Артем Лукьянов
Звездный Патруль. Книга X. Воиd
Пролог
Конвенция запрещает нам вмешиваться в процессы внутри планет, ограничиваясь лишь только орбитальным пространством и зарегистрированным космопортом. И то, в случае лишь ее грубого нарушения, приведшего к трагическим последствиям или гибели людей. Сил спец-операций так же недостаточно, чтоб совершать задуманное скрытно из-за возможных масштабов и перебоев со снабжением. Чтоб иметь возможность влиять на ситуацию с целью установления мира и справедливости СОП-отделу следует создать и легализовать наемное подразделение из высокомотивированных опытных бойцов, профессионалов различной направленности. Оно должно подчиняться нашему командованию через прокси-структуру и никоим образом не отождествлять себя с Организацией.
(Из закрытого совещания Сектора Ориона Звездного Патруля)
Подразделение «Войд» в справочнике о наемниках Галактики в энциклопедии Звездного Патруля не значилось. Как не было там ничего и о десятках если не сотнях подобных организаций и банд из разных систем и планет. Однако имелось одно обстоятельство, из-за которого «Воид» сильно отличался от всех остальных наемников. Это подразделение было хорошо оснащено и обеспечено. Все члены его были профессионалами, но имели криминальное прошлое и запятнанную репутацию в Патруле и других звездных государствах-партнерах. Многие из них были приговорены к приличным срокам наказания или имели другие серьезные проблемы с законом. Однако все желали отмыться, вернуться и начать новую жизнь с чистого листа.
«Моя дорогая любимая Бьон. Это письмо сочиняю тебе, сидя в ангаре корабля. Мы летим на операцию в систему Альфа-Бета-Капеллы. Это моя первая миссия в составе отряда «ВОИД». У меня новая экипировка, и оружие. А, плазменная винтовка, она, вообще, выше меня ростом, хотя моя старая мне нравилась больше. Само подразделение, это как наши «Тени» только масштабнее. Я даже не знала о существовании такого, представляешь? Я тут еще новенькая. Не все ко мне хорошо относятся. Много насмешек из-за роста и внешности. Ну, и это моя первая операция, все таки. Ты ж знаешь, я утру им нос, я могу. И если буду исправно служить то мои 180 месячных циклов превратятся в 180 боевых дней и ночей. А когда они пройдут, я смогу снова вернуться в Патруль. Милая моя Бьон, как жаль что ты не получишь это сообщение, потому что никакой связи с родственниками или знакомыми нам не положено до конца срока. Но ты, главное, жди меня, надейся и никогда не забывай.
Твоя сестра Беат»
Инцидент
Протокол предписывает пройти все ходовые и модульные испытания перед зачислением звездного корабля в штат и на баланс Сектора. До прохождения положенных процедур и селф-чеков не рекомендуется освещать и публиковать его маршруты и назначения вылета в избежание репутационных издержек от хронографов ГЛТК в случае возникновения внештатных или аварийных ситуаций. Капитанам-испытателям запрещается использовать открытые, популярные или часто используемые маршруты во время проверочных вылетов во избежание рисков для стороннего космического транспорта, станций и колоний. Маршрутник должен быть согласован со специальной мониторинговой комиссией, которая по результатам всех проверок должна вынести свой вердикт относительно годности судна для зачисления в штат.
(Выписка из процедур приемки новых кораблей Патруля)
Засекреченная экспедиция
Сообщение от ИИ спасательного крейсера «011», Фандор получил глубокой «ночью», будучи на своем любимом месте – станции Эпсилон IV. Уже полгода как он из нее и не вылазил. Проекция в его каюте включилась автоматически. ИИ сухими фактами и цифрами сообщил о случившемся на Стелла-Нера, запросив допуск на инфо-портал. Фандор не сразу понял, что произошло. Экспедиция на Стелл-Нера шла планово, отчеты поступали регулярно и в основном радовали. Ничего не предвещало беды. Однако теперь же бледный, как мел, он лихорадочно вчитывался в отчет ИИ о случившемся. За голым текстом следовал весьма неоднозначный видео ряд, на котором вообще происходила откровенная дикость: то офицер СОП пыталась разрушить защитный периметр карантинной зоны, то командир службы безопасности корабля проделывал то же самое, но позже. Главный инженер вскрывал панель управления и в тайне от капитана менял критические настройки безопасности «Откровения». Сам же капитан Льюис Таф осуществил немыслимое в подобной ситуации. Он отключил протоколы и устранил полностью ИИ от управления судном. Все это в совокупности неминуемо вело к трагедии, что в итоге и произошло. Фандор дрожащей рукой тер спросонья лоб, думая, как ему теперь быть.
– На инфо портал!? Это!? … Ни в коем случае! Засекреть! – отдавал команды и одновременно говорил он вслух сам себе. Фандор переключил экран и сделал срочный звонок в Эдэмию. С той стороны ответили быстро, но без видео.
– Адриан на лини. Что-то срочное, я так полагаю? – произнес знакомый уже Фандору голос.
– Я сбросил тебе… Посмотри… Это экспедиция на Стелла-Нера.
Он запнулся, но решил не продолжать, а дождаться совета от Адриана. Тот медлил. Видимо, пытался вникнуть в суть случившегося.
– Я надеюсь на инфо-портал ты это не пустил? – сухо спросил Адриан.
– Нет. Конечно нет.
– Вот и хорошо.
– У ГЛТК эта экспедиция на контроле. Возможно, они уже в курсе – испуганно сказал Фандор.
– Значит. Хронографа быстро спец-рейсом на Фобию пока она в гиберниозе. Пусть ей все удалят, кроме аморалки… Айзеку сообщи о карантинных мероприятиях.
– Остальные образцы я хочу себе на Эпсилон… Похоже у нас джек-пот, Адриан – сдержанно обрадовался Фандор, внимательно изучая данные записей камер и сенсоров.
– Ну, конечно! Не на Аламах же все это! … Там тебе еще «Наумо» привезет с Парпланда сюрприз… Ох, уж мне этот Парпланд – высказался Адриан.
– Как думаешь, совет сзывать? – аккуратно поинтересовался Фандор.
– Совсем сдурел! … У нас тут синты, если вдруг забыл! – повысил тот на него голос. – Ты ж, надеюсь, только мне об этом сообщил!? … Немедленно засекреть, чтоб ИИ спасательного корабля не отрапортовал по протоколу!
– Да, Адриан, не беспокойся. Это я сразу сделал. Не дурак же.
– Молодец.
Проекция переключилась, и перед глазами Фандора появился запрос от ГЛТК с требованием ознакомить их с результатами экспедиции за прошедшую неделю. «Мысли вы читаете что ли!?».
– ГЛТК уже на шее!
– Ну и что! … Придумай им что-нибудь. Мол, экспедиция прошла успешно. Все на карантине… Что мне тебя учить что ли!?
– Исчезновение «Откровения» вызовет вопросы, Адриан.
– Не вызовет… Собери весь материал от «011», склепай красивый отчет и скорми ГЛТК… Захотят навестить, организуй демонстрацию их представителю у себя на Эпсилоне, чтоб отстал… Да, они и сами все поймут. Их хронограф облажался. Не в их интересах раскручивать тему с этой экспедицией.
Фандор слушал Адриана молча, лишь поддакивал и кивал. Его глаза уже бегло изучили основные фрагменты. Опытный взгляд зацепился за привезенные артефакты. Увидев матовый шар в списке он прямо просиял и обрадовался.
– Адриан, это бомба! Предвижу прорыв в терра-формировании!
– Ну, это ж замечательно! … Давай тогда оформим все в лучшем виде, и займемся делом. Согласен?
– Да.
Полет в один конец
Крупный 190-тысячетонный весьма простой и угловатый внешне корабль, подобный некой трапециевидной пластине, бликующей на фоне звезды «Альфа Гастергауза», стремительно набирал скорость в направлении Аламаха. Джомар в кают-компании был один, когда туда зашел Брайс. Синтам не было никакой нужды в приеме пищи или пития, так что он как-то сразу понял, что тот заглянул по его душу.
– Позволите к вам, капитан – произнес Брайс и сдержанно улыбнулся.
Джомар кивнул головой. Так или иначе, но во время полета в Альфа Гастергауза поговорить им так особо и не довелось. Сейчас же капитан и сам остро нуждался в разъяснениях со стороны синта. Его экипаж уже более 2-х месяцев был в «плавании». Команда нуждалась в отдыхе, пополнении припасов, а тут выяснилось, что им нужно снова лететь на Аламах.
– Джомар, я знаю, что обязан перед вами немного объясниться – вежливо начал синт.
Тот снова кивнул головой.
– Дело в том, что поиски пропавшего офицера – это лишь прикрытие для истинной цели визита сюда.
– Я знаю. Могу поздравить вас так же с успешным решением проблемы с локалами – поддержал его Джомар, чтоб, как он думал, сократить ненужные моменты.
Синт слегка поднял руку, намекая, что он не о том. Его глаза при этом смотрели прямо в лицо Джомара.
– Спасибо. Не знаю, откуда вы взяли, что наш полет на Парпланд в том числе и из-за переговоров, но это сейчас и не важно.
– Простите, но в этом ваша проблема, Брайс. Вы слишком легко читаемы – немного вклинился Джомар, чтоб пояснить свой месседж.
Теперь уже удивился синт. Его глаза широко открылись и не моргая смотрели на капитана.
– Как это?
– Мы, люди, легко читаем между строк, а вам, синтам, кажется, что если вы явно что-то не озвучили, то об этом никто не догадается. А это не так… На Аламахе знают о истинной цели визита сюда, уж поверьте мне.
Улыбка окончательно сошла с лица Брайса. Он выглядел одновременно и удивлённо и растерянно.
– Брайс, объясните мне, почему мы летим обратно на Аламах. Не проще ли вам было прыгнут на крейсер «Наумо» или использовать «Буревестник»? … Мой экипаж уже более 2 месяцев не был в родной гавани. Там их ждут близкие, семьи – попытался как можно более спокойно и доброжелательно объяснить свою озабоченность Джомар.
Синт собрался буквально на глазах, внимательно выслушал капитана и пояснил:
– Я не имею права разглашать вам все, но у меня есть доказательства грубого нарушения Конвенции высшими должностными лицами Сектора Ориона… Мое назначенное время подходит к концу, и вам, Джомар, возможно придется возглавить управление на Аламахе лично на какой-то период.
Теперь уже настала очередь удивляться Джомара.
– А вы в этом уверены? Может, какая ошибка? Совет Сектора Ориона один из старейших в Галактике… Ну, и раз уж мы на чистоту, я думаю, вы сделали ошибку, переподчинив КСП на Альфа Гастергауза Элеону.
– Ошибки нету. У меня есть доказательства… А поводу КСП, я поступил согласно протоколу о разделении ответственности… КСП в вашем, Джомар, Секторе, значит Аламах должен его передать.
Капитан тяжело вздохнул и грустно покачал головой.
– Брайс, позвольте вам кое-что пояснить… Я сам родом из Претории. Альянс – моя Родина. А мы, преторианцы, по природе торговцы… У Сектора Ориона… как бы сказать… есть особый пункт в резолюции с Альянсом на счет кристаллида.
Брайс кивнул головой, соглашаясь с собеседником.
– Так вот, как только вы поменяете руководство Сектором, все пункты соглашения с Патрулем потеряют для Альянса легитимность. Фактически, передав КСП и саму звездную систему Сектору Персея, вы развязываете руки Альянсу оспорить резолюцию в ГЛТК.
– И пусть. У них ничего не выйдет… Там сложно придраться.
Джомар отрицательно покачал головой.
– У Альянса есть деньги. Много денег… Они купят арбитраж, и те, пользуясь фактом смены секторального подчинения, примут их сторону.
Теперь же Брайс, дослушав собеседника, задумался.
– Я думал, что Альянс будет даже рад, что вы, как преторианец, будете в дальнейшем иметь дела с ними от имени Патруля.
– Нет, Брайс, Альянс знает цену кристаллида, и пойдет на все, чтоб прибрать Парпланд себе обратно и не делить его с местной общиной… Я даже скажу вам больше: они прямо сейчас ищут пути, как убрать локалов с планеты и не вызвать при этом санкции по линии Лиги или Конвенции. Парпланд очень скоро снова может стать горячей точкой, к сожалению.
– Из-за кристаллида? – риторически спросил синт, зная ответ.
Джомар кивнул головой. Брайс же решил дополнить.
– Вы не думайте. Я прекрасно отдаю себе отчет, зачем управление Сектора Ориона влезло в Альфа Гастергауза помимо нарушенной Конвенции… Но я не понимаю, зачем строить огромного «Левиафана», если на эти же ресурсы можно было выпустить 3 крейсера класса «Квазар» и несколько межзвездных «Буревестников» … Ведь многим капитанам уже за 50, и они все еще ждут своих назначений.
Джомар никак не прокомментировал это.
– Не буду вас больше грузить ненужной вам информацией. Надеюсь на Аламахе все решится быстро, и вы отправитесь на заслуженный отдых. Спасибо вам за уделенное время, капитан.
Договорив Брайс встал, пожал Джомару руку и покинул кают-компанию. Сам капитан еще сидел какое-то время в раздумьях. С его лица не сходили морщины от напряжения. Сложившаяся ситуация ему отчего-то очень сильно не нравилась.
Яркая вспышка света внезапно появилась во мраке космоса и так же быстро исчезла. Вместо нее сильно теряя в скорости возник будто из ниоткуда плоский подобный некой трапеции космический корабль. Экипаж был тут же поднят по тревоге.
– Говорит капитан Джомар. «Горизонт» выбросило в ПВК. Повторяю, мы в Евклидовом пространстве. ИИ сейчас изучает причину выпадения и наши текущие координаты… Тара, звено «Ласточек» наружу. Уоттер, «Пеликаны» на изготовку… Фаннон, основные боевые системы к готовности… Не исключена диверсия… Нас могут вполне тут встречать.
Тем временем на центральный проектор капитанского мостика посыпались строки информации и появилась картинка окружения корабля. Красный туман и яркие алые свечения вокруг указывали на Туманность Розетка, но Джомар не спешил с выводами, ожидая финальной оценки от ИИ. Внезапная сильная встряска и глухой удар, будто чего-то тяжелого, по внешней обшивке поверг капитана на пол. Освещение тут же отключилось, сменившись на аварийное.
– Капитан, корабль получил воздействие от мощного ЭМИ импульса по носовой части. Модуль связи «Рама» вышел из строя. Бригада тул-дронов уже устраняет последствия – обратился к нему бортовой ИИ.
Джомар изменился в лице от услышанного. Он уселся в кресло-ковш и тут же пристегнулся. Достав нейро-шлем из ниши под столом он натянул его на голову и ушел в нейро-проекцию. Джомар прямо ощутил себя большим и мощным крейсером. Во лбу почувствовалось как бы покалывание от последствий удара электромагнитного излучателя по передней части фюзеляжа. Тара Лок и ее усиленная группа из 10-и космолетов-штурмовиков уже рассредотачивалась вокруг передней полусферы корабля, успев выскочить наружу до удара ЭМИ-импульса. «Ласточки» обладали первоклассными широкополосными сканерами и могли выцепить противника даже в плотной алой «туманности» такой, как «Розетка». ИИ уже подтвердил, что они именно в ней. Ожидание информации томило его. Крейсер нужно было срочно уводить, но куда, он не знал. Где противник и сколько их, он тоже не знал. Очередной ЭМИ удар Джомар успел засечь, через непострадавшие бортовые и кормовые сенсоры крейсера. В уме его нарисовалась четкая светло-серая линия. На этот раз били из задней полусферы на 5 часов. Удар пришелся по основным маршевым и маневровым двигателям сзади и по правому борту. Тряхнуло сейчас даже сильнее. ИИ сообщил о проблемах с основной двигательной установкой, неполадках в модулях гравитации и рекуперации кислорода. На мостике полностью пропал свет. Это было очень дурным предзнаменованием. «Основная установка похоже все. ЭМИ-удар на такой дистанции, что не видно, кто бьет? Как это возможно?». Аварийные огни вернулись. Джомар быстро перевел основные корабельные системы на резервный источник. Бортовой ИИ быстро рассчитал и сопоставил векторы двух ЭМИ-ударов по «Горизонту». С высокой долей вероятности высветился таймер и цель следующего импульса. Джомар действовал решительно. Его многолетний опыт и навыки, доведенные до автоматизма, приносили свои плоды. Как только таймер перешагнул последние секунды, он активировал камуфляж сжатия в пространстве. «Горизонт» будто втянулся и стал в разы меньше. «Вот теперь мы с тобой поговорим, урод!». Корабль совершил резкий разворот на 7 часов и ударил точно по отзеркаленному вектору предыдущего электромагнитного импульса рубиновым пульсаром вслепую. Туманность не позволял увидеть врага, но сейчас Джомар полагался на свой опыт, расчеты ИИ, мастерство и даже чутье. Тем более, что и план противника, как ему виделось, уже более-менее вырисовывался. Ожидаемого очередного ЭМИ-удара сенсоры не зафиксировали, что могло ничего и не значить, но, как минимум, «Горизонт» получил свой второй шанс.
– Капитан, Это Брайс. Знаю, что вы заняты… Скажите, насколько все серьезно, и могу ли я чем-то помочь? – обратился к нему синт по нейро-каналу.
– Да. Сделайте копию самого себя и перешлите ее ИИ. «Джин» получил инструкции сбросить квантовые буи с сигналами СОС… Хорошо бы, чтоб там еще были и ваши копии – торопливо, но четко и спокойно выдал ему в ответ капитан.
– Хм… Сделать копию? Меня? Но ведь я не просто ИИ, я синт… Я в какой-то степени живой! – возмутился Брайс.
– Сейчас вы просто член моего экипажа, имеющий уникальную способность копировать самого себя. Выполняйте приказ, раз уж напросились! … Нет никакой гарантии, что мы выберемся благополучно!
Еще в процессе отдачи распоряжений бортовые сенсоры «Горизонта» зафиксировали множественные цели. «Рой!». На этот раз внутри капитана все похолодело. «Неужели это «Улей» Терра-Новы! Как же они сбили мой «Горизонт» с ВК? Неужто технология «Рамы» уплыла? Немыслимо!».
– Капитан, «Аксиома» на линии. Вижу группу из 200 дронов-файтеров… Вступаю в бой!
– Это капитан. Выпускаю «Пеликанов» в помощь.
Снаружи тем временем завязался нешуточный бой, но, к сожалению, с весьма предсказуемым результатом. Сам «Горизонт» дрейфовал в сторону, будучи скрыт активным камуфляжем. Капитан, развернув крейсер еще раз, добился того, что рой противника оказался весь по левому борту корабля. Активный камуфляж внезапно отключился и из его жерла в гущу боя вылетели 3 десантно-штурмовых «Пеликана».
Эти неторопливые тяжелые 50-тонные машины были хороши против дронов-файтеров, так как имели на вооружении парные скорострельные роторные пушки с весьма широким сектором обстрела. Но не это было главное. 6-трубная установка фотонных торпед обеспечивала поражения сразу групп противника, подобного дронам, еще на подлете на дальней дистанции, на сколько хватало, чтоб увидеть их на радаре в Туманности.
Кроме всего этого те оснащались так же широкополосными электромагнитными излучателями и парными тяжелыми 5-мегаватными лазерами импульсного типа. Но имелся и недостаток, общий для сложившейся ситуации. 3 «Пеликана» было слишком мало, чтоб кардинально повлиять на ситуацию.
Тара тем временем, разделив свои «Ласточки», атаковала разрозненные группы многократно превосходящего противника в Туманности. «Рой» врага так же не мог действовать единым фронтом из-за проблем со связью.
– «Аксиома», «Шип» на линии. Прикрываю твоих «Ласточек»! Направляй меня!
Голос в нейро-эфире принадлежал Уоттеру Слайтену. Он был вторым номером Тары. «Джомар бросил все силы. Плохи наши дела».
– «Шип», векторы ударов у тебя на экране! Оттесни дронов роя подальше от корабля! – ответила ему Тара.
Звено под ее руководством удачным проходом сквозь группу из полусотни противника смогла лихо ополовинить ее, работая лишь РРП пушками. Сама Тара лично вспорола брюхо 4-м дронам, удачно рассчитав траекторию выхода атаки и сделав все одним залпом.
Однако не везде ситуация выглядела так же радужно. Другая подгруппа «Ласточек» потеряла сразу две машины. Их ИИ не был идеален против работы с многократно превосходящими целями, поэтому совершал досадные просчеты. Положение удалось на время выравнять и даже переломить в свою пользу, когда в дело вступили «Пеликаны». Их фотонные торпеды с головками самонаведения и поиска целей накрывали сразу группы дронов своими тяжелыми «райнбуредо». Радар «Ласточки» Тары засек еще одну волну дронов-файтеров. «Что!? Еще!?». На этот раз угроза нависла над самим крейсером. Тара видела, как «Горизонт» применил вполне предсказуемый тут «стрэйф» вправо на сотню километров, и, тем самым, удалился от космолетов прикрытия. Четкий и точный расчет позволил кораблю смести почти всех дронов очередной волны. Однако и сам крейсер при этом получил множественные повреждения в корпусе по правому борту. Активный контур брони удержал ситуацию под контролем, заливая и цементируя особо опасные повреждения.
– «Аксиома», «Шип», это капитан! Оставляйте свои файтеры на прикрытие крейсера, а сами обратно! Это приказ!
– Сэр, при всем уважении! … Без координации им не устоять!
Тара испугалась этого приказа, понимая уже, что их дело плохо.
– Не глупи, «Аксиома»! Я знаю, что делаю! … Исполняйте приказ!
Тара решила последовать, наконец, указанию капитана, как «Горизонт» получил очередной внезапный удар от все еще нераскрывшегося себя противника. Свёрнутый спиралью, дрожащий окутанный электро-разрядами, словно вьющимися червями, луч полоснул «Горизонт». Маневровые двигатели изрыгнули плазменные дуги в последний раз и погасли, превратившись в зияющие чернотой пустоты. «Горизонт» превратился в мертвый кусок металла и полимеров. «О, нет! Ну, же! Очнись!». Тара направила свой космолет к кораблю, заметив еще одну волну дронов-файтеров. «Да, сколько же вас тут!». Потеряв последнюю «Ласточку» со своей свиты, Тара вдруг почувствовала себя совершенно беззащитной. Никто больше не прикрывал ее фланги. Не отбивал атаки по верхней и нижней полусферам. Удары по фюзеляжу от легких плазменных пушек и излучателей теперь следовали один за одним. Пространство вокруг нее кишмя кишело вражескими дронами. От неминуемой и скоропостижной гибели ее спасала сама Туманность, которая, в том числе, и нарушала координацию самого «роя», разбивая его на малые группы. Однако их оказалось так много, что «Пеликаны», растратив все свои фотонные торпеды, стали очень легкой и неприкрытой мишенью для юрких дронов.
– «Аксиома», это «Шип»! Крейсер не отвечает! … Мои «Пеликаны» пусты! Только излучатели! – прокричал взволнованным голосом Уоттер.
– Это все, «Шип». Я не могу тебе помочь. «Ласточек» больше нет – подавленно и отрешенно выдала она ему в ответ.
Избегая стычек с противником Тара изо всех сил вела свой космолет к «Горизонту», облепленному словно светящимися мошками вражескими дронами. Крейсер более не подавал признаков «жизни». В какой-то момент она заметила отстрелившийся спасательный шаттл, который не мог быть незамеченным вражеским роем. «Пеликан» Уоттера в гордом одиночестве прикрывал спасательный корабль. Сама Тара вела свою уже сильно «израненную» птицу, чтоб помочь ему. Вражеские дроны наседали со всех сторон. «Пеликан» ударил широкополосным ЭМИ-излучателем. Огромный колеблющийся прозрачный шар волной во все стороны пространства разошелся от космолета на сотни метров. Дюжина дронов-файтеров просто вырубилась вокруг него. Однако этим «Пеликан», по сути, приговорил самого себя. Оказавшись временно с пустыми батареями, он был атакован сразу со всех сторон. Голубой яркий луч полоснул его по соплам основного ускорителя. Еще два плазменных шара ударили одновременно с другой стороны. Бортовая броня лопнула от температуры, вывернув наизнанку содержимое пустого десантного отсека. Очередной луч резанул прямо по фронтально части, сильно повредив каналы тяжелых излучателей. «Пеликан» был обречён. Воспользовавшись тогда широкополосным ЭМИ, он «обездвижил» себя, став теперь предсказуемой мишенью для роя, в виде дрейфующей по инерции глыбы металла. Лучи лизали его фюзеляж снова и снова. Капсула с пилотом отстрелилась с нижней плоскости космолета, но тут же попала под удар плазменных пушек очередной группы дронов. «Уоттер, нет! Слишком рано!». Тара сходу ударила по дронам длинной дрожащей очередью из РРП пушки, сметая сразу целую группу из 3 вражеских машин.
Орудие выплюнуло партию огненных стержней, прокрутилась в холостую и заглохла. ИИ сообщил об отсутствии боеприпасов. Однако Уоттеру это уже никак не могло помочь. Его капсула, распавшись на ярко-огненные раскаленные фрагменты металла и полимеров, слилась со множеством других обломков, в изобилии заполонивших этот сектор пространства. Спасательный шаттл «Горизонта», оставшись теперь совсем без защиты, был так же обречен. Десятки ярких плазменных шаров и голубых линий лазерных импульсов устремились к нему. Они плавили и разрушали тонкую броню по всей площади шаттла. Тара слышала призывы в эфире капитана Джомара на всех частотах не атаковать его, потому что он готов к сдаче согласно Конвенции. Однако атаки не прекращались. «Что за дикость и варварство!». Тара не могла поверить своим глазам и ушам. Кто-то грубо и беззастенчиво растоптал положения Конвенции, поставив себя по сути вне закона во всей Галактике. Спасательный шаттл прямо у нее на «глазах» превратился в яркий огненный шар и в каскаде тысяч разноцветных искр и пара распался на мелкие кусочки. Жизни членов экипажа «Горизонта» оборвались в одночасье. Тара сходу полоснула ЭМИ импульсом по подвернувшемуся совсем рядом под прицел файтер-дрону противника. Затем ударила тяжелым излучателем прямо по отлетавшей веренице, закончившей свое «грязное» дело. Сразу два файтер-дрона превратились в яркие ослепительные шары света и исчезли с радара. Куда летела сама Тара, она не знала. Она вела свою машину вслед уходящим дронам «роя». В голове был безумный план вычислить ублюдка во что бы то ни стало. Своих Тара больше нигде не видела, так что на помощь или прикрытие рассчитывать не приходилось. Ее широкополосной сканнер внезапно выхватил нечто крупное среди плотных слоев Туманности. Однако ИИ «Ласточки» не мог определить класс или тип корабля сходу. «Что же это такое!?». Внезапный встречный удар электромагнитного импульса превратил ее «Ласточку» в мёртвый кусок, «неживой» и дрейфующий объект в космосе, коих тут сейчас в радиусе нескольких десятков километров было уже превеликое множество.
Крейсер «Улей»
Капитан самого большого ударного крейсера Терра-Новы «Улей» класса «Странник» Вагул Серпински готовился к выходу из ВК в ПВК для зарядки изрядно подсевших батарей. Гигант держал весьма долгий и далекий путь на Альфа Гастергауза аж с самой системы «Регул». Вагул был добровольцем. Мало того он лично оказал влияние на принятие этого решения.
Внешне, уже за 60, лысый, крупнолиций, но с глубокими вдумчивыми темно-синими глазами-щелями и длинной пышной местами седой бородой, он очень походил под описание некоего героя-богатыря из древних былин и сказок. Несмотря на свой немолодой возраст, Вагул чувствовал себя вполне бодро для столь важной и ответственной миссии.
В коим-то веки он смог убедить бюрократов Терра-Новы пойти до конца, и дать Патрулю наконец-то «по щам», как те того, по его субъективному мнению, непременно заслуживали. Поглаживая свою пышную мягкую черную бороду, он обдумывал план. Огромный 450-тысячетонный «Улей» кроме «роя» дронов и пары эскадрилий файтеров, нес еще и десант в виде 12-го корпуса экспедиционных сил Терра-Новы для наведения порядка на Парпланде. Такая сила могла весьма кардинально повлиять на военно-политический расклад в системе Альфа Гастергауза, куда он так спешил. Вряд ли во всей Галактике был крейсер, подобный этому, а тем более с такими «необъятными» ангарами и доками.
Сам же 450-тысячетонный «Улей» почти 3.5 километра в длину и около 700 метров диаметром напоминал, скорее, гигантскую полую внутри толстенную трубу, чем космический корабль. Его внутренняя поверхность была испещрена многочисленными шлюзовыми секциями, которые позволяли ему одновременно выпустить из себя более тысячи космолетов и дронов-файтеров. «Улей» стал самым большим крейсером не по тому, что у Терра-Новы внезапно появились свои мощности для постройки столь гигантского боевого корабля, а потому, что инженеры «Новой Земли» придумали способ превратить большой колониальный корабль класса «Странник» в военное судно, дооснастив того улучшенной системой бронирования и укомплектовав различными боевыми устройствами и модулями. Идея была далеко не новая. Планетарные государства на периферии Галактики из числа тех, кто, либо не захотев, либо не поверив, не стал подписывать расширенную Конвенцию со Звездным Патрулем, вынуждены были озаботиться собственной защитой космического пространства. Однако в этой «блестящей» идеи переделки звездолетов под военные нужды просматривались и свои недостатки. «Улей» так и не получил современную контурно-активную броню. Из оружейных систем он мог похвастаться лишь серией тяжелых лазерных установок ближнего радиуса действия во фронтальной части исполина. Вдобавок инженеры с Терра-Новы, видимо, за неимением достаточных средств, просто упаковали его огромным количеством дронов и космолетов, сделав по сути эдаким космическим «авианосцем». Такая схема себя вполне оправдывала финансово, если сравнивать например с покупкой чего-то подобного у ГОК-а. Однако, как и любой другой мирный корабль класса «Странник», «Улей», даже несмотря на свои «наращенные мускулы», так и остался неспособным совершать дальние прыжки более чем на 300 световых за раз без дозарядки, делать «стрэйфы», совершать маневры уклонения и другие очень важны элементы космического боя. Так же он не был способен более-менее уверенно противостоять рубиновым пульсарам, да и вообще любому энергетическому и не только воздействию, хотя ЭМИ-щит «купол» и решал частично эту проблему. Еще за неделю до вылета, «Улей» болтался на орбите Терра-Новы, создавая некое подобие величия и защищенности, аналогичное крейсеру «Нео» на Аламахе. Однако надо отдать должное, тесное сотрудничество с Би-Проксимой сделало свое дело. Крейсер обзавелся системой интеллектуальной координации дронов-файтеров, так называемым «Роем», как у флагманской «Манты». А это автоматически превратило его в весьма и весьма опасный боевой крейсер, с которым любой потенциальный противник обязан был считаться. Кроме того за неделю до вылета Терра-Нова подписала новое расширенное военное соглашение с Би-Проксимой. По нему современнейший ударный «ганшип» класса «Мурена» переходил в подчинения их флота, но с обязательством решить проблему его разгонных колец, застрявших на гига-фабрике Альфа-Бета-Капеллы. Именно это обстоятельство и побудило Терра-Нову использовать соглашения Лиги и вписаться на Кроне по максимуму. А назревшая ситуация на Парпланде открыла еще одно окно возможностей, чтобы заявить о себе, чему лично Вагул был несказанно рад. Ведь Звездный Патруль официально признавал Лигу Свободных Колоний и все их соглашения, а значит не имел права препятствовать его прилету с миротворческими целями в систему Альфа Гастергауза. Туда, где единственная колонизированная планета из-за залежей кристаллида стала такой привлекательной. «Давно надо было! Запустили ситуация до отчаяния местного населения! Никакого уважения к своим же договорам!». Вагул, тем временем, вывел проекцию того, что было в пространстве в туманности Розетка. Именно тут оказался «Улей» для пополнения энергии. Сама «красная» Туманность благодаря активным и интенсивным излучениям была очень привлекательным местом для дозарядки корабля особенно для тех, кто летел на окраины Альянса, минуя сам Альянс.
– Капитан, входящие сообщение на «квантлинке». Зачитать? – обратился к нему бортовой ИИ по громкой связи.
Вагул никак не прореагировал, а просто вывел его на проекцию и сам быстро пробежался глазами. Сообщение было от представителя местной коммуны Парпланда Боло О-Хара, где тот отзывал свой запрос о помощи по линии Лиги. Дочитав его, Вагул заметно погрустнел и расстроился. Широкие густые брови на его впавших синих глазах нахмурились от сильного недовольства.
– А, чтоб их! Вот, черти трусливые! … А я спецом залечу в гости, раз уж все равно рядом, чтоб влепить такую нормальную затрещину за трусость! Что мы им тут на побегушках что ли!? … Вот выставлю счет за расходы и растраты, будут знать!
Выговорившись сам себе Вагул умолк и снова задумался.
– Это еще не все, капитан. Есть устойчивый сигнал о помощи.
Вагул от неожиданности снова перестал гладить бороду.
– Это крейсер «Горизонт».
– Звездный Патруль? – удивился Вагул и тут же обратил внимание на проекцию. В 5 световых годах где-то в глубине Туманности обозначилась точка – источник сигнала.
– Похоже это квантовый буй, или спасательный шаттл.
– Выведи на экран само сообщение.
– Оно малоинформативно. Там сказано, что «Горизонт» был атакован, и нуждается в помощи.
– Хм… Квантовый буй… Мы можем его проигнорировать. У них свои спасатели есть, и те наверняка уже в пути… Сильных магнитных полей тут нету. Сигнал, думается, не только мы поймали – рассуждал вслух Вагул и, не переставая, поглаживал свою бороду.
– С другой стороны, если мы ближе всех, то почему бы не собрать останки. Может есть выжившие… Да и Динку будет работа.
Динк Вальди был инженером на крейсере и одним из лучших на Терра-Нове. Вагул тут же его вызвал, чтоб послушать.
– Динк на линии, сэр.
ИИ снова воспроизвёл сигнал.
– Что думаешь? – спросил капитан инженера.
– А что тут думать. Это «Горизонт» и, похоже, он долетался… Нам крупно повезло, что мы так близко от него… Я б подзарядился и прыгнул и побыстрее, пока другие Патрули не нагрянули…
– Думаешь, можем найти или узнать для себя что-то полезное?
Капитан, сощурив глаза, внимательно посмотрел на изображение инженера на проекции.
– А то! … Если экипаж жив, войдем в историю, как их спасители. Если нет, разживемся артефактами и трофеями пока нету никого… Аламах потом окунем в их же дерьмо, если найдем что-то компрометирующее… Одни плюсы. Не вижу минусов, сэр – бодро отрапортовал Динк.
– Хех! Смотри, чтоб нас потом за это не окунули, Динк!
– А нас-то за что!?
– А за Конвенцию!
– А мы аккуратно… Следов не оставим… Если что, включим несознанку, и все.
– Ладно! Убедил! … Только пусть вначале наши птички все там проверят. Конец связи.
Вагул на мгновение вспомнил старые добрые времена своей лихой молодости, когда они промышляли не совсем легальным промыслом на просторах обитаемой Галактики. В те времена Терра-Нове, чтоб встать с колен и развиться, нужны были и креды и ресурсы. Такие капитаны, как Вагул, на простых и незатейливых суденышках ловко орудовали на активных торговых маршрутах, у зарядных и накопительных станций. Некоторые из них они самолично возводили, чтоб привлекать любителей сэкономить время.
Звенья из 5-и «Хаммелов» и 5-и «Либолов» вынырнули из жерла «Улья» и, набрав скорость, широким охватом устремились вперед в сторону пойманного квантового сигнала. Буй они нашли достаточно быстро и крутились возле в ожидании крейсера. Сам «Улей», развернув зарядные панели и ощетинившись словно дикобраз, дрейфовал неспешно, совмещая, как бы, «приятное» с «полезным». Спасательный буй был не единственным. Космолеты в течение последующих двух часов нашли еще несколько таких же буйков. Однако подбирать их никто не торопился. На радаре, тем временем, мелькнула цель покрупнее. Внезапно яркий красный пульсирующий луч ударил откуда-то со стороны цели на радаре и полоснул «Улей» по лицевой части фюзеляжа. С множественными детонациями, яркими вспышками света и каскадом искр он «пропахал» борозду, моргнул последний раз и исчез. И хоть бортовой «купол» поглотил треть энергии выстрела, детонации и взрывы все еще по цепочке сотрясали его корпус, вызывая все новые и новые выбросы кусков обшивки и внутренностей наружу. Досталось и докам с файтер-дронами. Около полусотни их просто выбросило резкими перепадами давления во время внештатной разгерметизации. Столь внезапный удар пульсирующим излучателем оказался серьезным, результативным, но далеко не смертельным. В ответ на это жерло внутри озарилась многочисленными огнями. «Улей», потревоженный наглым поведением чего-то из-вне, «огрызнулся» сотнями файтер-дронов. Разбившись на группы они устремились к цели. Атаковали стремительно, дабы не дать нанести по себе повторный удар «рубинового пульсара», последствия которого все еще давали о себе знать на поверхности «Улья».
Капитан, Это «Стилет». «Горизонт» выглядит… хм… мертвым… Все равно атаковать или как? – обратился один из пилотов-штурмовиков Голитэ, который координировал первое звено «роя» из полсотни машин.
– «Стилет», этот якобы «мертвый» крейсер Патруля только что нанес удар рубиновым пульсаром, разворотив доки с полсотней файтер-дронов, дюжину зарядных панелей и еще столько же если не больше контроллеров питания и эррэев! – выругался капитан.
На секунду в эфире наступила пауза, после которой Вагул добавил:
– Приказываю атаковать и сжечь, пока он не ударил снова!
– Понял. Выполняю. Конец связи.
Файтер-дроны атаковали волнами. Мертвая туша крейсера внезапно огрызнулась голубыми лучами легких лазеров и некоторым количеством ярких белых плазменных шаров. Только для Голитэ это уже не стало неожиданностью. Эффект внезапности был утерян еще тогда с ударом мощного рубинового излучателя. Сейчас подавляющее численное превосходство было на стороне атакующих. «Странно. Откуда у «Горизонта» файтер-дроны Федерации?». Ее эскадрилью как раз обстреливали именно такие «ребята», замаскировавшись среди дыр и пробоин вражеского крейсера.
– Сэр, «Горизонт» обречен. Однако я не вижу спасательного шаттла. Вообще ничего. Даже сигнала или мольбы о помощи.
– «Стилет», используй сканеры! – выпалил в ответ капитан.
Крейсер Звездного Патруля внезапно озарился светом изнутри. Его корпус вздулся будто некто накачал его газами. Затем яркая слепящая вспышка объяла его полностью, захватит заодно и около десятка ближайших файтер-дронов из эскадрильи Голитэ. Все было кончено. «Какое-то безумие!».
– Капитан, «Горизонт» уничтожен – выдавил он из себя неспешно, все еще не веря своим «глазам».
– Что!? Так быстро!? – выкрикнул больше от непонимания, чем от радости Вагул ему в ответ.
– Да. Радар чист… Его разорвало изнутри.
– Возвращайся на борт, «Стилет»! … Пусть «мародеры» поработают.
Все еще испуская всполохи искр, огня и света вдоль борта крейсер приближался к «полю» скоротечной битвы. Дроны-стервятники во всю роились среди обломков, подбирая все, что попадалось у них на пути. Понимая, что время поджимает, и из тьмы пространства может вот-вот выскочить какая-нибудь «Утренняя звезда», Вагул менял вектор последующего прыжка в ВК. Прилетевший внезапно квантовый месседж из Терра-Новы насчет отмены миссии на Парпланд снова скорректировал его планы. «Улей» спешно подбирал своих «пчел» и разворачивался обратно в сторону системы «Регул».
Прерванный отпуск
Теплый ласковый ветер трепал светло-серую челку молодой особы, которая разместившись на небольшом каменистом плато, лежала, раскинув руки и глядя куда-то в небо широко закрытыми глазами. Ее необычно расположенный обруч на лбу, поблескивал отражениями от яркого светила одного из 3-х Фомальгаутов. Легкий и плотно облегающий боди-сюит пропускал воздух, совершенно не стесняя своим наличием ее атлетически подтянутое молодое тело. Внезапный входящий на обруч прервал ее «медитацию».
– Ив, это папа. Знаю, что ты в увольнительной после Парпланда, но это важно.
– И тебе привет.
– На орбите Эдэмии уже твой «Экскалибур».
– Даже так… И куда на этот раз?
– Туманность Розетка… Крейсер «Горизонт» попал в беду – последнюю фразу ее отец произнес взволнованно.
Ив тут же вскочила с места. Окинув последний раз с небольшого утеса бескрайнюю глад розового океана она направилась в стильный дом с красивыми каменными колоннами, которые очень естественно вписывали жилище в каменистую природу самого острова. Заскочив внутрь она очень быстро приняла паровой душ, переоделась и, погрузившись в шаттл класса «Орбитал», вылетела вверх навстречу крейсеру и команде.
«Экскалибур» действительно ждал ее на орбите. Еще на подлете она была в курсе случившегося на столько на сколько можно было быть. Обрадовало ее то, что к ним вернулся Арклайт. «Арки тут. Вот и замечательно. Еще бы Эреми, и команда в сборе». Причалив в шлюзовую она первым делом заскочила в кают-компанию, чтоб поприветствовать всех и отправиться в Туманность.
– Внимание. Капитан на мостике – быстро проговорил Арклайт вскочив со своего места.
– Рада всех вас видеть на борту.
Она шлепнулась на свое привычное место во главе стола и активировала проекцию.
– И так, что мы имеем.
Арклайт, посмотрел на Бореслава и Ньюту, те, на капитана.
– Вижу, что вам уже есть, что сказать – улыбнулась она.
Арклайт встал со своего места и подошел к проекции. Там отобразилась Туманность Розетка.
– Информации мало. Все, что у нас есть, это сигнал с квантового буя. Однако записывалось сообщение второпях, поэтому…
Ив повела глазами по потолку, вздохнула и перебила его.
– Что? Спорили? … Вы даже при малом объеме данных найдете причину спора… Арки, давай кратко и по существу, пожалуйста.
– Мэм, на «Горизонт» напал вражеский корабль? – выдал Арклайт.
– Вот тут совсем не факт – перебил его Боря.
– Стоп! … Я не отдохнувшая, поэтому злая! … И так, Арки первый.
Она указала на него развернутой рукой, предоставляя право выступить. Однако вмешавшийся ИИ предупредил о начале разгона крейсера, предложив пристегнуться. Арки вернулся на свое место и продолжил оттуда, посматривая при этом на проекцию.
– Мэм, вот траектория крейсера Терра-Новы «Улей», который очевидно совершил выход из ВК тут в Туманности, чтоб зарядиться для последующего прыжка к Альфа Гастергауза.
Сказав он замолк, посматривая на Борю с Ньютой.
– И?
Ив посмотрела на него внимательно.
– Уверен, они получили сообщение от местных с Парпланда через «квантлинк», что более не нуждаются в помощи и покровительстве – сказав, он снова умолк.
