Страница 1 из 6
Она бежала по звенящим решетчатым ступеням. Несколькими пролётами ниже двигался преследователь.
Приказав открыться двери на очередной площадке, она выскочила в коридор и побежала, сворачивая куда придётся.
«Лаборатория #7» – увидела она надпись на двери. Открыла её, вошла, закрыла.
Зажёгся свет. Проклятые датчики движения! Отключись! Ничего не изменилось, она не смогла сосредоточиться из-за бившейся в мозгу паники.
В отчаянии она забралась в металлический шкаф.
Прислушалась. Тихо. В щель между дверцей и стенкой пробивается свет. Хорошо, что она не дышит, иначе бы задохнулась от ужаса.
Шипение открывающейся двери. Он здесь! Инстинктивно она зажала ладонями место, где когда-то был рот.
Шаги приблизились, затем стали удаляться. И стихли. Дверь зашипела, открывшись, затем закрылась.
Спустя несколько минут она приоткрыла дверцу и осторожно выглянула через щель. Никого. Она высунула голову, посмотрела налево – там никого. Высунула голову сильнее, чтобы заглянуть за дверцу.
Он вонзил ей садовые ножницы прямо в глазницы и склонил голову набок, любуясь вспышками коротких замыканий выгорающей внутри электроники.
В комнату, больше походившую на больничную палату, вошли двое. Оба лет тридцати, в серых костюмах и вновь обретших популярность шляпах.
Сидевший в кресле старик никак не отреагировал на их появление, продолжая смотреть в телевизор. Взгляд его выцветших серых глаз был пустым и бессмысленным.
– Здравствуйте! – обратился к нему один из вошедших.
Старик повернул голову и растянул губы в улыбке, глядя куда-то сквозь них.
– Мы хотим предложить вам работу, – продолжил говоривший.
– А-а-а? Заботу? – спросил обитатель комнаты, голос его дребезжал, от чего второй вошедший недовольно поморщился.
– Работу. Вы служили в двадцатых детективом и мы надеемся, что вы сумеете нам помочь.
– А-а-а? – старик приставил к уху ладонь.
– Да ты посмотри на него, он же развалина, – пихнул локтем второй первого. Тот задумался.
Старик, продолжавший бессмысленно улыбаться, медленно поднялся, уперев руки в подлокотники скрипнувшего кресла. Он двинулся к комоду, с трудом переставляя ноги и шаркая тапочками по видавшему виды линолеуму.
– Пойдём отсюда.
– Да подожди ты, – вырвал первый вошедший локоть, за который второй пытался увлечь его к выходу.
Старик зашарил руками по комоду. Найдя футляр, он раскрыл его и попытался что-то найти внутри. Футляр был пуст.
– Мои очки, – жалобно простонал он.
– Они у вас на лбу, – подсказал первый.
– Пора к столу? – продребезжал старик. – Уже обед?
– Да вколи ты ему "Амианит" и дело с концом, – раздражённо сказал второй.
– Ты что! Он же не выдержит.
– А нахрен он нам сдался тогда? Дай сюда, – он вырвал у первого из рук небольшой пластиковый чемоданчик и положил его на прикроватную тумбу, усевшись при этом на смятую постель.
Старик, тем временем, нашарил узловатыми пальцами слуховой аппарат и вставил его в ухо, принявшись регулировать громкость.
– А мы знакомы? – задал он вопрос, закончив настройку.
– Нет, дедуля, – пробормотал второй, занимавшийся в этот момент подготовкой инъекционного пистолета.
– А чего же вы ко мне пришли? – спросил старик. В голосе послышались уверенность.
Мужчина оторопел. Он не ожидал, что его услышат, тем более, что старик его поймёт и ответит что-то осмысленное. И уж точно он не ожидал от него подобного вопроса после того, что видел.
Мужчина поднял взгляд. Прямо перед ним стоял его напарник, подняв руки. Спиной он заслонял старика, поэтому пришлось встать и сделать шаг в сторону, о чём он тут же пожалел. На него смотрело дуло пистолета таких размеров, что он больше походил на гаубицу. Руки непроизвольно поднялись вверх, открытыми ладонями к старику.
– Ну? – спросил он, прищурившись.
– Что? – тупо переспросил первый.
– Зачем пришли? Кто такие?
– Мы из Управления Полётами, – сказал второй, запинаясь, – хотели предложить работу.
– Работу значит, – хмыкнул старик, дёрнув дулом в сторону кровати. Оба гостя послушно шагнули к ней и уселись.
– Да, у нас проблема, на «Аполлоне».
– Я вижу, – кивнул старик на приготовленный инъекционный шприц.
– Это, это не то что вы думаете! – выпалил зарядивший его, – это изотоп, повышающий активность мозга, он восстановит… восстановил бы, ваш… ваш… – он замолчал, поняв, что объяснения выглядят неправдоподобно.
– А чего же вы себе его не вколете, а? Ну давайте-давайте, а я погляжу потом, станете вы умнее или слюни пускать начнёте.
– Он очень дорогой, нам выдали для вас. Мы очень просим, помогите нам. У нас в задних карманах удостоверения, я покажу, не стреляйте.
– Сынок, осторожнее, я ведь не промахнусь, даже если захочу. Заряд прожжёт и вас, и стену.
Мужчина встал и медленно вытащил удостоверение, показав его старику.
– Да что мне эти бумажки, их сейчас каждый школьник подделает, ты мне номер назови.
После того, как старик позвонил в полицию и выяснил, что номер удостоверения совпадает с фамилией в нём, а описание внешности сошлось, он наконец успокоился и уселся в своё кресло.
– Ну рассказывайте, – потребовал он, положив пистолет себе на колени.
– Мы получаем сигнал с «Аполлона» регулярно, но передать большой объём информации слишком энергозатратно, поэтому только самое важное. Шесть лет назад там случилось убийство.
– Убийство, значит, – прищурился старик, кладя руку на пистолет у себя на коленях.
– Да-да, убийство! А потом ещё одно и ещё! Они стали происходить всё чаще.
– Сынок, – старик скептически посмотрел на него. То, как он выглядел сейчас, разительно отличалось от немощного образа, которым он их одурачил. – Давно ли там люди завелись?
– Ну мы так это называем. А вы бы как назвали?
– Сломали аватар.
– Но в нём же сознание человека! И его уже не вернуть!
– А вы разве бэкапы не делаете?
– Делаем, но аватары жутко дорогие и запасных на корабле всего восемь.
– Значит, делаете? Ага, ага, – кивнул старик. – Ты продолжай, а я послушаю.
– Их убивают садовыми инструментами. А там не то что сада, травинки нет на борту! Убийца не оставляет никаких следов.
– Следы есть всегда. А ко мне вы зачем явились, – старик кивнул на инъекционный пистолет, – с этим?
– Мы хотели предложить вам работу на правительство. Огромная зарплата, мы столько за всю жизнь не заработали! И аватар вам предоставят, с бесплатным пожизненным обслуживанием.
– Зарплата, значит. И аватар. А делать-то что нужно?
Они переглянулись:
– Найти и обезвредить.
– Кого? – лицо старика вытянулось от удивления, от чего морщин стало ещё больше.
– Ну… маньяка.
– Да вы, ребят, или сами дебилы, или меня за дебила держите. Я как его отсюда поймаю?
– Мы вас загрузим в аватар на борту!
– У вас же энергозатратная передача данных, – прищурился старик, поглаживая пистолет.
– Да, но ради такого дела, – они закивали, – да, ради этого, точно канал расширят.
– Ну пошли. Инъектор ваш я, пожалуй, тоже возьму. С начальством вашим и потолкуем.
Тьма. Вспышка света. Тьма. Линии люминесценции. Тьма.
Я открываю глаза и пытаюсь понять, где нахожусь. Металлические стены, окрашенные в матовый серый цвет. Переборочная дверь. Какие-то ящики на стеллажах.
Иду к двери, она закрыта. Панели рядом нет.
«Всё управляется только силой мысли», – сказали мне при инструктаже.
– Дверь, откройся, – мысленно приказываю ей. Никакого эффекта.
Представляю, как она открывается. Дверь послушно отъезжает в сторону, почти полностью скрывшись в стене.
Выхожу. Живых не видно. Живых, как же. Аватаров. Откуда тут живым-то взяться.
Пошёл. Пол звенит от моих шагов. И запах! Я чувствую запах! Как они это сделали? Я даже не знал, что аватары ощущают запахи. И уж точно не думал, что буду радоваться такой вони.
Цифры и буквы на стене. Ага, я на нижней палубе , ближе всего к внешней части корабля. Пойду выше.
Лифт. Панели нет. Попробую.
Сработало! Индикация вызова загорелась. А удобно! Нет, действительно удобно! Интересно, если я пожелаю ростбиф… ах да, аватары же не едят.
Двери закрылись, и лифт пошёл вверх. Движение отнюдь не плавное и не бесшумное. А ещё самый совершенный корабль называется.
Двери открылись. Выхожу. Ярко. Слишком ярко. Приглушил свет. Так-то лучше.
– Здравствуйте, – слышу голос. Нет, не слышу. Это прямо в мозгу.
Пытаюсь что-то сказать. Не выходит. Рта нет. У этих штук нет рта! Хватаю себя пальцами за лицо, они со стуком касаются металлической оболочки. Ощупываю. Рта нет!
– Пожалуйста, не паникуйте, – всё тот же мягкий, вкрадчивый голос, – просто подумайте, я вас услышу.
– Как мне говорить?
– Именно так, как вы это сделали сейчас.
– Кто вы?
– Я – ИскИн. Речевой ассистент и посредник между аватарами и нейросетями корабля. У вас есть пожелания?
– Я хочу найти людей.
– Мы покинули Землю четырнадцать лет назад и наш путь продлится ещё девяносто семь лет. Вы найдёте людей после того, как мы приземлимся, соберём и запустим телепортатор.
– Я имел ввиду аватары! Другие аватары!
– Кого бы вы хотели увидеть? На борту четыре тысячи двести девяносто семь активных аватаров, включая вас. Так же имеется семь резервных аватаров.
– Капитана! Я хочу видеть капитана!
– На борту нет капитана. Кораблём управляют нейросети.
– Тогда главного. Кто здесь главный?
– Вам нужен главный инженер?
– Да! Главный инженер!
– Соединяю вас с Гарри Уикером.
[Гарри Уикер – Главный инженер] – появилась подсказка у меня перед глазами. Я даже провёл рукой сквозь неё, чтобы проверить, не материальна ли она.
– Здравствуйте, – раздался грубоватый голос.
– Эм… здравствуйте. Я с Земли, и прибыл чтобы решить проблему.
– Где вы?
– Не знаю, в каком-то помещении.
– Передайте мне что вы видите.
– Передать? Я даже не знаю как.
– Просто представьте всё, что вокруг вас и представьте как описали бы мне, лучше картинкой.
– Я попытаюсь.
Постаравшись вообразить всё, что вижу, а потом и передать, я спросил:
– Получилось?
– Нет. Найдите маркировку на стене, так проще.
– ИскИн, ты тут?
– Да. Могу ли я вам чем-то помочь?
– Да. Передай мою локацию главному инженеру.
– Такой функции нет в системе.
Я заметил надпись на стене и пошёл к ней, сфокусировав взгляд. Она приблизилась, став немного смазанной, но это не помешало мне прочитать цифры и назвать их главному инженеру.
– Понял. Оставайтесь на месте, я скоро буду.
Пока жду, решил спросить:
– ИскИн, я могу получить карту или что-то вроде того? Мне нужно как-то ориентироваться.
Мне стало не по себе. Ощущение такое, словно кто-то очень быстро говорит. Я не понимаю что, но кто-то мне точно что-то говорит. Озираюсь по сторонам, никого. Лишь пустой зал да масса приборов в стенах.
Я вижу схему! Нет, это не схема, это объемная модель корабля. Я могу управлять ею! Могу повернуть на любой угол во всех плоскостях, могу приблизить или отдалить, могу выбрать любую палубу, отсек или помещение, выделить, создать взрыв-схему, изучить каждый элемент, вплоть до болтов! Я вижу её внутренним зрением, где-то в голове, но настолько чётко и ясно, что могу, кажется, прикоснуться к ней. И она не отвлекает моё внимание от внешнего пространства, я так же внимателен, как если бы сосредоточился на изучении царапины у себя на ноге!
– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
– Нет. Да. Не знаю! Подожди!
– Я всегда жду ваших пожеланий. ИскИн корабля на связи в любой момент времени.
– Формулы! Дай мне формулы расчёта скорости движения, курса, всего, что касается корабля!
Снова это ощущение. Но уже немного по-другому. Я вижу их. Я вижу математические выкладки, где понимаю каждый символ! Я понимаю как и откуда взялась каждая цифра, хотя вижу эти формулы впервые в жизни! Нет, не вижу, я их чувствую, или, вернее, отчётливо представляю, они словно висят передо мной. Я понимаю принцип работы двигателя! Это потрясающе! Я никогда в жизни ничего так чётко не знал и не видел! На Земле лишь два человека полностью понимали как работает этот двигатель!
– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
– Нет, спасибо.
Изучаю корабль. Он в форме воронки, движется широкой частью, диаметром в полторы тысячи ярдов, вперёд, захватывая ничтожные частицы водорода в космическом пространстве, которые движутся по сужающемуся отверстию к задней части корабля, где собираются в накопители, питающие поток плазмы маршевого и маневровых двигателей. И гравитация на корабле, как же просто! Никаких генераторов, просто вращение вокруг продольной оси.
Реакторная.
Следующий отсек – аккумуляторная.
Следующий – насосная. Здесь гелий, охлаждающий двигатель, движется по магистралям к огромным радиаторам, занимающим всю поверхность внешней обшивки с внутренней части их корабля-воронки. Почему их? Нашего корабля.
Начинаю выбирать места наобум.
Ячейка #1217. [Ник Шерман – Факельщик].
– Что ещё за факельщик?
– Факельщик – это инженер, занимающийся тонкой настройкой двигателя. Его манипуляции влияют на форму и интенсивность плазменного факела, – ответил ИскИн.
Услышав шаги, поднимаю голову и непроизвольно отступаю назад. Я ещё не видел аватар вот так, целиком. Только собственные руки и ноги.
ИскИн установил соединение. Выдавить из себя получилось только «здравствуйте».
– Вы хотели о чём-то поговорить?
– Да. Я Олдман. Просто Олдман.
– Рад знакомству, просто Олдман. Я Гарри Уикер, главный инженер корабля.
– Меня направили к вам, чтобы найти убийцу. Могу я получить фотографии с мест преступлений?
– Мы не ведём фото и видеосъёмку. Но вы можете осмотреть последнее место преступления лично, там ничего не тронуто.
Фраза «ничто не тронуто» оказалась настолько буквальной, что я оторопел. Аватар, в глазницы которого были всажены садовые ножницы, лежал у шкафчика, а его ноги были наполовину внутри. Пахло горелой проводкой и чем-то кислым.
– Как его звали?
– Её. Это Кира Шайн.
– Но аватар мужской.
– Аватары бесполы. Секс нам недоступен.
– Досье Киры Шайн, – мысленно потребовал я. Ничего не произошло, тогда я повторил свой запрос.
– Что вы делаете?
– Хочу узнать кто она, чем занималась, были ли у неё враги.
– Хорошо, но для этого вы можете спросить меня или ИскИн.
– Я спросил. Он не отвечает.
– ИскИн предоставляет такого рода сведения только персоналу с допуском. Что именно вы хотите получить?
– Всё, что есть об этой Шайн.
– Ожидайте. Готово. Теперь можете сделать запрос.
– ИскИн, всё что есть о Кире Шайн.
Снова это ощущение. И опять по-новому. Кира, кажется я знаю тебя всю жизнь! Твоя учёба в школе, колледже, твоя работа, муж. Ваш первый ребёнок, авария. Инвалидное кресло. Выпускной сына, так и оставшегося единственным ребёнком. Трое внуков. Твои морщинистые руки во время панихиды по усопшему супругу. Незнакомый мужчина в слезах у твоей постели. Это твой сын? Постой, я знаю что в этом инъекторе! Они вкололи тебе эту дрянь?
– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
Прихожу в себя. Что-то мне нехорошо. Хватаюсь за металлическую стенку шкафа и оседаю на пол.
Гарри Уикер продолжает стоять надо мной.
– Что со мной, ИскИн?
– Объём вашей памяти заполнен на две трети.
– Объём моей памяти?
– Ваш аватар имеет три петабайта памяти.
– Это ещё что? Поясни.
– Загрузка завершена. Могу ли я помочь вам чем-то ещё?
– А, понятно. Петабайт, теоретический объём человеческой памяти. А почему моя память заполнена на две трети?
– Вы загрузили огромную базу данных о корабле и принципах его работы, так же вы загрузили все данные о Кире Шайн. Они заняли существенный объём памяти.
– А как мне удалить ненужные данные?
– Вы можете отметить ненужные данные и во время зарядки они будут удалены из вашей памяти, без риска повреждения секторов.
– Зарядки?
– Человеческое сознание требует продолжительного отдыха раз в сутки. Аватар сконструирован и запрограммирован так, чтобы удовлетворить эту потребность. Во время отдыха сознания, аватар заряжается от сети.
Для стоявшего рядом главного инженера, прошло несколько секунд с тех пор, как он приказал ИскИну открыть мне доступ к данным о Кире.
Для меня же только поверхностное изучение полученной информации могло занять несколько часов. Обмен данными происходил непостижимо быстро для человеческих существ. Но таковыми мы не были. Уже не были.
– Олдман, вы в порядке?
– Да, Гарри, простите, – ответил я, вставая на ноги.
– Я должен идти, если понадоблюсь, свяжитесь.
– Спасибо, Гарри. У меня буквально два вопроса. Как давно произошло первое убийство на корабле и с кем контактировала Кира Шайн за время, прошедшее с тех пор до момента её обнаружения.
– Мы не фиксируем перемещения аватаров по кораблю, к сожалению. Уже пытались выяснить таким образом, но ИскИн не сумел нам помочь. Он предоставит все данные о первом и последующих убийствах, я открыл вам доступ. Просто сделайте запрос.
– Спасибо, Гарри. Хорошего дня.
– И тебе, Олдман, – плавно перешёл он на «ты».
Я гулял по кораблю уже одиннадцатый час, но прошёл менее четверти его помещений. Осмотрев все места, где произошли убийства, я отправился побродить, в надежде привести мысли в порядок, но всё казалось таким интересным, что я просто не мог прекратить изучать всё новые и новые помещения и устройства.
Реакторная, где я находился, оказалась вовсе не такой бесшумной, как мне представлялось. Гул работающих магнитных ловушек и постоянные щелчки каких-то реле, вызывали смутную тревогу. Огромный зал был стерильно чистым. В центре, за прозрачным ограждением, располагалась тороидальная камера, а вдоль стен множество приборных панелей, с которыми взаимодействовали несколько десятков операторов.
Я научился различать однотипные аватары. Достаточно было посмотреть на номер, выдавленный на груди, в области сердца и узнать имя у ИскИна по нему. Это было единственной внешней отличительной чертой. Никакой одежды, украшений или знаков различий. Только маленькие цифры.
Шагая по резонирующему полу, я никак не мог сосредоточиться на мыслях о деле. Что-то не сходилось. Будто я пытаюсь собрать кубик Рубика, в котором отсутствует не то, что квадрат, а целая сторона. И шум отнюдь не способствовал моим размышлениям.
Тут меня осенило:
– ИскИн! Я могу отключить микрофон?
– Вы можете отключить любой из внешних сенсоров, как по одному, так и все разом.
– Отлично. Спасибо, ИскИн.
