Мерлин Лерой
Шесть дней на Хеленос
I. На связи АРНИД
– Вкратце задачу я тебе обрисовал, рабочие файлы о планете, колонии и фигурантах сейчас перешлём. Решить нужно срочно. Только давай без этих твоих…кунштюко́в!
У моего начальника, комáндора Элоя Заладá Шестого, странное хобби – он собирает всё, что касается русского направления древней истории. Особое удовольствие шефу доставляет использование впопад и невпопад разных забытых словечек, которые постоянно где-то выискиваются и старой перьевой ручкой записываются в «бальный» блокнот. Где он берёт чернила остаётся загадкой. Подозреваю, что готовит сам по старинному колдовскому рецепту под магические заклинания. Собственно, мне то что? Пусть тешится, главное, профессионал и на некоторые отступления от устава закрывает глаза. Не гусиным пером пишет, и то хорошо.
На этот раз, кажется, словечко упало как конь в борозду. Или что там раньше роняли в борозду наши далёкие предки?
– Кого возьмёшь в напарники?
– Странный вопрос. Конечно Иви, – отвечаю я.
Иви – Intelligent Visionary Imitator 10-01 – робот-подражатель десятого поколения. Принцип работы не сложнее 3D принтера. По команде оператора гора запрограммированных феррополимерных наномашин, соединённых интеллектуальной сетью, выстраивается в заданной последовательности, воспроизводя в трёхмерном пространстве необходимую фигуру. Очень полезный гаджет, когда нужно выманить преступника на живца или прикрыть напарника в коротком бою. Да и общие задачи выполняет на отлично.
– Хорошо, сейчас распоряжусь, дуй в хранилище, оживляй свою железяку. По дороге зайди к шифровальщикам, у них готовы коды переключения приоритетов для тамошних роботов и пасс для замков. Ну и набросай список, чего ещё понадобится – подгоним к вылету. Окно на Кеплер открывается через три часа. Давай, удачи. И это… Сеня, береги руку!
Шутник, блин, насмотрится старых русских фильмов и сыплет цитатами…
Да, забыл представиться. Сеня – это я, спасибо русской маме, Семён Макарóфф – спецагент АРНИД – Агентства по Расследованию Недружественных Инопланетных Действий. Звание – майор, лицензия на право экстренной зачистки и оружие прилагается. Впрочем, я сам – лучшее орудие убойного отдела. Основная задача – мотаться между нашими колониями, выводить на чистую воду разную инопланетную нечисть.
Вот и сейчас Залада вызвал меня, чтобы поручить щепетильное дельце – слетать посмотреть, не пытается ли кто под шумок заползти на наши территории. Военные передали в отдел шифровку от капитана частной межзвёздной яхты, зафрахтованной группой учёных, изучающих причины массовой гибели колонистов на Кеплере. В сообщении говорится, что в экспедиции как минимум один двухсотый, плюс кража андроидов. Руководитель группы – профессор Струве никаких тревожных сообщений не присылал и на связь не выходит. Дело явно нечисто, а Залада происки наших подопечных шкурой чувствует. Но я заболтался, а мне ещё к шифровальщикам и за Иви.
Ботаны себе не изменяют – вросли пятой точкой в кресла, пальцами-щупальцами тычут в кнопки-пиктограммы, пучат линзы в мониторы. Получаю пасс с намагниченными кодами от всех замков на Кеплере. А вот паролей для переключения управления роботами экспедиции ещё нет. Серийные номера машин к шифровальщикам пока не поступали. Договорился, что пришлют вдогонку. Время не ждёт, мне ещё до космопорта добираться.
Спускаюсь дальше – в хранилище. За стойкой в зале, похожем на приёмный покой крематория, дремлет над планшетом очередной стажёр. Тихонько стучу ему пальцем по макушке. Подпрыгивает как ужаленный. Несколько секунд тупо смотрит на мой пасс, открывающий любые двери, сличает радужку с картинкой в базе, читает заявку, садится в кресло манипулятора и едет на склад.
Иду за ним вдоль стеллажей с разным роботизированным хламом. Уверен, где-нибудь на дальней полке можно и микроволновку найти, столько здесь такого, что уже никому никогда не понадобится, но сроду не будет снято с учёта. Манипулятор останавливается у стеллажа с графитовыми прямоугольниками в человеческий рост. Со стороны – один в один склад надгробий.
Машина снимает одну из плит и поворачивает ко мне. Прикладываю ладонь к поверхности. Идеально гладкая, прохладная материя тут же рассыпается на миллионы едва различимых глазом частичек, каждая из которых приходит в движение и переливается всеми цветами спектра. Сколько раз видел, и всё равно завораживает! Похоже на шевеление растревоженного муравейника. Частицы стекают на пол, принимают очертания человеческой фигуры и зеркалят меня самого.
– Я раб лампы, – материализовавшийся Иви в моём обличье с чалмой на голове покорно держит в руках тестовую таблицу.
– Привет! Как спалось? – Изучаю параметры агрегата. Всё в норме. – Давай-ка, изобрази нам Мэрилин.
Лжесемён на глазах «изумлённой публики» в лице меня и стажера-флегматика, превращается в Норму Джин Бейкер собственной персоной, только раза в два больше размером. Закон сохранения материи никто не отменял, робот создавался под стандартные габариты, а звезда была девушкой миниатюрной.
– Спасибо, спалось хорошо, я без тебя скучала, Сэм, – механическим баритоном отвечает красотка в сексапильном купальнике позапрошлого века.
Ещё минуту мы со стажёром тупим, глядя, как она грациозно потягивается, надувает губки и жеманится.
– Ладно, давай завязывай. Переоденься в комбинезон.
– Слушаю и повинуюсь.
Мгновение, и перед нами Монро, словно сошедшая со старой фотографии, сделанной во время благотворительной поездки на корейский фронт. Я сам набивал интерфейс Иви. Из готовых образов и моделей поведения настроил то, что необходимо для работы или просто радует глаз в дальних командировках. Кроме предустановленных луков, робот легко копирует любые соразмерные предметы и живых существ, предварительно вступив с ними в тактильный контакт.
Расписываюсь в планшете и вместе с Иви спускаюсь в подземку. Краем уха слышу, что в накопитель прилетели файлы. Ознакомлюсь в пути, время не терпит. По дороге составляю список необходимого: оружие, костюмы биозащиты, два комплекта активного камуфляжа «Призрак», элементы питания, запасные ремкомплекты на случай подлататься… До космопорта два часа с переходами: Бугульма, Мьянма, лифт на орбиту… Конечная – «Ворота Экватор».
Проходим на спецстоянку. Опять контроль – моя радужка, идентификация робота. Юркий космопортовый аэрокар подкидывает нас к кораблю. Вваливаемся. Всё как дома, как будто и не выходили. Врубаю электропривод, силовую установку, проверяю готовность двигателей. Диспетчер по связи просит принять на борт груз. Это Элой прислал посылку с заказанным барахлом. Забавно смотреть, как Мэрилин, изображая кладовщика с карандашом за ушком, приходует ящики.
– Сэм, тут ещё Будвайзер. Говорят – для нас. Брать? – Спрашивает Иви.
– Конечно, бери, – Элой знает мою маленькую слабость и передал гостинцы.
Всё готово. Усаживаемся.
– Поехали, – пафосно произносит Иви уже в образе Гагарина.
Жаль, разработчики робота не заморочились опцией воспроизведения реальных голосов. Звуковая периферия копирует только хозяина. Меня, то есть. А это полностью нивелирует трепет от присутствия рядом легенды. Впрочем, прикол с Гагариным в качестве личного шофера начинает приедаться. Надо будет хоть Нила, что ли, настроить, когда будет минутка. А что, "маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества" неплохо звучит для начала приключения.
II. Эпик фэйлс
Стартуем, выходим на курс. Наш «Неистовый Конь» – малотоннажник, переоборудованный из военного штурмовика, манёвренный и достаточно грозный, благодаря четырём лучевикам, по два с каждого борта и мощной протонной пушке, установленной рядом с реактором в носовой части. Внутри тесновато, но довольно уютно. В ложементах у пульта можно провести год без потери способности к движению.
У меня впереди сто восемьдесят земных часов для изучения рабочих файлов. Переключаю управление на Иви, а сам погружаюсь в сладкую низкочастотную дремоту. Не знаю почему, но ловлю кайф от этого состояния искусственного полусна – контроль за внешней оболочкой утрачивается, остаётся только свет разума. Одно из немногих удовольствий в моей переполненной командировками жизни.
Перед окончательным погружением распаковываю и ставлю в очередь рабочие файлы. Ого! С картинками и видео тянет на четыреста двадцать часов. Ок, сколько успею. Досмотрим по ходу пьесы. Понеслась.
Планетарная система Kepler-90
Звезда – жёлтый карлик спектрального класса G0 V. Созвездие Дракона. Открыта в 1990 г. в ходе обработки наблюдений телескопа «Кеплер». Расстояние от Солнца 786 парсек (2,55 тысяч световых лет). Планетарная система насчитывает восемь объектов (в порядке удаления от звезды: b, c, i, d, e, f, g, h). Шесть из них – суперземли, условно пригодные для терраформирования. Наиболее удалённая от звезды экзопланета – Kepler-90 h – газовый гигант с тремя спутниками, один из которых обладает собственным магнитным полем и максимально похож на Землю – по структуре оболочки, составу ядра, наличию атмосферы и другим параметрам. Именно его и подвергли терраформированию в 2101 г. Собственное наименование после терраформирования Hélenos (см. Еле́на Прекра́сная, Елена Троянская, ссылка). Период обращения Kepler-90 h вокруг звезды – 331 земной день. Период обращения Hélenos вокруг своей планеты Kepler-90 h – 52 часа земных часа. Hélenos постоянно повёрнут к газовому гиганту Kepler-90 h одной стороной.
На низкой орбите Хеленос на постоянной основе работает полуавтоматическая станция Helen-Kepler. В задачи станции входит наблюдение за ходом освоения ресурсов, метеорологический, сейсмический контроль, приём и адаптация земных специалистов. Оборудован карантинный блок для десяти человек. Станция способна принять до четырёх космических кораблей подпространственного класса. На станции поддерживается искусственная гравитация.
До 2150 года на планете жили и работали вахтовым методом учёные и строители Хранилища колониального резерва (этапы засекречены). С 2150 началось плановое заселение Хеленос колонистами по программе «Ноев ковчег» (ссылка). Столица колонии – город Хеленополис (ссылка). Население 540 тыс. человек.
Далее огромное количество файлов, подробно описывающих характеристики Хеленос до и после терраформирования. Местами информация похожа на учебник для средней школы, местами на туристические буклеты и промо-ролики с поющими птицами и текущими ручьями. Бегло просматриваю основные: «Атмосфера», «Состав воды и водные ресурсы», «Полезные ископаемые» (платина, рутений), «Флора и фауна» (эндемики, гибриды), «Сельское хозяйство», «Виноделие», «Времена года», «Сутки на Хеленос» (для официальных документов принята земная хронология), «Природные феномены», «Горные системы и кряжи». Я не любитель контента клуба виртуальных путешественников, хотя про водопады на Хеленос слышал не раз. Красивое местечко, по свидетельствам очевидцев. Будет время и настроение, гляну на местные достопримечательности.
Файлы: «Геолокация», «Рельеф и планировка Хеленополиса», «Административные учреждения», «Коммунальное хозяйство», «Специальные и аварийные службы», «Охрана порядка», «Транспорт», «Планировка космопорта», «Хранилище колониального резерва», «Коммуникации и связь», «Конструктивные особенности автономного лабораторного модуля «Магеллан-4» тщательно изучаю, помечаю красным, копирую для Иви. Жму на ссылку "Ноев ковчег".
Миссия «Ноев ковчег»
Концепция миссии – подготовка экзопланет к условиям, пригодным для жизни земных существ, терраформирование. Заселение подготовленных планет колонистами.
Цели миссии:
подготовка запасных локаций на случай катастрофы на материнской планете;
снижение давления растущей популяции на ресурсную базу Земли;
разведка и освоение природных ископаемых.
Результаты миссии.
В рамках программы основано 48 колоний, 12 из которых развиваются согласно плану. Остальные погибли в силу разных причин. В 2290 г. миссия признана неэффективной и приостановлена.
Приложения:
«Действующие колонии» – 120 файлов
«Погибшие колонии. Причины гибели» – 360 файлов.
Все счастливые одинаковы, все несчастные – несчастны по-своему (с). Выбираю нужный файл.
Катастрофа колонии Хеленос (спутник Kepler-90 h)
По предварительным данным, гибель колонистов произошла от заражения эндемиком лёгочной микоплазмы, который не был обнаружен и обезврежен в процессе терраформирования. Из-за стремительного течения болезни (по предварительным данным, до 10 дней), местные санитарно-эпидемиологические службы не успели развернуть защитные мероприятия. Количество погибших 543 тыс. человек (уточняется).
Симптоматика заболевания:
1. Лёгкое недомогание.
2. Взрывной рост температуры тела. В отдельных случаях выше 46 С.
3. Затруднение или невозможность дыхания.
4. Гибель в результате тромбоэмболии лёгочных артерий (ТЭЛА).
*Течение болезни и ход заражения находится в стадии уточнения.
Образцы биологического материала доставлены на Землю при помощи автоматических биозондов «Парацельс». Изучение возбудителя заболевания поручено лаборатории профессора Струве, Институт космической паразитологии (Бостон).
Экспедиция Струве
Руководитель лаборатории – Эдвард Струве – профессор Бостонского Института космической паразитологии, доктор медицины, лауреат премии Селмана А. Ваксмана в области микробиологии за создание вируса-убийцы бактерий и открытие механизма Kill the winner (убить победителя). Бактериофаг получил название «вирион Струве». Вирион – носитель специальной генной программы, проникает через клеточную мембрану клетки-паразита и уничтожает её изнутри. В качестве цели вирион выбирает наиболее успешные и быстропрогрессирующие штаммы, активность программы возрастает по мере роста колонии.
UPD. Группа профессора Струве привлечена к решению проблемы, возникшей на Хеленос. В настоящее время шесть сотрудников лаборатории выявляют недоработки биологического блока программы терраформирования, проводят эксперименты по использованию вириона Струве на месте катастрофы.
Досье участников экспедиции (перечень файлов):
Струве Эдвард – руководитель экспедиции;
Стадлер Вилкул – биоинформатик, кандидат наук;
Кински Лиона – аспирант, ассистент профессора Струве;
Андроиды-лаборанты стандартной модели «Таро», 3 шт.
Углубляюсь в файлы, объединённые в папке Струве. Интервью прессе, видео церемонии награждения… Глубокие блуждающие глаза, походка порывистая, плохо скоординированная. Одет небрежно. Открываю характеристику: учился, женился… А вот это интересно! Серия статей и репортажей о резонансном убийстве жены. А профессор оказывается мокрушник-расчленитель! Вот это поворот. Впрочем, наказания ему удалось избежать. Состояние аффекта, обязательное посещение психиатра, медикаментозное лечение, контроль. Понятно, типичный чокнутый профессор. Возвращаюсь к описанию экспедиции.
Для полёта на Kepler-90 h, институт зафрахтовал каботажную грузопассажирскую яхту «Lucky pike». Экипаж (перечень файлов):
Прилучко Базиль – пилот, капитан;
Дарин Эрвин – бортмеханик, мастеркарго;
Возник Лара – корабельный врач, андроид;
Плеко Зал – стюард, андроид.
За изучением файлов земная неделя пролетает как один день. Приближаемся к конечной цели – звездной системе Kepler-90.
Перед глазами мигает красным: «Воспроизведение прервано».
На пульте горит сообщение: «Вывод из режима гибернации*».
Копирую файлы досье фигурантов, схему экспедиционного модуля, список задач. Придётся изучать их в процессе. Понемногу возвращаюсь в действительность. Тут главное – без резких движений. Медленно открываю глаза. Меня встречает улыбка Гагарина и термостакан с густым энергетическим коктейлем.
III. Капитан уходит последним
Десять минут до орбитальной станции Helen-Kepler. Прямо по курсу на панорамном мониторе три километра высокотехнологичного космического железа с пришпиленной к борту гражданской яхтой «Lucky pike». Иви запрашивает стыковку. В ответ – тишина. Я почти в норме, по крайней мере, происходящее вокруг переместилось с периферии сознания на передний план. Но брать на себя управление не тороплюсь. Что касается стандартных процедур, Иви нет равных. Ещё один запрос. И снова – глухо. Чёрт, что происходит? Маяк накрылся? Наконец, в динамике раздаётся:
– С прибытием на Кеплер! Говорит капитан «Лакки пайк» Базиль Прилучко. Это я отправил шифровку. Управление орбитальной станцией частично перевёл на себя.
– Спецагент АРНИД Семён Макарофф с напарником, – говорит Иви и ещё раз запрашивает стыковку, – у нас предписание на Хеленос. Откройте шлюз.
– На кой чёрт? Ваш люггер приспособлен для посадки на поверхность планеты. Вы же на разведку прилетели? Вперёд! Разведывайте.
К такому повороту я, признаться, не готов. Первым пунктом моего расследования был именно разговор с автором шифровки.
– Дружище, это Сэм, вы нас впустите? – Вступаю в разговор, одновременно включаю идентификатор объекта по речи и запускаю файл «Прилучко».
– И не подумаю. После всего, что я тут насмотрелся, у меня развилась паранойя.
Объект идентифицирован как
Базиль Прилучко
Пилот гражданского космического флота
человек;
мужчина, белый;
52 года, рост 190 см, вес 102 кг;
особые приметы – светящаяся татуировка на левом предплечье: карта Млечного пути и надпись на русском «Не забуду путь домой».
Место рождения – Земля, Мурманск. Образование – Военно-космическая академия, пилот-универсал. Кавалер «Ордена мужества». Ранение в Битве при Астероиде. Майор ВКС в отставке. В совершенстве владеет всеми видами ручного стрелкового оружия и навыками рукопашного боя. Потомственный военный. Вдовец. Дочь – Эльза Прилучко – воспитанница кадетского корпуса «Небесные ангелы».
Конец файла
Понятно. Сумасшедший ветеран против чокнутого профессора. Интересный расклад. Меняю тактику разговора:
– Базиль, давно вы в затворниках?
– Примерно месяц. С тех пор как пропал Дарин. Поначалу Струве связывался со мной почти каждый день. А теперь не могу до них достучаться. Хорошо, если раз в три дня кто-то подходит к коммуникатору. Но ничего внятного не говорит.
– Что собираетесь делать?
– Сваливать как можно быстрее. Вот посмотрю, как у вас пойдёт дело и, если меня не впечатлит, прощайте, скалистые горы.
– Кэп, я только хотел задать вам несколько вопросов. Напомню, как спецагент, имею неограниченные права для прохода на борт.
– Да? Ну попробуй войти, спецагент-реагент. Если не получится, приложи свой пасс к заднице, глядишь, сработает. А вопросы можешь задать и по связи.
Да, положение незавидное. Выкурить этого шершня со станции, очевидно, не удастся. Собственно, если он укатится на своей шаланде – скатертью дорога, лишь бы не забыл перевести станцию на автомат. В крайнем неблагоприятном случае наш Боливар сможет захватить только двоих.
– Ок, – делаю вид, что принимаю его условия, – расскажите, чего вы испугались, отчего заперлись, как краб на этих галерах?
– Ты смотри, как бы сам не обделался, умник. Вся моя команда по одному отправилась вниз. Обратно не вернулся никто и на связь не выходит. Кстати, даже если вы пристыкуетесь, вам не на чем будет доехать до цели. Остался последний куттер, который я вам не отдам.
– Базиль, расскажите, что вам известно о произошедшем. Нам надо с чего-то начать.
В эфире повисла тишина.
– Хорошо, только налью себе рома. История не из коротких…
Что рассказал капитан «Lucky pike»
«Два месяца назад по земной хронологии мы привезли сюда экспедицию. Бросок прошёл штатно, без проблем. Как было оговорено, скинули на планету силовую установку и автономный самораспаковывающийся лабораторный модуль. Свою яхту я пришвартовал у орбитальной станции. Вся моя команда – бортмеханик Дарин, стюард-андроид Плеко и доктор-андроид Возник осталась здесь. Группа Струве в полном составе вместе с крысами и обезьянами отправилась вниз обустраиваться.
В мои задачи входило поддержание связи, навигация, наблюдение за погодой, снабжение питанием по необходимости. Экспедиция рассчитана на полгода. Вот полгода мы и должны были болтаться на низкой орбите, а затем привезти всех обратно. Контракт непыльный, как вы понимаете.
Поначалу всё шло по плану. Плеко время от времени мотался туда на куттере, возил, что скажут. Ничего такого, что могло бы насторожить, не докладывал. В один прекрасный день он не вернулся на базу. Связываюсь с лабораторией. Андроид, не знаю какой, их там три на одно лицо, говорит, что Плеко давным-давно у них не появлялся. Прошу позвать профессора, говорят – занят. Подошла дамочка, сказала, что всё передаст доктору. Сидим, ждём. Сутки прождали, поняли, что про нас забыли. Связываемся опять – молчок.
Тут бы нам с Эрвином заподозрить неладное и убраться подобру-поздорову. Да и хрен с ним, с этим Плеко. Но всё же робот – не старые башмаки, чтобы не жалко было бросить. Значит, надо идти – искать. Да и прервать контракт – испортить карму. А старушка Щука ещё в лизинге. Лишиться последней возможности заработать – значит обречь себя на нищенскую старость в какой-нибудь из колоний. Ну Эрвин и решился слетать, посмотреть, что к чему.
Мы с Дарином старые приятели, ещё со службы. Не один год мотаемся по вселенной. Эрвин – тёртый калач, бывал в разных переделках. Если бы не он, я бы сейчас с вами не сидел. Разумеется, я и предположить не мог, что с ним что-то случится. Решили мы не сообщать Струве о визите. Пусть будет ночной нежданчик. Дарин взял куттер, умчался.
Ну я сижу у монитора, смотрю. Приземлился он в километре от модуля. Всё, что делает, комментирует, как на службе: подлетаю, выхожу… Вдруг слышу выстрелы, стон, тишина. Зову: «Дарин! Эрвин!» Без толку. Потом шаги. Я притаился, микрофон отключил, прислушиваюсь. Камера с Эрвина слетела или повреждена выстрелом. Но звук идёт. Слышу, стонет он, то ли несут его, то ли волокут. Потом шум воздуха, как из кессонной камеры. Шлепок магнитного замка. Шаги, кажется, двое. Шуршание и возня, словно одежду снимают. Нашарили передатчик. Всё, звук прервался. Голосов я не слышал, никто не разговаривал.
Я давай опять звонить Струве. Опять отвечает андроид: «Занят, – говорит,– профессор, на операции». Говорит, что мисс Кински обещала связаться со мной, как только освободится. Я жду опять как дурак. Связалась она со мной только на следующий день. Говорит, что они нашли раненого Дарина, прооперировали, и теперь он на карантине, так как не соблюдал меры безопасности в заражённой местности.
Я подумал и решил отправить Возник слетать разобраться, что там за операция. Она дама безотказная. «Конечно, – говорит, – посмотрю, чем и кто там заразился». Взяла третий куттер из четырёх и поминай как звали, тоже с концами. Пару дней потратил на то, чтобы связаться со Струве. Наконец, он мне отвечает, что Возник не может подойти к коммуникатору. У неё, видите ли, разрядились аккумуляторы, а необходимого зарядного устройства в лаборатории нет.
А дальше вообще кино. На связь выходит молодой учёный, ну тот, с косой, Стадлер, кажется. Начинает толковать, что лучше бы мне вообще свалить назад на Землю на ближайшем витке. А то и ещё куда неподалёку, чтобы там дождаться коридора. У меня и с самого начала было подозрение, что парень не в себе. А тут такой расклад. Прошу позвать руководителя экспедиции – не зовёт. Продолжает нести, что эта планета не для нас, если не улечу, то заражусь и погибну. С тех пор я заперся в рубке, отбил шифровку по старым военным каналам, а с экспедицией не связывался. И от них – тишина».
Прилучко замолчал. Сижу, слушаю эфирный фон и… всхлипывания? Нет, показалось. Мда-а-а… Вот поди ж ты – Мурманск… Эх, Вася, Вася.
– Эй, ребята, вы ещё здесь? – Голос Прилучко чуть дрожит.
– Здесь, кэп. Соображаем, как быть.
– Если Эрвин жив – верните его, любого. У меня только он и дочка. Это вся моя семья.
Да уж. Симпатишная история, ничего не скажешь. Уравнение со всеми неизвестными. Ну что ж, разберёмся.
IV. Прекрасная Елена
Несолоно хлебавши переключаю тягу на ион, разворачиваюсь. Иви уже рассчитал гиперболический спуск к умершему городу. Снижаемся по намеченной траектории. Входим в плотные слои атмосферы, проходим коридором вдоль хребта Кирби – в долину по которой протекает река, дающая жизнь дикой фиолетовой растительности по её берегам.
Перехожу на кислотник. Медленно и скорбно летим над мёртвым городом. В лучах заходящего жёлтого карлика гармоничная, строгая геометрия застройки Хеленополиса выглядит чужеродной. Фиолетовые тени от строений гиблыми перстами показывают, откуда через двадцать шесть часов снова ждать светило. Улицы и площади кажутся живыми от колыхания багрового ковыля, затянувшего открытые участки плотным ковром. Чёрный плющ взбирается по стенам домов и колёсам брошенных повозок, от этого грани и линии становятся нечёткими, как будто размытыми, исчезающими в лиловой черноте. На крышах домов заметны первые робкие хвостики будущих деревьев и кустарников… Э, да я поэт!
Однако, если так пойдёт, лет через двадцать о существовании на этом месте колонии можно будет узнать только из отчётов. Справа на горизонте в горах отмаячивает монструозное сооружение – один из модулей системы терраформирования с внушительным ресурсом работы. Плюс-минус земные условия на планете будут поддерживаться ещё лет пятьсот, даже если здесь не останется ничего земного.
Слева, на северной окраине Хеленополиса высится гигантская чёрная пирамида – это Хранилище колониального резерва. На западе, в ста километрах от города – территория космопорта, как раз туда мы и летим. Модуль экспедиции развернут на самом краю космического взлётно-посадочного стола. Впереди ориентир – вышка мобильной связи. Пока держится, но тоже уже увита вездесущим ползучим растением. На Земле связь давно поддерживается со спутников, но в колониях можно встретить ещё и не такие анахронизмы.
А вот и выкрашенный светоотражающей белой краской корпус мобильной лаборатории в форме креста с красными N, S, E, W по сторонам света на крыше. В центре, на пересечении галерей – шпиль силовой установки, обеспечивающий защитный купол диаметром двести метров. Запускаю файл.
Конструктивные особенности АЛМ «Магеллан-4»
Модуль обособленный, химико-биологической или медицинской направленности. Типовой. Рассчитан на проживание и работу персонала до 10 человек. Лечение пострадавших до 60 человек. Оборудован отсеком для хранения и текущего обслуживания до 5 антропоморфных роботов.
Южное крыло (S) – жилые отсеки 10 комнат по 30 кв. м.
Северное крыло (N) – лабораторные помещения (или палаты для пациентов) 4х30 кв. м., кабинет руководителя 1х30 кв. м., операционная – 2х60 кв. м., ординаторская 1х30 кв. м.
Восточное крыло (E) – складские помещения 1х30 кв. м, 2х60 кв. м., холодильные камеры 1х30 кв. м. (t до -200 °C), 2х30 кв. м (t до -50 °C), 2х30 кв. м. (t до 0 °C).
Западное крыло (W) – кают-компания (конференц-зал, гостиная) 1х90 кв. м., кухня 1х30 кв. м., подсобное помещение 1х30 кв. м., отсек для антропоморфных роботов 1х30 кв. м., технические помещения (серверная, водоочистка, воздухоочистка, аккумуляторная или др. по необходимости) 4х30 кв. м.
Каждое крыло оборудовано автоматическим входным тамбуром тройной очистки (химическая, биологическая, радиационная). Любое из крыльев легко изолируется от остальных помещений.
Модуль комплектуется автономной силовой установкой (опционально). Мощность установки варьируется от планируемого потребления энергии. Внимание! Для подбора силовой установки необходимой мощности перейдите в калькулятор расчёта (ссылка на интерактивный файл).
Сажаю аппарат в километре от модуля, на самом краю взлётной полосы космопорта, которая еле различима в густом ковыле. Климат-контроль выравнивает температуру, давление. Можно выходить. Надеваем броню, костюмы биозащиты, проверяем герметичность. На пояс цепляем шары с паралитическим газом, пространственные зонды, пульты активного камуфляжа. Вооружаемся короткоствольными лучевиками для ближнего боя и лазерными пистолетами. Кажется, всё.
Выбираемся из корабля. Почти стемнело. В тишине стрекочет какой-то местный кузнечик. Короткими перебежками подбираемся к защитному куполу. На мгновение деактивирую силовое поле*. Входим, включаю защиту обратно.
У западного шлюза отмечаю припаркованный электропикап, таких на Земле уже не встретишь, но в колониях время как будто замерло. Чуть поодаль – шестиместный грузопассажирский куттер-челнок яхты «Lucky pike» с соответствующей надписью на борту. Обходим периметр модуля. Никого. Камеры под крышей, похоже, ослепли. Хотя, как знать. Подходим к восточному шлюзу. Со стороны складов меньше шансов на кого-то нарваться. Прикладываю к замку плечо с пассом под одеждой. Срабатывает. Через систему автоматических тамбуров проходим на станцию.
Никто не встречает нас цветами. Собственно, нас вообще никто не встречает. Чувствую себя как долбаный Крис из старого русского фильма «Солярис». Ощущение, что мы одни в этом белом безмолвии. Оглядываюсь. Прямо – сто метров плохо освещённой галереи. В центре ответвления на север и на юг. С северной стороны лабораторные помещения, с южной – жилые отсеки. На перекрестье галерей декоративным фонтаном торчит столб силовой установки. Достаю зонд, активирую, запускаю вперёд. Он катится бильярдным шаром, сканируя пространство в радиусе пятидесяти метров вокруг. Следуем за ним.
Слева запертый холодильник E-1. Справа приоткрытая дверь склада E-2. Жестом командую Иви идти первым, я прикрываю. Гагарин шагает в тёмную неизвестность, врубает тактический фонарь. Вижу очертания человеческой фигуры с неестественно склонённой вперёд головой. Женщина. Мёртвая? Остановившийся взгляд. Андроид. Модель недорогая, широко распространённая. Идентификационный чип должен быть в глазу. Каштановые волосы вместе с лоскутом скальпа отброшены с затылка на лицо. Черепная коробка сзади вскрыта. В начинке явно поковырялись.
Свет скользит по груди, выхватывает бейдж «Lucky pike. д-р Возник». Направляю луч опознавателя в правый глаз и запускаю архивный файл «Возник».
Объект идентифицирован как
Антропоморфный робот, модель i2–128506
производитель IBM Co;
установочные данные в чипе правого глазного яблока;
серийный номер 300-867-12;
уровень автономности – 7;
маска – женщина, белая, Лара Возник;
применение – врач общей практики;
владелец – лизинговая компания «Bennet&son»
Конец файла
Ого, так ты ещё и в аренде! Если не удастся починить, Базилю светит неустойка. Сверяю серийный номер робота с номером в досье. Всё сходится. Лара Возник.
– Иви, посмотри, чего не хватает, – даю задачу, а сам понимаю, что скорее всего, дамочка уже ничего нам не расскажет.
Гагарин роется в голове у красотки.
– Карты памяти нет. Кожа на груди вскрыта. Блок питания, накопитель тоже отсутствуют. Птичка сдохла, шеф.
Что же ты знала, милая, кроме пилюль и клистиров? Почему с тобой так обошлись?
– Шеф, у них тут склад ненужных вещей, – высказывает предположение мой Гагарин, оглядываясь вокруг.
Действительно, в углу сломанная клетка, разбитый монитор… У стены медицинские носилки на колёсной базе. Куча других непонятных вещей и предметов.
Возвращаемся в галерею. Вскрываю холодильник. Термометр показывает -170 °C. Камера глубокой заморозки. Я не поклонник крионики, но знаю, что это дело очень перспективно на Земле. По слухам, есть отчаянные ребята, которые лежат в криокамерах по двести лет ожидая, когда появятся технологии, способные вернуть им молодость и здоровье. Сумасшедшие, что с них взять.
Осматриваемся. Замороженных людей вроде нет. А вот крыс – в достатке. Разложены на стеллажах в какой-то определённой последовательности. Все пронумерованы. У всех вскрыты грудная клетка и черепа, обнажен мозг. Тут же на стеллажах в пронумерованных пакетах крысиные внутренние органы – печень, лёгкие, сердце. Боги! Замороженная шимпанзе! Над ней серьёзно поработали: мозг отсутствует, внутренности тоже. На руках вскрыта кожа, отделены мышечные фасции. Зрелище жутковатое, прямо скажем. Переглядываемся с Иви и не сговариваясь покидаем холодильник.
Пространственный зонд вернулся к нам бумерангом, показывает, что обнаружены пять тепловых пятен и три сигнатуры от андроидов. В основном все локализуются в северном крыле. Один теплокровный – в южном. Навестим его.
V. Леди Крепкий орешек
Движемся к боксу S-1. Входим, используя тот же пасс. Мягкий полумрак. Полное ощущение, что ворвались в комнату сестрёнки. Так и есть, в дрим-капсуле на спине лежит обнажённая блондинка. Спит в рассеянном свете омолаживающей хромотерапии. Длинноволновой «чёрный» ультрафиолет* рассыпает флуоресцирующую жемчужную пыль по бархатной коже. Включаю идентификацию.
Объект идентифицирован как
Лиона Кински
Аспирант Института космической паразитологии
человек; женщина, белая; 32 года, рост 170 см, вес 62 кг;
Особые приметы: родинка над верхней губой слева, гемангиома в форме бабочки на правой ягодице.
Место рождения – Земля, Стокгольм. Образование – Институт космической паразитологии, кафедра одноклеточных паразитов. Микробиолог. Не замужем. Увлечения – Юддха-йога.
Конец файла
Пора будить спящую красавицу. Отключаем активный камуфляж. Поднимаю выпавший из рук девушки пульт. Останавливаю программу. Крышка капсулы отползает в сторону. Красотка открывает глаза, невозмутимо смотрит на двух мужчин при полной экипировке. Встаёт. Как Афродита из пены выходит из капсулы, берёт с кресла халат и одевается. Хм, действительно, пятно на попе похоже на бабочку. Подходит к столику, закуривает вейп-сигарету. Садится в кресло. Несколько секунд изучающе нас разглядывает. Вот это выдержка! Мы с Иви стоим, как два болвана.
– Итак, господа, кто вы? Что вы делаете в моей комнате? Что за маскарад?
– Мисс Кински, я спецагент Семён Макарофф, это мой напарник Иви. Мы прибыли, чтобы разобраться с тем, что у вас произошло.
– А что у нас произошло?
– Леди, задавать вопросы – это моя профессия, – говорю с упором на местоимение.
– Хорошо, задавайте. Только позвольте посоветовать вам снять маскхалаты. Внутри модуля безопасно.
Отключаю подачу кислорода, снимаю капюшон, усаживаюсь в кресло напротив. Иви тоже обнажает голову и начинает невозмутимо обследовать каждый сантиметр комнаты, изучает корешки книг на интерактивной стеновой панели, заглядывает в душевую кабину. Вообще интересно, что девушка спроецировала на одну из стен старинный библиотечный стеллаж. Это о многом говорит.
На второй стене, разделяющей чужой мир и мир Лионы Кински с электронными сигаретами, капсулами для сна и книжками на стеллажах, красуется проекция выхода на террасу с живой картинкой ночного сада. Через какое-то время здесь будет рассвет, потом полдень. Несколько раз отмечал, что люди в дальних экспедициях запускают именно на эту стену именно эту программу. Не хватает земным земного…
– Кто сейчас находится в модуле? – Спрашиваю я, замечая для себя, что леди не очень нравится активность моего напарника, который сейчас остановился у портрета молодого улыбающегося мужчины в форме лейтенанта ВКС.
– Из людей? Я и профессор Эдвард Струве.
– А где третий?
– Вы имеете в виду Вилкула Стадлера? Это он вас позвал?
– Отвечайте на вопрос.
– Сэм, можно я буду так к вам обращаться? Дело в том, что Вилкул, как бы это сказать… немного сошёл с ума от непривычных обстоятельств, и покинул нас.
– В каком смысле покинул? Умер, что ли?
– Надеюсь, нет. Стадлер рассорился с профессором и ушёл в город.
– Вы шутите?! Там же бактерия.
– Вилкул привит вирионом Струве. Хотя… Вы правы, другие опасности не исключены.
– Чем вы сейчас занимаетесь?
– Странный вопрос. Разговариваю с вами, – растягивая губы в снисходительной улыбке, шутит красавица.
Да что с тобой не так?! Ни тени волнения. Меняю тактику.
