Перейти к содержанию

Интервью у Бабы-яги. Рассказывает самая добрая ведьма в истории

Автор:

4,8 10+ оценок читателей Рунета
Категория
Русское фэнтези
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006038943
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
15.11.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Баба-яга расскажет, как стала таковой. Ведь юность ведьмы, особо не отличалась от юности любой, другой маленькой повелительницы. Ее растили, чтоб добро и свет оставались простой обыденностью. Как и зло учили не разрушать планету. Они должны быть вместе, но не едины. «Вместе, но не едины» — еще раз нужно акцентировать внимание на этом негласном условии. Почему же именно это легкое правило, оказалось самым сложным?

Читать «Интервью у Бабы-яги. Рассказывает самая добрая ведьма в истории» — Анастасия Привалова онлайн

Страница 1 из 6

Интервью у Бабы-яги
Рассказывает самая добрая ведьма в истории

Анастасия Васильевна Привалова

Дизайнер обложки Анастасия Васильеана Привалова


© Анастасия Васильевна Привалова, 2026

© Анастасия Васильеана Привалова, дизайн обложки, 2026


ISBN 978-5-0060-3894-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Интервью у Бабы — яги»
Глава 1

Этот лес всегда вызывал у всех необъяснимую тревогу и страх. Особенно поздней осенью. На абсолютно серой и безжизненной земле тянулись к небу черные, лысые деревья, будто пальцами пытаясь достать всех, кто забредет в это место, чтоб засосать к себе в подземелья. Тогда корни высосут всю жизнь, и потом продолжат жить вечно в ожидании новых жертв. Но это уже легенды, которые придумали случайные гости. На самом деле кажущиеся безграничными просторы леса реально, как будто засасывали живую душу, заставляя думать, что они во власти огромного и недружелюбного существа, живого существа. Обитатели были дикие, нелюбящие незнакомцев в человеческой шкуре нередко нападали на всех, от кого пахло свежим мясом. Не существует законов и элементарной человечности у диких и голодных хищников. Сам лес находился далеко за городом, в отдаленных местах, поэтому там было зловеще тихо и если, не дай бог, услышишь шорох от почерневшей уже листвы, застелившей в то время года землю, то тогда трясись: тебя учуял волк или ты разбудила сонного медведя.

А может, кого и похуже. Было слышно иногда, как воет стая шакалов, напоминая душераздирающий крик младенцев. Когда сгущались сумерки, хищные птицы вылетали на охоту и их силуэты в ночи казались огромными, по всему лесу то тут, то там был слышен жалобный крик потенциальной жертвы летающей убийцы. Голый, осенний лес всегда, особенно в ночи будет выглядеть мрачно, но именно этот лес вызывал у людей особенную бурю негативных эмоций, которые после перерастают в лютый ужас.

Его называли еще одним бермудским треугольником и не только потому, что там бесследно пропадали люди. Кто ступал на эту территорию хотя бы одной ногой, тому казалось, что они стали частью этой флоры и фауны. Лес их не отпустит, он будет крутить в пределах своих, пока путник не поймет, что от него уже пошли корни в эту чертову землю. Но земля то совсем не чертова, другая нечисть, там обитает. Обычный человек может ходить по этой проклятой земле хоть бесконечно, но никогда не выйдет к ней. К совсем уже старенькой, но совсем не безобидной избушке… на курьях ножках. К самой королеве этого леса. К бабе — яге. И на минуточку, это 2022 год. Есть такая легенда в кругах обычных человечков. Они же любят придумывать всякие страшилки, наверное, чтоб оправдать пропажу людей и просто запугать незадачливых путешественников к этим загадочным местам. Можно же просто не ходить в эти места? Нет пропавшего человека, нет проблем. Не родилось еще той цивилизации, которая не пойдет на поводу своего любопытства и не ринется на верную гибель, утолять свою жажду приключений.

Никто и никогда не видел избушки на курьих ножках, но верят. Писали статьи, которые больше были похоже или на средневековую сказку, или на осмеяние доверчивых юнцов скептиками. Но в одной статье появилось сенсационное интервью одного мужчины, который вышел из леса в предобморочном состоянии. И один, а их заходило трое. «Счастливчик» потерял одну свою ногу в бою с волком и описал все свои приключения в том проклятом лесу в своей книге. Толстой, с мрачной обложкой того таинственного леса. Бестселлер напоминал скорей всего бредни съехавшего с катушек бедного мужчины, пережившего шокирующее потрясение, и на этой почве придумавшего очередной ужастик по галлюцинациям своего не здорового рассудка.

Мужчина стал богатым и самым обсуждаемым персонажем, с сомнительной психикой. Людей, которые поверили его книге, осмеивали, как тех, кто утверждал, что его крали инопланетяне и проделывали с ними всякие эксперименты. Но одно сомнительное послание в этой книге подействовала почти на всех искателей мгновенного богатства, на любителей мистики и прочих глупых, любопытных двуногих индивидов. Там было описана невероятная и самая противоречивая сцена:

«Было очень холодно. Мне казалось, что я уже шел неделю или больше. Не присутствовало ощущение, что иду кругами. Или просто так устал, что мысли перестали приходить в мою бедную голову вовсе. Не чувствовалась даже боль в израненной конечности. Предположение, что никогда не смогу выйти из этого леса и тогда умру от заражения или потери крови тоже ушли. Вспомнились глаза волка, которые спустя несколько часов ожидания, залез за мной на дерево. Тот ужас в душе, который, как из ведра окатил все его существо шокирующим осознанием, что все — таки его руки, ослабнут и отпустят ветку, за которую держался, и он упадет. Прямо, в пасть волку, который больше был похож на оборотня из сказки. Огромный, лохматый с выделенной мускулатурой, которая без сомнения обещали сумасшедшую силу и мощь.

Он без особых усилий взбирался повыше, не прошло и минуты, как хищник яростно вонзил зубы в упругую икру левой ноги. Боль пронзила мозг, вновь появились мысли, отпустить ствол дерева и облегчить доступность свежего мяса волку. И… он отпустил. Только одну руку, другой впился в кору дерева ногтями, протяжно застонал от неимоверной боли, которая нахлынула с новой силой и особенно остро. Волк вырывал плоть с его ноги и тут же глотал. «Больно, больно!!! — пронеслась мимолетная мысль в голове и быстро вылетела, когда пришло острое осознание, что бороться за выживание на данный момент было его единственной целью».

Мужчина достал небольшой нож из кармана куртки, одной рукой повис на ветке, а второй принялся наносить один за одним колющие удары хищнику прямо в его сияющие звериной яростью глаза. В первую глазницу, вторую. Поглубже, прокручивая мизерное для масштабов хищника острие ножа в уже кровавых дырках — глазницах. Волк рычал, затем громко выл от боли, но не оставлял попыток схватить его за руку, пару раз получилось, но буйный завтрак неоднократно вырывал свою окровавленную и изодранную кисть из острых, огромных клыков зверя. Мужчина только сейчас заметил, как громко, и свирепо кричит, рычит, стонет.

Вскоре стало очевидно, что волк слабеет. В сознание всплыла мысль, которая показалась невероятной и почти нереальной.

— Псина умирает?! — тот был уверен, что произнес эти слова мысленно, но нет, он сказал это вслух неуверенно, с долей скептицизма в голосе, но постепенно понимая, что победил.

Псина, как он выразился, похожая на настоящую нечисть, на огромную машину для убийств, вдруг прекратила нападать. Она замолкла, покачнулась, все еще цепляясь крепко огромными когтями в кору дерева и наконец, окончательно ослабев, полетела спиной вниз на заботливо подложенную лесом перину из желтых листьев.

Именно убийство волка помогло выйти ему из леса. Когда мужчина слез с дерева и наклонился над трупом хищника, то боковым зрением заметил сутулую фигуру в темном плаще. Виктор от неожиданности попятился назад, и вдруг почувствовав острую боль в ноге, полетел спиной вниз, все же плюхнувшись пятой точкой на сырую землю. Выпучив глаза, тот безмолвно уставился на фигуру в тени.

Обратно вернулся ранее отступивший страх, его тело загорелось невыносимой, стойкой болью. Мужчина на мгновения забыл, где у него именно болит. Болело все тело. От усталости, голода, стресса. Помутненными глазами он разглядел свою ногу, от которой осталась почти одна оголённая кость. Затем глянул на руки, глубоко исполосованные острыми клыками. Остановил невидящий взгляд на запястьях, из которых слабо струилась кровь. И все ровно в его ослабшем организме стремительно нарастала паника.

Неподалеку стоящая фигура напоминала старуху, сгорбленную почти напополам. Плащ, черный, мрачный, длинный доходящий кроями до самой земли. Виктор не видел лица, вскоре и вовсе поймал себя на мысли, что практически ничего не мог разглядеть детально. Потерянно огляделся и неслабо удивился. Лес потонул в сумерках, хотя казалось, что всего лишь пять минут назад было совсем светло. Ощутимо закружилась голова, ведь потеря крови в его теле достигала катастрофических отметок. И тут мужчина понял, что это за ним пришла его смерть. Она именно такая, как ее представляет любой человек, как ее описывают в ужастиках, сказках, мифах. Старуха, совсем дряхлая, глубоко старая, костлявая, изможденная, низенького роста. Такая дряхлая, почти прозрачная, будто рассыплется прахом от простого дуновения ветерка. Она застыла перед его взором в изношенном, также состарившемся вместе с ней широком балахоне. Ее голову покрывал черный, не глубокий капюшон, кидающий на ее сильно морщинистое лицо всего лишь легкую тень.

Темнело стремительно, время ускорилось, хотя несчастному верилось, что перед смертью оно обычно останавливается. Мужчина с трудом разглядел огромный, крючковатый нос, поджатые, иссохшие губы и корявую, тоненькую трость в ее длинной, костлявой руке. Классическая, страшная смерть. Слишком мрачная, слишком страшная, слишком явная, чтоб быть правдой. Неожиданно мужчине стало легко, спокойно на душе от появившегося осознания, что все это скорей всего галлюцинации. Его тело оставляет жизнь. Много боли, много голодных ночей, много стресса.

Может он умирает здесь долго, но его мозг перестал считать время. Не хватает жизни в нем, чтоб правильно работали процессы. Не хватает витаминов, микроэлементов всяких, и кровушки все меньше с каждым вздохом.

«Ну ладно, — согласился обессилевший мужчина, смиренно опустив голову вниз, словно в уважительном поклоне. — Смерть, значит смерть».

Старуха низко склонилась над его телом. Мутные глаза заглянули в стеклянный, неподвижно застывший на небе взгляд мужчины, но в них казалось, уже не было жизни.

— Нет, — прохрипел старческий голос. — Две смерти за один день в этом лесу, это много.

После этой судьбоносной встречи много всего произошло. Мужика старушка — смерть подлатала. Тот остался без одной ноги покалено, но ходить гость по избушки мог с легкостью, потому что его конечность была продлена палкой, которая удивительно быстро срослась и могла выполнять успешно свою функцию. Старушка оказалась весьма сносная, естественно обиделась, что все путают ее со смертью, но выглядела весьма миролюбивой и спокойной. Едва мужчина оправился, стала выпроваживать загостившегося гостя за порог, как будто в парк погулять сходить.

— Я пропаду в ваших окрестностях, Яга, — так назвалась местная. — Помогите выбраться из леса. Я вам привезу в благодарность вкусной еды, кровать самую лучшую. Видел, как вы встаете со своей. Там же одна твердая доска. Не останусь в долгу! — отчаянно молил мужчина, прекрасно помня, бесцельное брожения по лесу и негативно настроенных обитателей.

Яга стояла в углу избы, призадумавшись. Казалось, что ее горб за спиной стал еще больше и угловатей. Узенькие щелки бесцветных глаз печально уставились на старые доски пола.

— Видишь, как постарело дно избы, почти сгнило, скоро провалиться и моя любимая изба шепчет, обессиленная, что скоро земля ее примет в свои объятья. Эти объятия я уже жду долго. Больше пяти ста лет точно… — тихо пожаловалась старушка.

— Вы хотите новую избу? — перебил ее загостившейся гость.

Старушка выставила палец вперед, давая команду замолчать.

— Эту избу невозможно переделать. Это жизнь. Ее можно только создать.

— Так вы же Баба — яга? Наколдуйте себе новую, — осторожно предложил мужчина.

И увидел в глазах ведьмы глубокую печаль, грусть, боль, и решил впредь молчать, дать возможность договорить, несмотря на всю непонятность изложенного. Стало неловко, гость осознал, что эгоистично перебивал ее своими глупыми вопросами.

— В этой избе не могут бывать мужчины, потому что один уже тут есть. Я очень стара, но жизнь моя долгая и очень трагичная. Хочется сгинуть с этого времени. В нем нет места колдовству, этому лесу и мне… — повисло гнетущее молчание, гость ничего не понял, но продолжал терпеливо ждать окончание исповеди ведьмы. Он размышлял, стоит ли нарушать тишину? Пытался извлечь суть из вышесказанного диалога и сложить эти кусочки пазлов в одну мысль. Прервала его раздумья Яга.

— Приведи мне женщину, которая мастер в писании. Такую женщину, чтоб не ленилась, трудилась. Если приведешь мне настоящего мастера своего дела: немногословную, понятливую, трудолюбивую одарю славой, богатством, отменным здравьем. По окончании работы над книгой одарю и писательницу. Исчезнет лес, изба, я. На этом месте вырастет дивной красоты сад. Фрукты с этого сада будут помогать, влюбленным быть счастливыми, семьям крепкими, завести детей искренне хотящих их.

Просьба Бабы — яги оказалась трудноисполнимой. Кто согласиться самостоятельно пойти на неопределённый срок к злой колдунье? Кто даст гарантии, что ведьма ее не съест? Не причинит вреда? И расплатиться, как обещала? Мужчина хотел честно выполнить требование, потому что по жизни слыл порядочным и честным человеком. И не мог поступить подло с той, которая его спасла.

Скорей всего ее ведьмино чутье и учуяло эти качества. Старушка разглядела в нем джентльмена. Но какой талантливый писатель согласится даже за золотые горы рискнуть жизнью? Соглашусь, деньги любят все, особенно несметные богатства, которые может принести по идее не пыльная работа. И все же дурачку с отличным образованием и невиданной стрессоустойчивостью найти будет сложно, практически нереально.

Сидя у себя в простенькой комнатушке на отшибе города, которую он снимал за символическую сумму, Виктор который месяц размышлял об обещании. Ему уже начало все представляться бредом, приключившемся с ним в том проклятом лесу на почве усталости и возможно, помешательства рассудка. А, как известно, на поводу бреда нельзя идти, иначе сойдешь с ума. Все ровно, каждый день он вспоминал о тех днях проведенных в избе. Как будто ему в голову вживили жучка, который просыпался и выедал ему мозг этими мыслями и воспоминаниями.

Это была его миссия, которую он желал успешно выполнить. Жил Виктор с того дня ужасно, это трудно можно было назвать жизнью, это было существование. Теперь он калека, никому не нужный. На прошлую работу уже не было смысла идти, без двух здоровых ног не построишь дома. А он был строитель, и весьма ценный на работе. Деньги заканчивались, Виктор уже много занял. В душе царила безысходность, подавленность, в голове противный жучок, в который раз напоминал о злосчастном обещании.

— Тебе нужна звезда, Баба — яга, Царица леса и бабушек — колдуний, — прошептал Виктор себе под нос. Он вышел на крыльцо, достал из кармана пачку дешевых сигарет. Отметил с грустью, что сейчас выкурит последнюю, вставил ее в рот и задымил. — Ну, мне надо стать тогда, хотя бы небом.

— Так стань! — послышался женский голос за спиной.

Виктор от неожиданности чуть не выронил сигарету, резко развернувшись, на знакомый до боли голос. На подоконнике сидела Лера, стройная, красивая, молодая девушка. Виктор на минуту залюбовался ею. Девушка, уперевшись спиной об подоконник, тоже курила сигарету. Длинные, темные волосы волной струились до плеч, служа великолепной рамкой такому милому, прекрасному лицу. Виктор увидел в них легкую грусть и поспешил осторожно поинтересоваться:

— Что случилось на этот раз?

Лера вдруг побледнела, украдкой взглянув на покалеченную ногу, затем поймала взгляд мужчины, который печально опустил глаза вниз. На ее же лице считывалось удивление вперемешку с растерянностью.

— Как я вижу, мои проблемы по сравнению с твоими ерунда. На стройке покалечился? — спросила серьезно девушка.

— Нет, — мрачно ответил Виктор. — Мы ходили в тот лес, Лера.

Резко поменявшись в лице, девушка спрыгнула с подоконника. Подошла к урне, уверенно отправила в его недра недокуренный окурок сигареты. Затем подняла медленно заинтригованный взгляд на Виктора.

— Иии…? — ее голос дрогнул.

В глазах появился вопрос, который никак не мог сформироваться в смысловое предложение и Виктор решил ей помочь.

— Это там меня так покромсали. Теперь я, — мужчина нервно усмехнулся, наблюдая, медленно нарастающую панику во взгляде девушки. До ее мозга постепенно доходил весь ужас происходящего, — … седой калека.

Лера резко схватила Виктора за руку. Он с удивлением почувствовал, как девушка дрожит всем телом.

— Глеб пошел с тобой? — еле выдавила она. Казалось, сейчас она упадет в обморок.

— Да, — ответил коротко он, и у Леры неожиданно обильно полились слезы из глаз. Ее жених не отвечал на телефон два месяца, девушка уже передумала всякое, но теперь все ужасающе логично сложилось в голове. И все оказалось намного хуже, чем думалось раньше. Виктор вырвал из мертвой хватки свою руку и потер саднящее запястье. К горлу подкатил ком досады. Голова переваривала услышанное и мучительно не могла ничего понять до конца.

— А ты откуда знаешь Глеба? — этот вопрос прозвучал настолько удивленно сдавленно, и неспроста.

Виктор вырос в маленькой деревушке, где осталось жилых не больше двадцати домов. Остальные давно уже опустели. Старики отошли в мир иной, а молодежь уехала в город, туда, где есть будущее, потому что деревня стара, как мир и стремительно тлеющий пепел никто не хочет возрождать. Едут в готовый муравейник, выстраивать вместе с продвинутыми муравьями свое будущее.

Виктор тоже отправился в этот муравейник, надеясь занять в нем знаковое место. Но глупому, простому парнишке дали только честь отстраивать этот муравейник. Лера тоже из этой деревни. Это была единственная девочка. И росла она быстро, с каждым днем превращаясь с ослепительной красотой барышню. Виктор влюбился в нее. Влюбился и влюблялся с каждым годом без памяти. Он был не глупым мальчиком и понимал, что она на десять лет его младше и все это от того, что девушка красива, молода и единственная юная особа на всю деревню. Он искренне верил, что когда вырастит, уедет в город, там ему встретятся в десять раз красивей девушки и, несомненно, скоропостижно забудется это юношеское увлечение.

Спустя года, он так и сделал. Три года ему понадобилось, чтоб стереть с памяти маленькую красотку, которая наверняка уже превратилась в прекрасную девушку. Когда Виктор уезжал, той было пятнадцать. К слову, красивей и настолько легкой, умной и приятной девушки в городе ему так и посчастливилось не встретить. Через два года после отъезда от объекта своей юношеской любви, тот понял, что искал похожих. Виктор перестал искать замену и вообще искать.

Углубился в поиски прибыльной работы и вообще себя. Но и там докопаться до чего — то стоящего не получалось. Он продолжал отлично выполнять работу строителя, успокаивая себя тем, что еще мало потратил время и сил. Ведь прошел всего год. Мужчина был творческим человеком, но отец четко вбил в голову сыну, что работать надо руками. И на свет в один прекрасный день все вытащил психолог.

Виктор тоже раньше презрительно относился к душелечителям так называемым. Но прожив в городе достаточно, увидел, что его знакомым становилось легко после похода к тому. Они находили себя и становились более прозревшими к миру и самому себе. Его же времечко тикает, подходит к тридцати. Но совсем уже взрослый мужчина, как будто только недавно начал вылезать из кокона, и все еще не может никак выпутаться из сетей, которыми сам себя опутал в детстве.

Отцовские стандарты воспитания были для него идеалом. Ему навязали всего традиционного и пнули, так и покатился наш мальчишка. Катится, катится и тут осознает, что не хочет здесь находиться. Останавливается, оглядывается и понимает. Катиться больше не хочет в ту в сторону. Так в какую? Почти тридцатилетний мальчонка не знает. Но одно знает точно: с предыдущей дорожкой ему не по пути. Надо что- то делать. Однако всего лишь один звонок вернул его обратно назад в кокон.

Позвонила соседка из его далекого детства, Баба Нина, и попросила найти ее внучке комнатку в столице. Лере надо ехать учиться, так как в их многострадальной деревне не осталось образовательных учреждений для совершеннолетних. Вспомнили про Виктора, который успешно в Москве живет три года и поможет бедняжке Лерочке, присмотрит за ней. Научит жизни в муравейнике.

Виктор чуть не послал старушку на три веселых, нецензурных буквы. Он сам только начал жить полноценно. Только год назад избавился от детской влюбленности. Хорошее воспитания не позволило ему высказать свое мнение. Приветливо согласившись сквозь зубы, он пообещал дождаться внучку на вокзале и приглядывать за ней. Хотя все это означало, что теперь, у Виктора появляется ребенок, которого нужно опекать лучше пятилетки. Если что — то с ней случится, спрашивать будут с него. Да и он сам себе такого не простит.

В итоге Виктор отдал ей свою комнату, в другой, поменьше жил сам. Лера поступила на медицинский и успешно училась. Теперь в его доме жила та, от которой тот убежал сначала в Москву и от которой три года убегал, находясь в тысячи километрах от нее. Любовь в душе Виктора, как будто некуда не уходила. Снова ворвалась в сердце кровоточащей раной, смывая на своем пути все мечты и надежды на излечения. Появился в душе тот мальчишка, который радовался только тому, что она была рядом, ему доверяла. Мужчина, позабыв обо всем на свете, кинул к ее ногам все.

Лера ничего не просила, была такой же скромной, милой девушкой, без тени того цинизма, что излучала каждая встречавшаяся ему особа женского пола в Москве. Но мужчина, хорошо зарабатывающий в то время на стройке, содержал девушку. Ведь ее старенькая мать присылала ей копейки, на которые даже быть сытой не получится. Ничего Виктор не ждал взамен, просто наслаждался ее присутствием, жил ради нее, дышал ради нее, засыпал с мыслями о ней.

Девушка, воспринимая эту заботу не иначе, как от братика, с которым прожила все детство: отчитывалась ему во всем, приходила вовремя, готовила вкусную еду, прибирала все дочиста и пыталась отлично справляться с учебой. Через год, на летние каникулы, Лера уехала к матери, помогать той с огородом и хозяйством, и в общем отдохнуть от городской суеты.

Виктор скучал так, что на стену был готов лезть. Все напоминало ему о Лере. Дом стал невыносим. Он осознавал, что его душевное состояние не нормально. Девушка даже не догадывалась, что стала его миром, воздухом. Вырванный кусок души кровоточил такой болью, что невыносимо было даже существовать. Виктор отправился, в этот чертов лес, умирать. Не хотелось дальше продолжать кромсать свою душу. Больше не было сил это терпеть. Теперь он просто оболочка ждуна. Ждет появление Леры на пороге, эту прелестную, улыбающуюся нимфу. И понимал, что его нимфа, когда — нибудь найдет принца. И уйдет в его дворец, оставив Виктора с окровавленным обрубком вместо сердца.

Он боялся, что тогда рассудок покинет его и не спасет тогда даже самый высококвалифицированный психолог. Виктор сам не захочет спасаться. И сейчас парень — калека стоит перед Лерой живой только потому, что она еще рядом. Вернулась с каникул загоревшая, посвежевшая, такая красивая, такая родная. Виктору так хотелось ее обнять и сказать:

— Ведьмочка вернулась!

Еще с детства он дал ей такое прозвище, потому что эта девочка его просто околдовала. Но девушка знала другую версию: потому что в детстве любила играть в ведьмочку, оседлав метлу, скакать, хохоча своим голоском, словно песней.

— Откуда, ты знаешь Глеба? — повторил настороженно Виктор.

Девушка подняла на него глаза, полные слез и прошептала, дрожащими губами:

— Однажды он пришел к тебе. А тебя не было дома, — Лера судорожно всхлипывала, но продолжила: — Мы разговорились. Потом мы встретились на улице, сходили в кофе. Мы…. мы… понравились друг другу, — плач перешел в рыдания. — С Глебом что — то произошло? Да? Он не отвечал на звонки и сообщения. Я думала, что он… решил меня бросить.

Виктор растерянно уставился на девушку и покачал отрицательно головой. Лера уткнулась носом в его грудь и заплакала сильней. Мужчина обнял ее и нежно погладил по шелковистым волосам, стремясь утешить. А на душе буря отчаяния буянила, словно цунами. Он перестал вслушиваться в слова Леры. На его спокойном, как каменная стена лице потекли тихо две дорожки слез…

Глава 2

На смену отчаяния, пришла ярость, такая, что в глазах Виктора потемнело. Он смотрел в эти зеленые глаза, наполненные страдальческой болью о другом, о другом мужчине, любил до смерти и ненавидел их. Впервые последнее чувства появилось у него по отношению к его самой любимой девушке на планете. Она их не заслужила. Он, он заслужил эту боль.

Сколько раз Виктор себя предупреждал, что будет больно, готовил себя к этой боли. Знал, она разорвет его душу, раскидает сердце на миллион кусочков. Знал, и шел на все это. Почему? Потому что сердцу не прикажешь. Не прикажешь, черт побери! С какой — то душащей яростью Виктор боролся с самим собой, смотря на свое сокровище. Ярость была скорей всего на себя. До конца не мог понять. Настолько сильные чувства бурлили в его душе, что мозг не мог оценить их трезво.

Настолько тесно в данный момент они были в обнимку и она, чудо его была настолько несчастно, красиво, нужно. Никогда, никогда он не считал ее сестрой. Она всегда была его любимой, его мечтой, его миром. Только когда Лера появилась вновь в его жизни, только тогда он вспомнил, что такое счастье. Что такое жить. Хотелось спрятать ее и никому не отдавать. Но не хотелось против ее воли. Хотелось осознать, что в ее сердце тоже появилось то щемящее чувства счастье от любви.

Теперь его сердце переполняла боль от гнетущей несправедливости. Вот, она рядом. Обнимает его и не подозревает, что сейчас творится в душе Виктора. А он готов был кричать, рычать. Она моя!!! Она моя!!! Но не смел, не имел право. Несмотря на все переполняющие его чувства, он нежно всего лишь приобнял, не смея прижаться ближе, легонько, коснутся ее губ своими. Он даже боялся подумать об этом, чтоб ненароком не поддаться чувствам. Неосознанно выполнить свое самое сокровенное желание.

Но вот подумал, коснулся пальцем ее скулы, опустился подушечкой большого пальца края ее губ. Лера перестала плакать совсем и будто бы затихла. Ой, как зря. Почему она позволила зайти так далеко? Потому что девушка встретила его глаза, в которых считалась такая боль вперемешку с самой нежной любовью. Это был именно тот взгляд. Лера думала, что так смотрят только в любовных мелодрамах. Любовь, забота, боль, нежность, борьба. Она впервые увидела в Викторе не просто друга мальчика, а мужчину. Такого взрослого, мужественного, красивого. Невидимая энергия слепой влюбленности заставила ее застыть. И даже приобнять сильней мужчину. Захотелось чего — то большего. Хотя другая сторона Леры категорически отрицала возможное. Виктору показалась, что он не дышал вовсе, но как — то жил же? Она рядом. Не нужно с ней не воздуха, не еды. Особенно сейчас. Он перестал здраво соображать. Казалось, его нимфа стала еще прекрасней, прекрасней всех богинь на свете. Ее губы стали более манящими, глаза заблестели. И даже показалось, что Лера ждет его поцелуя. Виктор понимал, что это ему кажется. Такого не может быть. Если он это сделает, то навсегда ее потеряет. А что терять? Уже потерял. Почти. Ему казалась, что девушка может раствориться, что она исчезает из его объятий. Тогда Виктор ее обнял сильней. Сердце билось так громко, что тот перестал слышать свои мысли, и он… поцеловал ее нежно, почти невесомо. Будто спрашивая, но Лера не сопротивлялась. Она была здесь, в его объятьях, он ее целовал робко, словно лепестки роз, которые опасался помять.

Отстранился, взглянул в глаза и прошептал:

— Я… так люблю тебя, — девушка обнаружила свои руки в его руках и почувствовала, как трясётся Виктор всем телом. Сначала ее мозг будто парализовало, но затем медленно возобновил отработку мыслей. Как? Как она раньше не замечала? Перед ней пронеслись воспоминания, будто в быстрой перемотке.

Кто он ей? Он взрослый, свободный мужчина, который никогда не водил женщин к себе домой, никогда не одну женщину он не знакомил с ней, будто бы с сестричкой. Приходил домой с цветами, отдавал ей все деньги, время, силы. Выполнял ее любую просьбу, любой каприз. А она? Пользовалась всем, верила в его братскую любовь. Наивная, деревенская дурочка.

«Что она чувствует? — честно спросила себя Лера и посмотрела в лицо Виктору».

Мужчина в рассвете сил, был брюнет, которого тронула совершенно неестественная седина, с такими необычными серо — голубыми глазами. Они так часто меняли цвет, бывало больше к серому, когда злился или размышлял о чем — нибудь серьезном или к голубому, когда веселился, был расслабленным. Лера уже определяла его настроение по цвету глаз, когда тот приходил с работы. Она наливала в тарелку борща, горячего, на его любимой свинине. Тот садился за стол и потирал руки от предвкушения, пока Лера подавала ему столовые приборы. Бывало, у порога Лера видела его серые, уставшие глаза и старалась придать им хоть какой — то голубизны.

Сердце ликовало, когда девушка замечала, как его лицо светлело, губы расслаблено растягивались в полуулыбке после ужина. Как он смотрел на нее? Даже самый благодарный брат не смог бы столько нежности и благодарности показать одними глазами. Подходил к Лере, приобнял и бархатным голосом расхваливать ее стряпню. Затем просмотр очередной мелодрамы, которые ненавидят все мужики. Он принимал приглашение и засыпал на начале от усталости.

Почему она не понимала, что Виктора в себя влюбляла? Почему была такой наивной? Испортила жизнь человека, которого ценит, но не настолько… Она любит другого. Лера вытянула свои ладони из рук Виктора и покачала отрицательно головой. После медленно отстранилась на два шага от мужчины, взгляд того быстро изменился на растеряно — несчастный. Девушка отвернулась и убежала прочь, оставив Виктора позади. Она не оглядывалась, ощущая, как в душе стремительно образовывалась дыра, дыра от утраты единственного родного человека.

Кому нужен седой калека? Вопрос, обращенный в некуда? Нет. Виктор спрашивал себя. Боль пульсировала в груди, та боль, острая, как кинжал. Он не ошибался. Потерял, испугал. Эту боль он заслуживал. Мужчина честно пытался не впасть в настоящую депрессию. Остатки разума все — таки были, и они изредка возвращали его в реальность.

Чтоб совсем не сойти с ума Виктор начал писать книгу о неделе, проведенной в лесу Бабы — яги. Помнил все мужчина так ясно, как будто вышел из леса вчера. И описал все в мельчайших деталях, вырывая из воспоминаний свои чувства, эмоции. Писал о самой королеве этого леса, Бабе — яге, в надежде, что какая — нибудь писательница отзовётся и примется за работу старой ведьмы.

Книга вскоре была закончена в кротчайшие сроки и сдана в редакцию. Истории, связанные с этим лесом были тогда популярны, но Виктор не ожидал, что его книга буквально через считанные дни после публикации будет самой обсуждаемой новостью и первый тираж будет скуплен так стремительно. Теперь для одних он стал кумиром, для других чокнутым шизиком, для третьих, лгуном, который пропиарился на знаменитом лесе навыдумывав всякого. Появились деньги, слава. Буквально упала на голову недавно бомживавшего почти человека. Но Виктор ожидал претендентов отправиться в этот сказочный лес. Женщину — писательницу.

Когда в один день он увидел на дисплее телефона знакомое имя, громко вызывающее его старой ненавязчивой мелодией, захотел выключить его, как можно быстрей. Усилием воли нажал большим пальцем, кнопку отклонить. Принялся собираться на важную встречу с риелтором, чтоб посмотреть варианты жилплощади. Собрав все самое важное, телефон, документы, деньги едва вышел за порог, как перед ним возникла Лера.

— Мне звонил Глеб, — выдохнула печально она.

— Лера? — не поверил сначала своим глазам Виктор.

— Глеб еще жив. Ты ходил в этом лесу и сможешь проводить меня туда. Надо отыскать Глеба, — продолжала потерянно тараторить Лера.

— Ты читала мою книгу? — хмуро спросил Виктор, мельком взглянув на часы, продолжил: — Я не вышел оттуда сам. Одна нога в лесу и о выходе можно забыть. У меня дела, мне надо идти, — последнее предложения было сказано нарочно холодно. На мгновения его взгляд задержался на девушке, решительность в ее позе заставила Виктора вздрогнуть.

— Значит надо идти к Бабе — яге? —решительно бросила слова в спину мужчины Лера.

Виктор резко остановился, его будто бы окотили ведром ледяной воды. В груди резко кольнула от мыслей, что девушка пойдет к старой колдунье одна. В горле пересохло от воспоминаний о злобных чудовищах этого леса. В сердце защемила уже знакомая боль. Родная, больная любовь вновь вылезла из недр, куда Виктор пытался ее, в который раз запихнуть.

— Это слишком опасно. Ты ей не нужна, — сказав это, Виктор резко обернулся к Лере, готовя в уме кучу убедительных доводов. — Ей нужна писательница. И доверия к ней нет. Баба — яга настоящая, из крови и плоти. Ты же знаешь, что старая ведьма всю жизнь занималась черным колдовством. Добровольно идти в лапы к злу, глупо. И… — Виктор притих, прикидывая в голове заготовленную новость. Не хотелось причинить боль, тому, кого любит всем сердцем. Но где — то в глубине душе хотелось, чтоб Лера перестала думать о других мужиках. Любыми доступными способами. — Глеба скорей всего нет в живых. Это все она, — посетила неожиданная догадка мозг Виктора. — Это все старая колдунья. Нашла телефон Глеба и позвонила тебе. Ей нужна женщина, чтоб написать историю ее жизни.

— Почему ты не мог заняться этим? — с сомнением в голосе спросила Лера.

— Она объяснила, что не может держать мужчину в избе, — сдавленно ответил Виктор.

Повисла тишина. Первым ее нарушила Лера. Виктор тем временем уже начал успокаивается, веря, что убедил мелкую, глупую девку.

— Я пойду к ней и сделаю, что она хочет. Взамен попрошу Глеба вернуть.

Виктор мысленно попрощался со своими планами и… жизнью. Как он мог оставить Леру? Позволить одной пойти в обитель зла и нечисти? Мужчина усмехнулся посетившей его мысли. Мало ему потерять ногу и сон? Теперь пришло время потерять жизнь. Но только после того, как Лера выйдет из леса живой и невредимой. Эта чертова ведьма не оставит его в покое. Как не хотелось вести на рискованную работу свою Леру, но почему то Виктору казалось, что рядом с ним она останется живой до последнего его вздоха.


На это раз Виктор был готов встретиться с недружелюбным лесом. Мужчина вернулся домой и, не закрывая за собою двери, крикнул Лере:

— Завтра утром выходим! Заходи и хорошо отдохни. — Девушка послушно последовала за Виктором и изумлено расширила глаза, когда увидела у того пистолет в руке. Оружие он протягивал ей.


Ночь была бессонной для Виктора. Мысли, словно пчелы роились в голове, не давая уснуть. Ему не верилось в страшную реальность, которая совсем скоро настигнет их. Утром вместе с любимой женщиной он пойдет в логово Бабы — яги. Логово черного колдовства, неизвестности и беспощадных обитателей проклятого места.

Глеб и Марк в тот злосчастный день неожиданно исчезли из его видимости. Так распорядился лес. Они на тот момент уже третье сутки искали выход из леса. Уставшие, обессилевшие и потерявшие надежду. Трое молодых, сильных мужчин, трое друзей. Закончилась вода, еда. Закончились попытки поиска дороги выхода из леса. Но друзья шли и шли безуспешно, натыкаясь на похожие, надоевшие пейзажи леса. Деревья, деревья, тропинка, которую вытоптали они же, сотню раз ходя кругами и продолжали так делать, надеясь на чудо, сами того не осознавая.

Но чудо произошло только с Виктором. Он наткнулся на волка, затем на старую колдунью. За несколько часов до этого его друзья просто исчезли из виду. Виктор пытался их найти, своими криками, отчаянными воплями дозвался только до хищника, который и лишил его ноги, но дал шанс на жизнь. Не верилось, что его друзья выжили. Прошло уже много месяцев, Виктор следил за новостями, пытался разыскать парней. Его попытки найти друзей в реальном мире ничем не увенчались. Да и они, если и вышли из леса, то пришли бы к нему. Место жительства не менялось же все это время.

Возвращаться в лес, чтоб отыскать их, Виктор не собирался. У Бабы — яги тоже пытался разузнать о судьбе друзей, но она сказала, что не знает. Верить ли, не верить, вопрос чисто риторический. Мужчина тогда был под таким сильным впечатлением, что докапываться не стал. Лишь бы самому выйти в город. Целым и невредимым не получится, он точно знал. В том состоянии и наобещал старой карге многого. Хотя знал, что отыскать смелую и скорей всего отчаянную женщину, которая пойдет к Бабе — яге за обещанные «полцарства» будет не просто. А может и нереально.

Только если эта женщина пойдет спасать свою любовь? Что мужчина, что женщина во все времена ради любви могут пойти хоть на дракона двуглавого, чтоб спасти своих возлюбленных. Любовь зла, полюбишь и козла. И спасешь этого козла от волка, если понадобиться ценой собственной жизнью. Поэтому Виктор встал рано утром, щедро нагрузил походный рюкзак едой, водой, оружием, чтоб отправиться с Лерой в лес. Именно любовь заставила их обоих идти в этот проклятый лес снова. Виктора к Лере, а Леру к Глебу. Вот такой любовный треугольник, идет в так называемый «бермудский треугольник».

Глава 3

— Какой мрачный лес, жуть, — пораженно выдохнула Лера, напряженно всматриваясь в бесконечные, загадочные виды перед собой.

Виктор ничего не ответил, потому что все его существо переполнилось страхом, кровь похолодела и словно тяжелым цементом застыла в жилах, в горле сильно пересохло. Он опасливо огляделся вокруг, всего лишь шаг тому назад был солнечный конец лета. Они вошли не просто в лес, а в пучину вечного мрака и безнадеги.

Над головой сгущались тучи, черные, клубящийся пучки гнева, которые обещали в любой момент скинуть тонны воды на гостей. Бесконечные деревья с шапками из листьев в этом проклятом лесу, словно наблюдали за гостями, напоминая молчаливых, угрюмых стражников. Они, словно затаились в высоком бурьяне, перед ожесточенной, эпичной схваткой.

Был конец Августа, и в столице вовсю пылало беспощадное, жаркое солнце. Но это абсолютно не касалось этого леса. Они перешли в другое измерение, где была осень: поздняя, сырая, холодная. Не покидало ощущение, что этот лес крайне недружелюбно взирал на посетителей, угрожая им леденящим холодом и резкими, беспощадными порывами ветра. Лера получше укуталась в свою короткую курточку. Виктор предупредил о странной прохладе в этих местах девушку, и одежда была соответствующая, поэтому первая угроза леса не остановила бесстрашную парочку.

— Не волнуйся Лера, — задумчиво заговорил Виктор, заметив, как ежится Лера. — У меня есть путеводитель. Баба — яга позаботилась о том, чтоб мы дошли до избы невредимыми. Но только ты должна отныне осознать, что мы находимся в волшебном месте, здесь будут происходить вещи не поддающийся логике.

После этих слов мужчина немного отошел в сторону и слегка похлопал ладонью по правому уху, сосредоточенно, приговаривая: — Иди, к Бабе — яге веди. От нечисти отгороди. Дорога пуста, покажи избы уста, — наговор подействовал, и Виктор вскоре почувствовал, как нечто освободило его ухо, безвольно выпав из него на землю. Оглянувшись, тот увидел маленького паучка, он сиял слабеньким зеленым свечением.

Лера вскрикнула и потрясенно отшатнулась назад. Живой путеводитель за мгновения вырос до размера средней собаки, засветился ярче. Лера и Виктор зажмурились от резкой боли в глазах, но затем свечение стало тускнеть. Когда они открыли глаза, то монстр — паучок неспешно, удалился, сминая под собой траву. Парочка испуганных людей последовали за ним, настороженно озираясь по сторонам.

Они шли, молча, наблюдая за пауком, опасаясь потерять его из виду. Виктору было сложно торопиться на одной здоровой ноге и Лера, подхватив мужчину под подмышку, помогла идти быстрее. Путь примерно занял полчаса, и вскоре уже порядком подустав, они вышли на просторную поляну. Посередине стояла настоящая избушка на курьих ножках. Лера неуверенно отстранилась от Виктора и неторопливо потопала навстречу этому сказочному чуду, не в силах отвести глаз. Она была немного больше, чем представляла себе девушка. Когда избушка скрепя, как старое, высохшее дерево повернулась к ним передом, Лера неосознанно задержала дыхание, услышав, как вздыхает изба. Живая, но старая, совсем как немощная, дряхленькая старушка. Бревна уродливо посерели, массивные двери слегка покосились. Два окошка по бокам напоминали выцветшие глаза, смотрящие на них из под лобья. А крыша, напоминала высохшую черепушку, на которой выпали все волосы.

Они поднимались по ступням наверх, аккуратно, казалось, что ступеньки настолько одряхлели, что не выдержат и веса худенькой девушки. Первым шел Виктор, затем Лера. Тут дверь резко открылась и перед ними появилась она. Сама царица этого леса и королева настоящих ведем. Такая же дряхлая, как и изба. Изуродованная глубокой старостью, тяжелым горбом за спиной и огромным, крючковатым носом. Это была классическая Баба — яга из сказок. Маленького роста женщина, облаченная в шерстяные лохмотья. «Ей так же холодно, как и всем старикам, — мимолетно подумалось Лере. — Надо было подарить ей теплую, красивую шаль. А мы совсем с пустыми руками».

— Думала, не дождусь, — выдохнула тихо старушка, ликующим голосом. Она с благодарностью взглянула в глаза Виктору. — Спасибо Милок. Ты свободен.

В следующую секунду, старушка поманила указательным пальчиком, глядя на девушку. Лера буквально втянулась вовнутрь избы под воздействием неведомой силы, дверь закрылась прямо перед самым носом мужчины, изба повернулась к нему задом. Виктор, не удержавшись на одной здоровой ноге, пошатнулся и полетел спиной вниз. Грузно упав на землю, ударился головой, и провалился в темноту.


«Теперь Лера узница Бабы — яги. Узница колдуньи. И в этом виноват он». Виктор стоял перед избой и уже несколько часов пытался докричаться, дозваться. Голова болела от недавнего падения, мысли путались. Единственная мысль, которая осталась в мозгу и ковыряла его так больно, что отдавало в сердце и трясло все тело. Мысль о необратимости происходящего. Лера была внутри избы, а он снаружи. Как она? Что с ней будет? И он готов был ночевать под курьими лапами, чтоб увидеть Леру вновь. Живую и невредимую. Его Лера! Как она!?

В это время Леру уже заботливо напоили вкусным, травяным чаем, отогрели, приголубили. Девушка совсем перестала бояться ведьму, как только увидела добрые глаза старушки. Как ни странно, она очень по — доброму отнеслась к девушке. Они поговорили и обсудили все на свете. Баба — яга самым миролюбивым голосом, объяснила, что ничего плохого с ней делать не собирается и слезно просит выполнить единственную просьбу. Можно сказать последнюю волю.

Лера неторопливо отглотнула большой глоток чая и непринужденно ответила:

— Я согласна побыть у вас гостьей и написать, что угодно. Только и вам придется пойти на кое — какие уступки, — девушка головой махнула на стенку за спиной. — Виктора пустите. Он долго будет там орать?

Старушка нахмурилась и призадумалась, подперев худой, морщинистой рукой подбородок. Затем глубоко вздохнула и ответила:

— В этой избе не могут жить мужчины. Потом ты узнаешь, почему. Но делать что — то с ним надо. Ты права. Я позабочусь об этом.

— Я надеюсь, не зажарите его на обед? — грустно усмехнулась Лера и с опаской поглядела на старушку.

— Я превращу его в дерево, — серьезно заявила Баба — яга и, заметив испуганный взгляд девушки, поторопилась ее успокоить: — Как только книга будет написана, Виктор снова станет прежним. И превращение случиться, только если, он не захочет уйти.

— И еще, — осторожно прошептала Лера. — В вашем лесу где — то затерялся еще один мужчина. Он мой жених, его зовут Глеб.

Старушка нахмурилась и, помолчав немного, задумчиво выдохнула:

— Я не знаю такого. В этот лес постоянно заходят люди. Но, попробую посмотреть. Через три дня будет большая луна, она отлично видит всех обитателей леса.

— Хорошо, — тоскливо согласилась Лера и встала. — Можно я поговорю с Виктором? Мне надо убедить его уйти.

Баба — яга поднялась с места и, согнувшись в старческой дуге, побрела до двери.

— Я сама, — настойчиво заверила она, жестом руки указывая девушке сесть обратно, — он не согласится. Избушка, повернись, пойду с мальцом поговорю!

Хрустя своими пересохшими бревнами, изба послушно выполнила просьбу хозяйки. На удивление, это произошло слишком мягко, кое — где затрещала посуда не громким звуком, стукнувшись, друг об дружку, и стул, на котором недавно сидела старушка, чуть отъехал в сторону. Баба — яга скрылась за дверью. Виктор сидел неподалеку на земле, опустив поникшую голову вниз. Услышав звук, открывающийся двери, тот резко поднялся и пошел навстречу старушке. Но тут же остановился, заметя не добрый взгляд лесной ведьмы.

— Я превращу тебя в дерево! — строго пригрозила ему она. — Если ты не уйдешь с глаз долой!

— Я… мне…, — запинаясь, начал бормотать Виктор. — Я не могу уйти, — выговорил, наконец, мужчина. — Я за нее в ответе перед ее матерью.

— Я так и знала! — зло выкрикнула Баба — яга. — Тогда будешь деревом ее ждать. Каждый день Лера поливать тебя будет. Как только дело будет сделано, уйдешь вместе с ней.

— Я согласен, — выдохнул понуро Виктор.

После этого Лера, выглядывающая в окно, увидела шокирующую картину. Место Виктора за одно, короткое мгновения заняло большое, пушистое дерево. С ее глаз полились слезы, быстро переросшие в рыдания. Она размазывала руками слезы по лицу, одновременно чувствуя злость и жалость. Хотелось пойти ударить дерево и одновременно попросить прощение, что все это из — за нее. Мозг не хотел верить в реальность картины, но глаза, эти глаза хотели ослепнуть, не видеть ее лучшего друга, которого она всегда любила, как брата, деревом.

Было больно, невыносимо больно, слезы душили, но уже не лились. Они застряли где — то далеко в горле, не давали сделать полноценного вдоха. Высокое, мощное дерево активно замахало своими вершками от сильного порыва ветра. Дерево, где есть живая, человеческая душа. Может в этом лесу, еще не в одном дереве заперт человек? Какая страшная реальность. «И это только начало, — хмуро пронеслось в голове Леры». Дверь отперлась, зашла Баба — яга.

— Давайте немедленно приступим, — сухо предложила девушка.

Старушка улыбнулась, и, кивнув, весело заметила:

— Иногда, даже полезно делать гадости!


История Бабы — яги.


В давнее средневековье, как и в любое другое время, существовало добро и зло. Черное и белое царствовало в одно время, и было неразделимо. Это осознавали и осознают люди всегда. Однако тысячелетие назад понимание добра и зла имело совсем другое представление. Мир разделился, но мир был един. Два клана населяли планету; одни, занимались только белой магией, вторые только черной. Но не одна из сторон не должны были разрушить вселенную, а наоборот следить за строгим балансом. Спустя многочисленные и бессмысленные войны, где насчитывалось несметное количества жертв, наконец, настало равновесие. Но все же это не произошло так скоро и мягко, как хотелось бы всем. Сначала побеждала одна сторона, затем другая. Это заняло не одно тысячелетие. Не в одном из новообразованных миров не могло сосуществовать простое человечество.

Едва не истребив людей, которые не имели волшебных сил и не принадлежали ни к одному из кланов, добро и зло составили не рушимый договор. Оба главных предводителей кланов осознав, полную бессмыслицу существование живых, магических элементов без простого народа решили установить равный баланс на земле.

Вскоре создалась своеобразная конституция свода законов, которые были закреплены двумя могущественными силами. Толстая черно — белая книга должна была охраняться строжайшим образом. Попав в руки даже к простому крестьянину, знания, которые там хранились, могли быть использованы не правильно или вовсе против одной из сторон. Это могло в свою очередь обратно привести к войнам, а впоследствии и к миру, который обречен на вымирание. Особенно вымирание простого народа, а значит и к вымиранию всего живого на земле. Ведь клан не мог тогда гарантировать продолжение рода и дальнейшего существования.

Священная книга добра и зла хранилась в замке, который со всех сторон охраняли шестнадцать голов драконов. Восемь белых и восемь черных. Они никогда не спали, не ели служа только своему делу, охране. Никто, кроме главарей кланов не мог зайти на территорию замка, оставшись в живых. Дополнительно ворота, которые были огромны и не преступны с обеих сторон, сторожились уродливыми, злыми собаками, которые никогда не держались на привязи и готовы напасть в любую минуту, рискуя своей жизнью, чтоб не дать пройти чужаку вовнутрь. Если же какой — либо глупец прошмыгнет вовнутрь, позади стояли бесчисленные тысячи каменных статуэток разных, ужасающих существ. Тысячи пока обездвиженных и не опасных ослепительно белых и угольно черных. Они, несомненно, оживут, готовые вступить в бой с кем угодно и если нарушаться законы одной из сил, тогда и друг на друга.

Этот замок стоял далеко от живых людей, но был виден каждому из — за своих внушительных размеров. Со временем местные жители перестали его замечать, спокойно жили своей сельской жизнью. Прошла не одна сотня лет и к замку не подошла не одна живая душа, оставляя равновесие добра и зла не рушимым. Тем самым благоприятно влияющая на стремительно возрастающую жизнью планету.

В столице русскоязычного мира уже не первый десяток лет правил избранный простым народом царь. Уровень жизни возрос в десятки раз, настало лучшее время для всего живого. Кланы сосуществовали в этом мире просто для охраны баланса добра и зла, не вмешиваясь в дела государства, пока их не попросят.

Егор Светлый, главарь белой магии, издавна был приглашён в резиденцию царя, для лечения царской семьи и советов его величеству в любых вопросах, если они понадобятся. Народ был рад, что именно добро обитает в замке, очень его любили. Но и главарь черной магии Серж Черный, захаживал в резиденцию, когда вызовет царь, занимаясь угрозами благополучия. Простые люди сами могли выбирать сторону, к которой примкнут, и никто не вправе указывать им. Так было прописано в священной книге добра и зла.

Царь Иван с его любимой женой царицей Евой достойно правили страной. Это обиталище государственности веяло не только роскошью, но и справедливостью. У них было двое детей. Маленькая, девочка пяти лет Анна и подросток, сынок Юрий.

Одно омрачало их существования, это то, что единственный наследник мужского пола был болезненным, часто заболевал обычными простудами, которые сопровождались мучительскими лихорадками. Никакие волшебные силы не могли помочь, а лишь облегчали состояние и поддерживали жизнь.

Повелитель белой магии, Егор Светлый, сутками сидел у постели бедняги. И одним солнечным днем, вытянув очередной раз наследника с того света. Сам почувствовал себя плохо и тоже слег. Его положили в одной из комнат дворца. Царская семья окунулась в беспросветное ожидание неизбежного. Повелителю добра становилось хуже. Все ожидали приезда Сержа Черного с длительной командировки.

Довольно скоро в замке появилась София, дочь умирающего. Среди той гнетущей обстановки девушка семнадцати лет, как лучик света вошла в просторный холл. Блондинка с длинными немного вьющимися волосами и с миловидным лицом небесного ангела. Ходили легенды о красоте принцессы белой магии. Именно той красоты светлой феи. На идеально гладком и светлом лице выделялись глаза, светлые и чистые алмазы голубого цвета, обрамлённые густыми коричневыми ресницами, ровный, нежный носик и губы, словно только что распустившийся бутон розы.

Стройную, миниатюрную фигурку девушки выгодно подчеркивало нежно — розовое платье, выполненное по последним канонам красоты. Закрытый верх украшали скромные рюши и гладкие, белые пуговицы, пышный, многослойный низ едва касался пола, прилично прикрыв тонкие, изящные щиколотки. Сейчас на лице юной особы считывалась крайняя степень беспокойства. Она спешно побежала вверх по лестнице, приподымая юбку обоими руками, чтоб ногам было свободней передвигаться. Минуя пару лестниц и длинный коридор, девушка влетела в одну из многочисленный комнат дворца.

На мгновение она задержала дыхание, чтоб не разреветься ежесекундно. На большом ложе покоился ее отец. Бледный, исхудавший старик. Дышал он очень тяжело и прерывисто. Глаза его были плотно закрыты в болезненном сне. Рядом сидел еще один мужчина средних лет, который едва услышав звук открывающейся двери, немедленно поднялся с места.

— О, София, это вы? — будто бы с облегчением выдохнув, проговорил мужчина. — Я лекарь. Но догадываюсь, что медицина здесь бессильна.

Девушка подошла поближе, и присев на краюшек кровати, положила руку отца в свою. Несколько секунд, молча смотря в одну точку, неподвижно сидела на месте. Затем подняла печальный взгляд на лекаря и тихо выдохнула:

— Время пришло.

В комнату вошел царь Иван, в его глазах обильно плескалось отчаяние вперемешку с жалостью. София немедленно встала с места и принялась приклоняться царю, но тот быстро пресек это действие и мягко выговорил:

— Не надо девочка. Твой отец много сделал для моей семьи. И его дети, как мои дети.

София не выдержала и разрыдалась. Пожилой царь обнял девушку, пытаясь утешить бедняжку, хотя было видно, что самому несладко. Слезы неистово душили и пожилого царя.


В тот же день повелитель света умер. В этот момент возле его смертного одра скорбели его дочь, царь, царица Ева и молодой наследник Юрий, который успел привязаться знатно к Светлейшему магу, как ко второму отцу.

Уже на следующий день все подготавливалось к похоронам. Дворец гудел, слуги спешно носились, выполняя необходимые дела, связанные с всеобщей скорбью. Лекарь отпаивал успокоительными снадобьями парнишку Юрия, который захворал от горя. Возле сына царица Ева, сама зареванная, всеми силами пыталась поддержать своего старшего отпрыска. Народ подходил к воротам, собирался в очереди, ожидая проститься с любимым всеми повелителем добра, которого уважали все, как самого доброго, честного человека, к которому обращались и получали помощь.

София, поникшая от огромного горя, сидела возле отца, бледнея более чем обычно. Через двенадцать часов после смерти мага, должно произойти перерождения души в другое тело. Это происходило со всеми живыми после смерти, но только маги могли при жизни выбрать тело, в которое переселится их душа и куда он отправится дальше. София не знала эту информацию, известную только усопшему. Она ждала это чудо и верила, что отец все — таки останется с ней в каком обличии тот бы теперь не оказался.

После этого оболочку ее отца придадут земле. Девушка никак не могла поверить, что отец так скоропостижно скончался. Она даже не успела с ним проститься. Так бывает. Даже повелители магов не знают, когда их время истечет. Душу Софии переполняла грусть и гнетущая скорбь. Теперь девушка совсем одна в этом мире. Ее мать умерла, когда София была еще малышкой. И она помнила, то огромное непонимание в детской душеньки, почему ее мама ушла и не появляется вновь. В тот момент у нее появился белый кролик. Отец сказал, что мама отныне живет в этом кролике. София берегла животинку, но и того век оказался мал.

Пережить дважды смерть своей матери было непросто. Теперь умер ее отец, но София понимала, что это не конец. Егор Светлый будет жить в другом обличье и тот, несомненно, выбрал тело, чтоб приглядывать подольше за своей единственной дочерью. Время близилось, организацию достойных похорон полностью взял на себя царь. За окном собирался скорбящий народ, пришедший провести любимого повелителя добра в мир иной с почестями. Возле замка уже собрались тысячи простых людей, приехали сотни приспешников клана.

После переселения души повелителя состоятся похороны и повелительницей добра станет отныне единственная его дочь, София. Усопший лежал в гробу молочного цвета, посередине просторного холла. Его лицо выражало спокойствие сна, вечного сна. Только впалые щеки и синяки под глазами напоминали о мучительной и длинной смерти. Иногда тело так не хочет отдавать жизнь, что все свои ресурсы тратит на его поддержание, только продлевая мучения, но не спасая. Тогда после покидания души, тело выглядит изношенным и быстрее усыхает под землей. Поэтому чем чаще София смотрела на своего отца, тем больше его не узнавала. Вроде черты лица его, но стали чужими. Девушка не пугалась вовсе, она знала, что это нормально, когда душа начинает отделяться от тела. Безжизненная и бездушная оболочка подсознательно будет отталкивать. А София знала, что этот процесс пошел, видела своими глазами.

Видела, как полупрозрачный свет волнами стал исходить от мертвого тела отца. Свет извивался и метался над ним, будто только осознал, что в его родной оболочке давно нет жизни. Душа, выбравшись наружу, суетливо принялась искать, куда спрятать себя.

Это была она во всей красе. Какая душа может быть у добра? Белая, сияющая, нежная, как дымка, после дождя, порождающая радугу. Здесь порождало начало, начало новой жизни. На глазах Софии волны стали собираться в шар, быстро, быстро кружиться в воздухе, и вскоре бесшумно он взорвался ослепляющим светом, который заполнил всю комнату. Девушка рефлекторно зажмурила глаза и накрыла их тыльной стороной ладони. Через несколько секунд, она освободила их и часто заморгала. Перед ней на мертвом теле сидел филин и по — доброму смотрел на нее своими огромными, желтыми глазами. Через минуту, девушка, будто осознав все, улыбнулась и тихо прошептала:

— С днем рождения, папа…

И тут за ее спиной резко и громко распахнулись двери, послышался поспешный стук каблуков в ее сторону. София развернулась и увидела фигуру высокого мужчины в черных одеждах. Тот спешно шел к девушке. София узнала в нем Сержа Черного и охотно зашагала ему навстречу.

— Я соболезную тебе София, — заговорил он хмуро, когда остановился возле девушки. — Это огромное горе для всего мира. Твой отец, был лучшим напарником. Но я думаю, что и с тобой, новой белой повелительницей, также продолжим держать мир в равновесии, — повелитель зла мельком взглянул на филина, сидящего на плече девушке, и подметил: — Твой отец всегда будет рядом, и не позволит юной повелительнице ошибиться.

София побледнела, ежесекундно осознав, какой груз свалился на ее хрупкие плечи.

— Точно, — прошептала еле слышно она. — Я ничего не знаю же об своих обязанностях…

— Ты была и осталась Софией, — немедля пояснил Серж. — Только будешь называться теперь Софией Светлой и продолжать творить добро, — успокоительным голосом закончил повелитель черноты.

Затем развернулся и торопливо направился к выходу. После того, как Серж вышел, четверо слуг открыли настежь двухстворчатые двери, деловито приблизились к гробу.

— Вы уже попрощались, София Светлая? — обратился к ней один из них. — Нам велели выносить усопшего. Много народу в скорби, и жаждет, тоже простится с уважаемым повелителем.

Девушка слабо кивнула. Четверо мужчин бодро подняли гроб и понесли к выходу. Она проследила за ними глазами, не шелохнувшись. От задумчивости ее вывел шелест крыльев, и резко развернувшись на шум, она увидела птицу, которая вылетела за своим телом вслед. Заставив вырваться себя из гнетущих мыслей, она торопливо поспешила за филином.

Пышные похороны, которые устроил сам царь, проходили спокойно, без особых происшествий. Было прохладно, накрапывал противный, меленький дождь. Люди закутавшись от холода в одежду потеплей, со скобящими лицами провожали уважаемого человека в последний путь.

Через несколько часов прощальная церемония была окончена. София вернулась во дворец, когда уже начало смеркаться. Слуги помогли девушке, подготовится ко сну. И вскоре оставили ее совсем одну. София, облаченная в ночную рубашку до пят, присела напротив зеркала и посмотрела в свое отражение в нем.

Затем принялась расчёсывать свои длинные, белоснежные кудри, размышляя о сегодняшнем дне. Мысли о потере отца, порождали ком слез в горле. Когда последняя горсть земли упала на появившийся холм могилы, София полностью осознала, что отца больше не увидит и не услышит. Тихий плач всех собравшийся сливался в единый гул. Слезы смывал дождь, который вскоре превратился в ливень. Казалось, что небеса тоже скорбели о смерти повелителя света.

София дрожащими руками положила расческу на стол и стерла одинокую слезу со щеки, слегка коснувшись ее тыльной стороной ладони, Почувствовав, как повлажнели пальцы, слегка удивилась. Из — за усталости девушка не заметила изначально, что вновь плачет.

Очень сложно было осознавать, что теперь она совсем одна в этом мире. Мир ее семьи теперь сузился до ее одной. Тревожные мысли заполняли ее голову одна за другой. И этот день, не наводил больше ни на какие размышления, как на самые неприятные и мрачные. Казалось, что девушка очень устала, однако не сможет заснуть. Но все же София незаметно провалилась в мучительный сон, который никак не хотел отрываться от реальности. Кошмары сменяли друг друга, и девушка проснулась утром в холодном поту.

Сонный, потерянный взгляд сразу упал на окно, в которое остервенело хлестал дождь. Небо было затянуто тучами. Весь последующий день обещал не отличаться от мрачного утра. Встав и одевшись с помощью слуг в сиреневый наряд, девушка собрала белоснежные кудри в высокий хвост, и спустилась к завтраку. Там уже находилась вся царская семья. Царица и царь сидели напротив друг друга, их разделяли метры искусно вырезанной лозы винограда на деревянном полотне.

Когда София подошла поближе, увидела и сами громки винограда. За столом еще завтракали наследники царской семьи.

Анютка, рыженькая девчушка, пяти лет, в голубом платьице. И Юрий, худенький и бледный подросток с хиленькой, рыжей копной волос на голове. От постоянных болезней выглядел тот очень слабо, в отличье от крепкой, вечно жизнерадостной сестренки. Все подняли головы от тарелки с едой, встретили Софию доброжелательными улыбками.