Страница 3 из 4
– Здесь будем ночевать, – раздался, как всегда, недовольный голос Луцера, и все с облегчением побросали сумки на землю, а сами приземлились рядом со своими ношами.
– Не понимаю, почему нельзя было полететь на драконах, у нас вот целых три имеется? – я пыталась вытрясти себе в рот последние капли воды из кожаной фляжки.
А еще не понимаю, почему она не бездонна, как сумочка Гермиона, маги они, или где? Надо им подкинуть одну-другую идею для упрощения жизни.
– Потому, что если в горах осталось хоть парочка диких драконов, то твой любопытный нос и длинный язык могут здорово поджарить, а так нас сложно заметить, – объяснил мне Дрей с притворно милой улыбкой.
Этот динозавр крылатый все продолжал надувать губы на весь мир, особенно это было заметно, когда он скрепя зубами, выполнял поручения своего друга-начальника. Демон же в свою очередь делал вид, что не замечает этого.
Дружба у них странная какая-то, ну, впрочем, как и все здесь.
Переведя дух, все снова засуетились, организовывая лагерь. Меня, как самую бесполезную отправили искать реку или ручей. А у меня, между прочим, самые маленькие и короткие ножки, а значит устали они больше всех. Ироды жестоко-сердечные.
Спасибо тетке интуиции, за то, что я практически сразу нашла небольшое озеро, свернув за небольшую скалу, которая его и скрывала от нашего лагеря.
Наполнив свою флягу, я пошла хвастаться всем, какая я – молодец.
А хвастаться оказалось в общем-то и некому, потому что даже я, бездарное подобие Невила Долгопупса в магии, почувствовала, что воздух стал трещать от напряжения. А демон, который, итак, всегда ходил мрачнее тучи, сейчас начнет из этой самой тучи молнии метать. А его сестра и Дрей как-то странно на него поглядывают, будто готовятся, что из этой тучи на землю вот-вот настоящий ураган опуститься.
– Я что-то пропустила? – шепнула я Луцее, протягивая свою полную фляжку.
Та скосила, испуганный взгляд на брата, схватила фляжку и помотала головой, по мне так слишком сильно, но да ладно, чего я придираюсь, в самом деле.
– Ренгард со мной на охоту. Остальные составляют расписание дежурств и разводят огонь, – Луцер быстрым шагом скрылся в лесу, а я услышала громкий выдох демоницы.
Я подняла вопросительно брови, но эта хвостатая сделала вид, что не заметила.
Второй неизвестный мне дракон отправился на обход периметра, мы развели костер, натаскали дров на всю ночь и наполнили все фляжки водой.
Охотники все еще не вернулись, поэтому чтобы немного отдохнуть и скоротать время мы просто развалились вокруг костра в полном молчании.
– Они правда были женаты? – это спросил Дрей, я даже особенно не поняла, что и у кого он спрашивает, уверенная, что опять кого-то мне неизвестного обсуждают.
– Да, – тихо ответила ему Луцея, а Дрей быстро поднялся и сел лицом к ней.
– Ты еще скажи, что по-настоящему, а не как нас собирались?
Чего? Они должны были пожениться? Тут уже я навострила уши, ну хоть что-то интересное послушаю, а то даже книжки нет почитать с собой.
Демоница медленно села и тоже развернулась к дракону.
– Если честно, то я почти ничего не знаю. Он не рассказывает, но ты сам видишь, что как только она убежала, Луцер стал сам на себя не похож. Да и та драка с Андером.
– И не только она. Они, слоило ей появиться, как-то сразу цапаться начали, – это уже Дрей начал рассуждать, потирая свой фактурный подбородок.
– Не думаю, что изначально там была какая-то конкуренция. Сначала она жутко его раздражала, потому что наш папочка все время наседал на него, чтобы он взял ее в оборот.
– В итоге, значит, все-таки Луцерон взял вверх над сыном? – хмыкнул динозавр.
– Все это было случайностью, в корой я была виновата, а папочка лишь воспользовался ситуацией. Но потом они отправились в этот ее элфийский лес, а когда вернулись, я с трудом отбила Айю из его лап, и мне даже тогда показалось, что он действительно начал к ней что-то испытывать. А она так плакала, когда я ей рассказала последствия их брака, что я совсем растерялась. Там в лесу с ними что-то произошло.
– Тогда не совсем понимаю, почему она пошла на бал с этим предателем Андером, а потом и убежала, – каждый раз, когда звучало имя какого Андера, дракона буквально передергивало от отвращения. Еще один пункт в моем списке «надо узнать поподробнее».
– А мне кажется, что сегодня стало все понятно. Ты же видел ее на видео рядом с Лебедевым. Она выбрала их. Его.
Дракон кивнул.
– Ну тогда, и та драка их после ее побега тоже очень понятна становиться. Я никогда не видел Луцера в боевой форме, до того дня.
Луцея опустила глаза на свои руки, и ее эльф, который все это время тихо лежал рядом, подсел к ней и крепко обнял демоницу.
Я вообще заметила, что все эти эльфы немногословны и очень-очень спокойны. Буквально йоги, которые словили свой вечный дзен. И как они с демоницей общий язык нашли, ума не приложу.
– Кто бы мог подумать, что Айя такая способная. Может это я чего-то не заметил, – хмыкнул Дрей.
– А, по-моему, она оказалась такой же, как и все, – зло процедила Луцея, – я все это время боялась, что с ней что-то случилось, уверена, что и Луцер тоже, а она просто у них все это время пряталась. Они с Андером прекрасно друг другу подходят.
На этом занимательный разговор подошел к концу, потому что вернулись и охотники, и дракон-разведчик.
С возвращением Луцера вернулось и звенящее напряжение, поэтому до отбоя практически не было обронено ни одного слова, лишь Луцея что-то помурлыкала ушастому на ночь.
Разбудили меня пинком по моей прекрасной попке. Или шлепком?
– Вставай, гномиха, – надо мной навис на удивление сияющий динозавр.
– Ты что меня сейчас по заднице шлепнул? – попыталась я изобразить негодование, но спросонья, скорее всего похожа сейчас на маминого соседа дядю Сережу, когда его утром с лавочки дворник прогоняет, а он ему заплетающимся языком и кулаком ятебежку показывает.
– Ты знаешь, а она у тебя ничего так. Ну хоть что-то.
Я снова открыла один злобный глаз и попыталась прожечь ему во лбу дырку, а то магией огня вроде как владею, должна же я ее на пользу, в конце концов, пустить.
Но снова мои магические способности свернули мне фигуру из трех пальцев, а я закрыла не выспавшийся глаз.
– Все готовы?! – рявкнул Луцер.
– Ну, блин, – простонала я, а затем сразу завизжала, потому что меня, как котенка подхватили под живот и куда-то понесли.
Так как все остальные насмешливо сейчас на меня таращились, я быстро сообразила, что бесцеремонно меня куда-то несет именно динозавр.
– Это что еще за замашки альфа-самца? – заголосила я.
– Ты что-то путаешь, гномиха. Это папа-дракон будет нерадивого воспитанника уму-разуму учить, и с этими слова я полетела прямо в холодную воду озера. Причем закинул он меня, словно камушек, практически на середу.
– А если бы я плавать не умела, козел чешуйчатый?! – заорала, отплевываясь от воды. На что этот смертник лишь плечами пожал.
Вот же! Змея крылатая!
Я направилась к берегу, переполненная яростью, от чего вода с одной стороны от меня становилась все горячее и горячее, а с другой наоборот бралась тоненькой корочкой льда.
Проплыв метров десять я почувствовала, как кто-то или что-то схватило меня за ногу и над моей головой сомкнулась вода.
Я дрыгалась всеми своими конечностями, пытаясь направить свою непослушную силу к ноге, за которую все еще кто-то держался чем-то холодным и склизким.
А потом друг все вокруг замерло, даже время, казалось, остановилось.
Я повисла в прозрачной воде и перестала задыхаться. Я крутанулась вокруг своей оси, рассматривая настоящих русалок, которые окружили меня и широко мне улыбались.
Они были яркие, как тропические рыбки, а в воде красиво колыхались их хвосты и длинные разноцветные волосы.
Одна, такая же рыжая, как и я, с изумрудными глазами и хвостом подплыла ко мне и намотала на свой пальчик с перепонками, как у уток, прядь моих волос, потом заглянула мне в глаза и подмигнула, улыбнувшись еще шире, словно мы очень давно знакомы, просто не виделись много-много лет.
Все они были рады мне, я чувствовала это. И я захотела остаться здесь с ними.
Русалки подплыли еще ближе, и каждая прикоснулась ко мне своей тоненькой ручкой и рассмеялась, а я засмеялась вместе с ними, внутри меня что-то менялось. Мне становилось все теплее в холодной воде озера. Я кружилась вместе с ними и смеялась, и смеялась, чувствуя какую-то безграничную любовь этих прекрасных созданий.
А потом большая и страшная тень мелькнула где-то сбоку, от чего русалки бросились в разные стороны, а я так растерялась, что не успела среагировать до того, как огромный вот прям динозавр схватил меня своей огромной когтистой лапой и куда-то быстро потащил.
Зверь вытянул меня на берег, небрежно бросив на песок. Ко мне подбежали Луцея и Ил, что-то спрашивая, а я уставилась на огромного дракона с ярко-красной чешуей, кое-где переходящей в золотую. Когти и рога на огромной голове тоже отливали золотом на утреннем солнце. Вот тебе и динозавр.
Я рассматривала ящера с открытым ртом, пока он не свернулся клубочком, словно кот, и не обернулся совершенно нагим Дреем.
Вот же ж. Блин!
А потом ко мне снова вернулась ярость.
– ТЫ зачем меня достал?! – я попытала вскочить на ноги, но эффектно не получилось, поэтому я просто сгребла мокрый песок в кулак и бросила в него.
Он, конечно же, успел прикрыться рукой, но все равно все его апполоновское тело покрыли грязные лепки.
– Ты окончательно что ли из ума выжила?! – завопил он в ответ, кидаясь в мою сторону. – Я еле успел тебя спасти, глянь на свою шею,– дракон грубо схватил меня за загривок и притянул к воде.
Я извивалась и царапалась, пока меня не поймала Луцея и не отобрала у козла-дракона.
Не знаю почему именно сейчас, но как только демоница крепко прижала меня к груди, из глаз брызнули горячие слезы. Это были слезы обиды и жалости к самой себе.
Я не хотела, чтобы он меня спасал. Там с русалками я почувствовала себя нужной и даже любимой. Они хотели стать моей семьей. Для них я была красивая, как они сами.
– Зачем он меня спас? – громко всхлипывала я.
Луцея отстранилась и заглянула мне в мои красные зареванные глаза.
– Ты правда хотела остаться с русалками? – удивленно спросила она. И я закивала, как ребенок, которому предлагают купить мороженное, когда он коленку расшиб.
– Но почему? – спросила она, обхватывая мое лицо своими баклажановыми ладонями и гладя меня по спине своим хвостом.
– Я так устала здесь, – я высвободилась из рук демоницы и снова плюхнулась на мокрый песок. – Этот мир не для меня. Здесь нет мне места. А там у них я почувствовала себя, как дома. Понимаешь? – я искренне надеялась, что она сможет меня понять, но чуда не произошло, Луцея просто смотрела на меня удивленными глазами.
Я поджала колени, положила на них свои грязные ладони и уткнулась в них лицом, снова начав завывать.
От моей печальной песни меня оторвал вопль Луцеи:
– А ну пошла отсюда, рыбина!
Над гладью воды торчала милая головка рыжей русалки, а Луцея запускала в нее огненные шары, но русалка лишь увиливала от них, но не спешила уплывать.
– Перестань, – хрипло попросила я демоницу, и встав на ноги, стала заходить в воду.
– Настя, пожалуйста, не надо, – взмолилась Луцея, хватая меня за предплечье.
Я обернулась и кивнула ей.
– Она просто хочет поговорить.
– Откуда ты знаешь? – во взгляде и голосе демоницы легко читалось беспокойство и даже паника.
– Я помню, о чем мы с тобой говорили год назад. Я останусь, – я аккуратно освободилась от ее хватки и пошла дальше.
Когда вода достала мне до груди, русалка юркнула под воду и уже через мгновение показалась в метре от меня. Она коснулась моей щеки рукой, и я закрыла глаза, услышав где-то у себя внутри слова:
«Мы будем тебя ждать,
Ты сможешь прийти опять.
Твое сердце должно быть одиноко,
Не относись сама к себе жестоко.
Я дам тебе жемчужину.
У нас ты, наконец, найдешь отдушину
Ты сможешь воспользоваться ей лишь раз.
Ты спрячь ее, не выставляя на показ.
Сожми в руке, решив вернуться к нам,
И прикоснись к своим слезам.»
Когда я открыла глаза русалки уже не было, а ко мне разрезая воду широкими шагами, спешила Луцея. Нащупав в руке маленький шарик, а быстро спрятала его в карман своих штанов.
– Настя, ты как?! – демоница заглянула мне в глаза. Ее красивое лицо было буквально изуродовано болью.
– Все хорошо. Ты чего так переполошилась? – натягиваю вымученную улыбку и тяну подругу с собой на берег.
Оказавшись на берегу Луцея снова поворачивается ко мне лицом и осматривает меня, потом проводит своей горячей ладонью по моей шее.
– Что там такое? – повторяю я ее жест. Дрей тоже говорил что-то про шею.
– Здесь были жабры, а сейчас остались лишь красные следы.
Я снова бросаюсь к воде, чтобы хоть немного разглядеть свою шею. И натурально офигеваю от ярко-бордовых борозд на своей шее с обеих сторон.
– Я чуть не стала русалкой? – спрашиваю Луцею, всматриваясь в ее все еще обеспокоенное лицо.
Она пожимает плечами.
– Я никогда о таком не слышала. Надо будет почитать об этом у эльфов.
– Ладно пошли, а то твой братец меня точно сейчас притопит, потому что я нарушаю его безупречное расписание.
Демоница кивнула, и приобняв меня за плечи, потянула к месту, где был расположен наш лагерь.
– Ты вся ледяная. Так замерзла?
– Да нет. Мне вполне тепло, – я начала быстро засовывать свои вещи в сумку.
– Странно. Твоя стихия должна тебя согревать, – демоница снова коснулась моей шеи ладонью, а я отмахнулась.
– Все со мной ок, но я была благодарная, если бы ты высушила мне одежду.
Остальная часть нашей группы уже скрылась среди деревьев, когда Луцея закончила с моими волосами и одеждой.
Солнце стало уже безжалостно припекать, а привал наш главный баклажановый так и не сделал.
– Послушай, длинный Леша, ну можно хоть в туалет в кустики сбегать? А? – уже взмолилась я, нагоняя нашего командира.
– Придется тебе твоими маленькими ножками еще немножко походить, – саркастично выдал этот гад красноглазый.
– Изверг ты, Лешенька. А я тебе, между прочим, Мэнсона слушать давала, – я фыркнула и вернулась в самый центр нашей явно неслаженной группы, судя по тому, что динозавр снова нахмурившись шел чуть в стороне, братья драконы, как две чешуйчатые тени, следовали за вожаком, демоница с эльфом шушукались все время отставая, а я как прокаженная шла в гордом одиночестве.
И меня вдруг поддержал тот, от которого я точно не ожидала.
– И правда, друг. Ее чуть русалки не утащили, склеит еще свои почти ласты, – Дрей в несколько больших шагов поравнялся с Луцером.
На Дрея уставились абсолютно все, включая и ошарашенную меня.
– Ты часом не приболел, динозавр? Может в водице холодной застудился, – это я не смогла сдержать свое природное обаяние.
– Да пошла ты, гномиха неблагодарная, – фыркнул дракон через плечо.
– Ух, какие мы тут все обидчивые, – скривилась я. Да, по-детски. Но я так зла на них на всех, а особенно на этого заступника чешуйчатого.
– Никакая это не забота или что-то типа того, это чувство вины тебя поджирает за то, что бросил меня в это озеро. Думал спасение твое все компенсирует, а вот фигушки, ящерица самовлюбленная.
Дрей весь покраснел от злости и, наверняка, беспомощности, что рот мне закрыть не может, а втащить мне, как бы совсем будет паршиво выглядеть. Из ноздрей дракона валил густой белый дым, руки то и дело покрывались красной с золотом чешуей.
– Видимо привал все же необходим, – плеча разъяренного дракона коснулась когтистая рука Луцера, привлекая его внимание. Я даже не заметила, что мы все остановились.
Дрей вскинул голову на друга, и чешуя тут же схлынула с его рук, а потом в небе раздался оглушающих рев.
– Не вздумайте обращаться! В укрытия! – рявкнул демон.
Мы все бросились в разные стороны, но было поздно. Грузно упав на каменистую землю, нас окружило четыре серо-зеленых драконы.
Прижавшись друг к дружке спинами, мы замерли, ожидая либо своей смерти, как сосиска на вертеле, либо команды демона.
– Настя, давай свою паровую хлопушку, остальные готовьте обездвиживающее.
Вдруг один из драконов заревел на нас, и я с перепуга выкинула руки вперед, ожидая так же, как и все, что нас окутает густой пар, но вместо этого с обоих ладоней вырвались столбы чистейшего обжигающего холодом льда. И этот зверюга, который посмел меня напугать стал статуей самому себе.
Все вокруг, включая остальных серо-зеленых так охренели, что повисла звенящая тишина, иногда прерываемая чириканьем птички где-то за нашими спинами.
– А повторить сможешь? – первым отмер шеф-демон.
– А хрен его знает, – я снова вскинула руки, целясь в еще одного дракона, но теперь уже отмерли все.
Второй раз мне так уже не повезло, и я зацепила лишь заднюю лапу монстра, тем самым приковывая его к земле, а тот взвыв, выпустив столб огня в мою стороны. Я застыла, как солевой столб лишь на мгновение, потому что в следующее меня уже грубо отпихнули в сторону, и я кубарем укатилась в кусты.
Встав на ноги, я бросилась было на помощь и обомлела от страха и вдруг навалившейся реальности. Это не кино, это действительно происходит со мной и всеми ими.
Луцер обратился в какого-то подкроватного монстра, лупя драконов всеми своими конечностями, которые прилично так обросли когтями и мышцами, на голове красовались огромные рога, которые тоже шли в бой, не задумываясь, даже хвост, стал похож на какое-то оружие и молотил врагов, оставляя глубокие порезы. Примерно похоже выглядела Луцея, но все же она была заметно меньше и менее быстра, демона же порой сложно было поймать глазом.
Ренгард и Нарек не вступали в ближний бой, швыряя почти безрезультатно какие-то красные шарики.
Ил, как уж крутился между ног и расставленных крыльев драконов, оплетая их своей магией.
Все они всё время уворачивались от столбов пламени и острых огромных костей.
Но где же Дрей?
Дракон, которого я заморозила, так и стоял изваянием, не мешая и не помогая остальным.
– Так и будешь стоять там? – рявкнул каким-то страшным голосом Луцер, и мне этого хватило.
Я бросилась бегом, но не в самое пекло, а за спины этим громилам.
– Только не говори, что твоя зверушка решила удрать, Луцея, – опять заревел демон.
– Да заткнись ты уже! – это уже я заорала из-за спины самого целого, а значит и опасного зверя, – от твоего голоса и описаться можно, если помнишь ты меня так и не пустил в кустики.
Я выбросила две руки вперед, но на этот раз разделила потоки сразу на двух крылатых, ударяя им точно в чешуйчатые спины.
Ящеры взвыли и заметно замедлились, и тут закричал эльф:
– Готово!
Ил, Луцея и Луцер бросились к братьям-драконам, вид у которых был уже очень потрепанный.
– Настя, беги! – опять начальник раскомандовался.
И я побежала так быстро, как умела.
Я не видела, что там они дальше делали, но остановилась, когда услышала жутких грохот за спиной, а меня накрыло облако пыли. Повернувшись, я увидела три обездвиженных серо-зеленых ящера, распластавшихся на земле, ну и одну ледяную статую собственного производства.
Я вытерла пот и пыль со лба, а точнее, наверняка, размазала все и закричала остальным:
– А теперь-то можно в кустики отлучиться?!
Но мне никто не ответил, зато снова началась суета, я бросилась снова бежать, чтобы узнать, что случилось, и куда слинял Дрей, который тут себя самым смелым считал.
Когда я подбежала, то в ужасе отпрянула назад, закрывая рот рукой, чтобы не начать истерично верещать.
Дрей лежал в высокой траве почти полностью обожжённый драконьем пламенем, его всего трясло, и он что-то все время повторял, точно в бреду. А рядом с ним стонал Нарек, у него была обожжена левая рука и бок.
Над Дреем колдовал Иллиноэль, а Луцея поливала второго дракона чем-то вонючим из темной бутылки.
– Чем помочь? – прошептала я, но меня услышал Луцер, который постепенно приобретал свой привычный вид.
– Не стой, как вкопанная в бою, – рявкнул он, от чего я буквально подпрыгнула и вытаращилась на него.
– Так это он меня оттолкнул, – догадалась я.
Демон в ответ громко фыркнул.
Магия эльфа тем временем отлично справлялась со своей задачей, и Дрей перестал дрожать, но все еще продолжал что-то шептать.
Я присела рядом и стала помогать Луцее накладывать повязку на Нарек.
– А его Ил лечить не будет? – спросила тихо демоницу.
– У него не хватит магии даже на Дрея, но хоть облегчит его состояние.
Я кивнула, сильно закусив нижнюю губу. А потом услышала, что же там шепчет динозавр.
– Гномиха, теперь точно в расчете.
– Придурок чешуйчатый, – шепнула я, а этот и правда придурок расплылся в улыбке и снова застонал.
Эльф выдохся минут через двадцать и уснул. Оба раненных к тому моменту тоже уже видели лечебные сны, а остальные лежали рядом на траве, разглядывая облака.
– Надо быстрее уходить отсюда, – сказал Луцер. – Диких могут искать, а еще с одной атакой мы не справимся.
– Тогда придется каждому тащить кого-то, потому что никто из них не проснется еще хотя бы пару часов, и то я не уверен, что драконы смогут идти, – высказал свое мнение Ренгард.
– Он прав, – Луцея повернула к брату усталое измученное лицо.
– У нас нет выбора, – с этими словами Луцер встал, скривившись от боли, и все только сейчас увидели, что и баклажановый ранен. Его правая нога была под коленом рассечена.
– И как ты собрался сам-то идти? – спросила я.
– А что я? – вскинул он брови. – Луцея несет своего ненаглядного эльфа. Ренгард своего младшего брата. Ну, а ты – Дрея.
Я аж рот открыла от возмущения.
– Ты серьезно, что ли?
– Нет конечно, просто ты так смешно глаза выпучиваешь, что не удержался.
Это он что пошутил что ли? Решив проверить свою теорию, я 1показала хвостатому язык. На что он беззлобно хмыкнул, и хромая подошел к другу, а потом не без усилий и скрипа взвалил его себе на плечо.
Его примеру последовали и дракон, и Луцея.
Согласна, так себе была проверка, но никто меня теперь не переубедит, что Луцер действительно пошутил.
Я, все еще находясь под впечатлением от юмора демонов, взвалила на себя все сумки, от чего стала похожа на вешалку в гардеробе нашего университета, и походкой от бедра пошла следом.
Не знаю сколько мы прошли, наверное, не меньше недели, когда проснулся эльф, и краснея, и смущаясь, слез с плеча своей хвостатой любимки.
Луцер нехотя разрешил всем остановиться. Ил, воспользовавшись остановкой, подлечил ему ногу, а потом мы разделили сумки на двоих, не позволив Луцее нам помогать. Вид у нее был удручающий – мертвенно бледная кожа с налетом естественной синевы, макияж с закосом под панду, и даже волосы повисли сосульками и не шевелились. Выдохлась наша красноглазая бестия.
Шли мы молча, тяжело дыша. Солнце уже вот-вот должно было скрыться за верхушками гор, когда я заметила в небе какое-то движение.
– Вот только не говорите, что и это драконы, – застонала я, указывая на небо.
– Нет. Это пегасы, – Луцер остановился и осторожно скинул на землю свою поклажу, тоже самое сделал и Ренгард, от чего оба болезных застонали и открыли свои глаза.
– Ну хоть на лошадок крылатых посмотрю, а то одни драконы всюду, – проворчала я.
– Дошли, – хором выдохнула сладкая парочка и упала рядом с покалеченными.
Я просто перестала сопротивляться утяжелителям на моей шее и плечах и рухнула рядом.
Луцер и Ренгард важно, но сильно кривясь, присели чуть в стороне.
– Чтобы я еще раз вышла за пределы военного лагеря. Не дождетесь, – прокрехтела я. А потом тяжелая рука с громким шлепком опустилась на мой многострадальный зад.
– Все-таки задница у тебя ничего, – простонал Дрей, а все остальные почему-то начали взахлеб хохотать, ну то есть все, кроме начальника хвостатого. А я лишь глаза закатила.
