— Доброе утро, — первая заговорила царица.
Это была женщина средних лет с густыми рыжими волосами, собранные в сложную, высокую прическу. Большие, зеленные глаза, выделялись двумя изумрудами на белоснежной, тоненькой коже царицы. Спасали ситуацию только искусственный румянец на щеках, придавая лицу хоть какую ту розовинку и свежесть.
Губы царицы тоже оказались намазаны краской, придавая им чувственный объем. Тоненькая, хрупкая фигурка была облачена в темно — зеленый наряд из бархата.
— Присаживайся. Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась она у Софии. Девушка села за стол и устало ответила:
— Все хорошо. Спасибо за теплый прием, ваше высочества. И я очень благодарна за то, что вы разобрались с похоронами моего отца.
— Это наш долг, — решительно выдохнул его высочество. — Твой отец, как истинный повелитель света, творил только добро. Он был нам другом, советчиком, спасителем. Народ его любил не меньше меня. Он достойно исполнял свой долг.
Царь замолчал, его лицо покраснело. Мужчина готов был расплакаться, но справился со своими эмоциями. Однако так успешно не получилось спрятать горе у молодого наследника. Юрий медленно встал из — за стола. На его щеках уже видны были слезы, которые скорей всего вытекали из глаз против его воли.
— Я поел, — хмуро констатировал он, опустив голову и стараясь не встречаться взглядом, со всеми сидящими за столом. — Можно мне идти, пап?
Его величество, тяжело вздохнув, кивнул. Подросток быстро вышел из столовой. Все понимали, что мальчишка пошел топить свою бесконечную скорбь в слезах.
— Всю ночь филин был рядом с Юрой, — пролепетала Аня, своим детским голоском.
— Егор пытается помочь своему подопечному справиться с горем, — траурно подтвердил царь. — У него не было сына, он гору нерастраченной любви выливал на Юрия. Мальчик полюбил того в ответ, как своего второго отца. Нам всем очень его не хватает, но Юра же может захворать!
Царица кивнула, в ее глазах считалось крайняя степень беспокойства за сына.
— Я пойду к нему, — она встала, оставив тарелку с едой почти нетронутой, и поспешила к двери.
— Правильно, — согласился хмуро царь. — Мальчику необходима любовь матери в такой тяжелый момент.
Аня тоже бодро слезла со стула и побежала за матерью.
— Я обниму братика, — бросила она и резво выбежала из столовой.
София улыбнулась и, взглянув на его величество, проговорила:
— Какая вы хорошая семья. Такие дружные, любящие друг друга. Пример для своего народа. Понятно, почему отец так долго жил у вас и полюбил, как свою семью.
— Все благодаря твоему отцу, — решительно ответил царь. — Процветающее государство стоит на трех головах, говорил твой отец: повелитель добра, повелитель зла и царь справедливости. Головы должны уважать друг друга, быть крепкими, справедливыми, мудрыми. А иначе, мир падет, равновесие разрушиться и в итоге одна из голов потянет за собой, только сторонников, остальные скатятся, упадут на дно и сгинут.
София молча, послушала, и мысленно согласившись с его величеством, вдруг с ужасом осознала, что она теперь одна из голов. И сможет ли хрупкая, юная девушка быть такой, как ее отец? Хватит ли мудрости не покачнуть это каменное равновесие, которое строили до нее тысячелетиями? Стало страшно от предстоящей участи. Быть правителем, быть ответственной за свет в этом мире, за добро, за белую магию. София попыталась справиться с беспокойством. Кто, кроме нее? Девушка не имеет право сдаваться и убегать от проблем.
— Теперь ты, одна из этих голов, — задумчиво продолжил царь и затем торжественно закончил: — И тебя надо представить народу. Надо устроить бал в твою честь, куда может прийти каждый желающий и увидеть новую повелительницу добра, Софию Светлую.
— Да, — нерешительно ответила девушка. — Нельзя опозорить честь отца.
— Тогда я поручу слугам готовиться к балу. Через три дня, — твердо заявил царь.
София судорожно сглотнула слюну и кивнула.
Подготовка к балу велась полным ходом. Все царство гудело делами и разговорами о предстоящем бале. Будущая повелительница света тоже не осталась в стороне. Всю организационную работу девушка взяла на себя. Целыми днями носилась, не щадя сил и времени. На кухне проверить меню, убедиться, что продукты поставляют качественные. Еще что повара понимают всю важность мероприятия и покажут свой профессионализм в такой ответственный день в полной мере. Подготовка зала, украшения, музыка.
Малютка Аня пыталась тоже принять участие. Хвостиком, вприпрыжку бегала за Софией и пробовала все десерты, предлагаемые поварами. Закатив рукава платья, София со всеми слугами выполняла предпоследние приготовление к балу.
Взяв живой, белый цветок в руки, девушка приклеила его на стену и приняла очередной с маленьких ручонок Анютки. Зал получался нарядным, цветы пахли и наполняли помещения своим божественным ароматом. Все сияло, чистотой и роскошью. Метры длинных столешниц наряжали шикарные скатерти из нежного, но прочного кружева. А сам холл для танцев был просторный и тоже торжественно нарядный.
Уже к вечеру должны подходить гости. София повесила последний цветок, провела рукой над ним, прошептала про себя заклинание, цветы засияли слабым светом и ожили. Хотелось немного волшебства добавить в сегодняшний вечер.
Затем превратив потолок в сплошное зеркало, София направилась в свою комнату на втором этаже. Девушка чувствовала усталость, поэтому решила немного вздремнуть перед мероприятием. Она прилегла на кровать и сразу же провалилась в сон.
Проспав почти без снов, проснулась от монотонного крика птицы. Открыв глаза, София увидела филина перед собой. Ее отец в новом теле, широко открытыми глазами смотрел на нее, резко прекратив истошно кричать. Поднявшись и оглядевшись вокруг, девушка заметила, что в комнате заметно потемнело, и поняла, что отец истеричными, птичьими криками ее будил. Она улыбнулась и ласково погладила птицу.
— Спасибо, папа, — смущенно поблагодарила девушка, вставая с кровати, и подтягиваясь всем телом, будто скидывая с себя остатки сна. — Ты, наверное, переживал, что я просплю бал.
София подошла к зеркалу. Оглядела себя оценивающим взглядом с головы до ног. Воображение рисовали образы один за другим. Цвет платья, дизайн, материал.
Повелительница света, как она должна сегодня выглядеть? Надо постараться в своем образе показать людям, что она всецело на стороне света, добра. Должна быть красива, нежна, скромна. Должна выделяться из массы, но не вульгарностью и ни в коем случае не роскошью.
Образ воздушной, доброй феи, вселяющий людям чистоту мысли. Феи, которая будто питается нектаром, пьет чистую росу. Феи, которая заставляет просыпаться новый день, всех существ на земли. Которая обещает с первыми лучами света подарить всем людям надежду. Надежду на рай. Рай на земле.
София закрыла глаза, ее лицо стало расслабляться, появилась улыбка на губах. Свет вырвался из нее легкой дымкой, окружил ее со всех сторон. И волшебство приступило лепить на идеальной фигурке девушки загаданный образ. Словно длинные руки в прозрачных перчатках шили ей платья прозрачными нитками.
Невидимый дизайнер из мира волшебства окутал повелительницу света в наряд, самого нежного, розового цветка. Казалось, что из самих лепестков роз шили ей платье. А нитками служила крепкая паутина. Вверх потемнел, а к низу струился неспешный переход к светлому вплоть до белых кончиков. Очередной слой слегка загнулся, имитируя края розы. На этот загиб посыпалось немного блесток. Вверх платья, на пару тонов темнее нежного, розового низа, выгодно подчеркнул тонкую талию девушки, плавно закрыл грудь, и закончил формой сердца сам лиф.
Настало время волшебству заняться белокурыми волосами Софии. Сияющие и закрученные пряди собрались в высокую, свободную прическу, из которой выпадали несколько крученых локонов, давая им подпрыгивать играючи при ходьбе и танце. Давая им жизни и еще большего блеска от света свечей. Подняв немного Софию туфельками на каблуках, которых не было и видно из — под платья, вся волшебная дымка рассеялась в воздухе и девушка открыла глаза.
Она засияла от счастья, увидев самое прекрасное платье из всех, что она придумывала. Прическу, которая не держала ее длинные локоны в тисках и не разбросала их в небрежном хаосе. Все получилось аккуратно, необычно и эстетически красиво. Девушка теперь готова к торжеству. Она уже слышала шум гостей, стремительно заполняющих холл, поэтому решила больше не заставлять их ждать, подняла руку и пригласила филина сесть на тыльную сторону своей кисти. Птица приняла приглашение, пролетела несколько метров, и приземлилась, прихватив своими когтистыми лапами ее тонкую руку.
Из комнаты к гостям, вышли прошлый повелитель, который после смерти передал все полномочии своей единственной дочери.
Когда София спускалась вниз, то немного испугалась народа внизу. Там было множество гостей. Все в нарядах по последней моде, переговаривались друг с другом, под ненавязчивую музыку скрипачей. Вдруг все медленно принялись оглядываться на нее, поднимая свои головы вверх, пока весь зал не перевели свое внимания на лестницу. Девушке вдруг стало неловко, но она одернула себя и со всех сил пыталась не показать лицом своей растерянности. На ее губах приклеилась приветливая улыбка, глаза светились счастьем и добротой.
Это народ, народ, который София должна учить жить в добре, в мире. Продолжить дело ее отца, это ее обязанность, заслужить столько же признательности, как ее прошлый предшественник. Она последняя надежда, сохранить добро и свет, она последняя из рода. София вдруг обратно почувствовала себя совсем одинокой в этом мире, где она всем только должна. Можно ли быть теперь, быть собой? Справится ли она? Сможет ли сохранить добро?
Сама София росла в любви и доброте, но мать рано забрала смерть, отец уехал служить царю. Уехал работать, Софию воспитывало множество нянечек. Любящих и показывающих только сторону добра. Может София давно была одинока? Ведь отец выбрал работу, и она должна выбрать обязанности. Но он любил ее. Отец приезжал и не забывал уделять ей внимания. Он сильно скучал по маме, а я частичка ее. Но ….
Софию не покидало чувство, что она родилась для работы. Идет по этой лестнице, вступает в должность, чтоб забыть себя. Или наоборот, чтоб найти? Ведь она родилась именно в этой семье. А сама вселенная выбрал ее семью, чтоб сохранять добро. Это ее предназначение.
Девушка, улыбнулась шире, оглядела окружающих и приветливо заговорила:
— Приветствую вас, дорогие гости! Я очень признательна, что вы посетили этот бал! Хочу представиться, кто не знает меня еще! Я единственная дочь Егора Светлого, недавно отправившего в мир иной, — она остановилась, нервно сглотнула слюну, осмотрела всех еще раз и продолжила: — Меня зовут София! Теперь София Светлая! — девушка замолчала и почти в полной тишине еще раз оглядела всех присутствующих, которые в свою очередь тоже с нескрываемым любопытством осматривали ее.
Музыка наполняла холл приятными, ненавязчивыми звуками, как вдруг открылась дверь, вовнутрь вошел Серж Черный, как всегда облаченный во все черное, он направлялся прямиком к Софии. За ним следовал молодой, красивый парень, облаченный в более тожественный, современный костюм. Высокий, идеально сложенный мужчина сверкал голливудской улыбкой на неприлично смазливом, но мужественном лице. Черная, как воронье крыло шевелюра, приглаженная назад в модную, щегольную прическу выгодно подчеркивало светлую, ровную кожу и карие, большие глаза, которые с интересом и самодовольной уверенностью разглядывали холл, гостей, которые дружно приклонились перед повелителями зла.
Многочисленные гости, не разгибая спин, расступились, предоставляя дорогу мужчинам. Они приблизились к Софии, которая уже переместилась вниз лестницы, но замерла на месте от реакции народа. Присутствующие уже выпрямились, и стояли ровно, восхищенно смотря на их троицу. Серж Черный вытащил объемную книгу, уверено передал Софии.
— София, отныне является полноправным правителем стороны света! — объявил торжественно повелитель зла. — Эта книга свода законов добра и зла! Конституция обоих кланов, которая помогла сохранить равновесие и, следовательно, мир!
София приняла книгу из рук Сержа, немного ошарашенная таким поворотом. Она расстерянно перевела взгляд на массивную макулатуру в руках, которая своей тяжестью тянула вниз. Черно — белая обложка книги была выполнена из грубой кожи, на ней же выбит незатейливый рисунок и посередине, крупными буквами что — то написано на неизвестном ей языке.
Девушка подняла глаза и удивилась, когда увидела, как гости вновь приклонили свои спины в уважительном поклоне.
— На этот раз они выражают уважение тебе, — тихим голосом проговорил Серж, указывая рукой на народ. — Можно всем разойтись и повеселиться! — обратился он теперь к подданным, и терпеливо проследив, чтоб все ушли, взял за локоть Софию и отвел в сторону.
— Это твой учебник, — негромко поучал повелитель зла Софии, указывая пальцем на книгу. — Ты должна его изучить и тогда ты поймешь, что надо делать. Это копия настоящей конституции. Когда ты ее откроешь, то сможешь прочесть.
Сообщив все это, Серж быстро хотел уйти, но София его остановила прикрикнув:
— Вы куда? Не повеселитесь на моем балу?
— Мне завтра надо быть в другом городе по делам. Выезжать надо сейчас, — выпалил Серж на ходу, оставив своего спутника на месте. — Кстати, это мой старший сын, — задержавшись на мгновения, представил мужчину Серж. — Александр, твой будущий напарник, — и исчез из виду.
София посмотрела на мужчину, стоящего рядом, не зная, что сказать. Она замерла на пару секунд, увидев доброжелательно улыбающегося молодого человека, отметив про себя, что тот очень симпатичен.
— Поздравляю вас, София Светлая, — спокойно вымолвил Александр. — И какого вам быть королевой света?
Девушка опустила глаза в пол, чтоб не видеть темного принца. Особенно его взгляда, внимательно осматривающего ее. Впервые она испытывала чувство стыда и неловкости из — за представителя мужского пола. Хотелось взглянуть и рассматривать эту совершенную, мужскую красоту.
София оглядела всех гостей и встретилась глазами с несколькими из них. Многие, делая вид, что заняты беседами дуг с другом, следили за ними. Она отметила, что женская половина не стеснялась наслаждаться эстетическим удовольствием, рассматривали принца.
— Непривычно, — наконец сдержанно ответила София, посмотрев ему прямо в глаза, стараясь показать своим видом полное безразличие.
В конце концов, эта красота скорей всего наколдованная черными чарами. Некоторые не брезгуют изменить не только наряд, но и свою плоть. На такое колдовство наложено вето, хотя некоторые пренебрегают им за долю восхищения.
— Не хочу, чтоб мне все кланялись, — искренне призналась София.
Александр ехидно улыбнулся и самоуверенно ответил:
— Мне тоже не нравиться. Но если люди будут кланяться только царю, то только его и будут считать правителем. А власть в одних руках, это опасно.
София задумалась и затем согласно кивнула.
— Это логично, — выговорила неуверенно девушка, отмечая про себя дальновидность мужчины. — Я не подумала об этом.
— Ничего страшного, — поспешно успокоил ее Александр. — Вы были слишком далеки от всего этого. Теперь, вам придется много размышлять о народе. О своем предназначении в этом статусе, о том, что вы хотите донести вашим поданным, и как. Книга вам отчасти поможет прийти к некоторым выводам. Но вы будете выбирать, думать как лучше, и хотите ли вообще привести народ к добру. Ваш отец приложил максимум усилий к тому, чтоб в равновесии было достаточно света.
— Вы читали книгу? — удивилась София, только вспомнив, что все еще держит ее в руках.
— Нет, — сразу же ответил Александр, качая голову в отрицании. — Только правителям она откроется. Отец, мудрый правитель, он поведал мне некоторые секреты. Я рос в этом и с детства был очень любопытен.
— Если я должна думать, как сеять добро в этот мир. То вы должны нести зло своему народу? — предположила задумчиво девушка, вдруг ощущая нарастающую неприязнь к красивому, но черному принцу.
— Нет, — отрезал решительно мужчина. — Мы должны работать сообща, сохраняя равновесие. Мы обязаны никому не дать разрушить мир.
— Как добро может разрушить мир? — недоверчиво спросила София, но и на это нашелся ответ у принца:
— Были в истории и такие случаи, — начал повествования с надменным видом тот. — Человек под предлогом, что хочет оставить только добро, уничтожал целые деревни. Ставил рамки окружающим, правила. И тот, кто их нарушил, становился угрозой порядка и должен был исчезнуть, чтоб не заразить других. Зло полностью никуда не исчезнет, поэтому должно быть под контролем. Как и добро, которое всегда хочет быть единственно правильным. Тысячи лет кровопролитных боев доказали, что добро и зло должно уважать друг друга и строго контролироваться.
София задумалась, искоси, поглядывая на мужчину, и выдерживая неуместную паузу. Тот в свою очередь тоже просто смотрел ей в глаза, наверное, ожидая от нее ответа. Неожиданно она поймала себя на мысли, что молодому принцу зла нравиться вступать в такие дискуссии, показывая всю свою мыслительную деятельность, которая весьма недурна, но разжевывая ей очевидное, он уже решил, что она глупая, наивная дурочка.
Девушке немного поплохело от этого осознания. Ведь и правда, София так мало знала про этот мир. Ее этому не учили. Она росла в обстановке добра, заботы и уюта. И если по — хорошему, то впервые увидела зло, которое оказалось мудрее ее.
«Какая страшная ситуация? — думала про себя она».
И тут София вдруг поняла, что страшная ситуация сейчас разворачивается перед глазами сотней людей. Она все это время, не осознавая и прибывая в мире своих размышлений, смотрела ему прямо в глаза и принц, делал то же самое. А на них смотрели люди. Мужчине и женщине не стоит так долго во — первых стоять рядом, во — вторых, глазеть на друг друга.
София отвела взгляд, оглядела встревожено зал. Перед этим Черный принц мило улыбнулся, чуть приподняв уголки губ. Его, совсем не волновало общественное мнение? Или тот тоже прибывал в раздумьях?
София, гордо вскинула подбородок, смотря вперед, но продолжала думать о том, как изменилось лицо принца от улыбки. Образ почему — то настойчиво не покидал ее голову, даже когда девушка уже не смотрела на него. Оно стояло перед глазами, и она не могла сосредоточиться, рассмотреть народ на наличие слишком любопытных.
«Почему? Что это вообще такое? — взбесилась про себя София».
Усилием воли, отложив навязчивый образ подальше в голову, она, наконец, смогла достойно ответить ему:
— Это не добро вы описали, — вдруг достаточно уверенно выговорила девушка и удивилась, как это твердо получилась.
София повернулась к принцу и вновь встретилась с его глазами, в которых кажется, плясал насмешливый огонек. Они были такими живыми, казалось, через них можно прочитать все, но не все понять. Тот продолжал рассматривать ее. На его скульптурно очерченных губах блуждала сногсшибательная улыбка. Пришла мысль, что именно такие губы на мужчине самые правильные. Они не уродливо пухлые и не ниточкообразно тонкие. Они выглядели идеальными, их края были удивительно четко вырисованные. «Как и губы Сержа, — вспомнила она и продолжила, еле разлепив рот». — Добро в мире должно быть таким, чтоб и зло само перешло на его сторону. Таким, чтоб стереть даже каплю зла в душе любого.
Улыбка спала с лица принца, и тот вдруг посерьезнел. Он казался внешне очень спокойным, но невероятная, невидимая мужская энергия едва не сбывала Софию с ног. Столько уверенности, обаяния и харизмы веяло от человека, хоть и не обычного, что ей едва удавалось держать лицо. Она почувствовала себя вдруг маленькой бабочкой перед гордым, красивым хищником орлом. Он возвышался над ней, словно пытался поймать, но маленькая, юркая бабочка ускользала из его лап всякий раз. София не хотела скрывать от самой себя, что ей стало страшно, но все же со временем прибавлялась уверенность в себе.
— Пусть так и будет, — согласился с ней так же холодно принц. Затем он нагнулся и тихо прошептал ей прямо в ухо: — Все в ваших руках, моя королева.
Затем принц неспешно зашагал вперед и вскоре скрылся среди многочисленных гостей. София не двинулась с места. Не могла двигаться. Она пыталась, чтоб ее белая кожа на лице не сильно покраснела от стыда, неловкости, а потом уже от возмущения. Ей вскользь подумалось, что все — таки он ее переиграл.
«Это какой — то чертенок? — сумбурно пронеслось в голове у Софии. — Нет, демон воплоти, — скептически подсказало ей сознание. — Демон, который подумал, что победил. На самом деле, следующий ход за ней. Возможно ли, ангелу бороться с демоном? Королеве добра, нужно, хотя пытаться бороться со злом».
София резким взмахом руки подкинула массивную книжку в воздух, которая спустя мгновение упала ей на руку уже размером со спичечную коробку. Убрав ее в потайной кармашек платья, она, наконец, двинулась с места и отправилась к царской семье в центр зала. Царь, встав из — за стола, с золотым бокалом в руке, говорил речь народу. Виновница торжества с улыбкой на сочных, розовых губах, словно плыла по залу, притягивая взгляды сотней гостей. Перешептываясь, они склонились перед ней в уважительном поклоне, освобождали ей путь, расступаясь в стороны. София не выдержала, и, переходя из сторону в сторону, поднимала людей с колен. — Не надо. Вставайте, — обращалась она к гостям. И вот дойдя до центра зала, София развернулась и радостно заявила:
— Давайте показывать уважение к добру, более правильней! Поступками! Жить так, чтоб добро множилась, чтоб цвело! И если кто — то забыл как это или не знает, я покажу! Для этого я здесь! Весь мой род на земле, чтоб сеять добро!
Все выпрямились и с широко открытыми глазами, смотрели на Софию. Часть улыбалась, а некоторые сентиментальные женщины, даже вытерли внезапно выступившие слезы. Тут повелительница добра отчетливо услышала, как кто — то из толпы захлопал в ладоши, и перевела взгляд на звук. Это был Черный принц. Стоя в первых рядах, он также, как и пять минут назад сногсшибательно улыбался. Его жест поддержали все гости, заглушив бурными аплодисментами музыку музыкантов.
— Теперь ваш ход Черный принц, — гордо подумала София. — Надеюсь, мы не сожжем этот мир в схватке добра и зла.
Глава 4
«Первое и незыблемое правило мира, в котором существует добро и зло: это оставить его невредимым. Не одна высшая, волшебная сила не может возглавить планету. Чтоб соблюсти первое правило должно быть так называемое равновесия спокойствия. И сохранять его должны повелители добра и зла. Каждый обязан осознавать, что ответственны за соблюдение первого и самого главного закона. Закона равновесия».
София прочла первые строки книги свода законов, сидя на кресле в своей комнате, которую ей заботливо предоставил его величество. Массивная книга покоилась на ее коленях, давив на них своей немалой тяжестью, но девушка не думала об этом. Она размышляла о прочитанном, пытаясь вникнуть в смысл предложений, прочувствовать их и запомнить. Серж Черный ей сказал, что именно эта книга дает понять повелителям их обязанности. И первый закон гласил, как раз о том, чтоб повелитель и не думал о единоличной власти. Это всего лишь смотритель, охранник, для того, чтоб его же возможности не истребили человечества.
София задумчиво посмотрела в окно. Сегодня светило яркое солнце, но оно было обманчиво. Осень вступила в свои права, как только начался сентябрь. И вот, середина месяца, а люди уже одели свои теплые, меховые накидки и своими сапожками утопали в грязи, после продолжительных дождей. София, отложив книгу в сторонку, подошла к окну и открыла его нараспашку. Вдыхая холодный, морозный воздух, она подняла голову к небу. Голубое, ясное, как в летний день. Не облачка.
— Да, — протянула удовлетворенно девушка, чувствуя, как прохлада, будто колючками щипает белоснежную кожу лица. — Это земля заслуживает большего, чем амбиции власть имущих.
«Первое правило и самое важное, — сосредоточенно размышляла София, наблюдая за людьми внизу, оперевшись на подоконник грудной клеткой. Ее белоснежные кудри повисли, их не сильно трепал ветерок в воздухе. Она вспомнила высказывание черного принца, о том, как добро может разрушить мир и еще раз согласилась с ним.
Каждый человек, сколько в нем не было бы уверенности, может ошибиться. И добро для каждого может быть разным проявлением. Сеять добро можно везде. Но что в итоге вырастит, никто не знает. Девушка обратно вспомнила принца. Перед глазами встала его улыбка. Она не могла, не согласится, что внешность мужчины очень уж привлекательна. Он был настоящий принц из сказок, только жаль, что со стороны зла.
Впервые София размышляла о мужчине и чувствовала себя она от таких неподобающих мыслей непривычно. Ее лицо густо покраснело, юная белая повелительница попыталась подумать о чем — нибудь другом. Всегда ли теперь она будет вспоминать о принце, после прочтения очередного закона в книге? София внезапно осознала, что если бы дискуссии с принцем были после каждой главы, то она лучше бы поняла ее смысл. Горько усмехнувшись про себя, девушка закатила глаза вверх. «Ну и нашла учителя, — расстерянно подумала София». Он был практически ее сверстник. Еще внешность этого учителя непременно отвлекала бы юную ученицу. Интересно, а что принц подумал о ней?
Очередной порыв ветра привел ее в чувства. Она поспешно закрыла окно и, обхватив себя руками, поежилась. Холод все — таки пробрал до костей, а София и не заметила. Кинув взгляд на книгу, она снова взяла ее в руки. И держав ее перед собой, неспешно прошлась по комнате, вчитываясь в текст. Затем села на стул и положила книгу на стол перед ней. Так она и просидела до вечера, изучая литературу, данную Сержем, и пропустив все приемы пищи. Только к ужину София решила спуститься в столовую.
Царская семья была уже в сборе, трапеза в полном разгаре. Смех и оживленные разговоры стали слышны еще за поворотом. Когда София приблизилась к столу и села на свободный стул, ее встретили с приветливой улыбкой.
— Наконец — то проголодалась, — бодро сказал царь, отправляя очередной кусок мяса в рот и оживленно пережевывая его, спросил: — Ты чего, как в заточении сидишь? Слуги, наверное, уже думают, что я тебя в плену держу.
Тем временем женщина средних лет в простом коричневом платье поставила перед Софией ее ужин. После последних слов царя, она мило заулыбалась и выговорила:
— Я так не подумаю о вас, ваше высочество. София Светлая вероятней всего равнодушна к еде. Сколько она здесь гостит, всегда один или два раза в день ест.
— Кому — то стоит тоже перенять режим питания Софии, — встряла в разговор с намеками царица.
Она в упор посмотрела на мужа. Тот постучал ладонью по своему массивному брюху и со смущенной улыбкой на лице наигранно надул губы.
— Царь должен быть добрым и справедливым, — произнес тот, стараясь придать голосу серьезности: — На голодный желудок так не получится.
Анютка, сияя, как солнце в ясный день, энергично замахала ногами под столом.
— Я тоже не хочу кушать, — пролепетала она и оттолкнула от себя тарелку.
Царица неодобрительно взглянула на маленькую принцессу.
— Ты в обед тоже не хотела, — заметила серьезно Ева. — Ты только поковырялась в тарелке.
Анютка спрыгнула со стула и вприпрыжку побежала к выходу.
— Завтра я точно поем, мам! — крикнула девочка и скрылась за дверью.
За столом вдруг повисла тишина. София, доев свое рагу, протянула грязную тарелку той же миловидной служанке, женщине в коричневом платье. Она собрала всю грязную посуду на поднос и торопливо удалилась.
— Аня вообще ничего не ест, — наконец заговорила царица, а затем обратилась к Софии. — Может можно какой — то отвар ей подавать?
— Я посмотрю, — хмуро ответила ей София. — Проблема в том, что у меня нет вообще ничего. Надо сходить в лес. Или съездить домой? Но это долгая дорога.
— Раньше Анютка ела за двоих, — обеспокоенно произнес Юрий. — Я могу попросить Александра провести тебя в лес и собрать самые свежие травы для сестрички.
«Кто такой Александр? — с нарастающей тревогой в сердце поинтересовалась сама у себя София».
— Точно, Юрий, — бодро подхватил царь. — Он может поделиться тем, что у него уже есть.
София встала из — за стола, одновременно вытирая руки салфеткой.
— Итак, сегодня вечером нужно идти. Я должна поговорить с Анютой. Все будет хорошо, — заверила девушка царскую пару. — Нужно идти по — светлому, чтоб собрать часть трав, а другая часть только ночью собирается.
— Хорошо, — проговорил обеспокоенно царь, оставив пол тарелки так и не съеденной. — Тогда я пошлю гонца за Александром. Он, хороший малый, непременно поможет и лес знает хорошо.
София направилась к выходу, собираясь сначала сходить к Анютке. Затем готовиться в долгий поход. Когда дошла, остановилась и легонько постучала в дверь в комнату Анюты, затем толкнула дверь вовнутрь. Маленькая принцесса, лежа на полу, рисовала карандашами на листочке. Заметив вошедшую Софию, она встала и, запрыгав на месте, прокричала тоненьким голоском:
— София, как хорошо, что ты пришла! Мне так скучно! Давай я тебя нарисую!
Белая повелительница улыбнувшись, заинтересованно оглядела девочку. После спокойно прошла дальше и села на диван.
— Конечно, хочу, — ответила София на предложение малышки.
Анютка принялась поднимать рисунки с пола и по очереди подавать их Софии.
— Смотри, — указала она на двух по — детски неуклюже нарисованных человечка. — Это мама и папа.
София сосредоточенно, с приветливой полуулыбкой, рассмотрела их.
— Ты хорошо рисуешь для такой малышки, как ты. Будешь тренироваться и станешь художницей, — похвалила девочку София.
У принцессы засверкали глаза:
— Я люблю рисовать, — призналась задорно она. — И хочу научиться быть художницей, только времени у меня очень мало, — вдруг грустно закончила она.
София это уловила и осторожно поинтересовалась:
— Почему? У тебя много занятий?
Девочка кивнула.
— Я только в обед быстро кушаю и рисую и вечером, немного. Потом спать надо, — печально ответила принцесса. — Но я тебя нарисую! — пропищала звонко Анютка. — Ты очень красивая! Я прямо сейчас нарисую! Ты мне поможешь, София? София Светлая?
Тут София все поняла, обреченно вздохнув, улыбнулась девочке и ответила:
— Слушай Анют, — она посмотрела в глаза принцессе и взяла ее маленькие ручки себе в ладони, собираясь деликатно отказать малышке, как вдруг все заплыло перед глазами, появился образ молодой девушки. София узнала в ней Анютку. Ее глаза, ее улыбка. Прекрасная принцесса, в нарядном голубом платье сидела на троне. На ее голове была надета увесистая корона царя Ивана. Пышущая здоровьем и молодостью Анютка гордо восседала на троне. В образе настоящей королевы. Вокруг была привычная обстановка уже знакомого царства. В центре зала висела большая картина, где была изображена царская пара, уже в зрелом возрасте.
— София! Ты чего уснула!? — услышала детский голосок Анютки, и сразу пришла в себя София, уставившись потерянным взглядом на девчушку. Она никогда не выделялась способностью, к виденью будущего, поэтому была поражена тем, как ясно увидела и тем, что увидела.
— Анют, давай я к тебе в обед завтра зайду, и мы с тобою будем рисовать, — заговорила мягко София, натянув усталую улыбку. — Сейчас, я должна кое — куда отправиться.
Девушка встала и на ватных ногах вышла из комнаты. Проходя по коридору вперед, София пыталась обдумать увиденное. «Что случится с Юрием, раз Анютка будет сидеть на престоле? — потерянно спросила себя девушка, как вдруг столкнулась с кем — то». Подняв взгляд выше, София увидела его, черного принца.
— Вы, почему на дорогу не смотрите? — спокойно поинтересовался он у нее. Мягкий, с поволокой взгляд неторопливо изучал ее лицо.
Она ни сразу сообразила, что ответить и вообще, что происходит. Растерянно огляделась вокруг, затем перевела взгляд на него.
— Так это вы, Александр? — потеряно поинтересовалась София, старательно припоминая, говорил он свое имя на балу или нет. — Вы не представились на балу…
Выражение лица принца вмиг изменилось. Стало серьезней и Софии показалось, что в глубине темных глаз промелькнула плохо скрываемая злость. Негодование с примесью слабой грусти тронуло идеальное лицо принца, на щеках заиграли желваки.
— Или представлялись, — тихо засомневалась София, испугавшись реакции того. — Я могла забыть…
— Я всегда представляюсь незнакомым людям, — на удивление спокойно ответил черный принц. — Королеве стоило бы потренировать память. Вам многих надо будет помнить, такая забывчивость может портить все представление о доброжелательности повелительницы света.
София сжалась под тяжелым взглядом принца зла и почувствовала себя маленькой девочкой, которую отчитывают за провинность. «Я никуда не пойду с этим грозным дядей, — заскулила эта бедняжка где — то внутри сознания, стыдливо опуская глаза».
Она подняла на него загнанный взгляд, ей показалось, что глаза принца смягчились, лицо разгладилось. И затем тот улыбнулся. «Совсем другой человек, — подумала смущенно София. — Фу, какой же не красивый, когда злой. Надо чаще вас злить. Лучше чувствовать страх или испуг, чем вспоминать обворожительную улыбку при каждом прочтении книги свода законов».
Коридор вдруг показался ей очень узким и длинным. Воздуха катастрофически мало. Принц вроде был не такой уж и большой, но выше Софии. Тот возвышался над ней, как истинное зло, которое всегда желало доминировать над добром. На идеальном лице мужчины запечатлелось напряженное ожидание. Он ждал ответа от нее? София не знала, не хотела, была слишком растерянна и напугана. «Что он смотрит на нее? Как не стыдно? — сумбурно пронеслось у нее в голове». Ее ощутимо затрясло. Девушка до конца не понимала от чего. Или от кого?
— Хватит на меня смотреть! — сорвалось странная просьба с губ Софии, и она тут же пожалела, потому что не знала, что теперь делать.
— Извините, — дерзко выдохнул принц и затем надменно закончил: — Просто привык делать, что хочу.
Александр развернулся к ней спиной и собрался шагать вперед по коридору. А София замерла на месте, практически не дыша. Она тщетно боролась с противоречивыми и ранее неизвестными эмоциями. «Да сколько это будет продолжаться!? — мысленно взвыла повелительница добра и со всей силы ударила ладошкой принца по спине. Тот застыл на месте, казалось, само время решило остановиться на эти бесконечные мгновения.
— София!? — услышала она за спиной крайне удивленный голос царя.
— Ах! — потрясено воскликнула, потом царица.
Секунды превратились в мучительную бесконечность, время опасливо задрожало в воздухе, ладошка Софии горела огнем, лицо стало белее полотна бумаги. Казалось, что сердце замедлило стук в ожидании неизбежного. Не было слышно собственных мыслей от нарастающего гула в ушах, резко заболела голова. Девушка совсем ослабла от переживаний, и не столько физически, сколько морально. Как она на это решилась, не известно даже бесам. Хотя все было очевидно, он ее довел! На ее участь выпало испытание свыше, в лице настоящего демона. Как и положено: красивого, сильного, властного и хитрого.
София от переживаний совсем забыла нить разговора, который привел к таким последствиям. Сколько бы девушка не пыталась, не могла вспомнить свои и его последние слова. Голова совсем опустела, она встретилась глазами с Черным принцем. Ожидаемо, там пылала ярость. Такое ощущение, что в их глубинах живет сам ад. И языки пламени сейчас вырвутся, будут ее грешную тушку беспощадно жарить. Это так символично. Сама повелительница добра, грешница и сейчас молча, ждала откуп за свои действия.
— Вот теперь, ты меня извини, — с трудом выдавила слова София. И немного удивилась своему голосу. Тот был уверенным, как сама сталь, острая и готовая исполосовать душу любого, оставить после себя смертельные, кровоточащие раны.
В кого превратилась она, повелительница добра, рядом с демоном. В дьяволицу? Как заразно зло. Как близок ад. Черти, наверное, уже идут по ее душу.
— Нет, — грубо ответил Александр, вдруг приблизившись к ее уху. — Не извиню. Но вам, юная леди, надо немного поработать над своей душой и залатать черное пятно белым. Вы же у нас, королева добра.
Принц прошел мимо ее и зашел в комнату Анютки, даже не хлопнув дверью. Она осталась совсем одна, разбираться со свидетелями. Свидетелями ее позора.
— София, что произошло!? — первым на нее набросился царь.
— Александр, само терпения, — взволнованно прошептала Ева. — Настоящий джентльмен
София не знала, как будет оправдываться. Она стояла и смотрела на царскую чету, взглядом загнанной зверушки. Вдруг вышел Александр и проговорил, так, будто ничего и не случилось три минуты назад:
— Анютка здорова. Незачем ей пить травки, — вынес он свой вердикт, затем подошел к царю Ивану, положил руку ему на плечо и спокойно произнес:
— Сами разберемся. Оставьте ее в покое. Лучше угостите меня моим любимым чаем. Я разнервничался за маленькую принцессу, пока ехал.
Царевич улыбнулся черному принцу и пошел за ним по коридору.
— Конечно Александр, — согласился бодро он, сравнявшись с ним. — Там Ларочка такой пирог с ягодами испекла. Ммм, достойный повелителей.
Царевна покачала головой, укоризненно взирая на Софию, и вскоре двинулась за ними следом. Повелительница, наконец, осталась одна. Событие вечера тяжелой, бетонной плитой упали на ее плечи. Она почувствовала усталость, тело потяжелело, душа ныла и хотела спокойствия. Именно этим и занялась София. Сном, спасительным сном. Утро вечера мудренее.
Глава 5
«Каждый повелитель может приносить пользу человечеству. Это добровольное решение каждого из сторон. Повелитель может жить обычной жизнью, но не потерять способность чувствовать силу. Это помогает определить уровень силы, и где она сосредоточенна. Это необходимо, для того, чтоб почувствовать уровень опасности для мира на земле. Для этого и существует повелитель. Вся волшебная сила, будь то зла или добра должна контролироваться. Каждый повелитель должен научиться определять уголок в своем сознании, где хранятся эти знание, и научиться, ими пользоваться».
«Закон №2 в книги свода законов добра и зла».
София открыла глаза и еще долго неподвижно лежала в кровати. Воспоминания о вчерашнем, как ледяной водой окатили ее сознание, как только она открыла глаза. София решила, еще раз подумать обо всем на свежую голову. Александр вчера повел себя достойней ее. Это стало очевидно для нее в данный момент. Сегодня все казалось не так трагично, как вчера. И вчерашняя София не была знакома с сегодняшней. Проснулся стыд и начал волнами накатывать в ее несчастное, девичье тельце, вызывая отвращение к себе вчерашней и жалость к себе сегодняшней.
«Может еще раз попросить прощение? — неуверенно спросила себя София. — Одного раза достаточно, — одернула тут же себя девушка и встала с постели».
Поднявшись, София лениво потянулась руками вверх, растягивая затекшие за ночь мышцы и направляясь к столику с зеркалом. Когда добралась до цели и взглянула на себя, то на долгие несколько минут замерла на месте, уставившись потрясенным взором вперед. На нее в отражении смотрела она, только все лицо было испачкано чем — то черным. София наклонилась к зеркалу и лихорадочно принялась обслюнявливать палец и агрессивно тереть им кожу. Ничего не выходило, непонятная грязь на ее прекрасном лице никак не оттиралась, и выглядело все так, словно она всю ночь чистила трубы. Лицом. Внезапно пришло странное ощущение, что все это уже было, давно, еще в далеком детстве. Когда была совсем малышкой и играла с местной малышней. После пришло воспоминание, а за ним и осознание, что теперь она совершенно бессильна перед открывшейся действительностью.
— Нет, — вслух плаксивым голосом отказывалась принимать обстоятельства София. — Этого не может быть.
Девушка перестала слюнявить лицо, окончательно принимая очевидный факт. Только не совсем спокойно, внутри бушевала настоящая паника. Она нарастала и выливалась в бесконечное бессилие и уныние. Девушку затрясло от ярости и безысходности.
«Магия Чернилица! В детстве мстили таким образом. Какой коварный! Какой хитрый! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — бесслышно негодовала девушка».
— Где я найду траву мочалку? Она не растет в этих краях, — беспомощно пролепетала она, спрашивая у самой себя.
«Дома ее навалом, — вызывающе подсказало ей сознания. — Но как я поеду с таким лицом!? Откуда я знала, что встречу здесь взрослого демона, который мстит, как маленький мальчик!? — продолжала дискутировать сама с собой София».
«А как он должен был тебе ответить за вчерашнее рукоприкладство? — робко поинтересовалось у Софии ее сознание. — Припечатать тебе в ответ? Его удар оставил бы не только грязь».
София принялась нервно ходить из одной стороны комнаты в другую, обдумывая, решение ее проблемы. Но выход был один: как — то достать мочалку. Эта волшебная грязь не исчезнет иначе. Однако это было невозможно, если София не выйдет из комнаты. А девушка точно знала, что не сможет выйти наружу в таком виде.
Она бессильно заплакала, уткнувшись лицом в белоснежную наволочку подушки.
— Уже ужин, — обреченно выдохнул царь. — София вообще собирается сегодня есть?
Уже был конец трапезы, и за столом осталась лишь царская пара. На улице заметно стемнело, и столовая тускло освещалась лишь тройкой свечей. По центру восседал царь Иван, полноватый мужчина, которого уже заметно тронула седина, несмотря на не слишком престарелый возраст правителя.
— Она не выходила сегодня, — обеспокоенно заметила царица. — Может, девочка стыдиться вчерашнего происшествия. Я совсем не хотела с ней затрагивать эту тему. Самое главное, что Александр оказался терпелив к выходке Софии. Ну, какой прекрасный мальчик! Серж воспитал настоящего джентльмена.
Царь грозно посмотрел на жену и недовольно прошипел:
— Ты чего хочешь этим сказать? Что София получила дурное воспитание!?
— Не совсем так, — встревоженная реакцией мужа, пошла в отказ Ева.
— Этого не может быть! — резко отрезал царь. — А если и так, то мы с тобой в ответе за это. Мы с тобой Егора держали, чуть ли ни на привези. Если бы не он, то наш мальчик давно умер. И я в ответе за Софию. Она молода и горяча! Это пройдет!
Царица подошла к мужу и присев рядом, на стул, накрыла его руку своей.
— Ты прав, милый, — успокаивающе проговорила она, смотря в глаза мужу. — София, прекрасная девочка, с прекрасным воспитанием. Пойдем с тобой к ней и скажем ей, что не виним ее ни в чем и любим, как родную дочь.
Царь согласно кивнул, они поднялись со своих мест и направились к лестнице, на второй этаж. Уже через пять минут, они стояли возле двери в комнату Софии. Толпясь возле входа, царь робко постучал.
— Кто там? — отозвался встревоженный голос Софии изнутри.
— София, дочка. Ты почему не выходишь из комнаты? — осторожно спросил Иван и замер, сосредоточенно прислушиваясь к звукам из — за двери.
