Я не могла сдержать слез. "Но это… это не то же самое. Это не он. Его нет больше".
Грегори взглянул на меня с сочувствием. "Эмма, я понимаю, что ты чувствуешь. Но это все, что у нас есть. Это все, что мы можем предложить."
Я встала и пошла к двери. Я не могла больше слушать. Я не могла больше думать. Я просто хотела уйти.
Но перед тем, как я вышла, Грегори сказал мне:
"Эмма, я хочу, чтобы ты знала о всех возможностях, которые предлагает наша технология," – продолжал Грегори. "Семьи умерших могут выбрать несколько услуг. Одна из них – 'опыт воссоединения'. Это имитация дней рождения, юбилеев и других праздников с участием умершего. Ты можешь видеть Боба, слышать его голос, общаться с ним, как будто он все еще здесь."
Я почувствовала, как мне становится еще хуже, но я попыталась взять себя в руки. "А что насчет… тела? Вы сказали, что есть услуга пересадки сознания в тело?"
Грегори кивнул. "Да, это самая дорогая услуга. Но Боб оставил свое ДНК, и мы можем достаточно быстро вернуть его к жизни. Это будет его тело, его внешность. И его сознание."
Я почувствовала, как мое сердце начинает биться быстрее. "Но он… он не будет знать, что с ним случилось. Он не будет знать, что он умер."
"Верно," – согласился Грегори. "Память оцифрованного Боба останавливается на тот момент, когда мы записывали с ним последнее интервью. Он не будет знать, что произошло после. Но, учитывая, что он погиб довольно скоро после оцифровки, можно с уверенностью сказать, что его мышление полностью идентично."
Я встала и пошла к двери. Я не могла больше слушать. Я не могла больше думать. Я просто хотела уйти. Но перед тем, как я вышла, Грегори сказал мне: "Эмма, помни. Боб всегда будет с тобой. В любом случае."
Я вышла из офиса и закрыла дверь за собой. Я чувствовала, как мир вокруг меня рушится. Но в глубине души я знала, что Грегори прав. Боб всегда будет со мной. В любом случае.
Дома я долго пытаясь взять в толк все, что мне только что рассказали. Мое счастье было так близко. Боб был здесь – в маленькой черной флешке, которую я вот уже сутки боюсь выпускать из рук.. Но это был ли Боб? Или это было что-то другое? Я не знала, что думать. Я была в смятении. Мое сердце билось так быстро, что я боялась, что оно остановится. Но я знала одно: я хотела видеть Боба. Я хотела говорить с ним. Я хотела быть с ним. И я была готова на все, чтобы это стало возможным.
Я дрожащими руками достала из ящика стола флешку с резервной копией личности Боба. Сердце колотилось как бешеное. Сейчас, спустя месяцы одиночества и отчаяния, я снова услышу его голос! Увижу мимику, жесты, присущие только ему. Эта мысль кружила голову.
Руки тряслись, пока я подключала флешку к компьютеру и запускала программу восстановления. Нужно было проверить настройки, ввести пароль… Все это я проделала как в тумане.
Наконец я нажала кнопку "Старт". Несколько минут тянулись как вечность. И вот на экране возникло лицо Боба, такое родное! Он улыбнулся мне своей фирменной кривоватой улыбкой и произнес: "Привет, Эмма!"
Меня словно током ударило. Слезы хлынули из глаз, я едва могла говорить от волнения.
Боб… это и правда ты! Я так соскучилась! Как же я рада слышать твой голос!
Глава 4
Мои пальцы нервно теребили край платья, когда я смотрела на экран. Боб. Мой Боб. Он был здесь, но не здесь. Его лицо, его улыбка, его голубые глаза, которые всегда смотрели на меня с такой любовью… все это было таким знакомым, но в то же время таким чужим. Это было как смотреть на отражение в зеркале, которое внезапно начинает двигаться само по себе.
"Привет, Эмма," – сказал он, и его голос звучал так же, как и прежде. Это был голос, который я так хорошо знала и любила. Это был голос, который всегда успокаивал меня, когда я была взволнована или расстроена.
"Боб…" – произнесла я, едва сдерживая слезы. "Ты… ты здесь."
"Я здесь, Эмма," – подтвердил он. "Я всегда буду с тобой."
Я начала рассказывать ему о том, что произошло. О том, как он умер. О том, как я скучаю по нему. Он слушал меня и не перебивал.
"Боб, ты умер," – сказала я, и мои слова повисли в воздухе, как тяжелый, холодный туман.
"Я знаю, Эмма," – ответил он. "Это странно слышать, но я понимаю, что это правда. Последнее, что я помню – это интервью с Грегори. Я помню, как писал тебе письмо и давал распоряжение доставить его тебе 16 октября, в день нашей свадьбы."
"Боб, как ты себя чувствуешь?" – спросила я, боясь услышать ответ.
"Эмма, я…" – начал он, но вдруг замолчал. Я смотрела на его лицо, пытаясь понять, что он сейчас чувствует. И в этот момент я поняла, что я действительно не знаю, что он сейчас чувствует. И это было страшно.
"Это странное ощущение, Эмма," – начал Боб, и его голос звучал задумчиво. "Это как сон, когда ты знаешь, что спишь, но не можешь проснуться. Я здесь, но я не здесь. Я могу видеть тебя, слышать тебя, говорить с тобой, но я не могу тебя коснуться. Я не могу почувствовать твоего запаха, не могу почувствовать твоего прикосновения. Это как быть призраком в своей собственной жизни."
Боб замолчал на мгновение, словно собирая мысли, а затем продолжил: "Но я рад, что я здесь. Я рад, что я могу быть с тобой, даже если это не так, как я хотел бы. Я рад, что я могу говорить с тобой, видеть тебя, слышать тебя. Я рад, что я могу быть частью твоей жизни, даже если это не так, как я хотел бы."
"А ты, Эмма?" – спросил он, глядя на меня своими голубыми глазами. "Ты рада, что я здесь? Ты рада, что у тебя есть эта возможность?"
Я кивнула, чувствуя, как горло сжимается от эмоций. "Да, Боб," – сказала я. "Я рада, что ты здесь. Мне странно, и все это кажется сном, но я рада, что могу с тобой говорить. У меня нет никого ближе, чем ты."
"А что насчет тех, кто это сделал?" – спросил он, и его голос звучал тверже. "Задержали ли их?"
Я вздохнула, чувствуя, как мое сердце сжимается от боли. "Не все так просто, Боб," – сказала я. "Эти наркоманы говорят, что это было случайно, хотя твои травмы говорят об обратном. Пока они под подпиской о невыезде."
Лицо Боба скривилось, и я увидела в его глазах боль и гнев. Я никогда раньше не видела его таким. "Я хочу, чтобы они заплатили за то, что сделали," – сказал он, и его голос звучал холодно и решительно. "Я хочу, чтобы они заплатили за то, что они сделали тебе, Эмма. За то, что они сделали нам."
Глава 5
Каждый день, как будто по невидимому расписанию, я общалась с Бобом. Это было как дыхание после долгого погружения под воду, когда каждая клетка тела жаждет воздуха. После его смерти, моя жизнь превратилась в серую, бесцветную монотонию. Я потеряла всякий интерес к жизни, как будто мои чувства были заморожены, оставлены в холодильнике, чтобы замедлить процесс гниения.
Я ушла в отпуск без содержания на работе, оставив за спиной карьеру, которую строила годами. Моя квартира стала моим убежищем, моим маленьким миром, где я могла скрыться от реальности. Я вела затворнический образ жизни, почти не выходя из дома, как будто стены могли защитить меня от боли и горечи потери.
Но теперь, общение с Бобом оживило меня. Это было как весенний дождь, который пробуждает природу от зимнего сна. Я начала снова чувствовать, снова жить. Я даже начала подумывать о возвращении на работу и приведении себя в порядок.
Мои мысли о работе были как первые лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь темные облака. Я начала видеть свет в конце туннеля, начала верить, что моя жизнь может быть полной и счастливой, даже без Боба рядом.
Я начала заботиться о себе, приводить себя в порядок. Я начала есть нормально, заботиться о своем здоровье. Я даже начала заниматься спортом, чтобы сбросить лишний вес, который я набрала во время своего затворничества. И в голову заползали сколькие мысли о том, что неплохо бы было навести порядок и дома.
Все это было благодаря Бобу. Благодаря его голосу, его присутствию, даже если это было только в цифровой форме. Благодаря его любви, которая все еще жила внутри меня, как вечный огонь, который никогда не гаснет.
Однажды, во время нашего обычного разговора, Боб сказал что-то, что заставило моё сердце замереть, как будто кто-то нажал на паузу в моей груди.
"Эмма," начал он, его голос звучал таким же теплым и знакомым, как и всегда, но в нем было что-то новое, что-то, что я не могла определить. "Я не могу больше так жить. Я не могу быть просто голосом, без возможности жить как настоящий человек. В моменты, когда мы не говорим, единственное, что мне остается, это гонять по кругу мысли о своей жизни, о том, что я не успел сделать. Сожаление и боль – вот мои спутники. Я хочу вернуться к жизни, Эмма. Я хочу иметь тело."
Я была в шоке. Это было как будто я внезапно оказалась на краю пропасти, и в любую секунду могла упасть вниз. "Но Боб," – начала я, моя голос дрожал, как лист на ветру, – "я… я не знаю, как это сделать. У меня нет денег на это. Я все еще в долгах после той несостоявшейся свадьбы и твоего лечения. Кредит мне не дадут."
"Я знаю, Эмма," – ответил он. Его голос был спокойным и уверенным, как будто он знал, что все будет хорошо. "Но ты можешь найти работу, где платят больше. Ты можешь начать собирать деньги. Я знаю, что это будет трудно, но я верю в тебя."
Я сидела, глядя на экран, словно в зеркало, отражающее не моё лицо, а мою душу. Мои мысли кружились, как листья в вихре, и я пыталась уловить хоть одну, чтобы понять, что же мне делать дальше. Боб хотел вернуться к жизни, и я хотела этого же. Но как? И по какой цене?
Я думала о том, что скажут соседи, если узнают, что Боб вернулся. Что скажут его родители? Что скажут мои друзья, с которыми я перестала общаться после его смерти? Я даже не знала, хочу ли я, чтобы они узнали. Я была потеряна в лабиринте своих сомнений, искала выход, но находила только новые вопросы.
Глава 6
Я сидела в темноте, глядя на экран ноутбука. Единственным источником света было лицо Боба, его голубые глаза, в которых плескалась грусть.
Эмма, я не могу так больше, – произнес он. – Я хочу вернуться. Хочу снова ощущать запахи, звуки, прикосновения. Хочу жить полной жизнью, а не существовать взаперти в четырех стенах виртуального пространства.
Я молча смотрела на него, чувствуя, как в груди поднимается волна паники, сдавливая ребра тисками. Вернуть его? Но как? Я сглотнула подступивший к горлу комок, пытаясь найти слова.
Боб… я… я не знаю, как это сделать, – выдавила я, заикаясь. – У меня нет денег. Ты же знаешь, мы залезли в долги из-за свадьбы, а после твоей смерти я осталась одна…
Ты найдешь выход, – перебил он, уверенно глядя на меня. – Я знаю, ты справишься.
Его слова прозвучали как удар под дых. Справлюсь? Да я едва справляюсь с тем, чтобы встать по утрам с постели! Моя квартира давно превратилась в хаотичное нагромождение немытой посуды, коробок из-под еды и гор книг, которые я безуспешно пыталась читать, чтобы заглушить боль. Каждый день был похож на тяжкий поход через топкое болото отчаяния. И вот теперь Боб просит меня совершить невозможное.
Послушай, давай обсудим это завтра, – выдавила я, пытаясь выиграть время. – Уже поздно, я вымоталась.
Боб кивнул с понимающей улыбкой. Его лицо померкло, и экран погас. Я закрыла ноутбук дрожащими руками. Что же делать?
Беспокойно ворочаясь всю ночь, я лихорадочно перебирала варианты. Просить деньги у родителей? Но они давно отвернулись от меня после смерти Боба. Обратиться в банк? Невозможно, у меня ужасная кредитная история. Ограбить банк? Я тихо засмеялась от абсурдности этой мысли.
А что, если… Роб? Мой сосед Роб, с которым мы выросли в соседних домах. Я знала, он давно влюблен в меня. И за последние месяцы он стал единственным человеком, кто поддерживал меня. Возможно, если объяснить ситуацию… Нет, он же решит, что я спятила. Что я сошла с ума от горя.
Но другого пути я не видела. Роб был моей единственной надеждой.
На следующий день я направилась к нему. Каждый шаг давался с трудом, будто я шла по колючей проволоке. Сердце тревожно стучало. Я пыталась продумать, что сказать, но мысли путались.
Дверь открыл сам Роб. Его карие глаза вспыхнули радостью при виде меня.
Привет, Эмма! Какими судьбами? Заходи.
Я шагнула в просторную светлую прихожую. Дом Роба всегда казался мне олицетворением уюта и достатка. Сейчас этот контраст с моей запущенной квартирой ранил меня.
Он проводил меня на кухню и засуетился, доставая посуду.
Чай, кофе? Или может, обедать будешь?
Роб… – я набрала в грудь воздуха. – Мне нужна твоя помощь. Очень срочно нужны деньги.
Он удивленно поднял брови, но кивнул:
Хорошо, давай поговорим. Сколько нужно?
Я назвала сумму. Роб аж присвистнул.
Эмма, это… много. Ты в беде? Тебя шантажируют? Может, обратиться в полицию?
Я молча смотрела в пол. Как объяснить? Он подумает, что я сошла с ума. Но, к моему удивлению, Роб не стал задавать вопросов.
Ладно, я вижу, тебе трудно об этом говорить. Не буду давить. Главное, что ты в беде. Конечно, я помогу.
Я подняла на него взгляд, полный изумления и благодарности. В его карих глазах читалось беспокойство.
Спасибо… я не знаю, как отблагодарить…
Эмма, главное, что бы ты была в безопасности. А насчет денег – переведу их завтра утром на твой счет.
Я расплакалась прямо на его кухне. От облегчения, от благодарности, от стыда. Роб молча обнимал меня, гладил по голове, как ребенка. Я чувствовала тепло его рук и думала о том, что никогда не смогу отплатить ему за доброту.
Эмма, если тебе так будет проще, то давай договоримся так. Если мне когда-нибудь понадобится твоя помощь и ты в силах будешь мне помочь, то ты не раздумывая сделаешь это? – голос Роба был нежным и таким уютным. Я выдыхнула и согласилась.
На следующий день я активировала Боба и сообщила ему новости. Его глаза засветились радостью.
Я знал, что ты справишься! Эмма, я так счастлив! Скоро я снова буду рядом с тобой.
Я смотрела на его улыбку и внутри меня боролись противоречивые чувства. Радость оттого, что он счастлив. Страх перед будущим. И щемящая благодарность к Робу, который подарил нам эту надежду.
Часть 2. Роб
Глава 1
Я всегда был борцом. Всегда. Родился в семье, где каждый кусок хлеба был на вес золота. Но это не огорчало меня, а, наоборот, подпитывало мою решимость. Мой отец, трудолюбивый мужчина с морщинами от бесконечных забот, часто говорил мне: "Роб, жизнь – это борьба. Если ты хочешь что-то достичь, ты должен бороться." Эти слова стали моим кредо.
Я учился лучше всех, ища способы заработать деньги уже с детства. Я помнил, как отец возвращался домой после тяжелого рабочего дня, усталый и измученный, но всегда с улыбкой для мамы и меня. "Роб, ты должен быть сильным," – говорил он мне. "Ты должен быть умным. Ты должен быть лучшим." И я старался. Я старался для него. Я старался для мамы. Но больше всего я старался для Эммы.
Эмма жила в доме напротив. Она была как солнце, которое взошло на моем сером небе. Я влюбился в нее с первого взгляда, но она не обращала на меня внимания. Вместо этого, она выбрала Боба. Боба, который витал в облаках, пока его родители трудились, чтобы обеспечить его. Я не мог понять, почему она выбрала его, а не меня. Каждый раз, когда я видел их вместе, мое сердце разрывалось на части.
Когда я понял, что с Эммой у меня ничего не получится, я уехал. Уехал в столицу, где открыл свой первый интернет-магазин. Магазин по продаже двигателей для моторных лодок. Звучит странно, не так ли? Но это было то, что я знал, и это было то, что работало. И всё пошло как по маслу. Я стал успешным, богатым. Но в сердце всё равно оставалась пустота.
В столице я встретил множество женщин. Женщины, которые были привлечены моим успехом, моими деньгами. Я не был глуп, я знал, что они хотели. Но я не мог себе в этом отказать. Я был одинок, и мне нужно было чувствовать, что я живу. Но не одна из этих женщин не смогла занять место Эммы в моем сердце. Они были просто тенью, отблеском того, что я искал. Они были не Эмма.
И тогда, когда заболели мои родители, я решил вернуться в родной город. Вернуться к корням, к тому месту, где начиналась моя история. И я снова встретил Эмму. Она была такой же красивой, как и в тот день, когда я впервые увидел ее. Но в ее глазах была боль. Боль от потери Боба. И тогда я понял, что это мой шанс. Шанс быть рядом с ней, поддержать ее в этот сложный период. Это было ужасно, но я увидел в этом свой шанс. Я решил поддержать ее, помочь ей пережить горе. В глубине души я надеялся, что она вновь увидит меня. Увидит не как соседа, а как мужчину, который всегда ее любил.
Но было кое-что, о чём не знала Эмма. Тяжёлая болезнь, с которой я боролся в тиши. Рак кожи, редкая разновидность. Шансов на излечение почти не было, но при должном внимание к заболеванию и выполнении всех рекомендаций прожить я мог еще лет 10. Я тщательно скрывал свою болезнь. Не хотел, чтобы Эмма жалела меня. Я мечтал завоевать её сердце силой чувств, а не вызвать жалость.
Поэтому я никому не говорил о болезни. Даже родители не знали, насколько все плохо. Я продолжал жить, словно ничего не изменилось.
Конечно, я много думал о том, почему такое случилось со мной и чем я это заслужил. Но в итоге пришел к мысли, что я не особо то и отличаюсь от других людей, у которых нет серьезных заболеваний или которые просто не знают о том, что их организм дал сбой.
По сути мы можем покинуть этот мир в любой момент и очень часто это зависит не только от нас. Вот даже если взять жениха Эммы. Он погиб молодым и здоровым. Он не знал, что жизнь его будет так коротка и возможно не успел сделать то, что хотел, возможно проживал свои дни не так, как если бы знал, что их количество уже сочтено.
Я же знаю, что жизнь моя конечна. Ценю каждый день и стараюсь его прожить так, если бы он был последний. Взять встречу с любым человеком. Эта встреча может быть последней у нас, так к чему же тратить драгоценное время на ненужные выяснения отношений, обиды. Я всегда поступаю так, как поступил бы зная, что это последний мой день. Не знаю прав ли я, но жизненные принципы значительно упрощают жизнь.
Я улыбался Эмме, помогал ей, старался поддержать. И надеялся, что судьба даст мне шанс обрести настоящую любовь перед уходом.
Я знал, что это будет трудно. Я знал, что Боб всегда будет между нами. Но я был готов бороться. Бороться за свою любовь, как всегда боролся за всё в своей жизни.
Глава 2
Я стоял у окна своего дома и смотрел на дом Эммы напротив. Был теплый летний вечер, небо алело закатом. Птицы щебетали на деревьях, а легкий ветерок колыхал листву. В комнате царил полумрак, лишь одинокий светильник разливал мягкий желтоватый свет по обстановке.
Мой взгляд был прикован к окнам дома Эммы. Я надеялся увидеть хоть мимолетное движение занавески, тень на стекле – любой намек, что она дома. Но тщетно. С тех пор, как погиб жених Эммы Боб, она почти не выходила из дома. А я каждый вечер стоял здесь, вглядываясь в ее окна.
Мое сердце разрывалось от жалости и любви к ней. Мы выросли в соседних домах, играли вместе с детства. Я полюбил Эмму с первого взгляда на ее задорные глаза и восторженную улыбку. Она была для меня как лучик солнца в серых буднях.
Но Эмма выбрала не меня. Ее сердце досталось Бобу, этому очкарику-ботанику, так не похожему на меня. Я не мог понять, что она в нем нашла. Меня разъедала ревность при виде их счастливых улыбок. Но я не переставал заботиться об Эмме, хоть и издалека.
