Пётр поднёс к зажжённую зажигалку к тонкой и длинной сигарете во рту девушки и шустро метнулся в кабинет за чистой пепельницей.
Кипяток для чая был уже готов, поэтому процесс заварки чая не занял много времени. Тем не менее Анджан не торопился вернуться к гостье, дав той возможность прийти в себя и собраться с мыслями. Выждав время в пределах допустимого, парень вернулся в зал, сервировал стол и разлил напиток по чашкам.
Княжна молча маленькими глотками потребляла зелёный настой без сахара, погруженная в себя. Не вооруженным взглядом просматривалась внутренняя борьба между княжеским гонором и нормальным женским естеством.
Отставив в сторону опустевшую чашку, женщина потянулась было к пачке сигарет, но остановила движение руки на полпути.
– Вы, вероятно, шокированы моим непрошенным визитом? – Юлия наконец-то нашла в себе силы заговорить. – Но у меня не осталось номера вашего телефона, чтобы согласовать мой приход сюда. Я пришла извиниться перед вами, Пётр Антонович, за то, что вела себя как взбалмошная дура и нагрубила вам.
– Да я, в общем…
– Не стоит оправдываться, – прервала его гостья, – Я была не права и прошу у вас за это прощение.
– Юля, давай забудем об той телефонной беседе и не будем шаркать друг перед дружкой ножками, – предложил парень, вставая со своего места и подходя к женщине.
При приближении парня, она быстро встала и её лицо оказалось напротив лица Петра.
Анджан взял её личико в ладони и нежно поцеловал в губы.
Юлия вначале стояла замерев, безвольно отдавшись поцелую, но спустя некоторое время стала отвечать. Она словно оттаивала, всё сильнее прижимаясь к парню. Вспорхнув руками, она сомкнула их на шее парня. Ещё мгновение, и гордая княжна исчезла без следа. Осталась только женщина, пылкая, страстная и влюблённая.
В спальне также отсутствовали шторы, поэтому одежда разлеталась в полной темноте и в неизвестном направлении, а два, жаждущих друг друга человека, стремительным пасадоблем продвигались в сторону кровати. Со стоном рухнув на мягкое ложе, женщина приказала хриплым от возбуждения голосом: «Люби меня, люби меня, мой милый! Люби как будто в последний раз!»
Уже позже, восстановив дыхание, девушка придвинулась ближе к Петру и положила голову на его грудь.
– Как я люблю тебя, мой шевалье! – прошептала она, сильнее прижимаясь к живой подушке. – И как я тебя ненавижу!
Пётр нежно принялся перебирать её шикарные густые волосы и не пытался даже мяукнут в ответ: настолько её слова противоречили друг другу.
– Я люблю тебя, потому что ты какой-то необычный мужчина, словно с другой планеты и в тебе есть какая-то сила, которая сильнее магнита притягивает меня к тебе – продолжила женщина, – и ненавижу, за эту силу. Она довела меня до того, что я впервые в жизни переступила через свою гордость и княжескую честь, и припёрлась к тебе домой незваным татарином.
Некоторое время ещё слышалось её неясное бормотание, но вскоре княжна затихла и уснула на груди парня. А Пётр лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок, выделявшийся в темноте серо-белым пятном. Парень впервые задумался об аномальности его отношений с женщинами. Он с некоторой долей растерянности размышлял над тем, почему девушки влюбляются в него чуть ли ни с первого взгляда и тут же готовы лечь с ним постель. Откуда у него появился такой убойный шарм, что даже две гордые княжны и две сестры-недотроги оказались неспособными устоять перед его обаянием.
Он заснул, так и не найдя для себя ответа, а утром, пока гостья спала, сварил кофе и наделал бутербродов и тостов.
Даже запах кофе, распространившейся по всей спальне, не разбудил женщину. Она мирно спала, раскинув свои длинные волосы цвета вороньего крыла по подушке. Её красивое холёное лицо источало спокойствие и умиротворение.
Пётр поставил поднос с завтраком на прикроватную тумбочку, нагнулся и поцеловал женщину в голое плечо.
Княжна проснулась и инстинктивно прикрыла наготу одеялом. Потом растерянно улыбнулась, села и подставила губы для поцелуя, уже не комплексуя из-за отсутствия на ней какой-либо одежды.
– Доброе утро, Юленька, – промолвил парень, легко касаясь женских губ, жаждущих поцелуя.
– Доброе утро, Петенька, – ответила княжна и указывая на плечо Петра спросила, – У тебя найдётся халат для меня. Я чувствую себя как в аквариуме в этой комнате без штор.
Анджан улыбнулся в ответ и достал из шкафа шёлковый мужской халат в полиэтиленовой упаковке.
Юлия поблагодарила, взяла халат и не вставая с кровати надела его. Грациозно встав с постели, она молча прошла в гостиную и села за стол. Анджан с подносом проследовал следом.
– Как ты будешь сегодня развлекать свою княжну? – поинтересовалась Масальская, отхлёбывая кофе из чашки.
«Отобью чечётку», – хотел ляпнуть в ответ парень, но сдержался.
– Если честно, я на так далеко сегодняшний день не продумывал, – неуверенно промямлил он, говоря чистую правду.
– Ты что думал, что я поутру оденусь и уйду? – нежно-язвительно улыбнулась княжна.
– Утром я успел подумать только о том, как мне накормить завтраком мою гостью, – Пётр попытался отбить нападение. – На большее меня не хватило.
– Ну тогда, милый, включай свою смекалку, – снисходительно усмехнулась женщина, откусывая от бутерброда с сыром, – На сегодня ты весь мой.
В этот момент в дверь позвонили.
– Ты кого-то ждёшь? – удивлённо вздёрнула брови Масальская.
– До сих пор никого не ждал, – ответил парень, пожимая плечами, – но, видать, глубоко ошибался.
За входными дверями Петра ожидал новый сюрприз в лице Вероники Сидихиной. Новую фамилию соседки он не запомнил.
– Доброе утро, Пётр Антонович, – поздоровалась гостья, она хотела ещё что-то сказать, но осеклась, увидев за открытой дверью в гостиную Юлию, одетую в мужской халат.
Несколько секунд женщины молча оценивающе разглядывали друг друга. Вернув самообладание, Вероника невнятно пробормотала:
– Простите за беспокойство, Пётр Антонович. Я, кажется, не вовремя. Я пойду.
Анджан даже не пытался остановить новую гостью, ибо её визит оказался в действительности не в тему.
– Это кто? – голосом следователя СМЕРШа спросила Юлия.
– Моя соседка, – как можно равнодушней ответил Пётр.
– Просто соседка? – недоверчиво протянула княжна.
– Просто соседка, – подтвердил парень и уточнил. – Из квартиры напротив.
– Но посмотрела она на меня так, как будто я вероломно вторглась в её владения, – заметила Юлия.
– Милая, тебе показалось, – попытался уверить Пётр женщину. – Я вижу её третий раз в своей жизни.
– Придётся поверить, – нехотя согласилась Масальская, пристально глядя парню в глаза.
Кофе остыл и Юлия попросила сварить новую порцию.
«Кажется я попал, как кур во щи, – размышлял Анджан, колдуя над керогазом. – Юля ревнива как кошка и как истинная кошка, уже не отпустит добычу. Нужно что-то делать».
Вопрос с развлечением княжна решила сама.
– Считай, что тебе повезло, – ни с того, ни с сего заявила княжна, отдвигая в сторону пустую чашку и тут же пояснила опешившему от такого заявления Петру, – Тебе сегодня не придётся ломать голову над проблемой как меня развлечь. Я совсем забыла, что обещала сегодня приехать к родителям в имение Боровка. В полдень они пришлют за мной свой автомобиль. Вызови мне через пол часа такси.
Юлия встала, подошла к Петру и поцеловала его в щёку со словами:
– Спасибо за завтрак, милый. Я в ванную. У тебя найдётся для меня чистое полотенце.
– Конечно, ваше сиятельство.
Анджан сходил в спальню и достал из комода махровое банное полотенце и передал его женщине.
– Благодарю вас, сударь, – проворковала Масальская, нежным движением ладони провела по лицу Петра и не торопясь направилась в ванную. По пути она захватила сумочку, со вчерашнего вечера пролежавшую на диване в гостиной.
Пётр с некоторым облегчением проводил до такси Юлию. Её стремление с первых же дней близости стать ведущей в их паре немного напрягало парня. В ней чувствовались повадки волчицы, овладевшей добычей и имеющей право распоряжаться ею как ей вздумается. Ещё его напрягали её княжеские закидоны, присущие больше мелкопоместной польской шляхтинке, чем светлейшей вельможной княжне.
Неспешно поднимаясь к себе домой, Пётр пытался решить, как ему вести себя с Юлией.
И продолжать отношения в роли ведомого ему не желалось, и расставаться с этой красивой и обаятельной женщиной не хотелось.
Не успел он войти в квартиру и снять пальто, как раздался зуммер дверного электрического звонка.
На пороге стояла Вероника, розовая от смущения.
– Ещё раз доброе утро, Пётр Антонович, – тихим голосом поздоровалась женщина.
– Доброе утро Вероника Сергеевна, – нежнейшим голосом ответил парень. Рад вас видеть вновь. Чем могу служить?
– С вашего позволения, я хотела бы задать вам парочку вопросов, – неуверенно пробормотала Ника.
– Да, пожалуйста, я к вашим услугам, – с готовностью согласился Анджан. – Вам удобно будет это сделать у меня в квартире?
– Да, вполне, – уверено заявила Ника.
– Тогда прошу вас, будьте моей гостьей, – пригласил парень, делая шаг в сторону и указывая рукой в сторону зала.
Вероника неуверенно вошла, будто опасаясь нападения из глубины квартиры и скромно села на край стула в гостиной.
– Чай или кофе, – предложил хозяин.
– Кофе, пожалуйста, – не раздумывая ответила Ника.
Пётр оперативно сварил напиток по-турецки в джезве, поставил на поднос кофейные чашечки, сахарницу и кувшинчик сливок на всякий случай.
Анджан, прежде чем разлить ароматное питьё, спросил:
– Сливки, сахар?
– Петенька, ты же прекрасно знаешь, что я пью чёрный кофе без сахара, – огорошила ответом Вероника.
От неожиданности Пётр чуть не выронил турку, но быстро взял себя в руки. Он молча наполнил чашки и сел напротив гостьи.
Женщина, словно наслаждаясь произведённым на хозяина эффектом, подчёркнуто равнодушно отхлебнула горячий напиток.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – выдержав необходимую паузу, повелительно проговорила Ника.
– Хочу, но не могу, – после небольшой паузы ответил парень. – Даже если я тебе всё расскажу, ты все равно мне не поверишь.
– А ты попробуй, возможно и поверю, – предложила Ника, – только если ты мне расскажешь правду, а не новую басню о полученном наследстве очередного племянника, похожего на дядю, как те двоя из ларца, одинаковые с лица.
Ещё вчера, до визита Юлии, лёжа в темноте перед включенным телевизором, Анджан пытался придумать такую легенду для друзей и, если понадобится, для Вероники, которая удовлетворит и его и слушателей. Но как он ни напрягал своё серое вещество, придумать такую сказку, которая стала бы универсальной для всех, ему так и не удалось. Поэтому для его старых добрых друзей-компаньонов Фёдора Козырева и Алексея Сухонина и их родственников Пётр легенду подготовил, а вот для Вероники и других Сидихиных ни одной стройной легенды создать не удавалось.
Ника сидела напротив парня и выжидательно смотрела на него, машинально потягивая кофе. Петра выбили из колеи последние слова девушки и соорудить экспромтом удобоваримую лапшу на уши Вероники не получалось абсолютно.
Анджан уткнулся глазами в свою чашку и никак не мог сделать выбор между правдой и очередной ложью. Он как мог, оттягивал принятие решения, делая вид, что увлечён напитком. Наконец он встал и решительно направился в свой кабинет. Там он достал из платяного шкафа рюкзак и вернулся с ним в гостиную. Водрузив рюкзак на стол, он принялся поочерёдно извлекать из него ноутбук, мобильник, латвийский паспорт XXI века, пачку печенья «Селга», выкладывая всё это перед гостьей. Женщина наблюдала за манипуляциями Анджана с напряжённым
вниманием, переводя взгляд то на парня, то на очередную вещь, появляющуюся из раскрытого чрева походной сумки.
– Я человек из будущего, – хриплым от волнения голосом заявил Пётр, завершая сеанс извлечения артефактов из другого времени, – а, вернее, человек из параллельной этому миру реальности.
Девушка никак не прореагировала на его слова, вероятно изначально настроившись на очередную ложь из уст парня.
– Вот видишь, – продолжил Анджан, раскрывая перед женщиной ноутбук, – это переносной персональный компьютер.
Пётр нажал кнопку запуска лэптопа и экран засветился заставкой Windows, затем открылся Рабочий стол. Подождав, пока компьютер загрузит у себя все необходимые программы, он щелкнул мышкой по иконке Firefox.
– Что это? – уже Вероника спросила хриплым от волнения голосом.
– Я уже говорил, – менторским тоном начал вещать парень, – Это переносной персональный компьютер, который служит для получения информации из специальной сети, также может выполнять функции печатной машинки, калькулятора, вычислителя. Здесь можно размещать фотографии и смотреть кинофильмы.
Ника неуверенно коснулась рукой черной пластиковой поверхности. Анджан, тем временем, продолжал объяснять предназначение извлечённых из рюкзака вещей.
– Это мобильный телефон, он может выполнять как функцию обычного беспроводного телефона, так и мини-компьютера.
Последним парень взял в руки паспорт и продемонстрировал его женщине.
Пётр постарался как можно доходчивее объяснить, каким образом он попал из своего родного мира XXI века сюда, в эту параллельную реальность. Что он вначале попал в 1953 год, а уже потом из-за сбоя программы его закинуло в 1947. Что портал долго не работал, а когда заработал, то вновь вернул его в нормальную временную последовательность и он оказался здесь, в 1955 году.
Вероника слушала его с ошалелыми глазами, периодически ощупывая артефакты из будущего, вероятно, чтобы в очередной раз убедиться в реальности происходящего и правдивости слов бывшего жениха.
Конечная реакция женщины оказалась для Петра не логичной и неожиданной. Вначале по щекам девушки покатились крупные, чуть ли не с горошину слёзы, а затем она прикрыла лицо ладонями и заплакала навзрыд.
Парень стоял рядом с женщиной и от растерянности не знал, что делать. Наконец он решился, придвинул второй стул рядом с нею, сел и прижал голову своей бывшей невесты к своей груди и стал молча гладить её по волосам, приговаривая:
– Ника, милая не надо. Успокойся, пожалуйста.
Постепенно Ника успокоилась, лишь судорожные всхлипы продолжали сотрясать её тело. Парень сходил на кухню и принёс оттуда стакан с водой и почти насильно всунул в руку Вероники. Женщина отпила из стакана и практически успокоилась. Она взяла предложенный Петром носовой платок и вытерла заплаканное лицо.
– Какая же ты сволочь, Пётр Анджан, – она вновь огорошила парня неожиданной фразой. – Я два года каждый день молилась перед образами за твоё здравие! Я два года даже не позволяла себе поверить, что ты погиб! Я два месяца от деревни до деревни, от хутора к хутору как собака-ищейка искала твои следы по обоим берегам Двины! Я два месяца расспрашивала людей, не вылавливали они в реке тело молодого человека или его труп, показывая всем твою фотокарточку! Я искала тебя, я молилась за тебя, а ты, а ты, в это время, шлялся по своим реальностям! Как ты мог так со мной поступить?!
Она резко выкрикивала каждую фразу в лицо парню голосом, полным злобы и горечи, словно загоняла гвозди в доску. Забыв о платке, она рукавом, по-крестьянски, вытирала слёзы, крупными горошинами, скатывающимися по её щекам.
Вывалив на Петра град обвинений, Виктория внезапно вскочила и бросилась вон из квартиры. Пётр даже не дёрнулся вслед за нею и только проводил беглянку взглядом. На душе парня было так паршиво, что он достал из буфета непочатую бутылку коньяка и банально надрался до чёртиков. Обрубился он тут же в гостиной прямо на диване.
Глава четвёртая
Утром, после завтрака, Пётр решил написать письмо Веронике. Парень чувствовал относительную вину перед бывшей невестой, но только в том, что он совершил переход из 1950 года, как только Врата вновь стали функционировать. Он чувствовал свою вину только за то, что шагнул в портал, будучи уверенным на девяносто процентов, что уже не сможет вернуться назад в этот год.
Он решительно положил перед собой лист бумаги, достал из стаканчика ручку и, по возможности, приличным почерком приступил к написанию письма.
«Ника, милый мой человек!
Я не шлялся, как ты считаешь, по параллельным реальностям, в то время, когда ты искала меня, молилась за меня, ждала меня. Для тебя прошло пять лет с момента моего исчезновения, а для меня это заняло всего лишь миг, чтобы перенестись из 1950 года в 1955.
Когда в 1953 году в первый раз встретил тебя и узнал о гибели моего полного тёзки, то решил, что в твоём мире жила моя полная копия и она погибла. Поэтому я и придумал легенду с наследным племянником.
У нас с тобой всё произошло с ног на голову. Вначале я встретил тебя в твоём будущем, а когда я попал по недоразумению в 1947 год, то познакомился с тобой ещё раз в твоём прошлом. Для тебя эти две встречи являлись знакомством в первый раз.
В 1949 году мне опять пришлось придумывать басню о дяде и племяннике, потому что твоей матерью оказалась Анна-Марта, в девичестве Берг.
Я познакомился с нею ещё в 1913 году и она, будучи ещё молоденькой девушкой влюбилась в меня. Ты считала, ты утверждала, что твоя мать относится к тебе как к падчерице. Я не знал, как твоя мать отнесётся к тому, что её девичья любовь стала женихом её дочери. Поэтому я не решился признаться, что я тот, кого она любила когда-то. Кроме того, твоя мать знала, что я из XXI века.
Я благодарю проведение, что оно познакомило меня с такой замечательной девушкой, верным и отзывчивым другом. Я горд, что меня полюбила такая необыкновенная, божественно красивая и умная девушка. Я благодарю всех святых за то, что они подарили величайшее счастье любить тебя и я удостоился величайшей для меня чести назвать тебя своей невестой.
Но, как видно, Всевышний посчитал, что я не полностью достоин тебя, потому что многое оказалось завязано на лжи. Он не просто разлучил нас с тобой, а развёл нас по разным временам.
Возвращаясь сейчас сюда, я не питал больших надежд, что ты будешь пять лет ждать неведомо что и неведомо кого. Но я, всё же, надеялся на чудо. Но увы!
Прости меня, милая моя Ника, за ту боль, что причинил тебе.
И спасибо тебе, милая моя Ника, за твои бессонные ночи, за твои слёзы, за надежду и за твою веру в чудо.
Я не могу сказать прощай и не имею права говорить до встречи».
Запечатав конверт, Пётр написал полное имя Вероники и стал ждать оказии, чтобы передать письмо женщине лично в руки.
Письмо то парень написал, но камень с души не снял. Настроение продолжало быть паршивее некуда. Вариант напиваться второй день подряд, да одному не рассматривался вообще. Вчерашний перепой ещё больше усугубил его прескверное состояние.
Он стоял на балконе, когда заметил Веронику, идущей по улице со стороны Собора. Он оделся, вышел на улицу и замер в ожидании в нише входа в подъезд.
– Добрый день, Ника, – поздоровался Пётр, когда женщина поравнялась со входом.
– Ой, – Вероника дёрнулась от неожиданности. – Ты?! Что ты тут делаешь?
– Жду тебя.
– Зачем? – настороженно поинтересовалась женщина.
– Чтобы передать тебе это письмо, – пояснил Анджан, доставая конверт из кармана.
Вероника молча взяла конверт из рук парня и не рассматривая положила его в сумочку. Судорожно улыбнувшись, она прошла в подъезд мимо Петра.
– До свидания, Ника! – произнёс он вслед уходящей женщине.
– До свидания! – не оборачиваясь ответила женщина.
Пётр не стал подыматься назад в квартиру, а решил пройтись по улице.
Подходя к Александровской площади, парень почувствовал мощнейший удар в плечо, едва не снесший его с тротуара на проезжую часть.
– Петя, ты?! Жив?! – раздался громогласный голос откуда-то сверху, а мощные руки оторвали его от земли и сжали подобно гигантским тискам до мятликов в глазах.
– Если ты меня сейчас же не отпустишь, то я проживу не более минуты, – взмолился Анджан. – Отпусти, медведь.
Раздался громогласный хохот, и Пётр почувствовал твёрдую опору под ногами. Перед глазами Петра, с трудом восстановивших способность видеть, возникло огромное лицо Фёдора с улыбкой до ушей.
– Петя, ты как здесь? – задало вопрос лицо. – Ты что, воскрес как Иисус Христос?
– Иди к чёрту, мамонт! – огрызнулся Анджан. – Чуть не задушил!
– Прости, парень, – невинным голосом проговорил Фёдор, – не каждый день встречаешь воскресшего друга.
– Так ты сразу же решил отправить друга туда, откуда он вернулся, – проворчал Пётр.
– Хватит ворчать, а лучше расскажи, как ты смог выжить после той страшной аварии и где ты все эти годы бодялся? – примирительно пробасил гигант.
– Ну не здесь же, на улице! – возмутился Анджан, – Пошли ко мне домой.
По пути домой они зашли в кондитерский магазин и купили полдюжины пирожных к чаю и кучу другой выпечки.
– Дело в том, Федя, меня не было в машине, что рухнула в реку.
– Как не было?! – удивился Фёдор. – А где ты был?
– Далеко оттуда, – загадочно ответил Анджан. – Так далеко, что ты представить себе не можешь!
– Послушай, Петя, – возмутился великан, – хватит говорить загадками. Расскажи толком, что тогда произошло?
– Что точно произошло там на мосту я не знаю, потому что я тогда не поехал в Ригу, а перенёсся в другой мир.
– Какой такой другой мир? – ещё больше удивился собеседник. – Это куда и где?
– Понимаешь, друг мой, – приступил к объяснению Пётр, – существует множество других реальностей, параллельных миру, где мы с тобой сейчас находимся. Там история развития цивилизации пошла чуть-чуть иным или совсем иным путём. Я родился и вырос в другой реальности, где сейчас XXI век. Однажды я получил возможность посещать некоторые параллельные миры. В тот день я не поехал в Ригу, а через особые Врата перешёл в свой родной мир. Это меня спасло от гибели. Позавчера я вернулся сюда. За время моего отсутствия здесь прошло пять лет.
– Но как? Разве такое возможно? – растерянно пробормотал Фёдор. – Ты действительно из XXI века?
– Откуда я знал, как ты думаешь, где искать золото, алмазы? – ответил Анджан на вопрос вопросом. – Г
де располагаются кимберлитовые трубки?
– Я всегда сам себе задавал этот вопрос, – пожимая плечами, заявил гигант.
– Все эти месторождения были открыты в моём мире, и я занёс на карты даже каждый более-менее крупный кристалл, найденный в моей реальности. У нас одна планета Земля, только в моём мире время течёт по-другому, чем у вас и там уже наступил XXI век.
– А как там, в твоём мире? – чуть ли ни шёпотом спросил Фёдор – Наверное вы далеко ушли от нас в своём развитии. А на другие планеты уже летаете?
– Не очень-то и далеко! – невесело констатировал Анджан. – У нас даже первый человек побывал в космосе позже, чем у вас на десять лет. Мы вас опережаем в развитии на лет двадцать, не больше.
– А как ты путешествуешь между реальностями? На космическом корабле?
– Нет, – Пётр потушил романтический блеск в глазах великана, – Здесь, в этом доме, в подвале, существуют Врата, служащие порталом для перемещения по особым тоннелям между мирами. Я вхожу в эти Врата здесь и по тоннелям перемещаюсь в свой мир или в другую реальность, как я её называю, мир 1913 года.
В течении не мене двух часов Фёдор пытал Петра вопросами: «А как? А где? А куда». От волнения он, как зерноуборочный комбайн, смолотил всю выпечку, купленную накануне. В итоге он завил:
– Если ты мне ещё друг, то должен взять меня с собой в путешествие другой мир.
– Это не так-то просто, приятель, – Пётр постарался сдержать восторженный порыв друга, – путешествовать по порталам имеют право только инициированные.
– Но ты же рассказывал, что семья, как их, Бергов прошла через Врата.
– Ты плохо слушал, – возразил Анджан, – ту семью порталы разбросали по разным реальностям, и не все ещё нашлись. По какой причине это произошло, я не знаю. Тебя также может оторвать от меня и зафигачить бес знает куда.
– Как ты любишь повторять: «Кто не рискует, тот не пьёт шампанское».
– Чёрт с тобой, возьму – пошёл на попятную Пётр, – все равно не отстанешь.
– Ловлю на слове, – предупредил Фёдор.
– Ты вот что, – Анджан поменял тему разговора, – пока не говори никому, что видел меня, хорошо.
– Хорошо, – без возражений согласился гигант, – не говорить, так не говорить. А ты что собираешься сейчас делать.
– Пока не решил. – пожал плечами, а потом вспомнив, добавил. – А ещё, пока не забыл. Я тут изучил стенограммы заседаний Совета учредителей и вычитал, что некоторые горячие головы предлагают отказаться от посредничества компании Де Бирс и торговать напрямую на рынке алмазов. Это ни в коем случае не стоит делать. Де Бирс имеет давнюю репутацию лидера рынка, они всегда стараются держать высокую планку цены алмазов, а значит и высокие закупочные цены. Наш выход на рынок в обход этого концерна будет похож на вторжение слона в посудную лавку. Мы, наоборот, должны ещё лет двадцать поддерживать монополию де Бирс пока он в силе. У тебя есть пятнадцать голосов вместе с моими, да ещё пять голосов Лёхи. Переговори с торговцами бриллиантами и уговори их голосовать против этого предложения.
– Хорошо, сделаю. С завтрашнего утра начну обрабатывать наших ювелиров. А сейчас я пойду. Не буду больше доставать тебя своими вопросами. Только пообещай, что больше не пропадёшь никуда.
– Обещаю, – торжественно поклялся Пётр, провожая друга до дверей.
Беседа с Фёдором напомнила Анджану о нанятом им частном детективе. Для парня разговор с сыщиком состоялся несколько дней назад, и он инстинктивно не ждал результата расследования так быстро. Только сейчас его осенило, что в этом мире прошло более двух лет с момента последней беседы с местным пинкертоном.
Набрав номер телефона детектива, он, услышав знакомый голос, представился и, не откладывая дело в долгий ящик, напросился на встречу.
Через двадцать минут пешей прогулки Пётр очутился в офисе сыщика и выслушивал отчёт о проделанной работе.
Проведённое расследование, в первую очередь, подтвердило выводы полиции, что курьер-водитель Кошкин Ефим и его попутчик Рычагов Василий были убиты выстрелами сзади почти в упор. Автоматную очередь слышали в местечке Грезманка, и крестьянин из хутора, лежащего недалеко от моста, где случилась трагедия. Хозяин хутора только отъехал от дома, когда услышал выстрелы, тут же передумал куда-либо ехать и повернул назад.
Несколько жителей придорожных домов хорошо запомнили, что где-то за три часа до аварии на мосту, в ту сторону на большой скорости промчался серый автомобиль, который запомнился тем, что задавил серо-голубого кота из одного из придорожных домов. Хозяйка кота запомнила номер машины, чтобы пожаловаться на водителя в полицию из-за смерти кота, который оказался представителем очень редкой и ценной породы. Где-то через минут двадцать после череды выстрелов в районе моста, серый автомобиль проехал в обратном направлении.
На мосту, в щели между парапетом и настилом моста детектив обнаружил закатившуюся туда стрелянную пистолетную гильзу, которая вполне могла бы быть использованной в пистолет-пулемёте.
По номеру машины сыщик определил владельца серого автомобиля марки «Воронеж-16» Липецкого автомобильного завода. Им является некто Шлёма Зельц, который работает управляющим салона ювелирного дома Гирша Листера.
Шлёма Зальц совершил нападение на автомобиль Анджана совместно с подельниками Хаимом Дворкисом по кличке Нос и Соломоном Абкиным, по кличке Пуп. В совершении этого преступления сознался сам Шлёма Зельц после того, как был допрошен с пристрастием.
Незадолго до нападения на мосту, Гирша Листера посетил представитель одного из брюссельских ювелирных домов. О чём Гирш говорил с таинственным посланником из Бельгии, неизвестно. После отъезда бельгийца, господин Листер посетил дом известного в Московском форштадте «ивана» Абалмасова Кирьяна, по кличке Киря. О чём сообщил водитель владельца ювелирного дома за две красненькие бумажки.
Один из подмастерьев, работающих у мастера-огранщика Изака Кана, рассказал, что на следующий день после гибели Кошкина Ефима и Рычагова Василия, он подслушал разговор мастера с ювелиром Дома Лейбой Мееровичем. Ювелир сообщил, что ему принесли те двадцать два бриллианта работы Изака Кана, которые за день до этого должен был забрать человек из Динабурга, но почему-то не приехавший в Ригу. Также этот подмастерье из уст уборщика в центральной конторе узнал, что в бельгийские ювелирные дома в Петербурге и Москве сильно недовольны большим наплывом алмазов и бриллиантов неизвестного происхождения, но отличного качества. Наплыв драгоценных камней, как будто бы центральноафриканского происхождения, существенно снизил доходы бельгийских ювелиров. Следы неизвестного источника кристаллов ведут в Витебскую губернию.
Мирка Якобсон, секретарша господина Листера, за щедрое вознаграждение в виде «Катеньки» поведала, что хозяин передал посыльному, пришедшему от Абалмасова Кирьяна, пятьсот рублей гонорара. Какую такую услугу оказали люди Кири ювелирному дому, она не знает. Но после ухода воровского курьера, Листер приказал соединить его с филиалом бельгийского торгового дома ювелиров «Кларенс и Ко» в Санкт-Петербурге и сообщил управляющему филиала странную новость по-немецки: «Das Kätzchen ist gestern im Fluss ertrunken (Котёнок вчера утонул в реке). Die Katze kann nicht mehr gebären (Кошка больше рожать не сможет)».
Пётр поблагодарил детектива за отлично выполненную работу, выплатил ему двойной гонорар по отношению к сумме, оговоренной в контракте, а также оплатил все производственные расходы сыщика.
Вернувшись домой, Пётр ещё раз перечитал отчет детектива и прослушал записанные на диктофон беседы с информаторами пинкертона. Произошло то, чего опасался Анджан. Бельгийские ювелиры решились на устранение подпольного поставщика алмазов, подрывающего их монополи на российском рынке и сбивавшего цены на ювелирку. «Судя по всему, меня сдал Гирша Листер. – размышлял Анджан. – Эта сволочь решила одним выстрелом убить двух зайцев: выполнить приказ бельгийцев и прикарманить тридцать огранённых алмаза и серьги. Что ж, придется навестить достопочтимого ювелира и спросить за бриллианты. Почти пятьдесят карат цветных огранённых кристаллов и золотые серьги с брильянтами на дороге не валяются».
Пётр достал из сейфа список алмазов, присвоенных Гиршей, факс, полученный от него с характеристиками кристаллов после огранки, таблицу Рапопорта для расчета цены и прикинул их биржевую стоимость. По грубым подсчётам господин Листер присвоил бриллиантов на сумму сто тридцать тысяч золотых рублей плюс рыночная стоимость серёжек порядка двух тысяч рублей.
«Не хило он решил нажиться на нас! – возмутился парень, присвистнув от удивления.
Пётр набрал номер телефона Фёдора. Подошла мать друга. Анджан попросил позвать сына к телефону.
– Ещё раз привет, Федя!
– Привет! Что-то случилось? – заволновался гигант.
– Случилось, но давно. Короче, жду вас с Лёхой через час. Только Алексею расскажи о том, что идёшь мне, когда выманишь его из дома.
– Хорошо, – согласился Фёдор, не задавая лишних вопросов, – через час будем.
– Ждём-с, – сказал Анджан и положил трубку.
Через час Пётр перенёс очередной сеанс костоломного массажа с прилипанием всех внутренних органов к позвоночнику, когда Алексей Сухонин, издав рёв возбуждённого медведя, заключил в объятия нежданно-негаданно воскресшего друга. Гигант, ничуть не уступающий Фёдору ни статью, ни физической силой, от души облапил Петра, поставив того на грань потери сознания от удушья.
Упираясь руками и ногами, Анджан с большим трудом выскользнул на свободу. Едва отдышавшись, он прохрипел:
– Лёха, тем не удалось меня ликвидировать, так ты решил исправить положение и придушить меня на месте!
– Петь, так это я от радости, – стал оправдываться гигант, при этом улыбаясь во все свои тридцать два зуба. – Федька, гад, состроил таинственную рожу и, ничего не сказав, привёл меня в твой дом. Вот я и не удержался.
– Ладно, стадо непуганых медведей, присаживайтесь на диван, – предложил Пётр, окончательно придя в себя, и тут же в шутку добавил. – Только диван не проломите. А о моём чудесном спасении я тебе позже расскажу.
Подождав, пока два гиганта устроят свои пятые точки, Пётр продолжил словами и интонацией бессмертного городничего из «Ревизора»:
– Я пригласил вас, господа, чтобы сообщить пренеприятн ейшее известие, – здесь он сделал паузу. – Меня с вами кинули, как минимум, на сто тридцать тысяч рублей.
– Кто и когда? – хором воскликнули великаны, вскочив на ноги.
– Небезызвестный вам Гирша Листер, – ответил Анджан, жестом усаживая друзей на место, – Пять лет назад.
– Вот сволочь, – Фёдор коротко высказал своё отношение к упомянутому ювелиру, – Это как это он?
Пётр напомнил друзьям события пятилетней давности, когда он должен был ехать в Ригу за огранёнными алмазами и, якобы погиб в автокатастрофе, свалившись в реку вместе с машиной и водителем. Потом он зачитал отчёт частного детектива и фыдал прослушать его записи.
Прослушав показания свидетелей, друзья-великаны сидели чуть пришибленные свалившейся на них новостью, тупо уставившись на замолчавший диктофон.
