– В сауну мы водим не девушек, а… не важно! Но если захочешь – сходим вдвоем. А спутница мне нужна как раз потому, что проститутку на важный прием не приведешь. Как и одноразовую девку. А одному приходить на вечеринки и ужины не принято в моем возрасте. Все остальные уже обзавелись постоянными подругами или семьями. Теперь понятно?
– Да, теперь понятно, – кивнула я. – Непонятно только при чем здесь я!
– При всем, – Андрей отсалютовал мне бокалом. – Ты знакома с моим миром благодаря своим родителям. Так что будешь меня сопровождать.
Я фыркнула и, развернувшись, закрыла окно. Как же я не люблю таких наглых мужланов, считающих, что по их щелчку пальцев все должны плясать на задних лапках.
Как бы не так!
– Спешу и падаю, – противным голоском протянула я. – Шнурки только поглажу, и сразу побегу с тобой по всем этим вечеринкам и сборищам гопников. Мой ответ – нет! Ищи другую дуру!
– Неужели ты думаешь, что у тебя есть выбор? – удивился Андрей. – Я ведь сразу сказал, что пока не услышу положительный ответ – мой дом ты не покинешь!
– Это угроза? – прошипела я. – И что ты мне сделаешь? Побьешь? Или убьешь?
Мне по-прежнему не было страшно, но нервы давали о себе знать. А когда я нервничаю – меня несет, и за словами я не слежу. Хотя следовало бы…
– Какая кровожадность! Нет, я просто обозначу тебе следующее: твои любимые родители мне задолжали, и никак не вернут долг. Вот ты его и отработаешь – все просто. Отказа я не потерплю – не забывай, кто я, Светлячок! Тебе ведь еще жить в моем городе, как и твоей семье. Ничего сверхъестественного я не прошу: просто сопровождай меня на приемы, и не позорь перед другими.
Бешенство. Вот что я почувствовала – бешеную ярость. Руки начали подрагивать от желания подскочить к Андрею и надавать ему пощечин, и я спрятала их за спину. От греха подальше. Хотелось кричать, топать ногами… сделать хоть что-нибудь! Все от беспомощности. Ненавижу, когда мне не дают право выбора.
Но я взяла себя в руки, поняв, что истерику я позволить себе не могу – не оценят.
– Хорошо, – кивнула я. – Если так – я согласна. Странно, что родители заняли у тебя деньги – у них другой метод их доставать. Только вот что: спать с тобой я не стану!
– Посмотрим.
– Не посмотрим, – сдвинула я брови. – Ты Олега подговорил, чтобы он мне голову задурил? Это все специально, да?
– Что именно?
– Наши «отношения» с твоим братом, – раздраженно воскликнула я. – Ты его попросил, чтобы он закрутил со мной? Мог ведь сразу, раз уж знаешь моих мать с отцом, подойти ко мне и вынудить угрозами стать твоей «спутницей»! Зачем был нужен этот спектакль?
Андрей встал с кресла, и подошел ко мне. Мужчина встал рядом со столом, облокотившись на него, и рассматривал меня как занятную зверушку.
– Какая интересная догадка, – протянул он. – Отчасти ты угадала. Нужно же мне было присмотреться к тебе.
Сволочь! И Андрей, и Олег!
А с родителями я еще поговорю…
– Я хочу домой, – заявила я.
– Иди. Олег тебя отвезет, он в коридоре. Как будешь нужна – я позвоню.
Я кивнула, хотя Олег был последним, кого я хотела сейчас видеть. Но идти пешком через весь город я была не намерена – жизнь моя мне дорога.
Я уже открыла дверь, но, обернувшись, на прощание произнесла:
– Пока. Дам тебе совет, как твоя «девушка» – избавься от этого кресла. Оно на редкость уродливое!
Ответом мне был низкий смех.
ГЛАВА 13
– Не обижайся, – попросил Олег. Парень неспеша вел машину, и избегал смотреть на меня.
– Ок.
– Ты ведь понимаешь, что я не мог отказать брату?
Я кивнула, глядя в окно.
– Я, итак, тебе помог. Не будь такой…
– Какой? – заинтересовалась я. – И когда это, позволь поинтересоваться, ты мне помог? Чем ты мне помог?
– Не будь такой пассивно-агрессивной! А помог я тебе советом, как вести себя с Андреем.
– Спасибочки, – фыркнула я и закатила глаза. – Что бы я делала без этого совета, даже не знаю! А сейчас сделай одолжение, и помолчи. Если не хочешь, чтобы моя пассивная агрессия стала активной!
Олег обиделся, но замолчал. А я покачала головой… Андрей говорит, что с возрастом Олег поумнеет, и станет нормальным человеком? Боюсь, он ошибается.
Такие люди неисправимы.
– До завтра! – попрощался со мной мой «парень», когда я открыла дверь автомобиля.
Я кивнула, хотя с большим удовольствием бы показала ему средний палец.
А около двери в квартиру меня уже ждали Кристина и Марго, которым я эсэмэснула по пути домой.
– Ну что? – хором поприветствовали меня подруги. – Ты все выяснила? Порвала с ним?
Я открыла дверь, и пропустила девчонок внутрь, пройдя следом.
Кажется, сегодня я страдала из-за нечестности… значит, пора и мне стать честной до конца. И я выложила подругам все. И про своих родителей, и про Олега, и про предложение Андрея. Рассказала все. Конечно, я знала, что подруги не станут меня осуждать за грехи моих родителей, но все же я волновалась, что их отношение ко мне изменится.
Этого не случилось. Ни Кристина, ни Марго не придали значения тому факту, что мои мать с отцом – не самые хорошие люди. Подруг больше интересовала я сама.
– Слушай, а вдруг этот Андрей в тебя влюбился? – предположила эмоциональная Кристина. – Он же сам сказал, что наблюдал за тобой через Олега. Вот и влюбился.
Я рассмеялась, и отрицательно покачала головой.
– Нет. Поверь мне, любовью там и не пахнет.
– Странная история! – заключила Марго. – Что-то тут не то.
– Не странная, а неприятная, – сказала я. – Налить еще какао?
– Я не про то, – задумчиво парировала Маргарита. – Ты сама сказала, что твои родители не из тех, кто занимает деньги. Они их «зарабатывают» по-другому. К тому же, если они мошенники, то должны знать, кто такой Андрей. И, раз твои мама и папа до сих пор не в тюрьме, значит, у них помимо изворотливости и хитрости есть и крупица разума. А занимать деньги у криминального авторитета не слишком разумно.
– Это ты излишне разумная, – фыркнула Крис. – Не все думают на десять шагов вперед…
– Я не договорила, – перебила Марго. – Тебе обязательно нужно поговорить с отцом и матерью. Понимаю, что тебе неохота, но придется. И вот еще странность: для сопровождения, как раз-таки, легче нанять эскортницу. И Андрей должен это понимать. Есть постоянное сопровождение, в котором работают девушки, знакомые с этикетом, умеющие танцевать, поддерживать беседу на любые темы… ну, ты поняла. Ты же из светских развлечений предпочитаешь какие? Ходить в кафе, кино и на каток. Иногда в ночной клуб. Так себе светская жизнь.
– Я же говорю – влюбился он! – Кристина прищелкнула пальцами, и мы с Марго с укором взглянули на подругу.
– Мне его объяснение показалось складным.
– Оно складное, но есть нюансы, – сказала Марго. Присмотрелась бы ты к нему. И побеседуй с родителями.
Я кивнула.
– Ты, Ритка, слишком много думаешь, – Кристина скорчила рожицу. – Скоро морщины появятся. И ты как-то подозрительно многое знаешь про эскортниц. Наводит на подозрения!
Мы с Кристиной рассмеялись, и к нашему смеху присоединилась и Марго. Вот уж кого никак не заподозришь в желании стать жрицей продажной любви. Выросла Маргарита в строгой семье. Даже излишне строгой. Оттого и выросла подруга серьезной, собранной и эмоционально-холодной.
– Я документалку смотрела, – пожала плечами Марго. – А насчет того, что я много думаю – поверь, Крис, это полезно. Попробуй как-нибудь!
– То есть, я дура? – Кристина ущипнула Марго за живот, и началась привычная свара. Девочки полушутя-полусерьезно переругивались, пока я писала матери, сообщая, что завтра приеду в гости.
– Уф, пойду покурю, – сказала Кристина, и вышла в коридор.
– Марина, а этот Андрей… он не намекал на особые отношения? – осторожно и подбирая слова спросила Марго, когда мы остались наедине. – Просто, такие люди привыкли получать от жизни все. И даже не думают, что у других людей может быть иное мнение… будь пожалуйста осторожна! Такой пережует и выплюнет, а ты потом осколки будешь собирать!
Я положила голову на плечо Марго, приобняв подругу за плечи, и улыбнулась. Она искренне беспокоилась за меня, и это безумно приятно. С тех пор как бабушка уехала жить за город, забрав в собой брата, я осталась в одиночестве, и это иногда меня угнетало. Я так привыкла к постоянной поддержке что, потеряв ее, начала ценить такие мгновения.
По сути, сейчас самыми близкими людьми для меня стали подруги. Бабушка незаметно для меня состарилась, и всего ей не расскажешь. Брат еще мал – у него свои подростковые беды, главными из которых являются прыщи на лбу. Родители… несмотря ни на что я их люблю, но ждать от них поддержки – бессмысленно.
– Он не похож на насильника, – ответила я. – Да и не согласилась бы я на близость в оплату родительских долгов. Не волнуйся, я постараюсь, чтобы Андрей отстал от меня. Ты, своим рассказом про эскорт, навела меня на мысль о том, как избавиться от него.
– Что, будешь на приемах сморкаться в шторы, вытирать рот скатертью и рассказывать пошлые анекдоты? – предположила подруга.
Я фыркнула.
– Нет, тогда Андрей раскусит меня. А злить его я не хочу. Просто буду вести себя, как провинциалка. Ведь, по сути, я – она и есть. Просто буду немного утрировать свое поведение.
– Если у него нет на тебя иных планов, кроме как сопровождать его по приемам – должно сработать, – кивнула Марго. – Андрею станет стыдно таскать тебя с собой, и он отвяжется. Но, только в том случае, что ему от тебя больше ничего не нужно.
ГЛАВА 14
– Подвезешь меня до родителей? – попросила я Кристину.
Сегодня было всего лишь три пары, что не могло нас не радовать. Весь день я избегала Олега, который, как на зло крутился рядом. Но подходить ко мне, искать встречи парень не спешил – уж очень зверское у меня было выражение лица.
Про лицо, разумеется, сообщила мне добрая Кристина, сказав, что я похожа на маньяка с осенним обострением.
– Веди сама, – расщедрилась подруга. – Ты же хотела практиковаться, так что рули. А я рядышком посижу.
– Спасибо!
– Да без проблем, я пока ногти в порядок приведу. А то Армен опять орать будет, не любит он зеленый лак, – со вздохом поделилась Крис. – Нет вкуса у человека. Периферия, что еще сказать!
Я наморщила нос, стараясь сдержать смех. Кристина, будучи яркой рыжей девушкой, в стародавние времена прочитала в журнале «Лиза», что рыжим идет зеленый цвет. И статья, в общем, не врала, но Кристина – девушка основательная, и эта статья стала для нее чуть ли не религией. Так что у Крис не только лак для ногтей зеленого цвета, но и почти вся одежда, аксессуары, тени для век, машина, и даже стены в квартире.
– Ого! Это – дом твоих родителей? – спросила Крис, едва я припарковала автомобиль. – Богато живут, ты и не говорила!
Я криво улыбнулась, оглядывая трехэтажный сталинский дом на шесть квартир. Дом считался элитным из-за высоких потолков, отличной планировки и расположения около парка. А еще над ним хорошо потрудились реставраторы, да и городская администрация проспонсировала одинаковые окна, дабы не портить вид. Да, эти несколько домов были красивыми, и являлись пределом мечтаний для жителей нашего города. Кроме тех, которые предпочитали частный сектор, разумеется.
– Они его не покупали. По наследству перешел, – пояснила я. – Давно бы уже продали, да брат мой тут прописан – вот и не могут.
– Твои родители ведь… ну, мошенники. Неужели не могут придумать, как обойти закон?
– Они пытались заставить Артема подписать согласие на продажу. Вот только и бабушка, и я обрабатывали брата с детства, чтобы не вздумал никаких бумаг подписывать. А когда на Тему совсем насели – бабушка забрала его. Может, и придумают что-нибудь, но потом.
Мама, как и обещала, ждала меня. Отец тоже был дома – он собирал мебель. В коридоре было множество коробок, деталей, деревяшек и повсюду были разбросаны листы бумаги.
– Привет, дочь. Редко ты о нас вспоминаешь, – упрекнула мама, а отец лишь кивнул мне.
– Учеба. Еще я на работу устроилась…
– Куда? Сколько платят? – оживился отец.
– Официанткой в кафе «У Армена». Сегодня первый день.
– Ты образование получаешь ради того, чтобы официанткой работать? И куда мать смотрит!
– Чья мать? Моя или твоя? – возмутилась я. – Кому нужен экономист без знаний, я еще диплом не получила, к слову. И я приехала не для того, чтобы ругаться. Что у вас происходит?
– Ах это, – протянула мама, и поманила меня на кухню. – Новый бизнес. Съездили мы в столицу и купили шведскую мебель «собери сам». Вот Эдик и собирает. Потом я ее подкрашу, состарим, и будем продавать как антиквариат.
Я закатила глаза. Они неисправимы, по-честному не могут. И кому в нашем городишке по карману антиквариат?!
– Ну! И зачем же ты приехала? Я ведь правильно понимаю – не навестить любимых родителей, так? Денег нет, сразу говорю…
– Ой, когда я у тебя деньги просила?! – перебила я. – Скажи мне вот что: вы с папой занимали деньги у Андрея Громова?
Мама нахмурилась, и внимательно на меня взглянула. Она молчала, а я скрестила руки на груди, всем видом показывая, что без ответа я не уйду. Наши переглядывания прервал свист закипевшего чайника.
– Откуда ты знаешь Громова?
– Вы занимали у него деньги? Или нет?
– Нет, – поморщилась мама. – Не дураки же мы!
Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. «Такой же врун, как и братец!» – подумала я, представляя, как расцарапываю лицо Андрею.
– Он сказал, что вы с папой задолжали ему, – звенящим от злости голосом произнесла я.
– Ну да, – развела мама руками. – Задолжали, хоть я и считаю, что это несправедливо…
– Так, стоп! Ты только что сказала мне, что вы не занимали у Громова деньги. Рассказывай!
– По этому Громову тюрьма плачет, вот что я скажу! – воскликнула мама, и в кухню вошел отец, с интересом слушая нас. – Года полтора назад мы начали поставлять через посредника в магазины кое-какие товары. Мы ведь не заставляли их у нас покупать! Оказалось, что эти магазины крышует Громов. Директора ему пожаловались, парни Громова вышли на нашего посредника, и нас на счетчик поставили. Представляешь? Проверять нужно было товары, прежде чем их закупать!
Я устало вздохнула, недоумевая от неисправимых натур своих матери и отца.
– Что, продавали «псевдоантиквариат»? Или «Ролексы» китайские?
– Типа того. Накинулись, заставляли деньги вернуть, будто они у нас были! Теперь мы Громову каждый месяц платить должны, – жаловалась мама. – А он – сволочь редкостная, как не посадили еще?! Запретил подделки и паль в магазины поставлять, даже в область.
– Мне искренне жаль вас. Громов и правда сволочь, раз запретил вам людей обманывать, – парировала я, и театрально утерла со щеки воображаемую слезинку. – Только мне себя еще жальче.
И я рассказала родителям урезанную версию нашего с Громовым знакомства.
– Поговорите с ним, отдайте ему долг, делайте что хотите! – заключила я. – Почему я должна за вас отдуваться?!
– Как мы ему долг вернем? – нахмурился отец. – Ты хоть знаешь, какая сумма? Еще и проценты набежали.
– Так он спишет наш долг, если ты просто походишь с ним по тусовкам? – оживилась мама, и они с отцом переглянулись. – Тебе жалко такой малости для нас? Марина, мы не так тебя воспитывали!
«Вы меня вообще никак не воспитывали!» – раздраженно подумала я.
– Ладно, я ничего и не ждала от вас. Громов, и правда связан с криминалом?
– Да, – ответил папа.
– Но тебе не стоит его бояться, – включилась мама. – Держись к нему поближе. Глядишь, и на твоей улице будет праздник!
– Ты только что говорила мне, что по Громову тюрьма плачет! – фыркнула я. – А сейчас советуешь… что ты мне советуешь? Прыгнуть к нему в постель?
Мама надулась, а я встала и поцеловала ее в щеку. Затем попрощалась с отцом, и вышла из квартиры, испытывая немалое облегчение.
ГЛАВА 15
Я стояла перед коренастым, и довольно-таки красивым армянином – Арменом. Рядом суетилась Кристина. Одеты мы были одинаково: в черные шорты и белые футболки с логотипом кафе. Форму мне на первое время одолжила Кристина, и я чувствовала себя не очень уютно. На улице похолодало, дверь на улицу постоянно открывали-закрывали, и я зачала замерзать.
– Ничего, согреешься, – хохотнул Армен. – Не жмись так, официанткам не до отдыха. Набегаешься и согреешься. Так, слушай внимательно: за битую посуду буду вычитать из зарплаты, все чаевые отдаешь старшему официанту, заказы не путать – накажу, не забывай предлагать посетителям хлеб…
Я кивала, как болванчик. Кристина уже все уши мне прожужжала, наставляя и поучая. Даже заставила потренироваться, будто я – официантка, а она – вредная клиентка. Так что правила я знала.
… меню выучишь со временем, оно простое. Все, иди работать.
Я кивнула, и с энтузиазмом принялась за работу. Несмотря на рассказы Кристины, я думала, что для работы официанткой много ума не надо, да и работа – не бей лежачего. Принимаешь заказ, забираешь еду из кухни, да приносишь клиенту.
Оказалось, что я была не права. Как всегда, в общем-то.
– От такой работы кони дохнут, – выдохнула я.
Моя смена длилась вот уже два часа, и Армен был прав – мне было не холодно при таком минимуме одежды. Кристина вытащила меня на улицу покурить, и мы обе не удосужились накинуть куртки, и с наслаждением чувствовали, как прохладный воздух обдувает наши разгоряченные тела.
– То ли еще будет, – фыркнула Кристина.
– Ужас. Я уже устала.
– Привыкнешь. Беготни много, но через пару дней ты втянешься, – успокоила меня подруга, и сделала последнюю затяжку. – И это у нас короткие смены. А ты представь, как некоторые ребята работают с открытия и до последнего клиента…
– Теперь я буду больше уважать труд официантов, – я открыла заднюю дверь, и мы вошли в кафе, чтобы снова окунуться в работу.
Чаевые, как я и думала, оставляли мизерные. Пока не стемнело, основными посетителями кафе были нищие студенты и непонятно откуда взявшиеся в нашем городе хипстеры. Но едва стукнуло восемь вечера, город заснул, и проснулась мафия. И в кафе потянулись охочие до алкоголя и развлечений более платежеспособные люди, которые были щедрее дневных посетителей. Но и мороки с ними было больше: постоянно подносить алкоголь, стараясь не уронить бокалы и бутылки в этой толчее, бегать за закусками, торопить поваров…
К концу дня меня порядочно трясло, и я бы так и продолжала бегать по залу, как заведенная, если бы не Кристина.
– Нам пора. Пришли ночные официанты, кафе то круглосуточное, – тронула меня за плечо подруга.
Я выдохнула, и сдала деньги старшему смены.
– Зачем Армен работает круглосуточно? Алкоголь то до одиннадцати…
– Ой, я тебя умоляю! – фыркнула подруга. – Это в магазинах до одиннадцати, а в кафе и клубах – всю ночь. Сейчас еще караоке начнется… не завидую я ночной смене.
– Да уж! – фыркнула я, и устало откинулась на сидении машины. – Фу, завтра еще и на учебу, кошмар!
Я застонала, представляя, что мне нужно будет высидеть четыре пары, а затем приниматься за написание эссе. А послезавтра снова: учеба и работа.
– Ты же ботан, тебе учеба – раз плюнуть, что жалуешься?! – хохотнула Крис. -Ну, кроме математики, конечно.
– Если честно, я не хотела на экономический поступать.
– А кто хотел? Покажи мне человека в нашей стране, который с детства мечтал стать экономистом!
– Ты права, – фыркнула я, представив четырехлетнего малыша, серьезно утверждающего, что мечтает вырасти и стать экономистом, чтобы работать в офисе, и высчитывать себестоимость товаров и амортизацию оборудования.
– А кем бы ты хотела стать?
– Парикмахером-стилистом, – поделилась я. – Только бабушка настояла, чтобы я на экономический поступила. Думаю, я зря ее послушалась. Бабуля, хоть и продвинутая, но до сих пор думает, что лучшая работа – офисная. Экономист, бухгалтер, юрист… или врач. А парикмахеров, дизайнеров и стилистов считает двоечниками, которые не смогли в универ поступить.
– Старшее поколение, – многозначительно кивнула Кристина. – Я ведь тоже так себе экономист. Не думаю, что по профессии работать буду. Мне как раз дизайн нравится. Дизайн помещений. Интересно, а Марго кем бы хотела работать?
Мы с подругой переглянулись, и хором произнесли:
– Следователем!
Сумка, лежавшая на моих коленях, завибрировала, и я раскрыла ее, ища телефон.
– Да уж, – заметила Кристина, припарковываясь. – Видимо, никто из нас не будет работать по профессии. Только время тратим.
– Я бы давно забрала документы из универа, да бабушку расстраивать не хочется. Она всю жизнь проработала на заводе бухгалтером, и для меня того же хочет, – ответила я. – Ого, сколько пропущенных…
Телефон снова зазвонил, высветился незнакомый телефон, и я нечаянно приняла вызов. Хотя обычно я стараюсь не отвечать на звонки неизвестных абонентов – в основном это реклама стоматологий, банковских и интернет услуг.
– Наконец-то, Светлячок! – услышала я знакомый голос.
Андрей.
Какого черта ему надо?
Кристина вопросительно взглянула на меня, и закрыла дверь машины, передумав выходить. Я сделала громкую связь, видя, как любопытно подруге.
– Привет… мафиози, – ответила я.
Раз уж я – Светлячок, а не Марина, то и он пусть будет не просто Андрей.
Кристина округлившимися глазами посмотрела на меня, и прикрыла ладонями рот.
– И где тебя носит? – в голосе Громова звучали нотки смеха. – Битый час тебе названиваю. Кажется, мы договаривались…
– Мы не о том договаривались. Я – не телефон доверия. Ай…
Кристина ущипнула меня за плечо и показала кулак, всем видом показывая, что обо мне думает. Я отмахнулась от этой пантомимы – ну не псих ведь он, чтобы злиться из-за такой мелочи.
– И чем же ты была занята, раз не могла ответить на мой звонок? Чем-то важным?
– Работу работала.
– Вот как? Олег не говорил мне об этом…
– Сегодня первый день. Тебе что-то нужно?
– И кем же ты трудишься, Светлячок? Помогаешь в доме престарелых? Поешь в церковном хоре? Или… постой-ка, может, ты возвращаешь на путь истинный трудных подростков?
Я прервала этот поток острот:
– Официантка я.
– Надо же! – услышала я хриплый смех. – Такая светлая девочка работает в обители порока. Как, кстати, она называется?
Обитель порока…
– Не налегал бы ты на виски, – вздохнула я. – У Армена я работаю. Знаешь это кафе?
– Еще бы я не знал. Завтра нужно будет встретиться.
– Нет, завтра я еду к бабушке за город…
– Я не люблю, когда со мной спорят, – жестко парировал Андрей.
Конечно, мы договаривались, и все такое. И я собиралась блюсти договоренность, но не завтра.
– А я все же рискну. У меня пожилая бабушка, у которой не все хорошо со здоровьем. На ней мой брат-подросток. Я должна ее навестить!
Пару мгновений Андрей молчал, и я все ждала, когда он разразится тирадой, но он на удивление мирно спросил:
– Где живет твоя бабушка?
– В Алексеевке.
– Хорошо. Во сколько у тебя заканчиваются пары?
Я ответила, и нехорошая догадка пришла мне в голову. Он же не…
– Ну что ж, я заеду за тобой. Так и быть, навестим твою бабушку. Вместе.
И зачем я ответила на звонок?!
ГЛАВА 16
Утром я еле встала, чувствуя себя абсолютно разбитой. Зная, что мне предстоит «веселый» день, я села за эссе ночью. Глаза слипались, мозг отказывался работать, но я смогла себя пересилить, и закончила работу над эссе.
Наш университет, хоть я и не фанатка экономики, учил на славу. Он даже присутствовал в рейтинге лучших ВУЗов страны, хоть и находился в глухомани. Преподаватели заставляли нас думать и анализировать, критически воспринимать информацию, и всячески старались сделать людей из обезьян, за что родители студентов были им благодарны. Не все готовы были отпустить своих детей в столицу, или в крупные города. Да и сами ребята не особо туда стремились, и качественное образование открывало перед нами перспективы. Потому я, несмотря на все, старалась хорошо учиться.
Конечно, было бы проще закинуть в чемодан свою дешевую одежду, и уехать в столицу в поисках лучшей жизни. Но меня столица не манила. Я всегда любила наш маленький городок, хоть и любить его было сложно: почти все жили в неуютных хрущевках, дороги были ужасны, а из бизнеса процветали в основном пивнушки и прочие «алкашечные», как выражалась бабуля.
– Списать дашь? – спросила Крис. – Видок у тебя жуткий, кстати.
– Ну спасибочки! Не дам я тебе списать, обойдешься теперь…
– Да я ж любя. Ты, подруга, похожа на Эдварда из первой части фильма «Сумерки». Такая же бледная, только не блестишь.
Я показала Кристине язык, и взглянула в зеркало. Подруга была права, выгляжу я кошмарно. Оно и неудивительно, после бессонной ночи и тяжелого дня.
– Давай мы тебя подкрасим, нарисуем глазки, щечки, губки, и будешь красоткой, – потерла Кристина ладони. – А то напугаешь мужика своим видом.
– Может, я того и хочу? Напугать Громова, чтобы больше не лез ко мне.
– О, Риток, привет, – поприветствовала Кристина подошедшую к нам Марго. – Я тут Маринку пытаюсь уговорить привести себя в порядок.
Крис пересказала Марго услышанный вчера разговор в красках и лицах и, как обычно, приукрасила услышанное. По ее словам Андрей весь испереживался за меня, потому что я не отвечала на его звонки, и предложил сопровождать меня к бабушке, чтобы я не тряслась в вонючей маршрутке.
Прям рыцарь на белом коне.
