Страница 4 из 4
Я хотела заявить, что именно так мы и договаривались, но вдруг с ужасом поняла, что никакого уговора не было. Даже Паша ничего такого не обещал. Я сама все себе напридумывала! С чего, действительно, им гулять со мной?
Паша, наоборот, уверял, что мне не придется гулять с ними. Правда, речь шла о туре… Стоило хотя бы немного обсудить этот момент. Почему-то я чувствовала себя обманутой.
Разбираясь со своими ощущениями, я не сразу обратила внимание на то, что в трубке творится непонятная суматоха: Римма что-то недовольно и тихо вещает, а кто-то – по-видимому, Паша – отвечает ласковым, но твердым голосом.
Наконец отчетливо зазвучал его голос с дурацкими бархатными нотками.
– Доброе утро, Марта. Прости, что так вышло, Римма утверждала, что ты ни за что не захочешь с нами гулять, даже и предлагать не стоит. Нужно было тебе написать о наших планах. Я бы на твоем месте тоже был недоволен.
– С чего ты взял, что я недовольна? – рявкнула я.
– О, ну если тебя все устраивает, чего не скажешь по тону, то наслаждайся.
Я, к своему удивлению, прыснула. Слова Паши могли показаться наглыми и надменными, но то, как тепло он это произнес… кажется, если бы он посоветовал мне выпить яду и прыгнуть из окна, я бы улыбнулась. Хорошо, что Римма нашла его, он неплох. (Вроде бы неплох, ты его пока почти не знаешь, строго напомнила я себе.)
– Мы не поняли друг друга, но такого больше не повторится. Вечером встретимся в гостинице и…
– Гуляйте на здоровье, – смягчилась я.
– Мы с тобой свяжемся…
Кажется, Паша был обеспокоен. Бедняга, наверное, привык, что все в восторге от любого его шага.
– Не надо. Завтра в шесть утра в фойе. Развлекайтесь. Пока.
Положив трубку, я ощутила вкус маленькой победы над собой и своим эгоизмом, но нотка горечи в нем все же была. Но ведь это именно то, чего я не хотела, – ходить хвостиком за Пашей и Риммой весь день?
К моему удивлению, телефон вновь зазвонил. На сей раз номер был незнакомым.
– Да.
Это оказался снова Паша – видимо, со своего телефона.
– Не успел сказать: я перебронировал на ваши имена, внес твои паспортные данные, но нужны данные твоего парня, лучше до обеда. Помнишь, я вчера уже говорил.
– Да, точно. У меня они есть.
Я удивилась сама себе: почему у меня вылетело из головы, что надо передать еще и его данные? Не очень-то на меня похоже. Я должна была подумать об этом чуть ли не сразу после пробуждения.
– И, хм, я уточнил в офисе – наличкой на месте действительно можно, – слегка сконфуженно продолжил Паша. – В принципе я так и думал, но решил переспросить на всякий случай. Чаще наши сотрудники требуют заранее внести предоплату онлайн, но если отказ происходит в последний момент и нужно искать замену, идут навстречу. Такое случается редко.
Похоже, ему было неловко говорить с сестрой своей девушки о деньгах. Но ведь речь шла о его работе.
– Я все поняла, договорились, – успокаивающим тоном произнесла я. – У меня есть данные Роминого паспорта, я все пришлю. Тебе лучше в SMS или… алло, Паш? – В трубке почему-то звучали длинные гудки.
– Да-да, я здесь.
– Странно. Наверное… а.
Я не сразу сообразила, что мне звонят по второй линии. Высвечивалось имя Ромы. Попытавшись ответить, я случайно прервала при этом вызов Паши.
– Привет.
Я отлично знала Рому и все его интонации, так что по одному этому слову легко определила, что новости у него плохие.
– Что случилось? – осведомилась, зачем-то сжав в ладони пульт.
– Прости, но я не могу приехать.
– Почему я так и думала?
Проговорив это, я осознала, что, как ни пыталась представить нас вместе в этом туре, в моей голове кадры нашего будущего путешествия были какими-то ненатуральными, точно нарисованными. В глубине души я отлично понимала, что Рома не приедет. Может, поэтому и данные его не передала.
– Нет, я правда хотел, но на работе… – оправдывался он огорченно.
– Что же ты им сказал?
– Ну… что девушка решила устроить сюрприз…
– Серьезно?
Тянуло с силой швырнуть пульт в стену – вместо этого я осторожно положила его на покрывало рядом с собой и принялась буравить тяжелым взглядом.
– Март…
– Ром. Ты не поверишь. Есть случаи, когда приходится врать. И это был, блин, один из них!
– Ты злишься? – сокрушенно уточнил он.
– Нет, меня все устраивает, наслаждаюсь, – отрезала я.
– Это недоразумение абсолютно не означает, что… ничего оно не означает.
– Я понимаю. Понимаю, что как снег на голову свалилась на тебя с предложением поехать. Просто думала, это что-то исправит.
– И исправило! Теперь я знаю: ты готова на поступки ради наших отношений… и ценю. Раз ты пристрастилась к путешествиям, давай куда-нибудь съездим, например, в октябре на выходные. Я могу подобрать для нас варианты направлений.
«Нет», – чуть не вырвалось у меня. Я представила сосредоточенного Рому, склонившегося над раздутой сумкой с вещами и проверяющего, все ли мы взяли. Еще он наверняка шевелил бы губами, перечисляя: теплая одежда… пижама… фен… Точно так же, собираясь выходить из дома, он всегда проговаривал вслух: ключи, телефон, зарядное устройство, кошелек… И этот человек позавчера спросил меня, где наша спонтанность?
Раньше меня умиляла эта его привычка. Потом – немного раздражала, но я просто стояла с покровительственной улыбкой на пороге и ждала, пока Рома убедится, что ничего не забыл. Ведь это нормально. В партнере не может нравиться абсолютно все, я и сама не безупречна. Странно было бы, если бы я восторгалась каждым его жестом, а он – каждым моим.
– Почему ты молчишь? Я мог бы посмотреть для нас варианты… – повторил он.
– Да, пожалуйста, – теперь я сжимала край одеяла, под которым засыпала ночью, предвкушая романтическую поездку (или думая, что предвкушаю), – а пока я пойду погуляю.
– Так ты не обижена?
– Немного расстроилась, вот и все. Удачного тебе дня.
– И тебе хорошего дня! Я скучаю… – Рома помедлил, страдальчески подышал в трубку и наконец добавил: – Ну, пока.
Похоже, мой парень уже разучился говорить что-то приятное. Даже сейчас, когда чувствовал себя виноватым, смог выдавить из себя только «скучаю». А ведь и правда – в начале отношений мы постоянно сыпали ласковыми словечками, придумывали друг другу милые прозвища, но потом… а что потом? Непринужденность осталась, но эти нежности отошли на второй план. Как будто все остальное вдруг стало более серьезным и важным, чем мы. Как будто о нас можно было больше не просто не беспокоиться, но и вообще не вспоминать. Галочка в графе «отношения».
Почему я вообще обо всем этом думаю? Надо заниматься насущными вещами: смотреть, когда ближайший поезд или автобус, и уезжать. Римма с Пашей явно испытают облегчение. Конечно, мне хотелось посмотреть те крутые города, но… несмотря на внушительную скидку, это все-таки расточительно. Денег без того в обрез. Смогла бы я понять в этой поездке нечто важное об отношениях сестры с гидом? Вряд ли, и так уже ясно: даже жаль, но долго им не продержаться. Ну и какая тогда разница?
Значит, решено. Выпишусь из гостиницы, попрошу вернуть деньги за вторую ночь в ней, позавтракаю наконец – и поеду поскорее. Благо вещей почти нет. Наверное, и гулять не стоит, настроение не то.
Я с сожалением подумала о том, что побывала в трех городах и не купила ни единого сувенира, только злополучную банку варенья. Может, и медовуха бы пригодилась? Но рассуждать об этом было поздновато.
Приняв решение, я почувствовала себя спокойно и уверенно. Конечно, были и досада, и грусть, но все это должно было пройти, едва я сяду в автобус. Да, лучше бы в него – так дешевле, чем на поезде.
Скрестив ноги по-турецки, я устроилась на покрывале и позвонила по номеру, с которого меня набрал Паша.
– Нас прервал звонок моего парня. Он не сможет приехать, так что снимай бронь – и мою тоже. Я сегодня вернусь домой. Римму оставляю тебе, но если окажется, что ты ее обидел, тебе не поздоровится. Я знаю, где ты работаешь, и легко узнаю, где именно живешь.
– Вместо того чтобы угрожать мне, послушай, – предложил Паша, терпеливо дождавшись окончания моего монолога. – Ты можешь поехать в тур и без своего парня. Так даже будет лучше.
– Вот как?
– Пусть соскучится, посмотрит на твои фото из поездки и поймет, как много потерял.
– Почему это тебя волнуют наши отношения?
– Потому же, почему тебя волнуют наши.
– Ты думаешь, Рома – маньяк, которому нельзя доверять?
– Ты все еще считаешь меня маньяком? Нет, я о том, что я желаю тебе добра. Ты, конечно, не моя родственница, но ты сестра моей любимой девушки, и мы, надеюсь, неплохо поладили.
(– Хватит ворковать! – послышался недовольный голос Риммы.)
– Почему ты подбиваешь меня поехать в этот чертов тур? Тебе достанется часть денег с каждого туриста, так?
– А вот и нет, у меня «фикса».
– Тогда почему?
– Потому что ты этого хочешь.
– Каким образом ты залез в мою голову?
– Мне и лезть не пришлось. Марта, давай все-таки встретимся вечером в фойе и все обсудим.
– Вечером меня тут уже не будет.
– Пожалуйста. Ты все еще можешь уехать завтра. Подари себе полный день в столице с собой любимой. Ни экскурсовода, ни сестры, ни бойфренда. Один день. Разве не хорошо звучит?
– Ты где продавать научился? – хохотнула я.
– Я не учился. Послушай себя и делай так, как скажет сердце.
– Какая банальность.
– Разумеется. В восемь в фойе. Пока.
Почему он был так уверен, что я не уеду?! Странный все-таки тип.
Я слезла с кровати и сунула в сумку зубную щетку. Постиранное нижнее белье еще сушилось – при мысли о том, что придется везти его мокрым, я поморщилась. Гостиница ведь уже оплачена – может, и правда плюнуть на все и уехать завтра? Наверное, в туре мне делать и правда нечего, но по Москве-то почему не прошвырнуться? К тому же вопреки прогнозам небо вроде бы прояснилось…
«Эй, но ты же все решила», – напомнил внутренний голос, однако я от него отмахнулась. Как решила, так и передумала.
«Обычно тебя трудно переубедить». Это правда. Но то обычно. Пусть эта поездка станет маленьким исключением из моих правил.
***
Итак, один день в Москве.
Как и всякому, пожалуй, туристу, в первую очередь мне пришла в голову Красная площадь, но я тут же отбросила этот вариант. Во-первых, я там бывала, и не раз. Во-вторых, там всегда дико многолюдно, не протолкнешься, а мне хотелось чего-то камерного. Ага, камерного – в столице?..
И все-таки было бы классно найти какой-нибудь большущий парк. Много зелени, прудик, впечатляющая архитектура – и просторно, чтобы можно было погулять и час, и два. Ну и желательно, чтобы это была вроде как историческая достопримечательность. Размечталась, конечно…
На всякий случай я загуглила – и, к своему удивлению, почти сразу нашла то, что искала. Дворцовый ансамбль «Царицыно»!
Судя по информации на сайте, там были даже постройки восемнадцатого века: ансамбль создавали как загородную резиденцию Екатерины II, но ее сын Павел I (который, насколько я знала, терпеть не мог мать и вечно все делал ей назло) после ее смерти повелел прекратить строительство. Идея с резиденцией так и провалилась, теперь там осталось просто место для прогулок, причем реконструированное не так давно: еще в 1980-х большинство зданий были разрушены, и только к 2014 году ансамблю вернули максимально близкий к изначальному облик.
Однако удачно – все именно так, как я формулировала. Говорят же, что важно максимально четко обозначить желание, и вселенная его исполнит. Так, чего я еще хочу? Хорошую творческую должность? Надо будет поработать над формулировками.
Обуваясь в холле, я, приободренная, добродушно отметила, что кресла все-таки симпатичные, освещение приятное, да и девушка на ресепшене, которой я, как положено, сдала ключ, улыбнулась почти искренне. Пожелала хорошего дня. Ха, как будто может быть иначе – я ведь еду в, судя по всему, одно из самых красивых мест в столице!
Следуя к метро, я впервые со вчерашнего дня смогла как следует оглядеться в Москве, никуда не торопясь. Город казался не то что пугающе огромным, но каким-то неправдоподобно широким: автодороги – стополосными, улицы – уходящими в непроглядную даль. Людей было, разумеется, полно, но ощущения муравейника у меня не создавалось.
Я заметила, что многие идут со стаканчиком кофе и пялятся в телефон. Такое внимание к гаджетам всегда казалось мне чрезмерным (нечасто там бывает что-то действительно важное), да и кофе я любила не настолько сильно, чтобы заправляться им прямо на улице, но прохожие почему-то выглядели уютно. Меня будто успокаивало то, что во «взрослую», рабочую жизнь можно взять и то, что тебя греет, что будни можно разбавлять приятными мелочами. Для кого-то это кофе, а для меня… наверное, что-то найдется и для меня. Поставлю в офисе фотографию из грядущего путешествия – кто мне запретит?
Черт, но ведь никакого путешествия не будет.
Я поморщилась и, спускаясь в подземку, спрятала руки в карманы пиджака, хотя они совсем не мерзли.
***
Разумеется, Паша с Риммой встретили меня в холле вдвоем. Недовольное выражение прямо приклеилось к лицу моей сестры. Я вроде бы отмечала, что она у меня яркая, резкая и смешливая? Так вот, похоже, остались только яркость и резкость. В облегающем платье и на каблуках, с лежащими мягкими волнами волосами цвета жженой карамели, она была прекрасна, спору нет, но… не помню, чтобы она хоть раз засмеялась при мне со вчерашнего дня. Этот Паша так на нее влияет – или она настолько меня ненавидит?
Кстати, он по-прежнему излучал оптимизм и даже не выглядел утомленным, хотя они, видимо, прошатались где-то целый день. Даже когда Паша не улыбался, его взгляд был мягким и заинтересованным. Казалось, что бы ни сказала Римма или я, он поймает каждое слово и все это будет для него крайне важно. Может, ему стоило стать психологом?
За неимением кафе в здании гостиницы мы разместились в тех самых светло-синих креслах. Я подозревала, что они вот-вот начнут мне сниться. Девушка на ресепшене сменилась, и эта была очень занята какими-то бумагами, так что с тех пор, как мы получили ключи, даже не смотрела в нашу сторону.
– Ну? Как прошел день? – обратился ко мне Паша.
Примостившись в одно из кресел, он закатал рукава тонкого свитера горчичного цвета и положил на подлокотники руки. Я поймала себя на том, что почему-то смотрю на них, хотя ничего особенного в них не было: руки как руки, ну довольно изящные для мужчины, и что?
– Я была в Царицыне. Гуляла, пока не начала мерзнуть. Ребята, это сказочно. – Я прижала руки к сердцу, будто без этого они бы не поверили в мою искренность.
– Да, там потрясающе! – Паша слегка подался в мою сторону. – Как тебе дворцы? А башня-руина?
– Наполовину кирпичная стена – наполовину лестница? Странное сооружение, но красивое, я даже постояла посмотрела, прежде чем залезать.
– А спустилась без проблем?
– Ну, крутовато, конечно, но в принципе без проблем. Я же не на каблуках полезла.
Римма оторвалась от ковыряния невидимого заусенца и бросила на меня сердитый взгляд.
– А в девятнадцатом веке это сооружение называли «чертовой лестницей», потому что подвыпившие купцы падали с нее и разбивались. Правда, тогда ступеней было вроде бы больше.
– Интересно. Но меня даже сильнее общая атмосфера впечатлила. Не дворцы шикарные, не вот эти сооружения, а пруд, тропинки, утопающие в зелени… жаль, что я не писатель, прямо распирает это в красках описать!
– А мы гуляли по центру, сидели в кофейне, к вечеру решили поехать к родителям Паши, – внезапно с вызовом произнесла Римма.
Я повернулась к ней.
– Как раз хотела спросить.
– Вернее, мы приехали в их район, но к родителям не попали. Ни у мамы, ни у отца не получилось вырваться. Они у меня работящие очень, – развел руками Паша. – Жаль, конечно. Ну что ж, в следующий раз увидимся.
– И правда жаль. У Ромы вот тоже не получилось вырваться. Хорошо безработным, – усмехнулась я. – Я, конечно, только о себе.
– Я тоже не работаю. Не забывай, что я еще здесь, – буквально выплюнула моя сестра, глядя в сторону.
– В чем дело? Тебе уделили мало внимания в последние пятнадцать секунд? Извини, малышка, пойду принесу твою любимую погремушку, – огрызнулась я, раздосадованная тем, что мое чудесное после прогулки настроение начинает портиться.
– Сестрички, не ругайтесь. Лучше пойдемте где-нибудь поужинаем. Мы не ели с середины дня, а ты, Марта?
– Я вообще с начала дня. Надо же, даже не чувствовала голода. А вот сейчас, кстати, чувствую.
– Паша всегда заставляет нас ощущать то же, что и он. Для профессии гида это круто, конечно, – внезапно хмурившаяся Римма заулыбалась и с нежностью посмотрела на парня.
Я, наоборот, нахмурилась: знала, что такие резкие перемены тоже не к добру. Она что-то задумала. Так и есть – теперь бросила на меня торжествующий взгляд из-под ресниц.
Паша, ничего не замечая, обнял Римму за плечи.
– Я пришел… мы пришли, чтобы уговорить тебя остаться сегодня, но вижу, что ты и так никуда не рвешься, – сказал он мне. – В целом день с собой пошел на пользу?
– Однозначно. Было здорово.
Парой слов это не опишешь: в кои-то веки я ощущала себя полностью собой… нет, опять не то. Я будто сбежала из своей обычной жизни, взяв саму себя в попутчицы, – так будет точнее. Не прокручивала в голове проблемы, не строила мысленных диалогов – лицезрела, наслаждалась видами и уединением. Я и не знала, насколько мне это необходимо. Я и забыла, что нам (мне и мне, ха) бывает так хорошо друг с другом. То ли дело было в близости природы, то ли в чужом городе – скорее, все вместе, но сами по себе парки, лавочки, красивые здания и сооружения раньше так на меня не действовали.
Гуляла я долго, да и на скамейке у воды с плеером просидела не меньше часа. Когда дело пошло к вечеру и вроде бы все тропки Царицына были исхожены, я, прислушавшись к себе, поняла, что соскучилась по книжным магазинам. И немедленно отправилась в самый крупный в столице, на Арбат. Ничего не купила – цены ошеломляли, – но пробродила еще не меньше часа, трогая, разглядывая, пролистывая книги, а то и вдыхая запах страниц, как токсикоман. Отметила для себя парочку современных авторов, с творчеством которых можно познакомиться. Правда, чтобы найти их, пришлось пробраться через целую чащу книг-однодневок – про маньяков, пришельцев, попаданцев и влюбленных подростков, один из которых непременно смертельно болен или должен умереть по какой-то иной причине.
Пока я погрузилась в счастливые, еще свежие воспоминания, Паша с Риммой перебрали вслух несколько вариантов кафе и выбрали одно из них, неподалеку от нашей гостиницы. Римма заявила, что ей нужно переодеться, и потащила Пашу в номер, а я осталась ждать – мне переодеваться было не во что. Выходит, зря получала ключ.
Застегнув пиджак, я мысленно спросила обновленную себя, какой еды хочу сейчас. Обновленная я ответила, что было бы неплохо подкрепиться пастой и запить ее бокалом белого вина.
Машинально проверив время на телефоне, я осознала, что давно не связывалась с мамой. Набрала ей в мессенджере: «Ты как, все хорошо? Я завтра вернусь, максимум послезавтра утром. Гид вроде норм. Может, я зря волновалась. Но ты же правда знаешь про их предстоящее путешествие?»
Возле сообщения почти тут же появились две галочки – прочитано. Ответила мама тоже быстро: «Привет, все отлично. Про тур знаю, конечно. Но ты вроде тоже собиралась ехать, что случилось?»
С Риммой, своей любимицей, мама была на связи почти круглосуточно. Если я уходила, например, к Роме на выходные, за эти дни мы с ней могли перекинуться парой дежурных сообщений, чтобы убедиться, что обе в порядке. Зато Римма описывала маме кучу впечатлений: понравившиеся туфли, смешные рекламные объявления, симпатичный котик, дождь на улице. И, видимо, мама платила ей примерно тем же. Обижаться тут не на что, так уж сложилось – со мной у нее были не такие близкие отношения. Они – точно две беззаботные подружки, а я… ну а что, лучше третьей подружкой быть, которая все равно лишняя?
Интересно, что Римма написала маме, когда выяснилось, что я тоже собираюсь в этот тур? А что ответила мама? «Прикинь, Марта тоже туда собралась. Неужели она никогда не даст нам покоя?» – «Ну ладно тебе, она не помешает вам повеселиться. И вы все равно в разных номерах, правда же?!» – «Да я бы удавилась – жить втроем в одном». – «Пусть тоже отдохнет, она никуда не поехала летом, помнишь?» – «И кто в этом виноват? Она и ее занудный парень, который нашел работу. При чем тут я и мой жених?». Я не сомневалась, что Римма теперь часто использует слово «жених», говоря о Паше. По мне так «невеста» красивее, а «жених» звучит несколько насмешливо. С другой стороны, я никогда не была невестой и у меня нет жениха – что я могу об этом знать?
Может, если бы я хоть раз ответила Роме, то и дело пытавшемуся завести этот разговор, «да, я хочу за тебя замуж» вместо чего-то вроде «ну давай включим это в пятилетний план», мне бы тоже нравилось, как все это звучит. Мы были бы помолвлены. Думая об этом, я даже посмотрела на пустой безымянный палец на правой руке. Когда-нибудь, когда буду готова… Ведь для меня «брак» не пустое слово, как для Риммы и ее восторженного жениха. Когда я думаю о браке, я действительно думаю о браке – совместной жизни, деньгах, детях, – а не о море цветов и поцелуев.
«Я все-таки не поеду», – набрала я маме коротко. Может, написать ей, что, уточнив расписание автобусов и убедившись, что их немало, я впервые предпочла не брать билет заранее, а погулять и поехать, когда захочу? Для меня это был рискованный шаг, решение я приняла днем в восторженном настроении, но сейчас начинала беспокоиться. Конечно, это столица, есть куча способов уехать отсюда в куче разных направлений, и разве не я позавчера купила место в автобусе практически в последний момент? И все же – вдруг нигде не окажется мест, а ведь я уже выпишусь из гостиницы? Неужели искать ночлег на ночь глядя? Вчера за меня все сделал Паша – с другой стороны, я что, не справилась бы сама?
Покусав губу в задумчивости, я пришла к компромиссу с собой: все же куплю билет, но не сейчас, а утром, за несколько часов до поездки.
Я снова проверила время на телефоне и обнаружила, что пока я размышляю, прошло уже пятнадцать минут. Казалось бы, когда одежды с собой ограниченное количество, ее выбор должен занять меньше времени, но, видимо, с моей сестрой это не работало. Подниматься и стучаться я не собиралась – в этот раз, по крайней мере, было известно, что Паша с Риммой оба там и точно планируют спуститься. Оставалось ждать.
Но как только осознала, как долго их нет, я стала обращать внимание на время постоянно: прошла еще минута, еще три, еще пять… Да где же они?! В конце концов, это невежливо – опять я сижу в холле как дура и жду их! Сижу в холле… хм, раз так, я могу подняться к себе и подождать там. Уж точно удобнее будет.
Порадовавшись, что все-таки взяла ключи, я двинулась к лестнице. Поднимаясь на второй этаж по обитым чем-то красным, под бархат, ступенькам, я отметила боль в мышцах от долгой ходьбы. Приятную боль, напоминающую о полученных впечатлениях.
Как накануне я не планировала подглядывать, так теперь не собиралась подслушивать, но именно за дверью номера Риммы с Пашей звучали громкие напряженные голоса. Мне бы заткнуть уши и пройти мимо, но стоило ускорить шаг, я услышала крик сестры: «Отвали от меня!»
Я резко затормозила и попятилась обратно. Он обидел ее? Должна ли я вмешаться? Тут уж невозможно было не подождать еще минутку, чтобы удостовериться, что это просто мелкая ссора и милые только тешатся. Или нет?
– Мы же это обсуждали, в чем дело? – Кажется, впервые я различила в голосе Паши явственные нотки недовольства.
– Мы этого НЕ обсуждали – ты поставил меня перед фактом: будет так, а не иначе.
– Ты со мной согласилась. Тебе это даже понравилось.
– Отвали, я сказала! Не трогай меня!
Боже, к чему он там ее принуждает?!
В моей голове промелькнули яркие кадры из «Пятидесяти оттенков серого» (и зачем я посмотрела эту глупость, это все Ромины друзья, они нас в кино затащили). Я уже готова была постучаться и за шиворот достать Пашу из номера, а потом вытолкнуть из нашей жизни, но все изменила его следующая реплика.
– Ты правда хотела впервые сделать это вот так, когда твоя сестра, голодная, ждет нас внизу? Я надеялся устроить все романтичнее.
«Да ладно!» – чуть не сказала я вслух – вот было бы неловко. Не-ет, наверное, они о чем-то другом, а я, испорченная, подумала… но о чем же тогда?
– А что тебе до моей сестры? Она завтра уедет, а ты по-прежнему не захочешь ко мне прикасаться. И сколько это еще будет продолжаться?
Голос Риммы звучал злобно и как-то по-взрослому устало.
Звукоизоляция у номеров оказалась никакой, но Паша с Риммой заговорили тише, и если бы не шагнула к двери, я не различила бы ни слова. При этом я выставила одну ногу вперед, готовая в любой момент то ли уйти, то ли изобразить уход, однако не двигалась с места.
У них еще ничего не было! Вот что Паша имел в виду, как бы шутя, что если она и забеременеет, то от кого-то другого!
Но как же так? Они живут в одном номере, вроде как помолвлены, и… боже, он девственник?! Не может быть, ему ведь двадцать четыре! Да и мне-то какое дело?! Даже и хорошо… интересно, что это за принципы у него такие… Вот уж не думала, что Римме попадется кто-то настолько ангельский. Что ж, теперь можно уезжать со спокойной душой.
Стоп, а вдруг он все-таки маньяк? Помнится, садист-герой «Пятидесяти оттенков» тоже не сразу затащил героиню в постель, правда, ситуация там была другая…
– Милая, я хотел сказать тебе одну вещь, только не сердись… хм… еще больше. – Голос Паши снова смягчился.
– Ну что? – буркнула Римма. – Ты передумал жениться на мне и решил уйти в монастырь?
– Нет, не то. Я не снял бронь Марты.
– Чего? – изумленно спросила Римма.
«Чего?!» – изумленно подумала я.
– Слушай, ну очевидно же, что она хочет поехать. Ее будет легко уговорить. Посмотри, как она светится, когда рассказывает о прогулке в Царицыне! А в туре столько новых мест, достопримечательностей, столько…
– Ты не стал снимать ее бронь еще до того, как она рассказала о Царицыне! И когда ты собирался ее уговаривать – сегодня за ужином, пока я ковыряюсь вилкой в зубах и смотрю, как вы воркуете?!
– И ничего мы не воркуем, ну перестань, в самом деле. Я просто любезен с ней. Она хороший человек и твоя сестра. И еще мне кажется, что она немного потеряна сейчас. Ей очень нужно это путешествие.
– Ты вообще не знаешь Марту и что-то много на себя берешь. О`кей, можешь ехать с ней вдвоем. Если она едет, то я – нет.
– Мы же еще вчера решили ехать вместе!
– Опять – не мы решили, а ты. И не втроем, а вчетвером! У нас, блин, предсвадебное путешествие или семейная тусовка?!
В кои-то веки я была согласна с Риммиными тезисами – даже поймала себя на том, что киваю. Паша и правда много на себя брал, и втроем нам ехать действительно не стоило. Какого черта он не снял бронь, даже не спросив меня?! И я что, выгляжу потерянной?!
– Ты права, у нас путешествие в честь помолвки, – он хотя бы не произнес страшное слово «предсвадебное», будто церемония была уже на носу, – и то, что в тургруппе будет Марта, ничего не меняет.
– Ее там не будет. – Судя по тону, эта мысль немного успокоила Римму. – Она решила вернуться домой, а если она чего решила… наверняка уже и билет взяла.
– Один раз я ее отговорил уезжать.
– Потому что она не планировала. Она заселилась в гостиницу на две ночи – знаешь, какой у нее был бы стресс от того, что надо объяснять, что планы изменились, забирать деньги… у нее и так в последние дни все не по плану. Но ради того, чтобы меня повоспитывать, она бы и в Бразилию прилетела. Чертова сестрица всюду сует свой длинный нос.
Я невольно провела пальцем вниз по переносице – свой нос я и правда считала несовершенным.
– Ты не представляешь, какая она. Она скучная, как из какого-то учебника вылезла. Она ненавидит сюрпризы и не оценит твой. А если хочешь еще сильнее понравиться мне, лучше не на ее настроение смотри, а на мое. Прекрати вести себя так, будто это она твоя невеста.
– И в какой же момент я так себя вел? Может, когда вежливо спросил ее, как прошел день? – снова посуровел Паша (я почему-то не без удовольствия отметила, что ее ревность его, кажется, бесит).
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
