– Что ты несёшь?! Как «так»?! – возмущаюсь я, готовая к обороне.
– Как будто мысленно уже переспала с ним.
– Если ты в постели так же плох, как и во время поцелуев, то сочувствую своей сестре, дорогойзятёк, – язвлю я, закатывая глаза. – До сих пор тошнит, как вспомню.
– Правда, малышка? – глаза парня сестры угрожающе сужаются. – Видать, тебе не терпится повторить, раз так часто вспоминаешь обо мне.
– Ха! Ха-ха-ха! – смеюсь я, еле сдерживаясь, чтобы снова не влепить по наглой морде пощёчину. – Ты что, маньяк? – показательно вытираю несуществующую слезу. – Говорят, с возрастом люди становятся мудрее, но это явно не твой случай, Дёмин. А обо мне не волнуйся, претендентов и без тебя хватает.
Слащаво улыбаюсь напоследок, разворачиваюсь и захожу в выделенную мне комнату, громко хлопая дверью. Быстро набираю номер Зойки, чтобы извиниться и развернуть её назад. К моей радости, подруга всё ещё дома, потому что её задержал отец. Обещаю, что завтра обязательно всё расскажу и кладу трубку.
Прислушиваюсь – Тимур в душе. Тихонько выхожу из спальни и проскальзываю на кухню, чтобы насыпать Ваське корм. Иначе прожорливый кот всю ночь будет мяукать под моей дверью. Жиропоп появляется сразу, не преминув пошипеть на меня. И смотрит, зараза эдакая, как на прислужницу своего кошачьего святейшества. Показываю коту язык, мысленно сетуя на то, что в этой квартире меня окружают одни враги. Снова прислушиваюсь, понимая, что Дёмин в этот момент выходит из ванной комнаты. Не хочется сталкиваться с ним снова, поэтому я притаиваюсь в темноте кухни. Раздаётся звонок его телефона:
– Долетела? Как отель? – видимо звонит моя сестра. – Я в порядке. Говорю же, в порядке, – раздражённо отвечает мужчина. – Она тоже здесь, – уже тише сообщает Тим. И тут же снова выдаёт недовольно: – Я откуда знаю, Лера? Наверное, потому что дожди. Твоя сестра, сама спрашивай.
Слышатся удаляющиеся шаги и разговор становится тише. Как только закрывается дверь в их с Валерией спальню, я не могу расслышать и слова. Медленно тащусь в свою комнату и плюхаюсь на диван. Спать совсем не хочется, но я упорно продолжаю пытаться. Даже обычно усыпляющий шум дождя за окном не помогает. И только когда мне вконец надоедает бесцельно ворочаться, я решаю сходить попить водички. Выхожу в коридор и внезапно слышу приглушённый стон из соседней спальни. И чем он там занимается, извращенец?!
Любопытство пересиливает моё чувство самосохранения, и я на цыпочках прохожу к двери комнаты Леры и Тимура, приоткрывая её и заглядывая в щёлку. Парень сестры лежит на их большой кровати, в позе эмбриона и кажется таким беззащитным. Одеяло откинуто, а мужчина дрожит во сне. Это совсем не моё дело, видимо ему снится кошмар. Решаю уйти как можно скорее, но меня останавливает очередное постанывание сорвавшееся с губ Дёмина.
На цыпочках подхожу к нему, и протягиваю руку прикладывая её к влажному от пота лбу мужчины. Чёрт его дери! Да у него же жар! И скорее всего Тима знобит. Наклоняюсь, аккуратно беру одеяло, желая накрыть парня сестры.
– Что тебе здесь нужно? – шепчет язвительный сонный голос.
– Надо же, а я думала, что таким, как ты простуда точно не грозит, – хмыкаю. – Ты стонал во сне, вот я и зашла посмотреть.
– Иди, откуда пришла, и не лезь, окей?
– Пошёл ты…
Но болвану не суждено узнать, какими именно словами я хотела послать его куда подальше, потому что он внезапно заходится в приступе кашля, таком сильном, что пугает меня не на шутку.
– У тебя высокая температура. Лекарства пил?
– С чего вдруг такая забота? Неужели волнуешься за меня?
– Разбежался, – поджимаю губы я. – Во-первых, ты мешаешь мне спать. Во-вторых, не хочу, чтобы ты меня заразил. Лежи, я тебе чай с лимоном заварю. И градусник принесу.
С этими словами я выхожу из спальни и иду на кухню. Включаю кипятиться чайник. Набираю номер сестры. Заспанная Лера отвечает только через восемь гудков:
– Кира? Что случилось?
– Твоему хахлю плохо. Скажи, где у вас аптечка.
– Ты… решила поухаживать за ним? – взволнованно спрашивает Валерия.
– Сдался он мне. С превеликой радостью не делала бы этого, но он разбудил меня своим жутким кашлем, – угрюмо ворчу я.
– Миленький мой, ему так плохо? Температура есть? Как же он без меня? А ведь сказал по телефону что почти здоров, – причитает Лера.
– Скорее всего, очень высокая, Лер. Дам ему градусник, померит. Не волнуйся ты так, не помрёт, – фыркаю я.
– Смотри Кир, аптечка на нижней полке справа от посудомоечной машинки. Нашла? – серьёзным тоном инструктирует сестра. Я тем временем достаю увесистую аптечку. – Дай ему жаропонижающее, только не растворимое, он такое не пьёт. Таблетку дай, поняла? И чай с мёдом и лимоном не делай, у Тима на мёд аллергия. Я тебе сейчас скину рецепт имбирного чая, приготовишь.
– Серьёзно? А обычный чай его королевское величество уже попить не может? – негодую я. – Может мне ещё ему суп сварить?
– Знаю я твой суп. Так ничему и не научилась в свои восемнадцать. Бульон закажешь завтра утром, я тебе сброшу в каком ресторане. Сделай, как я говорю, ради меня, ладно? – просит Валерия.
– Ладно-ладно. Но ты будешь мне должна, Лер.
– Хорошо. Я должна вернуться в среду, но постараюсь вылететь завтра.
Я прощаюсь и скидываю вызов. Сестра тут же присылает мне рецепт чая, и я понимаю, что ради Дёмина мне ещё придётся повозиться, что б ему пусто было. Он-то точно не стал бы за мной ухаживать, заболей я. Но я уже пообещала сестре, поэтому нахожу в холодильнике корень имбиря и лимон. Режу на кружочки и выкладываю в кастрюльку с водой. Дожидаюсь пока варево закипит и добавляю свежую мяту и сахар. Отношу градусник Тимуру, пока доготавливается чай. Процеживаю питьё через сито и…
– Твою ж… – шиплю я от боли.
Потому что обжигаю руку кипятком. Благо небольшой участок кожи, который я сразу подношу под ледяную воду. Становится легче. Так и знала, что стоит мне подойти к плите, ничем хорошим это не закончится, как обычно.
Ещё раз мысленно выругавшись, наливаю чай в кружку и захватив таблетки и сироп от кашля, иду в спальню Тимура. Мужчина в полудрёме, полностью укрыт одеялом и его потрясывает. Включаю напольную лампу, аккуратно вытаскиваю градусник, тормошу Дёмина за плечо, жду, когда он присядет на постели и всучиваю ему в руку кружку чая.
– Тридцать восемь и два. Замечательно, – оповещаю я, смотря на градусник.
– Тебе не обязательно со мной сидеть.
– Выпьешь лекарства, и я уйду.
– А если не выпью?
Мужчина делает глоток чая и провоцирующе проходится языком по своим влажным пухлым губам. Прошу, пусть не смотрит на меня так. Как будто я ему интересна. Как будто он хочет, чтобы я была здесь. Я отворачиваюсь и смотрю в сторону. Красивая штора. Такая салатовая. Люблю салатовый. Великолепный оттенок. А какой ковёр красивый, мягонький. И шкаф тоже ничего так.
– Если не выпьешь, то буду всю ночь доставать тебя. Я могу о-о-очень долго болтать и поверь, зятёк, тебе это не понравится, – отвечаю я, когда он наконец-то отворачивается.
Парень сестры хмыкает, но чай допивает. И покорно принимает таблетку, а затем и сироп от кашля. Морщится, и укладывается в постель. Собираюсь встать, но Тим хватает меня за запястье усаживая обратно в кровать:
– Посиди ещё немного.
– Так-с, давай снова измерим температуру. А то ты кажется начинаешь бредить.
– Пять минут, Кира. И можешь идти.
Удивлённо смотрю на Тимура. Но он серьёзен. Вздыхаю, выключаю лампочку и усаживаюсь к нему спиной. Всего пять минут. За эти пять минут ведь ничего не случится?
Глава 9.
Кира.
Я никогда не любила утро.
Наверное, поэтому я выбрала для себя такую работу – фриланс. Просто чтобы не вставать утром и не плестись на работу, как остальные. Я не любила утро, поэтому ни за что не завела бы себе собаку, с которой нужно выходить спозаранок в любую погоду. Я не любила утро, и именно поэтому Зойке стоило огромных усилий заставить меня встать рано, чтобы поплавать в море на рассвете. Я не любила утро, потому что приходилось вырываться из сладостного омута сновидений, в которых всегда всё было хорошо. Я не любила утро, потому что кровать всегда была пустой и холодной. А мой взгляд в зеркале слишком отсутствующим, особенно если проснуться до десяти утра.
Но сегодня всё не так.
Сегодня моя постель оказывается не ледяной. А будит меня не будильник и отнюдь не Васька, а чьё-то инородное сопение в ухо. Сладко зеваю, потягиваюсь и открываю глаза. Сощуриваюсь на проникающие сквозь шторы солнечные лучи, со стоном переворачиваюсь на другой бок. И меня как будто током ударяет. Мужская рука весьма наглым образом тянется ко мне, приобнимая. Опускаю взгляд на его оголившийся из-под одеяла идеальный пресс и дорожку тёмных волос, уходящую под резинку трусов. Не до конца понимая, что происходит, зажмуриваюсь и снова распахиваю глаза. Но нет, это не видение. Это, чёрт его дери, парень моей сестры. И спальня не моя, и постель тоже.
Если я скажу, что мне не понравилось находиться в его объятиях, слышать размеренное сердцебиение и ощущать лёгкое щекотание на шее из-за его тёплого дыхания, то буду лгуньей. Если скажу, что лицо Тима не прекрасно во сне, когда нет его недовольной складки между бровей, а губы не изогнуты в насмешке, то снова совру. Если скажу, что не вспоминаю о том, какие мягкие его губы, то буду самой большой на свете врушкой.
«Ты отвратительна, Кира Ольховская. Самой от себя не противно? Он парень твоей сестры!» – бранится голос совести в голове.
Ёжусь от собственных мыслей. Пытаюсь выбраться из крепких объятий Тимура, легонько убираю его руку и выскальзываю из кровати. Остаётся добраться до двери, бесшумно выйти в коридор, и я спасена.
Фух! Пронесло! Ругаю себя на чём свет стоит за то, что умудрилась уснуть рядом с ним. И молюсь Богу, чтобы Тим заснул раньше и не видел этого. Иначе он не упустит возможности поиздеваться.
Умываюсь, чищу зубы и захожу в свою комнату, чтобы сменить спальную одежду на зелёный сарафан длиной до колена. Зачёсываю волосы в высокий хвост и собираюсь покинуть квартиру как можно скорее, чтобы не сталкиваться с этим болваном. В сумку кладу кошелёк, ключи и зонтик – на улице пасмурно и скорее всего скоро снова начнётся дождь. Иду в прихожую, чтобы обуться, но меня останавливает Нагломорд. Набрасывается на ногу, вцепляясь когтями и орёт что есть мочи.
– Ух! Отстань от меня, полосатый садист! – отцепляю от себя кота. – Есть небось хочешь? Попроси нормально и покормлю, – строго чеканю я.
– Мяу? – Васька садится в позу и склоняет голову, жалобно глядя своими огромными зелёными глазищами.
– Можешь же когда хочешь, быть милым, – хмыкаю я. – Ладно, Гопник, пошли. Дам тебе твой любимый пакетик.
При волшебном слове «пакетик», кот активизируется, наворачивая вокруг меня круги. Чуть ли не ластится об ноги.
– Троглодит ты, Васька. За пакетик влажного корма родину продашь, – шучу я, заходя на кухню.
И застываю в проходе. Потому что Тим стоит спиной ко входу, упираясь руками в столешницу, с запрокинутой назад головой. Перед ним дымится заварочный чайник. У мужчины всё ещё голый торс, но он хотя бы додумался надеть домашние штаны. Мне вдруг так сильно хочется прикоснуться к нему. Я почти ощущаю, как мои пальцы зарываются в короткие волосы на затылке. Как я обнимаю его сзади, прижимаясь к широкой спине.
Мне нужно уйти, пока я не привлекла к себе внимание. Но я не могу выдохнуть и пошевелиться, потому что ноги как будто приросли к полу, а тело окаменело. И я продолжаю смотреть. И вижу то, что не предназначено для чужих глаз. Что-то запретное и далёкое. Знаю, что не имею права – вот так стоять и пялиться на него. Дёмин не принадлежит мне и никогда не будет. Он парень моей сестры. Даже помыслить о таком грешно, грязно и непозволительно.
Нет-нет, это всего лишь минутное помешательство из-за того, что я случайно провела ночь с ним в одной кровати. Нужно лишь вспомнить, какой Тимур на самом деле гнилой человек. Прокручиваю в голове все его оскорбления в мой адрес, все мерзкие поступки и снова вспоминаю, как сильно его ненавижу. Клятвенно обещаю себе, что больше никогда не помыслю о нём так.
– Мя-я-яу! – настойчиво вопит кот, разрушая тишину.
Сноб оборачивается и спокойно взирает на меня, сканируя взглядом. Усмехается каким-то своим мыслям. Проводит рукой по волосам и приседает на корточки протягивая руку Ваське.
– Кыс-кыс! Иди сюда, котик, – миндальничает он. – Ты хороший котик, да? Дать тебе кефирчику?
Мужчина чешет животинку за ушком, и кот ему не просто позволяет, он мурчит от радости, предатель. Обиженно фыркаю, когда парень сестры достаёт из холодильника бутылку кефира и подливает в миску Ваське. Распрямляется и снова сверлит взглядом меня.
– Куда-то уходишь? – интересуется Тим, делая шаг ко мне.
– Тебе-то что? – спрашиваю я, отодвигаясь как можно дальше от парня сестры.
– Просто подумал… Что после проведённой вместе ночи, ты не захочешь отходить от меня и на шаг, малышка.
– Да что ты несёшь?! – закипаю я от злости. А в душе готова провалиться под пол от стыда, забившись в предсмертных конвульсиях. – Ничего такого не было!
– Ну-ну. Ты просто видела сон, в котором спала с единорогом, – насмехается Дёмин. – Почему тебя это так беспокоит? Только не говори, что ты девственница, Кирюша.
Он тянет глупое прозвище, и мне бы взбеситься. Но почему-то внутри, в районе солнечного сплетения разливается тепло. Пробуждение, его сильные руки, прижимающие меня к себе, горячее тело, всё пляшет под веками, но я не позволяю себе погрузиться в воспоминания.
– Тебя это не касается, – резко отвечаю я.
– О, – хмыкает мужчина. – Теперь мне всё ясно.
– И что тебе ясно?! – теперь уже я придвигаюсь к нему вплотную и тычу указательным пальцем в грудь Тимура.
– Воздержание и всё такое. Поэтому ты такая злюка, – как ни в чём не бывало улыбается он. – Умоляю, не говори, что искала в зале не только богатого парня, но ещё и того, кто поможет тебе с твоей маленькой проблемкой.
– Да ты… Ты… Замолчи! – возмущённо выпаливаю я, запинаясь.
– Иначе что? – дерзко спрашивает Дёмин, протягивая руку и проводя тыльной стороной ладони по моей щеке.
– Иначе…
Договорить мне не позволяет долгий и настойчивый звонок в дверь. Сестра! Это точно моя сестра, которая смогла прилететь раньше. Чувство необъяснимой радости и облегчения затапливают меня. Кто знает, что случится, останься мы с Тимом наедине ещё одни сутки.
Парень Леры отступает от меня, разворачивается и направляется к двери. Васька тут же сбегает и прячется в одной из комнат. Шерстяное недоразумение всегда делает так, потому что не любит чужаков. Щелчок замка и дверь открывается.
– Сыночек! – восклицает незнакомый мне женский голос.
– Мам? Ты что здесь делаешь? – удивлённо спрашивает Тимур.
– Ты же болеешь, разве я тебя оставлю? Иди, Тимочка, я потрогаю твой лобик, – воркует мать мужчины. – Солнышко моё, у тебя всё ещё температура!
Я прохожу по коридору и выглядываю из-за спины парня сестры. Взгляду предстаёт ухоженная женщина. Визуально не дала бы ей больше сорока пяти, но скорее всего она постарше. У матери Дёмина такие же, как у сына карие выразительные глаза, а волосы на несколько оттенков светлее – скорее тёмно-русые, чем тёмно-шоколадные. Фигура, немного полновата, но совсем её не портит.
– Ах! – она замечает меня. – А ты кто, дочка? – приветливо улыбается мне старшая Дёмина.
– Я Кира, – растерянно выдавливаю я.
– Мамуль, это… – начинает Тим.
А я собираюсь потихоньку улизнуть, медленно отхожу назад и пытаюсь тайно исчезнуть, как слышу то, что повергает меня в шок:
– Твоя девушка, да, сынуль? – тараторит женщина, перебивая сына. – Поэтому ты так спешно переехал от нас? А мы-то с папой гадали. Почему скрывал такую красавицу?
Нет.
Нет-нет-нет!
– Нет, я не… – пытаюсь объяснить я, но меня прерывает Дёмин.
– Не стесняйся, любимая. Да, мам, Кира моя девушка и она приехала поухаживать за мной, пока я болею, – делая шаг назад, выговаривает мужчина и приобнимает меня за талию, целуя в щёку.
Зависаю в немом удивлении. Что же он творит?
Глава 10.
Кира.
– Подыграй мне, – шепчет парень сестры мне на ухо, подталкивая за спину в сторону кухни.
Его мама уже прошла туда с пакетами и начала хозяйничать.
– Зачем? Твоя девушка Лера, а не я! – шиплю я в ответ. – Я даже не знаю, как зовут твою маму.
– Марта Тарасовна. Потом я тебе всё объясню, обещаю. Так надо, Кира.
– Я не хочу врать. Тем более, ради тебя.
– А если пообещаю выполнить любую твою просьбу? Что угодно? – просит Тим.
Он выглядит таким обескураженным и одновременно милым, что я тут же забываю о своей злости на него. Я об этом ещё пожалею, но всё же попытаюсь выжать из этого соглашения максимум пользы для себя.
– Ладно, – киваю.
– О чём вы там шепчитесь, молодёжь? – мама Тимура подмигивает мне, вытаскивая из пакета упаковку апельсинов и пачку миндальных пирожных. – Кирочка, дочка, поможешь мне?
– Конечно, Марта Тарасовна, – отвечаю я, кидая на Тима недовольный взгляд и принимаясь разбирать продукты.
– Просто тётя Марта, хорошо, дорогая? А ты, сыночек, иди, ложись в кровать. Негоже тебе больному расхаживать по квартире полуголым.
– Мам, мне двадцать семь, а не семь, – хмурится мужчина. – Прекрати носиться со мной.
– Ты для меня всегда ребёнок. Будут свои детки, поймёшь, – Марта Тарасовна нежно гладит сына по волосам. – Хорошо, не хочешь ложиться, иди оденься, а мы с Кирой пока протрём малину и сделаем тебе чай.
Этот неблагодарный нахал даже не понимает, как ему повезло с мамой. Если бы моя мать так же волновалась обо мне, когда я болела… Если бы так же смотрела с любовь, так же нежно касалась, заботилась. Даже если бы эта забота была бы чрезмерной, и пусть. Это лучше равнодушия, обесценивания и постоянного недовольства.
Парень сестры уходит с кухни, и мы с тётей Мартой остаёмся наедине.
– Идём дочка. Я купила свежей малины и листья. Ты пока залей листки кипятком, а я протру ягоды, – мама Тима высыпает из лотка розовые ягодки в дуршлаг и включает воду в кране, чтобы помыть их. – Расскажи мне про себя. А то мой сын такой скрытный.
– Ну… – я стеснительно опускаю глаза. – Я намного младше вашего сына… Мне скоро исполнится девятнадцать.
– Ах, дитя, думаешь это проблема? – эта женщина всё больше удивляет меня своим дружелюбием. – Скажу по секрету, папа Тимура старше меня на пятнадцать лет. И это прекрасная разница, дорогая. Ты, конечно молода, но мужчины, как ты знаешь, взрослеют гораздо позже нас. Чем ты занимаешься, Кира? Учишься?
И вот, снова этот вопрос. Сейчас милая женщина разочаруется во мне так же, как и мои родители. Но Дёмин сам захотел представить ей меня как свою девушку. Пусть пожинает плоды.
– Нет, – тихо произношу я, заливая листья малины кипятком. Парень сестры в этот момент возвращается в кухню, надев футболку. – Я решила не тратить годы впустую на высшее образование. Я художница. Рисую с детства, а последний год активно рисую на заказ. Даже с книжным издательством сотрудничаю… Вот.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
