходит. Медленно, но верно, во мне начало нарастать волнение. Люди стояли неподвижно, вместе с ними замер и водитель автобуса, его силуэт виднелся чуть заметно, но было ясно – он обездвижен. Как-то всё стало тихо, даже листва на деревьях не колыхалась, как в абсолютный штиль. Это не было похоже на затихший город, каким я видел его в момент полного опустошения несколькими днями ранее. Даже тогда, в безветренную погоду, ощущалось движение воздуха в чуть заметном покачивании крон деревьев или в парящем по воздушной глади парашютике одуванчика, или когда пролетала еще какая пушинка. Сейчас было нечто иное, и это осознание ко мне пришло, когда я заметил за окном черную точку. Эта точка висела перед окном в полуметре от стекла, и я её бы не заметил, не всмотрись я в странности, происходившие на улице. Я открыл окно, и насколько это было возможно, высунулся из окна, чтобы рассмотреть это черное пятнышко, висевшее, словно на невидимой нити паутинки. Наверное, ещё бы пол сантиметра и меня перевесило, опомнившись, я схватил в кулак это и захлопнул окно. Разжав кулак, на моей ладони лежала муха, обычная, живая муха с расправленными крылышками, которая пролетала мимо моего окна, и, зависнув, как колибри осталась в том месте, с которого я её снял.

– Время! Остановилось время, – я почти закричал, как будто сделал открытие века. Я схватил настольный будильник, стрелки часов остались в том же положении, в котором они были, когда я вышел из ванны, а это было уже минут десять назад. Я его поднес к уху, но будильник молчал, и, жадничая доли секунды, не желал стукнуть ни одной шестеренкой.

Вдруг, посреди моей комнаты образовалась черная струйка не понятной материи, она мне напомнила “живую” струйку воды, извивающуюся в пространстве невесомости. Но это была не вода, это была абсолютной черноты материя, уже начавшая стремиться сквозь окно наружу. Вскоре вся комната была пронизана подобными лучами темноты. Когда я попытался потрогать этот луч тьмы, я понял, что это не нечто темное вытекает из комнаты, это свет начал покидать мое пространство, так же, как он ворвался полчаса назад, когда раздернул шторы, только свет выходил более изящно и медленно.

– Лучше бы во сне, – я произнёс с улыбкой, – хотя, и так тоже не плохо. Не часто выдается стать свидетелем конца Света.

Начало конца Света было лирическим и немного грациозным, если эти эпитеты можно применить к Армагеддону.

Когда черная дыра приблизилась к Земле, первое, что она поглотила, кроме Луны и искусственных спутников Земли, стало время. Поэтому всё замерло, и те пассажиры, что не смогли сдвинуться с места, дождавшись своего автобуса, и автобус, остановившийся посреди дороги, и даже муха, повисшая в воздухе, и та осталась без меры длительности своего существования – времени. Время – вот что первое засосала в свою утробу чёрная дыра. Я не знаю, почему я при этом двигался, а не замер, как всё остальное. Возможно, если бы на меня кто-то смотрел в этот момент, я бы для него тоже был неподвижен, возможно, это так и было, а мои якобы движения были некими рефлекторными или рефлексивными отражениями в изменяющейся световой конфигурации пространства с умственными процессами моего сознания галлюциногенного свойства. Да, скорее всего, расставание со временем было для каждого индивидуальным процессом, ведь у всего есть своё личное, отмеренное время, и оно уже устремилось в чёрную дыру, так же, как и струящиеся ручейки света, утекающие в чёрную пустоту, оставляя на своем месте абсолютную тьму. Принято считать, что свет – самая быстрая вещь во вселенной, со скоростью 300 000 км в секунду, так нам говорили в школе, и так считают все ученые, но это не так, самая быстрая вещь – это тьма, её скорость абсолютна. Впервые в жизни я чувствовал свет, как материю. Благодаря отсутствию времени, свет стал осязаем, как растелившийся туман поверх остывающей водной глади. Я провел рукой по свету – он, сквозь пальцы моей руки рассеялся и потянулся вслед, как дымка, клубясь и расстилаясь, удивительное наблюдение.

– Нет, нет и ещё раз нет, скорость тьмы не равна скорости света. У света есть время, с которым он распространяется, у тьмы нет времени, так как она вне времени, она быстрее скорости, она сразу везде и негде, но при всем этом, она бесконечно слабее Света, который её вытесняет своим присутствием, пусть даже с медленной скоростью в 300 000 000 метров в секунду, – я кому-то проговорил в дискуссионной форме.

– Ты кому это говоришь? – я спросил сам себя и немного обомлел.

Было от чего обомлеть. Только что начавшийся диалог самим с собой. Казалось бы, чего тут странного? Возможно, кому-то покажется странным, когда кто-то сам с собой разговаривает, а некоторые считают, что ничего тут такого нет, когда что-то скажешь вслух, адресуя это себе. Что касается меня, то сказанное самому себе слово или коротенькая фраза, не является признаком отклонения от общепринятых норм, но поразило меня другое. Во время этого диалога я начал видеть себя со стороны, как бы я стоял со своим близнецом, которого у меня нет.

– Эй! – сказал я, чтобы проверить, что я, которого я видел перед собой это я. Моя копия произнёсла «эй», в тоже мгновение, когда этого я пожелал.

– Повернись, – скомандовал я своей копии.

Моя копия проговорила слово «повернись», но при этом осталось неподвижным и продолжало также стоять, но когда я подумал в своих мыслях о том, чтобы повернуться и, реализуя эту мысль, моя копия тут же повернулась без какой-либо команды и слова. Теперь я смотрел в свою спину и ничего не понимал.

– Зеркало, – подумал я про себя и силой мысли направил своё тело к трельяжу, которое тут же подошло к трёхстворчатому зеркалу.

В комнате ещё было достаточно остатков света, чтобы разглядеть своё отражение. Около зеркала, словно островок был цельный, не пронизанный тьмой шар света, наверное, его целостность сохранялась благодаря зеркальному отражению. Моё физическое тело подошло к зеркалу, но, я себя видел всё ещё со стороны, а не свое собственное отражение в зеркале.

Я не знал, как приблизиться к себе, которого я видел со стороны. Если я знал, как управлять своим физическим телом – силой мысли, то я не знал, как управлять тем, что наблюдало меня со стороны. В этих мыслительных попытках сдвинуться с зависшего места, моё тело начало крутить головой, но все мои попытки были тщетны, я где-то висел в полуметре от себя самого и наблюдал, как я кручу своей головой, до тех пор, пока взгляд моего тела не сфокусировался на мне. Эта случайность позволила установить связь между мной и моим физическим телом. Я не знал, как это объяснить, но когда наши взгляды встретились, я увидел себя, но не как своё отражение в зеркале, а как себя в призме своего сознания, некое самопознание в 3D. После этого я смог приблизиться к себе и увидеть своё отражение в зеркале.

Рядом со своим физическим телом, чуть выше головы, витал мой разум, сознание или, как некоторые его называют – ментальное тело. В этот момент мне становилась доступной информация о своем ментальном теле. Когда наше сознание присутствует внутри человека, то есть в физическом теле, или как мы говорим – находимся в сознании, то мы способны постичь только устройство своего тела; отсюда все медицинские знания о себе как организме, но так мало самопознания. В этот момент мне стала понятна структура и природа моего поведения. Сейчас я представлял себя не в анатомической части, а познавал в плане морфологии человеческого разума, определяющего всю мою жизнь; мне стала доступна вся архитектура моей души.

Ум и разум совершенно разные явления. Мой ум, это совокупность знаний и памяти для выполнения определенных задач и действий. К примеру, поднять упавшую вилку с пола – для этого ум подает сигнал телу наклониться, задействовав определенные группы мышц, протянуть руку, сжать пальцы и поднять её; напоминает кран-манипулятор, который по средствам гидравлических процессов, бездушно захватывает груз, перемещает его и тем самым выполняет задачу. Но разум совершенно иное свойство – это зачем! Вы подаете руку, упавшему человеку, ваш ум говорит для чего, чтобы помочь человеку подняться, но только ваш разум знает зачем, зачем вы это делаете!

Без разума или сознания, человек, это всего лишь биологический робот, способный выполнять ряд простых физиологических процессов. Но одушевленное тело, делает человека высокоразумным и эмоциональным существом.

Разум – это третье явление после света, которое поглощала чёрная дыра. Душа по многим причинам может покинуть тело человека, оставив его в бесчувственном состоянии, в моем случае, визуальный контакт тела и души позволил моему телу находиться в сознании.

Я никогда не видел воочию шаровую молнию, но она мне представлялась нечтым шарообразным. Мой разум, как мне казалось, по форме был похож на такую шаровую молнию. Он парил на уровне моей головы, находясь в чуть заметном движении, достаточно ярко белого цвета с легко прозрачным свойством.

Мне захотелось прикоснуться к своему духовному телу, для этого я отвел руку в сторону и провел через него, оно было не осязаемо, но на мгновение мне почувствовалась теплота, граничащая с блаженством.

– Заигрался, – я произнёс шёпотом. Комнату покинул последний свет, оставивший осколок лучика, который напоминал оторвавшуюся спираль лампы накаливания и медленно плывущую по воздуху, как паутинка во время бабьего лета, но даже этой микроскопической частицы света, хватало, чтобы видеть очертания предметов, а вскоре и он исчез.

Абсолютная темнота. От нее хотелось избавиться, она была липкой и мучительной. Я ничего не видел, но всё ещё мог думать. Я думал, что нет ничего ценнее и важнее, чем Свет. Свет – это жизнь человека. Как можно было его не ценить? Как можно было что-то ставить выше Света? Одно мгновение и всё потеряло свою важность. Насколько инфальтивными мне сейчас казались все эти военные события, случившиеся накануне! Мне хотелось сейчас видеть лица тех людей, которые принимали решения о нанесении ударов. Всё в одночасье потеряло свою значимость. Все земные богатства не стоили этого последнего осколка света, последней секунды жизни. К сожалению, многие это понимают слишком поздно – когда последний луч безвозвратно уходит от них, оставляя им только тьму.

Разум – и его поглотило…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава первая

Свет появился, словно включили лампу, но это не было включением домашнего или уличного освещения, это был обычный, естественный дневной свет. Своё тело я увидел со стороны, находясь от него на расстоянии нескольких метров, и в ту же долю секунды я устремился внутрь своего физического тела, как будто оно меня засосало.

Я увидел своё отражение в зеркале, своими собственными глазами, как это было всегда, и тут же рухнул, как подкошенный. Мой разум вернулся в тело, но не как сознание, а как душа, воссоединив две разные сути, создающие живого человека – разумного человека.

Первое что я услышал, весьма отчетливо – были часы, я снова услышал их ход, они шли. Пару мгновений и звук часовых шестерёнок растворился в общем шуме, который нам служит ежедневным фоном – с кухни доносился звук работающего холодильника, с улицы донеслись голоса людей, стоявших на остановке, стук своего сердца. Первое, что вернулось – был свет, потом сознание, звук и всё остальное. Доходившие до моих ушей звуки, словно лились по отдельным каналам, сливаясь в общий звукоряд, после чего я уже перестал слышать их раздельно.

В моих открытых глазах, как кадры менялись картинки, то я видел палас, на котором лежал, то открытое поле, в котором я как бы находился, посреди пастбища. Спустя несколько минут галлюцинации исчезли.

Опасаясь, что я снова упаду, я встал сначала на четвереньки, и только после, держась за угол журнального столика, я полностью встал на ноги. В этот момент, как и чуть ранее, окно квартиры служило мне информационным порталом в мир, к которому я сразу же подошёл.

– Кажется, паузу отжали, – слабым голосом я прорезал пространство комнаты.

Да, улица ожила. Автобус подъехал к остановке и остановился там. Водитель вышел к стоявшим на остановке пассажирам и что-то бурно, все вместе обсуждали, очевидно, что темой было произошедший апокалипсис, который почему-то закончился не концом света, а началом чего-то толи нового, толи продолжением Света старого. Легкий ветер не только качал кроны деревьев, но и весело гнал по дороге надутый воздухом полиэтиленовый пакет, за которым хотел пуститься в погоню молодой озорной котёнок.

Никогда ранее я не испытывал такого чувства голода, которое было у меня в этот момент. Это было такое животное чувство голода, что мне показалось, что я не ел с самого рождения. Я схватил стоявший на подоконнике цветок алоэ и с жадностью начал его есть, глотая, почти не пережёвывая. Мне казалось, что я ничего вкуснее не ел в жизни!

Когда остался один стебель, я побежал на кухню. В холодильнике стояла кастрюля супа, сваренного несколько дней назад. Без ложки я хлебал суп, проливая большую часть на себя. Когда на дне я увидел кусок мяса, я схватил этот мосол и, уронив кастрюлю на пол, начал глодать кость. Моё пиршество длилось не долго, после нескольких укусов мяса меня вырвало, мясная плоть вызвала у меня выворачивающее отвращение.

В квартиру, как ополоумевший ворвался Славик, вбежав на кухню, не обращая внимания ни на меня, ни на тот беспорядок, который я только что устроил, начал поглощать всё, что только можно было съесть.