– Это была совершенно дикая и невообразимая история. Видите ли, наш господин с малых лет поступил на военную службу к королю. Войны и сражения занимали все его время, и он совершенно не думал жениться. Даже когда престарелый лорд Малгрейв потребовал от него немедленно заключить брак, лорд Дэвид отказался. Так и жил, пока на одном балу не познакомился с юной Элинор Барлоу. Он влюбился в эту девушку с первого взгляда. Но к несчастью, она вместе с семьёй была обвинена в подготовке мятежа и казнена по приказу короля. Правда, говорят, её братьям удалось сбежать, но позже их тела были найдены. Увы, их разорвали дикие звери. Милорд тогда редко появлялся в замке, но в те дни, когда он приезжал, на него было страшно смотреть! Он запирался в кабинете и никому не разрешал входить! Не знаю, что он делал, наверно беспробудно пил. А затем он встретил вас! Вы, госпожа, вселили в его сердце надежду и радость к жизни! С вами он забыл о своём горе!
От долгой речи Дженис закашлялась, и Хелен протянула ей уже остывшее недопитое молоко. Замерев в нерешительности, служанка всё же залпом осушила кружку и продолжила:
– Я не ожидала, что вы вырастите такой красавицей! В детстве вы были такой неуклюжей, нескладной, неловкой и часто болели. Сэр Филипп отвёз вас вместе с леди Мэри далеко на юг, откуда ваша мать была родом, чтобы тёплый климат излечил вас, но, к несчастью, очень скоро леди Мэри скончалась. Долгое время о вас ничего не было слышно, мы не знали, живы ли вы, пока милорд не привёз вас после смерти вашего отца.
– Ясно, – выдохнула Хелен, поняв, что рассказ был окончен.
Ей предстояло ещё многое обдумать. Почему Дэвид упустил эту немаловажную часть повествования? Можно строить бесконечное количество догадок, но, пожалуй, будет лучше спросить у него самого. Хелен усмехнулась, представив, как муж просто уйдёт от разговора. Но она не отстанет. Да, поначалу этот суровый молчаливый мужчина вызывал в ней некоторые опасения, но их последняя встреча рассказала о Дэвиде больше, чем любые слова. Главное, в чём она успела убедиться: лорд Малгрейв испытывает к ней нежные чувства.
– Скоро в деревне будет ярмарка, госпожа, – сообщила ей Дженис. – Приедут торговцы, будет много всего интересного, покажут представления! Вам обязательно нужно там присутствовать!
– Думаю, это отличная идея! – загорелась Хелен.
Ей определённо нужно развеяться!
Глава 5
Стоявшее в зените солнце жарко пригревало. Хелен прищурилась от яркого света и поспешила спрятаться в тени многовекового раскидистого дуба. Верная Дженис последовала за госпожой.
– Какой погожий денёк! – воскликнула Хелен.
Она уже полностью оправилась после болезни и радовалась вот таким неспешным прогулкам и летнему теплу. Дорожки во внутреннем дворе замка были вымощены камнем, по центру находился крытый колодец, и кое-где виднелись кусты бордовых роз.
– Надо будет сказать садовнику, чтобы посадил побольше цветов, – мечтательно произнесла Хелен, сидя на каменной скамье, но даже сень огромного дерева не спасала от полуденного зноя.
Обернувшись, она поискала глазами мужа, который накануне вернулся в замок, но его нигде не было видно. Лорд Малгрейв приехал ранним утром. Хелен заметила, с какой радостью слуги вышли его встречать. Она стояла самой первой и не успела произнести приветственную речь, как оказалась на коне в руках мужа. И тут этот сдержанный в чувствах мужчина снова удивил Хелен. Дэвид поцеловал её при всех. Растерявшись, она не посмела его оттолкнуть, а после, тесно прижатая к телу мужа и чрезвычайно взволнованная их близостью, робко ответила.
Воспоминания заставили Хелен вспыхнуть, и она приложила ладони к горящим щекам. Опустив голову, девушка скользнула взглядом по платью. Немодное. Именно это слово изрёк мистер Эндрю Харрис – новый портной, которого нанял Дэвид. С ним Хелен также познакомилась вчера, когда в её комнату внесли огромный сундук, доверху набитый различными тканями: здесь был и восточный тончайший шёлк, и нежнейший бархат. Следом вошли лорд Малгрейв и мистер Харрис с помощницами.
– Дорогая, – негромко произнёс Дэвид. – Тебе пора обновить наряды. Этого человека я привёз из Олдкасла. Он поможет сшить платья по последней столичной моде.
– Господи, – Хелен была несказанно рада. Склонившись над сундуком, она восторженно воскликнула: – Какая роскошь! Здесь же целое состояние!
Она не успела договорить, а Дэвид громко и от души расхохотался, запрокинув голову:
– Моя милая Нелли, неужели ты думаешь, я не могу позволить себе побаловать собственную жену?
Он ушел и вернулся, когда мистер Харрис с помощницами чопорно удалились, предварительно сняв с Хелен мерки, чтобы снова удивить её. Стоило им остаться наедине, как Дэвид протянул ей шкатулку, открыв которую изумлённая девушка обнаружила внутри изысканные украшения.
– Эти драгоценности принадлежат моему роду, а значит, и тебе, – сказал он, извлекая изящное колье из золота, инкрустированное бриллиантами. Зайдя за спину, Дэвид защёлкнул застёжку на шее Хелен.
Подойдя к зеркалу, девушка восхищённо ахнула, увидев себя в отражении, и благоговейно приложила ладонь к украшению.
– Оно великолепно, Дэвид, – призналась Хелен. – Спасибо.
Позже, сидя за ужином в столовой, она украдкой разглядывала своего мужа. Дэвид ловко управлялся столовыми приборами, чего нельзя было сказать о многих его современниках. Подарив жене шкатулку с драгоценностями, сам он не носил ничего, кроме широкого обручального кольца на безымянном пальце и медальона, который прятал под одеждой. Хелен не терпелось узнать, чьё же изображение Дэвид хранит внутри, но почему-то не решалась спросить. Неожиданно он подмигнул ей, и Хелен зарделась, поняв, что поймана за подглядыванием.
– Хочешь что-то узнать? – поинтересовался Дэвид.
– Да, – кивнула она. – Ты не рассказал, как прошла поездка.
– Неплохо, – на его лицо легла тень. – Лучше, чем я ожидал.
– Я рада, – Хелен поняла, что большего она не добьётся, по крайней мере, не сейчас и не за столом. – В деревне скоро ожидается ярмарка, я бы хотела посетить её.
Услышав её, Дэвид даже замер на мгновение. Истолковав это по-своему, Хелен принялась всячески увещевать его:
– Доктор Бёрнс сказал, что я уже здорова, и мне не помешает немного развеяться.
– Он так сказал? – хмуро переспросил Дэвид.
– Э-э-э… да… – растерялась Хелен, не понимая поведения своего мужа. – Ты против?
Медленно прожевав кусок мяса и запив его вином, Дэвид отложил приборы. На его лице застыла маска вежливости. Было видно, что он над чем-то размышляет, взвешивает, обдумывает. Хелен не понимала, что в этой простой просьбе могло так озадачить её мужа. Но затем его черты разгладились.
– Нет, что ты, – учтиво произнёс он. – Конечно, мы обязательно посетим ярмарку.
Хелен вздохнула: она с нетерпением ждала праздника, с тех пор как узнала о нём от Дженис. Все эти дни девушка занималась вышивкой и размышляла о положении, в котором оказалась. Странное дело: она ничего не помнила о своей жизни, но стоило ей взяться за иголку с ниткой, как руки все сделали за неё. Стежок за стежком Хелен вышила изумительную картину, которую было не стыдно повесить в рыцарском зале. А вспомнить её ночную прогулку, когда ноги сами привели к кабинету Дэвида?
Она не забыла речь, она умела писать, считать и пользоваться столовыми приборами. Она могла отличить добро от зла. Доктор Бёрнс говорил Хелен, что потеря памяти редко бывает полной, и в её случае велики шансы на восстановление.
Чья-то тень заслонила солнце, прервав её размышления. Подняв голову, Хелен с удивлением увидела Дэвида. Она не слышала, как муж подошёл.
– Добрый день, Нелли, – поприветствовал он, подавая руку. – Слуги сказали, что ты здесь.
– Добрый, – с улыбкой ответила Хелен. Поднявшись, она жестом отослала Дженис. – Ты искал меня?
– Да, я разобрался с делами, которые накопились за время моего отсутствия, и понял, что ужасно соскучился по тебе.
Его слова смущали, но вместе с тем и будоражили. Когда-то его объятия показались ей чуждыми, но вчерашний неожиданный поцелуй, заставший врасплох, приоткрыл завесу тайны над её прошлым. Да, разум Хелен забыл об этом, но, без сомнения, их тела знали друг друга. Её кожа покрывалась мурашками, а сердце срывалось с ритма, стоило лишь оказаться рядом. Заглянув в потемневшие глаза своего мужа, Хелен поняла, что он чувствует то же самое. Но Дэвид не торопился, да и Хелен не давали покоя некоторые неотвеченные вопросы.
– О чём ты думаешь? – спросила она.
– Вспоминаю нашу первую встречу, – признался Дэвид и замолчал.
Они неспешно прохаживались по внутреннему двору замка, её рука лежала на изгибе его локтя.
– Расскажи мне о ней, – попросила Хелен.
Дэвид не спешил отвечать. Крепко задумавшись, он поглаживал свободной рукой, её ладонь. Когда же Хелен легонько потормошила его, Дэвид словно очнулся.
– Да, – согласился он. – Расскажу. История любви Дэвида Малгрейва и Хелен Гловер достаточно проста. Мой рыцарь Филипп Гловер служил мне верой и правдой, и перед его смертью я пообещал позаботиться о его дочери, которая осталась совершенно одна в этом жестоком мире. Я лично поехал за Хелен, чтобы привезти в замок. Она жила в небольшом каменном доме, окружённом высокой оградой, в маленькой деревушке на юге Королевства. В тот день Хелен была одета в обычное серое платье, но даже оно не могло скрыть ее красоты.
Хелен внимательно слушала историю их знакомства. Она надеялась, что рассказ Дэвида разгонит туман, царивший в её голове и мешающий вспомнить прошлое. Однако, как ни прислушивалась она к словам мужа, в памяти не всплыло ни одного знакомого образа, как будто Хелен рассказали совершенно чужую историю.
– Как жаль, что я ничего не помню, – сокрушённо пробормотала она.
– Уверен, что всё образуется, – поспешил успокоить Дэвид и мягко сжал её ладонь.
Поняв, что ничего больше ей не удастся выжать из собственной памяти, Хелен решилась задать другой, мучащий её вопрос:
– Кто такая Элинор Барлоу?
– Что? – вздрогнул Дэвид и, остановившись, повернулся к ней лицом. – Ты что-то вспомнила?
– Я… нет… – Хелен растерялась. – Говорят, ты был влюблён в неё, – призналась она.
– Прислуга слишком много болтает, – раздражённо бросил Дэвид. – Что ещё тебе удалось узнать?
Его реакция озадачила Хелен. Дэвид не смутился и не принялся оправдываться. Впрочем, не для того она давала себе слово, что не отстанет от мужа, пока не узнает всей правды.
– Считаешь, что я сую нос не в свои дела? – Хелен с вызовом вскинула голову. – Но ты сам мне ничего не рассказываешь.
Повисло напряжённое молчание. Дэвид пристально всматривался в лицо Хелен, и та, окончательно смешавшись, отвела взгляд.
– Моя прекрасная Нелли, ты ревнуешь, – осенило Дэвида. Жёсткие черты лица смягчились, а губ коснулась печальная полуулыбка. – Не стоит, моя нежная голубка, ты единственная, кто царит в моём сердце!
Глава 6
Поселение Литл-Рок растянулось вдоль подножия утёса, на котором расположился фамильный замок Малгрейвов. Когда Хелен несколько дней назад услышала от Дженис слово «деревушка», то ожидала увидеть хлипкие деревянные лачуги, образующие в лучшем случае пару улиц, и была приятно удивлена, что местные жители обитали в добротных каменных домах. Неширокая, выдолбленная в скале дорога, серпантином спускалась от ворот замка и вливалась в центральную улицу, ведущую к местной церкви, где ранним утром состоялось богослужение, освятившее начало ярмарочных дней.
Измученная пусть и недолгой, но утомительной дорогой Хелен с нетерпением выглянула из кареты, стоило кучеру распахнуть дверь. Дэвид, в отличие от неё, прибыл на ярмарку верхом, но именно он настоял на её путешествии в повозке. Да девушка теперь и сама не решилась бы и близко подойти к лошади.
Хелен с замиранием сердца следила за тем, как местное население приветствовало сюзерена. Преисполненный внутреннего достоинства лорд Малгрейв лёгким кивком отвечал на благопожелания в свой адрес. Когда же бледная из-за укачивания леди Малгрейв с помощью служанки вышла из кареты, то разочарованно наблюдала за тем, как постепенно стихали восторженные крики. Вскоре она обнаружила себя в центре безмолвных, с изумлением и недоверием взирающих на неё жителей Литл-Рока.
– Так вот она какая леди Малгрейв? – услышала Хелен за спиной чей-то разговор. – Никогда не видела её раньше.
Сама она в это время отошла от мужа, чтобы посмотреть ткани. Разумеется, верная Дженис проследовала за своей госпожой. Дэвид же остался у палатки торговца оружием. Он так долго рассматривал предлагаемые клинки, пальцем проверял их остроту, подкидывал на ладони, оценивая лёгкость, что Хелен, которая ничего не понимала в кинжалах, стало скучно. Она взяла в руки отрез чёрного сукна, но тут же отложила. Зачем ей это? Муж подарил ей сундук доверху набитый самой дорогой тканью, из которой мистер Харрис уже успел пошить ей несколько нарядов.
– Оно слишком грубое для вас, госпожа, – торговец согнулся в учтивом поклоне. – Если позволите, у меня есть кое-что, что могло бы вас заинтересовать. – Низкий, крепкий мужчина спрятался в палатке и через некоторое время вынес отрез плотного шёлка с узором, вышитым золотыми нитями. – Парча! – с придыханием произнёс он. – Платья из неё достойны самой королевы!
– У него самые лучшие ткани, – доверительно прошептала Дженис. – Он не первый год приезжает сюда. Но, конечно, ничто не сравнится с тем, что привёз для вас милорд.
Хелен склонилась, чтобы получше рассмотреть материал, как незнакомки, чьи голоса она слышала ранее, продолжили перемывать ей косточки.
– Говорят, она дочь Филиппа Гловера, обычного рыцаря. Наш милорд влюбился в неё с первого взгляда, – говорила женщина грубоватым голосом.
– Пф-ф! Скоро графы будут на крестьянках жениться! – Хелен услышала позади чей-то скрипучий смех.
– Какая ты злая, Мэгги, – укоризненно произнесла первая женщина. – Зря милорд тебя пощадил. Сидела бы до сих пор в подвале мистера Элмерза, нашего старосты! А леди Малгрейв чудо как прекрасна! Хорошо, что наш господин наконец-то забыл о леди Элинор.
Обернувшись, Хелен пыталась разглядеть говоривших, но они резко замолчали и смешались с толпой.
– Что скажете, госпожа? – с волнением спросил торговец. – Прикажете доставить вам этот отрез в замок?
– Берите, госпожа, – восхищённо проговорила служанка. – Милорд оплатит любой ваш каприз.
Поспешно кивнув, Хелен отошла к палатке, где торговали корзинами. Дженис тут же начала предлагать ей одну за другой. Сплетницы проследовали за ними. Она поняла это по продолжившемуся за спиной разговору.
– Не повезло леди Элинор, – сокрушалась женщина с низким тембром голоса. – Если бы не отказала нашему милорду, жива бы осталась. Уж он придумал бы как её спасти. А так… ужасная смерть…
– Хотел бы – спас! – фыркнула та, кого собеседница называла Мэгги.
Устав слушать сплетни, Хелен резко остановилась и обернулась, чуть не столкнувшись при этом с двумя женщинами, одетыми в простые серые платья. Смешавшись, они остановились как вкопанные. Подталкивая и одёргивая друг друга, обе низко поклонились. Одна из них, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косу, заискивающе улыбнулась и пробормотала скрипучим голосом:
– Леди Малгрейв, какая честь для нас! Позвольте угостить вас мёдом с нашей пасеки. Мой муж прикатил на ярмарку несколько десятков бочонков. Наш мёд славится своей сладостью и хмелем на всё графство!
– Пожалуй, откажусь, – покачала головой Хелен.
«Ещё порчу наведёшь», – подумала она, но не произнесла.
Почувствовав усталость от жары, царившего шума и повышенного внимания к себе, Хелен отошла в сторону, потянув за собой служанку. Оглянувшись, она увидела Дэвида, который до сих пор рассматривал оружие. На этот раз он заинтересовался мечом с длинной рукоятью. Хелен пожала плечами: мужчина – есть мужчина. Дженис отстала от неё, отвлёкшись на какие-то заморские товары, и дальше Хелен побрела одна. Она шла, не разбирая дороги, шаг за шагом удаляясь от торговой площади. Ноги сами привели её в церковь.
Внутри царили прохлада и полумрак, едва разгоняемый тусклым светом свечей. Присев на скамью и сложив ладони перед лицом, Хелен попыталась сосредоточиться на молитве. Удивительно, но нужные слова сами всплыли в памяти.
«Отче наш…», – начала она, но в этот момент ей на плечо опустилась чья-то рука.
– Дэвид, – улыбнулась Хелен, поворачиваясь и ожидая увидеть лицо мужа, который, должно быть, заметил отсутствие жены и поспешил на её поиски, и оглушительно завизжала, обнаружив склонившегося над ней незнакомца.
– Господи, Нелли, это же я! – воскликнул молодой мужчина, испуганно оглядываясь по сторонам: не бежит ли кто на крик. Приложив палец ко рту, он зашептал: – Неужели вы не узнали меня? Я так долго ждал вас, но вы все не приходили. Мы условились встретиться здесь… Это наше место… – Хелен непонимающе хлопала глазами, и он осёкся. – Значит, слухи не врут, вы действительно потеряли память? Что же он сделал с вами? Чем опоил, что вы все забыли?
– Кто вы? – только и смогла выдавить из себя Хелен.
– Боже, – удручённо прошептал мужчина. – Это же я, Томас. Томас Хилтон. Мы были помолвлены с вами! Нелли…
– Не смейте так называть меня! – возмутилась Хелен. Она не помнила никакого Томаса Хилтона, и не имела ни малейшего представления, как они могли быть с ним связаны. – Для вас я леди Малгрейв!
Она ещё раз смерила незнакомца взглядом: красивое лицо, светлые волосы, цвета спелой пшеницы. На нём была богатая одежда, говорящая о принадлежности к дворянскому сословию. Но сколько бы Хелен ни вглядывалась в лицо Томаса, она не могла его вспомнить. Услышав её гневную отповедь, мужчина печально опустил голову.
– Конечно… конечно, леди… Малгрейв, – сказал он с небольшой запинкой. – Простите мне мои несдержанность и горячность, которые я могу объяснить только искренними чувствами к вам.
Хелен растерянно молчала. Она видела, как во взгляде Томаса постепенно таяли надежда и радость от их неожиданной встречи. Сама же она пребывала в смятении. Внезапно снаружи послышались грохот и брань, и на пороге церкви показался Дэвид, за ним замаячили силуэты слуг. Томас испуганно дёрнулся.
– Ещё свидимся, леди Малгрейв, – зашептал он и, схватив её руку, прижался к ней крепким поцелуем.
Постоянно оглядываясь, Томас бросился бежать между рядами скамей и скрылся в тёмном боковом проходе.
– Почему ты не сообщила мне, куда пойдёшь? – громогласно спросил подошедший Дэвид. Судя по всему, непривычный к царящему полумраку, он не заметил присутствия постороннего человека. – Ты не представляешь, что я пережил, пока искал тебя. Почему ты здесь одна? Где твоя служанка?
Смутившись, Хелен опустила голову.
– Я устала, и мне захотелось отдохнуть. Я сама не знаю, как оказалась здесь, а Дженис наверно просто отстала, – тихо сказала она. – Прости, я не собиралась тебя тревожить.
Подняв лицо за подбородок, Дэвид окинул её пытливым взглядом. Потихоньку его черты смягчились, и он кивнул.
– Ярмарка в самом разгаре, но если ты устала, можем вернуться в замок.
Глава 7
По возвращении в замок, Хелен сказалась уставшей и под изумлённый взгляд Дэвида заперлась в своей спальне. Неожиданная встреча с Томасом Хилтоном вывела её из душевного равновесия. Раздевшись с помощью Дженис, она под непрерывные причитания служанки рухнула на постель.
– Как вы меня напугали, госпожа, – сетовала Дженис. – Я ж на минутку только отвернулась, а вас уже нет! Милорд с меня три шкуры спустит за то, что я за вами не углядела!
– Голова болит, – пожаловалась Хелен, приложив ладонь ко лбу. На самом деле она просто хотела, чтобы служанка оставила её в покое. – Принеси мне тот отвар, который ты мне всегда даёшь в подобных случаях.
Всплеснув руками, Дженис выскочила из комнаты. Дождавшись ухода служанки, Хелен поднялась и подошла к окну. Кто такой Томас Хилтон? Почему он считал себя вправе называть её, леди Малгрейв, уменьшительным именем «Нелли»? Что их могло связывать? Он сказал, что они были помолвлены, но ведь теперь Хелен – жена Дэвида! Неужели она сама дала Томасу повод думать, будто их отношения могут выйти за рамки светской учтивости? А вдруг… Хелен даже прикусила губу от пронзившей её догадки и с присущей ей прямолинейностью чуть не спросила у вошедшей служанки, был ли у неё любовник. Эта мысль словно лезвием пронзила её сердце. Дэвид оказался замечательным мужем, неужели Хелен могла предать его?
– А вот и ваш отвар, госпожа, – радостно сообщила Дженис. – Вы встали? Вам уже лучше?
– Немного, – пробормотала Хелен и села за стол. Поднеся кружку с отваром ко рту, она сделала осторожный глоток и поморщилась от горечи. – Скажи, – она тщательно подбирала слова, – как я раньше проводила время? Чем любила заниматься?
– Чем-чем… – пожала плечами Дженис, не подозревающая, какие чувства в данный момент владеют её хозяйкой, и присела на низкий путь. Прикрыв глаза, служанка задумалась. – В комнате сидели практически безвылазно и плакали – смерть отца оплакивали. Ну, вышивали ещё, псалтырь читали.
– Что, всё это время сидела в комнате, плакала и вышивала? – не поверила Хелен. Она отставила в сторону чашку с горьким отваром, пить его не было ни малейшего желания.
– Ну-у-у, не всё время, конечно же, – поспешила с разъяснениями служанка. – Потом милорд нашёл, как вас утешить.
– Дженис! – укоризненно воскликнула Хелен, и та ойкнула.
– Простите госпожа, не то имела в виду! Милорд всегда был с вами, дарил подарки, развлекал. Не знаю, что он сказал вам, но однажды вы вышли из комнаты в прекрасном расположении духа. Тогда вы приняли его предложение, и уже через неделю сыграли свадьбу, пусть и скромную, совершенно не по статусу лорду Малгрейву.
– И всё время до этой конной прогулки, будь она неладна, я провела в замке и никуда не отлучалась? – Хелен не оставляла свои попытки выяснить, что же у неё могло быть общего с Томасом Хилтоном, но напрямую спросить всё же не решилась. От нетерпения она начала барабанить пальцами по столу. – Были ли у меня друзья здесь или в Литл-Роке? Общалась ли я с кем-нибудь?
– Бог с вами, госпожа! – отмахнулась Дженис. – Простите мою прямоту, но вы ни с кем не спешили сближаться, так что друзей у вас не было ни здесь, ни уж тем более в деревне. Да и с кем там вам дружить? С крестьянками? С этой ведьмой Мэгги, что ли? Вон она как за вашей спиной злословила сегодня. Нет, всё время в замке вы тоже не сидели, но всё ваше развлечение состояло из поездок в церковь на воскресную службу: закутаетесь с головы до ног, как будто боялись кого, и сядете где-нибудь в сторонке.
– Лорд Малгрейв тоже ездил со мной? – спросила Хелен.
– Очень редко, к сожалению, наш милорд не религиозен.
Рассказ служанки почти ничего не прояснил, кроме одного: каким-то образом они умудрялись общаться с Томасом. Ведь тот сказал, что церковь была местом их встречи. Хелен облегчённо вздохнула, вряд ли она изменяла мужу в святом месте, а значит, каких-либо близких отношений с Томасом не было, и он точно не её любовник. Странное дело, она дочь простого рыцаря, и многие из её окружения считали, что ей несказанно повезло выйти замуж за графа. Но оказалось, Дэвид не единственный представитель дворянского сословия, кто делал ей предложение, если верить словам незнакомца.
От напряжения голова нешуточно разболелась, и Хелен, зажав пальцами нос, залпом допила принесённый отвар, действие которого через некоторое время склонило её ко сну.
Когда она проснулась, за окном уже сгустились сумерки. Дженис в спальне не было. Встав с постели, Хелен прошлась по комнате. На столе стоял подсвечник с погашенной свечой, рядом лежало огниво, но она не умела им пользоваться. Беседа со служанкой мало успокоила её, и, приняв решение поговорить ещё и с Дэвидом, Хелен вышла за дверь.
Она дошла до лестницы и спустилась на первый этаж. Жизнь в замке бурлила. Слуги сновали туда-сюда, повинуясь различным распоряжениям управляющего: намывали полы и стены, протирали мебель.
– Где милорд? – спросила Хелен у одного из них.
– Вероятно, в своём кабинете, миледи, – почтительно поклонившись, ответил тот.
Хелен прошла дальше по коридору и остановилась у знакомой двери. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она вошла в кабинет. Слуга оказался прав: Дэвид сидел за своим столом и внимательно изучал какое-то письмо. Он был в комнате один. Погруженный в собственные мысли и не ожидающий вторжения, Дэвид вздрогнул и поднял голову.
– Что ты здесь делаешь, дорогая? – спросил он нахмурившись. – Мне доложили, ты неважно себя чувствуешь.
– У меня болела голова, – сказала Хелен, приближаясь к Дэвиду. Суровый вид мужа не заставил её стушеваться, она уже знала, насколько может быть обманчива его внешность. – Но сейчас со мной всё в порядке.
– Рад это слышать, – отозвался тот, убирая недочитанное письмо в верхний ящик и закрывая его на замок, ключ от которого кинул в карман брюк.
– Что-то важное? – поинтересовалась Хелен, кивнув на ящик стола, куда был спрятан конверт.
– Отчёт мистера Смита, нашего управляющего, – ни чуть не смутившись ответил Дэвид, – ничего интересного.
– Ага… – разочарованно протянула Хелен и присела на край стола. Глаза Дэвида сверкнули, но он не пошевелился.
– Лучше скажи мне, – сменил он тему, – почему ты купила так мало? Люди будут говорить, что я экономлю на собственной жене. Всего один отрез не самой дорогой парчи.
– Пусть говорят что хотят, – отмахнулась Хелен и добавила, ласково улыбнувшись: – Я-то знаю, что ты самый лучший муж: самый добрый, самый заботливый и самый щедрый. Я не перестаю благодарить Небеса за то, что они оказались так милостивы ко мне.
Произнося эти слова, она не кривила душой. За всё время Дэвид показал себя с наилучшей стороны. И пусть кругом все твердили, как же ей, дочери простого рыцаря повезло стать графиней, Хелен была в первую очередь рада тому, что ей в мужья достался самый честный и благородный мужчина. Она была уверена в этом, поскольку видела его отношение не только к ней, но и к людям, находящимся у него в подчинении. Хелен выбросила из головы недавний случай с письмом. Это не стоило того, чтобы заострять на нём внимания. Раз её муж говорит, что это скучный отчёт управляющего, значит, так оно и есть.
Взгляд Дэвида потеплел, и он улыбнулся в ответ.
– Скажи, а какой я была женой? – задала Хелен мучащий её вопрос. – Какими были наши отношения?
– Ты замечательная жена, и всегда ею была, – отозвался Дэвид бархатным тембром. Услышав его ответ, Хелен показалось, словно камень свалился с её души. – Наши отношения не были гладкими с самого начала. Но оно и понятно, ты пережила тяжёлую утрату.
С этими словами он поднялся и вплотную приблизился к Хелен. Дэвид провёл пальцами по её щеке, откинул в сторону выбившуюся из замысловатой причёски прядку волос. Он говорил что-то ещё, и от низких звуков его голоса у Хелен по коже бежали мурашки, а сердце неожиданно сделало кульбит. Прикосновения мужа будоражили, она чувствовала неясное томление. Хелен сама не поняла, как ее руки обвили шею Дэвида, когда он склонился над ней, чтобы запечатлеть на её губах поцелуй.
Глава 8
Хелен проснулась с первыми лучами солнца, бесцеремонно ворвавшимися в спальню через узкое окно. Пребывая между явью и сладкой дремой, она блаженно потянулась и, ощутив на талии тяжёлую руку, мечтательно улыбнулась. Уже две недели Дэвид ночует в её спальне, с того самого вечера, когда их разговор окончился страстным поцелуем. Сонно потирая глаза, Хелен разлепила веки и посмотрела на мужа. Дэвид спал. Немудрено. После всех ласк, которыми он одарил её прошедшей ночью, ему требуется восстановить силы. Хелен невольно вспыхнула, вспомнив о том, что они творили до самого утра.
«А он красив», – влюблённо подумала Хелен, с интересом разглядывая его гордый профиль. И с каждой совместно проведённой ночью Дэвид казался ей всё притягательнее. Хелен влекло к собственному мужу с неведомой силой. Какой невероятной глупостью было с её стороны даже предположить, что у неё мог быть любовник! Нет, Томаса Хилтона она выбросила из головы и больше не вспоминала.
Протянув руку, она осторожно, почти не касаясь, провела ладонью по лицу Дэвида, отмечая лёгкую небритость, а затем зарылась в поросль на груди, пропуская курчавые волосы между пальцев. После, осмелев, погладила плечи, шею и наткнулась на медальон. Любопытство взяло вверх, и Хелен, стараясь не разбудить мужа, аккуратно потянулась к украшению. Повертев в ладони, она нащупала застёжку и, затаив дыхание, нажала на неё. Медальон раскрылся. Хелен приподнялась на локте, чтобы получше разглядеть содержимое, и её лицо озарила нежная улыбка.
Внутри оказался портрет юной девушки, как две капли воды похожей на Хелен. Присмотревшись повнимательнее, что в рассветных сумерках было сделать непросто, она убедилась в своём предположении. Слухи не врали. Дэвид, этот суровый и серьёзный мужчина, оказался безумно влюблённым в собственную жену. Конечно, Хелен не могла вспомнить, когда и в каких условиях был написан ее портрет, но художник превзошел сам себя.
Хелен намотала на палец прядку русых волос и усмехнулась. На картине она была изображена с локонами насыщенного медового цвета. Ох уж эти художники, как же они любят все приукрасить! Наверняка он запросил за свою работу немалую сумму! Что ж, её муж показал себя очень щедрым человеком, вряд ли он стал бы торговаться, чтобы сбить цену за портрет любимой женщины.
На картине было что-то написано мелкими буквами, но в комнате было ещё недостаточно светло, чтобы прочитать надпись, и Хелен повернула раскрытый медальон к свету. В это время Дэвид зашевелился, и она, поспешно щёлкнув застёжкой, прижалась щекой к телу мужа.
– Что ты делаешь, Нелли, – услышала она его хриплый спросонья голос.
– Любуюсь тобой, – ответила Хелен, и, нежно улыбнувшись, прочертила пальцем замысловатый узор на его груди.
– Любуешься? – она негромко взвизгнула и тут же рассмеялась, когда Дэвид резко перевернул её на спину и навис над ней. Его взгляд плавил и обещал неземное блаженство. Моментально посерьёзнев, Хелен кивнула, прикусив губу. Страсть заполняла все её сознание. Мысли улетучились, оставляя лишь острое желание близости. – Теперь моя очередь любоваться тобой, – низким грудным голосом добавил он, обрушиваясь на неё с поцелуями.
Когда Хелен проснулась во второй раз, день был в самом разгаре. Зевнув и томно потянувшись, она откинулась на смятых простынях. Протянув руку, она пошарила по второй половине кровати и разочарованно вздохнула: Дэвид покинул её. Хелен нехотя приподнялась на постели и зажмурилась от солнечных лучей, бьющих прямо в лицо. Как же не хотелось вставать! Тело помнило его жаркие ласки и требовательные поцелуи. Хелен еле слышно застонала и приложила пальцы к распухшим губам. Ох, она до вечера не покинет комнату! Она не покажется перед слугами в таком виде. Её размышления прервал скрип открывшейся двери. На пороге показалась Дженис с подносом.
– Проснулись, госпожа? – спросила она, входя в комнату. – А я вам завтрак принесла.
Служанка подошла к столу и принялась раскладывать на нём тарелки. Учуяв аромат горячей еды, желудок громко заурчал. Хелен поняла, что дико проголодалась. Она поднялась с постели и, накинув на себя халат из нежнейшего шёлка, подошла к столу.
– Как же аппетитно пахнет! Что ты принесла? – поинтересовалась она у служанки.
– Овсяная каша, горячее молоко и хлеб с маслом и сыром, – ответила та, пододвигая госпоже столовые приборы.
– М-м-м… как вкусно! – просияла Хелен, зачерпнув первую ложку. – Скажи, Дженис, сколько сейчас времени?
– Без четверти пополудни.
– Я так долго спала?! – ахнула Хелен.
– Милорд не велел вас будить.
– Ах, Дэвид… – мечтательно улыбнулась Хелен. Ей не терпелось увидеть мужа, чтобы снова оказаться в его крепких объятиях. – Где же он сам?
– В своём кабинете, – охотно сообщила служанка. – Принимает какого-то гонца.
– Гонца? – недовольно буркнула Хелен, поняв, что Дэвид занят и, возможно, надолго.
После завтрака она с помощью служанки привела себя в порядок и села за вышивание, но дело сегодня не спорилось. Хелен витала в облаках, вспоминая прошедшую ночь, предыдущую, да и все ночи, проведённые с Дэвидом. Вздохнув, она отложила незаконченную картину. Она больше не будет ждать. Она соскучилась по мужу и сейчас же спустится к нему. Не выгонит же он её из кабинета, в конце-то концов!
Едва подумав об этом, Хелен словно на крыльях выпорхнула из спальни и сбежала вниз по лестнице. Не успела она добежать до кабинета Дэвида, как столкнулась с ним в коридоре. Он выглядел хмурым и чем-то чрезвычайно озабоченным. Увидев жену, он улыбнулся одними губами, во взгляде же читалась обеспокоенность. Хелен так поразила произошедшая с мужем перемена, что она застыла в тревожном ожидании.
– Дорогая? – поприветствовал он её лёгким кивком головы. – Рад видеть тебя. Я боялся, что не успею с тобой попрощаться.
– Что? – в смятении от услышанного переспросила Хелен. – Попрощаться?
– Увы, – подтвердил Дэвид её опасения. – Я вынужден уехать на несколько дней. – Он вплотную приблизился к ней и, резко обняв, крепко прижал жену к себе и добавил охрипшим голосом: – К сожалению, дело настолько срочное, что у меня нет времени как следует попрощаться с тобой, моя милая Нелли.
Хелен вспыхнула, поняв намёк, и легонько ударила мужа кулачком в плечо.
– Мне тоже жаль, – тихо призналась она и, покраснев ещё больше, спрятала пылающее лицо на груди у Дэвида. Ответом ей был негромкий смех мужа.
– Прости, моя голубка, я должен идти: конь уже осёдлан, взнуздан и подан к крыльцу. – Поцеловав на прощанье жену, он поспешил на выход, оставив Хелен одну в коридоре замка.
Она растерянно смотрела ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом, а его шаги окончательно не потонули в разноголосье других звуков. Печально обернувшись, Хелен заметила, что дверь в кабинет Дэвида оказалась приоткрытой, и понуро побрела туда. Войдя внутрь, она обвела взглядом небольшое помещение. Основное пространство в комнате занимал огромный стол. Вдоль стены стоял высокий шкаф. Также здесь имелся небольшой деревянный диван с искусной резьбой.
Хелен подошла к столу и устало опустилась в кресло Дэвида. Откинувшись на спинку, она прикрыла глаза. Кресло ещё хранило его тепло. Она провела пальцами по подлокотникам, думая о том, что какой-то час назад её муж сидел здесь и читал это злосчастное послание, которое, несомненно, явилось причиной его столь стремительного отбытия. Ах, зачем же она так долго спала? Если бы Хелен знала, что Дэвид так быстро покинет её, то глаз бы не сомкнула.
Стоило Хелен только открыть глаза, как её взгляд упал на ящик, в который Дэвид в прошлый раз убрал письмо. Может, и сегодняшнее послание он положил туда же? Она подёргала ручку, но оказалось заперто. Хелен попробовала поискать ключ в других ящиках, даже заглянула на полки шкафа, но ничего не нашла. Пристыдив саму себя за излишнее любопытство, она покинула кабинет.
Остаток дня прошёл как в тумане. Хелен вернулась к вышивке, затем немного погуляла во внутреннем дворике, а когда начало темнеть, поднялась в свою спальню, где на столе уже был накрыт ужин: овощное рагу и кусок мясного пирога. В отсутствие мужа она предпочитала принимать пищу у себя, а не спускаться в столовую. Сама Дженис отсутствовала, должно быть, помогала другим служанкам по хозяйству.
Аппетита не было, но Хелен заставила проглотить себя несколько ложек чуть подстывшего варева, после чего решительно отодвинула и потянулась к пирогу. Взяв с тарелки кусок, она обнаружила под ним маленький клочок бумаги, на котором было что-то написано. Хелен повертела записку в руках. Стало понятно, что тот, кто писал её, очень торопился: почерк был неровный, а сами чернила местами растеклись, но всё же не настолько, чтобы Хелен не смогла прочитать:
«Никому не верьте. Граф Малгрейв вам не муж! Ваш доброжелатель».
Глава 9
«Чьё больное воображение могло придумать этот бред?» – задавалась вопросом Хелен, раз за разом перечитывая таинственное послание. Она крутила в руках записку и боролась с искушением сжечь её в огне горящей свечи.
Углубившись в собственные мысли, Хелен чуть не подпрыгнула, когда дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошла Дженис. Увидев служанку, девушка поспешила спрятать записку, сунув её себе в декольте. Она уже хотела обо всём расспросить Дженис, но внезапно пришедшие на ум слова «никому не верьте» заставили её насторожиться, несмотря на то, что ещё минуту назад Хелен посчитала всё написанное плодом чьего-то воспалённого сознания.
– Госпожа, вы уже здесь? – всплеснула руками служанка. – Я искала вас повсюду.
– Я была в кабинете лорда Малгрейва, – задумчиво произнесла Хелен.
– Ах, там я не догадалась посмотреть, – призналась Дженис.
– Скажи, это ты принесла мне ужин? – поинтересовалась Хелен.
– Конечно! Кто же ещё?
– А кто-нибудь, кроме тебя, мог войти в мою комнату? – мысль о том, кто же написал и подбросил ей записку, не давала Хелен покоя.
– Э-э-э… – запнулась Дженис. – Почему вы спрашиваете? Что-то случилось?
– Просто ответь, – с нажимом произнесла Хелен.
– Наверно, кто-нибудь и мог, – растерялась служанка. – Но мистер Смит тщательно отбирает слуг, вам не о чем беспокоиться. Или что-то исчезло?
– Наоборот, – буркнула Хелен.
«Появилось», – чуть не добавила она, но решила сменить тему.
– Ты умеешь читать или писать?
– Что вы, госпожа! Кто бы меня научил? Я имя-то своё не напишу! – чуть было не рассмеялась Дженис, но осеклась, увидев серьёзный взгляд госпожи. – Вы почти ничего не съели… Всё-таки что-то произошло?
– Всё в порядке, – вздохнула Хелен.
Она поняла, что выяснить, кто же подбросил ей записку, не получится, не говоря уже о том, чтобы определить, кто же является этим самым «доброжелателем». Но зато она легко может узнать, правду ли ей сообщил таинственный аноним.
– Дженис, расскажи мне о нашей свадьбе с графом Малгрейвом.
–Вы обвенчались в церкви в Литл-Роке, – начала свой рассказ служанка. – Свадьба была очень скромной, без гостей. После церемонии вы сразу же вернулись в замок.
– Ты присутствовала в тот день в церкви? – спросила Хелен.
– Нет, – призналась Дженис. – Милорд запретил, кому бы то ни было там появляться.
– Ясно, – мрачно изрекла Хелен, которой на самом деле ничего не было понятно. – Мне нужно съездить в церковь, поговорить со священником. Кстати, как его зовут?
– Отец Иоанн, госпожа. Я передам ваше распоряжение мистеру Смиту, пусть прикажет подготовить карету.
Хелен невольно скривилась, представив путь, который ей снова придётся совершить. В карете немилосердно укачивало из-за того, что во избежание тряски кабина подвешивалась на кожаных ремнях, а верхом она поехать не отважится. Но и оставлять этот вопрос нерешённым она не может. Хелен поймала себя на мысли, что чем больше она думала о загадочном послании, тем тревожнее становилось на душе. И если поначалу она с лёгкостью готова была отмахнуться от него, то теперь не была уверена, что вообще сможет уснуть этой ночью.
