И жизни избрав дорогу,
Я возвращаюсь в крепость свою:
Я возвращаюсь – к Богу.
Глупый вопрос
Сколько тысяч лет нам дано, чтоб мечтать?!
Сколько тысяч лет нам дано, чтоб идти?!
Сколько нам дано Твоё имя искать
И не узнать, когда сможем найти?!..
Осенняя ночь
Ночь свивает лунным светом на полях барашков новых,
И луга их кормят сеном, собранным в осенних долах.
Любопытно смотрят звёзды в отраженья свои в реках,
Видят всё, что видеть можно, кроме счастья человека.
Где оно под тайным спудом притаилось иль уснуло?
Ждать его нам всем откуда, иль оно давно минуло?
Ни далёкие кометы, ни ветра, что песнопевцы,
Не дадут душе ответа, не укажут ей на место.
Только ночь в своём величии вопросит творенье Божье:
А в каком его обличье сам принять ты счастье можешь?
«Мы не ищем войны, но мира не знаем»
Мы не ищем войны, но мира не знаем,
О как же ослепли наши глаза!
«Где наше счастье!» – с грустью гадаем
И всё чаще и чаще смотрим назад.
Наши слёзы питают землю родную,
Наша кровь, наша боль, любовь и мечты.
Так чего же мы ищем Рая впустую
И не видим, как очи у Эрин чисты?
Она ждёт терпеливо, что каждый живой
Обретёт, что искалось, под своею ногой,
И закончится плач и время крестов,
Время жалобных песен и кровавых цветов.
Плач Эрин
Столько детей у меня,
Сколько холмов на мне —
Я счастливая мать.
Если раньше сын умирал —
Холм насыпали над ним,
Памятью Славы он служил.
Я счастливая мать —
Много холмов на мне.
Ныне не насыпают холм,
А в могилы детей кладут.
Нету во мне пустот —
Много во мне могил.
Я счастливая мать —
Столько детей у меня,
Сколько всего крестов.
Сколько камешков у дна реки,
Сколько ракушек на дне морском.
Я счастливая мать —
Много детей у меня!
Где будешь ты?
И бродишь ты,
Как тень былых времён,
По переулкам Памяти,
По залам Ожиданья!
В одежды Пустоты
Ты ныне облачён
И бродишь в Забытьи
По храму Мирозданья.
Зовёт упиться Жизнь
Сладчайшею игрою,
Прельщает, позволяя быть собой.
Но если оборвётся нить звенящею струною —
Где будешь Ты – неузнанный герой?
Среди толпы
Среди толпы, объятой карнавалом,
Стою один я – призрак прошлых лет!
Вокруг меня мелькают маски, пляски —
И толпам места мало!
А мне… во всей вселенной места нет!
Средь мельтешенья масок, взглядов глаз,
Игры, безумной страсти, смеха
Мне кажется – один живу я только раз.
Другие тратят жизнь, которая потеха.
Они беснуются, пьют соки все от всех плодов
И не стесняются менять сердца и маски.
И я среди толпы… палач среди шутов!
Мне чужды! Чужды эти сказки!
Мне их любовь – вульгарна и пошла,
Мне их веселье кажется животным.
Стою один… на шабаше у Зла,
Один в своём явленьи мимолётном.
Мне кажется, смотря на хоровод,
Что сменятся века и всё пройдёт!
Пройдёт, но так же бесноваться будут люди!
Плясать, смеяться, вторя безумью вод,
Но кажется – меня не будет!
Меня не будет, увы и ах…
А может, право, и не стоит —
Останусь бликом в зеркалах,
Которые когда-нибудь всю истину откроют.
Клёкот волн
Быть клёкотом волн мне суждено…
Лишь душой познающий приходит послушать меня
И стоит, погружён с головой в свои думы,
Не пытаясь понять, о чём я вздыхаю.
Я же боя прошу и воюю с собою,
Отражая луну – познаю её тайны,
Одинокий шум волн – столь угрюмый для слуха.
А может быть, мир растворён в моём сердце?
А может быть, скорбь о Любви безгрешной?
А может быть, девушка плачет о друге?
Быть клёкотом волн мне суждено!
Петь
Отбрось
Обрывки снов…
Ступай
По Млечному пути!
Ищи
Средь звёзд и облаков
Осколки Счастья и Любовь,
Осколки Дружбы и Мечты…
И собери
Их вместе, как туман
Вбирает
Капли дождевые.
И помни —
Жизнь сплошной обман,
Пока не ходим мы по облакам,
Собою гордые и злые…
Отбрось
Все маски и Печаль,
Ещё достаточно дорог.
Иди
В неведомую даль,
Не зная слёз,
Но зная – в небе Бог!
Когда душа поёт
(романс)
Когда душа поёт, мне дела нет,
Насколько голос чист и звуки,
Мне всё равно, кто слов поэт:
Я принимаю эти муки.
Талант не в выспренних словах,
А в раствореньи без остатка.
Душа трепещет на губах,
И грустно ей, и сладко.
И кто б ни пел передо мной,
Себя ему я поручу,
Ведь тот, кто петь силён душой,
Тот свят, я святости хочу.
Ведь тот, кто петь силён душой,
Тот свят, я святости хочу.
Не по Шекспиру
Признай, что ты не в силах изменить
Ту Одиночества тоску седую,
Что ещё скоро, может быть,
Откроет двери в жизнь иную,
Но есть же где-то яркий свет?
Не той свечи для мотыльков летящих,
И не маяк, не тайный знак… Иль нет?
Нет ничего и никого здесь, в настоящем!
Но всё обман, всё сон и зыбь,
И ты, вновь опуская руки,
Клянись Надежде, что сможешь пережить
Страшнейшие завещанные муки.
Иначе для чего у арфы так туги
Её натянутые струны,
Иначе отчего так далеки
Все близкие тебе и радостные думы?
Иначе отчего так мир велик,
И многолик, и многословен,
Иначе отчего Господь велит
Терпеть и петь в любой юдоли?..
Новое дыхание
Всё будет плохо. И будет хорошо.
Затем, не сразу, но я верю,
Что время истины пришло
И мы должны открыть ей двери
Своею твёрдою рукой,
Не быть подобными невеждам!
Пусть ждут нас Вечность и покой —
Дадим дыхание Надеждам!
К другу
Чтоб избежать тревог, напастей,
Должны мы, милый друг, с тобой
Чужое чьё-то сделать счастье
Своею верною судьбой.
Из сравнительной этнологии
Историю вселенной изучая,
Мы неизменно замечаем,
Что схожи все в одном народы —
Нигде не ново умирать
За призрак Правды и Свободы.
«Не еужно мне дешёвой славы»
Не нужно мне дешёвой славы,
И пусть читатель не глядит,
Что у неё и власть и право, —
Она не Бог весть как смердит.
У брода
Жизнь – это битва,
Ты права.
И вот – и я стою у брода.
Вот я уйду, и что оставлю я
Плащом:
Мои слова, мои дела, моя свобода.
Обручи
Если сердце сковать обручами —
