Страница 3 из 4
Судья застопорил поединок и, после того, как Уиллард и Соперник достигли середины площадки, позволил далее.
Уиллард, прихрамывая, перемещался по ковру. Он нанёс ногой удар в корпус Сопернику, но тот блокировал его и – опять лоукиком по левой голени Уилларду. Боец, скорчившись от прострела, отпрыгнул, и в этот момент Соперник засыпал Уилларда тяжёлыми «кренделями»: его ноги и руки мелькали по туловищу и по голове Уилла. Боец, кое-как держась на ногах, согнувшись, выбросил вперёд левую руку, не подпуская напиравшего Соперника.
– Ну, нет! – пробормотал Уиллард.
Соперник, преодолевая сопротивление руки Уилларда, намерился хрястнуть кулаком его по лбу, но Уилл резко блокировал атаку запястьем и с криком вогнал удар снизу правой рукой в челюсть – соперник распластался на площадке.
Судья шагнул к нему начал отсчитывать. На счёт «пять» Соперник закрепился на ногах, и судья разрешил продолжить.
Уиллард шмыгнул к Сопернику, тот, не мешкая, ударил прямым левой и правой рукой в голову, Уилл уклонился от них и вбил руками: и снизу по корпусу, и боковым в скулу, и коленом в живот. Уиллард отскочил назад и с криком «киай» нанёс прямой удар правой ногой мае гери в челюсть Сопернику. Тот, мотнув головой, «раскатался» по покрытию.
– Стоп! – распорядился судья.
Соперник лежал на ковре. Уиллард отковылял на другой край, и до него долетел возглас зрителя с трибуны:
– Искры из глаз!
Соперник оторвал от площадки голову с окровавленным ртом, и к нему подбежал доктор. Он дал понюхать ватку бойцу и проверил его зрачки. Доктор помог Сопернику подняться и ушёл.
Судья между Уиллардом и Соперником вскинул вверх руку Уилла.
Люди одобрительно глядели на тех, кто в клетке.
Уиллард с простёрными руками устало провёл очами по трибуне.
Утром в скудно меблированной комнате – кровать, комод, стол со стулом и креслицем на лакированных ножках – Уиллард с избитым лицом застыл на матрасе с вылезавшими пружинами. Он проснулся от какого-то толчка раньше, чем рассчитывал. Откинув одеяло, Уиллард встал, кривясь от боли – он немного согнулся и приклал руку к рёбрам. На его лице расплылся синяк под затёкшим глазом, ссадина под другим ныла, распухшими губами спортсмен не хотел шевелить. Уиллард передвинул левую ногу и снова скоробился, распределяя на неё вес. Хромая, боец выбрался в коридор к зеркалу и, потрогав закрытое веко, возвратился в комнату. Уиллард, напрягшись, осторожно сел на кровать, держась за рёбра рукой, и задумался, видя перед собой стену с рисунками на приклееных обоях – его прошлогодняя работа. Десять минут размышлений – и Уиллард как-то пресно, скупо промолвил:
– Будет вам и техника ног, и рук, и сериями!
Уиллард смотрел сквозь стенку – перед его глазами повторилась картина в клетке: он заблокировал руку Соперника и с криком ударил снизу кулаком в челюсть. Соперник упал на площадку.
Уиллард с усилием отлип от кровати и подволок ногу к стулу, он нелегко влез в джинсы, но отклонил напяливание футболки такими амплитудами. Боец загогулинами очутился в ванной. Уиллард умылся, скрючевшись над фаянсом, и, не понимая как, дохрустел до кухни: он принялся рыться в холодильнике.
В углу комнаты спортивная сумка Уилларда покрылась слоем пыли и паутинкой, из незастёгнутого отдела сумки просились наружу пачка загрузочных компакт-дисков и «срулоненные» спортивные штаны с майкой.
На кухне забурлила вода в чайнике, и в комнате захлестали звуки наливавшегося в кружку кипятка. На письменном столе Уилларда «поехал» на бок «штабель» книг, у его вершины, хоть и в тени, различалась «Тактика боя».
На теннисном корте Флоранс Паркер – высокая красивая синеглазая блондинка с фигурой, двадцати одного года в белых шортах, майке и бейсболке вела утреннюю тренировочную игру с напарницей. Владелец спорткомплекса и ночного клуба Брюс, тридцати двух лет, высокий сформированный штангой, с ухоженной внешностью кинозвезды, прел в дорогом светлом костюме рядом с кортом. Флоранс закончила и подошла к Брюсу. Тот бодро проговорил:
– Мисс Паркер, поздравляем вас с выигрышем на Уимблдоне! Горожанам важно, что вы вернулись в Нью-Сити. Надолго?
Флоранс улыбнулась:
– Международный теннисный турнир пройдёт в нашем городе. Я решила вести подготовку здесь.
– Флоранс, сейчас, когда ты бросила рекламный бизнес, у тебя должно появиться время на занятия с молодыми теннисистами. Они штурмуют спортклуб вопросами.
Флоранс рассмеялась:
– Я оставила его только на период подготовки к спортивному событию. Съёмки в рекламе отвлекают.
– Вот, в этот месяц проведёшь классы по теннису для всех желающих?
– Ну… у меня нет такого опыта.
– Флоранс! Ты мастер. Они так ждут. И тебе на пользу: когда кого-то учишь – сам быстрее вспоминаешь забытое.
Флоранс снова обратилась к смеху с мелодичным тембром голоса:
– Проведу.
– Спасибо, Флоранс. Назначим в удобные для тебя часы. Меня Брюс зовут.
– Спасибо, Брюс, – Флоранс с улыбкой проследовала к ряду пластиковых сидушек, где лежала её сумка и чехол от ракетки.
Уиллард всё утро пробыл в кресле, читая текст около страницы с доской толщиной пять сантиметров. Уиллард поглядел на фото и перелистнул. В книге показались ещё доски – трёхсантиметровые, но пачкой в четыре штуки. Уиллард зачастил по страницам.
Через три дня нога немного успокоилась, и Уиллард прогулялся до магазина электроники. Он давно изучил торговый зал и стеллажи с расставленными на них современными образцами приборов. Уиллард не отрывался от витрины со смартфонами. Продавец – двадцатипятилетний консультант, перебравший в личном пользовании все виды гаджетов, – вынул дорогую модель смартфона и передал Уилларду. Боец тоже знал всё об устройстве и, не задерживаясь, кивнул:
– Беру этот.
Уилларду послышался шум зрителей на трибунах во время боя. Он отправился вдоль стеллажей с ноутбуками, рассматривая их. Застопорившись, он уткнулся в новинку, а продавец поведал о характеристиках.
– И такой, – Уиллард вперил взор в смартфон у себя в руках – неразличавшими экран глазами.
Как сквозь туман перед ними всплыла картинка: Уиллард уклонился от кулаков Соперника и обработал его серий руками и коленом. Затем он отпрыгнул и с криком ударил ногой в челюсть Соперника. Тот, откинув голову назад, упал на площадку. Соперник приподнял голову с окровавленным ртом, к нему подбежал доктор и сунул под нос ватку.
Уиллард потёр пальцем смартфон.
В примерочной комнате магазина одежды Уиллард в свежих джинсах надел ещё и мягкий, приятно пахнувший, джемпер. Взглянув в зеркало, он отдёрнул штору, и вышел в зал. Симпатичная двадцатилетняя продавщица уверила:
– Вам подходят эти модели! Как раз ваш размер! Берите!
– Беру. Мне ещё костюм нужно.
– Пойдёмте в отдел с костюмами.
Уиллард в комнатке за шторкой в костюме подтянул воротник на рубашке.
В тот день в квартире он долго вытряхивал обновки из пакетов.
Но скоро Уиллард снова дубасил боксёрский мешок руками и ногами, гремел штангами и тренажёрами в спортзале.
Он увидел, не во сне, обнесённую сеткой площадку для боёв и зрителей на трибунах. Плотно прилегавшие к кистям перчатки с открытыми пальцами Уиллард воспринимал железными.
Флоранс с распущенными волосами, с открытым лбом в лёгком платье сидела в зале, в нескольких рядах от площадки. Филипс устроился в первом ряду, Найлс – около клетки. Ведущий, тридцати лет, в костюме и с микрофоном выскочил на ковёр:
– Дамы и господа! Наш вечер начинается!
Уиллард в спортивных шортах напротив Второго Соперника покрутил плечами. За три месяца боец стал массивнее – набрал пять килограммов мышц. Судья обозначил старт. Голоса понеслись с трибун:
– Навешай ему на табло! Выключи одним ударом!
Народ в ожидании боя смотрел в клетку. Флоранс в зале с улыбкой глядела на Уилларда Хардинга.
Уиллард в качестве зачинщика и его Второй Соперник обменялись ударами.
Флоранс взмыла с места и помахала рукой Уилларду:
– Уилл! Мы с тобой!
Флоранс протиснулась к первому ряду. Филипс уступил теннисистке кресло: топчась на дорожке рядом, можно и заботиться, и за боем наблюдать. Всё-таки Филипс слямзил стульчик у ринга и присел около Флоранс.
На площадке Второй Соперник сцепился с Уиллардом: он схватил его за руку и шею и бросил через спину, сам борец тоже свалился, стараясь прижать Уилларда к ковру, но Уилл, закинув ногу на шею Второму Сопернику, отшвырнул его и «рывкнул» на ноги.
Второй Соперник поднялся и ринулся с двумя ударами рукой – в корпус – обманным, и с дальней дистанции – прямым в челюсть, Уиллард заблокировал его ладонью и «стеганул» правой ногой – ура маваси гери – в голову. Второй Соперник треснулся на площадку.
Судья прекратил поединок. Второй Соперник лежал на прохладном покрытии, врач поднёс к его ноздрям ватку.
Зрители на трибунах распалённо «заходились» на происходившее. Двадцатилетний фэн с руками вверху выкрикнул:
– Уиллард! Расколол тыкву!
Санитар и врач под руки вывели Второго Соперника из клетки. Уиллард на середине площадки со смущённым видом глядел в зал. Из первого ряда его поприветствовала ладошкой Флоранс. Уиллард не заметил Флоранс: лица людей расплывались в пятна за металлической сеткой.
В раздевалке Найлс за спиной Уилларда, сидевшего на высоком массажном столе, разминал ему плечи:
– Так, с этим ты лихо расправился, хотя соперник был серьёзный. Но сейчас противники пойдут ещё крепче и опытнее: твой промоутер позаботится. Тренируемся усиленно, как к чемпионскому бою. Будем повышать твой рейтинг.
Уиллард кивнул. В раздевалку залетел Филипс с глянцевым журналом, за ним – Флоранс и ещё двое крепких парней – двадцать пять и тридцать лет, в костюмах.
– Вот, Уиллард Хардинг, – представил Филипс. – Уилл, смотри, кто пришёл сегодня на твой бой! Флоранс Паркер. Знакомьтесь!
Флоранс, улыбаясь, подступила к Уилларду. Найлс вышел из-за его спины. Флоранс протянула Уиллу руку:
– Привет, Уиллард! Круто дерёшься!
Удивлённый Уиллард пожал мягкую ручку Флоранс, и та спросила:
– Вы, каратисты, отлично доски разбиваете.
Уиллард оторопел:
– Мы не очень каратисты.
– Разрубишь рукой? Камень.
Губы Уилларда заходили по хозяйскому лицу, а пальцы на ногах – по шлёпкам:
– А… ага.
Флоранс одарила Уилларда ослепительной улыбкой:
– Как интересно! У меня нет знакомых каратистов. Кирпичи кулаками!
Уиллард в неловкости посмотрел на Флоранс:
– Покажу. Приходи на тренировку! Только у нас нет досок в зале.
– Да? – скукожила радость Флоранс.
Найлс пояснил:
– Мы боксёров тренируем, твёрдых предметов не разбиваем.
– Я привезу и кирпичи, и доски, что нужно, – глаголил Филипс.
– По мешку поколотит, и довольно! – проревел Найлс.
Филипс оставил Уилларду журнал:
– В среду в десять утра в нашем спортзале. Идёт? А сейчас, Флоранс, поедемте в одно уютное место!
Филипс взял под руку Флоранс и повёл её к выходу. Флоранс обернулась и улыбнулась Уилларду:
– В среду, Уилл.
Филипс и Флоранс вышли из помещения, за ними – парни в костюмах: один из них закрыл за собой дверь. Уиллард повзирал на неё, потом заболтал ногами, Найлс с ошеломлённо озадаченным видом переплыл взглядом с двери на Уилларда и подмигнул ему глазом. Уилл поглядел на обложку журнала: Флоранс в белых шортах, майке и бейсболке на теннисном корте с ракеткой застыла в стойке, ожидая мяч. Уиллард прочёл надпись сбоку от фотографии: «Одерживать верх на Уимблдонском теннисном турнире Флоранс Паркер приходилось в сложной борьбе». Уилл полистал: на странице Флоранс с распущенными длинными прямыми волосами с открытым лбом, в бикини на надувном матрасе, далее – Флоранс у бассейна и в купальнике на пляже.
В среду вечером в ночном клубе гремела мелодия, и на танцплощадке толкался народ, по лицам которого скакали лучи светомузыки.
Уиллард в брюках современного покроя, в футболке и Флоранс в лёгком платье, с улыбками разговаривали за столиком. Перед ними было по тарелке с ужином и по стакану минеральной воды, открытая бутылка газировки.
– Так, как у тебя проходит ночная жизнь? – выведывала Флоранс.
– Я нечасто бываю в таких заведениях.
– Ты хочешь сказать, что только тренируешься?
– Не только, – Уиллард уткнул очи в стакан, потом допил воду.
Флоранс следила за ним.
– Давай всё-таки закажем по коктейлю! – предложила она. – Хочется расслабиться.
– Ты можешь заказать себе. Я тебя не принуждаю пить воду, – Уиллард налил в свой стакан минеральной.
Флоранс с изумлением уставилась на Уилларда.
– Без тебя мне неудобно, – призналась она.
Уиллард поднял со стола стакан – выпить газировки. Флоранс смотрела, как Уиллард насыщался. На её лице появилось лёгкое недовольство:
– Непривычно. Я собиралась оторваться.
Флоранс сидела с безразличием на лице, ища что-то в стороне. Но вот она снова узрела Уилларда:
– И давно ты не употребляешь спиртное?
– Вообще не пью. Несколько раз глыкнул и решил – нет.
– Почему? Не понравилось?
– Человек предназначен для трезвой жизни, – заявил Уиллард. – Алкоголь – наркотик, хоть и узаконенный. От него тоже впадают в зависимость, не в физиологическую, в психологическую – раз попробовав в юности, не могут отказаться всю жизнь!
– Ой! – скептически воскликнула Флоранс. – Как ты себя накрутил!
Уиллард с осознанием поглядел на Флоранс и простёр руку к работнику:
– Официант!
Тот подошёл к Уилларду:
– Что заказываете?
– Принесите, пожалуйста, коктейль, – Уиллард наклонился к Флоранс. – Какой ты хочешь?
– А ты, какой будешь?
– Никакой. Тебе закажем.
– Я сказала: без тебя не буду ничего пить! – отрезала Флоранс.
Официанту она добавила:
– Спасибо, ничего не нужно.
Официант удалился. Уиллард смотрел на Флоранс, та напряжённая – куда-то в зал.
– Потанцуем! – проговорил Уиллард.
Флоранс стиснула в руке стакан и повертела его, изучая тонкие стенки. Уиллард, три минуты понаблюдав за Флоранс, осведомился:
– Научишь в теннис играть?
Флоранс водрузила стакан на стол и кинула взор на Уиларда:
– Не всё время на корте…
– Я пытался дома… совершать махи руками, как теннисисты. Но на площадку не выходил.
Флоранс «сцапала» бутылку и что-то нашла в лимонаде. Она зажала пальцем горлышко и встрясла газировку, затем Флоранс убрала палец, и пена устремилась из бутылки. Флоранс спешно стукнула донышком бутылки о пустую тарелку:
– Утром есть люфт. Приходи.
Уиллард встал и взял за руку Флоранс, она подняла очи: на её лице появилась улыбка. Уиллард и Флоранс ушли к группе молодёжи и начали быстрый танец.
В автосалоне Уиллард медленно двигался вдоль ряда маслкаров. У «Шевроле» «Корвет» тёмного цвета он застопорился и, улыбнувшись, обошёл вокруг, продавец подбежал к Уилларду и сопроводил пышной речью его знакомство с техникой. Уиллард сел за руль, и продавец проинформировал бойца как регулировать кресло – Уилл подогнал сидушку и баранку под себя.
– Беру!
Уиллард на «Корвете» ехал по улице, по которой раньше только ходил пешком. Он не мог сомкнуть губ от радости. Уиллард увеличил звук скоростной хард-рок композиции и упёрся в волочившийся дорогой легковой автомобиль. Боец обогнул его и, проводив седан в окне, с улыбкой молвил:
– Класс авто!
Притормозив на перекрёстке из-за красного сигнала светофора, воодушевлённый Уиллард поразглядывал панель приборов, поскользил ладонями по рулю. Он, в нетерпении, нашёл глазами красное пятно светофора. Несколько секунд Уилл зрел на яркий свет с кружками-прожилками – нога на педали так и просилась надавить на гашетку. Но вот взгляд Уилларда затуманился, сам он отрешился и как бы исчез из салона автомобиля, а с его лица, уже несомненно, – весь позитив. Музыка гулкала где-то далеко и невнятно. Боец снова сквозь смог разобрал «картинку»: он заблокировал руку Второго Соперника и нанёс удар правой ногой – ура маваси гери – в голову. Соперник упал.
Волокна мышц на лице Уилларда за рулём словно онемели, и, хотя он отвёл очи от светофора, ему пришлось «досмотреть»: Второй Соперник лежал на площадке и нюхал ватку в руке врача.
На светофоре загорелся зелёный свет, передний автомобиль тронулся. Угрюмый Уиллард поехал на «Корвете» за ним, практически не газуя.
На корте под открытым небом Флоранс во всём белом, теннисном сделала подачу. Уиллард в шортах и футболке попытался отбить, но мяч улетел за пределы площадки. Флоранс задорно рассмеялась:
– Почти получилось. Ты не торопись. Подавай!
К корту примчался тренер Флоранс – сорока лет, в спортивных штанах с полосками по бокам и куртке на молнии, подтянутый франтоватый, с корзиной мячей в руках. Он поставил корзину у корта и напомнил Флоранс:
– Тридцать минут у вас. Разогрейся ладом.
Тренер скрылся в здании спорткомплекса.
Уиллард пульнул мяч, да очень сильно – зеленоватый кругляш ударился в заднюю стену. Флоранс опять залилась:
– Накачал мускулы. Полегче! Вот, сюда подавай!
Флоранс ткнула ракеткой на пространство за сеткой со своей стороны:
– Ещё раз!
Уиллард вынул мяч из кармана:
– Сейчас.
Уиллард вложил в мяч – тот отпрыгнул от корта у ног Флоранс, не давая возможности обработать. «В это утро Флоранс утомится от смеха», – понял Уилл. Он с досады резко махнул ракеткой сверху вниз.
– Ничего, научишься! Я тебя запишу в свою группу начинающих.
Тренер вернулся к корзине с мячами, и Флоранс закончила урок:
– Всё, Уилл.
Уиллард переместился за линию, Флоранс и тренер заговорили. Тренер обнажал ровный прикус, Флоранс занималась тем же. Тренер взял за верхнее предплечье ученицу и принялся что-то объяснять на ходу вдоль сетки.
Уиллард при их виде пробухтел какую-то фразу, не раскрывая рта, и потопал в спорткомплекс.
В своём спортзале Уиллард уже разорвал перчатки о боксёрский мешок – Найлс завязал ему шнуровку на новых. Спарринг-партнёры сжимались, как внутренне, так и внешне, выходя с ним на ринг, и напяливали на головы самые толстые шлемы.
Уиллард на спине, зацепив голенью шею борца, отстранил его ногой назад – тот всё не отчаивался, смыкая ручищи в замок подмышкой бойца. Уиллард подсунул ногу под верхнее предплечье напарника и, перекатившись на бок, провёл болевой приём.
В буфете кинотеатра Уиллард и Флоранс с волосами в хвостике выбирали у прилавка печенье и молочный коктейль. Продавщица лет восемнадцати с целлофаном на руках зачерпнула ведёрком подслащённое зёрно, но Уиллард показал на коктейль с печеньем и, изумляя продавщицу, отсыпал монет – запасы с прошлой работы. Вручив Флоранс два стакана с трубочками, он с печеньем отошёл от прилавка и остановился у плаката на стене – почитать рекламу фильма. Флоранс ждала около его плеча – она заглянула в рекламу: ничего любопытного. Флоранс погодила ещё и, дошагав до дивана возле входа в кинозал, присела. Она не приступала к пиршеству без Уилларда, а тот всё изучал рекламу киноленты: боец и не знал, что эта киностудия снимает не только приключенческие фильмы!
– Уилл! – позвала Флоранс.
Он выискивал в строчке с мелким шрифтом внизу плаката, кто сценарист и режиссёр.
Флоранс отпила шапку, взирая на Уилларда. Тот, вычитав всё, метнулся к Флоранс на диван. Запахи свежих вкусностей распространялись по фойе, а над картонными коробками за прилавком прямо реяли. Они покушали, и Флоранс улыбнулась Уилларду.
В тёмном кинозале лица людей то появлялись от ярких сцен на экране, то пропадали. Уиллард и Флоранс сидели рядом. Уиллард оторвался от фильма к Флоранс, и она, почувствовав это, посмотрела на него, затем – снова на экран, и он – также. Уиллард осторожно нащупал ладонью тёплую ручку Флоранс на её коленке и обжал. Она не отдёрнула тонкую изящную кисть, но Уиллард ощутил, как под его пальцами, где-то на запястье Флоранс, часто запусьсировала венка.
Знакомы они были недолго, да и квартира Уилларда не совсем подходила для вечеров, поэтому он просто предложил подвезти Флоранс до её дома.
Фары «Корвета» прорезали ночные сгустки на улице – проезд во двор с торца многоэтажного дорогого здания освещался тускловатым, высоко прикрученным фонарём. Уиллард с Флоранс рядом покатил по дорожке к двери.
– Вон, к тому подъезду, – почти пробормотала Флоранс.
Уиллард припарковал «Корвет». Флоранс с нежной улыбкой поглядела на Уилла:
– Приехали.
Уиллард видел влажноватые блестевшие глаза Флоранс, на её подрагивавших устах закрепилась застенчивая дужка. Флоранс вышла из автомобиля, Уиллард догнал её. Отрезок пути до двери дома они проделали в тишине засыпавшего города.
Дверь квартиры Флоранс. Уиллард ещё в «Корвете» намеревался узреть номер здания и квартиры, но вот он уже в комнате Флоранс с невключенной люстрой – с наскока старался уяснить: «Я очутился здесь сразу из подъезда, или ещё наличествовали прихожая и зал?». Цифровых сведений Уиллард тоже не добыл.
В спальню через приоткрытую дверь и оконные шторы немного пробивался свет. На кровати лежали Уиллард и Флоранс с головкой на его груди. Он, продираясь сквозь утягивавшую дремоту, нарисовал себе панораму ночного города и двора с крыши её дома. Где-то там, у подъезда, «посапывал» и его «Корвет».
На пресс-конференции за столом перед несколькими микрофонами развалился на жидком офисном креслице Кларк, тридцати лет. Он – высокий, крепкий и мускулистый – сто двадцать килограммов, с коротко стриженными волосами, – рядом со своим промоутером презрительно косился в сторону Уилларда, сидевшего у другого края стола возле Филипса. Залезвились вспышки фотокамер, и Кларк изрёк:
– Этот ваш Уиллард Хардинг драться не умеет, как и все они там! Я покажу вам настоящий бой!
Филипс тактично выразил:
– Но он заканчивает все поединки нокаутом!
Кларк нахмурился:
– Ну и что? С кем он дрался? С такими, как и он, кисельными танцорами. Чуть толкни – развинтятся! Приходите и увидите реальную технику нокаута. Этот, – соперник съехал совсем в уничижительный тон, – чемпион, после нашего боя уже не будет таким выпуклым.
Кларк повернулся и вызовом посмотрел на Уилларда. Филипс проскрежетал Уилларду так, что услышали все:
– Скажи ему что-нибудь о предстоящем бое.
– Боец должен не трепаться, а на ринге показывать всё, что он может! – проговорил Уиллард. – Там я и сообщу, что думаю об этой речи.
– Ты кого хамом назвал? – спросил Кларк, наливаясь яростью.
– Тебя. Что-то имеешь против? Ринг видел?
Кларк принял отстранённо-злобный вид:
– Ты у меня попрыгаешь мячиком по площадке!
