– Тебя подбросить в школу? – спросил он.
– Нет, Саш, спасибо. Пока мама соберёт мелких, я уже успею вернуться, – усмехнулась Тома.
– Да, сегодня у них тоже будто бы праздник, – рассмеялся Саша. – Ладно, вон Пашка уже минут десять около клумбы топчется, ждёт тебя.
Тома перевела взгляд в ту сторону, куда смотрел отчим, и увидела Пашу, который стоял, прислонившись к ограждению детской площадки. В строгом тёмно-синем костюме он выглядел старше ученика девятого класса. Попрощавшись с Сашей, Тома направилась к другу и уже за пару метров уловила хорошо знакомый ей аромат Пашиного парфюма.
– Привет, именинница! – произнёс Пашка и поцеловал Тому в щёку. Та моментально смутилась, ей показалось, что её лицо, и без того веснушчатое, стало ярко-красным. Она украдкой оглянулась на Сашу, а тот заговорщически подмигнул ей. – Ну что, пойдём? День рождения – не повод опаздывать на уроки, по крайней мере, так считает наша директриса.
Пашка жил через несколько домов от Томы. До школы ему было идти гораздо ближе, но почти каждое утро он сначала шёл за подругой, а потом они вместе шагали на уроки, болтая о том о сём. Подходя к школьной калитке, они обычно видели Марину, ожидающую друзей. Её дом стоял напротив школы, но она практически никогда не заходила в неё без Томы и Пашки. Все трое учились в одном классе, и никто из них не мог точно сказать, в какой момент появилась эта «традиция». Но им было спокойней от такого постоянства в их жизни. Вот и сейчас, завернув за угол дома, они сразу увидели Марину. Она ковыряла песок носком туфли, а заметив Тому и Пашку, радостно пошла им навстречу.
– Наконец-то! Я уже думала идти за вами! Скоро звонок, даже поболтать не успеем! – недовольно пробурчала Марина. – С днём рождения! – добавила она, чмокнув Тому в щёку.
– А, ты помнишь про это, спасибо! – ответила на её упрёк Тома и обняла подругу за плечи. – Не сердись, Мариш, ты же знаешь, какой дурдом у нас обычно в такие дни!
– Ладно, девчонки, проехали. Пошли. Тома ещё подарками не похвалилась, – сказал Паша, и друзья направились к зданию школы.
Уроки пролетели незаметно. Весь учебный день Тому поздравляли одноклассники, учителя, звонили родственники, хорошие знакомые. Её мягкость и романтичность характера импонировали окружающим, поэтому многие, кто знал Тому, испытывали к ней чувство симпатии. Но слишком доверительных отношений с кем-либо у девочки не было, и действительно близкими друзьями она считала только Марину и Пашу. Но и это произошло не сразу.
ГЛАВА 6. РОДСТВЕННЫЕ ДУШИ
Тамара перешла в новую школу в третьем классе, когда семья переехала в их нынешнюю квартиру; после того, как мама вышла замуж за Александра. Она попала в коллектив детей, которые уже успели довольно-таки неплохо подружиться между собой, и новенькой девочке было непросто освоиться в новой среде. В первый же день учёбы она получила прозвище «Красная шапочка» от самого озорного и драчливого мальчугана Славки. Что он только не придумывал, чтобы задеть испуганную и робкую Тому: бросал в неё бумажные шарики, высыпал карандашную стружку в её рюкзак, склеивал странички тетрадей. Но последней каплей был случай, с которого неожиданно началась дружба троих одноклассников.
Тома сидела как раз рядом с Пашей, но они практически не общались друг с другом, обмениваясь только просьбами поделиться линейкой или запасной ручкой. Паша всегда выделялся на фоне других детей своей уверенностью, чувством юмора. А Тома была тихой и незаметной. Марина сидела за Пашкой, и в тот день её соседка по парте не пришла на занятия. Славка, воспользовавшись прекрасной возможностью насолить новенькой, уселся рядом с Мариной, прямо позади Томы. И на одном из уроков та почувствовала, как что-то коснулось её волос. Протянув руку, она нащупала в волосах жевательную резинку! Тот ужас, который она испытала тогда, Тома помнила ещё долго. Она вскочила из-за парты и со слезами выбежала из класса. Марина, которая видела, что произошло, стукнула Славку учебником по голове и, не обращая внимания на замечание учителя, побежала вслед за Томой. В классе стало шумно, все были возбуждены таким необычным инцидентом. А Пашка вдруг тоже встал, повернулся к Славке и дал ему кулаком в нос.
Потом все они ждали в приёмной директора своих родителей, которых срочно вызвали по причине ситуации «из ряда вон выходящей». Все «виновники» получили строгий выговор, а Пашке даже грозили исключением из школы за применение физической силы. Но взрослые решили дать детям шанс на исправление и, проведя строжайшую беседу, отпустили домой. Позже Анна тщательно и осторожно вытаскивала жвачку из волос Томы, а Марина сидела рядом на стуле, пила чай и напряжённо наблюдала за этим процессом.
Лучшая подруга была весьма миниатюрной девочкой, худенькой и ниже всех в классе. Она носила стрижку каре на чёрные, будто ночное беззвёздное небо, волосы. И сколько Тома её знала, причёска Марины была всегда безупречной – удлинённая чёлка обрамляла её милое личико точно по контуру – ни одной выбившейся из-под контроля волосинки. Тома никак не могла разгадать тайну их покорности, поскольку сама имела непослушные, постоянно пушащиеся волосы, живущие свободной и независимой жизнью на её голове. У Марины была смуглая кожа и чёрные глаза миндалевидной формы, слегка приподнятые с внешних уголков. Носик подруги был маленький и чуть округлой формы, словно кнопочка. Но он так идеально дополнял все остальные черты хорошенького облика Марины, что Тома вполне справедливо считала её очень красивой. Даже манера одеваться всегда подчёркивала Маринкино обаяние. Она предпочитала деловой и строгий стиль одежды, даже шорты и джинсы носила в основном с рубашками, а обувь непременно была хотя бы на небольшом каблучке. За внешний облик Пашка постоянно придумывал ей различные прозвища: «Маринка-крупинка», «Маринка-песчинка», «Маринка-пушинка», а когда Марина пыталась на него злиться, он тут же «переименовывал» её в «Маринку-льдинку» или «Маринку-горчинку». Узнав друг друга получше, девочки привыкли к его шуткам, только изредка Марина ворчливо замечала, что Томе он никаких дурацких имён не придумывает. Но на Пашку она обижаться перестала.
Этот случай, послуживший началом их дружбы, как и многие другие интересные истории, как раз и вспоминали со смехом домочадцы и гости, сидя вечером за праздничным столом. Собралась семья Томы и её лучшие друзья.
Марина вручила ей пухлый, песочного цвета альбом, сделанный своими руками и украшенный яркими бусинами, тесьмой, бумажными цветами. В нём Тома увидела их общие фотографии разных лет, вложенные в самодельные кармашки записки, которыми они обменивались на уроках, раскрашенные цветными маркерами листы. Марина написала на каждой странице то, за что она любит свою подругу. Девочки обменялись искренними взглядами, понятными только им.
Когда настала очередь Пашки, он преподнёс имениннице прекрасный букетик ирисов, которые только-только начали появляться в это время года. Когда Тома брала цветы из его рук, их пальцы едва соприкоснулись. Почему-то в этот момент Тома внезапно вздрогнула, будто обожглась о горячий утюг. Вокруг она слышала оживлённые разговоры своих родных, которые продолжали веселиться как ни в чём ни бывало, и мысленно приказала себе успокоиться. Только Ирина заметила, как веснушки сестры на лице стали ещё ярче от смущения. Ира улыбнулась. «Друзья, значит… – подумала она, с интересом поглядывая на эту парочку. – Вот ты и выросла, сестрёнка».
А Пашка тем временем достал коробку среднего размера, а из неё вытащил хорошенький светильник в виде букета лиловых и золотых цветов.
– Ух ты! Какой красивый! – воскликнула Тома. Вся семья переключила внимание на подарок.
– Он не просто светится, – сказал Паша, – это ещё и проектор. Теперь у тебя и на потолке будут цветы. Ты же любишь всякие такие штуки, – робко добавил он.
– Спасибо, Паша! Мне очень нравится! – ответила Тома. В этот момент у неё зазвонил телефон. Она посмотрела на определившийся номер – папа. Жестом показав, что ей нужно ответить на звонок, Тамара вышла в коридор и провела пальцем по экрану в сторону ответа.
– Алло! Привет, пап!
– Привет, Томочка, – таким знакомым голосом произнёс Игорь. – С днём рождения!
– Спасибо, пап! Я тебе звонила днём, видела твоё сообщение, но ты не ответил, – тихо сказала Тома.
– Да, я весь день был на конференции. Ты же знаешь, там не до телефона. Вот освободился, сразу же тебе и звоню. – Отец замолчал. Тома ждала. Молчание длилось так долго, что Тома уже начала сомневаться, нет ли на линии помех связи. Но папа продолжил: – Давай завтра увидимся, у меня подарок для тебя. Во сколько ты сможешь?
– После уроков, я тебе позвоню.
– Хорошо, дочка. Буду ждать. Тогда… До завтра? – Тома услышала, как отец устало вздохнул.
– До завтра, пап, – ответила она и про себя добавила: «Я тебя люблю».
Положив трубку, Тома подошла к двери кухни и посмотрела на тёплую компанию, сидящую за столом. Братья на удивление мирно собирали конструктор, который Саша купил им по дороге домой, чтобы занять их интересным делом. Мама накладывала пюре в тарелку Паши, а тот что-то увлечённо рассказывал Александру. Марина и Ира листали альбом с фотографиями, подаренный Томе, и громко смеялись. Такие непохожие друг на друга – разного возраста, с разными интересами и характерами. Но все они были соединены между собой неосязаемыми нитями, связавшими их судьбы прочно и крепко. Тома наблюдала за ними, и её сердце переполняло чувство благодарности и такой необъятной любви, какой она никогда не ощущала прежде. Уже не в первый раз за сегодняшний день она испытывала новые, непривычные ей эмоции. «Может быть, это и есть взросление?.."
ГЛАВА 7. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Ночью Тома спала беспокойным сном. Она долго не могла уснуть, переполненная радостными эмоциями прошедшего дня. А когда ей наконец удалось это сделать, всю ночь она видела странные, даже пугающие видения. Сначала она с Мариной ехала в электричке к дедушке, а их поезд сошёл с рельсов. Потом кинофильм, просматриваемый сознанием Томы, переключился на следующий кадр. В нём она сдавала зачёт в художественной школе, во время которого ученики выполняли зарисовку с натуры. Натурой служил пышный букет сирени, стоявший на столе у окна. Тома старательно прорисовывала тёмно-лиловые соцветия, приторный аромат которых мгновенно пропитал воздух кабинета. Вдруг девочке показалось, что ей стало тяжелее дышать, будто запах цветов каким-то образом вытеснял весь кислород. Она оглянулась по сторонам и с ужасом увидела, что стены начинают сдавливать пространство, подбираясь к ней всё ближе. Не находя выхода, Тома присела на корточки рядом с мольбертом, зажмурила глаза и прикрыла голову руками. Стало темно и слишком тихо. Секунда, две…
Яркий свет внезапно ударил в лицо. «Томочка, девочка моя, открой глаза!» – такой знакомый голос, но слышится откуда-то издалека. «Бабушка! – мелькнула догадка в голове Томы. – Нет, это невозможно».
Последний раз бабушка приснилась ей семь или восемь месяцев назад. И то был хороший сон, где она порадовала Тому новостью о приятной поездке. И действительно, семья тогда поехала в гости к тёте Оле, маминой сестре, в столицу. После этого долгие месяцы Тома бабулю во сне не видела. Бабушка стала сниться ей гораздо реже, чем в детстве. Сначала Тома очень переживала и, засыпая, мысленно просила её прийти и поговорить с ней. Позже у неё появились друзья, много разных дел, дни были расписаны по часам. Тома решила, что, возможно, она просто очень устаёт и крепко спит, поэтому утром просто не помнит свои сны. И она внушила себе, что бабуля всё равно всегда присутствует в её жизни, как и обещала когда-то Томе.
И вот сейчас этот голос – тихий и родной – её голос! Тома медленно открыла глаза.
– Бабушка! Это ты! – прошептала она и огляделась. Вокруг было так много солнечного света, что окружающие предметы расплывались и, не имея чётких очертаний, будто бы плавно перетекали в это мерцание.
– Да, внучка. Пришла поздравить тебя с днём рождения. Ты ведь так хотела меня увидеть. – Бабушка улыбнулась и прижала к себе Тому, а та подняла голову и посмотрела в любимые глаза, словно в своё отражение.
– Почему ты не приходишь чаще, как раньше? – спросила Тома. – Я очень скучаю.
Она так явно ощутила тепло близкого человека, почувствовала еле уловимый запах полевых цветов и бабушкиных любимых духов – с ароматом фиалок.
– Ты уже прекрасно справляешься без меня, дорогая, – ласково ответила бабушка.
– Нет, не правда! Мне так не хватает тебя и твоих советов! – возразила Тома.
– Это не так. Ты сама не знаешь, какая ты у нас сильная, – сказала бабушка и, не давая внучке возможности воспротивиться, продолжила: – Послушай меня. Скажи отцу, что ему нужно держаться подальше от дороги. И надо найти Веру, мою улицу, камень…
Последние слова Тома почти не расслышала, голос бабушки неожиданно стал отдаляться.
– От дороги? Не понимаю… Не ездить на машине? – опешила Тома. Ей вдруг стало очень холодно, тело покалывали тысячи мелких мурашек. Она осмотрелась по сторонам и заметила, что солнца уже нет. И опять это чувство падения. Нет, только не это, они с бабушкой ещё не договорили!
Охваченная неприятной дрожью, Тома проснулась и не сразу поняла, что произошло. Она лежала в постели, смотря невидящим взглядом в потолок и ещё не придя в себя после сна. Постепенно она начала различать звуки, доносившиеся с улицы. Вот почему стало так холодно – Тома забыла закрыть перед сном окно, а ночи были ещё довольно прохладные. Девочка поёжилась и, укутавшись в одеяло, встала. Подойдя к окну, она закрыла его и попыталась вспомнить всю последовательность увиденного. Те кошмары, в которых она видела поезд и стены, явно нарисовало её переутомившееся и возбуждённое сознание. Но бабушка… Её появление во сне никак не может быть игрой воображения. Спустя столько лет Тома была абсолютно в этом уверена.
Находясь в растерянном состоянии, Тома машинально собралась в школу и вышла из дома. Полностью погрузившись в свои мысли, она даже не заметила Пашку, который, как обычно, ждал её во дворе.
– Тома! Тоооома! – Пашка догнал подругу и тронул её за плечо. Девочка вздрогнула и с недоумением посмотрела на него. – Что с тобой, не выспалась что ли? Идёшь, никого не замечаешь, – возмутился он. – Мы ушли, так вы дальше, видать, отмечали? – пытался пошутить Паша, но, увидев отстранённое выражение лица Томы, сразу стал серьёзным. – Что случилось?
– Я бабушку видела сегодня, – тихо проговорила Тома и остановилась, – но она что-то непонятное мне сказала. Я знаю, что это что-то плохое, но не понимаю, что именно.
Тома долгое время не рассказывала Марине и Паше о своих снах. Если родная сестра поначалу посчитала её сумасшедшей, то остальные уж наверняка причислят её к ненормальным. Они узнали об этом случайно. Однажды, когда друзьям было лет по двенадцать, они зашли к Томе на чай. В это время домой вернулась Ира и, не заметив, что у них гости, прямо с порога закричала:
– Томка, ты дома? Тома, бабушка тебе во сне правду сказала, снова! Слышишь? Я сдала этот экзамен! Точно, как бабушка говорила, что надо про катализ повторить! Да ты слышишь меня или нет? – Последнюю фразу Ира произнесла уже тише и медленней, почти заикаясь, так как она уже дошла до кухни и увидела рядом с сестрой ошарашенных Маринку и Пашку. – Привет, малышня, – произнесла она, не зная, что делать дальше.
– Привет, Ира, – ответила Марина и, переведя взгляд на Тому, спросила: – Чья бабушка сказала? Ваша? Во сне? Ничего не хочешь нам рассказать? – Она выжидающе смотрела на подругу. Паша молча поставил чашку на стол и тоже сосредоточенно глядел то на одну сестру, то на другую.
Тогда Тома и Ирина и рассказали невероятную историю про сновидения и бабушку, которая помогает и предупреждает о тех или иных событиях в жизни девочек. Они ожидали, что ребята просто покрутят пальцем у виска, найдут причину попрощаться и больше никогда даже не заговорят с Томой. Но Марина слушала сестёр с неподдельным интересом, то открывая рот от удивления, то хлопая глазами от страха. Паша молчал на протяжении всего рассказа, и по его взгляду было непонятно, считает он девчонок нормальными или совершенно безумными. Пару раз он скептически ухмыльнулся. Но чем дольше слушал, тем озабоченней становилось его лицо.
Когда сёстры закончили своё повествование, воцарилась долгая тишина. Никто не решался нарушить её первым. Тома опустила взгляд и рассеянно смотрела на свои сцепленные под столом руки. Ира стояла, облокотившись на подоконник, и смотрела в окно, покусывая нижнюю губу. Первой заговорила Марина:
– Девочки, ну вы даёте… – Все с опаской посмотрели на неё, ожидая самой худшей оценки психики Томы. – Это же… Да это круче, чем мистический триллер! Как интересно…
– Ага, кино можно снимать, – фыркнула Ира.
– Да вы не понимаете, это же так здорово! Если у вас какие-то проблемы, Томка может попросить бабушку, чтобы она во сне что-то посоветовала. И всё! Проблем нет! – горячо продолжала Маринка.
– Это так не работает, – вздохнув, ответила Тома. – Я не могу специально попросить её прийти. Она сама снится, когда считает нужным.
– Да уж, девчонки. С вами весело, – пробормотал Пашка. Он как ни чём не бывало продолжил пить чай, не зная, что ещё сказать.
Больше ребята на эту тему не говорили, но, к радости Томы, отношения между ними не изменились. Они не лезли к ней с вопросами, а когда она делилась с ними очередным сном, внимательно слушали и пытались вместе понять его значение. Как правило, слушательницей была Марина, так как Пашка большую часть времени проводил с друзьями или на своих тренировках по баскетболу. Но Тома с того самого дня облегчённо вздохнула, осознав, что может снова доверять кому-то.
И сейчас, услышав слова Томы, Пашка отнюдь не удивился. Но в этот раз её волнение передалось и ему, поскольку такой расстроенной Тому он практически никогда не видел. По дороге в школу она рассказала ему в подробностях свой сон.
– Ну, наверное, тебе надо предупредить отца, чтобы он не ездил никуда в ближайшее время, – размышлял Паша.
– Это же невозможно, – ответила Тома, – и сколько ему нужно опасаться, до конца жизни что ли? Ничего не понимаю… И что значит вера, найти веру, улица какая-то, при чём тут камень?
– Да уж, детектив какой-то, – нахмурился Пашка. – Давай я вечером после тренировки забегу, ещё поговорим.
– Хорошо. А я после уроков с папой как раз встречаюсь. Но что я ему скажу? Папа, сиди дома и никуда не выходи? Бред какой-то. Он же про мои сны эти ничего не знает, подумает, что дочь совсем свихнулась.
– Хочешь, я с тобой? Или Иру попроси, вдвоём убедительнее будет, – предложил Паша.
– Нет уж, Ирку я точно сюда вмешивать не буду. Да и у тебя свои заботы. Сама поеду, придумаю, что сказать, – размышляя вслух, сказала Тома.
Придя в школу, Тома в двух словах рассказала о нехорошем сне Марине. Та внимательно её выслушала, но тоже не совсем поняла, какие действия нужно предпринимать дальше.
В течение дня Тамара несколько раз набирала номер отца, но в ответ слышала только длинные гудки. После пятой или шестой неудачной попытки дозвониться, Тома еле дождалась, пока закончатся уроки, и снова позвонила отцу. Опять долгие гудки. Но, как только Тома уже собралась нажать кнопку отбоя и поехать к отцу на работу, тот неожиданно ответил.
– Алло, Тома! Извини, дочь, не мог ответить – был на лекциях, – громко сказал Игорь. – Уже освободилась? Ты где? Куда мне подъехать?
– Не надо никуда ехать, пап. – Тома облегчённо вздохнула, услышав его голос и тут же добавила: – Давай, я сама подъеду к тебе, в сквере встретимся.
ГЛАВА 8. ОТЕЦ
Получив утвердительный ответ от папы, Тома отключила телефон и поспешила на автобус. Нужно было проехать всего четыре остановки, поэтому дорога заняла у неё примерно полчаса. Выйдя на нужной ей улице, она направилась в сторону папиной работы и через пару минут была уже на месте. Сквер был довольно старый, высокие развесистые деревья создавали своими ветвями уютный полумрак и лёгкую прохладу.
Отца она увидела сразу. Он сидел спиной к ней на скамейке напротив главного входа в учебное заведение. Коричневый вельветовый пиджак, сумка-кейс через плечо, которую ему подарила мама на один из дней рождения, очки в прямоугольной серой оправе. Его голова с волосами оттенка крепко-заваренного чая низко склонилась над толстенной книгой в руках. Подходя ближе, Тома заметила, как папа потёр висок и слегка поправил очки мизинцем. Тома помнила этот жест, над которым они с мамой и Ирой всегда смеялись: «Почему именно мизинцем?» А папа отвечал: «Ну, по сути, это самый бесполезный палец. Пусть хотя бы так пригодится». Воспоминания о прошлом молниеносно пронеслись в голове Томы. И, глядя сейчас на одинокую фигуру, склонившуюся над книгой, она ощутила трепетную нежность к отцу.
– Папа, привет! – поздоровалась Тома, подойдя к нему.
– О, привет, дочка! – с радостью в голосе ответил Игорь и поспешно закрыл книгу. – С днём рождения тебя ещё раз! Вот, тут подарок от меня. Надеюсь, тебе понравится, – смущённо добавил он, доставая из сумки плоскую коробочку и протягивая её Томе.
– Ого! Папа, это же «Винзор и Ньютон»! – Тома бережно держала в руках набор кистей для рисования от известного производителя. – Где ты их достал?
– У нас аспирант один находчивый на стажировке был в Лондоне. Вот и попросил его поискать там что-то полезное для художника. Они то ли из норки, то ли из белки.
– Из соболя, пап! – рассмеялась Тома. – И дорогущие, между прочим! Спасибо тебе! – Она обняла отца и поцеловала его в щёку, ощутив прикосновение лёгкой папиной щетины к губам.
– Пользуйся на здоровье! Могу же я дочь порадовать! – Игорь хитро подмигнул Тамаре. – Рассказывай, как жизнь? Что в школе? Уже готовишься к своей выставке мирового масштаба?
– О да! – с улыбкой ответила Тома. Вся та же папина манера общения, привычная и непринуждённая, делала их диалог даже дружеским. – С такими кистями я точно стану профессиональным портретистом. А в школе все хорошо, скоро каникулы. Собираемся с классом в поездку на природу, с палатками, всё такое. Дома тоже все нормально, Ира к сессии готовится, постоянно раздражённая ходит. Мама… Работает, как всегда. А Артём с Никиткой – они такие потешные, постоянно то спорят, то какие-то концерты вместе устраивают, смешные… – Тома вдруг осеклась, поняв, что какие-то важные детали её жизни уже не являются частью жизни отца. Она решила сменить тему, тем более, что ей надо было как-то предупредить папу о том, что бабушка сказала ей во сне. Ну, была не была!
– Пап, слушай, а ты на машине ездишь сейчас? – осторожно поинтересовалась Тома, теребя лямку своего рюкзака.
– Ну да, на работу же надо как-то добираться. Правда, именно сейчас она в ремонте. Надеюсь, что через недельку заберу. А что? Тебе нужно ехать куда-то? – в свою очередь спросил Игорь и положил книгу в сумку.
– Нет, просто интересно… А сейчас ты как добираешься до работы? – не унималась Тома. Отец наморщил лоб и внимательно посмотрел на дочь поверх очков.
– Почему ты спрашиваешь? Точно у тебя всё хорошо? Тома, ну-ка посмотри на меня! – потребовал он.
– Всё хорошо, пап, точно. Просто ответь, не спрашивай ни о чём, – умоляющим голосом попросила Тома.
– На трамвае я езжу. Очень удобно, оказывается. По прямой, без пересадок и пробок.
– А на метро ты добираться можешь? – никак не успокаивалась Тома.
– Да что с тобой такое? Ты не заболела? – с неподдельной тревогой в голосе спросил папа. Но, встретившись глазами с решительным взглядом дочери, ответил:
– Неудобно мне на метро, ещё целый квартал пешком надо идти. Всё, опрос окончен? Может, наконец, объяснишь?
– Папа, – тяжело вздохнув, начала Тамара, – ты не думай, что я сошла с ума. Но ты можешь какое-то время ездить на метро? Погода сейчас хорошая, лишний раз прогуляешься. Не спрашивай меня, просто плохой сон приснился.
– Уф! Я думал, что у моей младшенькой совсем крыша поехала! – расхохотался Игорь. – А тут сны какие-то, предрассудки. Ты что, дочь, веришь во всё это? Ладно тебе, что человек сам себе внушит, то с ним и происходит. А иначе, если постоянно всего бояться, как жить-то тогда? – Отец привлёк к себе Тому и обнял за плечи.
– Пап, пожалуйста, – отчаянно проговорила Тома. – Хотя бы недельку или две. Ну ради меня!
Отец посмотрел во влажные глаза дочери. Его так растрогали взволнованность и забота в её голосе, хотя он и не видел для этого веских причин, что просто поцеловал Тому в лоб и тихо прошептал ей на ухо:
– Хорошо, раз ты так настаиваешь, я буду ездить пока на метро. И правда, прогулки пешком мне не повредят.
– Обещаешь? – как в детстве спросила Тома.
– Обещаю, – в ответ улыбнулся папа.
ГЛАВА 9. ДОГАДКИ
Со спокойной душой Тома возвращалась домой после встречи с отцом. Зайдя в квартиру и закрыв за собой дверь, она включила телевизор, нашла музыкальный канал и, сделав громче популярный хит Тейлор Свифт, отправилась на кухню. В тот момент, когда она разогревала суп с фрикадельками, который так вкусно готовила мама, зазвонил телефон.
– Подруга, ты дома? – Тома услышала бодрый голос Марины. – Я тут в магазин бегала, сейчас пакет домой занесу и к тебе приду!
– Забегай, жду тебя, – ответила Тома. Она налила себе суп, уселась за стол и стала проверять сообщения в телефоне. Хорошо, что мамы нет дома, иначе она бы её уже отругала. Взрослые всегда против гаджетов за столом. Будь их воля, вообще забирали бы их у детей по приходу домой. Хотя сами постоянно сидят в телефонах – у них дела, а у детей – забава. И она тут же увидела сообщение от мамы, которое заставило Тому улыбнуться: «Томусь, покушай обязательно хорошо, куски не хватай. Сегодня, думаю, вовремя с работы приду. Если задержусь – сообщу, вдруг надо будет мальчишек из сада забрать. Телефон держи рядом, целую!»
Следующее сообщение было от Ирки: «Том, привет! Как дела? Слушай, я сегодня буду поздно. Мы с девчонками хотим собраться вечером. Ты предупреди, пожалуйста, маму. А то если я ей сама позвоню, она ругаться будет. Я потом ей позвоню уже из кафе. Пока-пока». Тома слегка закатила глаза: Ира, как обычно, в своём репертуаре.
Тома прочитала ещё несколько сообщений: от папы с вопросом, доехала ли она до дома; от одноклассницы с просьбой прислать ей задание по геометрии; от Пашки, который напомнил, что зайдёт к ней после тренировки.
Минут через пятнадцать в дверь позвонили – это пришла Маринка. Девочки уселись на кровати и, обсудив все новости почти прошедшего дня, вернулись к обсуждению Томкиного странного сна.
– Ты папе что сказала? – спросила Марина.
– Сказала, что сон плохой видела. Попросила его пока на метро ездить и пешком ходить, что я ещё ему скажу. – Тома вздохнула.
– Думаешь, он так и сделает? – засомневалась подруга.
– Не знаю, Мариш. Он в такие глупости не верит. Так на меня смотрел, я думала, что он сразу меня в психушку повезёт, – усмехнулась Тома.
– Ага, на метро, – рассмеялась Марина. Девочки расхохотались. Но тут же снова стали серьёзными. – Ну, а какие идеи вообще есть? Что там бабушка ещё сказала?
– Про папу сначала сказала, потом сказала найти веру, мою улицу, камень или каменный, не помню, – с досадой произнесла Тома, откинувшись на подушку.
– Найти веру… Что за веру, имя Вера или, может, в церковь ему сходить надо? Он верующий у тебя? – постукивая телефоном о ладонь, спросила Маринка.
– Ну мы ходили раньше в церковь. Верующий, наверное, мы никогда с ним не говорили об этом, – озадаченно ответила Тома. – Если я ему скажу в церковь пойти, он точно подумает, что я чокнулась.
– М-да, как всё сложно, – задумчиво пробормотала Марина. Подруги притихли, и несколько секунд в комнате стояла давящая тишина, прерываемая только мерным тиканьем настенных часов. Наконец Марина прервала молчание: – А улица, интересно, тут причём? Слушай, а бабушка на какой улице жила?
– Когда они с дедушкой в городе жили – на Циолковского, а в посёлок уехали – там на улице Горького. Ничего общего, мне ни о чём это не говорит, – нахмурившись, сказала Тома.
– А папа твой на какой улице живёт? – тут же спросила подруга.
– Марин, на той же улице, на Циолковского! Он же в бабушкиной квартире живёт, забыла? – Тома сердито глянула на Марину.
– А, точно… Так, ладно. «Мою улицу» она сказала? Значит, тут её улица важна. Наверное, там, где сейчас дедушка живёт, в деревне вашей, – предположила Марина.
– Ну, допустим, а камень?
– Дом там каменный или деревянный? – моментально отреагировала Марина.
– Не деревянный точно, значит, каменный, – медленно ответила Тома. – И что это означает?
– Это означает, подруга, – победным тоном заявила Марина, – что тебе надо ехать туда, к деду, и найти что-то в этом доме! – С этими словами она встала, подошла к окну и слегка потёрла между пальцами соцветие гипсофилы, одиноко стоящей в кувшине на подоконнике. Белоснежный сухой комочек моментально рассыпался.
– Знать бы ещё, что искать, – мрачно сказала Тома, – если ты действительно права.
– Конечно, права! Вот увидишь, что-то там должно быть. Бабушка тебе подсказку дала, твоя задача – найти что-то важное. Пока непонятно только, что означает вера. Может, икона или драгоценность какая-то, – рассуждала Маринка.
– Не знаю, можно гадать бесконечно. Поеду в выходные к дедушке, я итак собиралась. Может, ты со мной? – предложила Тома.
– О нет, подруга, в сельскую местность – это без меня. Пашку с собой возьми, и безопасней будет в такую даль ехать. Он с радостью согласится. – Марина многозначительно подмигнула Томе, потом посмотрела на часы и воскликнула: – Ого, время пролетело. Побежала я, Томка! Позвони мне вечером, поболтаем ещё, – говорила Марина уже на ходу, выходя из комнаты.
Проводив Марину, Тома вернулась в комнату, устроилась поудобнее в мягком облаке подушек и посмотрела на экран телефона. Пашка обещал зайти вечером, но ни сообщений от него, ни его самого ещё не было. Даже от того, что Тома почти целую минуту пристально смотрела на свой телефон, ничего не изменилось. Тогда она сделала уроки, продолжила задание по рисованию этюда, которое надо было сдать в художественной школе послезавтра. Когда она почти закончила работу, оценив её, как довольно неплохую, в дверь позвонили. Сердце Томы замерло, она молниеносно ринулась в прихожую и распахнула дверь.
ГЛАВА 10. РАЗГОВОР С МАМОЙ
– Боже мой, Тома! – громко воскликнула мама от неожиданности. Анна стояла на лестничной площадке с пакетами в обеих руках. Сзади топтались близнецы, выглядывая из-за матери на старшую сестру. – Так же покалечить недолго – распахиваешь дверь похлеще урагана! Давайте, заходим все домой, скорей. Томусь, сумки возьми, тяжело, – обратилась мама к дочери.
– У тебя ключей нет что ли? – разочарованно спросила Тома.
– Есть, искать долго. И видишь, руки заняты. Ты же дома, неужели трудно дверь открыть, – начала раздражаться мама.
– Всё, всё, мам, прости. Давай пакеты! – мирно сказала Тома, пропуская мать и братьев в квартиру, и обратилась к малышам: – Вы голодные? Кушать будете?
– Да! Да! – в один голос закричали ребята, сбросили с себя курточки и помчались наперегонки на кухню.
– Руки помойте! – крикнула им вслед мама, со вздохом поднимая с пола детскую одежду. Она разулась, сняла с себя бежевый плащ и повесила его на крючок. – Перед садом дома завтракают, после сада ужинают. Не кормят их там нормально, что ли, – ворчала Анна, спеша вслед за ними. – Тома, ты будешь с нами кушать? – обратилась она к дочке.
– Нет, мамуль, я уже ела. Только чай попью, – отозвалась Тома. Она быстро разобрала пакеты с продуктами, разогрела и поставила на стол еду для мамы и братьев.
Когда общими усилиями близнецы были накормлены и отправлены в свою комнату смотреть мультики, Тома с мамой остались вдвоём. Анна заварила свежий чай, поставила на стол стеклянную вазочку с песочным печеньем и вторую – с земляничным вареньем.
– О, это дедушкино варенье? – радостно спросила Тома и отправила в рот ложку с тёмно-красной сладостью. Потом вдохнула аромат душистого чая и прикрыла глаза от удовольствия.
– Да, оно самое. И чай с чабрецом и мятой, как ты любишь, тоже дед собирал, – подметила мама и исподлобья посмотрела на Тому. Её взгляд не предвещал ничего хорошего. – Ты всё-таки поедешь в выходные к нему?
– Да, мам, поеду, – настороженно ответила Тома и приготовилась принять оборонительную позицию, ожидая, что скажет мама.
– Хорошо, – после недолгой паузы произнесла Анна, – но только если Саша тебя отвезёт.
– Я на электричке могу доехать, – попыталась возразить Тома. – Зачем Сашу напрягать, он итак всю неделю почти живёт на работе. А потом ты скажешь, что это я виновата, что он с вами время не проводит! Ааа, если Саша поехать не сможет, у тебя будет повод меня не отпустить? – догадалась она.
Мама ничего не ответила, и в кухне повисло тягостное молчание. Тома заговорила первой:
– Мам… Почему тебе так не нравится дедушка? Это из-за папы?..
– Мне не нравится, что ты ездишь бог весть куда одна! – резко ответила Анна. Она нарочно громко и ритмично помешивала чай ложкой. – Моё личное отношение ни при чём. Я его уважаю, сто раз тебе говорила. Но ты рвёшься туда, будто там мёдом намазано. А я каждый раз волнуюсь.
– Так из-за чего волноваться-то? Села здесь на электричку, там из неё вышла, ничего страшного нет! Ну дед же не в дремучем лесу живёт, в конце концов, мам! – защищалась девочка.
– Тома… – Мама устало вздохнула, придвинулась поближе к дочери и обняла её. Она пыталась подобрать нужные слова. – Дочка, ты ездишь туда, в тот дом, где жила бабушка. Нет, я не спорю, это очень хорошо, что ты не забываешь дедушку. Наоборот… Просто, понимаешь, там столько напоминаний о ней. Каждый раз ты тревожишь старую рану в своём сердце. Ты так тяжело переживала её уход. У тебя была, как сейчас принято говорить, глубокая депрессия. У моего пятилетнего ребёнка! А второму ребёнку было всего девять. – Мама помолчала немного и, опять вздохнув, продолжила: – Ты можешь представить моё состояние? Особенно, когда у тебя были эти галлюцинации.
– Галлюцинации? – переспросила Тома.
– Ну, Тамара, ты не помнишь. Ты несколько лет плохо спала по ночам, кричала во сне, что бабушка живая, что она приходит к тебе, разговаривает с тобой. Ты представляешь, как я испугалась? Я думала, что моя дочь заболела, что ты навсегда останешься ребёнком с поломанной психикой! Потом папа, все эти взрослые проблемы. Всё то, чего не должны испытывать и видеть маленькие дети…
Тома с удивлением взглянула на мать. Её красивые длинные волосы были собраны в пучок, который Анна закрепила простым карандашом – привычка, принесённая с работы. Глаза, словно угольки, смотрели на дочь спокойно и мягко, но в то же время с беспокойством. Опять Тома вдруг заметила накопившуюся усталость на лице матери, и её душу согрело чувство нежности к ней. Они раньше никогда не разговаривали так откровенно о прошлом, о том времени, когда изменилась их жизнь. Мама всячески отмахивалась от любых вопросов дочерей на эту тему. А оказывается, она слышала, как в детстве дочь по ночам звала бабушку и просила её не уходить. «Знала бы ты, мамуля, что на самом деле я вижу во снах», – грустно подумала Тома, но в слух сказала:
– Мамуль, не волнуйся. Сейчас же всё в порядке. Видишь, у тебя нормальная и адекватная дочь, вроде бы. – Мама и дочь не смогли сдержать улыбки. – Наоборот, когда я езжу в тот дом, я вспоминаю, как было хорошо, когда все мы были вместе. И дедушка, он там совсем один. Ему ведь тоже пришлось несладко, мам. Ты представляешь, они же с бабушкой жили столько лет вместе, только они вдвоём. А тут бабули не стало, теперь он – там, мы все – здесь.
– Сердобольная ты у нас, Томочка. Тебе всех жалко, кроме себя самой, – ласково заметила Анна, и Тома уловила нотки озабоченности в её голосе.
– Вся в мать, – рассмеялась она. – Так я поеду? Мамуль, ну пожалуйста! – Тома умоляюще смотрела на маму. Та тяжело вздохнула.
– В мать… – повторила она, усмехнувшись. – Скорее, в отца! – Анна встала и начала убирать со стола. – Хорошо, поедешь, поедешь. Но всё равно поговорим с Сашей, и если он сможет, то отвезёт тебя сам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
