Читать «Спрятавшиеся в темноте. Том первый. Блеск и отражения» — Ксения Александровна Фадеева онлайн
Страница 5 из 6
Девушка сделала как просила тётушка. Хвостова почувствовала, как на её коже запрыгали маленькие невидимые искорки, она приказала им идти в отражение.
– Рика, не спеши, – предупредила Мирабель. – Теперь лучше. Итак, теперь ты колдунья, ведьма, называй как хочешь, но волшба внутри тебя разбужена. Контролируй её и старайся не пользоваться ей без меня. Никто не знает, что случится в следующую твою попытку. Теперь эта брошь – твоё орудие, не теряй её, храни как зеницу ока! Она твоё спасение, как, впрочем, и погибель. Также сохрани зеркало. Теперь оно твой проводник. При помощи него, только в крайнем случае, ты можешь связываться со мной. Найди описание обряда вызова крови. Но, повторю, лучше ничего не делай без меня!
И, Рика, не пугайся своего отражения. Оно может…
Но тут вдруг отражение Мирабель исчезло, пропал её голос, зеркало вновь выглядело древним и помутневшим.
Когда связь прервалась, хвостова поняла, насколько она вымотана, а ведь Рика всего лишь поддерживала тётушку последние минут 10—15. Как же чувствовала себя Мирабель!
Хвост Рики безвольно висел, и она не могла понять, что же чувствует. Усталость сковывала тело и слепляла глаза. Девушка из последних сил собрала свои вещи и пошла в спальню. Тихонько положив гранатовые серьги на место, Рика спрятала зеркало подальше, в свою походную сумку, а брошь решила держать всегда при себе, поэтому приколола её к ночной рубашке и упала на кровать, уснув мертвым сном. В остаток этой ночи снов Рика не видела.
Глава 7
Следующее утро практически для всех было тяжёлым. Принцесса Рейна до полуночи не могла уснуть, так была возбуждена предстоящей переправой. Она скучала по морю, и солёный воздух будоражил всё её существо. И вот, наконец, наступил день, которого Рейна так ждала, а она не выспалась и под глазами синяки.
Астер и Никки вчера отдали должное местному вину, которое делал клирик из винограда, выращиваемого прямо за храмом Оленя. Клирик оказался весьма интересным хвостовом, одарённым рассказчиком и, вообще, славным малым. Только вот у него явно был иммунитет к количеству вина, которое он мог употребить. Добрый отец проснулся в прекрасном настроение, в то время как и Астер и Никки чувствовали себя далеко не лучшим образом.
Лестор также не выспался из-за своих тайных ночных занятий, а пробуждение Рики вообще стало продолжением ночного кошмара. Она проснулась раньше рыжих сестёр. Естественным желанием молодой девушки было посмотреть на своё отражение после бессонной ночи.
Хвост Рики судорожно дёрнулся, и она еле сдержала крик. В её волосах появился отчётливый седой клок, шедший по всей длине, начиная от корней. Он был не просто седым, а белым. В красивых тёмно-каштановых волосах девушки он был отчётливо заметен.
Рика достаточно быстро взяла себя в руки. Белый клок волос – совсем не страшно, его можно будет закрасить. Как только она окажется в стенах родного замка, так и сделает, а пока Рика соорудила такую причёску, что клок оказался заплетён в косы. Сверху шляпка – и вот как будто ничего и не произошло. Девушка осталась довольна. Люси и Кэтрин проснулись как раз к тому времени, когда Рика закончила свою причёску. Они несколько удивились, почему она решила не пользоваться сегодня услугами горничной, но, в конце концов, это не их дело.
Вскоре пёстрая кавалькада наездников распрощалась с дружелюбной деревней и последовала к переправе. Часам к двенадцати дня компания добралась до пристани на берегу на месте впадения реки в море.
Перед хвостовами открылся захватывающий вид. Река Лосьва была желтоватого цвета, но, встречаясь с морем, речная вода меняла цвет на причудливый бирюзовый. Лосьва не спеша и грациозно вливала свои потоки в безбрежное море. Хвостовы достаточно потрудились над этим местом, построив пристань. Она была оснащена по последнему слову техники. Врезаясь в воду, стоял пирс, выполненный из чёрного дерева, становящегося в воде твёрже железа. Вокруг стояли пароходы, катера и прогулочные паровые яхты. Морская контора стояла тут же неподалёку и представляла собой большое вытянутое здание. Над центральным входом красовалась вывеска «Бутылка» – таково было название конторы. Казалось, что крыша её сплошь покрыта трубами, маленькими и большими, высокими и низкими. Из некоторых валил разноцветный пар, из других вырывался свист. Передняя часть конторы была стеклянной, можно было видеть, как внутри снуют купцы, чиновники, моряки, молодые и старые капитаны. Жизнь так и кипела здесь.
Рядом с пристанью располагалось оборудование, необходимое для ремонта пароходов. Как раз сейчас из воды вытащили один. Огромные металлические клешни удерживали судно с двух сторон, оператор, управлявший ими, что-то кричал техникам, ждущим приземления парохода. Они кричали ему в ответ, отчаянно жестикулируя. Клешни шипели и испускали в местах своих сгибов весёлые струи белого пара. Чумазые кочегары, не жалея сил, подбрасывали угли в печь, оператор требовал больше мощности!
Слева от пристани вдали можно было увидеть высокие корабельные сосны, противоположный берег Лосьвы терялся за горизонтом.
Во всей этой кипучей суматохе тем не менее не забыли о приезде высоких гостей. Их встречали моряки и морские чиновники в парадных мундирах с начищенными золочёными пуговицами. Глава морской конторы, огромный моряк с рыжими волосами, бакенбардами и белёсыми ресницами, громогласно приветствовал принцессу. Рейна улыбалась и дала потрясти свою ручку огромным лапам морского волка.
Прошло ещё около часа, пока все не погрузились на судно и не отправились с пристани в открытое море.
Когда пароход отдалился от берега, перед хвостовами открылся вид на пристань. Стало отчётливо различима громада лесов, обступавших её. Пристань выглядела как кусок земли, отвоёванный у природы. Клацали механизмы, свистели трубы, галдели моряки. Белый пар поддерживал жизнь, и с какой силой!
Лестор, смотревший вместе с другими в сторону берега, подумал, что все механизмы, сверкающие холодным металлическим блеском, похожи на огромных неуклюжих весенних жуков, в детстве он ловил таких. Они смешно переворачивались на спинку и яростно махали лапками. Тогда это казалось ему смешным, а сейчас, вспоминая несчастных жуков, историку вдруг стало не по себе. Детство эгоистично и жестоко, ничего не поделать. И эти механизмы точно так же, как весенние жуки, отчаянно махали лапками из стороны в сторону. В отдалении, когда эти действия видны вместе с суровой мощью леса, в них совсем не видно логики и последовательности. От этих размышлений Лестора оторвала Рика.
– Мы смотрим в разные стороны, – произнесла девушка.
Лестор оторвал свой взгляд от берега и проследил за взором Рики. Она смотрела вперёд, в бирюзовые воды моря.
– Не пройдёт и нескольких часов, как мы сможем увидеть мои родные берега, – с чувством продолжила хвостова. Её глаза были особенно выразительны в этот момент, а хвост дрожал от нетерпения. К ним подошёл Никки и молчаливо уставился в том же направлении, что и Рика.
– Принято, что домой возвращаться приятно, – промолвил Никки. – Вы изучали в Академии историю островов Лося? – обратился он к Лестору.
– Да, – немного помолчав, ответил историк.
Он помнил, что острова долго были независимым государством, основанным смелыми жёсткими мореплавателями. Им не нужна была плодородная земля, им нужно было убежище. Промыслом островитян долгое время было пиратство и путешествия в далёкие страны, откуда полупираты-полуморяки привозили диковинные товары, стоившие баснословных денег. Сами же моряки платили за них зачастую своей кровью и даже жизнями. Нравы, обычаи, а затем и законы островов были под стать своим жителям – суровыми и жёсткими. Со временем моряки обзаводились жёнами, детьми, которые оставались ждать своих мужей, отцов и братьев. Развивалось земледелие. Скупая земля островов не хотела рождать привычные земледельческие культуры Ойокумены, но моряки привезли из далёких земель неприхотливый картофель и некоторые сорта зерновых, способных прижиться в условиях островов. Тогда каждая пядь земли стала по максимум использоваться землепашцами. Общество, облюбовавшее острова, становилось сложнее, но вместе с тем и сильнее. Государство, основанное морскими разбойниками, обзавелось вождём, клириками, задабривающими морских божеств, дипломатами, поражавшими соседей своей неотёсанностью и свирепостью. Время сглаживало углы, и ближе к современности уже не было дипломатов, на спор выпивавших бочонок эля и подписывающих бумаги крестиком. Пираты стали купцами, порой даже честными, а вождь – королём со своим двором, помощниками, подпевалами, всё как и в любой другой стране.
Но тяга к путешествиям осталась в крови островитян, и они строили большие корабли, способные вынести далёкие походы, моряки заплывали всё дальше и дальше в поисках богатств и чудес. Однажды корабль под названием «Дно русалки» вместе с роскошными тканями и коврами привёз ещё кое-что. В Академии считалось, что это была болезнь, которая быстро распространилась на островах и даже попала на территорию строившейся тогда Империи. Имперцы, обладавшие более развитой наукой и медициной, смогли победить болезнь, а островитяне нет. Они умирали целыми семьями, портами, посёлками и даже городами. Невозможно точно сказать, сколько похоронных лодок уплыло на встречу с морским создателем за то время. Имперцы помогли островитянам сохранить жизнь, взамен забрав у них их независимость.
– Мнение академиков не изменилось о природе эпидемии? – как будто прочитав мысли Лестора, спросил представитель королевского островного рода. – Всё так же твердят, что двести лет назад «Дно русалки» привезло вместе с коврами болезнь, из-за которой вымерло две трети населения островов?
– Никки, перестань. Лестор всего лишь окончил Академию, как и множество других людей, и не должен нести ответственность за каждую абсурдную идею, высказанную учёными, – вмешалась Рика.
– Я хороший историк, Никки, и изучал не только официальную версию. Кстати, историк по островам никогда не настаивал только на одной теории, – произнес в свое оправдание Лестор.
– Да, вы оба правы. Простите за резкие слова. Но каждый раз, когда я приближаюсь к родным землям, я чувствую боль. Когда я был мальчишкой, я выходил в море на пароходике, рассчитанном лишь человек на десять, так меня приобщали к братству моряков. Однажды нам пришлось переждать шторм в небольшой бухте. Море бесилось пару дней. Мне было скучно, и я уговорил своего воспитателя, дядьку, пройтись по берегу бухты. В зарослях мы нашли похоронную ладью. Она почти сгнила… Как и тот, или те, кто в ней отправился в последний путь. Так я познакомился с эпидемией. Вы можете себе представить, это произошло двести лет назад, но до сих пор можно найти ладьи! Тот корабль, «Дно русалки», плавал под парусами, а капитаном был старый пьяница-весельчак. Он никогда не плавал дальше Восточных Пределов. До тех берегов плыть не более месяца. Сколько подобных путешествий было совершено до этого рокового? И почему в Восточных Пределах эпидемии не было? Говорите, что хотите, но эта болезнь имела другой характер.
– Магический, – мрачно закончила за брата Рика. – Имперцы не ответственны за дела своих предков, да и навряд ли были в курсе.
Лестор всматривался в бирюзовые воды моря. Он знал, что многие островитяне, да и имперцы тоже, считали, что эпидемию на Лосиные острова наслали маги из Империи. Это была одна из причин, которая повлияла на введение запрета на магию и на борьбу с ней. Императора, при котором острова вошли в Империю, звали Тагтор. Согласно хроникам, он был хитрым, жестоким, холодным и очень расчётливым хвостовом. Его прозвали Бесхвостым, так как казалось, что его разум жил отдельно от хвоста. Долгое время его советником был маг, которого знали под именем Филин. Его высокомерная, вечно недовольная физиономия непременно была рядом с императором в моменты его триумфов, но после присоединения островов внезапно куда-то пропала. Покончив с внешними врагами и создав большую сильную Империю, Тагтор занялся врагами внутренними. Магию признали вне закона, политика государства встала на путь всё громче заявлявшей о себе механики, а Филин без вести пропал. Власти говорили, что он был казнён за преступления перед государством, но никто его казни не видел, и упорные слухи о том, что старый Филин бежал, долго бродили внутри общества. До сих пор никто не решился дать однозначный ответ касательно судьбы мага.
– Эта теория ничем не хуже других, но какая сила нужна была для магического вызывания эпидемии? Если бы маги обладали такими силами, хвостовы могли бы уже перестать существовать как вид, вымерли бы в ходе своего развития, которое сопровождалось и сопровождается, как известно, войнами, распрями, восстаниями, и тому подобное. И если маг Филин был настолько сильным, то как удалось его свергнуть? – произнёс Лестор.
Потомки царственных Териусов молчали, историк тоже. Истории, подобные той, которую обсуждали хвостовы, всегда окутывало множество тайн. Возможно, эту тайну мог бы раскрыть император Тагтор, или его помощник-маг, или даже капитан «Дна русалки», но их давно не было на свете, так что тайна по сей день оставалась тайной.
– Какие мрачные лица, друзья мои! Что это с вами? – Конечно, только Астериус мог отвлечь тех, кому посчастливилось быть его друзьями, от печальных мыслей и вернуть из дебрей истории на выдраенную палубу, нагретую солнцем. – Дух захватывает! Никки, дружище, Рика, сирена с островов, как же вам повезло вырасти рядом с морем! Как только мне в ноздри попадает солёный воздух, мне сразу же хочется уплыть на корабле как можно дальше, увидеть Восточные Пределы своими глазами. Узнать, правда ли, что женщины на Востоке скрывают лицо, обнажая остальное, – Астериус оскалился неприличной улыбкой, и даже Рика не смогла сдержать смешок. – Я всегда думал, что ты, Никки, какой-то не островной. Я знал многих хвостовов, выросших на море, но никто из них не был таким угрюмым высокомерным болваном. Они были людьми либо горячими, либо отчаянными, но всегда бесшабашными.
– Никто из них, видимо, не принадлежал к роду Териусов, – иронично ответил Никки.
– В таком случае, ты должен быть большим безумцем, чем они. Насколько я знаю, вождей пираты выбирали всегда из самых отпетых разбойников.
– С тех пор, дорогой Астер, прошло много времени. Отпетым разбойникам приходилось неуверенной морской походкой сходить на берег и заниматься скучными делами управленцев. Всё реже и реже удавалось им отправиться в дальние моря, наплевав на всех, – ответила за брата Рика. – Хотя были короли, сгинувшие в море. Тендол Альбатрос после рождения сына ушёл в море за славой и богатствами и не вернулся…
– Рекрат Сто Кораблей тоже не вернулся, – вставил свое словечко Лестор.
– У нас на островах про них сложено много песен, печальных и воинственных, но мне больше нравятся куплеты, что поют в тавернах моряки. В них говорится, что короли островов встретили… гхм… прелестниц в дальних странах и не захотели никуда уезжать, – закончил Никки, его хвост мелко ходил из стороны в сторону, а в глазах засветилась неожиданная весёлая хитринка.
Астер засмеялся.
– Ты должен нам спеть про прелестниц! И не думай отнекиваться.
– Когда-нибудь, – с хитрой улыбкой закончил разговор Никки, и как раз вовремя.
Погода менялась. Солнце светило всё так же, но ветер из свежего превратился в сильный. Море заштормило, и пароход раскачивался из стороны в сторону вместе с водами моря. Капитан пригласил всех гостей на обед, и постепенно на палубе остались лишь члены экипажа.
Путешествие по морю продолжалось до вечера, и погода окончательно испортилась. Команда во главе с капитаном спешила причалить, и, при всём уважении к высоким гостям, им было некогда веселить принцессу и её свиту. К тому же, как оказалось, Рейна нехорошо себя чувствовала в штормящем море. Она закрылась в каюте и не желала никого видеть.
На остров Лося пароход добрался с наступлением сумерек. Принцесса самой первой покинула палубу судна, при этом всех остальных, кроме стайки, попросили не попадаться ей на пути. Рейна была бледной, во рту чувствовала кислый привкус и была совсем не в настроении очаровывать налево и направо.
Ещё час пути, и наконец-то все добрались до замка Териусов.
День выдался тяжёлый, потому после приветствий все разошлись по комнатам, там же и поужинав.
Тем не менее Лестор долго не мог заснуть. Он прислушивался к завыванию ветра и шуму ливня, который бил по каменным стенам старинного замка. Помимо его воли, фантазия молодого хвостова рисовала увлекательные картины жизни моряка и путешественника, полной опасностей и чудес. Так не похожи они были на жизнь в тихой пыльной башне библиотеки! А как бы в этих странствиях мог пригодиться Лестору язык запретных! И вот, он терпит кораблекрушение, его выбрасывает на незнакомый берег. Он из последних сил забирается под скалы, ища укрытия от бури. Следующее утро освещает полуживого путешественника, который осматривает прищуренными глазами берег, куда его выбросило море. Но он не один на этом берегу. Суровые люди в экзотических нарядах окружают путешественника и обращаются к нему на запретном языке. И Лестор мог бы выйти победителем в этой схватке! Ведь он знает язык, отвечает, и его оставляют в живых…
Наконец, сон слепил глаза историка.
Глава 8
Новый день на острове для молодёжи начался весьма рано. Принцесса проснулась в замечательном настроении и приказала разбудить всю свою стайку, пришлось проснуться и тётушкам. Рейна пошла осматривать старинный замок. Тётушки решили, что им необязательно при этом присутствовать, потому остались в пышной гостиной пить кофе. Рика стала гидом, показывая самые интересные места. В конце она привела всех в торжественный тронный зал. Он совсем не походил на зал императора в городе Оленя. Тронный зал бывшего островного государства был холодным и суровым. На стенах висели старинные гобелены из самых разных уголков мира. Там были и чудные восточные полуковры-полугобелены, изображавшие султанов с наложницами, слонов, караваны верблюдов, нагруженных сокровищами. Были там и ковры, выполненные в выдержанной тёмно-синей гамме, из Запретных земель. Разноцветные, все в обжигающих языках ярких красок, гобелены из далёкой Аррикии также украшали мрачные серые стены. Были там и полотна, выполненные руками островитянок. На них вздымались морские волны, нёсшие корабли пиратов под флагом с жёлтым солнцем на чёрном фоне.
Стены, частично скрытые гобеленами, могли бы пережить столетия, настолько прочными они были. Обтёсанные серые камни, уложенные неровной кладкой, производили сильное впечатление. Рейна, да и остальные присутствующие хвостовы, выросли в современных домах с обоями на стенах и механикоокнами под весёлыми шторками. Замок императора был роскошным, окна его были большими и светлыми. Жители столицы редко где могли увидеть подобные залы, в которых собирались хвостовы, чьи имена давно стёрлись с надгробных камней, а окна больше напоминали бойницы.
– Чудесно, Рика! Как же тебе повезло вырасти в таких стенах, – восхитилась принцесса.
– Меня редко сюда пускали. Этот зал, как говорит мой отец, хранит время мёртвых. Оно должно быть в прошлом.
Этот мрачноватый ответ произвёл ещё большое впечатление на девиц, и они молча, держась поближе друг к другу, пошли внимательнее рассматривать гобелены.
Дворецкий включил электрические лампы в виде факелов, чтобы в тронном зале было больше света. Обычно этого не делалось, протектору не нравилось вмешательство механики в прошлое. Но отца Рики сейчас не было в замке, он обещал вернуться только к четвергу, потому можно было и включить. Дворецкий прослужил всю жизнь протектору Териусу, помнил его детей совсем крохами и испытывал к ним определённые нежные чувства. Прямо сейчас он с недовольной гримасой рассматривал яркие наряды принцессы и её стайки, так не подходившие суровой торжественности тронного зала. Зато Рика надела подобающее случаю тёмно-зелёное платье, и он с нежностью посмотрел на дочь своего протектора. Если бы не просьба Рики, ни одна принцесса мира не заставила бы его включить свет в зале!
Тем временем Рика вместе со своими экскурсантами дошла до морского трона. Он был выполнен из чёрного дерева. Все части его были украшены искусной резьбой. Ручки выполнены в виде морских чудовищ с раскрытыми пастями, ножки в виде гидр. А на спинке вырезан причудливый сюжет, в центре которого располагался корабль.
– Это то самое дерево, что мы видели на пристани? – тихим голосом поинтересовалась одна из рыжих сестёр.
– Да, – ответила Рика, – оно становится твёрже железа в воде. Согласно древним верованиям моих предков, однажды весь мир покроет великий океан. Но и тогда трон будет стоять твёрже скалы. И морской король воссядет на нём.
– Как это всё очаровательно! Если бы я была островитянкой, то ни за что бы не согласилась покинуть мир своих предков. Сбежала бы с кораблём, увидела бы дальние страны… – мечтательно произнесла принцесса. – Рика, а были ли женщины-капитаны?
– О, да. Есть множество легенд и историй про женщин-капитанов. Они и сейчас есть. Вы даже познакомитесь с ними на большом приёме, когда вернётся мой отец. Весной он всегда объезжает острова, знакомится с делами перед большим сезоном. Большим сезоном называют период с мая по октябрь – наиболее благоприятное время для морских путешествий.
– А твой отец сидит на этом троне? – спросила Люси.
– Да. Исключения составляют случаи, когда император посещает острова, тогда он сидит на морском троне, а протектор рядом на этом кресле.
Рядом с троном действительно стояло кресло, обитое красивой синей тканью.
– Жду не дождусь начала морских увеселений. И надеюсь, море не будет больше так штормить, а то я просто не вынесу этого вновь.
Закончив рассматривать тронный зал, принцесса со своей стайкой ушли завтракать. Завтрак накрыли для всей компании имперцев в современной пристройке замка. Это была изящная веранда, защищавшая от солнца, но пропускавшая свежий морской ветер.
Гости островов были веселы и беспечны. После завтрака они все собрались посетить пляж китов. Это был не совсем пляж, скорее высокий скалистый берег, с которого часто можно было увидеть огромных морских животных.
Рике удалось остаться в замке под благовидным предлогом. Как только гости удалились из зоны видимости, хвостова нырнула в хитросплетения комнат и коридоров своего родового замка. Она быстро нашла то, что искала, – огромную ванную залу. В ней всегда можно было искупаться в бассейне с тёплой водой, попасть в сауну и нырнуть в бассейн с холодной водой. Отослав служанку, Рика пошла к шкафам, где нашла краску для волос. Тщательно заперев двери, хвостова села перед зеркалом и расплела волосы. Белый клок хищно выскользнул из копны. Девушка, свернув хвост кольцом, взяла краску и стала наносить её на седину. Закончив, Рика осталась сидеть в комнате, невидящим взглядом уставившись в зеркало.
Всё происходило слишком быстро. Ещё прошлой ночью она была далеко от дома и падала в густом липком тумане, которого не существовало на самом деле. Или всё-таки он был? Что было реальным, а что нет? Ещё неделю назад Рика посмеялась бы над любым магом или колдуньей, а сегодня она знала, что магия существует.
Хвостова отцепила маленькую брошку с опалами и принялась рассматривать иголку. Ничем не отличавшийся от других заострённый кусочек металла вызвал у Рики тошноту. Металлический блеск как будто гипнотизировал девушку. С трудом отведя взгляд от него, хвостова быстро приколола брошку обратно и принялась смывать краску. Теперь не было видно белого клока, но ведь Рика-то знала, что он есть. Почему-то это очень расстроило девушку. Она подавила подступавшие к глазам слёзы, встала со стула и покинула ванную комнату.
В задумчивости Рика шла вдоль родных стен замка. Она чуть не столкнулась с местным главой клириков – братом Тодеусом. Вообще, на островах, как и во всей Империи, была официально провозглашена свобода совести, и каждый молился тем богам, каким хотел. На островах издревле верили в морских создателей – трех братьев из морских глубин: Грана, Коя и Гера. Каждый из них отвечал за определённое время морского сезона, за удачу в бою, в торговле, в путешествии и так далее. Согласно легендам, братья не всегда жили в мире, они периодически ссорились – тогда на море разыгрывались страшные бури; иногда они напивались и засыпали – тогда на море был полный штиль. Морские создатели имели друзей, подруг, жён и детей. Так, жители островов знали с самого детства, что жена второго морского короля была дочерью Грана и обладала неземной красотой и неземной же хитростью. Морские божества не требовали особого поклонения, лишь требовали уважения и исполнения обязательных обрядов-празднеств, а также любой успешный купец должен был делиться с братьями, отдавая хотя бы символическую часть добычи морю. С ними можно было договориться, пообещав что-нибудь сделать для них взамен на благосклонность. Потому служителей культа морских братьев было немного, ведь они отвечали за проведение обрядов, а не были посредниками между хвостовами и богами, как многие другие клирики. Земным домом морских божеств были разбросанные на побережье островов небольшие Дома Братьев, где и жили служители их культа.
Но они были не единственными клириками на островах. Были тут и представители главных имперских культов, в том числе Белки и Оленя. Брат Тодеус был главой церкви Святого Рэна, сам он был родом не с островов, а из Империи. Он поприветствовал Рику, девушка ответила и продолжила свой путь по замку.
Ноги сами несли её в библиотеку. Библиотека острова Лося славилась на всю Империю. Благодаря тому, что жители островов неугомонно бороздили водные просторы всего мира, в ней было полно редких книг. Также там были книги-первоиздания, стоившие баснословных денег. Богатые путешественники могли себе их позволить. Некоторые манускрипты были единственными в мире, и учёные со всей Империи, получив специальное разрешение, приезжали делать копии свитков, написанные руками тех, чьи кости давно истлели в могилах.
Островитяне не очень-то почитали учёность, но гордились своим королём, а у королей, как известно, книг должно быть много. Потому его библиотека ежегодно получала сотни книг в подарок от подданных, которые нет-нет, да и называли протектора морским королём.
Рика вошла в библиотеку. Тихая женщина-библиотекарь лишь немногословно ответила на приветствие дочери протектора и сделала соответствующую пометку в журнале.
Хвостова медленно прошла вдоль рядов с книгами, остановилась и задумалась. С одной стороны, тётушка Мирабель строго-настрого запретила обращаться к магии без её ведома, и Рика содрогнулась, вспомнив, с чем это связано. С другой стороны, если бы Рика была более осведомлённой в этой области, она ни за что бы не попала в ситуацию, когда простейший обряд обернулся кошмаром. Нахмурив брови, хвостова взвешивала все за и против. Решив, что осведомлённость лучше невежества, она зашагала вдоль полок с книгами. Рассматривая названия, Рика решила, что нет смысла шататься в библиотеке без цели. Она могла бы узнать, где находится секция истории магии, но ей было нужно совсем не это. А что же? Очевидно, что, раз Мирабель росла в этих стенах, то и первые знания о магии ордена Голубок получила здесь, значит, необходимые книги были. Тётушка могла их спрятать или изъять, но навряд ли она обладала такой властью, чтобы исчезли все книги, связанные с этой темой. Это королевская библиотека, а она королевой не была. Значит, книги по-прежнему где-то здесь. Мирабель, безусловно, хитра и нашла бы способ обезопасить свои занятия магией, ведь они были незаконны даже для принцесс. Вернее, дочерей лорда-протектора. При этих мыслях по хвосту Рики пробежал холодок. Она нарушала законы Империи. Не дав себе времени хорошенько обдумать мелькнувшую мысль, Рика вернулась к мыслям о тётушке. Итак, скорее всего, девушка и сама бы так сделала, она обустроила себе кабинет, где могла спокойно заниматься чем ей заблагорассудится. Эту мысль стоит проверить!
Рика развернулась и пошла к посту библиотекаря. Немного удивив её, хвостова спросила, где находятся архивы посещений.
– Секция С-49, полка С-49-5, вам потребуется вот этот ключ, чтобы открыть шкаф, – лаконично ответила библиотекарь. Рика поблагодарила и пошла в указанном направлении.
Подойдя к полкам с архивами, девушка, немного подумав, принялась за журналы 1618 года. Сейчас апрель 1671, если Мирабель старше своего брата, то, возможно, в 1618 ей было четырнадцать или чуть меньше. Удачный возраст для начала занятий магией. Рика принялась листать журналы. «Удручающее занятие», – мрачно подумала Рика, в задумчивости уставившись в очередной журнал за 1618 года.
– Никогда не думал, что вы интересуетесь архивами.
Рика вздрогнула и быстро обернулась.
– Ах, это вы, Лестор. Вы меня напугали.
– Не специально, прошу прощения. Позволите? – спросил историк, указав на свободную табуретку.
– Конечно, – с улыбкой ответила Рика. Лестор мог ей помочь. – Что вы здесь делаете? – несколько резко спросила хвостова.
Лестор засмеялся.
– Я же историк и получил задание от главного императорского историка. Изучаю редкие книги в библиотеке лорда-протектора с самого раннего утра. Решил немного пройтись и отдохнуть.
Лестор был не совсем честен. Он пришёл в восторг от библиотеки в замке острова Лося не только потому, что увидел своими глазами книги, о которых ему рассказывали профессора в Академии, но и потому что здесь было очень тихо, и он мог вдалеке от всех спокойно изучать запретный язык. Задание главного историка было сложным, но Лестор уже знал, как его закончить. И знание запретного языка очень бы помогло ему в этом. В остальном он Рике не соврал.
Девушка же, внимательно взглянув на историка, заговорила тихим голосом:
– Лестор, у меня есть одна проблема. Я ищу информацию, но у меня очень мало данных. Возможно, вы мне сможете помочь? Оставив всё в тайне…
Молодой историк со вчерашнего дня пребывал в очень романтичном настроении, потому таинственное предложение Рики пришлось ему по вкусу.
– Конечно, – кратко ответил он.
Рика, немного подумав, продолжила:
– Одна хвостова 45—50 лет назад читала в этой библиотеке книги. Редкие книги, – уточнила девушка. – Она не хотела, чтобы об этом кто-то узнал. Потому, скорее всего, у неё был кабинет или что-то в этом роде, куда она могла уйти с книгами. Ей не нужно было отмечать взятые книги у библиотекаря, но ведь он должен был делать пометку, что она зашла в библиотеку, верно? Меня ведь отметили на входе, – закончила Рика.
Она посмотрела на Лестора. Несомненно, он понял больше, чем девушка хотела сказать.
– Хвостову звали Мирабель. Она старшая сестра моего отца, значит, как и я, островная принцесса и, в своём роде, хозяйка книг. А хозяин не должен отмечать, что именно он взял, правильно?
Лестор кивнул и ответил:
– Мы можем попробовать решить эту проблему при помощи логаритма. Факты, возможности, домыслы. У нас есть два факта – Мирабель не отмечала взятые книги у библиотекаря, потому что являлась дочерью лорда-протектора, – раз, но библиотекарь отмечал её приход – два. Нужные книги есть или были в библиотеке и у неё мог быть кабинет – две возможности. А вот то, что она не хотела бы, чтобы кто-то узнал о её занятиях, – это домысел. Так всегда с чувствами хвостовов. Наука чтения хвоста не точная. Отметаем домысел, так как фактов и возможностей больше, они превалируют над домыслом. Сначала попробуем найти доказательства фактам.
– Давайте сосредоточимся на отметках библиотекаря, – поспешно вставила Рика, она совсем не хотела посвящать Лестора в интересующую её тему книг ещё больше.
– Итак, её отмечал библиотекарь, как и вас. Когда зашёл я, меня попросили расписаться.
– Меня нет, – ответила Рика.
– Естественно, вас же знают в лицо, значит, должен быть отдельный журнал для тех, кого знают в лицо.
Лестор довольно улыбнулся, повиливая хвостом, и подошёл к шкафу с архивами. Таких журналов хвостовам не удалось найти.
– Тогда в общем журнале должен быть специальный раздел, – предложил историк.
Рика раскрыла один из журналов за 1618 год (всего их было пять), и они принялись его рассматривать, листая страницы. И либо им повезло, либо примерно зная, что искать, исходя из логаритма, составленного историком, вскоре хвостовы заметили закономерность. Кое-где в общем списке вместо имён была следующая запись: «С. С. Л-П. 77—117». Она выглядела как пометка библиотекаря, возможно, потому Рика и не обратила на неё внимания. Пролистав до 77 страницы, хвостовы увидели «Список семейства лорда-протектора». Но имени Мирабель здесь не было.
Они разделились и принялись пролистывать каждый по журналу. В журнале за 1615 год Лестор увидел имя Мирабель.
– Смотрите, Рика! – воскликнул историк. – «Мирабель Териус, 12.03.1615 г.»
Хвостовы как зачарованные смотрели на эту запись. Пролистав список до конца, они выяснили, что Мирабель, начиная с 15 марта 1615 года, ежедневно ходила в библиотеку. Но этого было мало.
– Итак, мы доказали факты. Теперь возможности.
Лестор и Рика напряжённо молчали, и хвосты обоих превратились в стрелы. Что же дальше? Как доказывать возможности? «Логаритм хорош для размышлений, но не для действий», – удручённо думал Лестор.
– Знаете, мы можем рассмотреть ещё один факт, – улыбаясь, сказал молодой историк. – Мирабель – дочь лорда-протектора, это факт, но и вы тоже. Если вы попробуете представить себя на месте вашей тёти…
И Рика попыталась представить себя на месте Мирабель. Что бы она сделала? Маленькая гордая девчонка хочет раскрыть секреты, хочет обладать силой. Она не стала бы обращаться за помощью к кому-либо, ей и так во всём всегда потакали, она хочет сделать что-то сама. Но как? Непроизвольно в задумчивости Рика потянулась к брошке с опалами. Ощутив под пальцами холодный камень, девушка на долю секунды вдруг очень ярко вспомнила ужас падения в липком тумане, она ощутила, как закрашенный краской клок волос наливается тяжестью, как будто липкий туман исходит из нутра каждого волоса. Ей показалось, что вокруг кромешная темнота, и в ней слышится шипение злобной старухи. Рика вскочила, оторвав пальцы от брошки, с бешено колотящимся сердцем, оглянулась вокруг и побежала.
Лестор недоумевающе последовал за хвостовой. Рика резко остановилась. Она вдруг вспомнила, она – маленькая девочка, брат уехал на море, он там будет плавать на красивом корабле, Рике обидно, что её не взяли. Её отец лишь посмеялся, когда дочь зашла к нему в кабинет и робко попросила отправить и её на корабле в море, ей тоже нравится плавать, а ещё Никки говорил, что увидит русалок, девочка тоже хотела бы их увидеть.
– Ты отправишься в плаванье, но позже. Ты пока слишком маленькая, – ласково сказал папа.
Рика не была с этим согласна, не такая уж она и маленькая.
– Действительно, – притворно нахмурив брови, согласился Пал Териус. Она достаточно большая и вполне может начать подготовку к морскому путешествию, в этом ей поможет книга «Тысяча островов». Рика знает, что это сборник сказок. Она довольна ответом, сказки девочка любила, и это просто замечательно, что они сделают из неё морского волка!
И Рика отправилась в библиотеку. У неё, конечно, в комнате есть «Тысяча островов», но девочка знает, что в библиотеке есть такая же книжка, только гораздо старше. Она большая и тяжёлая и в ней много странных картинок. Не все они красивые, некоторые даже страшные. Но разве должен моряк боятся картинок в книжке?
Вот она проходит мимо полок с книгами, рассматривая корешки. Рика такая ловкая, что библиотекарь на входе не заметила её! Она идёт сама, без сопровождения взрослого, и это правильно, ведь сам папа сказал, что Рика не такая уж и маленькая.
Детские шаги почти не слышно, она крадётся тихо, как мышка. Рика уже и забыла, что главная цель – найти книгу «Тысяча островов». Она пробирается в лабиринтах полок с книгами, заходя всё дальше вглубь библиотеки. Поворот, ещё один, а вот здесь она может даже пролезть под полками. Девочка смотрит на подол своего платьица, на нём пыль и паутина. Как же весело! Она такая ловкая и совсем не боится испачкаться, как настоящий моряк. Но что это? Перед девочкой, прямо за книжными полками, появилась дверь. Папа бы сюда не пролез, тут очень узко. Рика подёргала за ручку, но дверь не поддалась. Внезапно ей стало страшно, а вдруг она застрянет, а вдруг из этой тайной двери кто-нибудь выскочит и схватит её? Девочка разворачивается и убегает от двери подальше.
Хвост Рики летал из стороны в сторону, она невидящим взглядом озиралась. Заметив удивлённого Лестора, хвостова взяла себя в руки, улыбнулась и сказала:
– Спасибо вам, Лестор, вы мне очень помогли. Дальше я справлюсь сама.
Историк хотел бы продолжить разговор, но не желал показаться надоедливым, потому просто молча кивнул, соглашаясь с решением девушки, и пошёл к столу, где остались его книги.
Рика дождалась, когда стихнут звуки шагов Лестора. Потом она, закрыв глаза, глубоко вдохнула и принялась вспоминать свой путь по библиотеке, что привиделся или вспомнился ей несколько минут назад. На удивление, это дело пошло у Рики довольно легко, она поворачивала в нужных местах, порой ей казалось, что она как будто слышит смех маленькой девочки, которая устроила игру в библиотеке, но Рике не было страшно. Хвостова теребила свою опаловую брошку. Краем сознания девушка понимала, что так нельзя, и что если бы не странная связь брошки и неожиданного детского воспоминания, Рике ни за что бы было не добраться к полке, что стояла прямо перед ней. И девушка знала, если она пролезет под неё, то окажется перед запертой дверью. Ребёнком, конечно, пролезть было проще, но и сейчас хвостове удалось это сделать. Рика осмотрелась. Она ни за что бы не нашла эту дверь, если бы не странное стечение обстоятельств в детстве. Дверь была в небольшой нише и со стороны была абсолютно незаметна. Конечно, если б полку сдвинули, дверь бы нашлась, но кому нужно двигать полки, на которых стояли книги садоводческого учёта за 1550—1580 гг.?
Расстояние было совсем небольшое, Рика не смогла бы даже вытянуть руки. Девушка, стараясь не обращать внимания на дрожь в хвосте, взялась за ручку. Конечно же, дверь была заперта. Хвостова осмотрела замочную скважину. К ней явно подходил ключ, сделанный много лет назад. Современные замки были гораздо уже, а тут нужен был большой ключ. Рика снова принялась представлять себя Мирабель. Стала бы она носить при себе ключ? Он большой, его можно потерять или, ещё хуже, его мог кто-нибудь забрать, а заодно заставить Мирабель раскрыть свою тайну. Значит, ключ нужно было прятать. Рика бы спрятала его поближе к двери. Она осмотрелась. Ничего подходящего. Девушка с трудом развернулась и начала осматривать книги. Одна из них справа от неё выглядела так, будто её страницы листали чаще других. Рика достала эту книгу. Внутри лежал большой бронзовый ключ с зелёными пятнами и вырванная явно из тетради, исписанная аккуратным почерком страница. Рика положила страницу в карман платья, развернулась к двери и вставила ключ. Уняв дрожь в пальцах, девушка повернула ключ в замке, но ничего не произошло. Ключ не поворачивался. Рика пыталась снова и снова, вставляя его по-другому, поворачивая в разные стороны и с разной скоростью. Но ничего не помогало.
«Ничего другого не остаётся», – подумала девушка и достала вырванную страницу из кармана. Конечно, она с самого начала знала, что эта страница неслучайно лежала рядом с ключом, догадывалась Рика и о том, кто мог исписать её.
«Неотпирающий ключ. Защита первого уровня для учащихся первого круга» – таков был заголовок. Наверное, это был конспект Мирабель.
«Изготовить неотпирающий ключ – одно из испытаний при прохождении первого круга адепткой. Двенадцатый день с начала месяца – наилучшее время, время суток неважно. Стандартный набор ордена Голубки раскладывается следующим образом: слева направо – свеча белая (кориандр и шафран), проводник, зеркало, ключ, свеча белая (кориандр и шафран), серебряный нож. Сначала зажигается свеча справа, затем слева. Надрезается средний палец ведущей руки, нож кладётся за правую свечу. Адептка после того, как кровь начнёт стекать с пальца, должна начать читать призыв Безымянного. Надрезанный палец приложить к проводнику. В Туман падает только ключ! Для студентов присутствие мастера обязательно!» – Рика прервала чтение, она была уверена, что Мирабель всё проделывала без всякого мастера, но записала как было в учебнике. – «Призыв не прекращать до выхода из Тумана. Когда зеркало закроется, провести своей кровью по ключу и произнести открывающее слово. Затушить сначала левую, затем правую свечи. Обратиться с благодарностью к Голубке и закончить обряд. После этого ключом сможет открыть замок лишь тот, кто знает открывающее слово и пожертвует свою кровь».
Дальше на листке лишь было написано слово «откровение».
Рика невольно улыбнулась, ей нравилась подросток Мирабель, которая выбрала такое громкое слово, она бы сделала так же.
Рика решила пока оставить листок у себя. Она сняла брошку и проколола средний палец, нанеся выступившую кровь на ключ, полушёпотом произнесла открывающее слово и вставила ключ в замок. Как того и следовало ожидать, дверь открылась. Она открывалась вовнутрь, потому хвостова с лёгкостью вошла в потайную комнату Мирабель.
Рика ожидала увидеть сумрачную загадочную обитель колдуньи, полную разнообразных артефактов, таинственно сверкающих стеклянных бутылочек с не менее таинственными жидкостями, старых свитков и тяжёлых книг, обтянутых кожей и подбитых металлом. Её ожидания оправдались лишь наполовину. В комнате и правда царил полумрак, единственное окно круглой формы находилось довольно высоко. На свету, который оно пропускало, искрилась летающая пыль. Около стены стоял довольно большой старинный стол со множеством ящиков и небольшой лампой. Сбоку у стены располагалась полка, заполненная книгами и безделушками. Напротив полок стоял длинный стол, выглядящий как место ученика в кабинете химии. Стены украшали гравюры и картинки, и на них отнюдь не изображались обряды, шабаши ведьм или что-то подобное. Некоторые картинки, вполне возможно, были нарисованы рукой Мирабель и изображали море, корабли, русалок и тому подобное. В целом комната выглядела как рабочее место студента какой-нибудь хорошей школы.
Рика призналась сама себе, что несколько разочарована, но цель достигнута – она может познакомиться с магией, которая под запретом императора и «не существует». Ей внезапно стало весело, она завиляла хвостом и решительно подошла к полке с книгами. Больше Рика не будет беззащитным ягнёнком, которого может сожрать любая старуха из тумана. Она сильнее и умнее, чем думают эти старые ведьмы. В руках хвостова держала книгу Стефании Гар «Молот» 1489 года, и девушка знала из рассказов Лестора об истории магии, которые они вели в течение путешествия-прогулки к островам, что тираж «Молота» в сто семь экземпляров вышел в 1489 году, а через пять лет книги стали изыматься у владельцев и сжигаться. Во всём мире осталось не более десяти экземпляров, но никаких доказательств тому не было. Точно так же можно было сказать, что осталось всего две книги во всём мире. И одна из них в руках у Рики. Эта книга – откровение откровений ордена Голубки. «Молот» раскроет тайны кровавой магии, которая когда-то была частью жизни Ойокумены.
Девушка уселась за стол, включила лампу и, не открывая книгу, рассматривала её обложку. Книга была небольшой, но довольно тяжёлой, обтянута коричневой мятой кожей, а по центру располагался выполненный из металла летящий голубь. Глаза голубя были сделаны из небольших красных камней. «Скорее всего, гранат», – подумала Рика, а загнутый клюв чуть выступал из всей фигуры голубя. Что-то было не так, но Рика знала, как это исправить, – книга откроет секреты тому, кто пожертвует свою кровь. Хвостова помнила, что Мирабель говорила про её брошку – опалы не камень ордена, и Рике почему-то не хотелось, глядя на фигурного голубя с обложки, протыкать палец своим проводником. Тогда хвостова поднесла указательный палец к клюву, загнутый кусочек металла легко скользнул по пальцу девушки, и выступили алые капли, к которым Рика уже начала привыкать. На обложке не осталось и следа крови, но что-то явно изменилось. Рике было сложно сказать, что конкретно, но изменение было однозначно. Девушка открыла книгу.
Так начиналась книга, которая изменила жизнь множества хвостовов.
Хоть Рика и считала себя сообразительной, смелой и в меру хитрой, девушка не совсем отдавала себе отчёт в том, что успело произойти за последние пару часов. Она так сосредоточилась на своём желании постичь тайны ордена Голубки и магии, что совсем не обращала внимания на то, что сама творит магию. Не считала она и нужным вспомнить про кристалл, который дала ей Мирабель. Если бы Рика заглянула в кристалл, лежащий где-то в вещах, она бы увидела мерцающее тёмно-фиолетовое пламя. Творилась магия.
Брат Тодеус, как и любой клирик высшего сана, во время обучения в семинарии проходил курс теории и практики борьбы с магией. Конечно, практики у клириков в век механики и науки было мало, и, скорее, это было данью традиции, чем первой необходимостью. Но недаром Тодеус в свои неполные сорок пять достиг таких высот. Он был главой островной церкви Оленя, а это почти глава церкви государства. Он был скрупулёзен, умён и безжалостен. А ещё обладал замечательной памятью, что было не на руку его врагам.
От своего предшественника Тодеус знал, что Мирабель – сестра нынешнего лорда-протектора островов – не просто так была нежеланной гостьей в своём родном доме. В молодости девушка принесла множество проблем как своего отцу, так и главе островной церкви Святого Рэна. Будь на месте Тодеуса кто-то другой, он, возможно, не отнёсся бы с должной серьёзностью к словам престарелого клирика о магии и проклятом ордене Голубки, но Тодеус всё запомнил и пообещал себе не забывать о наклонностях женской части семейства Териусов. Вот и поведение Рики показалось брату Тодеусу странным и подозрительным. Почему девушка из знаменитой стайки принцессы, куда мечтает попасть любая высокородная хвостова, не развлекается вместе с принцессой? Почему молодая хвостова разгуливает по замку одна и, как докладывают, интересуется историей магии?
Тодеус после встречи с Рикой незаметно дошёл вместе с девушкой до библиотеки. Его подозрения лишь усилились. Решив, что ему не подобает следить за девушками, служитель церкви Оленя пошёл в свой кабинет в церкви, что находилась на территории замка. В кабинете Тодеус достал некий кристалл, который в прежние времена при себе носил каждый клирик. Внутри него билось тёмно-фиолетовое пламя. Будь брат Тодеус трусливым, сейчас настало бы самое время испугаться, но он трусом не был, иначе не добился бы уважения у жителей островов. Он знал, что его не любили, но Тодеуса это мало трогало. Его уважали и боялись – это куда важнее и для самого служителя церкви Оленя, и для грубоватых жителей островов, как считал клирик. И, глядя на тёмное пламя внутри кристалла, Тодеус не боялся, а думал, что же ему стоит предпринять. Конечно, он должен бы был об этом сообщить в соответствующую службу Империи, если бы она ещё существовала. Пожалуй, лишь Гэриус Серый, советник императора, мог бы подойти серьёзно к вопросу о магии. Но беспокоить его подобным пустяком – всплеском кристалла – было несерьёзно. Мало ли, почему он светится. Ведь учёные разбирали принцип действия кристалла. Было признано, что его цвет изменяется хаотично, кристалл относится к тому же типу минералов, что и металл реелкар, то есть обладает чувствительностью и нестабильностью вещества. Нужны были более конкретные сведения.
Тодеус задумался. Верил ли он по-настоящему в магию? Скорее нет, чем да. По крайней мере, навряд ли магия представляла серьёзную угрозу механическому обществу. А то, что говорят о прежней силе того же ордена Голубки, наполовину объясняется безграмотностью большинства хвостовов, живших в прежние эпохи, наполовину совпадениями и впечатлительностью. Но дыма без огня всё же не бывает.
Кристалл затух и снова выглядел лишь красивым фиолетовым камнем. Тодеус решил наблюдать за Рикой. В этом ему наверняка помогут подчинённые, и одного из них следует сейчас же вызвать. Тодеус потянулся к степофону и, набрав соответствующий номер, принялся ждать ответа.
Гонимый ветром смирный голубь
Несёт послание тебе.
Для не готовых, словно молот,
Слова пройдутся по судьбе.
Лишь с виду смирен он,
Но зрите глубже, зрите сквозь —
Доверчивость вгоняет в сон
И лучшие умы, обращая мысли врозь.
И голубь – лишь посланник
Отнюдь не неба, а того,
Кто назовёт себя изгнанник
И привяжет к лапке птицы белое письмо.
Глава 9
Прогулка на пляж китов восхитила принцессу и всех имперцев, кто впервые оказался на острове Лося. Они увидели китов, и огромные морские животные, как будто приветствуя гостей островов, играли и выпускали в воздух огромные струи воды.
Вернувшись к обеду в замок, имперцы отобедали на уже знакомой им летней веранде, попробовав лучшие блюда из даров моря.
На следующий день жизнь внутри старинного королевского замка заметно оживилась. Во-первых, всех гостей позвали на открытую тренировку по фехтованию. Вообще, в Империи пользовались и огнестрельным оружием, но оно было сложным в обращении. Некоторые виды огнестрельного оружия работали на порохе, но это было опасно, так как порох имел свойство самовозгораться, за ним нужно было постоянное наблюдение. В последние несколько лет Механик Ред работал над особым видом оружия – паровым. Оно стреляло не пулями, а стрелами. Это был маленький арбалет с двигателем, умещавшийся в ладони. Он заряжался от угольных батарей. Множество повседневных предметов, изобретённых Механиком Редом для удобства имперцев, заряжались именно от таких батарей. Но они были тяжёлыми, большими и дорогими. Не каждый мог себе позволить их иметь. Потому были батареи, стоящие в публичных местах, и за небольшую плату всегда можно было зарядить то или иное новшество Реда. С механическим арбалетом дело обстояло куда сложнее, во-первых, необходимо было разрешение на ношение огнестрельного оружия, во-вторых, стандартного заряда двигателя хватало на максимум 15—20 выстрелов, после этого можно было пользоваться оружием как обычным мини-арбалетом, но стреляло оно уже не на большие расстояния. Именно поэтому холодное оружие по-прежнему удерживало пальму первенства в современной механической Империи. И мастерство фехтовальщиков являлось предметом зависти и восторга у мужчин и женщин, соответственно, поэтому открытая тренировка вызвала такое оживление.
Во-вторых, сегодня должен был вернуть лорд-протектор, а значит, завтра состоится большой приём, на который съезжалось множество островитян. Некоторые из них были удостоены покоев в замке и уже сегодня могли предстать перед принцессой Рейной.
Сама принцесса и дамы из её стайки оделись подобающе случаю, в смелые утренние платья, и никакие тётушки вдали от императорского двора не смогли повлиять на самовольную Рейну. Впрочем, они не особо и хотели ввязываться в перепалку, им хватило высокомерного замечания принцессы о жаре, которая вынуждала её одеться в лёгкий шифон.
Когда дамы появились на дворе, тренировка уже шла полным ходом. Фехтовальщики отсалютовали им и вернулись к своим шпагам и противникам.
Конечно же, знакомый нам капитан гвардии Астериус был среди хвостовов со шпагами в руках. Он вертелся, как юла, сражаясь сразу с двумя противниками. Его светлые кудри летали туда-сюда вслед за ловким капитаном. Ему удалось поразить обоих противников.
Постепенно фехтовальщиков становилось всё меньше, пока не осталось лишь несколько пар победителей, сражавшихся друг против друга. В их число из приехавших имперцев вошли, конечно же, Астер, Никки и ещё один гвардеец, бывший поклонником Блэйд.
Никки фехтовал как будто лениво, но при этом видна была недюжинная сила в его ударах и кошачья ловкость в движениях.
Также среди победителей было три островитянина-гвардейца, два капитана кораблей, один из них огромный темнокожий хвостов, и гость из Восточных Пределов. Как бы ни был хорош Астер, принцесса то и дело рассматривала незнакомцев. Особенно восточного гостя. Он выглядел не так, как имперцы. У него были чёрные как смоль волосы, такая же борода, в которой то и дело хищно сверкали белоснежные зубы. Голова повязана на морской манер красным шарфом, одет он был по-восточному в шаровары и свободную рубаху, богато расшитую золотом. А на его хвост были нанизаны кольца, украшенные драгоценными камнями. Это выглядело в глазах имперцев неприличным, но привлекательно-дерзким. Естественно, кольца, надетые на хвост, изменяли его движения, и противнику было сложнее задеть восточного гостя тренировочной шпагой. Всех фехтовальщиков, кроме обучения различным видам ударов, пируэтов, движений, обучали наблюдать за хвостом противника. Иногда правильно расшифрованное движение хвоста могло помочь одержать победу.
Фехтование восточного хвостова также было непривычным глазу имперца. Рейна не особо разбиралась в этом благородном искусстве, но всё же могла заметить, что его движения нестандартны, и Никки, который сражался с ним, приходилось нелегко.
Наконец, и эти бои закончились, причём явных победителей всё же не было – вежливость не позволяла гостям взять верх, а хозяевам победить. Хвостовы сорвали бурные аплодисменты дам и приняли из их рук освежающие напитки.
Но, к сожалению принцессы, время для разговоров ещё не настало. На дворе появились мишени, и молодые люди взялись за арбалеты. Среди бойцов появилась и пара женщин. Одна из них просто сразила наповал всю стайку.
– Это Кошка Кэт, капитан парохода «Благородная Фрея», – просветила подруг Рика.
Действительно, внешность этой женщины-капитана заслуживала внимания. Она была мулаткой с короткой стрижкой и заточенными зубами. Её глаза были ярко-зелёными, что делало Кошку Кэт ещё более необычной, а на хвосте красовались кольца.
Наряд женщины отличался небрежностью и оригинальностью: восточные шаровары, но рубашка имперского покроя, сверху которого она носила засаленный кожаный жилет. Кроме выдающейся внешности, хвостова обладала и выдающейся точностью. Она так быстро и так метко кидала ножи в мишень, что навряд ли кто-либо мог её побить. Так и вышло. Раздались аплодисменты, предназначенные капитану Кэт, но некоторые мужчины, повергнутые Кошкой, посмеивались. Рейне это показалось как минимум невежливым, а вот Рика, как и другие островитяне, поняла, что Кэт это так просто не оставит.
Кошка Кэт резко развернулась и подошла к особо самодовольному хвостову. Им оказался огромный капитан корабля.
– Тебе что-то кажется смешным? – в наступившей неловкой тишине слова женщины-капитана раздались особенно громко, хотя голоса она не повышала.
– Не то чтобы я особо любил посмеяться или кто-то из здесь присутствующих хорошо пошутил, – облокотившись на край арены, ответил хвостов, – но меня, Стального Огдана, твои танцы с ножиками заметно повеселили. Так и вижу, как какой-то болван стоит неподвижно, как мишень, и ждёт, когда отправленные тобой зубочистки угодят ему под рёбра.
Огдан и Кэт замерли друг напротив друга, их хвосты превратились в хищные стрелы. Никки, на правах временного хозяина замка, хотел было уже вмешаться, но его остановила небрежно вскинутая рука Кошки Кэт.
– Если не возражаешь, я буду называть тебя не Огдан, а Баклан. Эти птицы так же, как и ты, много кричат и, судя по палубе корабля, встречающего на своём пути этих тварей, полностью состоят из дерьма.
– Мне, в сущности, нет дела до твоих познаний о птицах и дерьме, можешь называть меня как угодно. Если, конечно, заслужишь такое право.
Во время этого диалога оба хвостова уже не стояли друг напротив друга, а начали кружить, передвигаясь по арене. Явно намечалась драка. И судя по взмахам их хвостов, далеко не драка-тренировка, а настоящий мордобой.
– Из уважения к дому морского короля предлагаю драться до первой крови. Тебя устроит ишачий дом? – спросила Кошка Кэт.
«Ишачий дом» было жаргонным названием особого вида тренировки: драки с препятствиями. Почему его прозвали ишачьим домом, было сложно сказать, возможно, потому что такие тренировки иногда проводили в старых сараях, где было полно препятствий.
Как только тренеры и рабочие услышали про ишачий дом, они сразу же стали слаженно вытаскивать на арену различные конструкции, ящики, столы, бочки, создавая подходящий прозвучавшему вызову антураж.
– Только вот кровь из носа не считается, Кошка Кэт. Я останавливаться не буду, когда разобью тебе его, – с улыбкой на лице ответил Огдан.
И без всякого предупреждения или ещё чего-то подобного Кэт тут же прыгнула в сторону противника. В её руке сверкнул нож. Но огромный капитан, несмотря на свои размеры, оказался проворным и быстрым. Он отскочил от ножа Кэт и попытался сбить её с ног сильным ударом по коленям. Женщину-капитана этот выпад не застал врасплох. Она ловко подпрыгнула и умудрилась залезть чуть ли не в полёте на стоявшую рядом бочку. Огдан, как разъярённый бык, снёс бочку, но Кэт в нужный момент опять подпрыгнула вверх и оказалась на спине здоровяка. Не успела она занести нож, как вскрикнула от боли. Огдан вывернул запястье ее руки с ножом и сбросил хвостову со спины. Кэт тут же схватила одну из досок разлетевшейся бочки и со всей силы огрела капитана по голове. Вскочив на ноги, хвостова посмотрела на растекавшуюся из носа кровь на лице темнокожего капитана и довольно произнесла:
– Я останавливаться не собираюсь, если ты, конечно, не попросишь пощады.
Огдан, размазав кровь, сильно ударил кулаком по лицу свою соперницу. Она успела увернуться, и удар прошёл вскользь, не задев нос. Драка продолжилась. Противники запрыгивали на столы и другие препятствия так уверенно, что зрителям было понятно: опыт трактирных драк у них внушительный. Каждый из соперников использовал свои сильные стороны: Огдан силу и ловкость, а Кэт увёртливость и прыгучесть. Один удачный удар – и нос Кэт был разбит. Огдан остановился, скаля зубы. Кошка Кэт же, посмотрев на кровь на своих ладонях, хитро улыбнулась в ответ и рассмеялась.
– А ты хорош, пожалуй, не стоит называть тебя бакланом.
– Ну а я о чём говорил тебе в самом начале. Хотя не стоило и мне смеяться над тобой. Но, с другой стороны, не каждый день меня хорошенько отделывает баба.
Оба хвостова, виляя хвостами, остановились. Напряжённость, которая была видна в каждом их мускуле, пропала, и они протянули друг другу руки. Пожав их, обхватив большие пальцы, – таким было морское международное приветствие, – Кошка Кэт и Стальной Огдан повернулись к зрителям.
Оторопевшие имперцы присоединились к аплодисментам и крикам островитян, которые бурно выражали удовольствие от лицезрения хорошей драки.
Кошка Кэт обратилась к публике:
– Гости из столицы, приветствую вас на земле Морских Братьев. Я капитан-лейтенант свободного морского флота островов Лося, а это мой друг – вольный капитан Огдан Стальной.
– Это значит, что в случае войны Кошку Кэт призовут к службе, в мирное же время она вольный капитан, – шёпотом объяснила Рика принцессе.
– Пока я на земле своих предков, я обучаю островитян бою ножами и стрельбе. И сегодня я предлагаю любому из вас стать моим учеником на ближайшие пару часов.
Кошка Кэт улыбнулась заострёнными зубами. Это выглядело пугающе и интригующе одновременно, и принцесса, не особо дав себя времени подумать, встала и, подобающе торжественному приглашению, ответила:
– Для меня было бы честью поучиться у вас, капитан-лейтенант.
Девицы из стайки неуверенно молчали, некоторые из них и сами хотели бы попробовать себя в роли амазонок, но, конечно, без принцессы никогда бы не высказали это желание вслух, другие же совсем не хотели бросать ножи в мишени или стрелять из арбалетов – боялись выглядеть глупо.
– Принцесса Рейна, мне повезло, я увидела вас, – с поклоном ответила Кошка Кэт.
Рейна решила не замечать сквозившую в словах капитана иронию и пошла на арену. Астер помог ей перелезть через ограждение, в платье она бы не смогла продемонстрировать своё умение перепрыгивать препятствия, и любой, кто достаточно хорошо знал принцессу, понимал, что она сейчас весьма опечалена этим фактом. За Рейной потянулись некоторые девушки, а затем и гвардейцы, и другие имперцы.
Очень скоро арена заполнилась людьми, препятствия ишачьего дома убрали, вынесли мишени. Гул, шум, смех, суматоха заполнили пространство.
Принцесса повторяла движения за Кошкой Кэт, расставляя ноги в устойчивую позицию и разводя руки. После небольшой тренировки без оружия Рейна получила механический арбалет, прицелилась и выстрелила. В центр мишени она, конечно, не попала, но всё же стрела не пролетела мимо. Рейна радостно захлопала в ладоши, скрутив хвост, и продолжила тренировку.
Вскоре и остальные девушки стайки увлеклись процессом, даже Рика.
Присутствовал во время тренировки и Лестор. Он не сражался, хотя и знал, с какого конца брать в руки шпагу, немного умел стрелять из арбалета, и даже приходилось ему стрелять из пороховых пистолетов. Но это не очень ему нравилось, а на тренировку он пошёл, так как не придумал подходящей отговорки за обедом.
Астер подошёл к другу и растянулся рядом с ним в тени.
– Замечательный день, правда, Лестор? Только посмотри на принцессу, настоящий боец! Сколько же в ней жизни. Иногда мне кажется, что весь огонь, полагавшийся императорским детям, достался одной Рейне.
Но Лестор не особо следил за принцессой. Его интересовала другая девушка. Рика с её тёмными умными глазами, блестящими каштановыми волосами и загадочным выражением лица нравилась ему куда больше. Даже себе Лестор никогда бы не признался, что испытывает к этой хвостове более чем дружеские чувства. Ему всегда казалось, что он не создан для любви. Такие, как Астер, должны вырывать принцесс из лап драконов, доставать их из высоких башен, ну, или тривиально делать комплименты и наслаждаться ответными улыбками. Не Лестор. Так почему же он ловит каждый взгляд Рики и робко отвечает на помахивание руки сейчас?
Рика тоже вышла на арену и только что произвела очень удачный выстрел из парового арбалета. Рядом с девушкой стоял её брат, высокие похожие друг на друга, они выглядели довольными и весёлыми. Почему же тогда Лестору не весело? Он не захотел углублять в свои мысли и начал разговор с Астером.
– Эта поездка и правда весьма интересна, она перенесла нас совсем в другой мир, не похожий на столичный.
– И я намерен полностью соединиться с этим миром. Сегодня идём в трактиры на морском берегу, ответ «нет» не принимается. Тебе, как учёному, должно быть интересно понаблюдать, а если хочешь, потом и проанализировать, за жизнью островитян, – произнес Астер.
Лестор был согласен.
Тренировка подходила к концу. Запыхавшиеся, усталые хвостовы покидали арену. У девушек платья покрылись пылью, растрепались причёски, но все были довольны. День проходил замечательно, а ведь он ещё не закончился.