– И многим они помогли?
– Ни одной, – парень широко улыбнулся.
Вот уже целый час я подпирала стенку вместе с другим секретарем – кроткой брюнеткой с тугим хвостом на макушке. В глазах Тины, так ее звали, отражался опыт и серьезность, но даже она не отказалась насладиться представлением, которое устроили за завтраком два "влюбленных" насекомых.
– Кушай, кузнечик! – ворковала Розетта.
– Ну что ты, бабочка моя, я же лопну! – отвечал он, демонстрируя высочайшее актерское мастерство.
Но я все же постаралась отвлечься от спектакля и понаблюдать за другими жителями дома-колледжа. Больше дома, чем колледжа. Учеников лорда Эрварса можно было пересчитать по пальцам.
Колледж при доме некоего лорда был популярным новшеством в современном мире. Вариант семейного обучения. Только обучалось чадо не в своем доме, а в доме влиятельного лорда и нанятыми им людьми.
Во главе стола восседал, конечно, Даниэль Элварс, безупречный, как и всегда. Блестящая макушка ослепляла. А глаза – не пойму, какого они цвета – сверкали бликами на каждую мимоходящую женщину.
По правую руку от него расположились двое взрослых мужчин и один старик. По-видимому, учителя. По левую – ученики Даниэля. Старшие: Розетта и парень в квадратных очках. И младшие: две худенькие девочки в похожих косынках и совсем малыш возраста нашего Микаэля.
– Этот скромняга в очках – мой подопечный, Арчи, славный парень, но чудной, – пояснила Тина, указав пальцем в соседа-одногодку Розетты. – Арчи и твоя ненормальная по одной программе идут, занятия посещают вместе, так что мы с тобой будем часто видеться.
– Я не против, – улыбнулась и шепотом попросила коллегу: – расскажи ещё о ком-нибудь. Вон там, это учитель? – я указала на одного из мужчин.
Тина довольно хмыкнула и тоже обратилась в шепот.
– Это лорд Хантер Шенген, ведёт уроки фехтования. Служек недолюбливает, такой себе тип, – она ткнула в довольно привлекательного молодого человека с непривлекательным оскалом вместо улыбки. Медно-пепельные волосы, как струйки расплавленного металла, тянулись вниз, острием упираясь в плечи.
– М-м-м…
– Рядом с ним Рик, – разговорилась Тина, указав на мужчину, на стуле которого висел зеленый вязаный шарф, – то есть лорд Ричард Орсо, ведет самооборону. Краса-а-авчик! Но к служкам равнодушен. Поговаривают, что у него есть девушка, и он так ее любит, что никого вокруг не замечает.
– Симпатичный, – поддакнула я общему настроению.
– Да, у нас тут есть на кого посмотреть. Даже старенький учитель травоведения еще ого-го! Алисия пыталась его очаровать, да вышло наоборот. Теперь он служек стороной обходит, нервничает.
– А где остальные?
– Здесь только те, кто живет при колледже. Остальные приходящие. Вообще, наши не особо тянутся с ними общаться. Откуда такой интерес?
Я обняла себя руками и посмотрела в пол.
– Никого здесь не знаю, немного не по себе.
Если у Тины и были подозрения, то они вмиг улетучились. Покровительственно задрав подбородок, она взяла меня под локоть и еле слышно принялась рассказывать о других жителях колледжа. Может и не такая плохая идея была стать секретарем. Работы меньше, а доступ к информации тот же.
Закончив завтракать, Розетта ускакала на урок танцев, на ходу сообщив, чтобы я проводила ее друга до ворот. Сказано – сделано.
– Спасибо, что прикрыла нас, Ника, – произнес напоследок "Кузнечик". – Розетте важно, чтобы ее считали полноценной женщиной. Не сердись на нее.
– Я не сержусь, у всех есть причины что-то скрывать.
– Верно. Ну, до встречи!
– Подожди-ка! Как тебя зовут на самом деле? Не могу же я называть тебя Кузнечиком, это странно.
Блондин тряхнул гривой и прокашлялся, как перед выступлением.
– Я одинокий странник, простой любимец зрителя. Актер, небес избранник… кхм… сбежавший сын правителя! О, как складно!
– Ясно, – потерла переносицу. Актер, значит, – а имя?
– Зови Кузей, это мой псевдоним, – сказал и скрылся за воротами.
Колючий зверь внутри обиженно надулся, так и не утолив свое любопытство. Придется добывать информацию окольными путями. А так хотелось обойтись малой кровью.
Негодовала я недолго. Прямо из живота рыкнуло и предсказало мой дальнейший путь.
Кухня. Где завтракают служащие? После получасового рысканья по слабо освещенным коридорам я уже была готова сдаться, когда почуяла знакомый аромат. Пирожки с капустой стали своеобразным компасом.
– Эй, Несси, тут еще одна пришла, – крикнули коробки с ножками, чуть не врезавшись в меня.
– Новенькая! – выпрыгнула из-за угла молоденькая повариха. – А у нас мед закончился, масло и овощи… Сходишь? Заодно с кладовкой познакомишься.
Не дав мне открыть рот, повариха всучила листок с продуктами и подтолкнула в неопределенном направлении.
Дорога вела в подвальное помещение. Холодильник, не иначе. Звуки еще страшные, гулкие завывания сопровождали каждый шаг. Стуча зубами, вылетела оттуда, не оглядываясь.
– Помогу? – догнала меня местная лекарка Грейс и переняла ящик с овощами.
– С-спасибо, – белокурая нимфа не казалась плохой. А раз она близка с Даниэлем, то она была замечательной возможностью узнать о лорде побольше. – Позавтракаем? – предложила я.
Лекарка подлила чай и откусила краешек печенья.
– Служки разное болтают, – улыбалась она, – но мы с Даном просто друзья.
Дан – это Даниэль? Да-а, друзья. Одной маленькой тайной о затворнике Даниэле стало меньше.
– И много у него друзей? – попыталась я пошутить, но Грейс намека не поняла.
– Из близких только я и Рик остались, то есть Ричард Орсо. Раньше больше было, разбежались. Знаешь, говорят, только время дает понять, кто твой друг.
Мы помолчали.
– Ты не пользуешься браслетом? – неожиданно заметила Грейс.
Я задержала дыхание.
– Не люблю механизмы, – это было почти правдой.
Открыть любой замок, привести в движение любое устройство, оживить металлический каркас питомца – заманчиво. Особенно для дефектных. Но брат учил иначе: механизмы развращают людей, делают их ленивыми и неподвижными. Зачем спускаться в библиотеку за книгой, если можно дать команду железному псу принести желаемое? К этому шел прогресс. К упрощению жизни. Позволить себе не напрягаться могли не все. И тем более удивительным казался тот факт, что в колледже Элварса – отца-основателя всевозможных устройств – механизмов почти не было.
– И правильно, – Грейс подняла деревянную чашку, чтобы чокнуться, – лучше на них не подсаживаться. Для фигуры вредно.
Под стук чашек мы закончили завтрак и разбрелись по своим делам.
Собрать информацию на объект наблюдения – вот что требовалось в первую очередь. И каково было мое удивление, когда ничего весомого на поверхности не оказалось. Друзья у него есть, служки-воздыхательницы есть. Возможно, есть любовница. Но никто из них, по крайней мере, на первый взгляд, не желал Даниэлю зла. Наоборот, все жители колледжа либо уважали лорда (мужчины), либо обожали его (женщины).
Опасностью в доме не пахло – это было ясно как день. Но что, если планировалось блюдо медленной обжарки?
Сложно представить более скрытного человека, чем известный изобретатель. Занятия с учениками – редкие и индивидуальные. Работа в кабинете – наедине с собой. На мероприятия не выезжал, на прогулки не выходил. Казалось бы, публичный человек, мастерски избегал публики.
Восторженные взгляды служек сопровождали лорда то тут, то там. Все их внимание было заострено на бритой макушке с глянцевым блеском. Наваждение схватывало внезапно в присутствии лорда и исчезало, когда он выходил из поля зрения. После появлялась ломка. Нормально ли это? Я отдавала себе отчет в одном – такие ощущения мне в новинку.
Когда сидела в столице в теплой приемной, полевая работа казалась такой захватывающей. На деле – только уставшие от постоянной ходьбы ноги, тяжелые веки и паранойя, скверное ощущение, что каждый второй тебя уже раскрыл.
К вечеру, на выходе из очередной цепи коридоров меня поймала указка экономки. Больно хлестнув резиновым наконечником по плечу, она изогнулась кошкой. Кажется, или я слышала шипение?
– Секретарь Ника. Чем вы занимаетесь? – с холодной вежливостью поинтересовалась экономка.
– Хм, – мысли заметались, пытаясь откопать ту самую, которая станет оправданием. – Я стараюсь…
– О, не утруждайтесь. Мне уже донесли, как вы стараетесь, – окатила она. – Стараетесь сблизиться с нашим господином.
– Что?
Указка дернулась в сторону угла, привлекая внимание хозяйки. Раздался писк подслушивающих служек.
– Возвращайтесь к своим обязанностям! – громко возвестила экономка и, стрельнув глазами в мою сторону, добавила: – Вас это касается в первую очередь. За обедом Розетта опрокинула поднос с супом на одну из служек. На уроке танцев заставила партнера снять обувь. На индивидуальные занятия опоздала, смею заметить, на полчаса! Мне продолжать?
Молча опустила голову. Поведение Розетты расстраивало и раздражало одновременно.
– Насколько я знаю, обязанность секретаря не только исполнять прихоти подопечного, но и регулировать его деятельность. А в случае леди Розетты, оберегать от неловких ситуаций – это раз. И контролировать посещаемость важных мероприятий – два. Вы получаете жалование не за беготню по колледжу в надежде познакомиться с господином, а за выполнение своей работы. Розетта не должна доставлять неприятности, это ясно?
– Угу…
– Я не услышала.
– Да! Розетта больше не доставит неприятностей.
– Смелое суждение. Бездельники мне не нужны.
Экономка выдержала долгую паузу для усиления эффекта и только после этого отпустила.
"Ай-яй-яй, вместо работы за господином бегает". Наверное, в пору покраснеть и удалиться в угол. Я спрятала улыбку в ворот водолазки. А ведь отличная будет отговорка, если меня случайно застукают в процессе слежки. Нужно ли было так переживать?
Раньше как-то не задумывалась, сколько сил тратила служка в доме отца, чтобы расправить мою необъятную кровать. То еще занятие, но Розетта была непоколебима. Как же юная леди будет спать на простынях, которые помял мужчина? Ведь не поспоришь.
– Спасибо за помощь, – тихо поблагодарила незнакомая служка. – Без тебя я бы долго мучилась. Никогда не понимала, зачем этим благородным столько одеял. Зарываются в них, как кроты.
– Вон отсюда! – завопила Розетта. – Я все слышала!
Служка вмиг побледнела, схватила грязные простыни и, рассыпая извинениями, выбежала из комнаты.
Маска слетела с лица и, покачиваясь под ритм вальса, Розетта переместилась на чистую кровать.
– Ваше поведение за обедом вызвало гнев у господина, – издалека начала я, перебирая складки балдахина, – вы опрокинули поднос с супом на служку. Зачем?
– Ну что ты, – протянула Розетта, искоса поглядывая на меня. – Я бы не стала этого делать без причины… отравления.
– Что? – я опешила. – Отравление? Не выдумывайте, это невозможно.
Уж в отравление Розетты я не верила. Угрожают Даниэлю, а не его ученице. Если попытка отравления не вымысел, то целью был, вероятно, Даниэль. Стоит проверить кухню. Хотя… Отравление? Серьезно?
– О чем задумалась, бедная Ника?
– Почему бедная? – не поняла я.
– Потому что первый рабочий день, а уже отчитали.
Розетта закатила глазки, будто в этом виновата не она.
Особого смысла в своих действиях я не видела, но экономка строго рекомендовала "направлять подопечную", чем я и решила заняться. Воспитатель из меня, прямо скажем, плохой, но и Розетта прилежной ученицей не являлась.
– Зачем ты заставила партнера по танцам снять ботинки?
– Он в этой обуви по конюшне ходил.
Разумно, что сказать, но невежливо.
– А что насчёт опоздания?
– Личные дела, – леди наклонилась вперед и с протяжным "н-н-н" высунула кончик языка. – Отмазывайся теперь, ты ведь мой секретарь!
На улыбчивом лице промелькнула угроза. Девчонка изживает всех секретарей, меняет их как перчатки и не собирается останавливаться. Еще посмотрим, кто кого. Мне нужна эта работа, и маленькая несовершеннолетняя пакостница препятствием не станет.
– Впредь не опаздывайте, леди, – я вернула Розетте угрожающий взгляд. – Сладких сновидений.
Девчонка нажила врага.
Следующие несколько дней пролетели в бесполезной беготне, чтобы в полной мере доказать экономке и всем окружающим, что я здесь с единственной целью – контролировать деятельность Розетты. Удавалось это или нет – вопрос неважный. Розетта нарочно чинила препятствия. Привлекала внимание всеми доступными способами и ненавидела. В каждом ее взгляде, в каждом движении в мою сторону пылала ненависть.
Что говорить о настоящем деле, я знала свою задачу, обрисовала множество путей ее достижения, но затворнический образ жизни Даниэля не позволял двигаться вперед. Лично со служками он не общался, почти всегда занят и скрыт в своем кабинете. Мне не хватало толчка, и Сияющий услышал меня.
Услышал и толкнул.
Глава 4. Как гром среди ясного неба
"В самые сложные времена семья становится союзником. Но прежде убедитесь, что ваш родственник кладет столько же кубиков сахара в чай, сколько и вы". Югр Ставский
День не задался с самого первого шага с кровати. Ноги упрямо отказывались держать помятое тело вертикально, а собственная голова, порядком отяжелевшая после вчерашнего, угнетала и отчаянно умоляла вернуться в постель.
Ночь выдалась жаркая: служащий персонал устроил знакомство с новенькими. Фания краснела, я бледнела, и только Дара мурлыкала со старшими и кошкой терлась о нагретые места. В любом коллективе есть иерархия, и амбициозность открывает многие двери.
Жутко клонило в сон, но после планерки все недуги как рукой сняло. Экономка оповестила, что в колледж прибывает важный гость. Кто к нам пожалует, санитарная служба или какой-то скрупулезный чиновник, нам не сказали, но было очевидно, что к полудню весь колледж должен сверкать.
Розетта вела себя относительно хорошо. Фыркала ядом в мою сторону, но к обеду собиралась живенько и без пререканий. Шерстяная туника, колготки с легким узором по линии бедер и, конечно, широкий бордовый ремень. В наше время ни один костюм не обходился без ремешков, опоясывающих разные части тела. Стоило признать, вкус юной леди бессомненно был.
Гость, приход которого караулило сразу трое служащих, еще не явился, но переполох вызвал знатный. У входа в столовую столпилась нестройная кучка служащих. Мы с Тиной, по обыкновению, выстроились у стенки и, молча, наблюдали за подопечными.
Прошло уже полчаса с начала обеда, когда в двери столовой громко постучали, и к трапезе присоединился тот самый гость, которого мы ждали всем служащим персоналом.
– Прошу прощения, задержался, – четко произнес он. – Дороги у вас тяжелые.
Голос с характерными бархатными нотками заставил побледнеть и шустро спрятаться за Тину.
– О, – Даниэль встал, дабы поприветствовать гостя. – Судья Феррано, мы вас ждали.
Феррано? Ромул! Откуда?
– Не сомневаюсь, – холодно ответил брат. – Инспекцию всегда ждут с нетерпением, но я сегодня по другому поводу.
– О делах позже.
– Согласен, наш разговор не для лишних ушей.
Брат обвел глазами присутствующих, не забыв про служащих. Чудом удалось избежать его цепкого взгляда.
Окончания трапезы ждала еле дыша, даже неподобающе кокетливое поведение Розетты в сторону брата не вызывало негодования. Пальцы нервно теребили свитер. Еще немного, и дырка была бы обеспечена, но брат спас положение.
– Ромул, – шепотом окликнула я его, когда обед закончился и про гостя в суматохе забыли.
Я выглянула из полутемного коридора, подзывая к себе.
– Ника?
– Тише! – поманив брата в тень, прыгнула ему на шею, родную, пахнущую неповторимым горьким ароматом из детства.
– Не могу поверить! Что ты здесь делаешь?
Дважды постучав по плечу, я попросила Ромула отпустить меня.
– Мое задание связано с Элварсом, – уклончиво ответила я, шутро выпутываясь из кольца крепких рук.
Реакция последовала незамедлительно. Сколько себя помню, брат всегда недолюбливал главного изобретателя страны. И что они там в лицее не поделили?
– Чтобы ты знала, мне это категорически не нравится. Ты читаешь газеты? В столице участились ограбления, в Даосе пропадают политики, в Бьорне – убийства. И куда не посмотри, все ниточки так или иначе ведут к Даниэлю Элварсу.
– Бра-а-ат… – о "злобном гении Даниэле" он мог говорить без остановки. Каким-то образом он умудрялся все грехи повесить на своего врага времен учебы. – Ты был дома? Как Микаэль?
Морщинки на его лице немного разгладились.
– Был. Мама приболела. А Мика, что сказать, скучает по тебе. Ты в пять лет тоже хотела стать министром игрушек?
Перешептываясь, мы направились к свету.
– Поможешь мне попасть в кабинет Элварса?
Вот так просто, прямолинейно и чуточку жалостливо.
Увы, на мои жалобы у брата был иммунитет. Ромул сложил руки крест-накрест, выражая негодование и долю братского разочарования.
– Исключено. Не забыла, что я правая рука закона?
– Пожалуйста, мне очень нужно услышать ваш разговор и еще ненадолго остаться там, на минуточку… – я была готова умолять, лишь бы добиться желаемого. Получает ли лорд угрозы или ведет с кем-то переписку?
Все подсказки должны храниться там. Гораздо проще было бы спросить напрямую, но одно из условий клиента – анонимность.
Даниэль не должен знать, что кто-то ищет его недоброжелателей. Глупое условие, из-за которого еще больше казалось, что заказчик дела – одна из воздыхательниц. Если есть угроза – надо идти в службу порядка, а не по местным агентствам по оказанию услуг. Так глупо могла поступить только женщина. А требование к анонимности это подтверждало.
– Рыться, значит! Ника! Именно поэтому мне никогда не нравилась твоя работа. Между законным и незаконным тонкая грань, и сейчас ты собираешься ее преступить. Не смотри на меня так жалобно, я не могу допустить проникновение в личное помещение.
Нашу перепалку прервало еле уловимое движение в конце коридора. Ромул ничего не заметил, но я узнала его. Мерзкая указка сверкнула наконечником, а значит вот-вот покажется экономка.
– О, лорд Феррано, вы заблудились, давайте я вас провожу, – как можно громче возвестила я.
Брат сообразил, но с места не сдвинулся. Еще несколько секунд он сверлил меня взглядом, без слов выражая: "Не смей соваться в кабинет Элварса". Но он просто не понимал, никто не понимал.
– Будьте так добры, – наконец подыграл он.
Быстрым шагом мы добрались до пункта назначения и остановились у приоткрытой двери.
– Прости, – шепнула я и проскользнула туда, куда меня манила интуиция и любопытство. Ромул за мной не пошел, его собственные принципы не позволили ему перешагнуть порог чужого кабинета. На удивление, влажного кабинета с повисшим в воздухе запахом сырости. Просторное помещение располагало к себе, большой письменный стол и мебель в золотистых тонах, вдоль стен тянулось множество шкафов с книгами без названий.
Несколько секунд – и у двери послышался знакомый баритон. Адреналин ударил в голову. Вот он – риск, пути назад нет! Чувствуя, как сердце барабанит в висках, я забежала в самую дальнюю нишу кабинета и застыла, уподобляясь недвижимой мебели.
– Долго ждали? – начал Даниэль, когда дверь плотно закрылась изнутри.
– Только подошел, – скрипнул зубами брат.
За свою выходку мне еще придется расплатиться, но не сейчас. Прижавшись к правой стороне ниши, я обратилась в слух.
– О чем вы хотели поговорить?
– Заключенные. Ваше вмешательство недопустимо, – брат говорил кратко, словно старался дать мне как можно меньше информации.
– Ах, вот вы о чем, – я почувствовала улыбку Даниэля. – Да, до меня доходили слухи об этой истории. Неужели вы считаете меня причастным?
– Считаю!
– Вы ошибаетесь, – спокойствию Даниэля можно было позавидовать.
– Об этом говорят косвенные доказательства!
– Они выдуманы.
– У нас есть свидетели!
– Вы лжете.
– …
Громкий стук кулака едва не разломил стол. Никогда не видела брата вне себя, обычно сдержанный и уверенный, сейчас он был слаб. Бессилие – так это называют.
– Вам правда важно найти преступника, или дело в старых обидах? Мы уже давно не дети. Отпустите уже эту историю. Уверяю, к убийствам заключенных я не причастен.
– Причастны, – эхом вторил брат. – Я это знаю.
– Бросьте, это всё слухи. Зачем вам лезть в расследование, построенное на слухах? – искренне поинтересовался хозяин кабинета. Этот вопрос волновал и меня. Брат гордился своей работой, с самой юности стремился обзавестись признанием и стать самым честным судьей. Зачем бы ему тратить свое время на сплетни вокруг изобретателя.
– Нравится вам это или нет, теперь я консультирую бьорнскую службу порядка по этому делу. Мой долг – искоренить преступность в стране. Однажды я доберусь до вас, уважаемый лорд.
По комнате потянулся раскатистый хохот, отчего даже стены завибрировали.
– Перестаньте, зря вы ввязались, неудача больно ударит по вашей репутации.
Голос отдалился. Я подобралась к краю своего укрытия.
– Вы слышали?
Сердце ушло в пятки. Я замерла на мгновение, а затем попятилась назад, в темную глубину ниши.
– Ничего не слышал, – громко заявил брат. – Мне необходимо взять показания письменно, возьмите ручку.
Маленький шаг, еще шаг. Ниша оказалась глубже, чем я думала. А вот и конец. Облегченный выдох, здесь меня точно никто не увидит.
Спина наконец ощутила опору, но было что-то не так. Стена была горячей, неровной и мягкой. Не успела связать мысли воедино, как опора зашевелилась, и крепкая рука заткнула мне рот.
– Тихо… – грубый шепот выстрелил рядом с ухом.
Человек!
Здесь человек!
Указания были ни к чему, я не могла даже пискнуть. Большая ладонь до боли сдавила рот и нос, лишая возможности издавать звуки. Собственное тело оцепенело, потеряв дар самостоятельно шевелиться. Я остро чувствовала каждый участок, которого касались руки незнакомца: лопатки впивались в твердую грудь, стальная рука сковала талию, и только спустя несколько секунд я поняла главное – мне не хватало воздуха. Осознав, что меня хотят задушить, я завертелась и попыталась открыть рот, чтобы укусить адскую руку. Не вышло, мне не позволили даже дернуться.
– Ты будешь слушаться меня, поняла? – незнакомец дождался, пока я приму его условия.
Прождав еще мгновение, он разжал пальцы. Я ухватилась за желанный глоток воздуха, судорожно вдыхая дарованную жизнь. Ни удаляющийся голос Даниэля, ни состояние брата – ничего не тревожило сейчас так, как планы незнакомца за спиной.
Одно я понимала точно – анонимное заявление об угрозе Элварсу оказалось правдой! Незнакомец следил за лордом, это было очевидно как день. Убийца? Шпион? О, Сияющий! Террорист! В шею вцепился страх. Если я не успею предупредить…
Дверь в кабинет хлопнула, возвращая к реальности. Щелчок замка подтвердил, что теперь мы одни.
Тихо. Спокойно. Есть еще один вариант. Пусть это будет он!
– В небе ворон бесстрашный, – прошептала я, когда незнакомец разжал пальцы.
– Что? – не понял он.
Всё, это провал!
А мужчина тем временем вплотную прижался губами к виску:
– Отвечай четко и ясно. Кто. Ты. Такая?
Ладонь расслабилась, ожидая послушного ответа. Зря, мне хватило секунды, чтобы решиться на то, о чем я раньше только бегло причитывала в отчетах Бэда. Тело поддалось первобытным инстинктам. Бежать, бежать!
Удар в голень с диким укусом расслабленной ладони заставил противника ожидаемо согнуться и отдернуть руку. Не нужно особого мастерства, чтобы выбраться из укрытия и юркнуть на ближайший открытый подоконник.
– Стой! – сквозь усиливающийся ветер в ушах различила я голос незнакомца, но было поздно.
Инстинкты взяли верх. Я летела.
Возглас заставил открыть глаза и взглянуть на небо. Такое кристально белое небо не увидеть в Толенто. Туманная высь смешалась с гладкими лентами облаков. Никогда не представляла, что высота так удивительно чиста. Кажется, мне всегда нравилось небо.
Гул ветра прекратился, и вместе с ним прекратилась боль. Спокойствие нарушало только карканье двух воронов, бьющихся в воздухе.
И я увидела их – два черных, как смоль, пятна на белоснежном небе. Острые крылья разрезали воздух, клювы впивались в перья противника. Гармония и борьба – вот две составляющие жизни. Победный крик одного ворона, и бесславное падение другого.
– Бей в грудь! – послышалось где-то далеко. – Сильнее!
Вращаясь в воздухе, тело поверженного ворона набрало скорость и камнем рухнуло на землю.
– Ника! – знакомый голос заставил обратить взор на говорящего. Странно, он меня не замечал. Склонившись над телом, пытался привести его в чувство. На благородном лице сверкали капли пота, морщинка пересекла лоб. Мольба в глазах брата обескуражила.
Я что, умерла?
Прибежавшие на шум служащие охали, и только одна молчала, пытаясь унять дрожащие губы, руки и едва проявившиеся слезы. Тина, а ведь мы знакомы всего несколько дней.
