– Ты бы, и правда, подкрасилась, – посоветовала Марго, хихикнув. – А то сядешь к нему в машину, а Громов подумает, что попал в сериал «Ходячие мертвецы». Еще в аварию попадете…
Я надулась. Хороши подруги!
– Принципиально не стану ничего с внешностью делать! – обиженно сказала я. – Обойдется! Ради его братца я ходила при параде, красилась как на прием к английской королеве, и каков итог? Оценил он старания? Нет, не оценил! А ради чужого мужика я и вовсе не вижу смысла стараться!
На самом деле, я приврала. Разумеется, я хотела нанести свой обычный макияж. Еще со старших классов школы я ежедневно подкрашивала брови, глаза и брови, а также подрумянивала щеки, чтобы не выглядеть бесцветной, как это часто бывает у белокурых девушек. А сегодня проспала, и вдобавок к бесцветности я радовала мир кругами под глазами и красными глазами.
Ничего, пусть Андрей полюбуется моей неземной красотой! Может, отстанет сам, и ничего придумывать не придется!
– Голос у этого Андрея – закачаешься, – прошептала Кристина Марго. – Таким голосом нужно шептать девушкам слова любви…
– Заканчивай! – повернулась я к подруге.
– Грубиянка!
– Девочки, баста, не ссорьтесь! – Марго была в своем репертуаре. – Марина, ты прекрасно выглядишь! Аристократично, я бы сказала! Пару веков назад бледность была в тренде, а мода возвращается. Кристина, красивый голос не означает, что человек – хороший. Как и внешность. Тед Банди был красавчиком, но почитай-ка ты в Википедии, какие он зверства творил. Так что не ссоримся, а идем на пары!
– Вот всегда она все портит, – подмигнула мне Кристина, указывая на Марго. – Даже пособачиться на дает.
– Во-во! – хихикнула я, и теперь уже Марго надулась.
– И как я с вами дружу?! Детский сад какой-то…
Пары сегодня были особенно нудными, и когда прозвучал звонок, я обрадованно вскочила со стула. Как и все остальные, кроме пары заучек, среди которых была моя одноклассница – Жанна. Она же, по иронии судьбы, была и первой красавицей и школы, и университета, опровергая теорию про красоту и ум, которые несовместимы.
Нет, красота и ум совместимы, но породили они монстра по имени Жанна.
– Мда, понятно, почему Олег от тебя сбежал, – проворковала Жанна. – Что, увидел тебя утром без макияжа, и сбежал? Подлец, конечно, но понять его можно.
– Ты угадала, – подмигнула я, схватив набычившуюся Кристину за руку. – Сбежал, подлец. Ну, кому как тебе не знать, как это обидно, когда парень бросает, так что не будь такой жестокой, и не береди мои раны. Мы ведь сестры по несчастью.
Лицо Жанны покрылось пятнами, и она, развернувшись на каблуках, быстро вышла из аудитории. Да, красота и ум совместимы, но не гарантируют счастливой личной жизни, если характер поганый. Парни сначала очаровывались Жанной, но, узнав ее поближе, скрывались в закате, и три раза перекрещивались, вспоминая свою бывшую.
Мы вышли из универа, и Кристина закурила. Марго и я привычно ждали, пока Крис насладится табаком, и весело переговаривались. Я подставила лицо осеннему солнцу, и прикрыла глаза. Было хорошо, пока за спиной не прозвучал знакомый голос:
– Ты научишься обращать внимание на свой телефон?
Я резко обернулась, и почти уткнулась в грудь Андрея.
– Мой телефон вниманием не обижен, ведь вместо меня на него обращаешь внимание ты. Девочки, познакомьтесь…
Девочки, предательницы, разулыбались, кивая Громову. Кристина даже не докурила свою сигарету, быстро выбросив ее.
– Теперь я буду спокоен за экономику нашего города, – строил из себя пай-мальчика Андрей. – Такие умницы и красавицы наведут в ней порядок!
Умницы и красавицы, кажется, немного покраснели, и развесили уши, радуясь комплиментам. И не обращали внимания на зверские рожи, которые я им строила.
– Ну что, едем?
Мы направились на парковку, и я, обернувшись, показала подругам кулак.
ГЛАВА 17
При виде машины Андрея я удивленно приподняла брови.
– Надо же… думала, что ты на лимузине каком-нибудь катаешься. Или на том же Астон Марти, который обещал подарить Олегу.
– Меня вполне устраивает Джип. К чему лишние понты?! Садись.
Андрей открыл передо мной дверь, и я села на переднее сидение. Если бы за рулем была Кристина, или кто-нибудь еще из друзей – обязательно попросилась бы за руль. Эх…
– Давай, раз уж тебе приспичило меня подвезти, ты подкинешь меня до бабушки, а я как освобожусь – напишу тебе, – поинтересовалась я. – И поедем по твоим делам.
– Нет уж, – хмыкнул мужчина. – Кстати, ты в субкультуре какой-то что ли?
– С чего ты взял?
Андрей повернулся, и оглядел меня.
Черт…
– Да, я в субкультуре. Эта субкультура называется учеба плюс работа плюс непонятные мужики с непонятными требованиями. Вызывает бледность и стресс, – съязвила я, и подумала про себя, что со мной что-то не то.
Нет, я, конечно, люблю подколоть подруг, пошутить и поязвить, но меру всегда знала. И знала, с кем такое поведение можно себе позволить, а с кем нельзя. Сейчас же я словно с цепи сорвалась, являя миру худшие свои стороны.
– Привыкнешь. От работы можешь избавиться – деньгами помогу. От учебы – как хочешь, а от «непонятных мужиков», – Андрей усмехнулся. – От непонятных мужиков я сам тебя избавлю. Проблема решена. Я уж подумал, что ты по ночам на кладбище ходишь, и дьявола вызываешь…
– Благодарю, всегда знала, что выгляжу сногсшибательно!
Мы выехали за город, и я любовалась нашей природой. Такой контраст: убогие города и богатая красота лесов и полей, красивых в любое время года. А сейчас – особенно, когда деревья укутали желтые, оранжевые, красные листья… Выйти бы из машины, собрать букет из листьев, радуясь красавице-осени!
– Здесь направо, и поворот на третью улицу, – указала я дорогу. – Да, этот дом.
Я повернулась к Андрею, чтобы попросить его подождать час или полтора в машине, но он уже выпрыгнул из автомобиля. Курить наверное…
– Большой у вас участок. Веди.
Я уставилась на мужчину, стараясь взглядом дать ему понять, что я о нем думаю.
Ничего хорошего, сплошь нецензурщину.
– Да, я иду с тобой, – ответил Андрей на мой немой вопрос, и открыв калитку, прошел во двор. А я поплелась за ним, пытаясь придумать объяснение для бабушки. – Как зовут старую даму?
– Александра Филипповна. А брата – Артем.
Мы проходили мимо открытого окна дома, и я услышала начало любимой бабушкиной песни:
«Опустела без тебя Земля. Как мне несколько часов прожить? Так же падает в садах листва, И куда-то все спешат такси…»
Дверь в дом была открыта, и мы вошли. Бабуля и брат сидели на кухне и пили чай. Мне стало неловко за состояние дома, которое оставляло желать лучшего – ремонт на даче делали во времена юности моей мамы, когда она была школьницей, а не пятидесятилетней женщиной.
– Маришка, приехала, внуча! – бабушка привстала со стула, но я знаком остановила ее, подскочила к ней, и обняла. Расцеловала в обе щеки, с горечью осознавая, что возможно, скоро потеряю ее. Так странно… она сдала всего за пару лет, превратившись из крепкой и бодрой женщины в сухонькую старушку.
– Кто это с тобой? Ну-ка, молодой человек, подойди, дай на тебя посмотреть! – бабушка поманила Андрея, и он послушно подошел.
«Хоть бы не ляпнул что-нибудь» – подумала я про себя, и хотела уже представить его, как… кого? На бывшего одноклассника он не тянет, на одногруппника тоже.
– Андрей. Мы встречаемся, – улыбнулся этот… этот негодяй, и взял протянутую бабушкину руку в свою, наклонился, и поцеловал.
– Хм… ну хорошо. Женишок, значит!
Артем сидел за столом, и молча оглядывал нас. Рука у него была забинтована, и я, чтобы сменить тему разговора, спросила:
– Что с тобой? Перелом?
– Угу, – брат был немногословен.
– Садись, милок, садись, – бабушка похлопала по соседнему стулу, кивая Андрею. – Маришка, ставь чай, доставай пироги, и будем чай пить!
– Хорошо, бабуля, только руки помоем, – сказала я, и крепко ухватила Андрея за ладонь, потянув за собой.
Впервые дотрагиваюсь до него…
– Какого черта? – прошипела я, едва мы оказались в ванной. – С каких это пор мы встречаемся?
– Ну, если ты хочешь, можем вернуться к твой бабушке, и рассказать ей правду, – Андрей пожал плечами. – Выбирай. Думаешь, она бы поверила, что мы друзья или коллеги?
Я гневно посмотрела на него, и открыла кран. Разумеется, ничего рассказывать бабушке я не стану – незачем волновать ее. И Громов, к сожалению, прав. Соври мы, что друзья – бабушка бы очень сильно засомневалась, зная, что я не очень то и верю в дружбу между мужчиной и женщиной.
– Это его тачка стоит? – тихо спросил Тема, едва я оказалась на кухне.
Я кивнула, и Артем присвистнул. И что такого в этой машине? Джип как джип: огромный, массивный и страшноватый с виду. Я любила маленькие, аккуратные машины, а не такие – похожие на танки.
Хотя, по нашим колдобинам только на танке и ездить.
– Ну, расскажи мне про себя, Андрей, – попросила бабушка, едва Андрей присел на стул.
Я бросила на него многозначительный взгляд, и подкинула в руке нож, который затем воткнула в пирог. Надеюсь, намек понятный…
Судя по дрогнувшим губам Андрея – он все понял.
– Из семьи у меня лишь брат. Олег, кстати, учится вместе с Мариной. Так и познакомились, – очаровательно убыбнулся мужчина. – Я занимаюсь бизнесом. Разными… проектами, и связан со многими бизнесменами города и области.
– Женат был? Дети есть? – сурово продолжила бабушка допрос.
– Нет.
– Смотри мне! Артемка, иди яблок принеси, во дворе в тазу.
Артем кивнул на свою загипсованную руку, и приподнял брови.
– Иди, – понизила я голос. – У тебя не одна, а две руки. Совесть имей!
Брат надулся, и вышел из кухни, а я покачала головой. Что случилось с моим веселым, улыбчивым и добрым братом? Почему в него словно бесы вселились? Так и тянет экзорцизм провести…
– Ба, может, домой? Как вы здесь вдвоем? – предложила я, разливая чай.
– Не хочу я в город. Здесь хорошо, да и Темка здесь не набедокурит. А то свяжется с плохой компанией… возраст то самый поганый. Нет, мне здесь хорошо, вот только как внучек руку сломал – совсем не помогает по хозяйству. А я старая уже, не справляюсь.
– Скажешь, что нужно – я сделаю, – сказала я, испытывая немалую вину.
– Зря ты молодчика своего привезла что ли? – подмигнула бабуля, и кивнула Андрею. – Вон, здоровый какой вырос. Сейчас перекусим, чай попьем, идам тебе топорик – дров наколешь, баньку хоть истопим. А ты, Маришка, дорожку подметешь.
– Сделаем, бабуля, – подмигнула я, и бросила на мужчину полный злорадства взгляд. – Ты не стесняйся, если еще какая мужская работа есть – говори. Андрей для того со мной и приехал, чтобы крышку подлатать, или еще что. Будем приезжать раз-два в неделю, и помогать тебе.
«Ха! Так тебя» – подумала я, и мысленно захохотала.
– Работы здесь много, – оживилась бабуля. – Как дед мой помер, так все разваливаться и начало. Мужика то в доме нет, не сынка же моего бестолкового звать.
Андрей обалдело посмотрел на меня, а затем его взгляд заискрился от смеха. Или мужчина понял мой коварный план, предполагающий его бегство от мужских забот и из моей жизни, или оценил мою наглость – но его лишь повеселило это.
ГЛАВА 18
Я увлеченно махала веником, подметая опавшие листья. Около бани и развалюхи-сарая уже было чисто, и я, весьма немузыкально напевая, двигалась в сторону дома.
– У тебя хорошо получается, – рассмеялся Андрей, который самым наглым образом прохлаждался. Они с бабушкой сидели на крыльце, и о чем-то беседовали.
– Что? Мести или петь? – тихо спросила я больше у самой себя.
– Ой, сынок, так Маришка в детстве дворником мечтала быть, – «по секрету» поделилась с Андреем бабушка, и я, бросив веник, возмущенно уставилась на нее.
Еще одна предательница!
– Вот еще! Ничего подобного!
– Мечтала-мечтала, – рассмеялась бабуля. – Ты, когда у меня оставалась, я тебя на детскую площадку выводила. И вместо того, чтобы с другими детьми играть, ты сидела на лавочке, и наблюдала, как дворники метут листья, и как граблями газоны вычищают. И когда совсем малышкой была, говорила, что вырастешь, и станешь дворником, и когда в первом классе вам задали составить гербарий – ты об этой своей мечте вспомнила. Идем мы по парку, собираем листья, и ты как выдашь: «Дворником буду»…
И бабушка, и Артем подленько захихикали, а Андрей, так и вовсе, расхохотался в голос.
– Вполне выполнимая мечта, – заметил мужчина, отсмеявшись. – Ничем не хуже других. Так и вижу, как ты пишешь в своем девчачьем дневничке об этой своей розовой мечте…
«Ну вот кто бабулю за язык тянул? – уныло подумала я, краснея. – Теперь потешаться надо мной будет. Итак весь день веселится, словно я стендап-комик… нашел клоунессу!»
– Ты, кажется, обещал по хозяйству помочь, – я скрестила руки на груди. – А слово нужно держать!
Я многозначительно посмотрела на Андрея, намекая, что и я свое слово могу не сдержать. И пусть разбирается с моими родителями как хочет. Они – хитрые, и выкрутятся. Всегда выкручивались. Не так уж и нужна им моя помощь, как мне кажется.
– Артем, покажи, где топор, – кивнула бабушка брату, который хвостиком побежал за Андреем, который был – само очарование.
Парни пошли к сараю, а я удовлетворенно вздохнула, что все при деле, и сказала бабуле:
– Пойду подметать. Скажешь, что еще нужно сделать, и я…
– Погоди, не части, – оборвала меня бабуля. – Ты бы не наседала на своего парня так, а то сбежит.
Хоть бы! Я еще и пинка для ускорения могу дать!
– Я никого не держу!
– Не держи, но и поласковее ведь можно быть, – укорила меня бабушка. – У вас, молодых, сейчас все в шутки переводится. Да и сами ваши жизни больше на шутки похожи. Бегаете, ерундой занимаетесь без толку и без смысла! Хороший ведь парень – вежливый, ладный, детки красивые будут. А ты шпыняешь его!
Детки… какие детки???
– Ба, ты не торопись, – испугалась я. – До деток мне расти и расти. Да и этому – вежливому и ладному детки не особо нужны. У нас все не так уж серьезно. Мы просто общаемся…
– И ради общения парень потащился за тобой ко мне – старой коряге – помогать колоть дрова? – съязвила бабушка. – Бросай свой веник, Артема заставлю подметать, справится и с одной рукой, бездельник. А ты иди к Андрею, и стой рядом.
– Зачем? Чтобы он мне топором в лоб заехал?
– Не заедет, – бабушка кивнула мне за спину, и я обернулась. – Смотри, как орудует. Руки из нужного места растут. А ты рядышком стой, помоги дровишки складывать. Воды принесешь, полотенце, пот утрешь… я так деда твоего и захомутала. У меня ж городской ухажер был, а как вывезли нас в поле – увидала я деда, и пропала. Через пару дней мой был, и я над ним шутки не шутила, как это у вас заведено. А вот после свадебки…
– Времена тогда другие были.
– Времена всегда одинаковые! Иди! Ишь, спорит она со мной! – шуганула меня бабуля, и я поняла, что хоть она и сдала, но только внешне. В душе она по-прежнему семнадцатилетняя девчонка – тонкая и звонкая.
Я уныло поплелась к Андрею, который показывал моему брату, за какую сторону топора правильно держаться. А то с Артема станется за лезвие взяться – бестолковщина.
– Давай, еще пару бревен разруби, и поехали, – тихо сказала я, обращаясь к Андрею. – Без дров бабушка не останется, сосед помогает иногда.
Да и я сама дрова рубить умею. Приеду на днях одна, и спокойно переделаю все дела. Не место здесь Андрею – неудобно перед бабушкой, обманываю ее. Да еще и впустила в дом непонятно кого…
– Куда поехали? – спросил Андрей. – мне Александра Филипповна баню обещала.
– Какую баню, – ужаснулась я. – Ты ведь со мной встретиться хотел из-за какой-то вечеринки. Так поехали! Я подкрашусь, оденусь, и… эскорт прибыл к клиенту.
– Нет, сегодня я выберу баню. Давно на природе не был…
– Ты живешь на природе, смею напомнить! Нет уж, поехали на вечеринку…
– И чего тебе неймется? Передумал я, ночью тебя домой отвезу.
Я поджала губы, ругая себя за то, что позволила Андрею познакомиться с бабушкой. И ведь смог же ей понравиться, мерзавец! А ей не все нравятся… ту же Кристину она шельмой называет, хоть и привыкла уже к ней. А этот няшка-обаяшка явился, словно хрен с горы, и бабушка уже правнуков ждет!
А потом слабая надежда подняла голову:
– Передумал? Ты вообще передумал надо мной издеваться со своим эскортом, или только сегодня?
Хоть бы вообще, пожалуйста, Боже! Я буду хорошей, только пусть он от меня отстанет!
– Размечталась!
Бог меня не услышал. Как всегда.
– И зачем тебе все это…
– А почему нет? – Андрей размахнулся, и всадил топор в бревно, расколов его на ровные дрова. – Не все же время мне работать. А если ты про сегодня… считай, что я решил поближе узнать свою «девушку». Вместе нам быть долго, вот и познакомимся.
Я уже хотела в очередной раз съязвить, словно и правда в меня бес вселился, но пришедшая в голову мысль заставила меня промолчать. Олег и Андрей ведь остались без семьи. И если Олег был маленький, то Андрей помнит, каково это – быть окруженным любовью родных людей, сидеть вместе за столом, помогать по хозяйству старшим… Я – не особо хозяйственный человек и, честно говоря, заставляю себя помогать бабушке по хозяйству. С большим наслаждением бы я просто сидела с ней за столом и чаи гоняла. Но, если представить на минуту, что потеряла бабушку навсегда… все отдать готова, чтобы и дальше слушать ее нравоучения и указания, полоть траву и даже колорадского жука собирать.
Может, именно этого Андрею и не хватает – семьи?
ГЛАВА 19
– Ура! Маринка, меня твой любовник обещал научить водить, – заорал обычно малоэмоциональный Артем, забегая домой. Брат был в шортах и футболке – раскрасневшийся, довольный, и похожий на обычного ребенка, а не на угрюмое существо как в последнее время. – А вы с отцом только обещаете все время…
– Не любовник он мне! – возмутилась я. – И учиться ты будешь, когда исполнится восемнадцать.
– Бабушка уже разрешила, – заявил мой младший братец, и я махнула рукой.
Пусть учит. За этот день я уже исчерпала лимит удивления, и виной тому был Андрей. Этот непонятный мне человек нарубил дров, которых, кажется хватит на две жизни, подлатал летний душ, отремонтировал вечно протекающий кран и затопил баню.
А теперь еще и Артема хочет научить водить машину. Артема, которому только через месяц исполнится одиннадцать лет!
И чем больше Андреем восхищалась бабушка, которая, кажется уже мысленно нас поженила, чем больше Артем радовался мужчине в доме, устав от женской атмосферы, тем больше я нервничала.
Что-то здесь не то. Нутром чувствую!
Даже если бы Андрей не шантажировал меня родителями, а искренне влюбился и добился меня ухаживаниями – такое поведение выглядит настораживающе. Попахивает продувным мошенничеством. Мои родители на такое мастаки – когда нужно кого-то облапошить, они всегда ведут себя, словно верные последователи Матери Терезы. А когда от человека уже ничего не нужно – показывают свою истинную натуру.
– Баня готова. Мы с твоим мелким братцем опробовали, – сказал герой моих мыслей, заходя домой. Волосы Андрея были влажными и взъерошенными, капельки воды покрывали его кожу. – Можешь идти мыться. Или, если хочешь, пойдем вместе. Попарю тебя.
Андрей ухмыльнулся, наклоняясь ко мне ближе. От мужчины пахло хвоей и полынью… Я отклонилась на табуретке, уперевшись спиной в стену.
Попарит он… запарил уже!
– В другой раз всенемпременно. Когда я состарюсь – помощь в банных процедурах мне не помешает. А пока я и сама хорошо справляюсь.
– Как знаешь, – заявил Андрей, и резко замотал головой, заставив меня взвизгнуть от полетевших на меня капель воды с его волос.
– Взрослый человек, – сказала я, отбежав к выходу. – А ведешь себя, как… как пес!
Я быстро искупалась в бане, которую я никогда особо не любила – от жары у меня всегда кружилась голова – и вернулась в дом.
– Ну? Едем? – спросила я у Андрея, который сидел на кухне с моей семьей, и о чем-то увлеченно беседовал с Артемом.
– Ой, Маришка, дай ты человеку отдохнуть! Куда так торопишься. Андрей поди устал, пусть посидит, вы же на машине, – укорила меня бабушка.
– За рулем и отдохнет. Бабуль, нам пора, правда. Я скоро заеду…
– А куда это вы собрались?
– На вечеринку она меня тянет, – вздохнул Андрей, и поднялся со стула. – И так целый день уже, развлечься хочет.
Бабушка поджала губы, а я задохнулась от возмущения.
– Развлечься, значит, хочешь, – нехорошим тоном повторила бабуля. – Вот оно что…
– Я пошутил, – плутовато улыбнулся Андрей. – Не ругайте Марину, я сам ее воспитаю.
– Ты уж постарайся. И не выгораживай ее, – бабушка позволила Андрею чмокнуть себя в щеку.
Я попрощалась со своими родственниками, и села в машину. И хотела было уже высказать Андрею все, что думаю о нем самом и его шуточках, как он сам заговорил:
– Тебе сколько времени нужно, чтобы переодеться и накраситься?
– Минут двадцать…
– Хорошо, значит успеем.
– Куда?
Андрей повернулся ко мне, иронично приподняв бровь.
– Куда ты так хотела. На вечеринку.
– Угу, всегда мечтала попробовать себя в качестве эскорта, – мрачновато ответила я.
Ругаться с Андреем по поводу его поведения у бабули я не стала, а просто решила не брать его больше с собой. Скажу бабуле, что он оказался негодяем, что, кстати правда, и бросил меня.
Андрей не спрашивал мой адрес, а я задумалась, и вышла из астрала уже тогда, когда Громов остановил машину около моего подъезда. Ну… неудивительно, что он знает мой адрес. Раз уж он – криминальный авторитет, которому весь город принадлежит – мой адрес выяснить ему легко.
– Я скоро, – бросила я, и выпрыгнула из машины, подленько хихикая про себя.
Есть у меня леопардовое платье, которое я и планировала надеть. Недавняя мода на этот принт заставила меня купить это платье, но носить я его не могла. Дело в том, что оно катастрофически мне не шло, делая из меня не роковую женщину, а девочку-подростка, вырядившуюся в мамино платье времен юности.
– Надо же, ты так радуешься… никогда бы не подумал, что ты любительница тусовок, – раздался у меня над ухом тихий голос Андрея, который и не подумал послушно ждать меня в машине.
– Я тебя не приглашала.
– Я сам себя пригласил.
Я взбежала по лестнице, надеясь захлопнуть перед носом мужчины дверь, но не получилось. Едва ключ оказался в замке, Андрей взялся за ручку двери, и открыл дверь, пропуская меня внутрь.
Мы скинули обувь, и прошли в комнату.
– Ты ведь не думаешь, что я позволю тебе наблюдать, как я одеваюсь? – я добавила в голос высокомерные нотки.
– Я хотел понаблюдать, как ты раздеваешься! Ладно-ладно, – фыркнул Андрей, получив пинок по ноге. – Покажи, что собираешься надеть? Вдруг по дресс-коду не подойдет…
Я скисла, поняв, что фокус не пройдет, и открыла шкаф. Одежды у меня было много… нет, очень-очень много. Иногда я думала, что мои вещи размножаются почкованием, или еще как-нибудь, иначе как объяснить тот факт, что я понятия не имела, откуда взялась треть моего гардероба?!
– Ого, – оценил Андрей масштаб катастрофы. Или бардака, который царил в шкафу. А затем указал взглядом на нужное платье. – Вон то, голубое.
– Все, иди на кухню, – выпроводила я Андрея, прижимая платье к груди.
И он послушался, и ушел. Даже без своих пошлых намеков…
Наедине с Громовым я уже не чувствовала себя так уверенно, как при бабушке. Боевой настрой сдулся, приказав долго жить. Скорее, я была смущена, ведь в моей квартире из мужчин гостили лишь одногруппники. И то – мы делали общие проекты все вместе, и наедине я ни с кем не оставалась. Даже Олег никогда не напрашивался в гости.
Олег…
Я грустно вздохнула при воспоминании о своем… парне, или кем он был? Я считала его своим парнем, а он… кем он меня считал?
И еще этот Андрей, который ни капли не тянет на опасного человека. Если бы я была криминальным авторитетом, и какая-то девчонка мне постоянно перечила – уж я бы не терпела такое поведение. А Андрей и не думает меня останавливать, позволяя испытывать границы своего терпения.
Может, он такой-же врун, как и Олег, а вовсе не бандит?
Так, размышляя и копаясь в себе, я не заметила, как нанесла макияж, и надела платье. Я взглянула на себя в зеркало, и поморщилась от осознания того, что забыла испортить макияж, как это планировалось.
«Может, успею добавить вульгарщины?» – подумала я, протягивая руку к синим теням. Но тут Андрей постучал в дверь, и со словами: «Скоро еще?» вошел в комнату.
ГЛАВА 20
Андрей застыл около порога, оглядывая мою фигуру, обтянутую голубым платьем с достаточно смелым вырезом на спине. А я внезапно разнервничалась еще больше – не так уж часто мужчины смотрели на меня так… оценивающе. Такое чувство, что я стою перед ним голая, а именно голой я себя и чувствовала.
Да что это со мной? Волнуюсь, словно у меня свидание…
– Красивое платье, – произнес Андрей низким голосом.
Этот комплимент привел меня в себя, и я усмехнулась.
– Благодарю. Мужчины, – закатила я глаза. – Комплименты вы делать никогда не научитесь.
– Если я буду хвалить не платье, а тебя – боюсь, эту комнату мы покинем только утром. Возможно, – Андрей медленно двинулся на меня, а я проскользнула мимо, и протиснулась в коридор с клатчем в руках.
– Поехали уже!
– Трусиха, – фыркнул Андрей, покидая мою квартиру и выходя следом за мной.
– Куда мы едем? – спросила я, когда мы оказались в машине. – В казино? Сауну? Или в бордель?
