Ярослав Полуэктов "Немецкий брульон"

– Какой у вашего рубля курс?

– Как у всех.

Держат в руках. Перемножают на зайчыкскiй курс.

Егорыч следит за пограничными руками: им спереть – как в колодец плюнуть.

– Не попутайте деньги, – сказал Егорыч. – Я бухгалтер компании, отвечаю за экспедицию….

– У вас экспедиция, мы правильно услышали? Позвольте спросить цели экспе…

– Мы так шутим, – встрял Ксан Иваныч.

– С нами нельзя шутить. Вы на дзяржаyнай мяже.

– Чего?

Плевать им:

– Валюту декларировали?

– Зачем?

– Мы задаём вопросы. Вы отвечаете. Без вариантов: да, нет. Понятно?

(За что же так грубо?)

– Нет.

– Что нет?

– Сами просили: да, нет.

– Объясните нормально.

– Не декларировали.

– Почему?

– Сумма не та, чтобы декларировать.

– Сильно грамотные?

– Читали условия. Верните нам деньги. Сейчас. Попутаете.

– Вы своих денег не знаете?

– Знаем. Отдайте. Пожалуйста.

Конечно, они же меченые.

– После отдадим, если…

– После чего, извините?

– Проверим машину и решим.

– Вы же проверили.

– Не грубите.

Проверяют ещё. Попинали шины.

– Воздух щас спустят, – подумал молодой.

Не стали спущать. Заглянули под днище. Привстали на подножке, пошукали в чемодане. Слава богу, не заставили скручивать винты.

Простучали дверцы.

Русские бомжи, смахивают на барыг.

Увы, ничего такого. Наркотой не пахнет.

– А сами замороженные, – подумала дама–наркоспец.

Она притащилась без Жучки. У Жучки менс. Без Жучки тяжко. А нюх у дамы не собачкин вовсе.

Меньше всех Жучка нужна Малёхе. Волнение Малёхино заметил Егорыч. И Бим.

– Рыльце–то у парня, похоже в пушку, – подумал один.

– Поди, не всё выбросил, сучончик, – подумал другой, – как пить дать, припрятал.

– Наркотики, запрещённые предметы, оружие, золото, драгоценности, спиртное вывозим?

– Вывозим.

Вот те на! Вот она где – русская простота!

– Что из перечисленного?

– Белорусское пиво, бутылку вашего хераса…

– Хереса! – рявкнула старшая фуражка.

– Нашу водку… просто водку, колбасу в ассортименте, мясо копчёное и....

– Хорошо, хватит. Говорите по сути. Сколько?

– Чего сколько?

– Сколько выпили и съели? И что вывозите?

– Всё, что не съели вчера… из вашего магазына[30 - Это чистейшая правда. Адресочек: г. Брест, ул.Советская (так наз. Брестский Арбат), дом 48, магазин «Продтовары».].

– Смешно. Просто из магазина. Понравилось?

– Очень вкусно.

– Хорошо. Что в бутылке?

Ксан Иваныч: «беларусьводка».

Понюхали. Поправили: «Просто водка. Выливайте».

– Зачем?

– Бутылка открыта. На границе не положено. Только запечатанное.

Ну дела! Вылил в газон.

– Сюда нельзя.

– Поздно сказали. А стекло куда?

– Стекло туда, куда вы вылили… Так поступать некультурно. Вы находитесь на границе… чужого государства. Вы у себя дома куда выливаете?

Скривился ус интеллигента Егорыча: нехорошо вышло.

Малёха – гриб сморчок.

Бим – рыба ёрш.

Посмурнел карась Ксан Иваныч: «Я и говорю: куда пустую бутылку… девать?»

– А! Понятней выражайтесь. – Бутылку… поозирались… – вон в тот контейнер.

– Малёха, отнеси!

Малёха: «Я не пил».

Ну и что, что не пил», – решила бы Руфь, всадница, прокураторша, примипиляриевна, награждённая венком за взятие вала, шейными и нагрудными знаками отличия, почётным запястьем, парой скифских трусов с кружавчиками, набором золотых иголок с вязальными спицами, шёлковым отрезом, а также лавровым венком за взятие крепостной стены, двумя почетными копьями и двумя вымпелами и, кроме того, за войну с маркоманами, квадами и сарматами, на которых она ходила походом через земли Децебала, царя даков, и всякими званиями пожалована:

– Ну ты и stultissimus[31 - Бестолочь. (лат.)], мать твою! Смотрел же как коллеги пили? Значит соучастник! Canis matrem tuam subagiget.[32 - Твоя мать переспала с псиной. (лат.)] Viri sunt Viri![33 - Все мужики козлы. (вольный перевод с лат.)]. Снять с него башку!

Отнёс самый старший, генерал–папан, мудрый карась Ксан Иваныч, который. Тоже (якобы) не пил.

Выбросил:

– Так?

– Что так?

– Всё в порядке?

– Нет. Сигареты?

– Есть.

– Сколько?

– Каждому по блоку.

Es stultior asino![34 - Ну ты тупее осла (лат.)] На самом деле в два раза больше. И по три–четыре пачки по карманам, и в клапанах дверец, и в багажнике, и россыпью. В путешествие готовились со знанием предмета.

– Запрещено. Читали правила?

– Читали. Всё согласно подписанному договору…

– Со вчерашнего дня в Шенгене новые нормы.

Предусмотрительный Ксан Иваныч был прав: неожиданности возникают из ниоткуда.

– Как это? На что?

– На сигареты, на табак, на спиртное.

Гроза! Гром средь ясного неба!

– Забирайте лишнее, – пригорюнившись, – хотя надо предупреждать… за месяц.

Простили мальчиков. Лишнего не взяли.

– Тут можно курить? – осмелел Бим.

Курнуть кинулась вся толпа. Пограничники–таможня тоже. Из запасов путешественников. Постояли кружком. Не будучи друзьями, изучали устройство асфальта.

– Ремонт нужен, – сказал Бим, – дерьмецкий асфальтик у вас, бордюры вон осыпа….

– У себя ремонтируйте.

– Мы архитекторы.