– Передайте, пожалуйста! Это очень важно.
Через час мне сказали, что Шевц ответил отказом. Я бесилась. Металась из угла в угол, как зверь в клетке. Неужели в нем нет ничего человеческого? Просто позвонить бабушке и сказать, что я жива-здорова! Что в этом такого?
Она привыкла, что мы созванивались с ней раз в два дня. Раз в неделю Карманов разрешал мне ее навестить. И так продолжалось пять лет! А сейчас я даже представить боюсь, что скажет ей мой муж, если она решится позвонить ему.
– Послушайте, Олег! – обратилась к мужчине, когда он принес мне обед, – а телевизор мне тоже не положен?
– На этот счет никаких указаний не было… – спокойно проговорил он, складывая руки в замок.
– Так узнайте! – потребовала я, – по телевизору же я никому не позвоню!
– Я узнаю.
В тот день Олег больше ко мне не заходил. Остаток дня я провела, лежа на кровати. А чем еще я могла заняться в четырех стенах? Лежать на кровати, сидеть в кресле, смотреть в окно – выбор не велик. Постоянное одиночество, дефицит общения и замкнутое пространство сильно угнетали. Я чувствовала, что скоро начну сходить с ума.
На следующий день пошел снег. Не отрываясь, наблюдала, как мягкими хлопьями он ложится на землю, покрывая собой черные плешины, которые образовались в результате сильного ветра. Алабаи резвились, гоняя по заднему двору наперегонки.
Я улыбнулась. Хотела бы сейчас оказаться на их месте. Почувствовать свежий, девственно белый снег на своем лице, поймать снежинку на руку… Немного поколебавшись, открыла окно и припала к решетке. Ледяной ветер тут же ворвался в комнату, пробираясь морозом под тонкую тунику. Высунула руку за решетку, чтоб поймать снежинку и тихо засмеялась, когда удалось схватить целую горсть.
– Закрой окно! Идиотка!
Подскочив на месте, я повернулась на голос. Шевц. И его взгляд не предвещал ничего хорошего, впрочем, как и всегда. Решила не огрызаться, поэтому сразу закрыла окно и поправила штору.
– Дмитрий, – начала я, заставив себя назвать его по имени, – могу я попросить…
Он прошел к столу и швырнул на него белый конверт.
– Что это?.. – сердце застучало быстро – быстро, а ладони вспотели.
– Посмотри… – оглядел меня с ног до головы, а потом уставился прямо на грудь.
Я догадалась, что он заметил мои затвердевшие от холода соски, поэтому скрестила руки на груди и вскинула брови.
– Мой бюстгальтер сохнет после стирки, другого у меня нет… Что в конверте?
Шевц не ответил. Отошел на два шага в сторону, очевидно, давая возможность, самой посмотреть.
Когда документ из конверта оказался в моих руках, я забыла, как дышать. Перечитывала его снова и снова, и не могла поверить глазам. Как такое возможно?
Глава 12.
– Что это значит? – спросила глухим голосом.
– То и значит, что там написано.
Я держала в своих руках свидетельство о расторжении брака. Моего брака с Кармановым! Я больше не его жена! И фамилия у меня снова девичья – Логинова… Логинова Ольга Игоревна!
Меня трясло. Трясло от эмоций…Хороших или плохих, я еще не понимала. Развестись с Кармановым было моей самой большой мечтой. Несбыточной мечтой. Сколько раз я просила отпустить меня, и столько же раз он говорил, что разлучить нас может только смерть.
– Рада?.. – совсем близко раздался его голос, и меня окутало терпким запахом.
– Как тебе удалось? Ты заставил его под пытками?..
– Я могу быть очень убедительным, – горячее дыхание обожгло висок.
– Зачем? – тихо спросила я, отводя голову в сторону. От его близости мороз пошел по коже.
– Мне так захотелось…
– Захотелось?.. – я дернулась. Волна ненависти затопила меня.
А мне захотелось вцепиться ему в лицо, выцарапать глаза… как же я ненавидела таких, как он… играющих людскими судьбами, потакая своей прихоти.
Но я быстро справилась с порывом. Сегодня у меня другая цель.
– Разреши мне позвонить бабушке!
– Нет!
– Пожалуйста! Она же волнуется! – взмолилась я, – у нее сердце больное!
– Я сказал, нет! – рявкнул Шевц, поворачиваясь к двери.
– Пожалуйста! Я сделаю, все, что ты попросишь!
– Хорошо, – вдруг остановился он и повернулся ко мне всем корпусом.
– Хорошо?.. Правда? – впилась глазами в его лицо, пытаясь понять, насколько он сейчас серьезен.
– Пососи мне. Прямо сейчас, – развалился в кресле, – а сразу после этого звонишь бабке. Но учти, эта акция единовременная. Поэтому сразу придумай, как объяснишь ей, что в течение следующего месяца звонить не будешь.
Скотина.
Откинулся на спинку, сцепив на затылке руки в замок, и скривил губы в усмешке. Я же смотрела ему в глаза и тряслась от гнева. Будь в моих руках оружие, всадила бы пулю промеж глаз, не задумываясь.
– Не боишься, что откушу?.. – процедила сквозь зубы.
– Не боюсь… Это не в твоих интересах…
Мы скрестили взгляды, как шпаги. Он с издевкой, я с ненавистью. Клянусь, если бы не бабушка, я бы в него вцепилась.
– Ну… мне долго ждать? Подойди и покажи, как хорошо ты умеешь сосать… надеюсь лучше, чем трахаться…
Я опустила глаза и, сделав два шага, опустилась перед ним на колени. Внутри меня всю корежило и ломало. К горлу подступала тошнота, и боялась, что недавно съеденный завтрак окажется на его натертых до блеска ботинках.
– Распусти волосы… – велел он.
– Зачем?.. – подняла на него взгляд.
– Я так хочу! – и начал грубо срывать резинку.
Зажмурилась от боли, но не произнесла ни звука. Когда резинка отлетела в сторону, и волосы рассыпались по плечам, Шевц шумно выдохнул.
Я расстегнула ремень и ширинку и осторожно освободила член из боксеров. Он большой… и твердый… Это единственное, что я поняла, потому что пелена перед глазами не давала рассмотреть подробностей. Да и к чему они мне? Чтобы вообще в ступор впасть?..
Я решила не медлить. В конце концов, чем раньше начну, тем быстрее закончу. Сглотнула вязкую слюну и взяла головку в рот. Облизала языком по кругу, почувствовав солоноватый вкус, попробовала взять глубже, но он такой огромный, что не входил в меня даже наполовину.
– Еб@ный в рот! Ты издеваешься?
– Я не умею! – огрызнулась я.
– Хватит мне по мозгам ездить! – толкнулся головкой мне в губы, – учти, если мне не понравиться, сделка отменяется.
Судорожно вздохнув, обхватила член рукой. Нужно как-то выкручиваться. Самое стремное, что я и правда не умела делать минет. Карманов, естественно, пытался заставить. Но первый раз я, типа случайно, прикусила тонкую кожу зубами, за что тут же схлопотала оплеуху. В следующий раз меня стошнило, и это было не нарочно. После этого муж оставил попытки меня развратить, и за минетом обращался исключительно к своим шлюхам.
– Скажи, как… я все сделаю…
– Делай, как умеешь, – опустил руку на голову, зарываясь пальцами в мои волосы.
Склонилась ниже, пробежала языком от основания до головки, глотнула мускусный запах. Боялась, что затошнит, но нет… неприятных ощущений, кроме жгучей ненависти к хозяину члена, не испытала. Облизнула кончиком языка головку и почувствовала, как дрогнула мужская рука на голове. Взяла ее в рот, плотно обхватив губами, а затем насадилась на член на столько, насколько смогла, пока головка не уперлась в стенку глотки. Немного закашлялась, но повторила попытку.
– Носом дыши… – раздался хриплый голос.
И я дышала носом. Максимально вбирала в себя и отпускала.
– Про язык не забывай…
Увеличила давление языка, пока не прочувствовала каждую венку под ним.
– Бляяя… – прорычал Шевц, сгребая волосы в кулак.
Дальше все было как в тумане. Он взял инициативу в свои руки, насаживая мой рот на себя чуть ли не до голосовых связок. Я упиралась ладонями в его бедра, пытаясь хоть немного отодвинуться. Мычала. По лицу ручьем бежали слезы и слюна, а в голове билась одна мысль: ТЕРПИ.
– Терпи… терпи… – вторил он, – Ооо… да… да….
Член в горле разбух до невероятных размеров, и я почувствовала, как в глотку ударила горячая струя.
– Глотай! Все глотай! – рычал, подняв мое мокрое лицо к себе.
Я проглотила. Ему этого оказалось мало, он заставил меня вылизать языком весь член и только после этого отпустил в ванную. Быстро прополоскав рот и умывшись холодной водой, вернулась в комнату. Промедление грозило тем, что он уйдет, не дождавшись меня. Но, к моему облегчению, я застала его все в том же кресле, только уже в штанах.
Увидев меня, молча протянул телефон. Я отошла к окну и встала за занавеску, будто это помешает ему слышать, о чем я говорю.
– Бабуль, это я!
– Олюшка! Солнышко! Куда ты пропала? – по ее голосу поняла, что была права. Бабушка сильно волновалась.
– Ой, слушай! Мы же с Лешей отдыхать улетели! Остров в Индийском океане… – самозабвенно врала я, – не представляешь, как здесь красиво!
– Да?… – протянула она, – так почему не предупредила, внуча?.. я же извелась вся!
– Прости, ба! Все так спонтанно получилось… Леша мне сюрприз хотел сделать… я даже не знала, веришь?.. Вечером рассказал, а утром мы уже улетели. Я и позвонить не успела…
– Ну ладно… отдыхайте… Как там погода?
– Погода? – глянула в окно, – тридцать пять в тени…
– Правда? А у нас снег, представляешь?.. – я грустно улыбнулась, – Ни ветерочка, тихо так… и снег хлопьями…
– Здорово, ба! Я уже домой хочу… – проговорила с тоской.
– Не торопись, грейся на солнышке, – засмеялась она, – успеешь еще намерзнуться…
– Бабуль… ты не теряй меня… здесь связи нет…
– Хорошо – хорошо…
– Я примерно через месяц вернусь, – сказала как можно тише.
– Ооо, так долго?..
– Ага… ну все… Целую – обнимаю! И не забывай про кардиомагнил!
Отключилась и вернула телефон Шевцу. После разговора с бабушкой я совсем расклеилась, хотелось залезть под одеяло, чтобы дать волю слезам, оплакать свою никчемную жизнь. Но собрала волю в кулак, мастерски спрятав боль за маской безразличия. Показывать кому бы то ни было свою слабость не собиралась. Никому. Особенно ему.
Заправив прядь за ухо, взглянула на него, ожидая новой порции унижения и оскорблений. Но, к моему удивлению, он молча забрал гаджет и вышел.
Глава 13.
Ночью я проснулась от нестерпимого жара. Казалось, я сейчас сгорю, оставив после себя кучку пепла. Сердце колотилось, как бешеное. В горле, ушах… и особенно, внизу живота. Между ног двигались чьи-то проворные пальцы, а по телу неслись мощные разряды желания. Почувствовав касание к клитору, выгнулась и глухо застонала в подушку.
Несмотря на то, что я была уже на грани, в затуманенное сознание просочилась мысль, что это не сон. Не может быть, чтобы во сне я сгорала от страсти с Шевцем. Мне мог присниться кто угодно – Никита, моя школьная любовь Денис… да, блин, даже Орландо Блум… Но точно не Шевц! А именно его я увидела, перевернувшись с живота на спину.
– Что ты… Нет… – уперлась ладонями в его грудь, – не трогай… так нельзя…
Чувство абсолютной беспомощности окутало меня. От понимания того, что злейший враг проник туда, куда вход был строго воспрещен, хотелось выть. Это нечестно. Этого нельзя было допустить. Воспользоваться моей беззащитностью, чтобы подобраться так близко!
– Пожалуйста, не делай этого…
– Чего именно?.. – ввел в меня два пальца, – этого?.. – наклонился и ударил по соску языком, – или этого? М?
Я выгнулась в пояснице и закусила кулак, пытаясь сдержать стоны.
Тело не слушалось, сейчас оно походило на оголенный нерв, чутко отзывающийся на каждое прикосновение Шевца. И для меня это было похоже на самый жуткий ночной кошмар.
– Уйди… – заныла, отталкивая мужчину, – я не хочу…
– Не хочешь, говоришь?.. – я услышала треск ткани, – мокрая, как течная сука…
Я тонула в омуте черных глаз и ненавидела его всеми фибрами души. То, что он делал со мной, было гораздо страшнее всего, что мне приходилось переживать раньше. Да, я хотела его, тело молило о разрядке. Внизу живота полыхал огонь, искусно поддерживаемый умелыми пальцами. Но тем самым я предавала саму себя…
Разведя мои ноги в стороны, еще раз прошелся пятерней по раскрытой промежности и приставил головку к входу.
– Нет!.. – закричала, вгрызаясь ногтями в его плечи.
– Убери от меня свои руки!.. – ощетинился Шевц и вошел рывком сразу на всю длину.
Зажмурившись и закусив губы изнутри, я уговаривала себя абстрагироваться, как это делала раньше. Пыталась воспроизвести те ощущения, которые испытывала, когда он насиловал меня в подвале. Но ничего не выходило. Все рецепторы в данный момент были настроены только на него. Его терпкий запах. Его жесткие пальцы на моих бедрах. Его член, раз за разом заполняющий меня до отказа. Только это получалось чувствовать… А также нарастающий с каждым толчком горячий узел в низу живота.
– Пожалуйста… пожалуйста… – и правда, как сука скулила я, комкая простыни в руках. Пусть это быстрее кончится.
Шевц взял сосок двумя пальцами и легонько потянул на себя. Как спусковой крючок нажал… И все… В этот момент меня накрыло… Унесло волной сильнейшего оргазма. Все органы чувств, включая зрение и слух, отключились уступив место концентрированному наслаждению…
Действительность отступила на задний план, позволяя ненадолго окунуться в океан чистейшего кайфа.
Когда последний спазм унес с собой эйфорию, я закрыла лицо руками и разрыдалась. Не чувствовала, как он кончил и встал с кровати. Услышала лишь его тихое «дура» и хлопок двери. Еще никогда не ощущала себя настолько раздавленной.
Будто украли что-то очень – очень ценное.
Слезы все лились и лились…
Не могла припомнить, когда я плакала в последний раз. Думала, уже давно не способна на это. Унижения, побои, оскорбления перестали трогать меня года три назад, но предательство самой себя выбило почву из-под ног. Я показала врагу свою слабость.
Обмывая свой первый в жизни оргазм слезами, я проревела всю ночь. Ненадолго успокаивалась, умывалась, но стоило закрыть глаза, истерика накатывала снова. Лишь под утро удалось забыться тяжелым сном. Мне снова снилась мама, гладила по голове, что-то нежно шептала, только слов я не разобрала.
Утро для меня началось в полдвенадцатого и встретило сильной головной болью и жутким внешним видом. Веки опухли, глаза покраснели, кожа на лице воспалилась от слез и неприятно чесалась.
Проведя в ванной не менее часа, я вышла и обнаружила у себя в комнате Вику.
– Доброе утро, Ольга Игоревна, – улыбнулась она, – если вы голодны, можете спуститься на кухню, Валентина Ивановна приготовит вам завтрак.
– Хозяин разрешил мне покидать комнату? – поинтересовалась я, делая ударение на первом слове.
– Эмм… – девушка смутилась от моего язвительного тона, – да… Дмитрий Александрович распорядился накрывать вам в столовой.
– Что еще?.. – подняла бровь и скрестила руки на груди, – могу я смотреть телевизор в гостиной или выходить гулять во двор?
– Этого я не знаю… Вам лучше спросить у Олега Владимировича.
Мне хотелось нагрубить ей, сорвать на ней всю свою злость. Язык так и чесался сказать какую-нибудь колкость, но я вовремя прикусила его. В конце концов, девчонка не виновата, что ее работодатель ублюдок.
– Так мне сказать, чтоб вам приготовили завтрак?..
– Нет, спасибо… Я подожду обеда, и принесите его сюда, пожалуйста…
– Хорошо, – кивнула Виктория и выскользнула из комнаты.
Глава 14.
Я прошла за ней, нажала на ручку… дверь открылась… Похоже, меня и правда перестали запирать. Но воспользоваться возможностью беспрепятственно перемещаться по его дому я не спешила. Во–первых, выглядела я сейчас ужасно, во–вторых, я элементарно боялась встречи с Шевцем. И потом, я не хотела думать, с чем связано столь неожиданное смягчение моего режима.
Весь день я просидела на подоконнике, наблюдая за резвившимися собаками и размышляя над сложившейся ситуацией. Я до сих пор понятия не имела, зачем понадобилась Шевцу. Одна за другой отметались мои версии. Это не похищение с целью выкупа. Это не похищение с целью оказания давления на Карманова, иначе, зачем понадобилось оформлять развод?
И тут меня осенило, что, если он решил отмести половину имущества моего, теперь уже бывшего, мужа, как это положено при разводе?! Я потерла пульсирующие от боли виски и усмехнулась. По брачному договору после развода с Карманом я остаюсь с голым задом. Шевц не стал бы так заморачиваться, не перепроверив все на сто раз.
Тогда что? Зачем я здесь? Зачем ему этот развод? Увидел меня и без памяти влюбился?
Эта мысль показалась настолько смешной, что я хохотнула, но тут же скривилась от стрельнувшей в затылке боли.
Решив, что хватит терпеть, и пора попросить обезболивающего, я слезла с подоконника и, подойдя к двери, выглянула в коридор. Рассчитывала увидеть кого-нибудь из персонала, того же Олега, тот вечно ошивался около моей комнаты. Но, как назло, в коридоре никого не было.
Я мысленно ругнулась и, поправив волосы, вышла из комнаты. Снизу доносились голоса. Остановившись и затаив дыхание, я прислушалась, но голоса Шевца, к своему облегчению, не услышала. Дошла до лестницы, думала, гляну вниз, и, если там кто-то есть, позову и попрошу лекарство. Но под лестницей тоже никого не оказалось.
Тихонько спустилась и огляделась. Прямо передо мной оказалась распахнутая двустворчатая дверь, которая вела, судя по всему, в гостиную. Я заглянула туда и, никого не обнаружив, просто пошла на голоса. Они доносились с кухни.
Большая, светлая, оборудованная по последнему слову техники, кухня занимала не менее тридцати квадратных метров. В дальнем углу у рабочего стола, спиной ко мне, стояла Валентина Ивановна. А за большим столом, что стоял в центре комнаты, пили чай двое мужчин.
Я в замешательстве замерла на пороге, ожидая, когда меня заметят.
– Ольга Игоревна… чаю?.. – Олег первым увидел и привстал из-за стола.
Второй мужчина, похоже, тот, что был за рулем джипа, который привез меня сюда, отставил чашку и с любопытством принялся разглядывать мою фигуру.
– Нет… – ответила ему и подошла к кухарке, – Валентина Ивановна, могу я попросить у вас обезболивающее?..
Женщина бросила на меня обеспокоенный взгляд и посмотрела на Олега.
– Вы себя плохо чувствуете?.. Что у вас болит? – всполошился он.
– Ничего страшного… Обычная головная боль…
Интересно, чего он так перепугался? Даже удивительно, что кому-то есть дело до твоего самочувствия. В доме Карманова все срать хотели на меня. Никому и в голову не приходило поинтересоваться, отчего же Ольга Игоревна блюет целый день или два дня ничего не ест. Однажды у меня сильно заболела поясница, я испугалась и вызвала сама себе скорую, так ее даже на территорию особняка не пустили. Потому что, видите ли, указания от хозяина не поступало, а телефон его в этот момент был недоступен, потому что он был занят с дамой.
– Точно?.. Я могу позвонить врачу.
– Это лишнее… – хмыкнула, принимая из рук женщины таблетку и стакан воды.
– Вам ужин здесь накрыть или у себя ужинать будете? – спросила она.
По ее тону я поняла, что она до сих пор злится на меня за наше с ней знакомство. Молодец! Я бы на ее месте тоже такого не простила.
– В комнате поужинаю… – не хотелось мозолить им глаза, да и видеть кого бы то ни было желания не было.
Вернувшись к себе, я вновь забралась на подоконник. Еще вчера поняла, что если прижаться правой щекой к стеклу, можно наблюдать за воротами. Зачем мне это, я пока не поняла. Точно не за тем, чтобы следить, во сколько Шевц приезжает домой.
В тот вечер он не приехал. Головная боль отступила. Я приняла горячую ванну, но спать ложиться не торопилась. Была боязнь снова проснуться в его объятьях. Вновь почувствовать себя беспомощной в его руках.
Уснула в кресле и, только проснувшись в три часа ночи, перебралась в кровать. А утром пробудилась с легкой головой и вполне выспавшейся.
Глава 15.
На обед я решила спуститься в столовую. Не то, чтобы жаждала общения с обитателями этого дома, просто чувствовала, что начинаю медленно сходить с ума от одиночества.
– Пообедай со мной, – попросила Олега, когда встретила того в холле первого этажа.
Охранник засветился от счастья, а я, мысленно назвав его болваном, невинно улыбнулась.
– Нам можно только на кухне, Ольга Игоревна…
– Тогда я с тобой на кухне, – подмигнула и заметила, как мужчина густо покраснел.
– Олег, для тебя я просто Ольга… – продолжила я свою игру.
Уже и забыла, что такое флирт. А с ним захотелось вспомнить молодость. Вспомнила, как строила глазки покупателям ювелирки, когда работала продавцом. У меня были самые большие выручки… Вот только до добра меня это не довело…
– Дмитрий Александрович не одобрит…
При звуке его имени по спине прошелся холодок, и игривое настроение куда-то улетучилось. Ненавижу его…
– Олег, – я наклонилась к нему через стол, дождавшись, когда Валентина Ивановна выйдет из кухни, – зачем я ему?
– Я… не обладаю этой информацией, – его глаза забегали, – да и полномочий…
– Ясно! – перебила мужчину, отправляя в рот ложку грибного супа.
– Извините…
Я глянула на него исподлобья. Он мне нравился. Не как мужчина, как человек. Не красавец. Но приятный внешне и в общении. Я ведь могла использовать его симпатию ко мне в своих целях. Возможно, он бы мог помочь мне бежать, но что-то претило мне… Страшно было представить, что мог сделать с ним Шевц в данном случае.
Похоже, на все мои вопросы может ответить только он сам.
– Есть в этом доме книги? – перевела тему в безопасное русло.
– Есть, кажется… – он облегченно вздохнул, – в кабинете Дмитрия Александровича.
– Могу я их взять?
– Сейчас узнаю… – он тут же набрал Шевца и задал ему этот вопрос.
«Пусть возьмет» – услышала я из динамика.
Я выбрала Гоголя. Не знаю, почему. Может, за его любовь к нечистой силе и мистике. Или его вере в фатализм. Но , почему-то, на данном этапе моей жизни, его творчество было наиболее близким мне.
Неожиданно вспомнились слова цыганки Лалы. Неужели, она предвидела все это?! Нет, бред это все…
Поужинала я в столовой, на этот раз одна. Валентина Ивановна накрыла мне и молча удалилась. Запихала в себя бризоль из рыбы, салат из свежих овощей, сама отнесла посуду на кухню под неодобрительным взглядом кухарки и поднялась в свою комнату. Меня ждал вечер на подоконнике в компании Вакулы и Оксаны.
Шевц приехал в девять. Это точно был он. Кого еще мог привезти черный джип так поздно? Горло перехватил спазм, во рту пересохло. Я соскочила с подоконника и скрылась в ванной.
Из зеркала на меня смотрела молодая, невероятной красоты, девушка с глазами загнанной лани. Очень красивая… Слишком… Иногда мне хотелось порезать лицо лезвием, оставить на нем безобразные шрамы. Казалось, это облегчит мою жизнь, освободит меня от власти мужчин и подарит мне свободу.
Он здесь. В одном доме со мной. Может в любой момент появиться в «моей» комнате. Принудить меня к сексу. И что тогда? Голова трещала от предположений, а сердце громко билось прямо в горле.
Но время шло, а он все не появлялся. У меня получилось немного успокоиться, и я даже смогла сосредоточиться на чтении. Через полтора часа сидения на подоконнике у меня затекли спина и попа. Уже решила слезть, как заметила въезжающий на территорию особняка красный «Ауди». Кто вышел из него, я не видела, потому что обзор из моего окна не позволял этого сделать. Но точно такой же автомобиль был у Польки.
И тут я вспомнила слова Тати о том, что Шевц сделал ту своей любовницей. Голова загудела от предположений. Неужели он настолько циничен, чтобы приглашать в свой дом постоянную любовницу, зная, что она в любой момент может встретить здесь меня?!
Не думаю, что Полька одна из тех, кто сможет смириться с подобным. Хотя… я вообще давно перестала пытаться понять ее. Она уже шесть лет, как была вдовой. Ее муж, скончавшись от сердечного приступа, оставил ей большую сеть ювелирных салонов. С которыми она прекрасно справлялась. Часто не без помощи влиятельных любовников, но все же… У нее есть все: приличный доход, свобода, молодость, красота. Но я никогда не понимала, для чего она прыгает по членам женатых мужиков, как лягушка. Из одной постели в другую… Зачем?! Будь у меня хоть сотая доля ее возможностей, я бы мужчин к себе на милю не подпускала.
Немного потоптавшись у окна, я подошла к двери и выглянула в коридор. Вернулась в комнату, но через некоторое время снова выглянула. Красная ауди не давала мне покоя. Нет бы, облегченно вздохнуть и спокойно лечь спать, будучи уверенной, что сегодня Шевц точно не придет. Но что-то внутри противно зудело. Под одной крышей со мной находилась бывшая любовница моего бывшего мужа и нынешняя любовница моего нынешнего любовника.
Ясно понятно, что она не чай пить сюда приехала на ночь глядя. Они совершенно точно там занимались сексом. Я несколько раз вдохнула и выдохнула и вышла в коридор.
В доме царила полнейшая тишина. И мои шаги, заглушаемые плотным ворсом ковра, были абсолютно бесшумны. Я прошла по второму этажу в противоположное крыло, останавливаясь около каждой двери, но ничего не услышав, вернулась к лестнице и спустилась вниз. В гостиной и кухне было уже темно. Лишь из одной приоткрытой комнаты в холл пробивался тусклый свет.
Зайдя в кухню, я быстро набрала в стакан воды для того, чтобы обеспечить себе на всякий случай алиби. Мол, спустилась вниз воды попить… Сделала несколько глотков, потому что и впрямь пересохло в горле, и неслышно приблизилась к двери.
Картина, открывшаяся мне в дверную щель, заставила замереть на месте. Шевц стоял, опираясь ягодицами о письменный стол, со спущенными штанами. А у его ног сидела Полька. Делала ему минет и одновременно двумя руками мяла свои груди. Как завороженная смотрела я на то, как входит и выходит из ее рта блестящий от слюны его член.
В груди поднялся настоящий ураган. Стало так мерзко, что захотелось срочно помыть глаза с мылом, чтобы забыть это отвратительное видение. Я отвернулась. Понимала, что лучше уйти, но злость, кипевшая внутри меня, не дала этого сделать.
Открыв дверь настежь, я смело шагнула в кабинет. Оба застыли и одновременно повернули ко мне головы.
Глава 16.
– Пошла вон! – рыкнул Шевц.
Глаза Польки расширились до невероятных размеров. И я не без злорадства наблюдала, как одна за другой в них менялись эмоции. Ужас, неверие, стыд, ярость… Она попыталась подняться с колен, но рука мужчины, удерживающая ее за волосы, не позволила ей этого сделать.
– Дима, что она здесь делает?! – заверещала блондинка, хватаясь обеими руками за его предплечье.
Я сложила руки на груди и приблизилась на два шага. Шевц прожигал меня черными глазами и, клянусь, в них мелькнуло любопытство.
– Дима, отпусти меня… – она трепыхалась у его ног так, что ее сиськи с большими светлыми сосками болтались из стороны в сторону, а головка его члена то и дело елозила по силиконовым губам.
– Хорошо сосет? – спросила я, кивнув в сторону Польки.
– Лучше тебя… – едко ухмыльнулся он.
– Да… Леша говорил, что она глубоко берет… – меня трясло от отвращения, но я не могла отказать себе в удовольствии унизить врага.
– Сссука… – зашипела она, – тварь… шлюха…
– Ладно, ребятки… не буду вас больше отвлекать… – пожала я плечами, – развлекайтесь…
Спокойно развернулась и пошла на выход. Только выйдя из кабинета, заметила, как сильно трясутся руки. Вода из стакана расплескивалась на пол, мочила мне ноги, но я этого не замечала.
– Ольга, стой! – донеслось мне в спину, и я ускорила шаг.
