Катя Водянова, Елена Труфанова
Под знаменем черной птицы. Книга 1
Вступление
За почти триста лет жизни Айвен повидала столько военных лагерей, что перестала отличать один от другого. Тем более их всегда возводили по одной схеме, из одних материалов и в похожих местах.
Здесь всегда пахло дымом, оружием и людьми. Множеством разных людей и имусов – их служебных, не всегда разумных подобий. Но и проблем с теми было куда меньше: знай себе правильно отдавай приказы. Вот с людьми надо было держать ухо востро.
– Куда подевались два отряда, которые должны были охранять эти посты?
Айвен повернулась к сопровождавшим ее солдатам. Почти все сразу попятились, не выдерживая прямого взгляда прим-леди и ее ауры, но один продолжил шагать, как ни в чем не бывало. Айвен даже пригляделась к нему внимательнее. Обычный человек: средний магический потенциал, мышцы развиты гармонично, внешность незапоминающаяся, серые глаза, русые волосы. Впрочем, по сравнению с примами, первыми и совершенными детьми Создателей, люди всегда казались блеклыми.
Почему же от этого не получается отвести взгляд? Из-за его наглости?
– Дезертировали, – невозмутимо ответил он. Без всякой робости и стеснения. Как будто каждый день разговаривал с примами. А может так оно и было, судя по погонам – он квиндекс, достаточно высокий ранг в армии.
– Найти и наказать, – постановила Айвен.
– И эти отряды потеряем, – также невозмутимо ответил он. – Среди солдат только и разговоров, что проиграем со дня на день.
Высокое командование и руководство Союза равных в это не верило. Как же примы, высшие и совершенные существа, их нельзя победить. Но сейчас они впервые воевали друг с другом. Только вторых прозвали отступниками за связь с запрещенной магией. Хуже, что из-за нее они стали куда сильнее.
Обычного прима было непросто убить, отступника – практически невозможно. Их тела восстанавливались в разы быстрее, а если повреждения оказывались непоправимыми – душа и память просто переходили в ближайшее свободное мертвое тело.
Также быстро пополнялись ряды их армии: достаточно разжиться более или менее целым трупом, выдернуть из загробного мира подходящую душу, провести несложный ритуал – и готов сильный, исполнительный и неубиваемый воин.
Айвен и ее отряды сталкивались с ними каждый день, продолжая безуспешные попытки очистить от отступников свой мир, заодно и не допустить их в другие. Обе миссии проваливались: донесения о новых порталах приходили каждый день, а победой пока и не пахло. Командование медлило, берегло людей и саму планету. Все же Седес – колыбель примов, место, где появилась разумная жизнь. Айвен отчасти их понимала, но не могла спокойно смотреть, как враги день ото дня становятся сильнее.
На Седес каждый день стягивали новые и новые отряды примов, на военную службу призвали всех более или менее годных, включая всю родню Айвен. Вот с теми было сложнее всего. Они не воспринимали происходящее всерьез и постоянно норовили подойти к ней с глупой личной просьбой, обнять за плечи или вовсе чмокнуть. Никакие разговоры о субординации их не впечатляли, наоборот, раззадоривали сильнее.
Братья и сестры не слушали приказов, могли на людях обнять ее или посмеяться над каким-то действием. Боги двуединые, с имусами намного проще сладить, чем с родней!
Бродивший рядом кот почувствовал ее волнение, ссутулился и зарычал. Айвен шикнула на него и приказала занять место позади себя. Кот послушно отошел, но продолжал держаться настороже.
Этих имусов вывели не так давно, как еще одну боевую единицу. Быстрые, сильные, безропотные, они выглядели почти как люди, с легким налетом звериных черт. Под два метра ростом, темные волосы, миндалевидный разрез глаз, синяя радужка – достаточно, чтобы не спутать с человеком, но маловато, чтобы походить на зверя.
– Не думал, что вы кошатница. – Этот наглец еще и улыбнулся ей, от кота же попросту отмахнулся магией, когда попытался на него зарычать.
– Люблю тихих и исполнительных. Зря думаешь, что хоть чем-то его лучше.
Что и говорить, квиндекс ему даже внешне проигрывал, все-таки имусов старались делать приятными глазу. А этот человек родился, каким родился. Магически внешность не правил, но и тренировками не пренебрегал.
– Освоил устную речь, грамотен и умею вычислять логарифмы, – с прежней издевкой продолжил он. – Еще я самостоятельный и не трясу шерстью на парадные мундиры.
– Список короткий и сомнительный.
Тем более коты тоже не трясли, в зверей они превращались редко, когда нужно было куда-то бежать или атаковать врага, с которым зубами и когтями сражаться сподручнее.
– Просто мы пока мало знакомы, – продолжил улыбаться он. Что за неловкий флирт в неподходящее время? Но и сдаваться парень не собирался. – Видимся всего-то восьмой раз.
– К девятому обзаведись погонами получше. Или попробуй раздобыть какую-нибудь корону. Как и всякая приличная дева, млею от мужиков при власти.
Прошлые семь она помнила плохо. Где-то в таких же лагерях, во время стычек с зеленофлажниками. Те оказались милыми и безобидными ребятами по сравнению с отступниками. По крайней мере умирали легко, а не восставали в первом же целом теле.
– Я бы и рад, – не сдавался наглец, – но у нас тут вроде бы конец света. Если отступники решатся применить «Сердце тени», то…
– Не решатся, не мели ерунды.
Артефакт с заключенной в него силой бога смерти – их главное и самое опасное оружие, которому нечего противопоставить. Никто не верил, что его используют, но когда-то не верили, что и создадут.
Страшно не то, что в кристалле была заключена сила, способная смести всю обитаемую вселенную, страшно то, что ей никто не мог управлять.
– И, квиндекс, – почему-то язык не повернулся назвать его «мальцом», – если ты считаешь, что сейчас подходящее время для флирта, то зря.
Он пожал плечами, но не смутился и все также открыто глядел на нее.
– Вы такая сложная леди, что засчитывается даже попытка. Уверен, Уводящий это отметит.
– Не нравится мне твой настрой.
Логичнее было бы помянуть Сводящего Вместе, покровителя любовных дел, а не божество смерти. Но этот парень в чем-то был прав: атмосфера все больше накалялась.
Примы не могли победить отступников. У тех не получалось прорвать оборону и уйти в другие миры. С техникой у них нелады, зато магией бросались на зависть прочим примам. И, конечно, бессмертие их солдат – громадный козырь, который сложно крыть.
Альтер на ее слова снова пожал плечами. А ведь Айвен наверняка знала его имя, но попробуй отыщи его в пластах воспоминаний. Кажется, что-то простое и незамысловатое, вроде Джека или Джона. Рон? Нет, было что-то еще.
Спрашивать бы обозначало тоже флиртовать с ним, а такими глупостями Айвен не занималась. Тем более перед концом света. Мнимым, конечно. Сейчас командование соберется с мыслями и предложит какой-нибудь ход, способный переломить ход сражения.
Отступники понесут свою кару, обе части «Сердца тени» спрячут в хранилище или вовсе уничтожат, война закончится, сестры и брат отправятся по домам, Айвен отпразднует с ними денек-другой и вернется к своей службе. Той самой, в которой вот такие наглые парни и коты привычнее изнеженных примов.
– Настрой сообразно ситуации, – пояснил он. – Но его здорово улучшит ваше обещание потанцевать со мной, когда это все закончится.
– Не выйдет, ведь твоим новым именем будет: Господин гауптвахта. Планирую выпустить тебя оттуда лет через семь-восемь, как раз по числу наших встреч.
Он покачал головой, как знак, что не боится. Как же, конец света подоспел, а она со своими дежурствами.
– Я рад, что вы не категорично отказали мне в танце. Считаю это отличным началом!
На его обезоруживающую наглую улыбку даже ответить было нечем, а скоро стало и незачем. Небо заволокло тучами, затем с неба по позициям отступников обрушился поток молний.
Все же решили бить с орбиты! Кто бы ни отдал такой приказ, Айвен хотела расцеловать его лично. Но в следующий момент все снова изменилось.
Похолодало. Температура воздуха осталась на прежней отметке, зато непонятный, могильный холод лез по костям. Пока еще ничего не происходило, но Айвен уже чувствовала близость катастрофы. Как будто сделала шаг, но дорога исчезла, дальше только падение.
Первыми не выдержали палатки: их тонкая ткань разлезлась на лохмотья и на глазах истлела. За ними в негодность пришло оружие. Оно покрылось коррозией и медленно рассыпалось безвредными кусками железа.
Айвен оглянулась на то место, где раньше были сестры и вызвала их. Айра ответила сразу, чуть позже – Айнэ и Айлу. Айджи пока молчал, но он и скрывался дальше всех.
Техника рушилась и дальше, за ней стала сохнуть и рассыпаться трава. Айвен старалась отрешиться от этого, пока связывалась с подконтрольными подразделениями и отдавала приказы, заодно ждала распоряжений от главнокомандующего.
Рухнувшая с неба птица ввела ее из раздумий. Бедолага умерла в полете, и долетая до земли медленно истлевала, отчего на высохшую землю опустился только остов и остатки черных перьев.
– Что происходит? – Айра первой из сестер переместилась к ней и теперь затравленно озиралась по сторонам. – Они использовали «Сердце»? Но как же проклятие?
– Оно и действует, – влез в их разговор безымянный парень. – И скоро здесь не останется живых. Кто-то должен дойти и перехватить контроль.
– К «Сердцу» невозможно приблизиться, оно уничтожает всех, даже примов, – отрезала Айвен. – Даже моих щитов не хватит надолго.
Он пару мгновений внимательно смотрел ей в глаза, шепнул пару строк молитвы к Уводящему, затем резко бросил в Айвен защитным заклинанием. От хлынувшей магии зарябило в глазах и стало дурно, но когда она схлынула, от квиндекса остался только слабо тлеющий остов костей.
– Идиот, – произнесла Айвен, хотя внутри все переворачивалось от иррациональной смесь тоски и злости.
Она так и не вспомнила его имя, а он без лишних сомнений пожертвовал жизнью, чтобы немного усилить ее защиту. Столько болтал о танцах, а сам…
– Он поступил правильно, – мягко заметила Айра. Затем тепло улыбнулась и положила руку на плечо Айвен. – Дойти и останови это.
Холод усиливался все сильнее и недобро пощипывал пальцы. На кончиках кожа уже истлевала. Хуже того, Айвен видела, как стоящие рядом солдаты начинают стареть, сестре тоже приходилось непросто.
Айра поднесла к глазам руку, по которой уже ползли пигментные пятна, снова улыбнулась, пока лицо не тронули изменения и растворилась в сиянии, тоже отдавая свою жизнь ради того, чтобы защитить Айвен. За ней повторили и оставшиеся солдаты, не послушавшие возражений и прямых приказов.
В мыслях Айвен ругала их за глупость, но видела, как некоторые из альтеров послабее уже постарели настолько, что от слабости опустились на землю. Дальше наблюдать и ждать приказов было глупо, она приказала всем выжившим гражданским экстренно эвакуироваться с Седеса, остальным – помочь с телепортами и прикрыть их отступление. Добровольцам – вместе прорываться к «Сердцу». Кроме его разрушающей силы там осталась армия отступников, с которой не так просто совладать.
– За мной! – она создала телепорт туда, где по последним данным разведки скрывалось руководство отступников. Подоспевши сестры повторили ее действия, имусы безропотно выстроились рядом, готовые исполнить любой приказ, но другие примы медлили, хотя вроде бы и выстроились в отряд добровольцев. Даже ее адъютант мялся в задних рядах и переглядывался с одним из умников.
Сила смерти все вернее забирала слабых альтеров и сжирала броню примов, от травы и деревьев мало что осталось, а мертвые птицы сыпались с неба дождем.
– Это конец! – говоривший не старался перекричать остальных, но собравшиеся разом стихли, услышав наконец то, что боялись озвучить.
– Если будем и дальше жаться и трястись, как девственник перед женским общежитием, – точно конец! – рявкнула Айвен. – Пора вступить в бой! А всех дезертиров кастрирую лично, без обезболивания и надежды снова отрастить утраченное.
Она развернулась и шагнула в телепорт, с досадой отметив, что в очередной раз не смогла произнести речь, которую было бы не стыдно сохранить для истории.
По другую сторону сияния мир уже умер, обратившись в серый тлен. Бескрайнее поле устилал синеватый туман, шевелившийся тысячами призрачных щупалец. «Сердце тени» взяло щедрую плату с безумцев, решивших его использовать.
Казалось бы, здесь не должно остаться уцелевших. Орбитальная бомбардировка – это не шутки, но отступники и раньше не были живыми, остатки их войска спешно телепортировались в какой-то из отдаленных миров, прикрываясь мощью «Сердца».
Айвен видела, как бегущие рядом с ней альтеры состарились, затем превратились в выбеленные скелеты, но прежде они успели выстрелить по первым рядам вражеского войска. Айвен сожгла сразу нескольких магов-отступников и теперь вынуждено перешла на обычное оружие, пока энергия не восстановится. Сестры и другие примы не остались в стороне, слаженно атаковав орудия.
Быстрый успех показал, что так или иначе, но Союз Равных вырвет эту победу, как случалось ранее. Жаль у врагов остались еще козыри в рукаве.
Холод сокрушающей волной прошелся по рядам обеих армий, с одинаковым безразличием уничтожая всех. Альтеры погибли первыми, чуть дольше продержались имусы и некросы, примов вышедшая из-под контроля сила оставила напоследок.
Животные, растения и даже почва превращались в прах, хлопьями паривший в воздухе. Айвен давно уже отключила внутреннюю связь, чтобы больше не видеть передаваемые с бесстрастных наблюдательных устройств кадры. Они не несли ничего нового – весь их мир умер. А скоро наступит черед Айвен. Но страха уже не осталось, он исчез вместе с Айлу, последней из рода Арк Хай, если не считать малыша Айко, которого родители успели эвакуировать с Седеса до начала войны.
Осталось только желание дойти до проклятого артефакта и остановить разрушения прежде, чем они перекинутся на Аврору и Трокс, другие обитаемые миры их системы. Сила артефакта разъедала плоть, та вырастала вновь, заполонившие воздух хлопья мешали видеть происходящее вокруг, но Айвен чувствовала, что других выживших нет. Недаром она считалась самой сильной из примов.
Впрочем, казавшийся беспредельным запас тоже можно исчерпать, как и наложенные другими щиты.
Ей нужно не так много: дойти до артефакта и перехватить контроль, и осталось всего несколько шагов. Но каждый давался тяжелее предыдущего. Холод и парившие всюду серые хлопья сковывали движения, тянули к земле, лишали последних крох силы. Наконец, посох с сиявшим в навершие синим камнем показались перед ней. Один из отступников все еще сжимал артефакт в руке. Его голова выглядела живой и испуганно вращала глазами, наблюдая за происходящим, тело ниже груди исчезало, превращаясь в труху.
Ветер загробного мира осыпал Айвен липкими серыми хлопьями, она с досадой стряхнула их с левой руки, только сейчас заметив, что в тлен превратились и ткань мундира, и ее кожа с мышцами, и капли сочащейся крови. Рана быстро затянулась, но теперь разрушались пальцы на правой руке. Айвен попыталась сконцентрироваться на артефакте и защитных заклинаниях, сразу же окутавших кожу золотистой пленкой.
Всего-то пару шагов. Одно усилие, и все закончится. Она попадет туда, где уже ждут родные, и хочется верить, что в царстве Уводящего не так холодно. А пока – нужно сделать два шага, схватить артефакт и…
И останется только холод. Айвен видела, как тлен осыпался на землю, укрыв ее точно снег. Одновременно с этим исчезли останки отступника, и стих ветер. А дальше была только тьма.
***
Посмертие напоминало тяжелый кошмар, от которого нельзя очнуться. Айвен снилось, что она стоит на главной площади Прималюса – столицы соседней водной планеты – Авроры. Перед ее взглядом протекали годы, здания строились и разрушались, звезды едва заметно двигались по небосклону, миллионы людей приходили, бормотали просьбы, мольбы, часто больше походившие на угрозы, словно бы Айвен была каким-то божеством, а не обычным боевым офицером, затем уходили, окрыленные надеждой или, напротив, раздосадованные молчанием. Впрочем, имей Айвен возможность двигаться и говорить, ее ответы просящим бы не понравились.
Все изменилось в один короткий миг.
Накативший холод прогнал мысли о посмертии. Он проникал сквозь защитные заклинания, кожу, мышцы, наполнил кости, поднялся по позвоночнику вверх и ввинтился в мозг. По нервам словно бы прошел импульс, разом вернувший им чувствительность. И боль. Левая рука, до этого державшая артефакт, затекла и ослабла, пришлось опустить ее вниз. Саднило разодранное бедро и зудела кожа на пальцах.
Больше никаких вопрощающих о помощи. Только низкие грозовые тучи, шквальный ветер и обычный кот, застывший напротив нее.
Он оглядел ее, произнес: «Ну здравствуй, тварь», после чего развернулся и медленно пошагал вниз по ступеням.
Вместе с ним исчез холод, а Айвен только и смогла, что повернуть голову и связаться с охраняющими ее покой дронами. Механизмы послушно доложили о степени своей изношенности и оставшихся процентах боеспособности. Казалось бы, какое ей до этого дело, все равно собратья-примы не оставят в беде, но на мысленные призывы никто не отвечал. И интерфейсы дронов высветили невероятную дату: тринадцатое число второго квартала восемь тысяч пятого года. И если они не врали, то с последнего момента, который помнила Айвен, прошло без малого пять тысяч лет.
Глава 1
Даже в таком сумасшедшем городе, как Прималюс, статуи оживают не каждый день.
На главной площади царили паника и хаос, люди кричали и расталкивали друг друга, пытаясь убраться подальше от стоявшей в центре пирамиды. Марк был единственным, кто целенаправленно двигался в противоположную сторону. Что уж поделать, такая у него работа, а вокруг слишком много людей, запоминающих все промахи главы визумария. Поэтому Марк шел, а заодно отдавал приказы своим бойцам и агентам, чтобы тоже пошевеливались.
Охранное поле вокруг статуи мерцало и поминутно выстреливало молниями в небо. Кто бы знал, что там сейчас творится и как это исправить. Пирамиду строили предтечи, вымершие еще до прихода водных богов. Вроде бы Блудница была женой одного из древних царей, и тот насколько ревновал красавицу к другим мужчинам, что превратил в золотую статую и поставил перед своим дворцом, чтобы каждое утро любоваться на идеальную фигуру, длинные волосы, оголенную грудь…
Марк не так хорошо знал мифологию и историю, но его всегда смущала одежда Блудницы: облегающий костюм с рядом заклепок именно там, куда чаще всего наносились удары, крепление для неизвестного оружия справа на бедре, высокие сапоги, и та самая грудь: ткань не просто отсутствовала на левой стороне тела, она словно бы растворилась, разлезлась лохмотьями. Не лучший наряд для шлюхи, зато для воина – самое оно. Впрочем, какая была бы разница, не реши дева ожить.
Растрепанная, вопившая во всю глотку горожанка чуть не сбила Марка, но столкнувшись с ним, будто очнулась ото сна, вцепилась в лацканы пиджака и с фанатичной убежденностью выдала:
– Предтечи возвращаются! Настает час черной птицы! Мертвые боги спустятся с неба на огненных колесницах и разрушат наш мир, чтобы вернуть свое величие.
– Спокойно! – Марк тряхнул ее и кое-как отодрал от себя. – Молилась ли Блуднице, дева? – та испуганно кивнула и покосилась на статую, опустившую прежде вытянутую руку вниз и будто бы повернувшуюся в сторону дворца лорда-протектора. – Так возрадуйся! Она услышала мольбы и пришла лично их исполнить.
Горожанка завопила еще громче и бросилась прочь. Видимо, молитвы эти не отличались праведностью или же успели потерять свою актуальность. Марк, наконец, смог протолкаться через толпу и выйти к первому ряду стражи. Те, как самые последние трусы, жались друг к другу и размахивали алебардами в направлении Блудницы. Один из них все же заметил главу визумария и поклонился Марку, одновременно ткнув в бок своего сослуживца.
– Лорд Байон, да благословят вас водные боги!
– Боги благословляют всех, – привычно ответил он на приветствие. – Что здесь происходит?
– Конец света, если не вмешаемся, – Крей появился из телепорта и, игнорируя всех присутствующих, направился вверх по ступеням пирамиды. Марк обреченно поплелся следом. Так надеялся обойтись без вмешательства лорда-протектора, но тому не сиделось во дворце.
– Прималюс выстоял после всех выходок Безумного, одна золотая баба его точно не погубит, – пробурчал он вполголоса, но Крей, как всегда, расслышал каждое слово.
– Это не простая баба. Ты бы знал, если бы интересовался историей.
Весь обязательный курс Марк выучил, кое-что – и лично написал, но вот в дебри того, что происходило в древние времена, предпочитал не забредать. Знал, что до прихода водных богов Авророй, Троксом и Седесом правили предтечи: маги невероятной силы и искусные творцы. Затем что-то случилось, они заигрались с силой самой смерти, и исчезли. Оставив после себя сеть порталов между мирами, движущиеся по водной глади полисы Авроры и Блудницу.
– Расскажи, я послушаю, – проговорил Марк. – А заодно о том, с чего вдруг она решила ожить. Не могла бы еще лет семьдесят постоять, чтобы с ней другой глава визумария разбирался.
– Повстречала Безумного. Стражники доложили, что видели здесь одного мага с котом-телохранителем. Глупо думать, что это не наш давний знакомый.
Пока что ничего необычного. Магов на Авроре хватало, как и котов. Выведенные предтечами гибриды людей и животных, имусы, уже несколько тысяч лет исправно делали всю грязную работу за людей. Из котов, например, выходили отличные бойцы: послушные, исполнительные и невероятно сильные. Никто не воспринимал их всерьез, пока один вдруг не решил ввязаться в политику. Проходимец отхватил себе Трокс, ближайший обитаемый мир, теперь раз за разом вмешивался в дела Авроры.
И всегда непредсказуемо, с размахом! Но с оживление Блудницы он превзошел сам себя.
Разряды били в небо один за другим, будто бы целенаправленно метили во что-то невидимое отсюда. Крей уверенно шагал вверх, на ходу заготавливая какое-то убойное заклинание. У Марка даже кожу пощипывало от наполнившей воздух энергии. Одна из молний ударила рядом с ними, оставив темное пятно на ступеньке. Лорд-протектор невозмутимо направился дальше, в то время как Марк поспешил спрятаться за магическим щитом и заодно пробормотал молитву безликим водным богам, а после – и почитаемому на Троксе Уводящему Во Тьму. Не то чтобы был повод вызвать к покровителю врат в загробный мир, но тот все же единственный из богов, в чьей мощи Марк имел несчастье убедиться.
Блудница тем временем еще немного переместилась, несколько раз переступила с ноги на ногу, резко встряхнулась, обрызгав мрамор каплями расплавленного золота, и задрала голову вверх, разглядывая точку, куда били молнии.
– Безумного видели здесь? И почему сразу не доложили? – не так давно Марк разослал по постам стражи распоряжения присматриваться ко всем котам. И сразу же сообщать ему, если найдут того самого.
– Расслабились, – пожал плечами Крей. – Мы же избавились от кота. Посчитали проблему закрытой.
Это лорд-протектор посчитал, Марк не сомневался, что однажды кот вернется. И снова по-крупному нагадит им, совершив нечто из ряда вон выходящее. Вроде оживления статуи, несколько тысяч лет мирно простоявшей на главной площади Прималюса. Без слоя позолоты женщина еще меньше походила на блудницу и на наложницу кого-то из предтеч – тоже. Темная одежда, местами разорванная и опаленная, все еще кровоточащие раны, военная выправка и взгляд, от которого Марку хотелось вытянуться по струнке и быстро доложить обо всех происшествиях на вверенной ему территории.
– Да благословят вас водные боги! – Крей чуть наклонил голову, выражая почтение Блуднице. Та же нахмурилась и сложила руки на груди. Все еще частично голой, но кого это смущает?
– Спятил? Нет никаких богов, кроме двуединых.
Говорила она спокойно, немного иначе произнося звуки, но Марку стало не по себе. Ожившая статуя в целом непривычна, а уж когда она еще начинает богохульствовать…
– Двуединых почитают лишь на темном Троксе, – на всякий случай уточнил Марк. Блудница едва заметно прищурилась, провела по волосам, приглаживая их, затем уверенно двинулась вниз по ступеням, будто не замечая Крея.
– Хорошо, разберусь с этим позже. Пока отведите меня к ответственному за город прим-лорду.
– Представителю Совета двенадцати, – Марк поправил ее с некоторой опаской, после чего стащил с себя пальто, догнал Блудницу и протянул ей. Какая-никакая, но леди, лучше бы прикрылась.
– Это обычная девка, она даже слабее тебя. Прикажи своим людям прибить ее издали, – Марк поморщился, получив мысленное сообщение от Крея. Лорд знал, насколько тяжело Марку давалась магия, но постоянно это игнорировал.
– Ане боишься разборок с Советом? Они не одобрят самоуправство, – от такого недюжинного усилия на лбу выступил пот, Марк тайком его вытер, то и дело поглядывая на Блудницу.
– Я смогу их убедить, что это был единственно возможный выход. Или думаешь, проблем с котом нам мало, нужно добавить к ним восставшую шлюху?
Марк стиснул зубы и отправил одному из своих людей мысленное распоряжение прострелить Блуднице голову, пока женщина не добралась до подножия пирамиды и не спряталась за спинами стражей.
Едва слышимый свист снаряда заставил Марка зажмуриться: все же Золотая блудница была неотъемлемой частью Прималюса, зачем кот решил ее оживить? Теперь придется выбивать из Совета деньги на дубликат статуи. Смогут ли криворукие скульпторы повторить облик Блудницы? Все же женщина она видная, а уж грудь…
Но вместо того, чтобы рухнуть на ступеньки с пулей в голове, Блудница чуть сместилась в сторону и невозмутимо пошла дальше. Снаряд раскрошил гранит прямо у ног Марка, а по позиции неудачливых стрелков несколько раз ударили молнии.
К счастью, площадь почти опустела, и никто из горожан не видел подобной демонстрацию божественной мощи. Не было ни грома, ни следов магии, только ослепительно белый поток разрядов, выжегший участок в добрый десяток метров.
– Простите нас за это недоразумение, – Крей догнал Блудницу и подставил той локоть. – Виновные будут наказаны.
– Об этом можно не беспокоиться, – голос Блудницы звучал ровно, будто бы в самом деле не происходило ничего необычного, – уверяю, они уже наказаны. Следящий За Порядком не оставил бы нападение на мирную прим-леди без возмездия.
Марк сглотнул вязкую слюну и дал себе зарок поближе познакомиться с вероисповеданием жителей непросвещённого Трокса. Водные боги в очередной раз сплоховали, а он не принадлежал к тем, кто готов слепо верить, несмотря ни на какие казусы.
– Все в порядке! – Крей отсалютовал стражникам. – Совет разберется с происходящим! А пока пригоните нам автомобиль.
– И еды, – добавила Блудница.
Люди таращились на них и не спешили действовать. Крей стоял на месте с этакой царственной отрешенностью, мол, его дело отдать приказ, а уж остальные радостно все исполнят. Но это не всегда работает.
– Живо нашли транспорт, пока лорд не начал гневаться! И не покормить красивую женщину с голой грудью может только мужеложец или кастрат. И попробуйте только попросить у меня отгул для похода по бабам, после того как вскрылись ваши гаденькие тайны!
У Марка были заготовлены аргументы и похлеще, но стражи зашевелились и так. Через пару минут к ним пригнали более или менее сносный автомобиль, и даже натянули брезентовую крышу. Все-таки перспектива остаться без лишних выходных здорово стимулирует сообразительность и служебное рвение. Пока они забирались внутрь, один из бойцов притащил целый пакет выпечки. Блудница забрала все себе и немедленно начала жевать. Наконец, двери автомобиля закрылись, и он покатил к зданию Визумария, то и дело подпрыгивая на брусчатке.
– Вы бы еще на гусеницах катались по пешеходной зоне, – Блудница уже успела сжевать три булки и потянулась за четвертой.
Марк, привыкший к тому, что жена, как и другие знатные дамы, в его присутствии питается только листьями салата и фруктами, чувствовал себя несколько неуютно. Как будто присутствовал при чем-то непристойном, но завораживающем. И еще его серьезно беспокоил вопрос: насытит ли Блудницу выпечка, или им нужно искать новые продукты?
– Пока у нас есть немного времени, расскажите мне, что произошло в последние пять тысяч лет. У подобного упадка должны быть причины.
Крей побледнел и едва заметно сузил глаза, Марк мысленно усмехнулся: дражайший лорд-протектор всерьез считал себя хорошим правителем и настоящим прогрессом, а здесь пришла какая-то девка из прошлого и попрекает упадком.
– Ну… живем потихоньку, – все же выдавил Марк. А что она хотела? Не так просто пересказать временной отрезок в пять тысяч лет. Особенно пересказать так, чтобы ненароком не обидеть девицу, все эти годы пробывшую в облике золотой статуи, сжевавшую за две минуты целый пакет булок и умеющую призывать божественный гнев. – Чтим предтеч, – наглое вранье, давным-давно ушедшие предки, когда-то построившие все полисы Авроры, были персонажами сказок, страшилок для детей. Их не чтили даже в самых глухих уголках дикого Трокса. Но наложнице одного из них точно не стоит об этом знать. – И водных богов тоже чтим.
– Самозванцев?
Крей нахмурился еще сильнее, затем все же вмешался в разговор:
– Водные боги – единственные настоящие боги Авроры. Они перемещают города вслед за приливами, даруют нам магию и защищают от мертвых.
– Я же говорю – самозванцев, – Блудница скомкала пустой пакет и откинулась на спинку сидения.
– Ты бы жрецам это сказала, стерва беловолосая, – про себя произнес Марк. Нужно и в самом деле стравить Блудницу со жрецами водных богов. Вдруг те окажутся удачливее его стрелков.
Девица широко улыбнулась, будто прочитала его мысли.
– Меня зовут прим-леди Айвен Милана, последняя из рода Арк-Хай.
Глава 2
Анрир надвинул капюшон поглубже, скрывая нечеловеческие черты и ввинтился в центр толпы. Стражники не смогли управиться с паникующим людским морем, а все протекторы и бойцы визумария столпились вокруг оживающей статуи. Он бы и сам с удовольствием полюбовался на чудо, но нужно успеть где-нибудь укрыться до тех пор, пока все не стихнет. Даже если сам это организовал.
Боги двуединые, он вернулся домой из другого мира, вернул к жизни примовскую тварь, и все еще жив и свободен! Удачный день, пуская и суматошный.
«Левая грудь Блудницы» – не самый лучший трактир в Прималюсе, но весьма популярный. Рассчитан на студентов, забегающих сюда перекусить, а то и снять комнату с приличной кроватью, если не повезло с понимающими соседями. Потому здесь всегда многолюдно. Но сегодняшний день – особенный. День, когда оживают статуи. И, дергая входную дверь, Анрир приготовился к тому, что та окажется закрытой, но ошибся.
Хозяин одиноко стоял за стойкой бара, подкручивая ручку радиоприемника. Загадочные шумы и шипения сменяли друг друга, но музыки или новостей не было.
– Доброго дня, Йен, – Анрир обошел деревянные столы и сел рядом со стойкой. Высокий рыжий мужчина по другую сторону щипнул себя за правый ус, без лишних вопросов налил полный стакан сливочницы и протянул его Анриру.
– Шутишь? Выручки нет, все сидят по домам и молятся вашим и нашим богам, лишь бы защитили их от гнева Блудницы.
– Я думал, ты тоже закроешь «Грудь», – Анрир залпом выпил приторно-сладкий ликер, зажмурился от удовольствия и жара, сразу же ударившего в голову.
– Моя бабуля, да спится ей сладко на дне единого океана, обещала лично выползти из водной бездны и оторвать мне усы, если вздумаю закрыть «Грудь» в обеденное время. А ты не знал мою бабулю, ее угроз я боюсь поболе, чем какую-то там доисторическую шлюху, вдруг решившую ожить. А ты что тут делаешь? Да еще в таком виде, будто тобой счищали раковины с причальных бортов Прималюса, а перед тем насадили на гарпун.
Анрир перевел взгляд на испачканные в крови куртку и рубашку, рассеянно потер одежду салфеткой, сразу же покрывшуюся коричнево-серыми пятнами, затем отбросил ее и выпил второй стакан сливочницы.
– Зашел тебя проведать. По старой дружбе.
– А…, – Йен неопределенно махнул рукой, указывая на Анрира.
– Путешествовал. А странствия всегда полны опасностей.
– Ты знаешь, как я люблю всякие истории, благо после девицы, мутившей сразу с тремя преподавателями, тренером университетской команды по гребле, ректором и десятком студентов, которых она пользовала не иначе как для души, в моем скромном кабачке ничего интересного не происходило. Но моя бабуля, – а ты помнишь как я ценю ее мудрость, – всегда говорила, что если я обзаведусь сомнительным приятелем, который появляется в гостях только тогда, когда в городе случаются разного рода катастрофы, то не стоит допытываться, как этот приятель провел время, и не его ли стараниями в городе неспокойно. Особенно – если этот загадочный хмырь имеет привычку щедро оплачивать мои услуги и не создает проблем.
Йен со вздохом выключил радиоприемник и поставил на стойку сразу две бутылки сливочницы. Анрир всегда уважал в людях профессионализм, а рыжий хозяин трактира – точно был мастером своего дела: понимал, что нужно клиенту, следил за чистотой и не задавал лишних вопросов.
– А твоя бабуля, легкого ей посмертия, была мудрой женщиной, – Анрир потянулся к большой вазе с крекерами и запустил в нее руку. Соль неприятно щипала разбитую губу и, смешиваясь с приторным ликером, образовывала странное послевкусие, зато капризный желудок вполне благосклонно отнесся к такой пище.
– Сам не перестаю восхищаться, – трактирщик полез под барную стойку и вытащил банку с крохотными шоколадными конфетами. – Страшно представить, что не лупи она меня полотенцем в процессе обучения, мог бы и пропустить половину наиценнейших советов.
Он тяжело вздохнул и потер шею, видимо, как раз там и находились точки внедрения бабушкиной мудрости. И Йен даже не знал, насколько ему повезло: вздумай Анрир перечислить всех своих «учителей» и то, как происходил этот процесс, рассказ бы затянулся надолго, а потирать пришлось бы все тело.
– И чувствую: нужно сменить название трактира, – продолжил Йен. – Грудь Блудницы была символом Прималюса, ее даже на марках изображали, а теперь…
– Всю Блудницу вместе с пирамидой, – поправил его Анрир. Голова отяжелела, и, казалось, стоит только прислонить ее к чему-нибудь, он сразу же провалится в сон. Но нельзя, вначале неплохо бы отмыться от грязи и крови. – В итоге грудь получалась меньше игольного ушка.
– А у кого же из нас в юности не было хорошей лупы? – трактирщик подкрутил ус и подмигнул большому плакату на одной из стен. Изображенная там Блудница мало походила на реальную, скорее – на дорогую шлюху из столичного борделя, но судя по засаленным краям, посетителям нравился и такой вариант. А главное – грудь можно различить и без специальных устройств.
– И с лупой ее проще нафантазировать, чем разглядеть. А теперь по городу будет бродить живая Блудница, не думаю, что твой трактир опустеет.
– Знаю я этих баб: грудь она наверняка спрячет. А символом города не может быть то, что никто не видит. И, чувствую, все это уже в прошлом, нужно шагать вперед. Непросто придумать такое же дерзкое, звучное название, которое не придется менять в ближайшие семь лет, иначе разорюсь на вывесках, – Йен достал небольшой поднос, поставил на него обе бутылки и банку с шоколадом, присоединил к ним ключ от номера и подвинул к Анриру. – Еще бабуля учила, что не стоит слишком много болтать с тем самым приятелем, что всегда появляется во время катастроф. Ибо после таких дел, к которым он, без всякого сомнения, непричастен, приятель захочет девок, ванну и спать, а не трепаться с любопытным трактирщиком.
– Девки в Прималюсе так себе, горячей ванны не найти даже в самых дорогих гостиницах, но сейчас меня и холодная устроит, остается только сон. Спать буду долго, а ты за это время закажи мне хороший костюм, чтобы не стыдно было выйти в люди и познакомится с приличной девицей, – Анрир забрал поднос и с неохотой встал со стула. От усталости и алкоголя голова кружилась, а мышцы мелко тряслись, так что поднять наверх будет непросто. Но и дальше сидеть здесь бессмысленно, нужно отдохнуть.
– Сам же жаловался, что на наших девок у тебя не встает.
– Эта – особенная, – Анрир улыбнулся и поплелся в номер.
***
– Лапушка! – Марк, наконец, пристроил Блудницу под опеку Крея и смог вернуться домой. Точнее – это лорд-протектор спровадил его, чтобы остаться с богохульницей наедине. Но Марк-то точно знал: завтра утром Крей снова вызовет главу визумария. Чтобы лорд так долго продержался наедине с женщиной, которую не сможет связать? Немыслимо! Хотя настроение такое, что Марк сам был не прочь вытворить что-нибудь этакое, желательно – с подушкой и одеялом. Властно обмотаться ими и спать.
– Лапушка, я пришел.
– Уже жду! – голос жены раздавался с террасы, Марк направился туда, пожалев, что отоспаться у него сегодня не выйдет.
Оливия лежала на кушетке, изогнувшись так, чтобы подчеркнуть все достоинства улучшенного магией тела. И еще на ней был особенный пеньюар, тот, что висел в отдельной секции гардероба, рядом с вечерними платьями, был связан вручную умелицами с окраины восточного сектора, стоил дороже, чем вся одежда Марка, и в целом являл собой секретное оружие для выбивания из супруга особенно дорогих подарков и не самых честных поступков, связанных с его службой.
– А я так ждала моего главу визумария, – она плавно поднялась с кушетки, подошла к Марку и расстегнула первую пуговицу на его рубашке. Затем вторую, третью… запустила ладони под белую ткань и, едва касаясь, провела по коже. Марк сжал ее ягодицы и притянул жену к себе. Пожалуй, именно такое завершение дня станет самым правильным. Но особенный пеньюар…
– Говорят, что сегодня вы с Креем разбудили от тысячелетнего сна древнюю воительницу, которая разберется с Безумным.
Она шептала на ухо Марку, одновременно стаскивая с него рубашку и поглаживая по груди. Дурацкая привычка вести серьезные разговоры во время прелюдии к сексу, неужели нельзя вначале все обсудить, чтобы потом не отвлекаться от процесса? А так пришлось поднять Оливию на руки, отнести на кушетку, затем усадить к себе на колени.
– Брось, Лапушка, это Безумный разбудил Блудницу.
Оливия улыбнулась и переместилась так, чтобы оседлать Марка, затем будто бы случайно поерзала и сжала его бедра своими.
– Но кто об этом знает? Слухи, сплетни, домыслы. А у визумария – контроль над крупнейшими печатными изданиями. Дай им распоряжение, пока не поздно, и уже завтра все в секторе проверят в нашу версию.
– Конечно, Лапушка, как скажешь.
В словах Оливии был здравый смысл, но настолько искажать правду – все же перебор. Вот немного подкорректировать – совсем другое дело. Праведное дело, в некотором смысле. Кто-то же должен успокоить жителей полисов Авроры.
Оливия поцеловала его, расстегнула ремень на брюках и ширинку. Марк же развязал пояс ее пеньюара и положил руки на упругие груди, приятной тяжестью легшие в его ладони. Оливия приглушенно застонала и выгнула спину, напрашиваясь на новую порцию ласки. Марк с удовольствием исполнил невысказанную просьбу, после же стянул с себя брюки и…
Оливия резко оттолкнула его и села рядом.
– Так иди и сделай это. Несколько распоряжений для твоих помощников, и северный сектор получит единственно правильную версию событий. Крей уже примеряет императорскую корону, Блудница ничего не знает о текущем положении дел, а народ хочет услышать, что все под контролем.
– Хорошо, Лапушка, дай мне только несколько минут, – Марк потянулся к жене, но та отгородилась рукой.
– Вначале дело, а после сладкое. Ты знаешь, несколько минут меня не устроят.
Она послала ему воздушный поцелуй и откинулась на подушки. Такая красивая, манящая, сладкая… шантажистка!
Марк мысленно выругался, натянул рубашку, сходил за новым пиджаком и поплелся к стационарному телепорту в здания визумария.
Вот же женушка! Да с тем количеством денег, что Марк вбухал в подгонку тела Оливии под одной ей ведомый идеал, шантаж сексом – преступление против совести! И здравого смысла: содержание двух-трех любовниц обошлось бы дешевле. Но любовь – такая беспощадная стихия…
***
Здание Визумария точно строили примы, правда, из-за многочисленных переделок уже не узнаешь, для чего оно служило раньше, а по прошлым визитам в город Айвен не успела запомнить все настолько точно. Да и перестроили Прималюс порядочно, даже странно, что местные до сих пор держались за наследие примов, а не подгоняли все под себя.
Побродив несколько минут по зданию, Айвен нашла объяснение: нынешние жители Авроры просто не способны создать что-то похожее. Разрушенные части комби-плит заменяли грубым кирпичом, вышедшие из строя светильники – обычными электрическими, а плиточные обогреваемые полы – деревянным паркетом.
Благодаря многочисленным переделкам здание походило на лоскутное одеяло, сшитое из остатков ткани. В особенно отдаленных форпостах Союза офицерские жены часто увлекались рукоделием, и благодаря инспекциям у Айвен скопилась целая коллекция разнообразных подушек, одеял, салфеток, именных платков и шарфов. Милые вещицы, хотя и бесполезные.
Были. Пять тысяч лет назад.
Внезапно грудь сдавило, воздух загустел и не желал проникать в легкие, сердце колотилось, а на ладонях выступил пот. Это все происходит не с ней. Просто сон, а вероятнее – наведенная галлюцинация. Ведь не может быть такого, чтобы Айвен оказалась одна среди ненормальных альтеров, забывших все технологии, зато почитающих выдуманных богов и освоивших ритуалы похищения чужой силы.
Представившийся лордом-проректором Крей по магическому потенциалу больше походил на слабого прима, чем на альтера, при этом его энергетическая оболочка состояла из такой дикой мешанины разнородных обрывков чужих аур, что не понятно, как он вообще жил. Но Крей не выглядит больным. Точно как это здание: тысячи заплаток на старом остове не сделали его целым, но помогли продержаться несколько тысяч лет.
Впрочем, еще один залп с замаскированного летающего дрона уничтожит и лорда-протектора и сам Визумарий, осталось продержаться тридцать шесть часов до перезарядки орудий.
– Леди Блудница, с вами все в порядке? – один из сопровождавших альтеров обеспокоенно вглядывался ей в лицо, но тронуть так и не решился.
– Прим-леди Айвен, – поправила она, подавив панику. Ничего, кроме победы. Так что не время раскисать. – Стоит ли записать мое имя на специальной карточке с пояснительными рисунками?
