Страница 3 из 5
Делаю как он говорит. Выглядываю немного из-за приборной панели, смотрю в окно. Вижу машину Дана. Остановился прямо напротив подъезда, выскочил из машины и помчался к двери. Взгляд такой, что убить может. Даже машину не заглушил и дверь не закрыл. Так и стоит вся нараспашку с включенными фарами. Хорошо что Кит вовремя приехал.
– Спасибо.-говорю и смотрю на него. Продолжаю голову пригибать. Страшно до ужаса. Трясёт всю так, что зуб на зуб не попадает. И хочется, чтобы он обо всем узнал. Чтобы ему было больно, так же, как и мне. Но боюсь, что на самом деле убить может.
Никита домой к себе привёз. Я была в этой квартире всего несколько раз. Она досталась ему от родителей. Они ещё несколько лет назад перебрались жить поближе к морю, небольшой домик купили прямо на берегу.
Сажусь за кухонный стол, голову руками подпираю, пытаюсь хоть что-то сообразить и ничего не понимаю. Во что превратилась моя жизнь? Прячусь у друга посреди ночи от собственного мужа. Из глаз слезы по рукам катятся, на стол падают. Кит мне большую кружку горячего чая протягивает, а от нее запах травяной, пахнет успокоительной настойки. Делаю несколько глотков в надежде что поможет. На Никиту смотрю. Он напротив садится, переживает сильно, лицо серьёзное, взгляд тревожный.
– Если он сюда приедет?-спрашиваю и чувствую что трясти начинает. Устала прятаться, не хочу снова бежать.
– Не приедет.-отвечает решительно, знает что-то, чего я не знаю.
– Кит, ты мне друг?-спрашиваю, мокрыми глазами на него смотрю проникновенным взглядом.
Кивает в ответ, молчит.
– Скажи мне правду, как другу. Дан много раз изменял?– спрашиваю, в глаза его заглядываю.
Отворачивается, уходит от моего взгляда и тяжело со звуком выдыхает. Не скажет. Даже если любит меня по-прежнему, не станет друга выдавать. Не по пацански это.
– Любишь меня?– спрашиваю требовательно.
Смотрит прямо в глаза, а во взгляде ответ как на ладони. Может и не отвечать.
– Люблю.-говорит без придыхания, без лишних эмоций. Просто озвучивает известный факт. И ответа не ждёт.
Встаю со стула, плащ свой расстёгиваю, чувствую как ткань по плечами скользит и на пол падает к мои ногам. Стою перед ним абсолютно голая, потерянная, несчастная. Сама не знаю чего хочу и для чего это делаю. Вижу как смотрит, грудь разглядывает, гладкий лобок, ноги. Смотрит с вожделением, но не двигается. Взгляд по-прежнему серьёзный. Сажусь к нему на колени, плечи руками обхватываю, поцеловать хочу. А он не двигается. Тяжело ему. И хочет ответить, но права не имеет. Жена лучшего друга, почти что брата.
– Тебе поспать надо.– говорит, подхватывает на руки и несёт в свою спальню. На кровать укладывает, тело моё снова осматривает. Я ноги раздвигаю, чтобы ему лучше видно было, бёдрами вперёд поддаю, завлечь хочу в свою игру под названием « Измена». А он не ведётся. Вижу что член стоит, выпирает из спортивных штанов. Кит одеяло берет, и накрывает меня.
– Спи.-говорит и уйти хочет.
И мне так страшно становится, боюсь одна остаться, снова реву.
– Не уходи.– умоляю сквозь слезы.
Челюсть сжимает крепко, до хруста зубов. Рядом со мной поверх одеяла садится, по голове гладит, успокаивает. Чувствую себя тварью последней. В кого превратилась за один день? Сама себя не узнаю. Ощущаю его тепло рядом, поддержку. Знаю что не осуждает и никогда не осудит. Спокойно становится, в объятья к Морфею проваливаюсь. Хочу проснуться утром и чтобы это всё сном оказалось. Чтобы Дан мне завтрак готовил, целовал, и был только моим.
Глава 4.
Первым что дошло до сознания, это нестерпимая боль в груди и понимание того, что мне это всё не приснилось. Голову поднимаю, осматриваюсь. Одна в комнате. Голова трезвая, ясная. Всё как на ладони. Понимаю что вчера произошло и как дальше поступить нужно. Беру в руки телефон, включаю, захожу на Госуслуги, хочу проверить подала ли заявление на развод. Уведомление не прочитанной галочкой горит. Сообщают что супруг отклонил заявку. Пишут что нужно в ЗАГС ехать, на прямую заявление подавать и разводится через суд. Суд, значит суд. Не хочет по хорошему, будет по плохому. Нас всё равно разведут в одностороннем порядке, даже если он против. Правда это может затянуться на несколько месяцев. Хорошо что детей нет. На экране телефона почти сотня пропущенных от Дана и десятки сообщений. Интересно до дрожи, что он там говорит. Всем сердцем хочу чтобы оправдался. Чтобы придумал такие отговорки, чтобы я поверила! Пусть скажет что мне показалось, что я всё не так поняла, что это был оптический обман или иллюзия. Отключаю телефон и в сторону убираю. Понимаю что мне не показалось, хорошо всё разглядеть успела. Встаю, достаю из шкафа футболку Никиты и его трусы. У меня кроме плаща ничего нет. Иду в душ, не терпится смыть с себя запах терпких дорогих духов и последствия вчерашней близости с Максимом. Не понимаю, как можно изменять любимому человеку. Как можно хотеть кого-то целовать, кроме любимого? Ещё и удовольствие получать от этого. Противно так, что тошнит. Больше никогда в жизни, по своей воле без любви ни с кем спать не буду. Легче не стало, только хуже. Больно невыносимо. Даже не знаю, от чего больнее. От того что он изменил, или от того что врал глядя в глаза. Вроде бы и разницы особой нет, но в тоже время это разные вещи. Был бы честен со мной до конца. Не унижал этой ложью. Сказал бы как есть, что не может быть только с одной, что хочет всех девушек перетрахать. Я бы уже выводы делала, быть с ним или нет. А так получается что предал, обманул, унизил. Выхожу из душа, иду на кухню и холодильник открываю. После вчерашней попойки необходимо поесть. У Никиты только набор холостяка: пиво, колбасная нарезка и протеиновые батончики. Беру бутылку холодной воды и закрываю холодильник. Придётся привыкать заботиться о себе самой. Вкусные завтраки мне больше не светят. Замечаю записку на столе, беру в руки, читаю. Кит догадался послание оставить на бумаге, знает, что телефон не буду включать. Пишет что завтрак заказал, привезут к одиннадцати часам и что постарается приехать к обеду. Просит никуда не уходить. А я никуда и не уйду в его трусах и плаще. Да и идти некуда.
Курьер привёз куриный бульон, ещё горячий, и несколько круассанов с малосольной рыбой, мои любимые. Поела и вроде полегчало немного. Жду Никиту, не терпится узнать как там дела обстоят. Что Дан этой ночью делал? Что говорил? Что вообще думает после всего произошедшего?
Никита приехал после обеда, как и обещал. Привёз мне нижнее бельё, несколько футболок, спортивный костюм и кроссовки. Всё новое, с бирками из дорого бутика. Сразу переодеваюсь.
– Мне нужно квартиру снять.-говорю.– И вещи перевести. Поможешь?
Молчит. Головой кивает. Серьёзный такой, что страшно становится.
– Что случилось?-спрашиваю.
– Дан в полиции.– говорит, смотрит в глаза, ждёт моей реакции.
Сажусь на кровать, ноги не держат, впиваюсь в его лицо взглядом.
– Кристина заяву накатала, об изнасиловании. Требует чтобы он развелся и на ней женился, тогда заберёт заявление.-голос звучит строго, сдержанно. Взгляд серьёзный, видимо на самом деле всё плохо.
Истерически улыбаюсь, обхватываю себя за плечи и крепко сжимаю.
– А Дан что?-спрашиваю и глаза отвожу.
– Боится что ты на развод подашь. Просил передать, чтобы глупостей не делала.-Кит подходит ко мне и обнимает за плечи, дает понять что он рядом. Чувствую его поддержку и уверенность. Носом шмыгаю, в горле искома стоит.
– Вы с этим разберётесь?-шепчу в его грудь.
– Кот связи свои пробивает по уголовке, адвоката ищет. Старый за деньгами поехал, предложим ей столько, что она отказаться не сможет.-отвечает и меня по спине гладит, успокаивает.
– Хорошо.– нос вытираю, из его объятий выбираюсь. Смешно становится, как бы не пришлось в суде выступать в качестве свидетеля, доказывать, что мой муж её по согласию трахал на моих глазах. Ненавижу его, но тюрьма это слишком, ещё и статья не шуточная. – Сколько времени это займёт?
– Постараемся быстрее. Думаю за пару дней все разрулим.-говорит Кит.
– Отлично.-отвечаю и нервно улыбаюсь.– Успею вещи перевезти и на развод подать.
Никита меня домой отвёз и поехал к Дану в полицию. Заур звонил, вроде адвоката хорошего нашёл. Федя тоже звонил, просил не пороть горячку, обещал что всё наладится. Переживают за друга, и за меня.
Захожу в квартиру, а там тепло, светло и уютно. Ещё пахнет нашим счастьем и любовью. Кажется что Дан сейчас войдёт, поцелует меня, вместе душ примем, вместе поужинаем и в приставку зарубимся. И всё будет как раньше. Осматриваю мебель и предметы интерьера. И каждый угол хранит в себе воспоминания о нашем сексе. Интересно, какого ему будет приводить сюда своих новых шлюх после развода? Шкаф открываю и вещи все в чемодан запихиваю, даже не складываю. Из ванной всё забираю, даже зубную щётку. Не хочу чтобы здесь осталось даже напоминание обо мне. Резинки для волос по всей квартире собираю, заколки выискиваю. На улице уже глубокая ночь, а я всё заметаю следы своего семейного счастья. Корзины с пионами на мусорку перетаскиваю и порядок навожу, полы мою, пыль вытираю. Как будто здесь всегда жил только он один. Кит позвонил под утро. Сказал что Кристина деньги взяла, Дана скоро выпустят. Вызываю машину, оставляю на кухонном столе свое обручальное кольцо и цепочку с кулоном. Еду к Никите. Квартиру не успела найти, поживу пока у него. А он как знал, при расставании запасные ключи мне в руки всунул.
Хожу по квартире и места себе не нахожу. Всё здесь чужое. Телефон включила, со всеми говорить пришлось, всем объяснять моё отсутствие. В училище просила передать что заболела. Потом справку куплю. Маме правду сказала, что разводимся, попросила Адика ещё у себя придержать, и отключилась, до того как начнёт в трубку плакать. Любит она Дана, всё нарадоваться не может на зятя. Дан звонить начал. Видимо выпустили. Телефон мне обрывает, не могу ни с кем больше разговаривать, только сообщения писать. Кидаю его в чёрный список, блокирую. И сразу Федька звонит.
– Ты где?-спрашивает.
– Передай Дану чтобы не искал.-отвечаю и усмехаюсь.
– Кирюх, не гони!-орёт Федя, переживает как за себя.– Скажи где ты, мы подскочим, поговорите.
– Мы с ним встретимся только в суде, я на развод подала.– говорю спокойно, уверенно.
– В каком суде, ты ебанулась?!– кричит Дан, трубку у Феди забирает. – Какой развод?!-голос дрожит, срывается.
Звонок отключаю, трясёт всю. Голос его услышала и в голове помутнело. Это же надо быть таким идиотом, чтобы столько боли причинить и себе и мне. Хорошо что Кит держится, не выдаёт где я. Не представляю какого ему, находится между двух огней. Федя снова звонит. Сбрасываю. Пишу сообщение, что если не прекратит, и его заблокирую.
Никита приехал поздно, за полночь. Несколько пакетов с продуктами принес, в холодильник раскладывает, а я рядом стою, с ноги на ногу переминаюсь, хочу узнать все в подробностях. А он молчит, серьёзный. Вырываю у него из рук пачку с соком, на себя внимание привлекаю.
– Рассказывай.-говорю с жадностью.
Кит холодильник закрывает, вздыхает, к столу идёт и чайник включает.
– С Кристиной все уладили. Деньги взяла и заяву забрала. Дан квартиру разъебал, когда увидел что ты вещи забрала. Говорит что развод не даст. Кот ему адвоката хорошего ищет, будут просить время на примирение. – говорит сквозь сжатую челюсть, на меня не смотрит.
Понимаю как ему тяжело.
– Я съеду в ближайшее время.-говорю.– Не хочу тебя подставлять.
Согласно головой кивает, к чайнику поворачивается, за кружкой тянется. Подхожу к нему сзади и обнимаю, прижимаюсь лицом к спине. Не знаю, чтобы я без него делала. Единственный близкий человек, который у меня остался. Благодарна ему за всё. Вижу что устал. И порадовать его хочется. Кружку из его рук беру, сама чай наливаю.
– Есть хочешь?-спрашиваю.
– Наверное.-отвечает, за стол садится.
– Я сейчас что-нибудь приготовлю.– говорю, открываю холодильник, продукты осматриваю и мыслей никаких. Никогда в жизни не готовила. Даже не знаю с какой стороны к этим продуктам подойти. Вспоминаю как Дан яичницу делал. Беру пару яиц, сковородку достаю.
Кит за столом сидит, наблюдает.
– Ты заболела?-спрашивает и усмехается.
– Выздоровела.-отвечаю и улыбаюсь ему в ответ. Ужином занимаюсь. Впервые в жизни.
Ставлю перед ним тарелку с подгоревшими яйцами. Не поняла как их жарят, у меня желтки сырые а снизу корочка чёрная, хрустящая. Надо будет ещё потренироваться. Овощи помыла, нарезала, на тарелку выложила, для отвода глаз от яичницы.
Кит смотрит изумленно, как будто ему голову дельфина в слезах единорога подают. Вилку берет, ест, корочкой подгоревшей похрумкивает. Ни разу не сморщился и виду не подал, что невкусно. Все съел. И мне приятно становится, что я о нем позаботилась. Надо обязательно посмотреть в интернете как приготовить что-то более съедобное. Благо сейчас в сети полно фуд-блогеров и обучающих видео- рецептов.
Надеваю его трусы и футболку, вместо пижамы. Мои вещи в чемодане сплошным комком, даже открывать не хочется, потом вряд ли обратно всё впихну. А одежда друга невероятно удобная. Трусы как шорты и ничего не давит. Иду в зал, смотрю как Кит на маленьком диване устраивается прямо в одежде.
– Ложись со мной.-говорю.-Обещаю больше не приставать.– улыбаюсь, наблюдаю как на его лице мыслительная деятельность отображается. Решается.
Лежим в одной кровати под разными одеялами, в комнате темно, тихо. Слышу как дышит, ворочается, не спит. И я уснуть не могу, совсем. Мысли голову терзают, душу выворачивают. Почему нельзя перестать любить по щелчку пальцев? И полюбить того, кто этого достоин.
– Кит.-шепчу громко.– Почему ты до сих пор девушку не нашёл?
Поворачивается ко мне лицом, вижу отблеск глаз в тусклом свете луны, что сквозь лёгкие занавески проступает.
– Потому что я знаю, что лучше тебя нет.-говорит тихо.
– Друг, жених, муж?– усмехаюсь и начинаю улыбаться.
– Типа того.-тоже улыбается.
– Я Дана люблю.– говорю и вздыхаю. Самой от этого тошно.– Если бы можно было выбирать кого любить, я бы тебя выбрала.
– Если бы можно было выбирать, я бы давно перестал о тебе думать.– вздыхает и отворачивается.
– Ты попробуй хотя бы.-говорю.– Начни отношения, а там может и любовь появится.
Снова поворачивается, смотрит в глаза.
– Может мы с тобой попробуем?-спрашивает.
– Не могу я без любви.-говорю.– И мой недавний эксперимент с Максом, только подтвердил это.
– Вот и я не могу.– отвечает и снова отворачивается.
Встаю рано утром вместе с Никитой, кофе нам наливаю, колбасу на бутерброды режу. Завтракаем вместе. Как будто с родным братом на одной кухне. Комфортно, спокойно, заботится о нем хочется. Вызвалась даже его футболку погладить. Провожаю его на работу, говорю что купить нужно. Увидела в интернете рецепт отбивных, хочу попробовать приготовить, на видео всё выглядит довольно легко и просто.
Возвращаюсь за стол, открываю его ноутбук, хочу квартиры посмотреть. Пора начинать новую жизнь и к сессии готовиться. Будет обидно вылететь со второго курса, потратив столько времени и сил на обучение. Телефон рядом с ноутбуком, разнес по молчаливой квартире громкую мелодию. Смотрю на номер и думаю, стоит ли брать трубку. Любопытство перевешивает.
– Да.-говорю резко, как будто я занята.
– Кирюх, тебе надо домой приехать, у вас трубы потекли, соседей топите.– сразу говорит Федя. Голос строгий, непреклонный, немного взволнованный.
– Я там больше не живу. Пусть Дан разбирается.– отвечаю и хочу звонок сбросить.
– Его в городе нет.– кричит Федя, как чувствует что я телефон от уха убрала.
– У меня всё равно ключей нет.-вздыхаю.
– Чтобы дверь вскрыть, твоё присутствие нужно. Давай по бырому, глянем чё там протекает и всё.– голос встревоженный, убедительный.
– Дан где?– спрашиваю строго, хочу убедиться что это не ловушка.
– Погнал к поставщикам, там какие-то проблемы с запчастями.-отвечает.
– Щас приеду. -выдыхаю. Очень похоже на правду. Труба под ванной уже протекала, тогда Дан все быстро исправил. Видимо опять какие-то неполадки.
Собираюсь и еду, на такси всего двадцать минут. Выхожу из машины и во дворе задерживаюсь, парковку осматриваю. Машины Дана нет. Значит и правда уехал. Облегченно выдыхаю и захожу в подъезд.
Выхожу из лифта. Федя у нашей двери стоит, в телефон залипает. Меня видит, взгляд строгий.
– Мастера вызвал?– спрашиваю и ближе подхожу.– Чтобы замок вскрыть.
– Телефон дай.– говорит.– На моем деньги закончились.
Достаю телефон, без задней мысли ему протягиваю. Он берет его и в карман убирает. Не собирается никуда звонить. Дверь за ручку берет и с легкостью открывает. Начинает доходить что происходит. Разворачиваюсь и уйти хочу, а он за плечи меня хватает, в квартиру заталкивает.
– Кирюх, вы только поговорите.– кричит, от моих ударов морщится, сильнее сжимает.
Вырываюсь как дикая, несколько раз по его лицу ногтями хорошенько прошлась, красные следы остались. А Федька как скала, в квартиру меня затолкнул и дверь ключами запер. Стучу по двери кулаками, ору. Страшно от одной мысли что Дана увижу. И замок у нас дебильный, если снаружи запереть, изнутри не откроешь.
– Старый ты офигел?-кричу.– Быстро открой!-смотрю в глазок, а он спокойно разворачивается и уходит. Миссию свою выполнил. Прям друг года! Нервно вздыхаю, поворачиваюсь и сердце в пропасть падает. Дан стоит в прихожей, на меня смотрит, руки в карманах. Взгляд болезненный, лицо осунулось, глаза красные, но не от курева, а от нервов и недосыпа. Щеки щетиной заросли. И все равно самый красивый на свете. Душа из груди рвётся, к нему прижаться хочет. Соскучилась. Понимаю что только он может унять эту боль. И врач, и палач. Самой себя боюсь, что устоять не смогу. К ванной направляюсь, единственное место в квартире где дверь запирается. Дан меня ловит, сжимает крепко, так, что вздохнуть не могу. Голову к своей груди прижимает, сильно, как будто вдавить в себя хочет. Громко вдыхает запах моих волос, дрожит весь.
– Жена, ты только послушай.-говорит тихо.– Я все объясню.
А меня истерика кроет, от запаха его, от прикосновений, от голоса. Вырываюсь, отталкиваю, всем своим видом демонстрирую что ко мне лучше не подходить, в спальню забегаю, там хоть пространство есть. Он за мной идёт, нервничает. А в комнате полнейший хаос. Сразу видно, как он воспринял мой уход. Дверь шкафа раскурочена, висит на нижнем креплении. Тумбочка перевернута, ящики разбиты. Кровать сдвинута, телевизор на полу, в дребезги.
– Я всё уберу.-говорит. Как будто это сейчас важно.
– Это твоя квартира, делай что хочешь.-говорю, отхожу к окну, руками себя за плечи обнимаю.
– В смысле моя?– возмущается, голос срывается.– Жена, ты не гони.– подходит, за щеки меня хватает, заставляет на себя посмотреть. В глаза заглядывает.– Твоя! Здесь всё твое!
