– Тогда нам подойдет пляж Камари, куда я хотел вас отвезти. Несмотря на отличную погоду, купаться не получится. Вода в море холодная.
– Чем он знаменит? – спросила Лика.
– Камари – достопримечательность Санторини. Сюда едут большинство отдыхающих. Он знаменит черным песком и прозрачной водой моря.
– А минусы? – поинтересовалась Лика.
– Резкая глубина моря.
– Это точно не для меня, – сказала Таня.
– Не волнуйся, все равно не плавать. Хоть ноги окунете, – улыбнулся Кир.
– И песок точно черный? – мечтательно протянула вопрос Таня.
– Да. Вулкан внес свои краски на этом острове. Секрет пляжей на Санторини кроется в вулканическом происхождении. Очень давно здесь произошло извержение вулкана и после этого часть суши скрылась под водой, а часть была засыпана пеплом, – с удовольствием информировал девушек их новый знакомый.
Пляж был великолепен. Таня сразу побежала к морю, а Лика с удовольствием растянулась на лежаке у самого берега.
– Ты любишь море? – спросил Кир.
– Люблю, просто хочется немного полежать и расслабиться. Жаль, что сейчас январь, а не июль.
– Чего вам принести? Мороженое? Напитки?
– Если не сложно, принеси, пожалуйста, воды, – попросила Лика и достала из сумочки телефон. Она ждала, когда останется одна, чтобы почитать все письма, которые очень ждала.
Кир ушел, а Лика открыла письмо Миши.
«Не понимаю, чего ты так переполошилась. Картина как картина. Стиль, согласен, похож на Валерин, но только похож. Мало ли у него поклонников и последователей! Зовут художника Петр Горячев, но это может быть и псевдоним. Картину я не принимал, так что документы не проверял. Мне только ее показали. Агент – молодая женщина по имени Екатерина. Спросила, можно ли показать картину тебе, я ответил, что ты в отпуске. Если хочешь, я отдам холст на экспертизу. Сегодня вечером я снова с агентом встречусь и попрошу картину для якобы детальной проверки».
Лика задумалась. Спустя несколько минут написала Мише сообщение. «Я настаиваю на экспертизе этой картины. Сколько бы это ни стоило, я готова оплатить без проблем». Кир шел по пляжу с двумя бутылками воды и с пакетом, из которого выглядывала упаковка мороженого. Лика засмотрелась на его силуэт. Издали он напомнил ей Валеру, если не смотреть на волосы. Она вздрогнула. «Нельзя же так! Нет его и никогда больше не будет! Успокойся уже, нужно жить дальше», – сказала она себе вслух.
Декабрь, Москва, день похорон Валеры
– Нужно жить дальше, моя девочка, нужно взять себя в руки, – успокаивала Лику дальняя родственница ее жениха Инна.
– Я не знаю, как смириться с такой странной смертью.
– А что в ней странного? Валерочка ведь умер от сердца.
– У него никогда не было проблем с сердцем.
– А может, он не хотел тебя этим огорчать? Ты об этом не подумала?
– Я уверена, что дело не в здоровье. Его убили.
– Бог с тобой, детка. Как это? Кто убил? Его же не застрелили и ножом не пырнули. Сердце прихватило, и он умер.
– Смерть можно организовать. Детективы не читаете?
– Ты кого-то подозреваешь? – вдруг услышали они голос Мити. – Это серьезное заявление. В полицию обращалась?
– Разумеется. А вы не обращались? – ответила Лика. – Мои слова не приняли во внимание, я же не родственница! А вот вы бы могли и должны были!
– Мама сражена горем, а я был с ней рядом. У нас не возникло такое предположение.
– А у меня возникло. И не надо мне рассказывать сказки о больном сердце. Валера летом участвовал в парусной регате. Перед мероприятием я сама ездила с ним в клинику на полное и тщательное обследование. Там у него была идеальная кардиограмма!
– Я не знал.
– Кстати, обратиться в полицию еще не поздно, я думаю.
– Я поговорю с мамой.
– Поговори обязательно. А почему вы с братом так мало общались?
– Куда мне до знаменитого художника! Он меня не замечал.
– Странно. А мне он говорил, что это ты никогда не хотел с ним сблизиться.
– Мой брат был не так прост, как ты себе это вообразила. У него было много тайн и секретов, о которых он не распространялся.
– Что ты имеешь в виду? – взволнованно спросила Лика.
– Зачем тебе это теперь? Его нет. Пусть все останется так, как есть.
– Не нужно, Лика, ворошить прошлое. Валерочку уже ничем не вернуть, – сказала Инна.
– То есть, вы вообще не хотите узнать истинную причину его смерти? – удивилась Лика.
– Я – нет. Оставим мертвое мертвым, а живое живым, – твердо сказал Митя и отошел от Лики и Инны.
– Странно все это, – сказала Лика и снова заплакала.
Всюду мелькали какие-то чужие лица, кто-то улыбался, уже никто не говорил о Валере, все пили и ели, словно ничего не произошло. Только Лика тайком утирала слезы. Ей никто, кроме его друзей, не высказывал соболезнования. Она не обижалась, ведь для них она была просто очередной девушкой знаменитого художника. Он ей даже предложения не успел сделать. Мало ли у Валеры было девушек! Она вышла в зимний сад, чтобы побыть одной, но, как оказалось, тут были еще двое. Она услышала приглушенные голоса.
– Тебе ничего не кажется странным? – спросил один голос.
– Не верю я в сердечную недостаточность. Что между ними происходило в последнее время? – сказал другой.
– Понятия не имею. Что нам теперь делать?
– Ничего не делать.
Голоса удалились и совсем стихли, а Лика поняла, что не она одна сомневается в естественности смерти своего жениха.
Январь, Санторини
– Ты все время грустишь, – сказал Кир, пристально вглядываясь Лике в глаза. – Я потеряла своего жениха месяц назад, – ответила она тихо. Она сама не понимала, почему ей хотелось поделиться своей печалью с этим человеком. Он был ей чужим и практически незнакомым. Она не знала его абсолютно, и не знала, чего от него можно было ожидать: безразличия к ее проблемам или искреннего сочувствия.
– Что случилось? Извини, не знал. Бестактный вопрос, конечно. Расстались?
– Да. Навсегда.
– Может, еще не все потеряно? Я вижу, что ты очень сожалеешь о разлуке.
– Он умер.
– Еще раз прости меня и прими мои соболезнования.
– Спасибо. Не извиняйся, ты не мог об этом знать.
– Да. Не мог, – сказал Кир и отвел глаза в сторону моря.
Больше всего в этот момент он не хотел, чтобы Лика прочитала в его глазах ложь.
– А Татьяна так и не уходит с берега. Не заболела бы! Стоит по колено в море уже полчаса, – перевела тему в другое русло Лика.
– Вода прохладная, зови свою подругу. В пути мы еще несколько дней. Плохо будет, если простудится.
Остаток дня до назначенного срока все трое провели очень продуктивно и весело. Даже Лика немного отвлеклась и смехом отвечала на шутки Татьяны и Кира. Они уже во второй половине дня добрались до Фиры – нeбoльшoго гopoдка.
– Что тут из достопримечательностей? – спросила Лика.
– Сaмa Фиpa и есть достопримечательность. Мы будем здecь гулять, нacлaждaяcь кaждым шaгoм, кaждoй улoчкoй. Хотя, и тут ecть ocoбeнныe мecтa. Я покажу вам Пpaвocлaвный Kaфeдpaльный Coбop и Kaтoличecкий Coбop Фиpы. А так как дeнь уже плaвнo пepeтeкaeт в cумepки, нам нужно торопиться. Ужинать уже будем на лайнере, любуясь неповторимым закатом.
Вернувшись на лайнер, они увидели, что на палубе уже были накрыты столы, и музыканты из оркестра настраивали свои инструменты. Закаты Санторини входили в программу круиза, как отдельное мероприятие. Такой красоты Лика не видела никогда. Даже на Мальдивах она не смогла насладиться красками закатов, так как небо все десять дней было затянуто тучами. А тут на небе вырисовывалась такая картина, что захватывало дух. С погодой им повезло. Все грозы остались позади. Больше мрачных прогнозов погоды до окончания круиза не ожидалось, как весело сообщил пассажирам по радио капитан.
На следующий день Лика отчаянно ждала сообщения от Миши. Она знала, что если он пообещал что-то сделать, то сделает это быстро и качественно. За завтраком Лика была рассеяна и задумчива. Кир поинтересовался, все ли у нее хорошо, Лика ответила, что все нормально, только немного болит голова. Голова не болела, болела душа, и неведомый страх сжимал все тело. И еще предчувствие чего-то нехорошего. Таня все же простудилась, и в ночь симптомы простуды проявились в полном объеме.
– Ребята, сегодня программу планируйте без меня. Я буду отлёживаться, – сказала она и удалилась.
– Выздоравливай. Я так и знал, что простудится. Мне жаль, – покачал головой Кир. – Чем бы ты хотела заняться? Здесь есть галерея. Не хочешь посетить?
– Да, с удовольствием. Только позже. Хорошо? Мне нужно немного поработать пока есть интернет.
– Позвони мне, как освободишься. Я буду ждать. Вот мой номер, – Кир протянул ей золотую карточку с номером и фамилией. Больше на ней ничего не было написано.
– Золотая молодежь? – усмехнулась Лика.
– Это мне фирма такую пошлость сделала, я ими и не пользуюсь вовсе. Просто сейчас не хочу тебя просить вводить мой номер в телефон. Вдруг тебе это не нужно!
– Нет уж, я лучше введу твой номер, чем буду носить эту роскошь.
Оба рассмеялись, но глаза были серьезны и грустны и у Лики, и у Кира. Лика зашла в каюту и посмотрела в зеркало. Вид был уставший и не очень свежий. Она вздохнула и покачала головой. В телефон пришли сразу два сообщения. Одно из банка, а другое от Миши. Лика открыла Мишино сообщение и замерла.
«Лик, привет. Экспертиза установила, что картина написана Валерой. Есть только одна вероятность – картина старая, которую он никому не показывал. Мы возраст картины не заказывали, к сожалению. Единственное, не понимаю, что за Петр Горячев? Почему он называет себя автором? Ты мне говорила, что абсолютно все картины Грановского, кроме проданных, хранятся у нас в запаснике, откуда выплыла эта? Его родня что-то оставила себе на черный день? Короче, выяснять эти все вопросы придется тебе, так как выхода на его семью я не имею. Постарайся узнать в первую очередь, кто такой Петр. Хотя, и у меня есть одна задумка. Приятного путешествия».
Лика задумалась. Ситуация была странная. Она не была уверена, что Валера не припрятал эту картину себе для каких-то нужд. Она даже допустила, что он хотел подарить ее ей на свадьбу. Пришедшее через минуту сообщение повергло ее в еще более глубокий шок. Она услышала звук телефона и мельком глянула на экран. На мониторе высветилось «Любимый». Лика вздрогнула. Телефон Валеры она пыталась удалить из списка, но рука дрожала при каждой попытке. В итоге она пока оставила эту затею. И теперь она смотрела в состоянии шока на монитор и не могла заставить себя выполнить дальнейшее действие. Через пять минут Лика дотронулась до телефона и перешла в сообщения. «Как тебе моя картина? Понравилась?». Первое, что пришло в голову, набрать номер и попытаться позвонить. Она так и сделала, но абонент не ответил. Тогда она дрожащими руками набрала номер несостоявшейся свекрови.
– Лариса Ивановна, добрый день. Это Лика.
– Да, моя милая, я узнала тебя. Как ты отдыхаешь? Как дела?
– Лариса Ивановна, у меня очень важный вопрос. Где сейчас телефон Валеры?
– Зачем тебе это? – голос женщины сразу сник.
– Я очень Вас прошу, ответьте мне на вопрос. Где он? Вы его должны были забрать из морга со всеми остальными вещами. Забирали?
– Конечно, да, я забирала. И там точно был его телефон. Прошло уже больше месяца, я даже не разбирала этот пакет. Не могу до него дотронуться.
– Я Вас очень прошу, посмотрите сейчас, есть ли там его телефон. Это очень важно.
– Лика, что случилось? Я не понимаю.
– Вы можете сделать то, о чем я прошу? Я потом Вам все объясню, когда приеду домой.
– Ну, хорошо. Я поищу и пришлю тебе смс.
– Я буду ждать.
Лика ждала минут двадцать. Лариса Ивановна прислала смс: «Телефон тут».
Лика закрыла лицо руками и заплакала. Она ничего не понимала из того, что происходило с ней за последнее время. В каюту постучали.
– Кто там? – испуганно спросила Лика.
– Это Кир. Ты еще не готова? Я волноваться начал.
– Да, минуту, – крикнула Лика.
Когда она вышла, Кир внимательно посмотрел на нее.
– Ты снова плакала? Что случилось? Не хочешь рассказать?
– Нет! – невежливо ответила Лика. – Тебе это зачем? Что тебя так интересует?
– Прости, я понял. Прогулка отменяется, – сказал Кир и быстро пошел по коридору к выходу.
Лика отчаянно развела руками, выдохнула и побежала к Татьяне. Прерываясь на эмоции, она рассказала ей все, что случилось несколько минут назад.
– Интересное кино. И что все это значит? – тихо спросила Таня.
– Если бы я сама что-то понимала. Если телефон на месте, и разряжен, я думаю уже давно, то как с его номера может прийти смс?
– Симка. Кто-то вытащил симку из телефона и забрал ее себе, вот и вся тайна, – сказала Таня.
– Кто? Как? И зачем?
– Это и есть самые важные на сегодняшний день вопросы. Смерть Валеры точно не случайная. Его убили.
– Я это сразу сказала, но кто меня будет слушать? Я просила Митю этим заняться, но он не стал ничего предпринимать. Ларису Ивановну я понимаю, ей было не до этого, но Митя мог бы.
– Слушай, подруга, у меня вопрос на миллион – а мы вообще Валеру похоронили?
В каюте наступила мертвая тишина. Лика сжала голову руками и скривилась. Голова резко заболела, а в висках застучало.
– Ты о чем? – спросила она.
– Почему его хоронили в закрытом гробу? Я такие вопросы и на похоронах слышала от людей.
– Мне объяснили это тем, что он сильно при падении повредил лицо, там ничего не могли сделать, чтобы было хотя бы сносно видеть. Чтобы не травмировать родственников, порекомендовали закрыть тело.
– А ты его видела?
– Когда?
– После того, как он упал.
– Меня там не было. Я же дома его ждала. О том, что случилось, я узнала, когда скорая его уже увезла от моего дома. Я только Валерину машину возле моего подъезда видела. Ее Митя забрал уже позже, а Валеру я так больше и не увидела: ни живого, ни мертвого.
– Ну и дела. Главное, что непонятно, кому можно рассказывать о том, что происходит, а кому нельзя.
– Я снова пойду в полицию.
– И снова они тебя пошлют куда подальше. С чем ты к ним придешь? С иллюзиями? Догадками? Снами и галлюцинациями?
– Расскажу все, как есть. Покажу смс.
– И что? Ты ему никто. Дело по твоим бредням они не откроют. Родственников и то отшивают!
– Попрошу Митю мне помочь.
– А он будет тебе помогать? А вдруг он замешан во всем этом?
– В чем? Я ничего не понимаю.
– Что странного происходило у нас в галерее в последнее время? Вспоминай!
– Я не знаю, я так была поглощена своими отношениями с Валерой, что ничего вокруг себя не замечала. А ты?
– Да были кое-какие странности.
– Что именно?
– То ключ от запасников пропал, то разговоры какие-то у Миши по телефону странные. Как-то я его застала за разговором с незнакомцем. Я не стала выходить из кабинета, но они резко замолчали. Мне пришлось выйти, но далеко я не ретировалась.
– Ты что-то слышала интересное?
– Я ничего не поняла, если честно. Они говорили о какой-то картине, но не Валериной. Называлась она не помню как, или они не упоминали. Но точно речь шла о частной коллекции и наследстве. Кому-то кто-то что-то. Так что, прости, больше ничего не могу сказать.
– А что с ключом?
– Я хотела подготовить две картины для выставки два месяца назад. Помнишь, мы с тобой придумали осеннюю тематику?
– Да, конечно. Тогда еще у нас все вышло великолепно. Это был успех.
– Вот. Именно тогда я и обнаружила, что ключа от запасников в сейфе не оказалось.
– Почему ты мне ничего не сказала?
– Ты была в тот день в Питере. А ждать я не могла. Я обратилась к Мише. Он начал меня уговаривать не сообщать тебе и не расстраивать. При мне он вызвал охрану и дал им задание сегодня же сменить все замки и ключи. Все электронные карты тоже. Это было сделано за несколько часов.
– Я даже ничего не заметила. Ничего себе!
– А как ты заметишь! Карта и карта. Никто же тебе не сообщал.
– Ничего об этом я не знала. Миша мне не говорил, хотя такие вопросы он без меня решать не должен. Странно. Я ничего не замечала. Могу только сказать, что Валера в последнее время очень нервничал. Однажды он даже мне нагрубил.
– И он ничего тебе не объяснил?
– Нет. Я и не спрашивала. Однажды он так себя вел, когда не шла работа. Вот я и подумала, что снова проблемы.
– То есть мужчины наши за нашими спинами проворачивали что-то незаконное?
– Я даже думать о таком не хочу. И тут еще Мишино признание, что он хочет выйти из дела. Это связано?
– Ой, подруга, откуда я знаю? Ты думаешь Мишаня распространяется? Я вот, например, случайно узнала о его решении покинуть бизнес. А я с ним встречаюсь уже второй год. Ладно. У меня на этой почве температура поднялась. Я посплю, если ты не возражаешь. Найдешь, чем заняться?
– Конечно, поправляйся. А мне нужно найти Кира и извиниться.
– Что ты уже успела натворить?
– Я ему нагрубила.
– Переживет. Если будут новости, прибегай.
– Разумеется.
Лика вышла из каюты Тани еще больше озадаченная, чем до этого. Она позвонила Киру и извинилась за грубость. Он пообещал зайти за ней через полчаса. Картинная галерея была потрясающая. Картины современных художников занимали все помещение, которое было талантливо подсвечено шикарными светильниками. Лика с удовольствием разглядывала картины. Вдруг она остановилась перед одной из них. На картине был изображен поезд Москва– Санкт-Петербург. В вагоне никого не было, кроме парочки влюбленных. Они выглядывали в окно и широко улыбались. Лика в данный момент смотрела на саму себя и Валеру. Тот же зеленый свитер, в который она была одета, яркий шарф и даже браслет на левой руке. Мужчина в белом свитере только подчеркнул, что на картине были именно они. Лика посмотрела на подпись. Где-то она ее уже видела. Конечно! Петр Горячев!
– Что с тобой? Ты уже десять минут чистого времени смотришь на эту картину. Понравилась? – спросил Кир.
– Да. Очень, – хриплым голосом ответила Лика.
– А девушка на тебя очень похожа. Надо же!
Октябрь, Москва
– Надо же! Мы с тобой в вагоне одни! – громко сказал Валера. – Как думаешь, почему люди перестали ездить на поездах в Питер?
– Они не перестали, просто так совпало, – ответила Лика, поправляя яркий шарф на ее плечах.
– Или на самолетах комфортнее.
– Не знаю. Я люблю поезда.
– Мне кажется, что наша поездка удалась. И дела сделали, и погуляли. Что там в окне? Что ты увидела интересного? – спросил Валера и встал у окна рядом с Ликой.
– Осень очень красивая в пригороде.
– Когда-нибудь я обязательно напишу эту картину.
– Какую именно? – улыбнулась Лика.
– Ты, я и пустой вагон поезда, а за окном прекрасная осень.
– И мы будем вместе у этого самого окна…
– Мы всегда будем вместе. Я тебе обещаю. Эта картина будет символом нашей с тобой любви. В этот момент поезд резко затормозил. Лика не удержалась и упала на пол, Валера не успел ее подхватить. По коридору пробежал сотрудник поезда.
– Что случилось? – крикнул ему вдогонку Валера.
– Все в порядке. Поезд сейчас тронется. Соблюдайте спокойствие, – крикнул он и скрылся.
– Ты не ушиблась? – заботливо спросил Валера.
– Нет, растерялась немного. Интересно, что произошло?
Поезд через десять минут медленно тронулся. Напротив маленькой станции собрался народ. В центре толпы на земле лежала девушка. Было ясно, что она мертва.
– Она что? Под поезд кинулась? – ужаснулась Лика.
В этот момент тот же работник поезда пробегал обратно.
– Скажите, пожалуйста, что произошло? Поезд сбил девушку?
– Сама кинулась, – сказал человек в форме и скрылся.
– Тоже мне Анна Каренина! – ухмыльнулся Валера.
– Как ты можешь так говорить? Я тебя не узнаю, – медленно выговорила Лика.
– А я тебя как раз узнаю. Ты жалеешь каждого!
– Это плохо?
– Нет, – спохватился Валера и снова стал любезен и внимателен. – Извини, если тебя задела моя реакция на это происшествие. Это слабость, она карается смертью.
– Мне жаль, что эта девушка не нашла другого пути, чтобы решить свои проблемы.
– Почему тебя это так взволновало? Ты ее совсем не знаешь.
– Кроме того, что погиб человек практически на моих глазах, это еще и плохой знак. Не думаешь?
– Нет. Не думаю. И ты выброси из головы все то, что тебя не касается.
Январь, лайнер «Душа моря»
Как она могла не замечать, что Валера был совсем не такой, каким она его нарисовала в своих фантазиях? Только сейчас наступало прозрение. Ее жених был своенравен, вспыльчив, жесток и равнодушен к чужим страданиям. Никогда не занимался благотворительностью, хотя галерея Лики постоянно направляла деньги нуждающимся детям. Он однажды резко пресек ее стремления помочь детскому дому, который нуждался в починке крыши. Лика обещала перевести некую сумму от продажи картины Валеры, но он наотрез отказался.
– Я не могу помогать всем. Я деньги зарабатываю не для этого. И ты всех не осчастливишь!
– Валера, эта сумма для тебя ничтожна, а в детском доме на нее починят крышу. Это наш подшефный. Ты разве не помнишь?
– Эх, любовь моя, обо всех ты беспокоишься, всем хочешь помочь, – сменил тон Валера. – Я очень тебя люблю.
И снова Лика ничего не поняла, ни о чем не задумалась. Валеру она любила и думала, что он не со зла все это говорит. Только теперь в ее сознании картина настоящего Валеры Грановского начала проясняться.
– Что с тобой? Лика, ты уже минут пятнадцать стоишь возле этой картины. Чем она так тебя привлекла? – спросил Кир.
– Кир, мне срочно нужно к Татьяне. Ты меня тут подожди, я еще не все посмотрела. Хорошо?
– Я зайду в кафе у входа. Там и подожду тебя с кофе и булочкой.
Лика стрелой помчалась к подруге. Таня выглядела уставшей и совсем разболевшейся.
– Что там опять случилось? На тебе лица нет. Кир оказался гангстером?
– С Киром все в порядке. Ты лучше послушай, что я тебе сейчас расскажу и покажу.
– Выкладывай, а то я уже целый час без новостей. Даже как-то непривычно.
– Я была в галерее.
– И что там?
– Там еще одна картина Горячего.
– И?
– Это снова я и Валера.
– Это уже интересно. Показывай.
