Лика показала фото и рассказала все то, что она вспомнила про ту поездку. Таня долго молчала и качала головой.
– Я ничего не понимаю. Кто может знать такие детали? Или все же это его картины? А Петр Горячев – псевдоним?
– И кто их выставляет?
– А ты не думала, что это какой-то вселенский заговор? А вдруг Валера жив?
– Или кто-то действует от его имени.
– Кто?
– Не знаю.
– Зачем менять имя? Это же никогда не прокатывает! – удивилась Таня. – Имя Валеры имеет кучу преимуществ.
– Не понимаю.
– И причем тут ты? Явно хотят, чтобы ты заметила эти картины.
– Может, меня хотят свести с ума?
– И кому ты нужна сумасшедшая?
– А что тогда? Я ничего не понимаю. Тебе Миша что-то пишет? Я спросила у него, что он знает об этом Петре, но он молчит.
– Он прислал мне письмо, но там ничего нет о работе. Это личное.
– Я позвоню ему, как только мы окажемся на берегу.
– Вот это правильно. Мишка терпеть не может переписки. Даже со мной не хочет общаться в интернете. Говорит, что он предпочитает древние способы общения.
– Ладно, я пойду, а ты отдыхай. Тебе в каюту принесут обед? Ты заказала?
– Я ничего не хочу, вот чай пила бы бесконечно.
– Значит, закажи себе ведро чая и лечись. Пойду я.
Лика вышла на свежий воздух и вздохнула порыв ветра полной грудью. Она не торопилась в галерею. Личность Кира ей тоже не внушала доверия. Почему он вдруг захотел познакомиться именно с ней? Тут полно красивых молоденьких девушек, щеголяющих в откровенных нарядах и днем и вечером. Лика знала, что она всегда привлекала внимание мужской половины, но сейчас ее состояние и даже внешний вид говорили об обратном. Свет зеленых ярких некогда глаз потух и стал неброским. Даже ее роскошные темные волосы лежали не так, как всегда. Она поняла, что давно уж не старалась привести себя в порядок. Так почему он обратил внимание на нее? Это не совпадение, а чей-то коварный план? В том, что Валеру убили, Лика не сомневалась. Значит, она в опасности, пока не поймет, в чем дело. Самое страшное было в том, что ей некому было помочь разобраться во всей этой истории. Таня? Возможно. Она не предаст и не подведет, но этого мало. Миша? Лика ему не доверяла. Что-то ей подсказывало, что и не стоит начинать. В честности своего партнера она начала сомневаться еще год назад. Они готовили выставку белорусского художника к новому году. Он специально приехал в Москву, чтобы показать им свои картины, и Лика просто загорелась идеей выставки. У себя в стране Игорь Горин, так звали молодое дарование, уже был знаменит, но он хотел покорить еще и Россию. Ему это удалось, но Миша навсегда в тот раз потерял доверие своей партнёрши по бизнесу, а Игорь потерял почти половину своей коллекции.
Год назад, Москва
– Что ты в нем нашла? – бурчал Миша уже час, просматривая каталог.
– Этот мальчик – талант. Его нужно поддержать, – уверенно сказала Лика.
– Он известен только в Белоруссии.
– И что? Нужно же с чего-то начинать. Разве ты не видишь, что его картины великолепны?
– А Валера что говорит?
– Валера – художник, а я – искусствовед. Он занят своим творчеством. И мы ему прославиться тоже помогли, если ты не забыл. Он за год стал известен всей Европе.
– Лика, я ни черта не понимаю в этом искусстве. Пора бросать этим заниматься. Вот ты – другое дело. Ты профи.
– А чем ты будешь заниматься?
– Я найду. Ко мне деньги сами липнут.
– По глазам вижу, что уже нашел.
– Нашел, только вот никак не решусь тут все бросить, – ухмыльнулся невесело Миша.
– Что держит?
– Не знаю.
– Татьяна?
– Таню я и не в галерее найду, не волнуйся, – засмеялся Миша. – Она тут ни при чем. Не так все просто. Я решусь, скоро. Готова сама галерею тянуть? Я ведь у тебя тут за завхоза. Справишься? Татьяна тебя не бросит. А я тоже, если что, помогу.
– Мне нужно будет все равно нанимать помощника, не партнера, а именно помощника.
– Я могу посоветовать. Но это все потом. Думаю, что еще год или полгода проработаю тут.
– Миш, у нас в галерее все нормально?
– Ты о чем?
– Я думаю, что ты мне что-то не договариваешь. Мне звонила Берецкая. Она жаловалась, что там что-то не так с оплатой.
– Эта недохудожница? Да нормально все там. Уладили уже.
– А картина ее нашлась?
– Пока нет, но я найду. Никуда она деться из галереи не могла.
– Миш, найди обязательно. Это не делает чести нашей команде, и слухи уже по Москве поползли нехорошие.
– Не переживай, найдем.
– И с Игорем давай решим вопрос. Его выставку делать будем.
– А вот тут я сильно сомневаюсь в успехе, прогорим. Кто его придёт смотреть?
– А Берецкую смотреть кто пришел? Пришли же!
– Выгоды нам никакой почти не было.
– Не ворчи, пожалуйста.
– Старый я уже для всего этого. Ищи компаньона.
– Не дури. Сорок лет тебе всего. Тебя Таня так любит! Ты еще о-го-го!
– Любит? – ухмыльнулся Миша и отвернулся к окну.
– Миш, что-то не то сказала? Извини.
В кабинет постучали. Лика пригласила войти. В дверь просунулась ассистентка Лиля.
– Лика, там Вас ожидают.
– Кто? Мне сейчас некогда. Скажи, чтобы пришли позже.
– Не могу.
– Почему?
– Там полиция.
Лика мгновенно переглянулась с Мишей. Он недоуменно пожал плечами.
– Полиция? – переспросила Лика.
– Да. Сказали, что хотят поговорить с хозяйкой галереи.
– Скажи им, что я уже иду.
Лика подождала, пока Лиля выйдет из кабинета.
– Миш, зачем тут полиция? – побледнела Лика.
– Не имею ни малейшего понятия.
В малом зале шли приготовления к очередной выставке. Сновали работники галереи туда и сюда в бесконечном потоке. Монтировали свет, подсветку, ставили инсталляции, размещали вазы, в которых позже появятся живые цветы. В центре зала за столом сидели двое в штатском. Увидев Лику и Мишу, один из них привстал со своего стула и протянул документ в развернутом виде.
– Капитан Белозеров Матвей Ильич. Это мой помощник-практикант Обухов Сергей Игоревич. Присядем?
– Да, конечно, – сказала Лика и сама присела за стол. – Хотелось бы узнать, в чем дело.
– Вы совсем недавно организовывали выставку художницы Берецкой?
– Да. Это было месяц назад. А что случилось? – Лика чувствовала, что дальше последует какая-то страшная информация.
– Берецкая убита.
– Убита? – прошептала Лика. – Как это?
– Выстрелом в упор.
– А мы тут причем? Причем наша галерея? Мы Берецкую не видели с момента закрытия ее экспозиции, – мутным тоном сказал Миша.
– Неужели? – спросил Белозеров. – А у нас другая информация. Она Вам лично звонила два дня назад. Зачем обманывать?
– Вот именно, звонила, а не приходила. Я ее не видел. Мы не встречались.
– Зачем звонила? – спросил Обухов.
– Это личное дело.
– Личное? Миш, ты о чем? Что у тебя с ней? – прошептала Лика, когда следователи отвлеклись.
– Ничего серьезного. Таньке не говори, пожалуйста.
– Если ее и правда убили, то Таня все равно все узнает. Зачем? Зачем ты это сделал? Она же старше тебя и вообще – у тебя же есть Таня. Я думала, что ваши отношения серьезные.
– Я же сказал, что ерунда, сходили пару раз в ресторан.
– Ты что-то от нее хотел? Картины?
– Да зачем мне ее картины…
Тут Миша изменился в лице и замолчал. Следователи вернулись за стол и продолжили разговор.
– У Вас есть оружие? – спросил Белозеров.
– Мне нужен адвокат? – ответил вопросом на вопрос Миша.
– Я пока только с Вами беседую.
– Приглашайте к себе, я приду с адвокатом. Так я разговаривать не буду.
Миша встал и быстро удалился.
Следствие шло долго, убийцу так до сих пор и не нашли. Лика все это время думала о том, не причастен ли ее партнер к этому делу. В галерее Лики проверили все картины, даже те, которые находились в хранилище, но тоже тщетно. Шедевр пропал. Таня ничего об отношениях Миши с художницей так и не узнала, к ней полиция не имела претензий и не вызывала как свидетеля. Через месяц на выставке картин Игоря Горина тоже произошел странный случай.
Готовили выставку тщательно и с особым рвением. Валера даже приревновал Лику к Игорю.
– Ты даже для меня так не старалась, – сказал он ей однажды.
– Не говори ерунды! Для тебя я всегда стараюсь больше и лучше.
– Я вижу, – пробурчал Валера. – Что ты в нем нашла?
– Хочу сразу тебе сказать – ты лучше пишешь, но я же работаю не только с тобой. Мне нужно выискивать и продвигать молодые дарования. Твоей картиной, кстати, заинтересовалась мэрия. Они хотят приобрести твой «Рассвет».
– Почему не сказала мне?
– Хотела, но это же для тебя не так важно, как продавать свои картины на аукционе в Европе.
Мероприятие закончилось фуршетом. Две картины купила одна дама из Казани, Игорь был счастлив. Тут к ним подошел Миша.
– Ребята, у меня хорошие новости. Игорь, упаковывай свои шедевры, шесть картин поедут в Питер на выставку современного искусства в одной известной галерее. Их уже отобрали. Поздравляю.
– Моей радости нет предела. Лика, что мне делать?
– Пойдем со мной в кабинет, там я расскажу, как все это происходит.
На следующий день Лика и Игорь вылетели на самолете в Питер. Картины были отправлены в Питер с самого утра. Вечером Лика показала город Игорю, а на следующее утро они приехали в галерею, чтобы встретить картины и начать приготовления. Их встретил мрачный охранник.
– Вы к кому? – спросил он.
– Мы хотели бы встретиться с хозяйкой галереи.
– Зачем?
– По вопросу выставки. Она вчера нам звонила в Москву, а ее помощница была у нас вчера. Она выбрала картины вот этого художника, и они будут выставлены в вашей галерее на выставке современного искусства.
– Насколько я знаю, у нас сейчас не планируется никакой выставки, но все же вам лучше поговорить с кем-то из сотрудников галереи. Самой Снежаны тут нет. Она уже две недели загорает на Мальдивах. А вот и ее помощница. Катя, тут по вопросу выставки.
– Присаживайтесь, – сказала Катя, пригласив их в огромный кабинет.
Лика заметила, что у руководства в кабинете не было ни одной картины на стенах.
– Мы вчера созванивались с вашей компаньонкой, я так понимаю? – спросила Лика.
– Снежана? Вряд ли вы с ней могли говорить. Она отключила телефон и никому не отвечает две недели. Такой был уговор. Я отвечаю за все в галерее. У нас тут выставляются как работы начинающих талантливых художников, так и полотна известных мастеров. Мы также проводим выставки самых креативных художественных направлений современности. Вы с каким вопросом к нам? Кстати, никакой сотрудницы вчера в вашей галерее не было. Я никого в Москву не отправляла.
– Я ничего не понимаю. Как это? – поразилась Лика.
– А у вас тут нет еще галереи с названием «Лотос»? – спросил Игорь. – Вероятно, мы ошиблись.
– Нет, Игорь. Мы не ошиблись. Адрес именно этот.
– Нет, насколько я знаю, галереи с таким же названием быть в нашем городе не может. А я ни с кем ни о чем вчера не договаривалась. Это, наверное, какая-то ошибка, – пожала плечами Катя и встала. – Если больше нет вопросов, то я пойду работать.
– Нет, как это понимать? Мы отправили вам на этот адрес картины. Они у вас? – спросил Игорь.
– Да нет у меня ничего, – девушка начала раздражаться. – Боюсь, что я ничем не могу вам помочь. Вы лично со мной разговаривали?
– Нет, но…
– Вот именно – но! Больше я вас не задерживаю.
– Пойдем, Игорь. Нужно звонить Мише. Это он все устраивал.
– Что-то мне подсказывает, что нас обманули, и свои картины я больше не увижу.
Лика набрала номер и долго ждала ответа. Наконец Миша ответил.
– Миша, ты где? Я ничего не понимаю, – Лика срываясь на крик пыталась объяснить ситуацию. Миша выслушал ее спокойно.
– Лика, похоже нас провели. Картины просто украли. Я тоже сам не свой.
– Что значит украли? С кем ты говорил? Я знаю, что ни с Катей, ни со Снежаной ты не договаривался.
– Кому нужны мои картины? Я же не Айвазовский! – удивился Игорь. На удивление Лики он вел себя спокойно и адекватно.
– Звони в полицию. Пусть ищут картины, – сказала Лика и отключилась.
С тех пор это дело не продвинулось ни на сантиметр. Картины Игоря так и не нашлись. Галерея выплатила ему сумму, которая устроила молодого художника, и Лика попросила его никому не говорить о случившимся, чтобы не портить репутацию галереи.
Январь, круизный лайнер «Душа моря»
Погода радовала своим великолепием. На палубе было немного пассажиров, так как рассвет только вступил в свои права. Лика проснулась очень рано и сразу вышла на воздух.
– Кто-то любит рано вставать? – вдруг услышала она голос Кира.
– И этот кто-то не один, я вижу. Тоже не спится?
– Да. Сегодня последнее утро на лайнере. Хотел полюбоваться рассветом. Круиз подходит к концу. Мне немного грустно.
– А ты романтик. Мне тоже хотелось встретить рассвет на палубе. Тут очень красиво. Скажи, мне просто интересно, неужели ты и правда одинок? Так не бывает.
– Я в разводе и уже давно, – нехотя ответил Кир. – Я не очень люблю говорить на эту тему. Прости.
– Это ты прости, в таком случае. Лезу не в свое дело.
– Лик, прости, что спрашиваю, теперь моя очередь влезть не в свое дело, но мне кажется, что тебя что-то тяготит помимо смерти твоего жениха. Я могу тебе помочь?
– Точно нет. Я не в состоянии сейчас обсуждать мои трудности. Ты мне ничем не поможешь. Прости, пойду приготовлюсь к завтраку.
– Как знать, как знать, – прошептал ей вслед Кир.
Лика зашла к подруге, чтобы узнать о ее самочувствии. Таня выглядела немного лучше и уже собиралась сама пойти на завтрак.
– Хватит валяться. Уже скоро домой, – сказала она. – Быстро все закончилось. Жаль.
– Я тоже не хочу в Москву, сейчас нахлынут воспоминания и всякие дела.
– Ты боишься?
– Чего именно?
– А всего. Ты только подумай, сколько в воздухе витает загадок и нерешенных вопросов! Миша молчит, он ни на один вопрос мой не желает отвечать. Я уже ничего не понимаю.
– Ты же сама сказала, что он не любит общаться в интернете. Вот встретитесь и поговорите.
– Как будто он мне все и так рассказывал. Вспомни, сколько всего произошло за последний год! И что? Я вообще ничего не поняла. Теперь еще и эти картины. Он действительно сразу не понял, что картины Валерины? Я не верю.
– Ты думаешь, что он в курсе, что происходит?
– Я уверена, что так оно и есть. Я понимаю, что он не искусствовед, но чтобы не узнать кисть Грановского…Лик, ну не до такой же степени.
– Да я и сама что-то уже ничего не понимаю. Ладно, прилетим в Москву и разберемся.
За завтраком они сели вместе с Киром.
– Таня, я вижу, что тебе уже лучше, я рад. Я приглашаю вас поужинать вместе сегодня в одном из ресторанов лайнера. Какую кухню вы предпочитаете?
– А какие там есть? Мы за все плавание так и не отведали всей прелести, – спросила Таня.
– Есть китайский, японский, итальянский, греческий, турецкий и французский. Выбирайте.
– Я бы пошла в китайский. Остренького хочется после болезни, а ты? – обратилась Таня к Лике.
– Мне все равно. Давайте в китайский. Я люблю их кухню.
– Договорились. Я жду вас в семь вечера у входа в главный ресторан. Не забудьте собрать все вещи. В 11 вечера мы прибываем в Барселону.
– А мы до вечера не увидимся? – спросила Лика.
– Нет, девушки, у меня работа. До вечера.
Кир встал и вышел из ресторана. Девушки остались пить кофе.
– А он ничего себе так, – сказала Таня. – И ты явно ему нравишься.
– Перестань. Человеку скучно одному в круизе. Вот и все.
– Думаешь?
– Уверена. Он мог бы к кому угодно приклеиться, но выбрал нас.
– Вот именно. Рандомно. Мы и есть те, «к кому угодно». Так может быть?
– И так может, – вздохнула Таня. – Но мне кажется, что он в тебя влюбился.
– Тань, я все думаю, что у него может быть за работа? Это странно как-то. Один, в круизе, дела.
– А вот ты и спроси сегодня у него. Валера тоже тебе не сразу признался, что он художник. Помнишь?
Конечно, Лика все помнила. Ее новый знакомый с самого начала окружил ее такой таинственностью, что она разгадывала его, как квест. Они действительно познакомились в том самом парке, что был написан на картине. Она сидела и любовалась красками осени, отдыхая от тяжелого трудового дня. Он подошел к ней и протянул розу, спрашивая разрешения присесть. В тот вечер они не могли наговориться, словно встретились старые друзья, имевшие в жизни много общих и давних событий. Лике было с ним легко и весело. За его красивым обликом скрывалась творческая и страстная натура. Лика это почувствовала сразу. На ее вопросы о его жизни Валера отвечал неохотно, отшучиваясь и утаивая самое главное. Узнала Лика, что он известный художник уже через месяц их отношений и тоже случайно. Они ужинали в ресторане, к нему подошла девушка.
– Валерий? Грановский? Нежели это Вы? Я могу сделать с Вами селфи?
Лике даже стало стыдно в этот момент. Она, будучи московским небожителем и искусствоведом, и не догадывалась, что человек, в которого она влюбилась, оказался известным художником. Ей до слез стало обидно, что Валера скрыл от нее род своих занятий. До конца вечера они практически не разговаривали. Валера пытался неуклюже оправдать свое молчание по этому поводу, но Лика напряглась. Ей показалось, что он хочет ее использовать каким-то образом. Все его дальнейшие действия и отношение к ней быстро разогнали ее сомнения, и она успокоилась. Дальше тайн вокруг нее стало не меньше, но Лика погрузилась в их отношения с головой и больше не думала ни о чем плохом.
Таня попросила у официанта бутылку воды и отправилась к себе в каюту, сославшись на слабость и поднявшуюся вдруг снова температуру. Через минуту телефон оповестил Лику, что пришло сообщение. Она взглянула на монитор и вздрогнула. Там снова высветилось слово «Любимый». Она дрожащими руками разблокировала экран и прочитала сообщение. «Как отдыхается без меня, моя Анжелика – маркиза Ангелов? Я приготовил подарок для тебя. Жди». Лика застыла. Ни один человек в мире ее не называл полным именем, даже родители, казалось, давно о нем забыли. Только Валера в минуты близости и исключительно наедине так ее называл. Он всегда ей говорил, что имя ей очень идет, но в кругу друзей или семьи он звал ее строго Лика. Она вскочила и побежала к Тане, забыв тот факт, что подруга снова слегла с температурой.
– Ты что? На тебе лица нет! – испугалась Таня.
– Смотри! – сказала Лика, протягивая свой телефон.
– Снова сообщение? Анжелика? Кто это? Не очень понимаю. Прости, я уже успела уснуть. Плюс температура, так что мне нужно все объяснить. Что это?
– Это мое имя. Мое полное имя. Так называл меня наедине Валера.
– Твое имя? Ого! Я и не знала.
– Никто не знал. Я не люблю, когда меня так называют. Когда поменяла паспорт в 14 лет, поменяла и имя. Я даже стеснялась его. Так что в паспорте стоит только Лика.
– А ему зачем сказала?
– Он сам догадался, что изначально меня звали Анжелика.
– Какой догадливый. Я бы даже и не подумала.
– И что скажешь? Никто, кроме него не знал об этом. Никто!
– Я скажу одно – он жив.
– Тань, зачем все это тогда было? Мать горевала очень натурально.
– А может, она и не знала, что хоронили не его.
– Нет. Ерунда. Зачем ему себя хоронить? Зачем это представление?
– Ты сама говорила, что в последнее время у него были проблемы. Влез куда-то не туда, вот и типа спрятался. А когда не будут искать? Правильно! Когда ты умер.
– Зачем он меня запугивает? Картины…. Смс…Я же точно в его проблемах не виновата. Да и если он прячется, то я же могу его выдать.
– Тогда вообще смысла в его прятках нет. Ты права. Спроси у его мушкетеров. Мне так кажется, что от них у него не было секретов. Там дружба была какая-то фанатическая.
– Хорошо, отдыхай, Тань. Я пойду к себе. Постараюсь что-то узнать. Только в одном я уверена, если Валера хочет, чтобы я думала, что он мертв, его друзья никогда не расколются.
Лика зашла в каюту и села на кровать. В голове стаями носились мысли, от которых можно было сойти с ума. Она набрала номер Никиты. Он не ответил. Зато сразу ответил Влад.
– Привет, Влад. Это Лика.
– О! Привет. Я думал, ты в круизе. Или ты уже вернулась? – радостно ответил он.
– Нет, я еще на корабле. Прилетаю в Москву завтра.
– Отлично. Как отдохнула? Удалось расслабиться?
– Нет, Влад. Не удалось. Ты можешь мне ответить на вопрос?
