– До встречи, Эбру. – поцеловались они на прощание. – Я всем сердцем тебя люблю спасибо Аллаху, что ты у меня есть.
– Машаллах! – воскликнула со счастливой улыбкой девушка, пристегнув ремень безопасности.
***
Поздним вечером, Серхат вальяжно сидел на кресле смотря вечерние новости города Бурса и с той же непонятной тревогой в душе ждал звонка от Эбру, что никак не поступал.
Не дождавшись сам взял в руки свой мобильный и набрал её номер. В ответ длинные гудки и тишина. Мужчина уже был весь на нервах не переставал звонить своей возлюбленной и охраннику, которого отправил с ней в сопровождении.
– Где же ты, родная? Почему не отвечаешь мне? – взволновано вопросил он, резко встав с кресла, начиная ходить по комнате, не выпуская из рук телефон.
Демир сидел на диване и что-то печатал на своём ноутбуке посматривая на Серхата.
– Господин Серхат, возможно у Эбру телефон включён на беззвучный режим, ну а охранник за рулём не может ответить. – старается успокоить нервного господина.
– Дедушка почему ты ругаешься? Что-то случилось? – зашла Ясемин в гостиную остановившись у дверей.
Разговор прервала мелодия новостей о чрезвычайных происшествиях и прозвучавшее имя и фамилия, что заставила обратить внимания на экран телевизора с фотографией молодой девушки: "На 128 километре произошла авария. По данным в автомобиле находилась известный всем адвокат Эбру Шахин. К сожалению, никого не удалось спасти водитель погиб на месте, а девушка, потеряв много крови умерла по дороге в больницу. Ведётся проверка по этому делу. Оставайтесь с нами".
В особняке безмолвная тишина. Через несколько секунд на глаза Серхата и Ясемин стали наворачиваются слезы.
– Нет, нет, аа, ааа! – раздался удар по стеклянному письменному столу от чего он потрескался, а после очередного удара разбился, воткнувшись маленькими осколками в руки Серхата. – Моя! Моя нежная Эбру, любовь моя. – он упал на колени и закрыв лицо ладонями заревел, подобно льву потерявшего свою самку с единственным львенком. Его стон и плачь был слышен по всему дому от чего стала сбегаться охрана в комнату. Мужчина кусал кулак приговаривая. – Как же так? Ну почему, ты забираешь у меня самых дорогих и любимых? О Аллах. как мне теперь жить без любимой? Она же была моей розой среди увянувших ромашек. Воздухом моим являлась! Аааа! – продолжает плакать, скрючившись в комочек в истерике.
Ясемин стояла, облокотившись на стенку с потерянными в слезах глазами. И потеряв равновесие от шока упала на колени громко заревев:
– Прости меня! Прости! – вопила она, прикрыв рот руками глотая слезы, что текли из чёрных глаз водопадом.
Серхат неожиданно подскочил с колен и бросился к Ясемин. Он разгневанно схватил её за плечи и поднял, прижав не сильно к стене.
– За что мне тебя простить?! За что? – кричит в слезах дедушка.
Демир опешил от происходящего, но держался в здравом уме. Резким движением отбросил господина Серхата обхватив его руки.
Телохранитель прикрыл Ясемин своей широкой спиной грозно прорычав:
– Господин Серхат успокойтесь.
Серхат ударил по стене кулаком прошипев смотря на напуганное лицо Ясемин:
– Она была беременна от меня, мы планировали пожениться с Эбру! Я любил Эбру, не меньше чем твою бабушку Фирузе. А сегодня из-за твоего постоянного вранья я потерял их. Если бы ты мне назвала имя того шакала, что угрожает тебе, то ничего бы этого не произошло!
Ясемин громко захныкала, пряча глаза от боли в душе, но ничего не ответила дедушке.
– Ты разочаровала меня! Пошла в свою комнату быстро! – приказал он и дёрнул её за руку к выходу. – Не могу на тебя смотреть!
Ясемин быстрым шагом и громко плача убежала в комнату закрывшись на ключ.
– Пусть Аллах накажет тебя за твой гнилой язык, чтобы знала, как врать единственному дедушки. – прокричал он ей вслед и присел в кресло схватившись за сердце.
Глава 16
Спустя четыре месяца.
Октябрь 2013 год.
В парке веет морозной свежестью. Одно удовольствие вдыхать его полной грудью наслаждаясь его чистотой несмотря на то, что зима ещё не близко. Погода с самого утра портится, серые облака старательно плывут, закрывая яркие лучи солнца, не давая ему обогреть меня своим теплом.
Гуляя в парке по выходным дням, что находится неподалеку от дома, я отдыхаю всем телом и душой. Мне кажется он такой же обезлюдевший, как и я осиротевшая потеряв всех родных. Сначала смертельная авария родителей, позже потеря возлюбленной дедушки Эбру Шахин, но, а следом дедушка улетел на деловую встречу в столицу Анкара и бесследно исчез.
Вот уже неделя прошла, а информации о его исчезновении всё нет и нет. Мы с тётушкой Лейлой начинаем терять надежду и веру, что он жив. Не вспоминаю случаев, чтобы дедушка бесследно исчезал, не предупредив куда и насколько.
Каждый день обзваниваем больницы, отделения полиции и даже в морг звонили, но все в один голос твердят: "Мужчина с данной сводкой к нам не поступал!"
Друзья моего дедушки с коллегами по бизнесу тоже пожимают плечами говоря: "Смерть сына оставила сильный отпечаток в его сердце, ну а после случая с тобой и с Эбру Шахин так вообще мы перестали его узнавать, вёл себя очень странно. Возможно у него были враги, но нам он ничего не рассказывал о своих проблемах".
Его отсутствие сильно отразилось на мне, поскольку я вынуждена управлять делами дедушки, но конечно я не в том положении, чтобы везде успевать и поэтому моей правой рукой является Демир. Он оказался мудрым и взял бизнес в свои бразды правления, что меня безусловно поразило. Появилось много вопросов, ведь ухаживать за мной и помогать управлять бизнесом не входит в круг обязанностей телохранителя, но я признательна Демиру за всё, что он делает для меня.
Время всё изменило, заставило повзрослеть и жить с мыслями о скором рождении ребёнка. Моя беременность проходит хорошо и легко, что очень радует меня. На повторном узи мой врач хотел обрадовать меня полом ребёнка, но я и слышать ничего об этом не захотела. Это нежеланный ребёнок, даже не знаю смогу ли я стать хорошей матерью для него, но уверена точно в одном, никому не позволю его у меня отнять.
– Ясемин, погода быстро портится, нужно вернуться домой до начала дождя. – идя со мной рядом в шаг с волнением сказал Демир.
Я глубоко была погружена в свои мысли и мне совсем не хотелось возвращаться домой, так как там всё напоминало о дедушке от чего становилось тоскливо на душе и мрачно в уголках шикарного особняка.
– Давай побудем здесь ещё чуть-чуть, а если дождь настигнет нас, то мы уедем. – промолвила, поежившись от ветра, что раздувал мои пряди по воздуху.
Демир, остановившись, снял с себя осеннее пальто и накинул его на мои плечи со словами:
– Как пожелаешь, но главное – не простудись. – взял аккуратно мои ладони и соединяя их вместе крепко сжал в своих мужских горячих руках. – Я не позволю тебе заболеть. – шёпотом сказал он, осмелившись, приблизиться ко мне, так близко, что я ощущала его прерывистое, громкое дыхание на себе.
Словно громом пораженная потеряла дар речи затаив дыхание от его прикосновений и тепла. Осторожно сделав шаг назад моё сердце замерло и от страха сжалось. Заглянув в его глаза, они потемнели, сверкая как яркие звезды в ночи. Неприятное чувство отвращения усиливалось ко всему, что сейчас происходит, ложась на животный страх.
– Мне страшно. – резко убрала руки от его горячих ладоней. – Ты меня пугаешь. – дрожащим голосом протянула я.
– Извини, я лишь хотел согреть тебя. – грустно сказал он, продолжив. – Ясемин, я не способен обидеть тебя, даже и мысли такие не держу в своей голове.
– Знаю. – кивком ответила я. – Просто, – задумчиво протянула, остановившись на полуслове, оказалось не из легких объяснить свою реакцию на его ухаживания, – просто, – повторяюсь и мямлю, как провинившийся ребёнок, пытаясь себя оправдать.
Улыбнувшись до ушей и засияв своей завораживающей улыбкой, Демир спокойно изрёк:
– Тебе не нужно передо мной оправдываться. Я в ясном уме, чтобы предположить из-за чего последовала такая реакция.
Меня будто окатили ледяной водой, я затряслась, потупив взгляд на круглый животик, залившись жаром в щеках.
– Думаю, ты прав надо возвращаться домой. – пряча глаза согласно сказала я.
Кажется, я выгляжу сейчас глупой, а может и нет. Но он бы хоть для приличия не скалился во весь рот показывая свои белоснежные зубы, а то мне не по себе. А может, он этим самым добивается от меня смирения с прошлым?
Возможно, Демир не видит во мне грязи и позора и относится ко мне с пониманием. Но другие такие как Адем, друзья и даже незнакомые мне люди, узнавшие о моей нечистоте, отказались от меня, порвав все связи и общения со мной трясясь за свою репутацию. Все вычеркнули меня из своего списка, как будто меня и не было.
Пережитое мной никогда не забывалось. Оно преследует меня от чего я уже перестала различать правду от лжи. Наверное, я разучилась верить мужчинам, как и перестала думать о любви, ведь моя душа закрыто от всех с того самого дня изнасилования. А предательство человека, который когда-то был моей путеводной звездой, разбил мне сердце, поселив одну пустоту, горечь заставив признать, что мне никогда не стать любимой и счастливой со своим опороченным и замаранным прошлым.
Но, что-то внутри меня убеждает, что Демиру можно доверять, ведь это единственный мужчина, который ни разу за полгода не позволил себе о прометенных поступков ко мне. Он всегда рядом поддерживает, как друг и в нужный момент совет даст, от которого всё горит в руках. Дедушка точно знал, что Демир лучший в своей сфере телохранителя, иначе бы не приставил его охранять и оберегать меня. Я заметила, что общение дедушки и телохранителя сложены на доверии и уважении к друг другу, а также Демир является сыном дедушкиного близкого приятеля, а значится Демир, имеет, хороший статус в глазах моего дедушки.
Глава 17
У железных ворот дома нас ожидала Лейла, она выглядела встревоженно от чего её лицо казалось побледневшим. Обычно женщина не встречает нас так у самых ворот. Возможно, пожаловали плохие новости насчёт дедушки, ведь в последнее время хороших новостей так мало, что их фактически на пальцах можно посчитать.
– Не волнуйся. – положил руку мне на плечо Демир. Он всегда говорит так будто, читает, мои мысли.
Я вышла из машины направившись к Лейле. – Что случилось? – взволновано спрашиваю, опустив руки на живот. – Не молчите, рассказывайте уже! – повышаю тон голоса сдерживая себя, чтобы не сорваться на истерический плач.
Тётушка Лейла стояла с безумными глазами прикрывая ладонью рот. Она всё так же молча смотрела на нас с Демиром поглядывая в сторону дома.
– Что с дедушкой? – с дрожью в голосе произнесла я. – Он жив?
Прогремел гром пробежавшись по серым облакам заставив вздрогнуть меня от неожиданности.
– Ясемин, новостей по господину Серхату пока нет. – ответила она с трепетом. – Адем приехал к нам! – недовольно воскликнула она, покосившись на Демира.
– Адем? – сорвалось его имя с языка вместе с ненавистью, что накапливалась на протяжении шести месяцев.
– Этот человек причинил столько боли госпоже Ясемин, а вы его впустили в дом? – грозно прорычал Демир посмотрев на охранника, что стоял на посту у ворот особняка.
Охранник с поникшим лицом попятился назад с волнением ответив Демиру:
– Демир, ну господин Адем не чужой человек. Он же…
– Ты уволен! – властно прошипел Демир и направился в дом твёрдой походкой.
Все словно сходят с ума. Лейла своим молчанием заставила понервничать, а Демир как будто с цепи сорвался узнав, что Адем приехал.
– Вай, вай, вай! – схватившись двумя руками за голову завопила тётушка Лейла. – Что же теперь будет?!
– Тихо! Всё будет хорошо! – на выдохе прошипела я.
По-видимому, в этой ситуации только одна я в ясном уме. Ворота открылись и я, ускоряя шаг вошла в дом. Дыхание сбивалось, ноги от усталости ныли словно две макаронины переставая мне подчиняться. Услышав грохот из гостиной комнаты, я ринулась к двери открыв её.
Перед глазами картина: Демир и Адем вцепились в друг друга подобно львам. Но в этой схватке явно победа за Демиром.
– Демир, отпусти его! – повысила тон голоса, но телохранитель проигнорировал мои слова, продолжая, душить голыми руками Адема, от чего тот уже начинал терять сознание уходя в сон.
– Охрана! – закричала я, зовя на помощь.
Подбежало двое охранников.
– Разнимите их! – приказала я и тут же Демира оттащили от Адема.
Адем сполз по стене на пол держась за глотку хрипло задышал, восстанавливая дыхания.
Я метнула взгляд на телохранителя и в ярости гаркнула, срываясь на нём:
– Ты превысил свои должностные полномочия! – после моих слов Демир властной походкой вышел из комнаты громко хлопнув дверью от чего картина, висевшая на стене крахом, упала на пол и треснула.
Я с грузом на душе вздохнула, посмотрев на Адема:
– Как ты посмел переступить порог моего дома? – задала гордо вопрос.
Адем достал с кармана платок и вытер окровавленное лицо, от его жалкого вида меня изрядно трясло. Рубашка разорвана, словно тряпка, висевшая на нём. На левой брови глубокое рассечение откуда хлыщет тонкой струёй кровь. Наверное, раньше я бы уже подбежала к нему став оказывать первую помощь, но сейчас мне несколько его не жаль.
– Прости меня Яс! – сбивается его дыхание, но он продолжает говорить. – Я приехал за своей невестой, за тобой Ясемин. Я люблю тебя! – кладёт ладонь на свою грудь.
– Да что ты! – усмехаюсь, не веря своим глазам и ушам, ведь все так как я предполагала. – Помнится мне ты как-то сказал: "Любовь, что жила в тебе больше нет и грязная девка тебе не нужна!"
– Ясемин. – перебивая с трепетом взмолился. – Тогда я был полностью разбит, не отдавая отчета своим поступкам позже понял какую я, совершил ошибку. Дай мне шанс! – стал медленно подходить ко мне.
– Стой где, стоишь или не то я позову охрану, и она со скоростью ветра вышвырнет тебя за двери. – прорычала я со злостью, не дав ему приблизиться ко мне. – Сколько хочешь, вставай на колени и извиняйся, вымаливая прощения, да хоть душу Аллаху отдай, я все равно никогда не стану твоей. Я тебя ненавижу! – после этих слов на душе легче стало.
Глаза Адема становились стеклянными от слез и с дрожью в голосе он стал умолять:
– Ясемин, прошу не говори так! Вспомни, какими мы были счастливыми перед нашей свадьбой. Давай забудем всё, что произошло и уедем в Стамбул? Обещаю ребенка, что ты носишь под сердцем.. – не дав ему договорить истерически закричала.
– Замолчи! Сейчас же замолчи! Ничего не хочу больше слышать от тебя! Ты унизил меня, сравнял с грязью! А сейчас явился весь такой белый и пушистый, в надежде, что я тебя пожалею и прощу?! Хочу, чтобы тебе было так же больно, как мне когда-то, рыдай, задыхайся от боли, но больше тебя не будет в моём сердце! – в смятении хватаю первое, что попалось под руку и бросаю в него. Это была хрустальная ваза, она ударилась об его грудь и упав разбилась на мелкие осколки.
– Ясемин! – впервые увидела слезы Адема, но уже не могла остановиться и сильным желанием было выгнать его.
– Уезжай Адем в Стамбул к своей жене и никогда больше не переступай порог этого дома. Двери закрылись для тебя в тот день когда ты разорвал помолвку заявив, что я позор на твоих плечах.
Зашла охрана из двух человек вместе с Лейлой.
– Ясемин, девочка. – напугано подошла Лейла, положив ладонь мне на плечо. – Тебе нельзя так нервничать, подумай о ребёнке. – с грустью вымолвила она.
– Не переживайте тётушка. Я всё выдержала на своих плечах, а уж это мгновенье забуду, как вовсе ничего не произошло. – стараюсь выглядеть сильной, но слезы сами хлынули, словно дождь на встречу непогоды, что так тревожно бушует за окном. Слезы – радости, слезы – счастья, что смогла заставить себя не поддаться его объятиям. Я сделала всё правильно и в душе стало пусто, больше нет той боли и ненависти. Отпустила и забыла Адема, пусть все знают, что Ясемин Оздемир сильная и независимая девушка.
Адем подошёл ближе ко мне, но я смотрела сквозь него, словно никого не видела.
– Прости. – прошептав он покинул наш дом быстрым шагом.
Всплеск эмоций, что проснулись, оставили след. Я почувствовала режущую боль внизу живота и сморщилась, скрючившись от боли.
– Ясемин? – заплакала Лейла, придержав меня, чтобы я не упала. – Демииир! – громко закричала она, зовя телохранителя.
За считанные секунды в комнату ворвался Демир и опешив посмотрел по сторонам.
– Демир, скорая не успеет доехать, так что нужно самим отвезти Ясемин в больницу. – завопила она.
Демир поднял меня на руки и быстро понёс в машину напугано приговаривая:
– Держись маленькая, потерпи, единственная моя.
Глава 18
Один лишь поцелуй любви способен растопить лёд и сломать камень в её сердце. Ни что так не успокаивает, как его взгляд и умение убеждать, что не нужно бежать от чувств, что пришли в одно мгновение закравшись где-то глубоко в сердце.
– Можете вставать, госпожа Ясемин. – милым голосом сказал мой врач, кладя салфетки мне на живот. – Слава Аллаху с ребёнком всё в порядке, но я вас всё же поругаю. – сидя на стуле выключила монитор аппарата УЗИ повернувшись ко мне лицом. – Почему так беспечно относитесь к своей беременности? – строго спрашивает, не дождавшись ответа, продолжает сердито говорить, – Ваш ребёнок любимец Всевышнего, здоровый, нет никаких отклонений по развитию плода. Но вот сегодня появилась угроза преждевременных родов, как понимаете главная причина в вас самой. Частые нервные срывы и волнения отражаются на развитие малыша и несут разные последствия в вашем же случае – это преждевременные роды. – тяжело вздохнув акушер-гинеколог встала со стула и направилась к рабочему столику.
Сидя на кушетке дала ей ответ:
– О последствиях можете не рассказывать, я все это знаю. – от сильной усталости облокотилась на левую руку поглаживая живот свободной рукой. – Выпишите мне рекомендации, да я поеду домой!
Конечно же врач прав, но, как можно жить, спокойно не переживая, ведь пропал единственный, родной человек в моей жизни. А также меня преследуют, следят за каждым моим телодвижением, наверное, не наигрались и желают продолжения.
Стоит только подумать, вспомнив, так сразу перед глазами их ненасытные животные взгляды, но я бессильна против Эрдогана и его братьев. Они закопают любого, кто встанет у них на дороге, так же, как и убрали адвоката Эбру Шахин. Я уверена её смерть дело их рук, но мне лучше молчать, потому что невинные не должны страдать от этих зверей.
Ещё и Адем нарисовался со своим: «Прости, люблю тебя!» Всё разом навалилось, давит настолько сильно, что хочется опустить руки, сдаться шагая навстречу своей судьбе.
Но мы сами создатели своей судьбы и авторы этой жизни. Я обязана всё выдержать ради невинной души, что ношу под сердцем.
– Госпожа Ясемин, вы меня слышите?
Задумалась я. Но после громкого отклика гинеколога сразу же прогоняю свои мысли прочь, переводя всё внимание на женщину в белом халате с синим колпаком на голове.
– Извините. – тихо сказала я. – Вы написали рекомендации? -
Поскорее бы уже очутиться дома, да продолжить поиски дедушки повторно обзванивая все службы.
– Рекомендация одна: Направление на госпитализацию в стационар – "на случай преждевременных родов". – с серьёзным лицом заявляет и выходит из кабинета неплотно закрывая дверь.
Я тут же вышла следом, где в коридоре ждала тётушка Лейла и Демир. Чувствовала я себя не очень хорошо, головокружение ещё осталось отчего слегка пошатнулся в стороны.
– Госпожа Ясемин, присядьте, пожалуйста, вам сейчас не стоит ходить! – напугано изрекает врач. – Санитары! – крикнула, придерживая меня вместе с Демиром, посадив на скамью. – Я обязана положить вас в больницу.
– Что-то серьёзное? – ошалело смотрит Лейла на врача приобняв меня нежно.
– Есть риск преждевременных родов, поэтому надо перестраховаться. Прокапаем капельницы, пройдёт курс процедур, по наблюдаем её, а там если всё будет хорошо заберёте домой. – окинула меня жалостливым взглядом посмотрев на мой животик.
– Ясемин, дочка, ты только не волнуйся, всё будет хорошо. Аллах рядом с тобой… – с таким трепетом она это произносит "дочка" и целует ласково меня в лоб.
– Машалаах! – воскликнула я.
Всё происходит по воли нашего Всевышнего.
На больничной каталке меня отвезли в одну из палат для VIP-персон. Не палата, а номер люкс. Светлая студия с большим панорамным окном, ничем не хуже моей комнаты дома. Отдельная ванная комната и кухонный уголок. Плазменный большой телевизор расположенный напротив больничной кровати.
Всё вокруг радует, вот только не хочется оставаться наедине с собой. Больше всего, я боюсь одиночества, остаться одна в четырёх стенах со своими страхами и мыслями.
Шкала настроения и общения начинает во мне поспешно падать после слов врача:
– Располагайтесь, госпожа Ясемин. На процедуры вас будут вызывать. Завтрак, обед, ужин в постель. Если вам что-нибудь понадобится, то у вас есть телефон, наберите указанный номер и к вам придут. – объясняет она. – Сейчас вам поставят капельницу, и вы поспите, чтобы снять стресс и усталость. Ну а вы, – деликатно обращается к Лейле и к телохранителю, – можете уезжать домой.
Я сразу же встала с кровати скользнув ладонью по животу, запротестовала:
– Нет, нет! Я не хочу оставаться одна! Не бросайте меня здесь! – в последнее время гормоны дают о себе знать, слишком эмоциональная, несдержанная и раздраженная. Могу заплакать по пустякам, словно я ребёнок, у которого уйма желаний и они обязаны исполняться, как "по волшебству" с одного щелчка пальцем. – горячие слезы наполняют глазницы.
Лейла с грустью посмотрела на меня и крепко обняла:
– Ясемин, мы тебя не бросаем здесь. Будем приезжать каждый день с Демиром. Ты же понимаешь, я должна управлять домом и следить за порядком. – целует меня поглаживая плечи. – Мы завтра к тебе приедем, я обещаю.
Всё равно на душе тоскливо. Уже начинаю скучать понимая, что сейчас все уедут.
– Лейла, вступайте, пожалуйста, в машину, а мне нужно поговорить с госпожой Ясемин наедине! – спокойно сказал, Демир, тяжело вздохнув. Лейла согласно кивнула и вышла из палаты захватив с собой врача.
Демир подошёл ближе ко мне и сделав серьёзное выражение лица сказал:
– Мог бы остаться и быть рядом, но не могу. На это есть весомые причины: бизнес господина Серхата, которым нужно кому-то управлять пока вы не в состоянии это делать. – обвел глазами мой живот и снова перевёл взгляд на меня. – Ну а второе, у меня имеется свой личный бизнес, который требует большого внимания. И как вы, наверное, уже поняли работа телохранителя – это лишь помощь господину Серхату и вам, ну никак не главный заработок. – подвёл итог Демир. – Я оставлю охрану за дверью, они будут круглосуточно вас охранять. – опускает глаза, собираясь уходить.
Меня бросило в дрожь от мыслей и воспоминаний, что Эрдоган может навестить меня, как тогда ночью в больнице после изнасилования. Сердце от страха сжалось и кончики пальцев на руках обдало током.
Слезы потекли градом, ощущался солёный привкус на сухих губах. Я растерялась, и паника взяла вверх надо мной, заставив, зарыдать взмолившись:
– Мне очень страшно! Они ничего и никого не боятся! Если и есть зло на свете, то это… это… – захлебываюсь в слезах вцепившись обеими руками в Демира. К горлу подбирается колючий ком не давая высказаться.
Схватив меня крепко и удерживая за талию Демир прошипел:
– Кто они? Кто это? Значит покойная Эбру Шахин была права и тебя изнасиловала группа мужчин? – его глаза стали темнеть то ли от злости, то ли от жалости ко мне. А в моих глазах становилось всё размытым от жгучих до изнеможения слез. Я плакала ничего ему не ответив побоявшись, что если осмелюсь сказать про Эрдогана, то позже меня настигнет страшная расплата от трёх шайтанов.
Присев на кровать и опустив руки вниз, Демир сжал с силой покрывало до белых костяшек на руках с хрипотцой сказав:
– Ублюдки! – поднял холодный взгляд на меня. – Запугали тебя, да? Угрожают? – медленно встаёт и делает шаг вперёд ко мне. – Ясемин, не молчи и договаривай, что хотела сказать. Они это кто? – нежно проводит ладонью по всей длине моих локонов от чего мурашки по спине побежали.
Опустила стыдливый взгляд погладив животик, ребёнок пинается, возможно ему, как и мне страшно от будущего, что грядёт. Предчувствие нехорошее, да и в последнее время кошмары беспокоят от которых я просыпаюсь в холодном поту.
Аккуратно присела на кровать потупив взгляд в сторону выдавив из себя:
– Ты задаёшь много вопросов! – затем повернула лицо к нему выговорив. – Ещё ты много стал себе позволять!
Демир, странно себя ведёт по отношению ко мне, слишком заботливый и внимательный, и меня это напрягает. Я уже проходила это всё, за что и поплатилась сполна.
Иногда, он задает лишние вопросы, которые совсем его, как телохранителя не должны касаться. Смотрит своими чёрными глазами на меня так, как Адем никогда не смотрел, а я краснею как будто облили краской. Не знаю даже как быть дать пощёчину или как обычно делаю вид, что ничего не замечаю. Сегодня в парке Демир, прикоснулся к моим рукам стараясь их согреть. Не давал мне замёрзнуть с заботой отдав мне свое пальто. Я благодарна ему за заботу, но она слишком уж близкая к моему личному пространству. Демир как лев, ходит походкой короля, а я на его фоне кажусь овечкой, которую он охраняет, чтобы никто не загрыз. Сегодня, когда приехал Адем, я убедилась в этом, ведь Демир голыми руками готов был убить Адема. В какой-то миг захотелось уволить его. Но что-то меня отдернуло в последний момент дав понять, что не нужно рубить с плеча вот так на эмоциях. Признаюсь, мне спокойно рядом с таким телохранителем и могу полной грудью дышать зная, что я в полной безопасности. Так что приходится терпеть его властный характер короля.
– Все вопросы по делу! – заявил так будто не он у меня в подчинении, а я.
Его такие холодные ответы без капли трепета и страха меня злят, совсем уже попутал все грани дозволенного ему. Ну я ему сейчас устрою.
Нервно и громко задышала от недовольства, я не потерплю такого отношения к себе. Демир, увидев моё недовольство стал показывать свои белые зубы приподнимая уголки губ.
Одним движением, Демир поставил меня на ноги придерживая, чтобы я не упала. Тяжело и прерывисто мы стали дышать, смотря друг другу в глаза.
– Да, как ты… – перебивают моё ругательство горячие губы телохранителя. Поцелуй? Моё сердце замерло и кольнуло так больно, что я тихо и коротко взвыла, а после ритм сердце изменился. Лицо то щипало, то горело от стыда. Стараюсь его оттолкнуть от себя, но сил не хватает.
Оторвавшись от меня, Демир посмотрел мне в глаза, крепко держа мои руки, прерывисто прошептал:
– Извини, я много себе позволил. – его глаза снова потемнели и засверкали свечами.
Я же стою молча не шевелясь, если он меня сейчас отпустит, то я точно шмякнусь на пол. Зачем он поцеловал меня?
Молча усаживает меня на кровать, а я как немая в полном оцепенение. Стараюсь дать ему пощёчину, но он ловит мою руку и крепко сжимая говорит:
– Сейчас я уеду, а завтра приеду к тебе, и мы с тобой обо всём поговорим. – уходит, покидая мою палату.
Глава 19
Весь вечер я гоняла мысли о сегодняшнем дне. Поцелуй Демира оставил осадок в душе, изменил погоду в сердце. Стараюсь отогнать мысли о Демире прочь, но они, как сладкий яд уже распространились по всем клеточкам, как внутри, так и снаружи. Я до сих пор чувствую его запах мужского парфюма и привкус ментола на своих губах. Ничего подобного мне не приходилось испытывать до сегодняшнего дня. От этих чувств легко кружится голова, а от воспоминаний того поцелуя по спине бежит марш мурашек и бросает в горячий пот.
За окном уже ночь и на часах довольно поздно, по телевизору идёт программа: Discovery – мир птиц.
Под пение и чириканье лесных птиц, я зарываюсь под тёплым бархатным одеялом, погружаясь в глубокий сон.
Раннее утро порадовало ярким и тёплым восходом. От вчерашнего разбитого и ломающего состояния ничего не осталось, лишь тоска по дедушке карябает больно сердце и рвёт душу на части. Тяжело вздыхая, положив руку на животик встаю с мягкой постели и направляюсь в душ освежиться.
– И тебе доброе утро! – ответила, почувствовав энергичные толчки ребёнка в животе.
Приняв тёплый душ, я надела атласный халат и аккуратно собрала волосы в пучок, чтобы не мешался.
Слышу непонятные шорохи с палаты и открыв дверь из ванной комнаты застываю на месте выпучив глаза.
Палата украшена красными розами и посреди неё стоит Демир. Статный, высокий мужчина с красиво уложенной причёской, от чего его волос блестит от лака. Глаза тёмные как ночь, Демир пристально смотрел на меня приподнимая уголки губ в улыбке. Он держал в руках мои любимые "Тантау Хонеймилк" – розы.
Откуда знает, какие цветы я люблю? Наверное, моему телохранителю просто повезло с выбором цветов.
– Доброе утро, черноглазая. – на выдохе говорит, направляясь ко мне.
Внутри всё замирает от его голоса сердце предательски начинает учащенно стучать.
Демир подошёл ко мне протянув букет произнёс:
– Знаю, ты достойна большего, но сейчас я хочу, чтобы ты улыбалась.
Я приняла их сомкнув губы, пряча свой взор. Не могу смотреть ему в глаза. Присутствие Демира рядом со мной стало сладко мучительным, чем-то таким обжигающим всё тело. Надо бежать от него, как от огня, иначе я утону, испарюсь в этих незнакомых для меня нахлынувших чувствах.
– Мне надо идти на процедуры. – с дрожью в голосе протянула я, отстранившись от стены в сторону.
Демир тут же перегородил мне путь рукой, пригвоздив взглядом, заметил:
– Решила избегать меня после вчерашнего поцелуя?
– Демир, зачем ты это делаешь? Ради чего? – спрашиваю, набравшись храбрости поднимая глаза на него.
Он нежно коснулся моей руки и ловко сплёл наши пальцы от чего всё тело сладко задрожало.
– Ради тебя! – резюмировал он властным тоном. – Ради нас с тобой. – прошептал он, приблизившись ко мне так близко, что я слышала его прерывистое дыхание.
– Ради нас? – поразившись приоткрыла рот от его ответа.
– Именно! – заключил он, смотря на меня львиным взглядом. – Я люблю тебя Ясемин! – с трепетом и дрожью в голосе шепчет, а я в это время начинаю всхлипывать, прикрыв рот ладонью. – Я хочу, чтобы ты стала моей женщиной…– аккуратно прикрываю ему рот своей ладонью, не дав ему договорить.
– Демир прошу, пожалуйста, – киваю отрицательно головой, – не нужно таких слов! – мои глаза были полны слез, а его болью.
Демир побледнел, как и я нервно дрожа. Разве я могу быть с ним после того, что мне пришлось пережить? Нет! Конечно, же нет! Демиру нужна чистая, не с запятнанной честью женщина, которая сможет сделать его по-настоящему счастливым. А что могу дать я? Ничего!
Нежно коснулся моей руки, поцеловав её, прошептал:
– Ты меня не замечала, проходила около меня, оставляя лишь незабываемый запах жасмина. А я никогда тебя не забывал, думаю о тебе 24 часа в сутки. – прислоняет мою ладонь к своему сердцу. – Чувствуешь, как оно стучит? Болит и эта боль не стихает, сердце с душой не спокойны без твоей любви. – крепко меня обнимает, а я стою с опущенными руками понимая, что он влюблен в меня и уже давно.
Раньше я никого не видела окромя Адема, а после беды, что вошла без приглашения в мою жизнь, я поняла, что Адем не моё будущее и у Всевышнего другие планы на мою жизнь. Знать бы по какому пути идти, чтобы не причинять никому боль и стать счастливой.
– Демир, прости! Я не могу быть твоей! – сорвались слова с соленых уст от горьких слез. – Оставь меня! Отпусти! – мой голос срывается на тихую истерику, я задыхаюсь, пытаясь его оттолкнуть от себя, но хваткой льва вцепился в меня и держит, прижав меня к своей груди.
– Никогда не брошу! Один раз уже отпустил, но больше этому никогда не бывать! – ласково приговаривает. – Ты моя! – строго резюмирует и целует меня робко в губы.
Все тело обдало кипятком от его горячего поцелуя и низ живота сладко скрутило. Я признаюсь, только себе, что ёкнуло, что смогла полюбить хотя и клялась: Не верить в любовь! Никогда не любить!
Слышу скрип двери и от страха отталкиваю Демира от себя.
– Доброе утро! – в палату вошла Лейла и от увиденного замерла на месте. – Извиняюсь…– протянула она закашляв.
Глава 20
Раскрасневшийся от стыда и глубокого смущения выдавила:
– Доброе утро тётушка Лейла. – подошла к ней приобняв.
Она сделала вид, что ничего не видела, мило мне улыбаясь, поцеловала ласково в лоб, спросив:
– Как наш ребёнок? – опустила взор на мой круглый животик.
Скользя ладонями по животу я, сомкнув губы дала ответ:
– Ночью спит, днём пинается!
