Страница 4 из 5
Я смотрю и пытаюсь понять, как мне быть.
– Лорд Майрон! – холодный, требовательный, звенящий голос Медного за спиной. Я сама оборачиваюсь, едва не подскакивая. – Это недопустимо, – говорит Медный. – Думаю, вам стоит, лорд Майрон, составить претензию от имени глав родов Синих, и пусть все подпишут. Лучше сделать это как можно скорее. С этой претензией мы отправимся в лагерь Черного, передадим ему.
– Что? – Майрон даже переменился в лице. – Вы хотите, чтобы я предъявлял Черному претензию?
Медный усмехнулся чуть снисходительно.
– Говорить буду я. Вы просто полетите со мной и постоите рядом. Мне нужен представитель Синих, иначе это будет выглядеть странно. Этого, – он кивнул в сторону Териса, – я не возьму. Он мог бы вместо вас, как представитель семьи, но лишние эмоции сейчас не нужны. Он не контролирует себя. А вы, я думаю, не станете бросаться в драку.
– Какой в этом смысл? – удивился Майрон. – Что толку от этих претензий?
Медный нахмурился.
– Медовая вира не предполагает подобного насилия. Предполагает получение удовольствия в обмен на пролитую кровь. Принуждение еще допустимо. Но не так. Не нанесение увечий. Впрочем, если не хотите предъявлять претензий по закону, можете просто врезать Черному по морде, – он говорил это без улыбки, совершенно серьезно. – Или, если боитесь, можете упасть перед ним на колени и пообещать сделать все, лишь бы с вами не обошлись подобным образом. Или предпочитаете просто сделать вид, что ничего не случилось?
В последних словах злость мелькнула довольно отчетливо.
– Как вы смеете?! – возмутился Майрон.
– Смею что?
Майрон засопел.
– Я составлю претензию, – буркнул он сквозь зубы. – Но какой смысл мне лететь туда? Дождемся, пока он вернется сам?
– У меня есть масса других дел, кроме как сидеть и ждать, пока Черный вернется, – сказал Медный. – Я собираюсь закончить это скорее.
– Вам доложат, когда он вернется, зачем ждать?
– А как вы думает, лорд Майрон, куда Черный пойдет в первую очередь? – чуть сощурившись спросил Медный.
Майрон понял не сразу, потому дернулся, глянул на меня.
– Вы не можете этого знать, – резко сказал он.
– Вы боитесь?
Лицо Майрона снова пошло пятнами.
Хватит.
– Я полечу с вами, король Танкар, – говорю вдруг. Сердце замирает. Я королева и не могу остаться в стороне. Вам нужен представитель? Я буду. Я тоже не намерена ждать.
И вот тут Медный разом разворачивается ко мне. Смотрит на меня. В его глазах что-то страшно полыхает, даже мне становится не по себе.
– Нет, – говорит он резко. – Это слишком опасно, королева Эирин. Вам не стоит лететь.
Майрон смотрит на меня почти с ужасом, как на умалишенную.
– Стоит, – говорю я. Хотя сама не уверена. – Дело касается моих людей. Это моя земля. И я имею на это право.
– Это неразумно, королева, – говорит Медный с нажимом. – Это не дворец. Это лагерь Черного, там кругом его люди. Если что-то пойдет не так, я не уверен, что буду в силах вас защитить.
И все же, он планирует защищать меня.
– Значит, возьму с собой охрану, – говорю я. – Майрон, тебе тоже придется полететь с нами. Найди десять гвардейцев, покрепче, думаю этого должно хватить. Мы ведь не собираемся устраивать драку. Мы собираемся только поговорить. Я знаю Черного много лет, он несдержан, резок, но он не идиот. Без весомого повода нападать не станет.
Я почти сама уверена в этом.
– Ири, он прав, это неразумно, – тихо говорит Майрон.
– Это не тебе решать, – вдруг такая злость разбирает. – Той ночью, Мар, у тебя был шанс жениться на мне и стать королем. Но ты этот шанс упустил. Все. Теперь здесь командую только я.
Я говорю все это, и меня трясет. На самом деле очень хочется расплакаться от страха, но я держусь. Нельзя бояться. Никто кроме меня не сделает это.
Медный смотрит на меня очень внимательно. Едва заметная улыбка трогает его губы, но глаза все равно темные и злые.
– Как вы решите, королева, – склоняет голову. – Я тоже возьму с собой людей. Поговорю с Серебряным, может быть, он сочтет нужным присоединиться. Лорд Майрон, у вас есть час на составление претензии. Буду ждать вас во дворе.
– Ири, подожди, – у Майрона в голове что-то складывается. – Подожди. Как ты собираешься лететь? Лагерь Черного за Зубцами на Сардиньем мысе, там же, где его корабли…
– Так же как и ты Мар. У меня есть крылья.
Хочется рассмеяться ему в лицо.
– Меня восхищает ваша храбрость, королева Эйрин, – Серебряный разглядывал меня внимательно, с интересом. – Эта храбрость граничит с безрассудством, но я хочу верить, что границ не перейдет. Можно дать вам непрошенный совет? – он чуть дернул щекой. – Два совета даже.
– Прошу вас, король Кьото.
Выслушать стоит в любом случае.
Губы Серебряного тронула улыбка.
– Благодарю, королева. Первое, что я хочу сказать: когда будете говорить с Черным, не лезьте вперед. С вами будет много мужчин, так что старайтесь, чтобы между вами и Черным всегда стоял кто-то. Лучше прикажите своим гвардейцам следить за этим, охранять, стоять по обе стороны от вас, чуть впереди. Я не думаю, что Джонас решит броситься, но дистанция не помешает.
Я кивнула. Да, это вполне разумный совет.
– Я так и сделаю, король Кьото.
Он улыбнулся, но почти тут же сдвинул брови.
– И самое главное, королева. Вы наверняка понимаете и сами, но все же… Джонас вовсе не такая уж дикая неконтролируемая тварь, как может показаться, – он тихо фыркнул, отмахнулся от моей попытки возразить. – Он всегда с уважением относился к вашему отцу. Да, он убил его, но убил в битве, а на войне либо ты, либо тебя. Но важно понимать почему происходит то, что происходит сейчас. Во-первых, это соперничество с Медным. Каким-то образом неопытный мальчишка смог уложить его, могучего воина, в поединке, и Черный не может такое принять. Он считает это случайностью, несправедливостью. И ищет повод эту несправедливость исправить. Он не может прямо напасть на короля, но рано или поздно найдет повод спровоцировать Медного, чтобы тот полез драться сам. То, что мы все наблюдаем – в большей степени провокация, чем что-то еще. Но если бы он не видел в Медном равного себе, он бы за ним не пошел, как бы там ни было.
Я кивнула.
– Да, я понимаю это.
– А сейчас Медный пытается спровоцировать его в ответ. Хочет доказать, что сильнее. Что своего не отдаст. Не уступит. Он мальчишка еще, это понятно, все молодые драконы ведут себя так же. Мои внуки такие же.
Я поджала губы, кивнула.
Только эти провокации могут зайти слишком далеко. Внуки… И Медный не может спрятаться за спину мудрого и опытного деда.
– Нужно им помешать.
– Нужно, – тихо согласился Серебряный. – Пока я не знаю как. Когда двое так сильно хотят крови, опасно становиться между ними, – он вздохнул. – Теперь о вас, ваше величество, это важно тоже. Черный видит в вас несмышленую девочку, которая решила влезть в мужские игры. Я знаю, вы всегда были такой, с детства, и Черный это знает. Но сейчас он видит в этом только ваш каприз. И это провокация не в меньшей степени. Хочет доказать всем, и вам в том числе, что вам стоит знать свое место. Хочет утвердить свое право силы. Между нами говоря, Черный заметно сдал последнее время, он стареет, но не готов это признавать. И все равно еще очень силен. Хочет показать свою власть. Постарайтесь не провоцировать его в ответ, избегать конфликтов, из которых нельзя выйти с достоинством обеим сторонам. Но стойте на своем твердо. Покажите Черному, что вы равны ему, пусть не по силе, но по духу, и тогда вы сможете договориться. Черный ценит силу. Медный смог. Думаю, и у вас должно получиться. Избегайте острых краев, резких движений, но покажите, что ваше слово нерушимо.
Серебряный улыбнулся мне.
– Благодарю вас, король Кьото. Я буду думать над этим.
– Не сомневаюсь в вашем благоразумии, королева, – Серебряный чуть склонил голову и уже собирался было отойти, но вдруг передумал. Вздохнул. – На всякий случай, скажу еще. Если вы надеетесь, что Медный может защитить вас… Он, вероятно, сможет. Этот парень очень хорош в бою, и не удивлюсь, если сцепившись снова, он сможет Черного убить. Только стоит помнить, что у Черного пять сыновей, семь дочерей, больше двадцати внуков, а уж в правнуках я сбился со счету. Его правнуки старше и опытнее вас. И все они захотят отомстить, Эирин. Будьте осторожнее. Вы оба. По-хорошему, вам вообще не стоило в это лезть.
Кольнуло. Страшно стало.
Но да, я понимаю это и так…
Оба.
Все уже почти собрались на широком дворе за стенами замка, сейчас полетим.
Полетим.
А я понимаю, что обернувшись один раз, все еще не знаю – смогу ли снова. Это как-то безумно – думать об этом только сейчас. И я даже не знаю, к кому обратиться с этим. Точно не к Майрону. Он только посмеется надо мной.
Серебряный мог бы подсказать, но мне неловко. Он слишком взрослый, слишком рассудительный для такой дури. Он думает, наверняка, что я понимаю, что делаю. Он лучшего мнения обо мне.
– Так ты летишь? – смотрит на меня Майрон, окидывая оценивающим взглядом. – Будешь раздеваться тогда? Прямо тут, перед всеми?
С кривой усмешкой.
Боги… это ужасно.
Другие не стесняются. Чем я хуже? Тем, что женщина? Я такой же дракон, как и они.
Надо было позаботиться о каких-нибудь ширмах, что ли… не знаю. Может быть, даже обернуться, прыгнув с балкона в спальне. Но гвардейцы совершенно спокойно раздеваются, складывают одежду, чтобы потом взять с собой. Только изредка бросают на меня взгляды… Это нормально для всех, кроме меня.
И поэтому тоже – женщин не пускают летать.
Но если нормально для них, то и я не буду смущаться. Это проявление слабости. Вряд ли Зеленая раздевается за ширмой перед боем.
– Обернуться-то хоть сможешь? – спрашивает Майрон.
Снимает расшитый кафтан, тонкую шелковую рубашку прямо передо мной. Чтобы я смогла разглядеть его, очевидно. Раскаяться в том, что потеряла? Он хорош, Зеленая права… молодой, крепкий, красивый дракон… По боку и груди – широкие рваные шрамы, уже затянувшиеся. Это в недавних боях его так? Я и не знала. Майрон был всегда на ногах… Или это когда они сражались на Чаячьих островах? Тогда я не видела Майрона месяц.
Он хочет показать мне?
Или просто еще больше смутить. Ловит мой взгляд и криво ухмыляется.
– Смогу обернуться! – говорю я с вызовом.
Да пошел он!
Не знаю как… Надо подпрыгнуть? Но ведь один раз я смогла, значит смогу снова.
Во что я только ввязалась?
Отхожу немного в сторону, принимаюсь снимать платье.
Я сейчас сгорю от стыда. И еще больше сгорю – когда все поднимутся в небо, а я останусь.
Надо было бы позвать горничных с собой, они, по крайней мере, прикрыли бы меня.
Вижу, как драконы один за другим поднимаются в небо.
А я…
Уже почти все. Они готовы лететь.
А я стою, глупо прижимая сорочку к груди и хочу расплакаться.
Ладно. Попытаюсь сейчас. Спокойно. Я смогу.
– Королева Эирин!
Медный. На нем только штаны, и, как мне кажется, наспех надетые снова. Мне даже кажется, он уже взлетел, но вернулся за мной.
А у меня дрожат губы.
– Не бойтесь, – уверенно говорит он. – Вы сейчас полетите тоже. Ночью у вас получилось, значит, и сейчас тоже сможете. Все хорошо.
– Как? – почти отчаянно говорю я, уже готовая расплакаться.
– Я покажу как, меня учил отец. Лучше всего прыгать с крыши. Но если с земли – надо подпрыгнуть, или чтобы вас подбросили в воздух. Я вас подброшу, – он сцепляет руки в замок. – Вот, вы встанете мне на руки, и я резко подниму. Я делал это со своим братом.
– И у него получалось?
– Да. Не бойтесь. Сорочку только положите. Вещи я потом соберу и возьму с собой. Не смущайтесь, все хорошо.
Ох…
У меня щеки пунцовые, должно быть.
Но отступать уже поздно. Я уже согласилась. Теперь только в небо, больше никак.
– Кьото ведь говорил с вами? – вдруг спросил Медный. – Попросил не лезть вперед на переговорах?
– Говорил, – ответила я. – Только вы не начинайте снова. Я все равно полечу. С вашей помощью или без вас…
Он кивнул. Выдохнул.
– У вас получится. Нужно только почувствовать момент отрыва.
Я кусала губы.
Хорошо.
Сложила вещи, подошла к нему. Он присел немного, сцепив ладони.
– Давайте. Сейчас встаньте одной ногой мне на руки. Держитесь за плечи, но не сильно, чтобы было легко отпустить. Я подброшу вас, и вы полетите.
– Да…
Я оглянулась на кружащих в небе драконов.
– Не думайте, что кто-то смотрит на вас, – сказал Медный. – Забудьте о них. Когда вы взлетите, все остальное будет уже не важно.
Я кивнула.
– Давайте, – сказал он.
Я подошла, положила руку ему на плечо. Поставила ногу.
А у него самого сердце колотилось так отчаянно и сбивалось дыхание.
– Сейчас закройте глаза и почувствуйте ветер, как там, на скале, – сказал Медный. – Если не получится, не бойтесь, я вас поймаю.
Ох… если не получится…
Меня трясло. Должно получиться! Должно! Как же так! Все ведь должно получиться. Если не смогу обернуться сейчас – просто умру, сгорю от стыда. Как мне вообще пришла эта дурь в голову? Немыслимо!
– Готовы? – спросил Медный.
Вот и все…
– Да!
И он резким рывком отрывает меня от земли, подбрасывает.
Паника накрывает.
На какой-то момент мне кажется – я лечу!
Сама пугаюсь, путаюсь…
Мгновение, и меня держат крепкие руки.
– Ничего, – спокойно говорит на ухо Медный. – Сейчас попробуем еще раз.
И так нестерпимо хочется разрыдаться, уткнувшись ему в плечо.
– Все хорошо, – говорит он тихо, ставит меня на ноги. – Хорошо. Не волнуйтесь. Вы только учитесь, это нормально. Сейчас давайте, посмотрите на меня. Посмотрите мне в глаза. Успокойтесь. Дышите ровнее. Ничего не бойтесь. Вы же летали сегодня ночью. Просто успокойтесь.
Разрыдаться…
Но я очень стараюсь. Стою, смотрю ему в глаза, дышу.
Медный тоже старается быть спокойным, но ему это дается с трудом. Лицо спокойно, но в глазах такой дикий отчаянный огонь мечется, что становится страшно.
– Все хорошо, – его голос ровный, успокаивает. – Давайте снова. Встаньте мне на руки. Держитесь. Закройте глаза. Представьте, что мы с вами снова там на скале. Что никого кроме нас нет, никто не смотрит. Дышите ровнее. Почувствуйте ветер… дышите…
Я стараюсь закрыть глаза и дышать. Расслабиться. Ни о чем постороннем не думать.
Хотя даже если не думать о других, я понимаю сейчас, что совсем голая перед ним, и то, как он держит меня – смотрит мне прямо в грудь… или куда там еще… не важно. Лучше не думать.
Все это не важно.
Нужно расслабиться.
Вдох-выдох.
На самом деле, мне повезло. Не будь Медного, что бы я делала?
Впрочем, без него все было бы не так.
Я слышу его дыхание, чувствую его тепло.
Ветер?
То ощущение полета вчера. Море далеко под ногами, замок… И мы летим в облаках.
Это так прекрасно… И вдруг где-то глубоко внутри что-то щелкнуло и зажглось, я почувствовала.
– Давай! – выдохнула, боясь упустить.
Он подбросил меня резко и мощно. Прямо в небо.
И я сама прыгнула, отталкиваясь, отрываясь от его рук. Раскрывая крылья.
Счастливо смеясь.
Я летела!
Черный вышел к нам слегка пошатываясь. Сонный, сытый, пьяный.
Не настолько пьяный, чтобы не соображать, но достаточно, чтобы я поняла – конструктивных переговоров не будет.
Нам сказали, Черный прилетел ночью, его солдаты еще праздновали. И он взялся праздновать вместе с ними. Хороший полководец должен делить с солдатами победы и поражения. Он разделил.
И сейчас, щурясь от солнца, разглядывал нас. Судя по всему, ему было весело.
– Милорды! – он лениво почесывал живот. – Чем обязан чести видеть всех вас?
Это бессмысленно. Он никогда не признает своей вины.
Медный решительно шагнул вперед.
Все тот же старомодный бурый кафтан на нем… Мне кажется, я и не видела Медного в чем-то другом. Мы приземлились у лагеря, оделись. Наверно, скоро я начну привыкать…
И вдруг так отчетливо поняла – дурь все это. Зачем я полезла? Медный сам ищет повод для драки, и вот, сейчас найдет.
Только зачем здесь я?
Удержать его?
– Мы здесь, чтобы от лица домов Синих выразить возмущение вашим неподобающим поведением, король Джонас, – громко объявил Медный. – И призвать к ответу.
– Что? – искренне удивился Черный. Рассмеялся.
Видела, как тихо скривился Серебряный. Да, Медный хочет крови, нарывается.
Он стоит спокойно и прямо, только чуть побледнело лицо.
– Я говорю о том, как вы обошлись с леди Айолой, король Джонас, – голос Медного звенит натянутой тетивой. – Нанесение увечий недопустимо. Дом Синих вправе потребовать возмещение в должном объеме.
Черный недоверчиво фыркнул.
– Что он несет, Кит? – спросил у Серебряного.
– Закон есть закон, Джонас, – Серебряный тяжело вздохнул. – За все нужно платить.
– Он хочет денег? – такая ухмылка на лице.
– Исполнения закона, – холодно рявкнул Медный. Даже не рявкнул, у него вышло негромко, но очень внушительно.
– У-у! Страшно! – Черный захохотал.
Я видела, как Медный вытягивается, как напряженно заостряются черты.
Он подходит к Черному ближе.
– Этим вы выказываете неуважение всем членам коалиции, король Джонас, – говорит ровно. – Оскорбляете королей. Чего вы добиваетесь?
Черный кривится.
– Кит, я тебя оскорбляю? – спрашивает Серебряного, тот молчит. – Полагаю, королю Кьото плевать на девчонку. Так в чем проблема, я не пойму? Только в том, что в порыве страсти я слегка поцарапал ей личико? Она нажаловалась на меня?
– Леди Айола мертва.
– Что? – Черный искренне удивился этому. – Я ее не убивал.
– Она покончила с собой. Повесилась.
– Так она дура! – возмутился Черный. – Причем тут я? Слабая и истеричная дура, которая только и умеет, что визжать и лить слезы. Какое потомство она могла принести? Пусть ее семья скажет спасибо, что помог избавиться от такого ничтожества.
Медный смотрел на него и я чувствовала, как волоски на теле вставали дыбом.
– И, тем не менее, король Джонас, – говорил он, – ваши действия были признаны недопустимыми, нарушающими наши соглашения. Мы заключили с Синими союз и должны соблюдать условия. Это дело чести. Или вы считаете клятвы пустым звуком? Вот, – он протянул Черному бумаги. – Возьмите. Это претензия, подписанная главами домов. Сегодня вечером, по прибытию на Пенные скалы, вы должны будете явиться на Совет, и мы обсудим произошедшее.
Черный хохотнул снова.
– А если не явлюсь?
– Окажетесь вне закона.
Медный стоял прямо, смотрел ему в глаза, его лицо казалось непроницаемым.
– Я? Вне закона? – Черный снова захохотал, но бумаги взял. – Вы не боитесь сориться со мной?
– А вы, король Джонас, не боитесь рвать отношения со всеми союзниками разом ради минутной несдержанности в постели? Вы настолько не готовы отвечать за свои действия?
– Мне не за что отвечать!
– Вот и расскажете об этом.
– Щенок! – заревел Черный. – Да как ты смеешь?!
– Чего вы добиваетесь, король Джонас? – почти с иронией поинтересовался Медный. Злой такой иронией. – Вы так настойчиво стремитесь спровоцировать конфликт. Хотите снова драться со мной? Я готов. Только давайте не сейчас, а то вы пьяны. Я снова одолею вас, а потом вы будете всем рассказывать, что это только от того, что едва стояли на ногах после обильного празднества и надо переиграть!
Черный зарычал. Даже лицо его страшно и хищно вытянулось, на грани оборота.
– Ты хочешь др-раться?
В пасти мелькнули клыки. Еще немного, и все…
Они сейчас поубивают друг друга. Медный же рвется в драку сам. На что он надеется?
– Стойте! – вскрикнула я, дернулась вперед.
