− Как утилизовать? – пропищала я. – Почему утилизовать?
− Ты не жительница Фортуны и можешь находиться в нашем мире только в качестве студентки и потенциальной драконницы. Но раскрыть силы для оборота у тебя уже не получится, начинать учиться выпускать дракона надо в семнадцать-восемнадцать лет. А в твои годы – это невозможно.
− Почему невозможно?
Я готова была стать хоть драконницей, хоть львицей, лишь бы меня не убивали. Как-нибудь протяну один год в незнакомом мире, а там пусть и возвращают меня обратно.
− В семнадцать лет дракон еще спит, и его носитель несколько лет в стенах Академии под присмотром кураторов подготавливает тело для оборота. В твоем возрасте вторая сущность уже проснулась. Подготовить тело теперь не удастся, а без подготовки в процессе оборота твой дракон попросту сломает тебе все кости. Ты даже не успеешь высвободить его, как будешь мертва. Вместе с ним. А мы не имеем права разбрасываться ресурсами.
Это сказал уже Холиус.
− Какой же это ресурс, если при моей утилизации дракон все равно умрет? – не поняла я.
− Когда человек, носитель дракона, умирает не во время оборота, его вторая сущность перебирается в другое тело и у нее есть новый шанс на рождение, − пояснил Холиус.
− Поэтому вам и выгодно меня утилизовать, − с горечью констатировала я. – Моя драконница сможет перебраться в более молодое тело.
− Аглая, поверь, если бы переход еще был открыт, мы бы отпустили тебя домой, − заверил Теренс. – Но оставлять тебя в нашем мире на целый год, слишком большой риск для твоего дракона. Он может погибнуть, так никогда и не появившись на свет.
− Я могу просто тихонечко пожить в вашем мире один год. Меня и не заметит никто. Обещаю, не буду учиться выпускать вторую сущность. Спокойно вернусь домой. Проживу отмеренное мне время, а как умру, ваш дракон и переберется в новое тело.
− Тихонечко не получится, − хладнокровно сказала Галия. – Ты нераскрывшаяся самка дракона. К тому же, иномирянка. Еще и вполне симпатичная. Можешь привлечь массу ненужных проблем. Сама не заметишь, как начнешь оборачиваться, чего тебе делать категорически нельзя. На Фортуне уже были прецеденты, и после последнего приняли закон об утилизации негодных к учебе иномирян.
Было видно, что деканшу ледового факультета мало заботит моя участь. На холеном лице ни грамма сочувствия. Главным для них всех являлось сохранение возможности появления на свет чешуйчатой особи. И как так получилось, что я ее носитель?
− Не понимаю, если мое время для обучения прошло, почему тогда я здесь?
− Так бывает, − равнодушно пожал плечами ректор. – Ошибка системы в своевременном выявлении потенциального дракона.
– Дайте мне хотя бы шанс. Я много чего умею. Вести каталоги, архивы, выставки, шить, рисовать, − отчаянно пыталась выторговать себе место под солнцем.
Хотя и видела безразличие приемной комиссии, но все же добавила зачем-то:
− Я зоологию хорошо знаю и животных люблю.
Молчавший до этого времени, неожиданно заговорил Краус. Декан факультета Молнии на меня не смотрел, он остановил взгляд на фигурке лисы, занявшей начальный вектор на колесе после его вращения.
− А что, если появление Аглаи не ошибка? – начал он.
После таких слов я была готова броситься мужчине на шею и расцеловать.
− Холиус, ты ведь увидел потенциал. Значит, девушке суждено было оказаться на Фортуне. И совсем не обязательно, что в роли студентки. Раз ее привели к нам, то с определенной целью. Лиса, опять же.
Краус все смотрел и смотрел на деревянную лисицу.
− Уж не хочешь ли ты сказать, − встрепенулся ректор, − что она та, кто справится с салоном?
− А почему нет? Марианна ведь тоже была нераскрывшейся драконницей. Аглая говорит, что разбирается в каталогизации и зоологии, животных любит, рисовать умеет. Полный набор. Утилизовать мы ее всегда успеем. А вот если она сумеет навести там порядок…
Краус не договорил. Я мало что поняла из его речи, но главное ухватила – у меня появляется шанс не умереть сегодня.
− Все может быть, все может быть, − побарабанил пальцами по столу Теренс. – Что, Аглая, готова отрабатывать свое проживание на Фортуне?
Ректор заметно повеселел. Да и вообще, атмосфера в шатре незримо изменилась. Все оживились и уже не смотрели на меня, как на отработанный материал.
− Конечно, готова, − с энтузиазмом ответила я. – А что надо делать?
− Объяснять некогда, − отмахнулся Теренс, − Итак слишком много на тебя времени потратили, а нас еще абитуриенты за дверью ждут. Но ты не волнуйся. Бережь тебя проводит к месту, а там хранитель ждет. Он все и расскажет.
− Малинка, ты чего так долго? – покосился Бранк в сторону моего провожатого с нашивкой «Бережь № 5. Академия».
− Много вопросов было, − улыбнулась я парню. – Удачи тебе в зачислении.
− Спасибо, − поспешил он к шатру.
Несмотря на свою навязчивость, Бранк нравился мне своей открытостью и непосредственностью.
− Куда мы идем? – спросила я спутника.
− Куда велели доставить, туда и идем, − буркнул он.
Ладно, попробуем зайти с другой стороны.
− Что означает Бережь?
− Охрана.
− А имя у тебя есть? Как-то неудобно называть тебя «Бережь № 5».
Я не могла сказать откуда, наверное, оттуда же, откуда знание и понимание языка, также я знала, что здесь при общении обращаются друг к другу на «ты» независимо от степени знакомства и разницы в возрасте.
− Имя есть. Но обращаться можешь по номеру, − пожелал остаться мужчина незнакомцем.
− А долго идти? – не отставала я.
− Барышня, у меня задание доставить тебя к месту назначения, а не разговоры болтать, − явно не хотел поддерживать он со мной беседу.
Мне надоело слушать его ворчание, и я переключилась на созерцание пейзажа и анализ случившегося.
После того как я сначала думала, что умерла, потом думала, что меня убьют, но потом получила шанс жить дальше, весь свет виделся в радужных красках. Мне нравились одноэтажные домики с крышами цвета сливы. Деревья, напоминающие колючки, казались восхитительными. Девушки, с минимальным набором одежды на загорелых телах, не нервировали. А каждый встречный парень казался красавцем. Даже убийственная жара не являлась помехой моему прекрасному настроению. Все неважно. Главное, я жива и через год смогу вернуться домой.
Итак, − начала мысленно расставлять по полочкам имеющуюся информацию. Я попала в мир под названием Фортуна. Странное совпадение, ведь точно также именуется мой музей. Судя по изморози, которую я видела своими глазами у деканши факультета Ледник и ментальному воздействию на меня Холиуса, мир магический. Часть населения этого мира является носителями для драконов. Такими носителями могут быть и иномирцы, как в случае со мной. Значит, есть шанс встретить кого-то из своего мира. Моей главной задачей на ближайший год является не выпустить дракона, иначе мы оба умрем. С этим еще надо разобраться. Как понять, что он захочет выбраться? Все-таки ректор должен был распределить меня хотя бы на курс базовых знаний. А то отправил в свободное плавание слепым котенком.
− Пришли, − остановился Бережь № 5 у аккуратного заборчика сиреневого цвета, за которым виднелся дом со сливовой крышей.
Мужчина достал из кармана шорт связку ключей и протянул ее мне.
− Обживайся. Я буду иногда приходить, проверять, как у тебя идут дела.
− Тебе дали такое задание?
− Да, это мое задание, − сказал он и, не попрощавшись, ушел в обратном направлении.
Краснолистная яблоня закрывала своей плакучей кроной вывеску на калитке. Я отодвинула разросшиеся ветки с сочными плодами и прочла: − «Салон Лисица. Фамильяры на любой вкус».
Один из ключей подошел к замку в калитке. Всего на связке имелось четыре ключа.
− Миленько, − оценила я плодовый сад.
Много фруктов валялось на земле. Их давно не собирали, как и опавшие листья.
Обязательно займусь этим, − решила я и вставила второй ключ в дверной замок дома, где мне предстояло какое-то время жить.
Я увидела его сразу. В первую же секунду, как переступила порог.
− Филимон?
Кот сидел на письменном столе, заваленном листами бумаги для рисования.
− Приветствую, Аглая.
Отпад. Говорящий кот.
− Филимон, знаешь, после того, что со мной произошло, я даже не удивлена. И пробудившийся во мне дракон беспокоит гораздо сильнее, чем болтающий кошак. Я сошла с ума?
− Нет, все взаправду, − ответил Филимон.
Голос пушистого друга звучал чисто, без всякой сиплости, гнусавости или мультяшности.
− Так вот ты куда все время пропадал и почему отказывался в квартире жить.
− Догадалась, молодец. Я хранитель этого салона и могу надолго покидать его, только когда тут хозяйка имеется.
− Ректор Теренс сказал, что меня в салоне хранитель ждет. Я думала, это будет человек.
− Как видишь, нет. Можешь задавать вопросы.
− У меня их много.
− Не сомневаюсь, что на весь оставшийся день.
− Подожди-ка! – вдруг осенило меня. – Ты перемещаешься в мой мир достаточно часто. Выходит, ректор меня обманул, что переход открывается раз в год? И ты сможешь вернуть меня обратно?
− Тебя никто не обманывал. И вернуть – нет, не смогу. Теренс правду сказал, для студентов иномирцев проход открыт единожды в дни набора новичков в Академию. А для хранителей лаз есть, которым мы и пользуемся.
− Почему я не могу им воспользоваться?
− Не пролезешь. Он узенький совсем, примерно, как тот, что твой отец для меня в музее сделал.
− Ты сказал «мы». Хранителей много? И чего вы охраняете?
− Не чего, а кого. Хранитель присматривает за иномирцем, носителем дракона, и в нужное время помогает осуществить переход.
− Тогда получается, ты провалил свою миссию. Меня в Академию не приняли и вообще утилизовать собирались. Повезло, что декан Краус заступился, про этот салон вспомнил.
− Так колесо в музее только сейчас закрутилось. Признаться, я и сам уже волноваться стал, что тебя не забирают. Значит, не приняли?
− Не приняли. Предложили год в салоне поработать, потом меня обратно отправят.
− Хм-мм.
− Что это еще за хм-мм? – насторожилась я.
− Да так. Работка тут нервная. Скоро весть о новой хозяйке по всей Фортуне разлетится.
− А прежняя хозяйка куда делась?
− Марианна замуж вышла и к супругу переехала. Так она счастлива была от этого салона избавиться. А замену ей найти пока не смогли. Выходит, тебя место дожидалось.
− Филимон, ты говоришь загадками и пугаешь меня.
− Не пугаю, просто придерживаю информацию, не вываливаю все сразу.
− Что уж там. Дела мои и так хуже некуда. Рассказывай, как есть. Чем мне тут предстоит заниматься?
− Изготавливать фамильяры. Знаешь, что это такое?
− Ты забыл? Я же всю свою жизнь провела в музее фэнтези. У Степаниды Леонидовны даже своя авторская экскурсия есть на тему фамильяров. Дух, принимающий форму животного. Обладает разумом, помогает в бытовых делах, становится компаньоном. Может общаться с помощью мысли, дать дельный совет, защитить от деструктивной энергии. И еще много чего.
− Прямо лекцию прослушал, − насмешливо произнес кот. − Твои знания, конечно, помогут. Уже легче. В общем, на Фортуне все жители, кто может заплатить, покупают себе фамильяра.
− Его можно купить? Разве он не сам выбирает, кому захочет служить?
− Скажем так, у фамильяра не остается выбора. Тебе будут делать заказы либо по своим предпочтениям, либо по эскизам, которые есть в картотеке салона. Ты ее, кстати, можешь пополнять. Заказчики также будут просить наделить будущего фамильяра определенным умением или чертой характера. Имей в виду, возможно лишь одно дополнительное пожелание и эта услуга идет за отдельную плату. Прейскурант найдешь в своем кабинете.
− Филимон, а как я должна их изготавливать?
− Рисуешь на бумаге нужное изображение, рисунок прикрепляешь на магическое колесо, проговариваешь какой чертой должен быть наделен фамильяр и нажимаешь рычаг. Через пару минут получаешь готовый продукт. Вот и все. Ничего сложного.
Из моих глаз невольно покатились слезы. Представила, как с проверкой придет Бережь № 5, увидит, что я не справилась, доложит ректору, и меня утилизуют. Дураку же понятно, чтобы из рисунка появился живой фамильяр, нужен маг. А я кто? Обычная девчонка. Ладно, не совсем обычная, как выяснилось – во мне живет дракон. И как это поможет?
Филимон по-своему понял мои слезы.
− Аглая, ты чего? Не реви. Марианна тоже не особо рисовать умела. Она изображения в энциклопедиях через кальку переводила. И тебе никто не запрещает так делать.
− Я не из-за этого реву. Рисовать, кстати, я умею. А вот намагичить из неодушевленной формы одушевленную точно не смогу.
− Не переживай на этот счет. На самом деле магов на Фортуне нет вообще. Это сам мир здесь магический, позволяющий рождаться драконам и перевертышам, позволяющий создавать фамильяров и других необыкновенных существ.
− Тогда не понимаю, почему я? Из твоих слов выходит, что изготавливать фамильяры может кто угодно.
− Нет, Аглая. Не кто угодно. Только тот, кого выбрала сама Фортуна.
− Это как?
− Ты знаешь почему салон называется «Лисица»?
− Откуда ж мне знать. Первый раз название на вывеске на калитке увидела.
− Лиса – первый известный фамильяр этого мира. Появилась сама у одной женщины и научила ее технике изготовления магических сущностей. Многие пробовали и пробуют до сих пор воспроизводить этот процесс, но ничего не выходит. Создателем может стать лишь человек, отмеченный знаком лисы. Марианна, к примеру, спасла раненую лису, а у ее предшественницы имелась родинка в виде лисички. Тебя же лиса на самом колесе перехода выбрала.
Я рассмеялась.
− Что смешного? Ты не веришь? – сердито спросил кот.
Он прыгнул со стола на шкаф и уже оттуда взирал на меня.
− Верю. Просто, Филимон, моя фамилия Лисица. Я – Аглая Евгеньевна Лисица.
− Тогда и сомневаться не стоит, что ты именно та, кто нужен.
Наш разговор прервала звонкая трель.
Стала озираться, не понимая откуда идет звук.
− К тебе пришли, − пояснил кот. – На калитке звонок есть. Марианна его отключала и держала ворота открытыми, иначе только и будешь, что к двери бегать.
− Я могу не открывать? Вдруг уже заказчики явились, а я даже не осмотрелась как следует.
− Соседи там, знакомиться пришли.
− Откуда знаешь?
− Запах знакомый. Парочка студентов, брат с сестрой. Из бедных и вечно голодных. Они частенько у Марианны ошивались, она их подкармливала.
Мне бы себя и кота сейчас прокормить, а тут еще какие-то студенты, − думала я, направляясь к калитке.
− Привет! Я Гриш, − протянул мне руку для пожатия высокий темноволосый парень.
− Тамара, − представилась худенькая девушка с длинными, такими же темными, как у ее спутника, волосами. – Мы торт принесли.
− Аглая, − улыбнулась я парочке. – За торт спасибо. Надеюсь, попьем чаю.
− Мы знаем, где Марианна заварку держала, − правильно поняла мое замешательство Тамара.
− Отлично.
Они выглядели моими ровесниками и сразу же расположили к себе. Будет хорошо, если мы подружимся.
Гриш и Тамара прекрасно ориентировались в доме и сразу прошли на кухню, не забыв поздороваться с Филимоном.
Кухня представляла собою довольно захламленное помещение, и без помощи гостей я не сразу бы нашла чистые чашки, коробку с чайными пакетиками и собственно сам чайник. Похоже, Марианна так себе хозяйка. Или работа в салоне отнимала столько времени, что ей совсем некогда было заниматься хозяйством?
− Значит, ты иномирянка и ничего не знаешь? – спросил Гриш, когда совместными усилиями с табуреток были убраны книги, а с кухонного стола излишек посуды и эскизы рисунков.
− Кое-что уже знаю. Я могла бы стать драконихой, но не стану, потому что время моей подготовки упущено. Зато, кажется, я подхожу на роль изготовителя фамильяров. Поэтому мне дали шанс и не утилизовали сразу. Если продержусь год, смогу вернуться домой.
− Мы можем помочь тебе сориентироваться, − предложила Тамара.
− Было бы здорово. Расскажете о себе?
− Мы третьекурсники, − сказал Гриш. – учимся на факультете Пекло под руководством герцога Холиуса.
Я вспомнила декана с внешностью хищника и спросила:
− Так Холиус герцог?
− Да. Дракон из высокородных, − ответил Гриш. – Требовательный и жестокий, но дело свое знает. В этом году он берет третий курс на практику в само Пекло.
− В само Пекло? – не знала я, как понимать эти слова.
− Да. Так называется долина черных драконов, − пояснил Гриш.
До меня вдруг дошло.
− Цвет волос напрямую связан с тем, каким драконом человек может стать?
− Конечно, − кивнула Тамара. – Темноволосые – носители черных драконов, после окончания Академии все раскрывшиеся драконы будут жить в долине Пекло.
− А почему такое название у долины? – заинтересовалась я. В моем понимании звучало уж больно созвучно с адом.
− Земля там черна, а из ее недр вырывается огонь. Черные драконы сдерживают его, иначе пожар уничтожит всю Фортуну, − охотно ответила Тамара и пояснила дальше:
− Красные драконы живут в долине Молний. Они не дают распространиться грозовому апокалипсису по Фортуне.
− Декан Краус красный дракон?
− Да, − подтвердила Тамара. – Когда-то он был одним из самых сильных и являлся правителем в долине Молний. Но страшный разряд перебил крыло его дракона, и он больше не может летать. Поэтому Краус занял должность декана факультета, а в долине теперь правит его сынок Райн.
На последнем имени Тамара сделала особый акцент.
− Райн тебе не нравится?
Девушка не ответила, а Гриш рассмеялся.
− Тамара к нему неровно дышит. А красавчик малолетками не интересуется. Вот сестра и бесится.
− Что насчет Ледника? – не стала заострять я внимания на смущении своей гостьи.
− Долина Айсбергов, − обрадовалась Тамара, что не пришлось дальше говорить о красном драконе. – Белые драконы живут среди холода и льдов и не дают окутать вечной мерзлотой Фортуну. Надо выскочку Галию туда отправить. А то отсиживается в Академии, гадина беловолосая.
− Ого! Деканша так ужасна?
Гриш опять рассмеялся.
− Она высокомерна и заносчива, но, когда надо, на скамейке запасных не отсиживается. Моя сестренка бесится оттого, что ее драгоценный Райн имеет виды на деканшу факультета Ледник.
− Ничего он не имеет на нее виды! – взорвалась девчонка. – У Галии роман с Вилсом. А Райн ее не интересует.
− Ее может и нет, а вот красный дракон явно не прочь, − дразнил Гриш сестру.
− Кто такой Вилс? – попробовала предотвратить я ответный выпад Тамары на реплику брата.
Получилось. Девушка мило улыбнулась и спокойно ответила:
− Правитель белых драконов в долине Айсбергов или, как ее еще называют, Ледников.
− А кроме драконьих долин? Что еще есть на Фортуне? – поинтересовалась я.
− Самая большая территория – долина Зноя, где мы сейчас и находимся. Тут живут обычные люди и носители драконов. Есть еще одна долина, − Тамара замялась.
− Еще одна? – заметила я смятение на лице девушки.
− Да. Долина Туманов.
− У ректора Академии фамилия Туманный, − вспомнила я. – Уж не оттуда ли он?
− Верно. Теренс родился среди перевертышей, но оказался драконом и бежал в долину Зноя. А перевертышей сюда не пускают, − как-то напряженно добавила Тамара.
− Почему?
− Они едят людей, − ответил Гриш глухо.
Наверное, в их семье кто-то пострадал от этих самых перевертышей, − решила я и уточнила:
− Как они выглядят?
− Как обычные люди. А после трансформации превращаются в панциреобразного ящера.
− Надеюсь, мне не придется с ними повстречаться.
− Не переживай. Драконы чуют перевертышей и охраняют территории людей от их вторжения.
После ухода брата с сестрой я занялась изучением места, в котором мне предстоит жить и работать ближайший год.
Начала с сада. Яблоня, слива, вишня, черноплодная рябина, крыжовник, шиповник, несколько незнакомых мне ягод. Нет только моих любимых груш, ни одного грушевого дерева.
− Филимон, не знаешь, почему в саду не посадили грушу?
− У Марианны на них аллергия была, и она все грушевые деревья из сада ликвидировала.
Первый раз слышу, чтобы на грушу у кого-то возникала аллергия. И зачем надо было деревья выкорчевывать? Могла бы тем же студентам фрукты отдавать.
Вообще весь остаток вечера я мысленно ворчала на бывшую хозяйку салона. Чистюлей ее точно не назовешь. Никакого порядка в доме. Не один день придется наводить здесь лоск, провести целый год среди хлама я не хотела.
В кабинете Марианны я поняла, что каталог изображений фамильяров – это громко сказано. Карточки валялись в хаотичном порядке повсюду. На полу стояла большая коробка с наборами карандашей, кистей, красок. Среди них обнаружился журнал заказов.
Прайс-лист с расценками на изготовление фамильяра и наделение его дополнительной опцией, нашла прилепленным к зеркалу.
− Филимон, а это дорого? – не смогла я самостоятельно разобраться в величине сумм.
− Очень. Некоторые копят годами, чтобы позволить себе фамильяра. Еще, конечно, зависит от размера. Чем крупнее фамильяр, тем дороже стоит.
− И я смогу забирать себе все заработанные деньги?
− Не сможешь. Выручка сдается в казну Фортуны. А тебе должны платить зарплату, плюс жильем обеспечивают и магическим реквизитом.
− Ты про колесо? – давно я уже заметила на столе Марианны этот предмет.
Колесо было скорее миниатюрой по сравнению с теми, что стояли в моем музее или приемной комиссии Академии, но все же выполнено с ними в едином стиле.
− Про него, − подтвердил кот.
Под вязаным пледом, небрежно брошенном на кресло, нашла тетрадку. Журнал отказников, − прочла я. Спросила Филимона:
− Что значит отказников?
− От некоторых фамильяров отказываются. Клиенты попадаются разные, могут быть недовольны или просто передумать. Сегодня кота хотели, а назавтра барсука им подавай.
− И что же делать с отказниками?
Я испугалась, что мне придется убивать невостребованных фамильяров.
− Продавать. Марианна на них скидку хорошую давала. Так что покупатели всегда находились.
− А подарить можно? Я бы Гришу с Тамарой подарила.
− Им еще нет двадцати лет. Как исполнится, можешь подарить.
− А раньше нельзя?
