– Ну как я могу не посметь? Где я, а где закон? – пожимает плечами Игорь, таки защелкивая на ней наручники. – Что я могу против него-то? Давай, не устраивай тут еще большее шапито. Со мной, конечно, не поедешь. Делать мне больше нечего, как таскать по участкам всяких нарушителей. Парням тебя сейчас сдам, и все. А то у меня обед еще. Алис, погоди секунду, ага? Сейчас избавим Витю от моей, к счастью, бывшей благоверной, а по совместительству адвоката истца по тому делу, про которое я тебе рассказывал. Брат покойной Витиной жены никак не угомонится вместе с этой… “прекрасной” женщиной.
– Хорошо, – киваю я, опять взглянув украдкой на это чудовище, которое вся раскраснелась и пытается сдуть растрепавшиеся волосы со лба.
– Что уставилась, чучело ты болезное, блаженное и вечно зачуханное? Отомстить решила? Так от тебя и такой придурок, как мой Громов, сбежит.
Мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, я хватаю воздух крупными глотками. Никогда не чувствовала в себе такой злости. Аж ударить ее захотелось.
– Вик, заткнись, а? – говорит Игорь, что-то клацая на телефоне. – Не слушай ее, Алис, она… очень своеобразный человек. Не надо переживать даже, честно.
Оттаскиваю себя от нее усилием воли – не хочу при Игоре вести себя так же, как эта. Киваю ему и иду к бару, просто чтобы выдохнуть без посторонних глаз.
– Лис? – голос Макса камнями бьется в спину. – Ты… Не хочешь поговорить?
– О чем? – злость неожиданно сменяется усталостью. – О том, что ты опять будешь поздно? Да и вообще, иди, спасай свою Викторию Сергеевну.
Перед глазами опять всплывает все то, что между ними было, и становится так противно, что к горлу подкатывает тошнота. Точно назначил с ней здесь встречу, а меня опять дурит.
– Я обедаю здесь всегда, – Макс подходит ближе, присаживается рядом на барный стул. – Ты встречалась с мужем Вики? Зачем? Чтобы рассказать ему? Так они в разводе почти год уже.
– Встречалась, – огрызаюсь. – Только я не настолько осведомлена обо всех подробностях ее личной жизни. Но раз она свободна, – снимаю с пальца кольцо и кладу его на полированную поверхность перед ним, – можешь идти к ней с предложением. Успеешь сводить в ЗАГС, пока живота не видно. У нас детей нет, разведут быстро, могу пошлину оплатить, – меня вдруг прорывает. Я все говорю то, что сдерживала глубоко внутри почти двое суток, и не могу остановиться. И мне все равно, что раню его.
– Лис… Зачем ты так? – Он дотрагивается до моего кольца кончиком пальца, чуть сдвигая в мою сторону. – Сейчас все сложно, да, но мы можем попытаться все исправить. Ты встречалась с Громовым, чтобы изменить мне в отместку? Я не злюсь, я понимаю твое желание сделать мне так же больно, как я тебе. Детка, давай поговорим.
– Ничего ты, Максим, не понимаешь! – ору я на все кафе, и первый раз в жизни мне не стыдно за то, что повела себя так, как неудобно другим. – О чем нам говорить? Расскажешь, как вы с ней сделали ребенка? Так она мне показала в деталях, – достаю свой телефон, нахожу нашу с ней переписку. – Она мне три дня дала. Отпускаю! Иди к ней, а то засудит, она же еще и адвокат. Не нужно из-за меня за решетку. Иди, Макс, оставь меня уже, – роняю лицо в ладони, глотаю судорожные всхлипы.
Я просто хочу, чтобы он ушел. А она – прекратила все это делать со мной.
– Да почему ты решаешь за меня, куда мне идти? – чуть заводится он, повышает голос. – Я хочу быть с тобой, я понимаю, насколько виноват перед тобой. Или что, с судом и проблемами я тебе не нужен? Так выходит?
– Алиса! Вот ты где, – Игорь подходит неожиданно, укладывает ладонь мне на плечо. – Там Рою помощь нужна. У него стресс. Пойдем?
– Я разговариваю со своей женой, – цедит зло Макс. – Убери от нее руки.
– В диалоге классно, чтобы еще с тобой разговаривали, – хмыкает Игорь. – Мне-то про жену и руки не рассказывай, герой.
– Макс, я не могу, – тихо проговариваю я, встав между ними. Еще драки не хватало. – Сейчас понимаю, что не могу. У меня перед глазами ты с ней. От тебя все равно несет ее духами, сколько бы ты ни мылся. Прости, не могу, просто не могу. И дело не в проблемах…
– Ну ты же понимаешь, что он просто мстит нам с ней, – бросает Макс и тут же затыкается.
До меня, дуры, вдруг доходит, что он все мне врал. Не случайный это пьяный перепихон, и длится эта связь не два месяца. А эта Вика права: я блаженная. Я идиотка, от которой муж гуляет чуть ли не годами, а она ему стелет постель и ни черта не замечает.
– Он мстит, потому что застукал вас на горячем гораздо раньше меня? – тыкаю ему в грудь пальцем. – Так это длится всего пару месяцев, да, любимый? Или все те два года, пока я по ЭКО хожу?
Глава 10. Алиса
Мне так обидно, что грудь просто сминает болью. Где были мои глаза? Как я не чувствовала от него чужого запаха? Да он продолжал спать со мной как ни в чем не бывало!
– Лис, все не так, – Макс опускает взгляд, но я слишком давно его знаю, чтобы не понимать, что муж лжет. – Это все несерьезно, клянусь тебе.
– Пойдем, – ладонь Игоря проскальзывает от одного моего плеча по ключицам до другого, и он прижимает меня спиной к своей груди. Вовремя, потому что я почти теряю почву под ногами. – Не надо из-за этого переживать. Все ерунда.
– Убери от нее руки! – взвивается со стула Макс. – Ты же спокойно все перенес, как она говорила, зачем ты сейчас это делаешь?
– Больные оба, – бурчит Игорь и утягивает меня за собой. – Кто ж вам виноват, что вы через дерьмо только на все смотрите.
– Я поживу у подруги, – бросаю через плечо. – Животных заберу, на развод подам сама.
Хватаюсь за Игоря и иду, не чувствуя под собой земли. Глупая дура, почти поверила ему.
– Чего расстроилась, душа моя? – он поглаживает мои пальцы. – Сволочи – неотъемлемая часть жизни. Все пройдет, будешь вспоминать и даже хохотать над всем этим сюром.
– Игорь, а вы с Роем сейчас заняты? – спрашиваю, прижавшись щекой к его плечу. – На службе, да?
– А мы с Роем можем взять тебя с собой, если ты кое-где не против недолго посидеть в машине, – лукаво подмигивает мне Громов.
– Не против, – улыбаюсь вымученно. – Лишь бы их там не появилось.
– Да, неудобно вышло, но что ж теперь. Мы же не позволим этому испортить нам настроение?
– Ты, наверное, думаешь, что я полная идиотка, что ничего не замечала, пока она не стала мне слать фото и видео?
– Нет, Алиса, не думаю, – пожимает плечами он. – Мы же люди всегда на лучшее надеемся, поэтому на плохое не смотрим. Не бери в голову.
– Поехали, да? – треплю Роя по голове.
Мне вдруг становится так легко и хорошо, словно вместе с Максом и этой Викой я оставила позади все свои горести, всю тяжесть, которая давила на плечи.
– Я машину оставил дальше по улице, здесь ставить нельзя, – берет меня за руку Игорь. – Пройдемся?
– Конечно, – киваю, сплетая наши пальцы. И если уж совсем честно, я бы хотела, чтобы это была очень длинная прогулка. – Спасибо тебе.
– За что? – поглаживает мою ладонь большим пальцем, словно успокаивая.
– За чудесную компанию, – улыбаюсь ему. – И за шерсть Роя на моем платье… И за поддержку.
– Рой, слышал, кому-то нравится твоя шерсть, а? – смеется Игорь. – Это стоит твоего фокуса, как думаешь? Давай покажи, не стесняйся. Человек! – командует мужчина, и Рой, идущий рядом со мной, поднимается на задние лапы и даже делает пару шагов, прежде чем опуститься снова на все четыре. – Молодец какой!
– Вау, – выдыхаю я и чешу пса за ушком. – Какие фокусы у вас еще есть в запасе? – спрашиваю вконец очарованная.
– Не все сразу, душа моя, – усмехается Игорь, – не заставляй меня вытаскивать раньше времени всех тузов из рукавов.
– Хорошо, – разыгрываю притворное расстройство. – Кстати, я должна как минимум пригласить тебя на кофе за то, что заткнул это чудовище, – запинаюсь, прикусываю себе губу. Все же она мать его дочки. – Прости.
– Она… Непростой человек, да. Даже слишком, наверное, – смотрит задумчиво вдаль Игорь. – Но, мне кажется, она не всегда была такой. Или я был молодой, глупый, и не замечал очевидного.
– Я понимаю Макса, – вздыхаю, опять ощутив эту горечь, которая выплеснулась в кровь. – Она дает ему эмоции, а со мной их нет. Со мной скучно. Я же вся со своими и не своими хвостиками, даже краситься последний год перестала, стала одержимой…
– Алис, всякое бывает, – пожимает плечами. – Мне тоже в какой-то момент не хватало внимания жены.
– Как ты о них узнал? – спрашиваю неожиданно для себя. Хочу наслушаться, хочу побыстрее этим переболеть.
– Случайно, – хмыкает Игорь. – А может, и не очень.
– Давно? – Блин, ну зачем я копаюсь в своих и его ранах?
– Чуть больше года назад. Он часто бывал у нас дома на ужинах. Хотел пристрелить, а потом даже морду не набил. Кому бить? Не ей же. А он как бы мне любви до гроба и не обещал. Забрал дочку, уехал. От матери квартира осталась. Так и живем.
– Чуть больше года, – повторяю с болезненной усмешкой. – Как же можно было быть такой дурой. Он клялся, что это пьяная случайность, что два месяца назад все закрутилось.
– Счастливые часов не наблюдают, – пожимает плечами он. – Слушай. Кажется, где-то скрипка? Это из мультика песня. Из “Анастасии”. Помнишь?
– Помню, – отвечаю, прислушавшись.
Вместе с музыкой в мой скорбный мир проникает тепло его пальцев, сплетенных с моими, и запах цветущих яблонь и вишен, сладкий, дурманящий голову. Я вдыхаю полной грудью, делаю шаг навстречу новой яркой реальности.
– Помнишь слова? – Игорь тянет меня за руку все ближе к источнику звука. – Вальс кружил и нес меня, словно в сказку свою маня… Умеешь танцевать? Я с последнего звонка еще помню.
– Ты невероятный, – внезапно признаюсь я и смотрю на него как завороженная.
Принц из сказки в реальном мире. Алиса, ты попала в сказку, и она нестрашная.
Отступает от меня на шаг, не обращая внимания на прохожих, делает одной ногой шаг в сторону, и склоняет голову, заложив руки за спину.
– Позвольте вас пригласить, – улыбается он.
– Позволяю, мой прекрасный принц, – протягиваю ему руку и вкладываю пальцы в надежную ладонь.
Игорь легко перехватывает меня, удерживая на уровне лопаток, и увлекает в головокружительный вальс по малому кругу.
– Я уже говорил, какие красивые у тебя глаза?
– Я не помню, – улыбаюсь, а сама тону в его невероятных глазах, не чувствую под собой твердой почвы – просто летаю. – Я отдавлю тебе все ноги, прости.
– Не отдавишь, – улыбается он. – В нашем одиннадцатом классе сто лет назад я был лучший танцор, да. Так что держись.
Он прижимает меня чуть крепче, увлекая на большой круг, в каждой точке разворачиваясь почти на сто восемьдесят градусов. Все кружится и плывет, аромат цветов окутывает нас с ног до головы, вместе с удивительной музыкой, и все вокруг превращается в одно большое смазанное пятно. Все, кроме его лица.
– Был и есть, – доверяюсь его заботливым, ласковым рукам, таким же ласковым, как и это словно устаревшее, но такое согревающее обращение: “душа моя”. – Она такая дура, что тебя потеряла.
– Он такой дурак, что потерял тебя, – вторит он мне.
Музыка стихает, сменяется другой, не вальсовой, и мы замираем вместе с ней. Какие-то люди аплодируют нам, и Игорь выделывает шутливый, но грациозный поклон.
В реальный мир меня возвращает вибрация телефона в кармане. Выуживаю его, смотрю на экран. Сообщения от Макса. Даже читать не хочу, но на экран вылетают какие-то сфотографированные больничные бланки. Смотрю на них, ничего не понимая, когда выскакивает уже текстовое сообщение от него: “Результаты анализов пришли. Мы смогли. У нас будет ребенок. Возвращайся, Лис.”
Глава 11. Алиса
Какое-то время я молча пялюсь на сообщение, листаю анализы, но ничего не вижу и не могу врубиться в происходящее.
“Возвращайся”. К кому и куда я должна вернуться? А главное – зачем?
Ребенок. У нас будет ребенок. Если бы не все то, что произошло, я бы уже до потолка прыгала. А теперь… Да, что теперь? Теперь у меня будет ребенок. Не у нас. Только я и он.
Инстинктивно прижимаю руку к животу, словно пытаясь удостовериться в том, что все верно. Ничего не чувствую. Какое-то тупое, холодное онемение, от которого мурашки по спине.
Ноги не держат, и я пытаюсь уцепиться за руку Игоря, с трудом запихиваю телефон обратно в карман.
– Алис, что случилось? – Он сплетает наши пальцы, второй рукой придерживает меня за плечо.
– Случилось, – киваю, стараясь не отключиться от реальности. Нельзя теряться. – Почему сейчас? – смотрю на него, хотя это чуть ли не последний человек, у которого нужно такое спрашивать. Да и никто мне на этот вопрос не ответит. – Столько лет ничего, и сейчас вдруг получилось.
– Это же хорошо, – после недолгого молчания говорит он. – Это не проблема, ты понимаешь?
– Я уже ничего не понимаю, – нервно усмехаюсь. – Но я к нему не хочу. Не могу…
– И не надо, – пожимает плечами Игорь, осторожно подбирает слова. – Мы же не в средневековье живем, Алис, все сейчас проще.
– Мне так неудобно перед тобой, – смотрю на него, понимаю, что уйдет от меня, но отпускать не хочу. Я его почти не знаю, но сейчас ближе Игоря у меня никого нет. – Пригласил девушку на свидание, а у нее ворох проблем.
– А у меня их меньше, что ли? – хмыкает он, осторожно, словно спрашивая разрешения и давая мне время отстраниться, притягивает меня к себе. – Дочь-подросток, живу с ней и собакой, работа опасная, и времени забирает кучу, с бывшей воюю даже по работе до сих пор.
– У меня куча животных, – со вздохом перечисляю, – скоро будет ребенок. У меня нет работы, и квартира тоже его, так что… Я, кажется, имею куда больший багаж, который делает меня так себе спутницей жизни. И да, почти бывший у меня тоже есть…
– Ты меня отговариваешь сейчас? – усмехается Игорь, заглядывая мне в лицо.
– Отговариваю от чего? – сжимаю его пальцы сильнее.
– Ну не знаю, от чего ты там себе напридумывала, – приподнимает мою ладонь, складывает наши руки домиком почти на уровне моих глаз.
– Ты мне нравишься, – признаюсь честно. – Мне давно ни с кем не было так хорошо.
– Мне тоже, – улыбается Игорь. – Нравишься, и хорошо. Ты не думай, что я… часто так. Нет. И после Вики не до того было, с ней, конечно, совсем не до того. Да и потом… С ментом-то тоже жить или даже просто встречаться никто не хочет особо. Все хотят банкиров. А я уже как-то и не так в ком-то нуждался, чтобы кому-то что-то доказывать, прыгать выше своей головы и бросать дело, которым занимаюсь всю жизнь. Да и нравится мне моя работа. С тобой я ее не стесняюсь, что ли.
– Тебе и Рою нужно своей работой гордиться, – проговариваю я, повернув к нему голову и улыбнувшись. – А банкиры… знаешь, мы были счастливее, когда были студентами, или когда он был простым клерком.
– Счастье в мелочах, – чуть касается кончиком носа моей щеки. – Я сильно комплексовал из-за своей работы и зарплаты, когда Вика ушла. И ничего не делал. Думал, вот тюфяк, даже не могу задницу свою поднять, чтобы денег заработать, чтобы хватало семье так, как того нужно. А потом подумал, что мне же все нравится. И денег с дочкой нам хватает, и Рой голодный не ходит. Почему должно быть стыдно за то, что любишь?
– Не должно, – киваю, вспомнив чем сама занимаю все свое свободное время. – Вероятно, потому он и выбрал ее. Наверное, тоже было стыдно за вечно зачуханную жену, которую проблемы бездомышей заботят больше, чем собственный муж.
– Не наговаривай, – его ладонь ложится мне на талию, бережнее, чем в первый раз, придвигает меня к себе так, что я чувствую твердость его тела. – Можно нищий мент поцелует не зачуханную, но уставшую женщину?
– Не наговаривай, – выдыхаю его же фразу, обнимаю скулы пальцами и сама касаюсь его губ своими.
Он сдерживает себя, но я всем телом чувствую его страсть. Прижимает меня к себе все крепче, проскальзывает языком по моим губам, шумно втягивая носом воздух.
Я отчаянно хватаюсь за его шею, отвечаю на поцелуй и чувствую тех самых бабочек в животе. А может, и не все так плохо. У меня будет ребенок, и Игорь рядом, а с ним так хорошо, так спокойно, словно всю жизнь его знаю.
– Громов! – окликает мужской голос, и Игорь резко оборачивается.
Все так быстро, что я ничего не понимаю. В одно мгновение происходит сразу несколько вещей: Игорь толкает меня на асфальт, рявкает Рою: “Защищать!”, и собака прыгает прямо на меня, накрывая своим лохматым телом. Еще в полете я словно в каком-то западном блокбастере замечаю, как у мотоциклиста в непроницаемом черном шлеме и такой же черной куртке, притормозившего рядом, в руке оказывается настоящий пистолет. Хлопок, оглушительный, страшный, раздается уже когда Рой полностью перекрывает мне обзор.
Кто-то кричит. Орут про скорую и что-то совсем ужасное:
– Убили! Ой, убили! – визжит какая-то женщина.
Звук двигателя мотоцикла удаляется обратно пропорционально тому, как нарастает этот панический шум. Рой дышит тяжело, чувствую, как дрожит собачье тело, а потом спрыгивает с меня, бросается куда-то. Поднимаюсь, как в страшном сне. Какой-то мужчина спрашивает так настойчиво:
– Вы в порядке? В порядке? Встать можете?
Киваю, и с ужасом гляжу на скулящего Роя, облизывающего лицо неподвижно лежащему Игорю. Одна лапа пса вымазана в чем-то ярко-алом. Кровь!
– Боже, боже, – бормочу себе под нос, снова падаю на колени, почти подползаю к нему, обдирая кожу об асфальт. – Игорь, ты держись, я сейчас помощь позову.
Дрожащими пальцами раза с третьего набираю нужный номер, смотрю как начинающийся холодный, противный дождь оставляет на асфальте темные крапины, падает ему на куртку, размывает кровь, и ее становится еще больше.
Я вызываю скорую, что-то там лепечу, чтобы поторопились, а мне говорят, что бригада уже едет. Я роняю телефон на колени, склоняюсь над ним, закрывая собой от дождя, глажу пальцами холодную кожу на лбу, пытаюсь вспомнить хоть одну молитву, пока Рой тыкается носом мне в плечо.
Дергаюсь от странного звука. До меня не сразу доходит, что это звонит мой собственный телефон.
– Да, – зачем-то принимаю вызов, даже не посмотрев, кто звонит.
– Лис, ты где? Я сейчас приеду за тобой, – голос Макса в трубке кажется инородным, неправильным.
Конец ознакомительного фрагмента
Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.
Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.
В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»
Глава 12. Алиса
Я смотрю, как загорается дисплей телефона Игоря, который выпал из кармана и валяется рядом, высвечивается контакт: “Дочь”. В голове столько мыслей. Как я оставлю Роя? И с Игорем я должна быть. И дочка его одна – мамаше ведь не нужна.
– Не надо за мной приезжать, – отвечаю, едва сдерживая всхлипы, прислушиваясь в надежде услышать поблизости спасительную сирену.
– Алис, – едва различаю тихое.
– Я здесь, – склоняюсь над ним, боюсь случайно задеть и сделать хуже. – Они уже едут… нужно только немножечко потерпеть.
– Терплю, все хорошо, – я прямо вижу, как ему трудно фокусироваться. – Роя корми, пожалуйста… И Дианка дома.
– Рой не пропадет, – отвечаю скороговоркой, очень аккуратно беру его за руку. – Ты не переживай ни о чем. Я пригляжу за твоей дочкой, ты только… – начинаю реветь как дура, когда в голове всплывает это холодное, мерзкое слово. – Ты, Игорь, держись.
– Ну чего ты? Я… – он не договаривает, прикрывает глаза.
Нет, только не это, нет!
– Игорь, – зову я, уходя в истерику. Тормошу его за руку.
Меня оттаскивают какие-то люди, а потом, наконец, сквозь шум дождя и мои собственные крики прорывается та самая сирена.
Оборачиваюсь и словно в замедленной съемке вижу, как из кареты скорой помощи выбегают медики, начинают суетиться вокруг Игоря, перекладывают его на носилки.
– Я с вами поеду, – хватаю одного из врачей за рукав.
– А вы кто ему? – холодно спрашивает медик.
“Я ему никто” – загорается в голове, но вслух я неожиданно даже для самой себя выдаю другое: – Жена.
– Давайте, – кивает он на машину скорой помощи. Перебрасываются друг с другом терминами непонятными и страшными, и единственное, что я поняла точно, что Игорь не умер. И это уже заставляет меня хотя бы немного вздохнуть.
Мы усаживаемся в машину, врачи к чему-то подключают его, что-то пикает, давление ему мерят, что-то колют в вену, разрезав куртку прямо на теле. Меня теснят почти к задней двери, чтобы не мешала.
– Ты только живи, – бормочу еле слышно вместо слов молитвы. Стараюсь постоянно смотреть на него, выцеплять бледное лицо Игоря между мелькающими, закрывающими обзор спинами медиков. – Только живи, пожалуйста.
Я закусываю костяшку пальца, чтобы вновь не зарыдать в голос. Почему так? Почему с хорошими людьми всегда случается плохое?
Машина мчит на бешеной скорости, и меня начинает подташнивать. Нужно посмотреть в окно – обычно помогает от укачивания. Оборачиваюсь, гляжу на заполненную автомобилями дорогу сквозь грязные стекла задней двери и охаю: темная тень мчится следом. Обгоняя притормаживающие и сигналящие машины, вывалив язык, промокнув насквозь под дождем и не обращая внимания на лужи и опасность на проезжей части, сбивая в кровь лапы, за скорой несется Рой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
