Перейти к содержанию

Спрятавшиеся в темноте. Том первый. Блеск и отражения

Автор:

4,8 10+ оценок читателей Рунета
Категория
Русское фэнтези
Год издания
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006043312
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Молодая Империя решила начать свой путь с паровых технологий, а магию уничтожить. Но древний магический орден, сожженный в числе первых, не обратился в пепел. Его адептки, верные лишь себе, готовы использовать любые знания, чтобы сохранить жизнь. А вот молодые имперцы, чей хвост прочёл бы и младенец, решили, что похищение принцессы великолепная идея и угодили в самый эпицентр собирающейся бури. Но есть ещё тот, о ком не помнит никто. Тот, кого повергли и предали забвению. Но он умеет ждать.

Читать «Спрятавшиеся в темноте. Том первый. Блеск и отражения» — Ксения Александровна Фадеева онлайн

Страница 3 из 6

– Да, совершенно верно. Я вижу, что вы торопитесь, но всё же прошу уделить мне немного времени, – смущённо произнесла девушка.

– Да, конечно, – растерянно ответил Лестор и замер на месте.

Тем временем Рика взяла историка под руку («Раз уж их хвосты показали явную симпатию друг к другу, почему бы и нет?» – подумала она) и повела спутника к библиотеке.

– Собственно, я хотела задать вам несколько вопросов по поводу библиотек. И хочу показать кое-что.

Лестор промолчал в знак согласия. Они зашли внутрь, и Рика пошла вперёд, ведя историка за собой.

– Вот, – показала девушка на большую толстую книгу.

Лестор закрыл её, удерживая пальцы на странице, где остановилась Рика. «История построек и зданий города Оленя» – прочитал название хвостов.

– Что конкретно вы хотели здесь найти?

– Дело в том, что то, что я искала, не описано в книге. Может, вы мне подскажете, где я ещё могу поискать информацию об устройстве города?

Лестор понял, что девушка не хочет быть откровенной до конца, что ж, её право.

– А вы уверены? Книга очень большая, она описывает историю застроек города, начиная с 500-летней давности.

– Да, Лестор, я уверена. Я пришла в библиотеку, когда только встало солнце, я здесь уже около трех часов и успела просмотреть, – немного замявшись, Рика закончила, – ту информацию, что могла бы быть мне полезной.

Историк задумался.

– Вы можете посмотреть ещё работы мастера Аббара, они стоят в секции «Работы с 1280 г.». Правда, в то время город Оленя был всего лишь торговым городом на крупной реке, и населяли его преимущественно пираты и странствующие купцы. Но тогда уже стоял храм Оленя. Мастер Аббар был одним из первых его служителей и всю свою жизнь описывал растущий город, – Лестор, сам того не замечая, прижал хвост и перешёл на слегка снисходительный тон, совсем как профессора на лекциях в Академии.

– Спасибо, Лестор. Можно ли мне будет потревожить вас, если я и там не найду нужную мне информацию? – спросила Рика.

– Конечно. У входа в библиотеку стоит степосфон, просто наберите 43, и я к вам спущусь.

– Ещё раз спасибо, Лестор.

Неловкое молчание, воцарившееся было на несколько секунд, юноша прервал коротким кивком головы. После этого историк удалился, и Рика осталась одна.

Как только слегка сутулая фигура Лестора исчезла за дверью, девушка поспешила к секции работ с 1280 и принялась искать нужную ей книгу. Взяв в руки увесистый том авторства мастера Аббара, Рика прошла за свой стол.

Быстро пробегая глазами оглавление, хвостова нашла главу «Архитектура славного града на реке Оленя» и принялась за чтение.

«Как я уже упоминал, город Оленя – старое место, и хвостовы селились в этих местах тысячелетия назад. Примитивные культуры оставили после себя несколько архитектурных памятников, дошедших до наших дней в разной степени сохранности. Глаз Оленя всеведущ, он различает добро и зло в незримых простым смертным движениях хвоста, потому противные мирозданию постройки разрушаются быстрее. Только так я могу объяснить, почему от речной конторы, где заседали пираты, не признававшие Оленя, остался лишь фундамент. Камни фундамента конторы громоздкие и пористые, что удивительно, ведь пористые материал – не лучший для строительства. Согласно легендам и рассказам сторожилов, пираты, искавшие милости своих богов, да не будут они названы, привозили издалека странные камни, и из них общими усилиями возводилась контора. Она была высотой шесть фаландалов (один фаландал примерно 1,2 м.), выглядела неприступной, имела бойницы, маленькие окна и опускающийся мост. Контора стояла на острове посреди самой широкой части реки. Ныне этот остров всё больше скрывается под водой. Добраться до конторы можно было лишь на мелких лодочках, так как, хоть около острова река и была широкой, но глубины для больших судов было недостаточно. Контора служила местом для заключения сделок, поиска спутников, там же пиратам и честным купцам могли дать кредит. Бумаги, как говорят, подписывались кровью. Потому каждый, кто нарушит договор, представал перед судом богов и не попадал в страну вечного праздника, в которую верили те язычники».

Рика пролистала дальше, не став дочитывать про речную контору.

«В западной части города, где ныне находится ореховая роща Белки, когда-то стояла красивая усадьба купца, чьё имя не сохранилось в летописях. Зато есть имя его дочери – Зираэлья Прекрасная. Отец так любил свою дочь, так гордился её красотой, что построил для неё дом невиданной красоты. Он был весь из белого камня, украшен лёгкими стройными башенками, внутри стояла только самая дорогая мебель, лучшие ковры, самые мастерски сделанные украшения и безделушки. Но пока купец отправлялся всё в новые и новые странствия, чтобы найти всё самое лучшее для убранства дома своей дочери, Зираэлья оставалась одна. Хвостова скучала и однажды сбежала с заезжим бардом. Что случилось дальше с Зираэльей, никто не знает. Прекрасная девушка исчезла. А купец, отправившись на поиски своей ненаглядной дочери, и сам сгинул. Белая усадьба осталась без хозяев, и время принялось за свою работу. Дом разрушился, убранство было разграблено, и сегодня от него лишь остались стены, кое-где сохранился потолок, но и его дни сочтены».

«Опять не то», – подумала Рика и снова принялась листать книгу. На глаза ей попадались описания разных построек, но ни в одном из них хвостова не могла разглядеть и намёка на загадочную библиотеку на Девелиш Рей 13. Дело в том, что Рика не нашла на мехакникокарте этого адреса. Это изобретение было очень удобно. Сделанная из лёгкого металла, который сворачивался в трубочку, как и обычная бумажная карта, она хранилась в специальном футляре. Металл после специальной обработки оставлял на себе отпечаток всей информации и, если в нём был заряд, мог ее отображать. Футляр от карты можно было подсоединить к любой угольной батарее. Такие батареи обычно располагались в харчевнях и административных зданиях, иногда даже на почтах. Были они и в домах хвостовов. Но вот для транспортировки угольные батареи не годились из-за своего веса и объёма. Заряда футляра хватало на неделю. По крайней мере, это обещала реклама Механика Реда. Рика никогда не отдалялась от мест, где есть угольная батарея, на целых семь дней, потому не могла знать, правда это или нет. Зато она знала, как ей пользоваться. Достав из футляра тёплую карту, нужно было выбрать город, а в городе нужную улицу либо ближайший объект наподобие храма, харчевни, парка. И карта отображала искомый объект и всё, что находится вблизи от него. Если же требовалось посмотреть карту местности, можно было открыть только город, или междугородье, или пустынные земли.

И вот даже это чудо механики не смогло найти Девилиш Рей 13.

Рика подумала, что, возможно, улицу переименовали, а в приглашении указано старинное название. Решив не обращаться к тёте за помощью, она бы просто не вынесла её презрительно-снисходительного виляние хвостом, девушка пошла в библиотеку, решив, что уж там-то точно есть информация о старых названиях улиц. Но Девилиш Рей не нашлось. Тогда Рика решила, что это зашифрованное название, и предприняла попытку дешифровки при помощи работ старого мастера. Но опять потерпела неудачу.

Девушка задумчиво скрутила хвост крючком и принялась думать, что же ещё может означать Девилиш Рей. Сборник Гонсало Риего хвостова пролистала ещё лёжа в постели при лучах последних звёзд, спалось ей плохо, что было вполне логичным, слишком уж насыщенный получился день. Но никаких намёков на Девилиш Рей там не было.

Что ж, видимо, придётся вновь обратится к Лестору.

Рика подошла к степосфону и набрала 43. Спустя минут семь показалась сутулая фигура историка. Доброжелательно повиливая хвостом, он подошёл к девушке.

– Мне крайне неудобно беспокоить вас вновь, но, похоже, в работе мастера Аббара нет того, что я ищу.

– А что вы, собственно, ищете? Если бы у меня было больше информации… – Лестор запнулся, явно не зная, как закончить фразу, оставшись в рамках приличий.

Рика, посмотрев в окно, произнесла:

– Я бы хотела, чтоб это осталось между нами. Вы обещаете? – строгие карие глаза внимательно уставились на историка.

– Конечно, у меня и в мыслях не было кому-то рассказывать о нашей встрече.

– Я ищу одну библиотеку, которой нет на карте, в книгах она тоже не упоминается. У меня есть адрес, но он тоже несуществующий. Вы когда-нибудь слышали об улице Девилиш Рей?

Лестор странно вытянулся, а его хвост метнулся из стороны в сторону.

– Да, слышал. Но только не в этой стране.

Хвост Рики скрутился в большое кольцо в предвкушении продолжения.

– В Запретных землях есть храм всех богов. Когда я заходил в него, мне показали множество этажей. На одном из них был закуток. Чтобы попасть туда, нужно было пройти огненную арку, но чужеземцев, да, похоже, и многих запретных, туда не пускают. Когда я подошёл ближе к арке, в огне явно показалась надпись на запретном языке: Девелиш. А «рей» в переводе означает «улица».

– Вы знаете запретный язык? – удивилась Рика.

– Нет. То есть отчасти. Вы же понимаете, нет учителей по нему, запретные не хотят, чтобы… – опять смутившись, Лестор не знал, как закончить фразу, но, похоже, Рика не придала этому значения, потому как её хвост превратился в тонкую прямую стрелу, что означало, юноша был почти в этом уверен, что девушку настигло озарение.

– Большое вам спасибо, Лестор, рада буду вас как-нибудь увидеть.

С этими словами Рика выскочила из императорской библиотеки и пошла быстрым шагом по дорожке, посыпанной гравием.

Лестор, решив, что это не его дело и, скорее всего, как-то связано со свиданиями, поднялся наверх в свою башенку. Странно, что девушки, так любящие загадочность и таинственность, ценят только подделки под тайны. Нет, Лестор не понимал ни принцессу Рейну с её желанием быть похищенной хвостовом, которого она знает с самых юных лет, ни Рику, бегущую в библиотеку, чтобы выяснить, где пройдёт какая-то загадочная встреча. При ближайшем рассмотрении Девилиш Рей – Огненная улица, и такое придумать мог только тот, кто был в храме всех богов. Каждый в городе Оленя знал, что в него могут попасть только гвардейцы или купцы. И кто же мог привлечь юную красавицу из свиты принцессы? Может, такой же хвостов, что привлёк и саму принцессу?

Перестав размышлять на эту тему, Лестор вернулся к своим книгам.

Зарывшись в книгах, он напрочь забыл про обед и очнулся лишь ближе к шести вечера. Днём небо затянуло серыми тучами, как-никак приближалась осень, потому историк не очень удивился, что не заметил, как день перешёл в вечер. Возможно, механикоокно помогло бы ему в данной ситуации, но он слишком любил круглые пыльные и стеклянные окна башни. Подумав, что рыжий мальчик ещё может быть на улицах города, историк собрался и пошёл на набережную.

У реки Оленя, как всегда при приближении ночи, стало шумно и людно. Личноскопы сновали тут и там, мальчишки на механических шариках ловко протискивались сквозь толпу, лихо тормозя перед потенциальными покупателями своих товаров. Лестор, как всегда, почувствовал себя не к месту, потому пониже опустил голову, засунув руки в карманы. Быстрым шагом историк шёл к тому месту, где видел рыжего продавца газет. Мальчика опять не было на месте. Эта история начинала нервировать Лестора. Он решил, что, возможно, перепутал, и рыжий мальчик стоит себе, как обычно, совсем у другого здания серого цвета. Окинув взглядом трехэтажный дом, в котором располагались театр теней, ресторан и магазины, Лестор постарался точно вспомнить местоположение рыжего. Там явно не было вывески театра теней. Хвостов, вжав голову в плечи, двинулся дальше, осматривая по пути все серые здания. Но ни у одного из них не стоял толстый мальчик с газетами. Вдруг в арке мелькнула рыжая голова. Лестор резко остановился, в спину хвостова влетел кто-то, чертыхнулся и пошёл дальше. Мужчина не обратил на это никакого внимания, поспешив за рыжей головой. Толпа, как назло, стала ещё гуще. Толкаясь и виляя, как угорь, историк следовал к своей цели. Вот он уже в арке, от круглых каменных стен которой приглушённо отражались голоса и смех из толпы. Народу стало меньше, но рыжий, похоже, тоже куда-то спешил и удалялся от историка. Лестор прибавил шагу. Арка вывела его на узкую улочку, освещённую тусклыми механическими факелами. Странно, что в центре столицы еще были улицы, не освещённые прожекторами. В улочке почти не было народа, появилась возможность оглядеться, но владелец рыжей головы куда-то запропастился. Лестор пошёл прямо, внимательно рассматривая немногих хвостовов, оказавшихся у него на пути. Улица привела к арке, за которой совершенно явно находилась набережная, оттуда неслись звуки множества голосов, смеха, криков уличных торговцев. Лестор прошёл сквозь арку, но рыжего мальчика поблизости не оказалось. Зато он снова попал в водоворот толпы. Выбравшись, Лестор снова юркнул в арку, оказавшись на тихой улочке. Решив пройтись ещё немного по ней, он двинулся вслед за причудливыми изгибами плохо освещённой улицы.

Через минут пятнадцать Лестор понял, что поиски рыжего продавца газет закончились фиаско, его нигде не было. Да и не могло быть на тихой улице. Нужно было возвращаться в шумный центр. Вздохнув, Лестор развернулся и двинулся обратно. По крайней мере, он так думал.

Рика в сиреневом с серебряной отделкой платье вышла из закрытого механического фиакра. Она специально не назвала точный адрес, намереваясь дойти до Девилиш Рей 13 пешком. Огненная улица, поэтичное название. Кажется, она как-то слышала это название от Никки, но про что он рассказывал, Рика не вспомнила. Поправив опаловые серёжки, девушка, слегка виляя хвостом, отправилась к таинственной библиотеке. Она остановилась в тёмном углу и осторожно посмотрела на нужную дверь. Вообще, здание по адресу Огненная улица 13 было не особо заметным, находилось в западной части города среди узких старых улочек. Вывески не было, зато была надпись «Библиотека», выложенная, видимо, ещё строителями из кирпичей. Надпись не выделялась на общем фоне. Дверь была сделана из какой-то дорогой породы дерева, Рика в этом не разбиралась, но было видно, что она значительно моложе самого здания. К ней только что подошёл хвостов в маске, он постучал, дверь как будто сама собой открылась, и незнакомец исчез в тёмном проёме.

Рика надела маску и торопливыми шагами направилась к библиотеке. Как только хвостова постучала, дверь открылась. Взволнованная девушка шагнула в темноту проёма. Дверь захлопнулась, мгновение, и вот уже Рику встречает хвостов в маске и с канделябром в руке.

– Добрый вечер, прошу следовать за мной.

Рика поспешила за своим провожатым. Он вывел девушку в небольшой зал, устроенный по типу амфитеатра. Рика с интересом оглянулась. С потолка свисала хрустальная люстра, уставленная свечами. В ложах сидели гости, некоторые ложи были пусты. Перед сценой стояло множество столиков. Некоторые были заняты, другие свободны.

– Вас кто-нибудь ожидает? – спросил хвостов с канделябром.

– Нет.

– В таком случае, – после пятисекундного размышления произнёс провожатый, – я посажу вас за один из свободных столиков.

Рика молча кивнула и вновь последовала за хвостовом в маске. Они прошли мимо столиков, уже занятых гостями библиотеки. Посетители негромко переговаривались и не обращали внимания на девушку в сиреневом с серебряной отделкой платье.

Рика села за указанный столик. Молча подошёл официант в маске совы и поставил перед ней тяжёлый серебряный кубок с красным вином, тарелку с фруктами и, поклонившись, ушёл.

Хвостова стала осторожно оглядываться, рассматривая гостей. Среди них были как мужчины, так и женщины. Все франтовски одетые, блистающие драгоценными камнями, у некоторых женщин были весьма внушительные декольте, и не всем, как заметила Рика, шли подобные вырезы.

В течение минут 15—20 собирались гости, постепенно зал заполнялся. Но всё же были и свободные столики, и пустые ложи. Одной из последних в ложу прямо напротив Рики вошла блондинка в замысловатой маске, закрывавшей верхнюю часть лица, а прекрасные губы, накрашенные яркой помадой, расплывались в соблазнительной улыбке, предназначавшейся то одному гостю, то другому. Её платье было сшито по последнему слову моды, дорогой бриллиант сверкал на лебединой шее, но всё же было в этой блондинке что-то, заставлявшее Рику чувствовать себя некомфортно, как будто её пытаются обмануть, пускают пыль в глаза. От наблюдения за блондинкой девушку отвлекло движение на сцене. Раздались жидкие аплодисменты, разговоры прекратились.

– Добрый вечер, милостивые господа и прекрасные дамы! Рад приветствовать вас на нашем очередном маленьком шабаше.

По залу прошлись смешки.

– Сегодня для нас прочтут одну из лучших поэм Гонсало Риего. Поэма, которая не вошла ни в один из известных сборников. Поэму, с которой великий поэт был похоронен. Не спрашивайте у меня, кто тот святотатец, что вырвал из мёртвых рук поэта его последнее творение, я не знаю. Зато знаю, что мы должны простить его за столь дерзкий поступок, ведь, если бы не он, в мире было бы меньше прекрасного.

Под конец речи конферансье активно вилял хвостом, чем заводил и публику. Даже Рика невольно поддалась всеобщему мандражу и нетерпеливо ожидала выхода артиста на сцену. Он не заставил себя ждать. В костюме, который скорее подошёл бы балетному танцору, на сцену вышел чтец в маске тигра. Поведя хвостом из стороны в сторону, он стал неторопливо читать пьесу.

Рика совсем забыла, зачем она здесь, и просто пожирала глазами чтеца, она хотела слушать и дальше чарующие стихи того, про кого она ещё вчера ничего не знала. Но хвостова всё же почувствовала на себе чей-то взгляд. Осторожно повернув голову, Рика увидела, что её рассматривает блондинка в замысловатой маске. Рядом с ней сидел кто-то знакомый. «Да это же Никки!» – вдруг поняла хвостова. Стихи моментально утратили для неё очарование, и девушка принялась наблюдать за своим братом и его спутницей. Казалось, Никки так же увлечён поэмой, как до недавнего момента была увлечена и сама Рика. А вот блондинка явно скучала, то и дело хватая спутника за руку, что-то томно нашёптывая ему на ухо, играла своими светлыми волосами, дула губки, виляла хвостом. Но Никки лишь слегка улыбался в ответ и снова обращал всё своё внимание к сцене. Видимо, блондинка начала рассматривать присутствующих и задержала свой взгляд на Рике, что и почувствовала хвостова.

Наконец, Рика поняла, почему ей было неловко смотреть на незнакомку в маске. Это была Белая дама, та самая, о которой шептались в приличных домах и о которой рассказала ей Мирабель. Она хотела казаться светской дамой, но выглядела как светская куртизанка. Разница небольшая, отметили бы некоторые, но Рика, выросшая в высшем свете, интуитивно могла отличать настоящих аристократов от поддельных. И Карина из Белой Долины явно не была дочкой графа. Любовницей – возможно, но не дочкой и даже не двоюродной племянницей.

Внезапно чтец замолчал. Скрутив хвост кольцом, Рика оглянулась. Она поняла, что начинается антракт. Среди гостей вечера началось движение, нарастал гул, началось обсуждение. Рика, стараясь быть незаметной, продолжила наблюдение за ложей напротив.

В ней уже оказались гости. Никки вальяжно развалился на кресле с трубкой. Карина очаровательно улыбалась, прижимая изящные руки к полуголой груди, приветствовала гостей ложи. Раздался смех. Никки лишь устало улыбнулся. Строго говоря, Рика не почувствовала, чтоб между её братом и Белой дамой было что-то серьёзное.

– Прошу меня простить, вы позволите?

Рика удивленно посмотрела на то, как за её столик присел какой-то хвостов в маске орла.

– Позволите мне называть вас Дамой в сиреневом? – спросил незнакомец. – Меня же можете звать Орлом.

Тот, кто назвался Орлом, имел необычный акцент. Он кивком подозвал официанта, тот молча поставил второй серебряный кубок на столик и налил вина.

Рика молчала.

– Как вам пьеса?

– Такая же экзальтированная, как и все стихи Риего, – отпив вина, ответила Рика.

– Да вы весьма остры на язык. Не только красивая, но и умная.

– С чего вы взяли, что я красива? Моё лицо скрыто маской. Может, под ней скрывается большой нос, неправильный рот, кривые зубы и маленькие злые глазки?

Орёл засмеялся.

– Но точно так же под ней могут скрываться самые красивые глаза на свете.

– А что скажете про себя, господин Орёл? Вы красивы? Что скрывается под вашей маской?

– О, я с удовольствием не снимал бы маску никогда, моё лицо изуродовано шрамом. Но некоторые считают, что шрамы украшают мужчин.

– Вы врёте, – повернув хвост вправо, сказала Рика.

– Почему вы так решили?

Рика пожала плечами.

– Мужчины со шрамами не похожи на кисейных дам, считающих, что внешность – главное в человеке. И если с ней что-то не так, то лучше уж ходить всю жизнь в маске.

Орёл совсем по-кошачьи потянулся и ответил:

– Какой интересный разговор. А вы не похожи на большую часть здесь собравшихся. Или, может, дерзость – часть вашего очарования?

– Не думаю. Мне всегда казалось, что жеманство выглядит глупым, если не спрятан хвост. А я не люблю выглядеть глупой.

– Поверьте, кем-кем, а глупой вы не выглядите. А вот пришедшей впервые на тайное собрание – да.

– Это так. А почему, господин Орёл, вы так решили?

– Потому что вы, Дама в сиреневом, совсем одна. Вы не пошли в перерыве навестить знакомых, а просто рассматриваете ложу Белой дамы.

Рика нахмурилась, но собеседник этого увидеть не мог, ведь лицо ее было скрыто маской.

– Она любит внимание, – насмешливо произнёс Орёл.

– Я не знакома с ней, потому не могу этого знать, – ответила Рика.

– О, Карина напустила вокруг себя столько тумана. Вы, как умная хвостова, видимо, пытаетесь понять, что правда вокруг неё, а что просто выдумки. Как можете заметить, светские кавалеры – правда, красота – правда, а вот её магические способности – правда или ложь?

Рика начала беспокоиться, она очень переживала, что хвост её выдаст, потому поправила платье и холодно продолжила разговор.

– Давайте сменим тему, господин Орёл, так как меня совсем не интересует магия и её адепты.

Чуть заметно хвост Орла наклонился влево, он явно был недоволен, но либо совсем чуть-чуть, либо хорошо держал себя в руках.

– Как скажете, Дама в сиреневом. Тем более антракт подошёл к концу, чтец уже жаждет нашего внимания.

Действительно, разговоры вокруг стали утихать, а артист начал декламировать пьесу.

Рика же в это время думала, как ей быть. Проследить за Белой дамой и Никки? Но как? Она никогда подобным не занималась. Ещё и этот Орёл, чего он от неё хочет? И почему не ушёл за свой столик? Куча вопросов роилась в её голове, потому Рика совсем не заметила, как опрокинула бокал вина себе на платье. Девушка молча встала, знаками показала Орлу, что следовать за ней не стоит, и пошла искать дамскую комнату. Официант помог ей в этом.

Глядя на своё отражение в изукрашенном зеркале, Рика никак не могла решить, что делать дальше. Она почему-то совсем не подумала, когда собиралась на Девилиш Рей 13, что же ей нужно будет сделать.

Дверь со скрипом отворилась, кто-то вошёл в дамскую комнату. Рика испуганно повела хвостом и быстро оглянулась. Белая дама, в улыбке показывая безупречные зубы, подошла к зеркалу и достала помаду.

– Какие у вас красивые серёжки! Не поверите, мне точно такие же пытались подарить несколько месяцев назад, говорили, что они из Запретных земель. Но я отказалась. Опалы делают мою кожу слишком бледной.

– В последнее время много кто бывает в Запретных землях. А ещё больше вокруг врунов, желающих произвести впечатление, – взяв себя в руки, ответила Рика.

Белая дама рассмеялась.

– А вы остры на язык. Может, подниметесь в мою ложу? Мой спутник слишком увлечён творчеством Гонсало Риего, мне же он кажется претенциозным, потому я скучаю.

Видя, что Рика сомневается, Белая дама взяла хвостову за руку.

– Отказов не принимаю, – обворожительно улыбаясь и утягивая за собой девушку, произнесла Карина. Рике ничего не оставалось, как последовать за той, кого тётушка настоятельно просила остерегаться.

Лестор окончательно заблудился. И это было бы смешно, если б не надвигающаяся ночь. Историк не мог понять, как можно заблудиться в старом центре, как вообще возможно то, что попытка выйти из закоулков только приводит к новым закоулкам. Он давно перестал искать рыжего мальчика, ясно, что его тут нет и быть не может. Лестор решил двигаться на север, так как центральная набережная реки Оленя располагается именно там. Но пока стратегия не дала результатов, и историк не видел хотя бы смутно знакомых улочек, которые он мог в спешке пробежать парой часов ранее. Его окружали угрюмые двух- и трехэтажные дома, построенные задолго до рождения Лестора. Кое-где горели огни, но они совсем не выглядели приветливыми. Вжав голову в плечи, историк шёл за не двигающейся звездой, указывающей на север. Он размышлял о том, почему ему казалось таким важным довести логаритм до конца, и не мог найти удовлетворительного ответа. Самым очевидным было то, что Лестору просто захотелось почувствовать себя важным. Он завёл дружбу с гвардейцами, их жизнь казалась яркой, полной романтики и непредсказуемых поворотов. В то время как жизнь историка шла неспешно, без особых ухабин и извилин. Желание быть значимым, хвост Лестора ходил из стороны в сторону, затуманило такой академический разум. Он выглядел жалким глупцом. Лестор был недоволен собой, своими мыслями, домами вокруг и всем на свете. Поглощённый самокопанием, историк не заметил, как за ним появилось две тени. Довольно быстро стали различимы силуэты невысоких, почти детских фигур хвостовов, закутанных в плащи с головы до ног, и почти сразу же с приглушённым свистом на голову историку опустилась довольно тяжёлая дубинка. Теперь в голове Лестора не было ни одной мысли, там было темно, как в углу, откуда появились нападавшие.

То, что было

– И железные птицы будут проноситься над головами хвостовов. Они будут изрыгать пламя и дым, но не будет страха в сердцах, видящих это, лишь торжество мысли! Разум победит хвост, и никто не будет бояться выглядеть смешным и нелепым!

Хвост оратора ходил из стороны в сторону. Его глаза горели огнём. Но, однако, немногочисленные слушатели посмеивались и совсем не разделяли вдохновения оратора.

– А скажи, твои железные птицы будут срать обычным говном или железной стружкой? – раздался вопрос из толпы.

Народ прыснул смехом, ответ оратора, вернее негодующий крик, потонул в общем шуме.

– Ладно, оставьте бедного сумасшедшего, ребята, идём дальше. Нам платят за обход этого свинарника, жители которого именуют его городом, а не за выслушивание местных пьяниц.

От толпы отделилось человек пятнадцать стражников, одетых в кожаные с железными вставками доспехи. Постепенно и остальные разошлись. Безумец остался один. Он был одет в грязный, когда-то белый балахон, его волосы были собраны в хвост, а борода топорщилась во все стороны. Однако достаточно было одного взгляда, чтобы понять, пьяницей он не был. Сумасшедшим возможно, но явно не буйным и не опасным.

Что-то бормоча, оратор задумчиво двинулся прочь от грязной площади, покрытой смесью соломы и навоза. Сегодня был базарный день, потому вокруг было полно людей, лошадей, коров, овец и Белка его разбери каких ещё блеющих и беззастенчиво гадящих под себя животных. Встречались спящие, с привычками, немногим отличающими их от животных, хвостовы, успевшие отдать должное вину местных таверн ещё с утра. Оратор обходил их, перешагивал, вилял в толпе, пока не вышел в относительно спокойное место. Невдалеке виднелась опрятная таверна, куда он и направлялся. Он не зашёл внутрь, а обошёл таверну, чтобы попасть в деревянный пристрой. Это была конюшня. Оратора знали здесь под именем Сизый Нос, потому конюх, увидев его, произнес:

– Эй, Сизый Нос, к тебе приходили гости.

– Кто?

– А я почем знаю, он мне не назвался. Сказал токмо, что нужен ему изоб… изобритулель, во! То бишь ты. Я спросил: «Сизый Нос, что ль?» А он так посмотрел на меня, как на ночной горшок, нехорошо так посмотрел, и сказал, как придёт этот господин, пускай у трактирщика спросит, кто его ждёт.

Сизый Нос задумчиво почесал заросший подбородок.

– А трактирщик-то в каком сегодня настроении? Боюсь, если зайду, опять начнёт меня прогонять. У него ведь пареная репа вместо мозгов, я ему противен, потому что непонятен.

– Вот из-за таких слов он тебя и шпыняет. Меньше б умничал, может, и ел бы не через раз. А в голове у людей не репа, это я точно знаю. Видал, как бошки-то раскраивают.

Сизый Нос засмеялся.

– Тьфу на тебя, мудрила засранный.

– Не ругайся, добрый человек. Я смеюсь не над тобой.

– Да мне по боку, чего это ты развеселился, иди, пока господин ждёт.

Конюх, сердито нахмурив лоб, вернулся к своим делам, а Сизый Нос, предварительно попробовав очистить наряд, пошёл к главному входу трактира.

Он открыл дверь, висящую на добротных железных петлях, опасливо огляделся и только потом зашёл внутрь. Когда он в последний раз так поступил, в него прилетел увесистый чугунный горшок, к великому сожалению оратора, без какой бы то ни было еды. Трактирщик наградил Сизого Носа тяжёлым взглядом и указал пухлым пальцем на столик у окна, скрытый шторками.

«Надо же, господин в кабинке ждёт меня! Неужто моя чёрная полоса заканчивается?» – думал изобретатель. Он довольно скрутил хвост, ещё раз прошёлся ладошками по некогда белому балахону и направился к таинственному господину.

– Здравствуйте! Рад знакомству… – хорошо одетый худой господин немного запнулся, – рога Оленя, знаю, что тут вас именуют Сизым Носом, но почти уверен, что настоящее ваше имя Кролус Редд.

Сизый Нос удивленно смотрел на худого господина.

– Кролус Редд? Слыхал я, что человека с таким именем искал барон из Захвостья, да только…

– Я тоже слышал об этом, и, поверьте, считаю барона невеждой, а Захвостье дырой, недостойной внимания.

Оратор немного успокоился, но его хвост по-прежнему был напряжён.

– Позвольте представиться – Мэриус Стронге, я представляю интересы графа Рэстока. Ему нужен человек, способный делать то, что до него никто не делал. Понимаете?

Хвост Кролуса Редда затрепетал и зашёлся из стороны в сторону.

– Рад знакомству, Мэриус Стронге, – беззастенчиво садясь за стол напротив худого хвостова, сказал Кролус, – признаться, я давно ждал кого-нибудь, обладающего широкими взглядами, – весело продолжил бывший Сизый Нос, отправляя себе в рот изрядный кусок пирога, лежащего на тарелке. Он так давно хотел вновь обрести имя.





Здесь тихо, спокойно и мило.
Древний колодец стоит.
«Они погибли красиво», —
Мне трава говорит.

Мёртвый жених с рапирой,
Мёртвая невеста с фатой…
Они быстро простились с миром
И соединились с водой.

Такие картины проносятся
В спешке в тяжёлой моей голове.
И только жуткий след, безголосица
Запечатлён в здешней траве.

Здесь когда-то стояла крепость,
Здесь жил дикий народ.
И прекрасные мёртвые просто нелепость,
Как и легенда колодезных вод.

Была война… Всех убивали,
Попались живые жених и невеста.
Над ними глумились, пытали.
Не было им в крепости места!

Истерзанные остатки прекрасных тел
Привели к колодцу.
«Последнее желание», – сопел
Старый урод- воин Мотцепотцу.

«Верните фату и рапиру
И дайте цветок для неё».
Он гордо встряхнул головой, она красиво.
И было исполнено желание его.

В их жилах горело пламя,
В их сердцах стучал праздник нот.
И сомкнулась над их головами
Чёрная бездна вод.

Глава 5

Рика устало смотрела в потолок, лёжа на своей кровати. Но сон никак не хотел слеплять её глаза.

После приглашения Белой дамы Рика попала в ложу к ней и к своему собственному брату. Никки не обратил особого внимания на хвостову в сиреневом, он слушал стихи. А вот Рике пришлось слушать шёпот Карины. Когда начался антракт, девушке удалось незаметно ускользнуть, так как гостей в ложе моментально стало много. Хвостова всё-таки опасалась, что брат, не имея возможности слушать стихи, обратит своё внимание на гостей ложи и узнает сестру. Не желая вступать в разговоры с Орлом, Рика сразу же ушла из библиотеки на Девилиш Рей 13. И совсем не пожалела, что заплатила фиакру за ожидание, на улице было темно и неприветливо.

Она не знала, всё ли возможное сделала за эту встречу, и хотела надеяться, что результаты всё же будут, может, тётушка Мирабель сможет помочь в их поисках. А пока Рике не показалось, что нужно опасаться за Никки. Карина была хвастливой, злой на язык, самовлюблённой, но страха или ужаса совсем не внушала. Не заметила Рика и того, чтобы Никки был особо зависим от Белой дамы, он, как всегда, имел скучающий вид.

Наконец, сон стал слеплять глаза девушки, вот и хорошо, давно пора. На завтра принцесса наметила контрольный смотр перед путешествием на остров Лося – что брать, что не брать, как одеться, к чему готовиться. Дел много, а поездка уже через четыре дня, в воскресенье. А ещё Рику ждал обед с тётушкой. Его она побаивалась, но, конечно, никому, даже себе, в этом бы ни за что не призналась.

Тем временем в небольшом, но роскошном доме Карина в одной лишь батистовой ночной рубашке сидела перед овальным зеркалом. Зеркало было старым и мутным. Деревянная рама явно когда-то было красивой, но теперь углы пооткалывались, местами дерево потемнело. Но судя по тому, как бережно Карина установила его перед собой, как смахнула несуществующие пылинки, было понятно, что зеркало, несмотря на внешний вид, очень ценное, по крайней мере для нее. Карина деловито достала из ящика две белые свечи, поставила их по бокам от зеркала и зажгла. В воздухе стали различимы едва заметные нотки кориандра и шафрана, исходящие от свечей. Прекрасная блондинка была одна в комнате. Её спутник с вечера в библиотеке не пожелал ехать к ней, впрочем, Белая дама не настаивала. Она была удивлена, встретив сегодня вечером ту, с кем и не планировала когда-либо встречаться – сестру Никки. Карина улыбнулась своим воспоминаниям. Смущённая девушка гордо задирает носик, скрытый маской, совсем как принцесса, но Карину такими финтами не обманешь. Серьги в виде птиц с голубыми опалами, которые ей преподнёс Никки после своей поездки в Запретные земли, лишь рассмешили Белую даму. Она сразу же сказала Никки, что никогда их не наденет, опалы – не её камни. Казалось, что юный гвардеец не расстроился, посмеялся тоже и сказал, что в таком случае отдаст их сестре, её свежесть и невинность будут выгодно оттеняться голубыми опалами. Тогда Карина сделала вид, что не услышала язвительного намёка, однако это было не так. Впрочем, не в её характере было обижаться. Признаться, голубые опалы не понравились ей гораздо больше, нежели могло показаться на первый взгляд. Это и правда были не её камни. И будь она подозрительной, могла бы подумать, что Никки известно о ней больше, чем остальным светским львам.

Свечи разгорались, пламя становилось равномерным.

Дело в том, что опалы – камни большой магической силы. Но в магию давно никто не верит, механика победила предрассудки.

Карина привычными движениями достала из того же ящичка, откуда ранее появились белые свечи, маленький серебряный ножик с искривлённым лезвием. Его ручка была из кости, покрытой замысловатой резьбой. Человеку, никогда не жившему в обители Голубки, показалось бы, что резьба – украшение, но это было не так. Это были письмена, и лишь посвящённый мог их прочесть.

Раз – и маленькое искривлённое лезвие прошлось по пальцу Карины. Пальцем с выступившими каплями крови Белая дама нарисовала спираль по всей поверхности зеркала. Она немного повиляла хвостом, игриво выглядывающим из-под батистовой ночной рубашки, эта часть с кровью никогда не нравилось хвостове, но она была необходима, это не обсуждалось.

Опалы бывают разных цветов, но вот голубые – редкость в Империи. Признаться, серьги были шикарными, но, когда Карина представляла, что можно будет увидеть, надень она их, глаза её расширялись от ужаса.

Пламя свечей, немного пошипев, вытянулось, изменило оттенок и стало неестественно белым, как густой туман.

Кровь с зеркала исчезла, оно перестало быть мутным. Карина перевела взгляд в его глубину. Её прекрасные волосы отражались почему-то безобразными седыми лохмами, голубые глаза – блеклыми и подслеповатыми, а пухлые губы – впавшими полосками слегка розовой плоти. В зеркале отражалась древняя старуха. Она недовольно скривила губы и принялась что-то шептать на древнем наречии. Карина раскачивалась в такт словам. Резко прекратились движения и звуки. Старуха в зеркале закатила глаза, на желтоватом белке вдруг появился чёрный зрачок. Выражение этих странных глаз было злым.

Старуха в зеркале произнесла:

– Как ты могла допустить такую ошибку, Карво? Сколько лет ты уже живёшь, сколько повидала мужчин, а тут вдруг! Надо же!

Она неприятно чавкала беззубым ртом и продолжила:

– Любые подарки надо принимать, даже голубые опалы. Никто не помешал бы тебе позже выбросить их в реку или уничтожить, а ты решила отказаться!

Карина, воспользовавшись паузой, сделанной старухой, ответила:

– А если бы он попросил их померить? Надеть специально для него? Вы сами не разрешаете использовать стандартные методы по отношению к этому высокомерному барану! Он мог бы оскорбиться и перестать появляться в моих покоях!

Старуха зашипела так, что пламя-туман покачалось из стороны в сторону.

– Придумала бы что-нибудь! Сказала бы, что лунный цикл не позволяет надеть тебе голубые опалы сейчас, а потом бы их у тебя украли, потеряла, да что угодно! Мне ли тебя учить! И даже не спорь со мной. Из-за того, что тебе было лень напрячь прекрасную головку, – эти слова прозвучали как издевательство, – проклятая Мирабель обо всём догадалась! Или ты видишь другую причину, по которой эта шваль перестала приходить на вечера в масках и трусливо послала вместо себя другую женщину из рода Териусов? Что скажешь, Карво?

Карина виляла хвостом, но ничего не могла придумать.

– Не называй меня Карво, я теперь Карина.

– Не такое уж и большое отличие, Карво.

– Я прощупала эту Териус. Она ничего не знает. Видимо, простое любопытство заставило её прийти в библиотеку.

– А почему на ней были голубые опалы? Да ещё и те, которые предназначались тебе. Может, это такой вызов?

– Нет, глупости. На каждом члене библиотечного клуба должны быть птицы. Не думаю, что это нечто большее, чем простое совпадение.

– А как же Мирабель? Не думаешь, что она послала её следить за тобой?

Карина задумалась. Это было возможно, но признаваться в этом совсем не хотелось.

– Даже если это так, чем Рика Териус может быть нам опасна? Сильно сомневаюсь, – с усмешкой продолжила блондинка, – что Мирабель хоть что-нибудь ей рассказала.

– Это нужно проверить, – безапелляционно произнесло отражение. – Ты знаешь как.

Хвост Карины закрутился в тугую спираль.

– Вы позволите… после стольких лет… мне… – с придыханием произнесла Белая дама, – провести обряд дознания?

– Империя тихо и мирно посапывает, как младенец, усыплённый монотонным жужжанием своих механических игрушек. Из ныне живущих клириков Оленя никто не имел дела с магией. Кристаллы выложены в музеях, и по ночам их сверкание увидят лишь мыши. И вот ещё что, постарайся больше не использовать эти свечи для ответа на Зов. Если ты думаешь, что я не знаю о безобразной старухе в зеркале, то тебе следует подумать еще раз.

Но последние ворчливые слова Белая дама предпочла пропустить мимо ушей. Хвост Карины хищно вытянулся стрелой. Усмешка на красивых губах блондинки и точно такая же усмешка на губах старухи в отражении дали бы понять любому, кто слышал этот диалог, что решение принято, и оно совсем не понравилось бы Мирабель. Но этого разговора никто не слышал, даже мыши, потому что они не водились в небольшом роскошном доме.

Лестор открыл глаза и слабо застонал. Голова раскалывалась. Он нащупал на затылке шишку размером с яйцо. Судорожно схватившись за стену, юноша попытался встать с подстилки из гнилой соломы, но его тут же вырвало. Отдышавшись и вытерев рот рукавом, историк огляделся и понял, что он не на улице. Лестор находился в какой-то ужасно грязной каморке. Историк встал, глаза постепенно привыкли к полумраку.

– Где я? – вслух произнёс он. – Эй, отзовитесь.

Через некоторое время он услышал шорох шагов. Лестор приблизился к двери и стал слабо стучать по ней кулаками.

– Эй! Кто здесь? Выпустите меня! Я историк его императорского величества!

– Да-да, историк. Да хоть ночной горшок, – послышалось из-за двери, – отойдите, ваше засратое величество.

Лестор благоразумно сделал два шага назад. Дверь отворилась. Он увидел перед собой старого человека с длинными сальными волосами. Один глаз его был скрыт повязкой. В руках он держал лампу. Он явно только что проснулся и был недоволен.

– Чего расшумелся? Ещё и его величество приплетаешь? Как валяться пьяным около домов благородных господ, так ты, видать, сразу не историк, а как получить наказание за свои злодеяния, так сам вдруг господином стал. Ишь чего!

Старик явно намеревался закрыть дверь, потому Лестор бросился в проём.

– Поверьте, я правда историк, Лестор из Мидлаха, почти год на службе у императора, мой начальник главный историк его императорского величества Рэндан Поллукс. Всё это можно проверить, стоит только запросить информацию по степосфону, вам даже не придётся никого будить. Стандартная информация об историческом отделе может быть получена по номеру 40—43.

Старик задумался.

– Ладно, но пока я тебя закрою. А если это озорство твоё, то пеняй на себя.

Дверь захлопнулась, Лестор остался ждать. Ему казалось, что прошла целая вечность, но на самом деле старик вернулся уже через десять минут. Молча открыл дверь и выпустил историка.

– Следуйте за мной, – недовольно пробурчал тюремщик.

Лестор молча двинулся следом за ним. Они поднялись по узкой лестнице и оказались в небольшой приёмной, в углу которой стоял стол, вдоль стен растянулись далеко не новые шкафы, однако, запертые на прочные замки.

Старик подошёл к одному из них, ввёл цифровой код и достал ящик.