Сложно было сказать, что маг был хорошим рассказчиком. Скорее, он излагал факты, подкрепляя их какими-то своими заметками и наблюдениями, но в какой-то момент диа поймала себя на том, что заслушалась. Ей понравился голос триса: спокойный, глубокий, мягкий и неторопливый. Эйс не частил, не пытался вставлять шуточки для того, чтобы расцветить рассказ, но знал несколько действительно интересных деталей и про строительство Крепости, и про Золотые Рохи, и про историю всей местности. Тайлин хотелось спросить, почему и как трис Эйс оказался здесь, расспросить его о семье, узнать о нем что-то за пределами понятия «Наблюдатель». Пусть младший, но все же сын одного из самых старых, знатных родов, сильный маг, невозмутимо сгребавший остатки пищи в специальный мусорный ящик и ставящий оставшееся жаркое и пирог на нетающий лед в кладовой в голове у диа не сходились в одного человека никак. Но задавать такие вопросы в первый же день знакомства, наверное, было неуместно. Или надо было быть увереннее в себе и чуточку наглее. К просьбе купить все для сада трис отнесся с равнодушным спокойствием. Цветы мало его волновали, но денег ему было не жаль.
– Как я и сказал днем. Заказывай все, что тебе нужно. Я оплачу присланные расходы, – ответил трис, выслушав Тайлин.
– Я ведь могу и попросить прислать модные каталоги из города, – попыталась пошутить Тайлин. Эйс не улыбнулся, лишь пожал плечами.
– Значит, я оплачу эти каталоги. Но ты не кажешься девушкой, которая побежит скупать все лишь потому, что ей стало доступно чуть больше возможностей.
Можно было бы обидеться, приняв это сомнительное замечание за намек на то, что Тайлин не знает, как жить в настоящем достатке или как позволить себе красиво побаловать себя, но смысла не было. Эйс сказал лишь то, что успел и смог увидеть в диа. А это было чистой правдой: у Тайлин и в мыслях не возникло идеи пуститься в лишние расходы. Нет, она не откажет себе, если ей будет нужно новое хорошее белье. Но в Крепости рядом с Золотыми Рохами ей точно не понадобится кружево-паутинка от «Уважаемой диа Тервор». Перед кем здесь в нем красоваться? Перед крысами? О да, они, возможно, не отказались бы попробовать обновку на зубок.
На том и распрощались, вежливо пожелав друг другу доброй ночи. Диа отправилась к себе, а трис, по его словам, готовиться к ночному обходу Края. Тайлин решила даже не уточнять, почему обход нужно делать ночью. Медленно и сыто поднялась по лестнице на второй этаж, потянулась от души, благо, никто не видит и решила, что и правда лучше бы лечь спать пораньше, чтобы с утра сразу отправиться в деревню. Закрыв за собой дверь в комнату, Тайлин повернулась к кровати и, вскрикнув, подбежала к оставленному на полу открытым чемодану. Мешочек с ее травяными шариками был вытащен из закрытого кармашка, точнее, в нем была прогрызена внушительная дыра. Сам мешочек был распотрошен, все шарики – тщательно обкусаны, а на полу возле чемодана, скрючившись, лежала темно-серая крыска с длинным хвостом и трогательными розовыми ушками.
– Нет. Нет-нет-нет-нет-нет! – Тайлин опустилась на колени и схватила зверька на руки. Видение – так же сложенные чашечкой руки, такая же отчаянная мольба – нахлынуло на диа, заставив часто-часто задышать, прогоняя непрошенные слезы.
– Что ты видишь?
На этот раз девушка даже не сопротивлялась зову. Нити были тусклые, почти прозрачные, ни импульса, ни сияния, ничего. Тайлин наугад провела пальцами над нитями, чувствуя себя абсолютно беспомощной. Никакого толку. Голос в голове, да и только.
– Да как же так, – прошептала девушка. – Это же просто мамины травы. Там нет ничего такого…Глупая, зачем ты вообще к ним полезла?
Прижав неподвижную крыску к себе, диа думала, что делать дальше. Найти Эйса? Исключено. Да и что она скажет? Что боится, что Арвор расстроится? Что не может просто так выбросить трупик? Что ей жалко обычную серую крысу, зачем-то решившую издохнуть в ее комнате? Нити были все так же тусклы. Крыса же была еще теплой и мягкой, видимо, умерла незадолго до прихода Тайлин. Может, положить крыску в шкаф и утром отдать Арвору? Диа была вынуждена признаться самой себе, что ей очень не хочется видеть лицо смотрителя в тот момент, когда она передаст ему грызуна. Конечно, можно это пережить, посочувствовать и убежать, но… если трис узнает? Если решит спросить, что именно случилось с крысой? Глупо звучит, конечно. Какое Эйсу дело? С другой стороны, когда она ехала в Крепость, она точно не ожидала обнаружить тут кота у которого договор о ненападении с ручными крысами. Или экономку, которая чует волшбу. Или засохший сад с видом на горы. Впрочем, кто сказал, что Арвор знает каждую крысу Крепости в… морду? Тайлин повернула голову к окну. Солнце уже почти село, но до полной темноты время еще было. Неподалеку от Крепости ведь есть лес. Хорошее место для того, чтобы похоронить пострадавшую, в общем-то по вине Тайлин, крысу. Можно было бы зарыть и в поле, но вдруг трис Эйс выглянет из неподходящего окна и увидит невесту, сосредоточенно ковыряющуюся в земле. А так можно сказать, что ей просто захотелось прогуляться перед сном.
– Надеюсь, тут не водятся змеи, – пробормотала диа, заворачивая крыску в один из своих шарфиков. Накинув куртку, она прикрыла шарфик, придерживая его рукой, и выскользнула из комнаты. В Крепости царила тишина. С уходом Кристы и Арвора дом словно погрузился в сон. Ни крыс, ни Бафо, ни хозяина Крепости, триса Эйса.
Пока диа шла к воротам, ей пришло в голову, что те могут быть уже закрыты на ночь. Створки действительно были сомкнуты, но стоило Тайлин потянуть одну из них за кольцо, как ворота беззвучно стали открываться. Видимо, трис Эйс уже внес невесту в список доверенных лиц, которым было разрешено управлять базовой защитой Крепости. Хмыкнув, Тайлин вышла на похрустывающую песком под ногами дорогу. Справа возвышалась стена гор и неприятно темнел обрыв. Подойдя, девушка разглядела блестевшую внизу реку, но подходить еще ближе не решилась. Слева золотилось в последних лучах солнца поле, а за ним темнел лес – не так уж и далеко, если идти быстрым шагом. Сойдя с дороги, диа кораблем, взрезающим золото моря, направилась сквозь поле. От цветов поднимался тонкий, нежный аромат, мошкара почти не кусалась, ночной холод еще не опустился на землю, и, если бы не трупик крысы под курткой, прогулку можно было бы назвать приятной. Такой она оставалась чуть дальше середины поля, а потом солнечные лучи как-то резко скрылись, небо из розово-лилового выцвело в просто лиловый и стало промозгло. Тайлин зябко поежилась и ускорилась, а затем и вовсе побежала. Идея с похоронами крысы стала казаться глупой, и чем ближе был лес, тем глупее. Это были обычные деревья, зеленевшие налившейся листвой. Под ними росли нежно-голубые цветы и белел ковер ползучки. Но отчего-то диа было так неуютно, словно она пришла на заброшенное кладбище. Дойдя до края леса Тайлин остановилась.
Видишь?
Вижу.
Нити. Черные, серые и темно-синие, где-то сияющие, где-то тусклые, оплетали деревья и уходили вглубь леса, насколько Тайлин могла видеть. Повинуясь зову, Тайлин, пригнувшись и пройдя под тремя тусклыми нитями, приблизилась к пульсирующей черной. Нить казалась живой. Не злой, ни доброй, ни страшной, но другой. Это слово всплыло в сознании диа и казалось удивительно подходящим. Другая. Просто другая.
Опустившись на коленки, Тайлин взяла так вовремя подвернувшийся под руку толстый обломок ветки и принялась копать ямку. Положив в нее шарфик с крыской, засыпала землей и провела ладонью, поглаживая.
– Пусть милосердные боги покоя примут тебя, – прошептала Тайлин. И с внезапной ясностью поняла, что ей пора. Сумерки сменились ночью за пару морганий. Вот еще вокруг все было видно, а теперь – лишь очертания, пульсация нитей и холодный свет луны, заливающий пространство вокруг, но беспомощно тонущий там, в глубине леса.
Положив палку, Тайлин поднялась, нырнула обратно под нити припустила бегом через поле, уже не задумываясь ни о возможно прячущихся в траве змеях, ни о ямках или бугорках, о которые можно споткнуться. Возвышающаяся впереди Крепость с одиноким сияющим окошком казалась ей оплотом уюта и надежности.
От дороги через поле к ней навстречу шла мужская фигура. Тайлин вздрогнула и тут же облегченно выдохнула.
– Я думал, ты отправилась спать, – заметил трис Эйс хмуро. Диа взяла его под руку, с радостью ощутив теплую ауру силы и надежности, исходящую от мужчины. Ей до сих пор казалось, что что-то пристально смотрит ей в спину из леса.
– Мне захотелось прогуляться перед сном. Поле выглядело очень красиво, я и не знала, что так быстро стемнеет, – стараясь не дрогнуть голосом соврала Тайлин. Свечения от Эйса она, хвала богам, больше не видела. То ли переволновалась и устала, то ли это был разовый «подарок». Трис покачал головой.
– Вон тот лес за полем это Каменный пролесок. Я попрошу тебя не ходить туда одной.
– Почему?
Потому, что там паутина из нитей и что-то, чему я не могу подобрать название?
Трис помедлил с ответом, вглядываясь за плечо диа. Потом отвернулся и повел Тайлин обратно к воротам в Крепость.
– Если зайти чуть глубже, то туда, проходя сквозь гору, выходит Край. Он «съел» часть леса. Обойти можно, но без меня лучше не пробовать. Местные жители заходят в лес ближе к деревне и в эту сторону не приближаются.
Тайлин показалось, что трис что-то не договаривает, но куда как важнее была информация про Край. Очень неприятная информация.
– Подожди, ты сказал «сквозь гору»? То есть, Край проходит внутри нее?
– В том числе, – кивнул трис. Они подошли к воротам и маг остановился.
– То есть, Крепость находится еще ближе к Краю, чем кажется? – не унималась диа.
– Тебе ничего не угрожает. Я отслеживаю все возможные колебания Края. На Крепости стоят очень сильные защитные заклинания. Если будет хоть малейшая опасность, я открою экстренный портал и отправлю тебя прямиком в отделение Департамента Магической Защиты в Трисвеле.
– Сделаю вид, что меня это успокоило, – пробормотала диа. – Ты идешь внутрь?
Трис покачал головой.
– Нет, я начинаю свой обход снаружи Крепости. Точнее, со смотровой площадки. Оттуда я тебя и увидел.
Тайлин медленно высвободила свою руку.
– Тогда еще раз доброй ночи. Спасибо, что встретил меня. Обещаю, я не пойду одна в Каменный пролесок.
– Доброй ночи, диа, – Эйс подождал, пока девушка зайдет внутрь дома и снова вышел за ворота. Повернул направо и начал обходить Крепость по узкой тропинке между обрывом и стеной. Внизу глухо журчала река, поблескивая в лунном свете. Маг медленно шел вперед, гоняя в голове мысли. Мысли прыгали с неожиданно спокойного и приятного вечера до внезапно полученного сообщения. Думать о вечере было приятно. Думать о сообщении – нет. Трис вспомнил, с каким аппетитом диа накинулась на мясо и улыбнулся краешками губ. Второй раз за этот день его нежданная невеста выдавала себя, выходя за рамки образа сдержанной, скромной, тихой девушки. Первый раз когда разозлилась в библиотеке. Второй раз, когда даже не смутилась невежливому в приличном обществе молчанию за ужином. По всем правилам трису полагалось развлечь диа беседой, а диа – не давать этой беседе потухнуть. Но, кажется, голод интересовал Тайлин куда как больше правил приличия, а трису и вовсе было не до этих игр. Тем неожиданнее было для него, когда беседа вдруг потекла сама собой. Да, на общие темы, про Крепость, про деревню, но разговор шел легко, без неловких пауз, без контроля что, как, каким тоном ты говоришь – вдруг нежная диа решит, что ты слишком скучен и слишком много говоришь о своей, прости боги, работе. Хотя, когда-то его рассказы о Департаменте вызывали восторг и неподдельный интерес…
Непрошенное воспоминание кольнуло триса и он, поморщившись, заставил себя думать о сообщении. Меньше всего он ожидал получить весточку от своего бывшего лучшего друга. Тем не менее, трис Кейсо, нарушив молчание, писал, что в узких кругах ходят слухи, что Совет, отчаявшись, раскопал где-то для триса невесту. Не может же это быть правдой? И если да, то что по этому поводу думает сам трис? Сообщение Эйс пока оставил без ответа. Отчасти потому, что не ожидал получить что-то от триса Кейсо и был взволнован, отчасти потому, что ему нужно было подумать. Эйс дошел до конца стены, спустился вниз по мшистым камням, заменяющим ступени на склоне, к берегу реки и остановился. Вода была будто разрезана вдоль на неравные части. Часть реки, пенясь, вытекала из-за поворота справа. Вторая часть возникала из неоткуда. Черная, переливающаяся пленкой стена шла до самого поворота, разделяя реку надвое, и трис знал, что дальше стена тянется до самой горы, входя в нее, проходя насквозь, уже за «спиной» Крепости, и выходя из горы в Каменном пролеске. Край высотой был в половину Крепости и истончался вверху до прозрачности, сквозь которую видно было небо. Сквозь черноту же не было видно ничего. И ничего там и не было. Река, гора, узкая полоска берега, все растворилось в Крае. Трис сплел знакомое до автоматизма заклинание и присмотрелся. Серая воронка потенциального разрыва не увеличилась, но странно мерцала, словно Край потревожили где-то в другом месте. В лесу? Надо будет сходить днем, проверить. Трис дошел до поворота, пристально вглядываясь в холодную, омерзительно чуждую пустоту. Знакомые серебристые искорки мелькнули и исчезли. Что бы то ни было, сегодня, кажется, оно было не активно. Вздохнув, Эйс сел на прохладный камень. Почему-то именно к ночи колебания Края были наиболее заметны в последнее время, но сейчас все притихло. И все же Край дышал и был жив, если эти слова вообще можно было применить к этому явлению. Трис вбрасывал заклинание за заклинанием, чувствуя, как они потихоньку вытаскивают из него силы. Поисковое. Взламывающее. Посылающее сигналы на общей магчастоте. Заклинание размытия слоя. Боевое, выжигающее все на расстоянии пары метров вокруг. Путевой клубок, разматывая который можно было найти дорогу или связаться с другим магом. Серая воронка сжирала все без следа, не реагируя никак и ничем. Серебряные искорки и вовсе отказывались складываться в обычную маленькую серебряную воронку, крутящуюся неподалеку от серой.
– Когда ж тебе икаться начнет, – устало сказал трис уже ближе к рассвету. Умом он понимал, что раз за разом бесполезно истощать свои силы было ужасно глупо. Но сидеть рядом с этой загадкой и просто ждать было вне правил триса. С Краем происходило что-то необычное, пока никому не угрожающее, но требующее понимания и разгадки. Так говорила интуиция, а трис ей верил. Иначе, будучи еще юным следочетом, пару раз просто бы не выжил. Та же интуиция сейчас шептала ему, что включать свои смутные подозрения в регулярный отчет будет лишним. Маг потер глаза и поднялся. Пора было идти спать. Шатало триса так, что он с трудом поднялся по склону и остановился, чуть нахмурившись. Наверху, обернув лапы хвостами, сидели два здоровых, рыже-серых пасюка. Увидев, что трис возвращается в Крепость, они как по команде подскочили и быстро убежали куда-то в сторону задней стены подсобки, где наверняка была незаметно прогрызена дыра. Крысы стали появляться через несколько дней после того, как Эйс начал свои ночные дежурства. Точнее, после того, как Арвор заметил «Вы выглядите очень усталым, трис. Что-то случилось с Краем?». А маг отмахнулся, сказав, что просто кое-что проверяет. Крысиная охрана наверняка была послана смотрителем. Убедиться, что с магом все в порядке? Сообщить, если ему станет плохо и он не вернется в Крепость? И что они тогда сделают, пробегут до Золотых Рох и пропищат сигнал тревоги? По-хорошему, история с крысами не укладывалась в биографию Арвора, даже с учетом всех известных трису деталей. Но та же интуиция упрямо говорила, что Арвор никогда не причинит Эйсу зла. И каким бы ни был секрет странного взаимопонимания смотрителя и крыс, помимо того, что магия Крепости несомненно резко усиливала умственные способности и Бафо, и грызунов, Арвор, скорее, беспокоился за мага, но не шпионил за ним. Да и странно было бы шпионить настолько неприкрыто.
Уже зевая и почти засыпая на ходу, трис добрел до своей комнаты и рухнул на кровать, не раздеваясь. Черный заспанный ком шерсти вылез из-под кровати, недовольно щурясь. Потоптавшись на месте, Бафо все-таки прыгнул на кровать и, басовито мурча, улегся рядом с Эйсом. Трис положил руку на кота и подтянул к себе ближе.
– Хорошо иногда, все-таки, кого-то обнять, – пробормотал Эйс, проваливаясь в сон.
Утром, после прогулки в лес, Тайлин с тревогой вглядывалась в Арвора. Но если тот и заметил пропажу одной из крыс, то ничем не выдал своих эмоций. Лишь вызвался проводить диа, узнав, что она собирается в деревню, но Тайлин вежливо отказалась. Ей хотелось пройтись по окрестностям одной, побыть наедине со своими мыслями. Впрочем, такая возможность представилась уже за завтраком – Эйс его проспал и Криста, качая головой, посетовала, что с таким режимом уже не знаешь, как позаботиться о трисе.
– Вчера за ужином вы очень о нас позаботились, мясо было просто потрясающим, – утешила зардевшуюся экономку Тайлин. И, поколебавшись, спросила:
– А можно я приглашу вас позавтракать со мной?
Экономка, хоть и была польщена, тем не менее категорически отказалась завтракать в гостиной. Сошлись на кухне.
– Криста, можно я буду задавать вам неловкие вопросы? – отхлебнув сладковато-мятных трав сказала девушка.
– Можно, диа, – улыбнувшись ответила Криста, поправляя полотенце на свежеиспеченном пироге.
– Что вы знаете о семье триса? – Тайлин с трудом удержалась, чтобы не приподнять полотенце и не отщипнуть свежую корочку, как всегда делала дома. Мама шутливо хлопала ее по рукам, потом отламывала кусочек, прибегал брат, если это был не учебный день и, конечно, тоже тянулся к пирогу… Усилием воли диа прогнала воспоминания. Нет, здесь она не дочка любящей мамы, а диа, невеста триса. Пусть она не знает всех тонкостей и правил, но щипание пирога точно входит в какое-то из них, причем в значении «нет».
Между бровями Кристы появилась морщинка.
– Только общие слухи, диа. С отцом трис почти не общается, мама триса умерла, когда он был совсем маленьким. Несчастный случай возле одного из разрывов.
– Она входила в группу исследователей? – удивилась Тайлин. Криста покачала головой.
– Этого я не знаю. Дочка нашего пекаря вышла замуж и уехала в Трисвел, а ее муж вел дела с кем-то из Кайшса. Он, узнав о назначении триса сюда, и поделился тем, что слышал в Кайшсе о семье Дарго. Еще у триса есть старшие братья, но я ничего про них не знаю.
По правде говоря, никто из них ни разу не приехал к трису в Крепость, – оживившись, экономка спросила:
– А вы, диа? Вы будете приглашать кого-то из семьи в Крепость?
Тайлин замялась.
– Честно говоря, мы были уверены, что трис Эйс… согласится с тем, что… что все это несколько поспешно и мы совсем друг друга не знаем, – попыталась подобрать она нейтральные определения. – Но, пока что я здесь и, думаю, прежде чем кого-то приглашать, мне надо самой освоиться в Крепости.
Криста оказалась чутким человеком. Поняв, что Тайлин неловко говорить на эту тему, она тут же увела разговор в сторону забавных деревенских историй и сплетен, так что время пролетело совсем незаметно и приятно для обеих собеседниц. Когда Тайлин, попрощавшись, вышла, уточнив, точно ли одна дорога ведет в Золотые Рохи и как долго ей идти, на кухню почти сразу зашел Арвор.
– Дичка пропала, – сходу сообщил он. – Может, нашла себе пару и загуляла, но она совсем маленькая, ей еще рано.
– Не расстраивайся. Бафо точно никого не мог тронуть. А чужим в Крепость не попасть, – положила руку на плечо смотрителю Криста.
– К Крепости нет, а снаружи, если Дичка вышла… Арвор быстрым движением положил свою ладонь на руку Кристы и тут же убрал. – Ты не слышала, что утром говорили в лавке Итины?
– Сегодня утром я слышала только ворчание своей мамы, – отмахнулась Криста, ставя на плиту ковшик и разводя огонь, чтобы заварить новую порцию трав.
– У нее пропала курица. А у мясника пару дней назад кто-то напугал коров в хлеву. Голодных собак и кошек у нас нет, значит, звери из леса. А с чего бы вдруг им сейчас рисковать и выходить к людям, когда полно пропитания? Даже зимой такого не бывало.
– Думаешь, что-то случилось?
– Думаю, что надо рассказать трису. Мало ли что.
Арвор замолчал и Криста поняла, что он думает, не могло ли это «мало ли что» напасть на Дичку. Кому-то любовь взрослого серьезного мужчины к каким-то крысам могла показаться нелепой, но кузнец, например, каждое утро ворковал со своими курицами. И вряд ли кто-то рискнул бы назвать нелепым человека, чей удар мог отправить в могилу с первой попытки. Кроме того, Кристу искренне восхищало умение Арвора найти общий язык со своими подопечными. Пусть у них и были такие чешуйчатые хвосты.
Вдруг Кристе пришла в голову неприятная мысль.
– Диа Тайлин собралась идти в Золотые Рохи сейчас. А что, если это небезопасно?
– Ну мы-то с тобой дошли сюда без каких-либо проблем, – резонно возразил Арвор. – Не думаю, что животное, ворующее куриц по ночам, решит под ярким солнцем напасть на человека.
Криста вздохнула.
– Все равно как-то мне неспокойно. Не знаю уж, почему. Вроде, неплохая девочка. Ведет себя совсем по-простому, не как диа, а как обычная лин. Но все равно чувствуется, воспитана, образована, не болтает глупого. Но мне кажется, что-то с ней не так. Что-то ее постоянно беспокоит. Словно внутри нее кипит все и скоро пар пойдет, как из-под крышки кастрюли.
– Она несколько дней назад узнала, что ей придется выйти замуж за незнакомца и жить рядом с Краем,– напомнил смотритель. Криста легонько шлепнула его полотенцем по плечу.
– Я не дура, Арвор, конечно, будь дело только в этом, я бы ничего не говорила. Но есть что-то еще…
– Мне не понравился тот маг, что привез ее, Дрейс, – сказал вдруг Арвор. – Он очень торопился вернуться, даже не стал отдыхать и почти не дал отдыха коням. И держался так, словно приехал не в Крепость, к своему же соратнику-магу, а на боевое задание.
– Может, его пугала близость Края? Ты сказал трису Эйсу?
Арвор покачал головой.
– Не вижу смысла напрягать триса каждой деталью. В конце концов, Дрейс уехал, – смотритель потер ладонью об ладонь. – Кстати, о трисе. Надо разобраться с напором воды из источника, пойду проверю, не проснулся ли.
– Тоже мне придумали, вонючка из источника, – проворчала Криста. – Обычной воды мало что ли.
– Так она и силы лучше восстанавливает, – назидательно поднял палец Арвор и Криста снова легонько шлепнула его полотенцем.
Прогулка до Золотых Рох была спокойной и приятной, хотя под солнцем Тайлин слегка вспотела. Она разглядывала цветы на обочине дороги, лениво летающих стрекоз, легкие облачка на небе и чувствовала себя неожиданно умиротворенной.
В какой-то момент дорога раздвоилась и показались первые дома, одно- и двухэтажные, сложенные из камня или кирпича, с крышей, покрытой черепицей и обязательным палисадничком. Заборы между домами были низкие, так что Тайлин могла разглядеть и огороды, засаженные почти позади каждого дома, и клумбы с цветами. Ямы на дороге, ведущей, видимо, в центр деревни, были аккуратно засыпаны щебнем. Жители Золотых Рох явно любили свою деревню и заботились о ней. Навстречу диа попались несколько жителей, внимательно оглядевших ее с ног до головы, но здороваться никто не спешил. Впрочем, Тайлин тоже не торопилась завязывать разговор. Дорога быстро вывела диа к маленькой квадратной площади. Традиционных для города памятников или фонтана на ней не было, зато по всему периметру сосредоточились лавки, над входом в которые висели большие таблички с изображениями мяса, башмаков, хлеба и прочих продаваемых товаров. Удивившись обилию торговли для простой, пусть и большой деревни, Тайлин обошла площадь и остановилась возле лавки, над которой был изображен топор. Возможно, садовый инструмент следовало искать тоже там.
Потянув на себя дверь, диа услышала как звякнул колокольчик. Войдя, Тайлин оглядела на удивление просторное помещение, разделенное на несколько частей высокими стеллажами. На полках и у стен стоял не только инструмент (ура, и садовый тоже!), но и кухонная утварь, горшки, флакончики с средствами против муравьев и тли, ведра, веники и прочий полезный в хозяйстве скарб. Хозяин лавки стоял за прилавком в конце, беседуя о чем-то с двумя посетителями. Впрочем, едва диа вошла в лавку, как беседа замолкла. Три пары глаз выжидательно уставились на девушку.
– Доброе утро, уважаемые ланы и лин, – поздоровалась Тайлин.
– День. Утро в деревне начинается с рассветом, – вместо приветствия ответил хозяин, буравя чужачку взглядом. Второй лан и лин на приветствие ответили молчанием.
– Уважаемая лин Криста посоветовала мне самой прийти сюда и заказать инструмент и удобрения для Крепости, – сразу зашла с главного Тайлин. И обворожительно улыбнулась. Лицо незнакомой лин пошло пятнами смущения и она неловко улыбнулась в ответ, сообразив, что склонять голову в знак вежливого приветствия диа уже как-то поздно.
– Так вы невеста триса? Добро пожаловать, я Керс, хозяин лавки, – вышел мужчина из-за прилавка. – Говорите, наша Криста посоветовала здесь купить, не из города заказывать?
– Так и сказала, лучше, чем у вас для Крепости товара не найти, – не моргнув глазом соврала диа. И добавила:
– Она у вас просто чудесная, я таких пирогов нигде никогда не ела.
Сердца присутствующих дрогнули. Видимо, Кристу в Золотых Рохах любили и уважали, и похвала в ее адрес стала тем ключиком, благодаря которому для Тайлин из задней комнаты достали «специальный инструмент, особая заточка, а как ножницы садовые в руку ложатся, вы только попробуйте», и удобрения, которые стоили на несколько монет дешевле всех прочих, а делались «только для своих, еще моя бабушка рецепт придумала, вы ни в одном городе такого не укупите!» и был кликнут сын хозяина, которому и поручили взять телегу и отвезти все в Крепость незамедлительно.
– Трис Эйс сказал, чтобы все счета присылались к нему, – поблагодарив хозяина сказала Тайлин. Керс добродушно махнул рукой.
– Там Арвор, он все решит и без того, чтобы триса тревожить. Хороший мужик, хоть и пришлый. Никогда не откажет в помощи, да и языком попусту не мелет.
– Пришлый? – переспросила диа. Керн кивнул.
– Ну так да, лет пять назад у нас поселился как. Сначала домик снял у Терсы, ее брат как помер, так она его домик сдавать начала. А потом как стал служить у триса Эйса, так и выкупил. Каждый месяц Терсе деньги отдает, трис сам договоренность заверил. Арвор ее составил так, что комар носа не подточит.
– В Рохах продаются домики? – удивилась Тайлин.
– Так вы не знаете разве? – в свою очередь удивился Керн. – У нас же тут целебный источник неподалеку. Прошлый Наблюдатель даже провел его в Крепость. С зеленолистня до опада сюда гости приезжают. Наш землеправитель здесь даже несколько домов построил чуть подальше, под сдачу. Можно приехать в Трисвел, оформить договор и внести задаток. Ну и мы, кто может, тоже сдаем. Кто комнатку, кто половину дома, кто и дом может.
– И что, близость Края никого не пугает?
– Так у нас же есть Наблюдатель, чего нам пугаться? – искренняя вера в силы триса Эйса была так трогательна, что диа подумала, что понимает, почему трис делает все эти ночные обходы и, по словам Кристы, выкладывается за пределами своих сил. Тайлин не очень представляла, что именно нужно делать, чтобы так тратить силы, но подвести людей, которые верят, что ты справишься с любыми проявлениями Края действительно никак нельзя. Попрощавшись, Тайлин вышла из лавки и, поймав еще несколько любопытных взглядов, медленно пошла обратно, в сторону Крепости. Едва она успела выйти на главную дорогу, как ее догнала телега, в которую была запряжена чистенькая белая кобылка. Управлявший ею уже знакомый диа мальчишка вежливо склонил голову перед девушкой.
– Милостивая диа, давайте я вас до Крепости довезу, если не побрезгуете рядом со своим инструментом сесть? Солнце уже вовсю печет. Меня, кстати, Ейго зовут.
Милостивая диа не побрезговала, облокотилась на бортик телеги и, прикрыв глаза, даже немного задремала, пока кобылка трусила вперед. Пока Арвор поднимал в сад покупки, кобылку напоили водой из колодца, а для Ейго Криста вынесла большой кусок пирога. Вернулся смотритель с деньгами и мальчишка, попрощавшись, уехал.
Следующие три дня Тайлин с утра до вечера пропадала в саду, медленно приводя растения в порядок, пересаживая, копая, удобряя, подпирая, обрезая и поливая. Триса Эйса она видела только за ужином, время которого трис попросил сдвинуть немного раньше. К приятному удивлению диа, маг серьезно отнесся к ее замечанию про Кристу и посуду, так что теперь экономка и смотритель уходили не до ужина, а после. По взаимному молчаливому согласию, Эйс и Тайлин ели в тишине, а за десертом говорили о чем-нибудь отвлеченном. Вечером третьего дня, например, это были книги.
– Я мало читаю, – сказал трис, зачерпывая ложечкой воздушный мусс – сегодня Криста превзошла саму себя. – В основном по древней истории и по истории магии. Мне нравится узнавать про то, как раньше жили и думали люди. Какие ошибки совершали и какие уроки из них извлекали. Иногда полезно оглянуться назад и сравнить то, что было с тем, что есть сейчас.
– А я люблю приключения, – призналась диа. Говорить о любовных романах она не решилась, а вот приключения хоть и были жанром легкомысленным, но, хотя бы, не порицаемым. – Конечно, это вымысел за гранью возможного. То, в какие переделки попадают герои, как ловко они из них выпутываются, какие совпадения у них случаются. Но все равно, жутко интересно.
– Как по мне, самое невозможное пишут в любовных романах, – заметил трис. Тайлин поперхнулась.
– В… романах?
Маг отпил из чашки и поднял на Тайлин спокойный взгляд.
«Как темнота в колодце источника, – подумала диа. – Ты знаешь, что на дне целебная полезная вода, но всматриваться в эту темноту все-таки жутковато».
– Прошу прощения, я не должен был касаться этого щекотливого жанра, – таким же ровным тоном Эйс мог сделать замечание о том, что сейчас начнется дождь или что нужно зажечь больше «огоньков».
«Во имя всех богов, не начинай этой ерунды!», – хотелось огрызнуться Тайлин, но она заставила себя сделать глубокий вдох и выдох и медленно досчитать до пяти.
Терпение. Спокойствие. Контроль. Три залога ее жизни.
Надо было промолчать, кивнуть и сделать вид, что смутилась. Надо было смотреть в тарелку, на ложечку, на скатерть. Куда угодно, а не снова ловить взгляд триса. Невозмутимый, непроницаемый. Не ясно было, трису правда жаль или не жаль ни капли, но он озвучивает все положенные в этом случае извинения. И зачем озвучивает, не глуп же, знал, что касается не самой приличной темы. Забылся? Провоцирует специально? Или просто говорит, что думает, потому что ему все равно, кто перед ним сидит?
От последнего предположения у Тайлин сдавило виски. Долгие годы она училась быть не очень заметной, но и не привлекать излишнего внимания своей незаметностью. Не самое простое занятие, если подумать. Неужели и здесь, окруженная горами, Краем и стенами не самой уютной, но безопасной Крепости она продолжит это делать?
Хочешь сказать, у тебя вдруг появился выбор?
Тайлин вонзилась ногтями себе в ладони.
– Это вовсе не обязательно, – спокойным ровным тоном сказала она вслух.
– Что именно? – поставив чашку на блюдечко, Эйс откинулся на спинку стула и посмотрел на диа. Та уже намеренно встретилась с ним взглядом.
– Извиняться не обязательно. Мы же просто говорим о разных книгах. И нет повода, чтобы краснеть щеками.
– А чем еще можно краснеть? – кажется, заинтересовался трис. Теперь, против воли, «покраснела щеками» диа.
– Мой брат так говорил, когда был маленьким. Вот у нас в семье эта шутка и прижилась, – ответила она, опустив глаза. Ничего особенного Тайлин не рассказала, но все равно ей не хотелось выдавать магу хоть что-то «домашнее». Дом – там. Рядом с родными.
– Звучит мило, – опять этот нейтральный тон. Милое пирожное. Милая традиция. Милая шутка. Тайлин вздохнула.
– Чего я не понимаю в любовных романах, так это главных героев, – похоже, трис отнесся к словам диа серьезно и решил не изображать ненужную неловкость.
Тайлин отодвинула пустую вазочку из-под мусса в сторону и взяла в руки чашку. Настой уже успел немного остыть, а диа любила горячий, чтобы пить, обжигая рот. Но звать из-за этого Кристу девушка постеснялась.
– Героев? Не героинь? – переспросила Тайлин. Трис кивнул.
– Да. У меня была… я знал трису, которая увлекалась любовными романами. Мне стало интересно, что же такого она в них находит и я прочел несколько. Я не могу понять, если все главные герои, как на подбор, сильные, таинственные, красивые, ловкие и прочие, почему же они влюбляются в женщин, которые не могут дать им ничего, кроме дурного характера? То глупышка, то грубиянка, то хамка, то слезливая затворница. И ко всем ним герои проникаются любовью с первых же страниц, прощая самые нелепые поступки. Это… нелогично.
– Любовь не всегда логична, – возразила Тайлин. Эйс пожал плечами.
– Но она должна строиться на чем-то, кроме хорошенького личика или желания автора, – возразил он. Диа поставила чашку на место и повернула за ручку туда-сюда, разглядывая рисунок из переплетенных между собой листьев. Ответ на это замечание уходил, пожалуй, в область личного. Правильнее всего было бы промолчать и сделать вид, что ответить вообще нечего. Правильнее, проще и привычнее. Но вместо этого Тайлин вдруг, удивляясь самой себе, ответила:
– Может, так и должно быть? Чтобы каждая из читательниц, какой бы она ни была, могла просто отвлечься на историю, в которой будет настоящая любовь и счастливый конец? Хоть на пару мгновений поверить, что бывает красиво, бывает ошеломительно, бывает страстно, в конце концов…
Против ожидания Тайлин, Эйс не удивился ее ответу и даже не усмехнулся. Наоборот, нахмурился, словно что-то вспомнил.
– Страсть вообще не имеет ничего общего с настоящей любовью, – ответил он, чуть помедлив. – Страсть пройдет, а потом окажется, что люди смотрят совершенно в разных направлениях. Что тогда будут делать начитавшиеся красивых историй здесь, в реальной жизни?
– Но, например, в «Искре и льде» любовь как раз и строится на том, что герой и героиня сильные личности, полностью противоположные друг другу. И им приходится учиться уважать друг друга, чтобы вместе идти к общей цели: изучать Край, – тут же нашлась, что возразить Тайлин. Эту книгу она очень любила и даже взяла с собой в Крепость вместе с несколькими другими.
Глаза Эйса потемнели, но маг ничего не успел ответить – беседу прервали вошедшие в гостиную Криста и Арвор. Криста пришла убрать со стола, а Арвор задать пару вопросов по какой-то переписке триса. Тайлин вертела в руках чашку, вспоминая сюжет книги. Это было очень деликатное и очень искреннее произведение, не похожее на те, что диа удалось прочесть до этого. Казалось, его автор действительно прожила эту историю и вложила в нее что-то очень личное, не решившись раскрывать совсем уж личные детали, но умело интригуя легкой недосказанностью.
Еле слышное поскребывание со стороны входной двери вклинилось в мысли диа. Она повернула голову, прислушиваясь. Скребущий звук, усилившись, повторился. Словно коготком по камню провели. У Тайлин встали дыбом волоски на шее.
– Это Бафо? – спросила Криста, замерев с кувшином в руках. Видимо, ей звук тоже не понравился.
– Нет, я только что видел Бафо в библиотеке, – покачал головой Арвор. – Он так крепко спал, что даже не зашипел на Куся, как обычно.
Поскребывание стало еще громче и настойчивее. Определенно, оно доносилось снаружи, от входной двери.
– Может, кто-то из твоих крыс? – посмотрел на Арвора Эйс.
– Из крыс Крепости, трис, – вежливо поправил его смотритель. – И нет, крысы Крепости не имеют привычки скрестись… они знают, как попасть туда, куда им нужно, не прося, чтобы им открыли.
Скреб, скреб, СКРЕБ, – с такой силой ломиться в дверь должна была бы целая стая.
У Тайлин неприятно засосало под ложечкой, хотя тому не было никаких причин.
– Ладно, теперь мне действительно интересно, кто в состоянии царапать талорит так, чтобы аж здесь было слышно, – положив салфетку на стол встал трис. Арвор невозмутимо пожал плечами, но к двери подошел бок о бок с Эйсом. Трис на всякий случай сплел пальцы, готовясь вкинуть заклинание в незваного гостя. Конечно, Крепость была защищена, но кто его знает, какие еще сюрпризы может подкинуть долгое соседство с Краем.
Криста и Тайлин замерли поодаль в напряженном ожидании.
СКРЕБ.
Арвор вытянул руку и сделал пас, не подходя к двери близко. Та издевательски медленно, повинуясь заклинанию, открылась и Тайлин отчетливо поняла неумолимость выражения «все тайное однажды станет явным». Ее пованивавшая очень грязной крысой тайна, непостижимым образом вымахавшая размерами едва ли не больше немаленького Бафо, стояла, подняв лапку, и внимательно смотрела на людей. Испачканный в земле шарфик кокетливо обмотался вокруг туловища крысы и стелился по земле вторым хвостом. Не таким чешуйчатым, но почти таким же длинным.
– Писк! – радостно сказала крыса, выплевывая на землю палку. Кажется, ту самую, которой Тайлин выкопала крысиную могилку. Смотрела несостоявшаяся покойница прямо на диа.
– Ёж твою мать, это что?! – выдохнула экономка, не сдержавшись.
– Это крыса, – вежливо пояснил трис, не торопясь, впрочем, расплетать пальцы.
– Это Дичка, я не видел ее уже несколько дней, – дрогнувшим голосом уточнил Арвор. Смотритель все-таки знал каждую крысу Крепости в морду. Он сделал шаг вперед и медленно вытянул руку. Крыса понюхала воздух и, подумав, решила не клацать зубами. Запах был знакомым. Почесывание у носа – тоже. Но больше всего крысу интересовал запах от человека, который спас ей жизнь. Выдернул из черноты и положил в полную непонятной, щекотной силы землю, где крыса и пришла в себя. Сильнее, больше и бодрее, чем до этого. Кипучая, иная жизненная энергия переполняла Дичку, обостряя все инстинкты и привязывая к тому, кто в последний момент выдернул ее обратно из лапок смерти. Подойдя к Тайлин, крыса благодарно заклацала зубами. Со стороны казалось, словно она собирается наброситься на девушку и та сделала шаг назад.
– Все хорошо, – медленно сказал Арвор, обходя крысу и покачивая головой. – Она не укусит, это ее знак… признательности. Кажется, вы понравились ей, диа Тайлин.
Да уж, все просто замечательно.
– Ничего не хочешь рассказать? – безошибочно сделал выводы трис Эйс, поворачиваясь к Тайлин. Девушка неловко улыбнулась.
– Может, в библиотеку?
Глава 5
Расставаться с любимой новообретенной хозяйкой Дичка отказалась наотрез. Впрочем, смилостивившись, оставила грязную палку за порогом. Криста и Арвор провожали триса, диа и крысу взглядами. Криста – ошарашенным, Арвор – задумчивым. Идти просто убирать со стола и возвращаться домой после таких событий было решительно невозможно, так что экономка заварила обоим по свежему настою трав и они сели на кухне. Молча делая глотки и покачивая головой.
– Как такое вообще возможно? – нарушила, наконец, тишину Криста.
– По крайней мере, Дичка жива, – отозвался смотритель глухо. И кухня снова погрузилась в молчание.
Трису тоже было очень интересно, каким образом в его Крепости оказалась вонючая и ненормально большая крыса, и, главное, откуда она пришла в таком виде. Распахнув дверь библиотеки, он посторонился, пропуская Тайлин, но первой внутрь любопытно шмыгнула Дичка. Увидев спящего кота она вздыбила загривок и заскрипела зубами, на сей раз точно не дружелюбно. Проснувшийся Бафо моментально соскочил с дивана на пол и пространство комнаты наполнилось утробным воем. Забывшись, кот швырнулся к крысе – на это странно пахнущее существо уговор о ненападении точно не распространялся – и тут же получил когтями поперек морды.
– Дичка, не смей!
– Бафо, пошел вон!
Как ни странно, крыса действительно послушалась Тайлин не хуже собаки. Сделала шаг назад и села, не сводя взгляда с кота. Бафо, продолжая рычать, по дуге обошел Дичку, кинул на мага полный презрения взгляд и, распушив хвостище, выбежал в холл. Трис закрыл дверь.
– Прошу, – показал он жестом на уже знакомые диа кресла. Дождался, пока девушка опустится в одно из выбранных и сел в соседнее.
– Рассказывай, – не сводя с диа тяжелый, внимательный взгляд сказал трис. Сердце у Тайлин стучало как молот. Ни глубокие вздохи, ни счет про себя не помогали. Свечение окутало мага и нити, проходящие сквозь него, взвились вверх как диковинные растения.
– Красиво, – забывшись, выдохнула Тайлин, смотря на этот танец магии.
Трис выгнул бровь. Получалось у него как у истинного отпрыска древней знати. С должной пропорцией удивления и готовности ждать, пока собеседник не почувствует себя неуютно и не выложит все, что нужно магу.
– Что именно?
– Ты красивый, – быстро нашлась диа. Не говорить же, в самом деле, про нити. По правде говоря, Эйс действительно был хорош собой, но Тайлин относилась к этому так же, как к красивой картине на выставке. Она существует, но к самой диа не имеет никакого отношения. Вместо ответа Эйс выразительно перевел взгляд на крысу. Дичка, устроившись возле дивана, упоенно пыталась выгрызть в нем дыру. Почувствовав, что на нее смотрят, крыса подняла голову. Маг-Наблюдатель был Дичке явно не по резцам, поэтому резко поумневшая за последние дни крыса просто оставила диван в покое. Смутное чувство тоски по смотрителю всколыхнулось в Дичке. Уж он бы сейчас насыпал зерен, а не разглядывал с непонятным выражением лица.
– Я так понимаю, крысе ты хорошо знакома, – вернулся к разговору Эйс. – Ну или у тебя скрытый талант анималиста, который все проглядели. А тебе насколько она знакома?
Отпираться смысла не было.
– Я похоронила ее в лесу, – призналась Тайлин, поняв, что если будет врать, сделает только хуже. И рассказала трису все самого начала. Ну, почти все.
– Честное слово, шарики абсолютно безобидны, это просто смесь трав для… успокоения, – почти не соврала диа. – С Дичкой ничего не должно было случиться. Я вообще не понимаю, зачем она забралась в мой чемодан и чем ее так эти травы привлекли.
Трис потер подбородок.
– А где все разгрызенное? – поинтересовался он. Диа опустила голову.
– Я выбросила остатки сразу же утром.
– Почему мне не сказала? – чуть склонив голову набок, маг внимательно разглядывал Тайлин, словно прикидывая, верить ей или нет. Диа прикусила губу.
– Не хотела беспокоить тебя из-за крысы. И боялась, что Арвор огорчится.
– Но отправиться вечером в незнакомый лес не побоялась, – Эйс побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Вот что. Пусть Арвор завтра попробует хотя бы вычистить шерсть этому дурно пахнущему недоразумению, потом решим, что с ней делать. А мы с тобой утром первым делом прогуляемся до Каменного пролеска.
– Мы же не отдадим Диченьку Совету Магов? – всерьез встревожилась Тайлин. Трис посмотрел на нее с искренним удивлением.
– Зачем Совету крыса-переросток?
– Ну, это же необычная крыса-переросток. Совет наказывает все, что выбивается из правил магии, – странно, но несмотря на то, что тревога Тайлин усиливалась, она перестала видеть нити. Может быть из-за того, что трис наклонился вперед, вглядываясь в лицо диа с недоумением и она вдруг увидела, что у него на носу есть несколько веснушек. Едва заметных, но так не вяжущихся с его отстраненными резкими чертами. Когда сосредотачиваешься на веснушках и потом взглядом скользишь по скулам, сложно одновременно разглядывать нити.
– Кого же по-твоему наказал Совет? – спросил Эйс. Тайлин постаралась, чтобы ее голос не дрожал. Даже столько лет спустя вспоминать про отца – живого отца – было мучительно грустно.
– Папа рассказывал, незадолго до… смерти. Что Совет забрал на изучение несколько магов, потому что их сила… была не похожа на все известное. И сказал, что вряд ли они… выйдут на свободу.
Эйс не мигая смотрел на слезу, застывшую в уголке глаза Тайлин. Девушка сердито сморгнула ее. Вот еще, ее воспоминания и ее семья это только ее дело, ее уголок в сердце. И если она и будет плакать, то одна, в комнате. А не здесь. Дичка, почувствовав настроение диа, поднялась с места и, подойдя, положила голову Тайлин на ноги. Маг едва заметно прищурился, словно что-то обдумывая.
– Я тоже до сих пор скучаю по матери, – неожиданно сказал он. По всем законам романов, сейчас трис должен был бы податься еще ближе и нежно стереть слезу Тайлин пальцем, но вместо этого маг наклонился и неожиданно погладил крысу за ухом. Та отозвалась бодрым чесанием задней лапой и принялась сосредоточенно выгрызать что-то из когтей.
– Твой отец не должен был рассказывать это семье, в то время дело секты Серого Знамени проходило как особо важное, с условием неразглашения, – воистину, трис умел переходить с темы на тему так быстро, словно с камня на камень перепрыгивал.
– Сейчас запрет с дела снят в связи с завершением расследования. А суть в том, что группа магов была поймана за… скажем так, противоестественными экспериментами над членами своей секты. Они утверждали, что знают, как использовать силу Края, чтобы изменить свою магию. Превратить ее в нечто иное, способное снести прежний порядок. Их эксперименты и идеи были сочтены настолько опасными, что Совет действительно поместил их под особую охрану. Но поверь, никто никого не хватал на улице и у них не было обнаружено никакой магии, не похожей на ту, что уже нам известна.
А вот и нет.
– А почему секта Серого Знамени? – отвлекаясь от шепотка в голове спросила Тайлин.
– Потому, что они были частью Ордена Серой Завесы. Орден считал, что Край может подсказать способ перейти границу между жизнью и смертью. Убрать завесу между миром живых и посмертием, вернуть того, кто умер недавно, оттуда. Они называли эту границу Серой Завесой. А одним из их символов было серое знамя. В честь того, что однажды Завеса будет пройдена. И мертвые близкие снова вернутся к своим родным.
Тайлин посмотрела на умиротворенно лежащую на ее ноге крысу.
– Край проходит в Каменном пролеске, – сообразила она. – Но честное слово, я ничего не знаю ни про какую секту. Да и я не уверена, может, я только решила, что Дичка умерла и…
– И она отлежалась в земле три дня, подросла как корнеплод и вернулась к тебе, – усмехнулся трис Эйс. – Не волнуйся, разумеется, я не думаю, что ты какой-то запоздалый поклонник и последователь секты. Тем более, для этого нужно, все-таки, быть магом. Край действительно иногда может оказывать влияние на живые организмы, но, пока что считается, что это влияние укладывается в рамки допустимого. Иначе, как понимаешь, рядом с ним не разрешили бы жить. Бафо явно умнее и покрупнее обычных котов, да и крысы тут… непростые. Вполне возможно, что Дичка это еще не изученное, более сильное проявление Края. И конечно же я не думаю, что она восстала из мертвых. Скорее всего, ты просто не поняла, что она еще жива. Она смогла разрыть землю сразу после того как ты ушла, отлежалась где-нибудь, изменилась и пришла к тебе. Из-за этого я точно не буду отдавать Дичку Совету. Но хочу, чтобы ты показала мне завтра, где именно оставила крысу.
– Спасибо, – искренне сказала Тайлин. – Тогда, до утра?
– До утра, – попрощался маг.
Дождавшись, когда диа и ее верная крыса выйдут и закроют дверь, маг поднялся с кресла и прошелся по комнате. Пожалуй, придется ответить на письмо. Не смотря на ссору, Кейсо оставался тем, кому трис готов был осторожно довериться. При некоторых условиях. Маг не сказал Тайлин, что не все члены секты были пойманы. Трис Кшесто, тогда еще разговаривающий с сыном, поделился с ним своими подозрениями по результатам внутреннего расследования. Вполне возможно, что среди членов секты были достаточно влиятельные и высокопоставленные люди, оставшиеся в тени. Возможно, секта снова подняла голову и если так, то Кейсо мог быть тем, кто подтвердит это трису Эйсу. Правда, и помудрить с защитной печатью послания придется, мало ли. Наверное, имеет смысл привлечь к этому Арвора – для искусника пятого уровня он был удивительно хорош в деле замков, печатей и маленьких охранных заклинаний.
Трис подошел к окну, отодвинул занавеску и вгляделся в темноту и свое собственное отражение. Надо было давно проверить Каменный пролесок. С тех самых пор, когда он засек там движение слоев. Но движение было единичным, неповторяющимся, и в своей попытке поймать разрыв Края, маг непростительно забыл про лес.
Конечно, он соврал диа. Он не был уверен, что крыса не была мертва. Возможно, каким-то образом сила Края, скопившаяся в пролеске, вернула крысу к жизни. Возможно, бредни Ордена были не такими уж и бреднями. И если так, то у него под носом может быть очень неприятный секрет. Который он не знает, кому доверить, а потому безопаснее пока будет держать все составляющие этого секрета при себе. Хотя бы некоторое время.
Трис вспомнил, как встревожилась Тайлин и усмехнулся. Неожиданно для себя он понял, что не отдаст Дичку Совету, даже если тот лично придет на порог Крепости. Просто это было бы неправильно, несмотря ни на что. А трис Эйс больше не собирался подводить кого-либо. Маг отвернулся и пробежался пальцами по корешкам книг на ближайшей полке. Усталость навалилась на него с новой силой. Сейчас бы лечь на диван, закинув ноги на подлокотник, взять в руки книгу и попросить принести бокал подогретого вина с пряностями. Погрузиться в чтение, а потом, подняв глаза от страниц, увидеть родную улыбку. Эйс с силой стиснул край полки и заставил себя прогнать мысленную картинку. Вдох-выдох, тишина, темнота. Равновесие. Не было больше у него никого, кого он хотел бы видеть в этой картинке.
Хватит.
– Крепость и долг, – напомнил себе маг, окончательно приходя в себя.
Впереди было еще много дел.
