– У вас нет обратного билета.
– Почему? Есть.
Показываю билет в Панаму.
– Нет, отойдите и подождите в стороне.
Я стою и думаю: «Ладно, сейчас все будет хорошо». Ведь такое бывало кучу раз, когда я путешествовала с русским паспортом. Но нет, в этот раз не было. Я жду 5, 10, 15 минут. Посадка заканчивается, и я никуда не лечу. Мы никуда не летим. Сотрудник авиалиний просит Myles пойти на борт. Он говорит, что никуда не собирается, пока меня не пропустят. Сотрудник возвращает ему оторванную часть билета. Так мы понимаем, что сегодня никто никуда не полетит.
Шесть часов в аэропорту. В спорах с авиакомпанией и с безрезультатными походами от одного представителя бездушной компании к другому. Результат – никакого, только куча вымотанных нервов.
«Я знаю хороший отель недалеко от аэропорта, поехали поспим».
Следующие пару дней я провела в звонках разным сервисам и в попытке вернуть деньги. Было понятно, что новые билеты в Мексику явно мимо бюджета и никто никуда не летит.
В Турции нам оставалось 3 дня легального нахождения. Под вечер второго дня мы подали документы на ВНЖ.
Я ощущаю безумное чувство тревоги. Оно не съедает меня, нет, не вызывает панических атак – мне просто тревожно где-то внутри, и я не могу от этого избавиться. Не могу расслабиться. Не могу радоваться жизни. Если есть следствие, есть и вопрос.
Почему? Потому что я теперь не одна. Потому что теперь каждый свой шаг или прыжок в неизвестность мне надо согласовывать. Потому что… потому что мне кажется, мой психолог был прав – я снова встала в позицию родителя и теперь тащу на себе еще одного вполне взрослого человека. А впереди пугающий вопрос: что, если…
Вся эта история с Мексикой хорошо меня вскрыла, чаша наполнялась по капле и переполнилась. Видимо, мне нужна была эта встряска, чтобы понять, как я скучаю по своим предпринимательским будням, и как моя жизнь потеряла смысл за пару недель два года назад. Пора рассказать про то, как я уехала в Штаты и у меня не получилось. Про то, как я сменила шесть работ за год. Про то, как за месяц я осталась без бизнеса и без жениха – последний ушел, громко хлопнув дверью и оставив огромные кровавые раны у меня на теле. Про то, как моя мама чуть не умерла по воле случая. И это все за два года. Но обо всем по порядку.
Глава 9. Шесть работ за девять месяцев
Вам, наверное, стало интересно, на что я жила все это время. Я никогда не работала в найме до этого. То есть, конечно, были какие-то несерьезные истории. Я проработала пару лет барменом, эсэмэмщиком театра, менеджером студенческой организации. Но это все было несерьезно. А потом был бизнес, 5 лет бизнеса. И вот мои накопления подошли к концу, более того, моя кредитка была полностью выпотрошена. Я приехала домой к семье без какого-либо понимания, куда двигаться дальше. Отец предложил мне работу в фирме, где он работал. В стройке. Ненавижу стройку. На следующий день я нашла свою первую работу.
Это был веселый парень из Майами, который обещал неплохие деньги за сопровождение сделок. Казалось достаточно неплохим решением. Жалко, меня не смутило то, что в процессе нашего общения моя будущая зарплата подешевела вдвое от того, что было указано на сайте с вакансиями. Потом оказалось, что в сопровождение сделок входит вычитка и перевод сайта за копирайтером, а иногда и перевод самостоятельно. В итоге мне заплатили две сотни баксов за две недели. Больше мы друг другу не писали.
Дубль два. Каждое мое утро начиналось как в жуткой порнухе: я и пятеро мужчин, один из которых черный. Но это был всего лишь групповой звонок, где мне, как всегда, прилетало по шапке. Я работала по 80 часов в месяц. Сначала я пришла продавать эту компанию, но, когда поняла, что СЕО меня дурит и продать эту компанию в том виде, в котором она была, нельзя – перешла копаться в помойке. То есть технически стала продуктом. А глубины у этого шлака просто не было. Ощущение, что самой большой задачей сотрудников было усложнить жизнь другому. Меня хватило на три месяца. Мы расстались по обоюдному недовольству, притом мне пришлось выколачивать оплату каждого отработанного дня. Я зареклась с русскими перспективными стартами больше не работать.
Очередной стартап. На этом я подзадержалась. Несмотря на то, что они были токсичными ублюдками, платили вовремя. Продукт был абсолютно никчемный, но даже его я умудрилась продать через 7 месяцев. Но что меня и вправду подогревало, это чертовы утренние митапы каждый день и их бесконечное желание поговорить про детей, мужей и засунуть нос не в свое дело. Пока я у них работала, у меня поменялось минимум три молодых человека, не говоря о том, что все они были разных национальностей и паспортов. Под конец я притащила туда подружку, и мы продолжили вместе радостно почти ничего не делать. Мой лимит на этих ребят был около 10 часов в неделю. Если так подумать, 1500 баксов неплохо за 40 часов в месяц. Возможно, это был самый выгодный курс моих человеко-часов.
Корпорация.
«Наконец-то я нашла компанию, которая сделает мне визу», – думала я, рассматривая оффер. Да, зарплата, конечно, небольшая, но я найду что-нибудь на парт-тайм, и все будет супер. Тут пара тысяч, там пара тысяч – и уже можно жить.
Сколько же в этом было фальши и лжи. Какой-то фидбек из детства. Будешь работать на американскую компанию – будет хорошая зарплата. Как бы не так. Даже по меркам Москвы это была очень средненькая зарплата. А с учетом того, что я почти сразу после начала работы уехала кататься по Западной Европе, – хватало мне ее впритык.
Что касается визы, сначала они мне просто ее не хотели делать. Это достаточно болезненный и дорогой процесс для организации. Потом не хотела уже я. Я распробовала вкус жизни в «медитериан ареа», между Турцией и Европой, и мне совсем не хотелось назад в Америку со средней зарплатой в два раза больше, чем у меня, что значило, что выживать в одиночку мне было бы там ой как непросто.
В целом интересно, что после Америки мне понадобилось почти два месяца зализывать раны в Москве, чтобы понять: возвращаться назад не надо. А лучше с «околоамериканской» зарплатой сидеть в Турции/Хорватии/Испании.
Но надо отдать должное, работенка была не пыльная. Коллеги меня особо не доставали, и на работу уходило максимум пару часов в день. Был один маленький нюанс: после испытательного срока мне отказались поднимать зарплату, что было крайне неприятно. Ведь изначально мы так не договаривались.
После этого момента у меня что-то щелкнуло, и я поняла – вот черт, это же был их план с самого начала. Примерно так я и перестала напрягаться. Платили чинно два раза в месяц. Этого хватало на выживание и относительное спокойствие. Но не для той жизни, которую мне хотелось жить.
Расстались мы с ними тоже причудливо, после десяти месяцев меня попросили. Мы сторговались, что я отработаю еще месяц и потом уйду с дополнительной выплатой еще одного месяца. В целом неплохо они мне, конечно, отсыпали. Я потом еще и налог себе вернула за прошлый год на полторы тысячи. Есть прелести работы официально, как ни крути. Живи я хоть в одной стране, где был офис у компании, еще бы и фитнес был, и страховка.
Но, честно сказать, удаленка и неуплата налогов в комплекте со свободой перемещения были для меня слишком вкусным пирожком, чтобы от него отказаться.
Французы.
Сменив уже не одну компанию, могу сказать, что ребята были весьма неплохие. Платили в евро, договорились на парт-тайм. За месяц с небольшим выскребла из них две тысячи евро, что весьма неплохо, как по мне.
Работать на них в целом было одно удовольствие. Ведь прелесть парт-тайма в том, что ты всегда можешь сказать: «Буду на связи с 2 до 3, а в другое время вообще неудобно, сорри». Сама контора занималась продажей рыночных данных. И было у них большое желание начать продавать не только «физикам», но и «юрикам». Этому мы с еще парочкой продажников и посвятили пару месяцев. А потом собственнику это надоело, и мы расстались. Но в общем было неплохо, и платили по-доброму.
У меня три работы и ни одной новогодней премии! Как такое вообще возможно? В целом, это все достаточно грустно, конечно. Но у меня новая подработка на парт-тайм. Считай, вместо новогодней премии. Кажется, с этим проектом ничего не выгорит. Но какая разница? Это лишние 5 тысяч баксов за три месяца, пока я им не надоем, верно. Все деньги.
А еще я определенно пробила планку в 5 тысяч в месяц, в этом декабре я заработала максимально 5900. Хотя мне кажется, в январе на закрывающемся бизнесе было лучше. Но уже какая разница, как обычно говорит моя матушка.
Русские – американцы.
Устраиваешься в контору и понимаешь, что никакая она не американская, а из Америки у них только юрлицо. Эти же товарищи занимались кибербезопасностью. Вернее, шифровали документы. Продавать такие продукты без связей почти бесполезно, но выкачивала я из них тысячи по полторы на протяжении трех месяцев. Хотя оплата у них была почасовая и снова парт-тайм, и работать на них реально приходилось по четыре часа в день. Так что работала я в те времена, – ух, часов по десять в день, чтобы отдохнуть в выходные.
Был в этой компании какой-то тонкий шлейф родины. На нашем постсоветском пространстве провал – это прям плохо, для работодателя – так совсем ужасно. Все хотят видеть суперуспешных ребят, которые никогда не косячили.
Хотя мне кажется, что совершать ошибки – это супер. Конечно, не когда ты сделал ошибку, не заметил и решил, что ты царь, а все остальные тупые. В любом случае в этой компании им так не казалось.
Хотя последнюю оплату тянули до последнего и не хотели выплачивать. Помялись, помялись да оплатили потом. Что за любовь русских контор недоплачивать?
У меня было много работ и в этот год, и в следующий. Я знала, сколько бы могла заработать, родись с хорошим паспортом, не говори с акцентом. А еще знала, что с моими входными данными, будь у меня три работы – я столько не заработаю. Вот такая несправедливость. Казалось бы, удаленная работа могла бы всех сделать равными, но на самом деле это только распаляло неравную паспортную и расистскую борьбу.
Глава 10. Глава, в которой я переезжаю каждую неделю и пытаюсь не сойти с ума
Раньше я всегда все планировала. Но потом во мне что-то сломалось. Ровно три года назад. Я помню, как мы сидели с Доном в одном из моих любимых мест в Питере. Я купила где-то нарядный черный блокнот, куда радостно записывала наши общие планы на 2020-й. Открыть небольшое заведение где-нибудь в Европе, съездить в Японию. Разбить мне сердце, сходить к семейному психологу десяток раз и все равно разойтись. Конечно, этих пунктов в списке не было. Так я перестала планировать.
Проблема заключается еще и в том, что я в целом ничего не хочу. То есть желание есть, но, когда мне что-то надо по-настоящему, я беру и делаю. А мне просто не надо.
Я вынырнула из своих старых обид. Я стою под горячим душем и думаю, что же мне все-таки сделать в следующем году. На ближайшие пару месяцев я привязана к Турции, надо дождаться вида на жительство. Летом нужно съездить в Англию, откатать визу. А посередине?
На следующую зиму можно улететь в Латинскую Америку. И если на то пошло, то по дороге можно захватить Нью-Йорк, Бостон и Чикаго. Начать можно с середины сентября, пока погода еще не совсем промозглая. Это, конечно, с учетом того, что в офис нас так и не выпустят, а то поездка в Чикаго случится куда раньше.
В любом случае, если обещанный митап в феврале и случится в Лас-Вегасе, никто не мешает мне после него прокатиться по Латинской Америке, а на обратном пути посетить мои любимые северные города.
Лето. Летом в плане Англия и незакрытый кусочек Европы. Наконец-то я доберусь до Украины и Молдавии. Там же Польша, Словакия и Словения, еще красотка Венгрия. Думаю, летом там достаточно хорошо, что ж – звучит как план.
Но это только в мае, а что делать до мая? Документы будут в начале февраля, а это значит, что до мая у меня минимум четыре месяца. Что ж, можно попробовать накопить лишнюю десятку зеленых на Штаты. Теперь это звучит как план. Уже почти три утра, но я все-таки пойду и запишу это в свой потайной ежедневник.
Полночь. Myles задремал на диване в гостиной, хотя у него еще идет рабочий день. По телеку играет какой-то французский фильм. Я глажу его по темным каштановым волосам и думаю: «А ведь когда-то это будет просто приятное воспоминание. Когда мы расстанемся. А мы точно расстанемся, раньше или позже».
«Осознанная эмиграция» – ох, знала бы я про этот термин раньше, чем влезла в эту драку.
Теперь же прихожу к идее, что эмиграция – это было не романтизированное решение. У меня нет идеализации, что в другой стране меня ждет кто-то с распростертыми объятиями или где-то жить кардинально лучше. Но радует то, что вы можете подстелить себе соломку. Хотя как бы ты ни пытался сделать свою жизнь проще, переезд в новую страну, новую культуру будет для тебя всегда очень тяжелым шагом.
Я стою в супермаркете и пристально смотрю на бутылку с фундуковым сиропом. Я не могу его взять, потому что он слишком тяжелый, чтобы переезжать с ним каждую неделю.
Мне надоело! Надоело переезжать. Я живу на чемоданах уже четыре года. В прошлом году я поменяла 30, 40 квартир? А ведь кто-то не меняет столько и за жизнь. После первой двадцатки я перестала считать. Теперь мы переезжаем по выходным. Это значит, что в пятницу, окончательно замученная после своих трех работ, я начинаю собирать чемоданы в надежде, что следующая квартира будет лучше.
Утро субботы, подъем по будильнику. Как же я ненавижу просыпаться в выходные по будильнику, у меня стойкое ощущение, что кто-то отбирает у меня часть отдыха. Чемоданы, остатки еды в пакеты, такси или машина, новые апартаменты, новые ключи.
Потом наступает череда легкого разочарования. Тут ободран угол у стола, а тут перестала идти горячая вода или плохой интернет. Через пару дней ты уже рад, что не арендовал эту квартиру на месяц.
Но мне отчаянно хочется дома. Куда можно покупать маленькие безделушки и, может, даже завести собаку. «А вот этого мужчину рядом со мной мне не очень хочется», – промелькнуло у меня в голове.
Как я вообще выбираю мужчин? Раньше я подсознательно ждала принца, а потом оказалось, что принцы – все порядочные козлы. Теперь мужчин я делю на два типа: «этот достойная партия для замужества» и «надеюсь, не залечу от этого придурка».
