Узнает сердце в тишине
Лишь бесконечные печали.
Что есть за Радость в мире сем,
Когда все блага под запретом
И сердца голос смертных нем
Перед единственно священным светом?..
Но в Боге радость и грусть – не грех,
Когда приют вдруг дашь ты зову
И сладко загрустишь о тех,
Кто выбрал путь противный Слову.
Дай дом, спокойный зову средь холмов,
Невозмутимый, Хаос победивший,
И не грусти, что в этой песне не хватает слов
И повести о девушке грустившей…
Найдёшь ответ однажды ты,
Когда рассвет бессмертным станет
И песня – слава Красоты —
Над головами смертных встанет.
«Все вопросы заперты на ключ»
Все вопросы заперты на ключ,
Мы живём среди ответов.
Все вопросы – это солнца луч
Для червя, что не постигнет света…
Шум славы
Славы шум мил смертному уху
И овации, что убить могут муху.
Но как бы это ни было лестно,
Я признаюсь вам честно:
Славы шум опасен для слуха!
Смерти нет
И грусть хиреет, и печаль мертва.
Их время пьёт из сердца моего.
Но смерти нет.
Нет смерти для печали.
Для грусти смерти нет.
Но для живых…
Ах, вы правы
Ах, вы правы, вы правы,
И ты, Боже, прости,
Где высокие травы
И не видно пути,
Где высокие травы
И не видно пути —
Там хочу я идти!
Там, где ветры поют
И качают цветы,
Где Надеждой живут
Во имя Мечты,
Где Надеждой живут
Во имя Мечты,
Там дорога моя и сердца приют!
От Судьбы не уйти,
А вот мне бы сбежать
И в полях, где цветы,
Путь судьбы выбирать,
И в полях, где цветы,
Путь судьбы выбирать,
Из зелёной травы и ромашек сплетать!
Пусть дожди над холмами
И туманы с утра,
Я сильнее, чем пламя,
Я прочней, чем скала!
Я сильнее, чем пламя,
Я прочней, чем скала!
Если корни мои держит Эрин руками…
Но вы правы, вы правы,
И ты, Боже, прости,
Я хотел бы уйти,
Но куда мне идти?
Обетованная моя
И громом разойдусь,
Над шёлковой травой
Пройдусь
И загорюсь
звездой…
В дыхании живом
Признание узнаю я,
Во времени седом
Я обрету тебя.
Тебя, обетованную мою,
Тебя, ларец для сердца моего,
Тебя, которую люблю,
Не чая ничего.
Плач по героям
Что-то сердце щемит —
Значит, мне не уснуть этой ночью.
Неподкупное – тихо стучит
И требует правды и строчек…
Но кому твоя правда, кому, дорогое?!
В этом мире давно позабыли, что это такое!
Что доказывать ты вознамерилось, сердце поэта?
Что всесильна любовь, что нет выше и чище подобного света?
Что бессмертны избравшие смерть за Свободу?
Что любить, точно мать, мы должны шар земной и природу?
Что рассказывать ты вознамерилось, в набежавшей крови захлебнувшись?
Как живётся тебе, в надеждах своих обманувшись?
Как поётся тебе о героях, тебя растоптавших,
Как забыта и попрана, спрятана светлая память о павших?
Сердце, опомнись, ужели бумаге гниющей доверишь
Всё то, что хранишь, и сказать всё равно не сумеешь?
Но я слышу и чувствую: сердце бунтует во мне и кровоточит,
И требует снова и снова лишь правды и строчек…
Герои Эрин
Трилистник прорастёт на их могилах,
Им вольные ветра и птицы пропоют.
В земле родной, в объятьях милой
Герои Эрин найдут себе приют.
Но вы не скажете «да»
Любимые умирают ведь для того, чтоб возродиться, да?
Ведь это правда? Так было всегда?
Ведь они возвращаются через века?
Нисходят, как грёзы, сквозь облака…
Ведь они остаются и потом не уходят?
И живут и смеются, и так годы проходят!
Ведь они возвращаются к любимым своим?
А к тем, кто любил их, но не был любим?
И, несмотря ни на что, они ведь приходят?
И где бы мы ни были, они нас находят?
Ведь это правда? Так было всегда?
Не говорите мне «нет»!
Но вы не скажете «да»!..
«У скольких я стояла врат?»
У скольких я стояла врат?
И скольких змей забыла имена?
Глаза закрыв, немой солдат,
Внутри растила времена.
Героев, пред которыми намеренно нема,
Не я ли сама? видела
О науке Поэта
Более сложной науки не знаю я,
Чем Словом владеть, сохраняя его.
Более страшной науки не знаю я,
Чем в мире хранить в себе весь мир.
Более ответственной науки не знаю я,
Чем перед Богом в ответе быть
За каждое слово, слетевшее с уст,
За вздох и за взгляд любого вокруг!
Более важной науки не знаю я,
Чем уменье молчать, когда сердце цветёт
И клокочут слова!
Рядом с истиной
Рядом с истиной надёжно молчать.
Рядом с истиной слаще петь.
С миром мир в себе сохранять,
Будущее вспоминать.
«Я не знаю, что за сила в моих словах»
Я не знаю, что за сила в моих словах,
И её называть – я трушу.
Но я знаю, что в своих стихах
Я однажды навечно забыла душу.
«Проходят дни, мы задаём себе вопросы»
Приходят дни, мы задаём себе вопросы.
Не просто так на них ответить,
Приметить суть под маскою правдивой.
Лживых масок все умы боялись,
Старались избегать. Джордж Байрон, может,
« Не может проницательность сама
» Постичь безумие под маскою ума8
Тогда ещё писал. Гораций
Акаций, роз и фимиамов бегал —
Ведал, значит, где туман, где правда!
Право, не то, что ныне, – в век курений,
Словоплетений тина душит души,
Слушать философов безумных невозможно!
Ложно всё, что пишут, не дыша.
Душа должна глядеть из букв округлых.
Трудно! Кто говорил – легко писать?
Летать – и то порою легче человеку!
Веку нашему мы скажем пару умных фраз.
Глаз затуманенный авось не разгадает
И не узнает, что мы позорно не умеем,
Не смеем истинные задавать вопросы.
Непросто. Это так непросто!
«Когда конюший судит короля»
Когда конюший судит короля,
Его правление, политику и речи,
То час пришёл задуть все свечи,
Ибо близка к концу Земля.
Но самое печальное есть в том,
Что каждый мнит себя сегодня королём.
Ответственность им вовсе не знакома,
К чему она им, если есть корона!
Увы… Христос лишён сегодня трона.
Радость в чужих глазах
Море житейских забот
Манит душ корабли,
Радостью своих вод
Прельщает лучшие паруса.
Но ты подними глаза,
Радость, она – вот,
В радости глаз других,
Незнакомых, но тоже живых.
Радость, она в других,
В близких, врагах твоих.
Отверни свой слух от сует —
Возлюби только истинный свет,
Не ходи по морю забот,
Радость, она – вот…
Возвращение в крепость
Взор души устремив к небесам
