– Наверняка всему есть свои причины. Будь уверена, объяснения окажутся куда безобиднее чем даже тринадцатая часть всего, что ты по напридумывала.
Хлопнув себя по лбу, Зингера почти взвыла:
– Хватит отрицать очевидное!..
Но Мира слала вид, что не слышит все этих причитаний. Наконец поняв кое-что, она задорно хмыкнула, хитро покосившись на подругу. Теперь уже Зингера сделала вид, что ничего не замечает, желая позлить Миру своим безразличием, но вскоре любопытство пересилило её, и неумело изображая отстранённость она спросила:
– Какая идея посетила твою бестолковую голову на этот раз?
Мира, ни капли не обидевшись, ведь она слишком сильно хотела поведать пришедшую ей на ум догадку, поспешила рассказать:
– Ну ты смотри: каменные глаза, золотая кровь и имя, читающееся по правилам Первого языка. Так ведь наша Эктори – ария. А они ведь один из древнейших видов, сотворённых непосредственно мироздателями. В общем, со своей любовью ко всему древнему и непознанному, ты должна быть первым её почитателем.
Зингера ничего не ответила, тщетно пытаясь отыскать опровержения теории Миры. Думала она всё время. И пока Мира, оставив её у двери, помчалась спасать от медика Эктори, которая, воспользовавшись чудесами убеждения смогла раскрутить ту на бесплатный обед, рассказав почти со слезами на глазах, как ей на самом деле больно и плохо, и что только еда за чужой счёт придаст ей силы подняться с постели. И пока они все втроём спускались на первый этаж в столовую. И всё никак не могла согласиться, что кем-то из арий**, представлявшихся ей возвышенными и величественными, может оказаться кто-то столь обычный как Эктори.
В столовой, пока Мира отправилась за едой, Зингера осталась с Эктори, занявшей пустующий столик, решив не выпускать ту из поля зрения. Из интереса Зингера сложила пальцы в жесте, понятном лишь тем, кто воплощал собой волю миров: Хранителей, и Эктори к её удивлению ответила, явно поняв смысл жеста: «Я не одна из вас…», чем вызвала у Зингеры немалое удивление, смешанное с разочарованием, однако именно это пробудило в ней интерес, ведь здесь была какая-то загадка…
Неожиданно Эктори, поднялась с места, чем-то напомнив Зингере увидевшего добычу хищника за мгновения до прыжка, и игнорируя все расспросы, скользнула куда-то прочь.
***
Эмони сидела в окружении верных товарищей. Её раздражал сочувственный тон Лирии, раздражало любое упоминание о той мелкой, мерзкой девчонке, которую она надеялась уже больше никогда не увидеть.
– Убью, – неожиданно сказала она.
– Что? – растерянно переспросила Лирия.
– Её, убью, я.
– Кого? Что с тобой? Ты всё думаешь про ту чудаковатую? – наконец поняв в чём дело, спросила Лирия.
– Да! Ненавижу её, – гневно нахмурившись подтвердила Эмони.
– Не переживай.
– Я не переживаю, я просто хочу, чтобы она уже наконец подохла, желательно где-нибудь на крае миров, чтобы даже не упоминали о ней.
Эмони откинулась на спинку стула, тяжело вздохнула, перенаправила свою ненависть на девчонку, всё ещё не принёсшую её обед:
– Где эта медленная дрянь? Сколько ждать-то можно?
Лирия пожала плечами.
– Прошу прощения за ваше ожидание, – сказала девушка, поставив поднос перед Эмони.
– Слишком медленно! – она подняла взгляд, готовая же отчитать её, но вдруг поняла, что перед ней стояла Эктори, с натянутой улыбкой во весь рот. – Какого… ты здесь?!
– Я попросила ту девушку передать твой поднос мне, чтобы… – неспешно заговорила Эктори.
Эмони отмахнулась, стараясь сохранять спокойствие:
– Говори скорее уже, чего надо?
– Я извиняюсь за то, что произошло вчера, прошу, скажи, как я могу загладить вину за вчерашнее, я обдумала своё поведение и нашла его неподобающим, – ухмыльнувшись только левым уголком губ, подозрительно сладко заговорила Эктори.
Эмони злорадно ухмыльнулась, принялась прикидывать, какие чудные возможности только что перед ней открылись:
– Хм, имперская девка у меня в услужении. Хорошо, не так ли? – она обернулась к Лирии.
– Лучше и быть не может! – подтвердила та заискивающе.
– Свободна, – презрительно взглянула Эмони на Эктори, насмешливо добавила, – пока.
– Как скажешь, – Эктори неслышно удалилась, а с лица её всё не сходила кривоватая самодовольная ухмылочка.
– Так мало, и ты довольна, – прошептала Эктори на ухо Сайма, когда они ушли достаточно далеко, чтобы их не расслышали.
– Да! – торжествующе воскликнула она. Сделав вид, что поправляет волосы, сняла змейку с плеча, положила на ладонь, прикрыв от окружающих другой, поднесла к лицу, немного опасливо поинтересовалась: – А она, случаем, не отправится в долгую дорогу до твоей родины?
– Не, я же говорю – мало.
– Ну, ты же у меня ядовитая, самая ядовитая.
– Я умею выделять несколько разных ядов, от этого – максимум недомогание, ну, или обмороки, если уж сильно чуйствительная.
– Тогда хорошо. Мы ведь не убийцы, – облегчённо выдохнула Эктори.
– Спорно, – хмыкнув, Сайма юркнула в объёмный рукав пиджака своей хозяйки.
Эктори села за столик, рядом с уже вернувшейся Мирой, пододвинула тарелку с тёплой запашистой булкой и блюдце с горячим чаем.
– Ты сияешь от радости, случилось что-то хорошее? – еле слышно поинтересовалась Мира.
– Да. Очень и очень хорошее! – восторженно сообщила Эктори, ткнув пальцем в сторону Эмони и её подружек.
***
У Эмони темнело в глазах, голова кружилась, она попыталась встать, но ноги не удержали, Лирия услужливо подставила плечо, искоса взглянула на заливающуюся звонким смехом Эктори.
Мира испуганно переводила взгляд то на Эмони, которую уводили чуть ли не под руки, то на внезапно развеселившуюся подругу.
– Это ты? – испуганно спросила она.
Эктори всеми силами постаралась сдержать смех, приняла максимально серьёзный вид, какой только позволяло её приподнятое настроение.
– Мы! – произнесла она с явным удовлетворением.
– Кто мы? – уточнила Мира, подумывая уже согласиться с утверждениями Зингеры о странности её соседки.
– Просто – мы!
– Зачем?! – попыталась получить Мира хоть какой-то внятный ответ.
Эктори ответила просто и без всяких придумок:
– Мне она не нравится.
– А травить-то зачем?
– Да, знаю, яды – несовременно, они даже не из прошлого сотого хода, но что имеем – то имеем. Она тоже не беззащитная, безобидная, – ответила Эктори, посчитав что подруга взялась критиковать её методы, не понимая, что Мире не нравился сам факт подобного подхода.
Мира попыталась ей объяснить:
– Но ты зашла слишком далеко!
– Не помрёт, и ладно, – отмахнулась Эктори, всем видом показывая, что ей в целом безразлична дальнейшие проблемы дочурки директора.
Она встала из-за стола, парой глотков допив чай, сунула в рот остатки булки. Мира что-то ещё говорила вслед, но Эктори уже не слушала, не хотела слушать.
Зингера, дождавшись, когда Эктори выйдет за дверь, последовала за ней. Шла она еле слышно, почти вплотную прижимаясь к стене, чтобы в случае чего было куда спрятаться. Увидев, что Эктори замедлила шаг, принялась рыться в карманах, Зингера скользнула за колонну. Она чуть не выдала себя визгом, разглядев, что Эктори таскала с собой, но вовремя успела закрыть рот рукой.
***
Сайма зашипела, показала чёрный раздвоенный язык, раскрыла пасть, выставив ядовитые клыки, – ей очень не нравилось когда её тыкнули пальцем, пусть даже мягким и тёплым.
– Цапну! – прошипела она.
Эктори улыбнулась, ускорила шаг, посоветовала:
– А ты не дрыхни! Кто спит, тот видит только сны.
– Дык, у меняш-ш веки прозрачные, незаметно, – оправдалась змея.
– Я тебя слишком хорошо знаю. И вообще, хотела б поскубстись – кого-нибудь другого нашла бы, а ты мне для совета нужна.
– Чаго? – заметно больше заинтересовалась Сайма.
– Я, правда поступила слишком жестоко? Не помню, как делала в прошлом…
– В этом вся ты. Ну, кстати, всё по законам, – ответила змея успокаивающе.
– Каким? – решила уточнить Эктори.
– Империи, конечно же.
Сайма произнесла это тоном пренебрежительным, словно бы желая укорить Эктори за незнание простых истин, но та будто бы ничего не заметив проговорила в пол голоса:
– Надо будет почитать, что за Амперия такая, и что мне даёт её гражданство.
– В Империи самые свободные законы. С той, противной, ты могла поступить ещё жёстче, ты так раньше и делала и не корила себя за… Чрезмерную жестокость.
Эктори вздрогнула, Сайма продолжила, не придав её реакции особого значения:
– Мне вот одно интересно: почему у тебя эта дрянь ещё жива и дрыгается?
– То есть? – изумлённо уточнила Эктори.
– Почему ещё когда, ну, сама понимаешь когда, ты её не отправила в долгие странствия? Просто, насколько знаю она лишь очередная забавная игрушка твоего братишки, он бы не сильно расстроилась, если бы она сломалась…
– У меня есть брат? – не сдержавшись выпалила Эктори, но так и не получила ответа.
Она остановилась напротив статуи, на которую хотела пошипеть в прошлый раз, обернувшись, взглянула на дверь, в которую её тогда затащили, – закрыта, по бокам колонны, а дальше статуи каких-то зверюг ей не интересных, и опять колонны, двери, статуи, колонны, двери…
Эктори уселась перед каменным постаментом на пол, скрестив ноги, принялась читать выгравированные записи: «Каменный змий, также часто называют: Скальный змий или Хранитель Вечного пламени» – забавные названьица, рост, вес – неинтересно… Ага, вот: «представленная особь является вожаком племени, у остальных членов стаи капюшон отсутствует. Власть в стае передаётся тому из змиёнышей, который от рожденья имел капюшон, после гибели прошлого вожака, независимо от пола и возраста наследника». Ого, так у нас всё почти как у них, только немного поточнее. «Своё название получил…» бла-бла-бла… Скучно! Потому, что на скалах живут, имеют железы, вырабатывающие едкую маслянистую жижу, пыхающую от искры, сгорающую долго-долго. Почему так мало? О, да! Никому же не нужно знать, что они – двуликие перевёртыши, они же и сами об этом не знают! И что этот вот – не абы кто, у него имя есть, и притом красивое! Вот так вот, Фенксик, надо было всё-таки спалить скульптора. Не уважают они нас!
– Так с кем же ты всё-таки болтаешь? – неожиданно спросил у неё Хафэр из-за спины, сев рядом.
– С тобой, – улыбнувшись, нашлась Эктори.
– Я-то недавно подошёл, – попытался подловить её он.
Эктори безразлично отмахнулась:
– Я слышала.
– Так, всё равно со мной, а не со статуей, и не с … – взглядом указал в сторону колонны, за которой пряталась Зингера.
Эктори приблизилась к Хафэру, прошептала почти над ухом:
– Я ей не нравлюсь, поэтому я её не замечаю.
– Ну, как скажешь. Только ко мне не лезь, – проговорил он слегка отстранившись.
Эктори поинтересовалась, куда же Хафэр направлялся, почему шёл со стороны библиотеки, а не спускался с этажа, где проходят занятия. Хафэр ответил, поднявшись, отряхивая, что уходит на время домой. Что вызвало у Эктори особый интерес, ведь Хафэр не походил на обитателей планеты, где располагалась Академия, а значит ему пришлось бы идти сквозь миры, ей очень хотелось узнать, как бы путешествовать самостоятельно, а не следуя за постоянно вредничающей змеёй, потому она поинтересовалась, каким же путём Хафэр пойдет.
– Да, разрежу плоть миров, – ответил он спокойно, словно бы ещё недавно не говорил о том, как это вредно для бытия…
Как ни пыталась Эктори, добиться того, чтобы Хафэр ей показал, как режется бытие, она добилась только короткого ответа:
– По настроению.
– У меня всегда подходящее, – проговорила она не унывая.
– По-моему, – ответил Хафэр, собравшись уже уходить.
– Это хуже, – хмыкнула Эктори, вставая с пола. – Тогда, пока, что ли, – помахала рукой в след.
Хафэр остановился, обернувшись, проговорил:
– Свидимся ещё.
– Ну, как скажешь, – она улыбнулась, отвернувшись, в уже приподнятом настроении пошла в библиотеку.
***
Зингера старалась не издавать ни звука, но огромная, со множеством металлических украшений дверь в библиотеку предательски заскрипела. К её великому облегчению Эктори даже не шелохнулась, продолжая также спокойно идти к стеллажам.
Эктори петляла в лабиринте книжных полок, ступая неслышно, почти не касаясь пола, словно бестелесное создание.
Зингера шла следом, пыталась отставать настолько, чтобы не быть замеченной, но и не потерять из виду. Поворачивала столько, что уже начинала кружиться голова. Несколько раз возникало чувство, что любопытным наблюдателем здесь является вовсе не она… То ли от того, что кругом были только однообразные полки книг, то ли из-за какой-то иллюзии, показалось, что Эктори прошла сквозь стеллаж. Она не поверила собственным глазам, подошла ближе, проверила на ощупь, достала несколько книг, желая убедиться: то, что перед ней – действительно реально, открыла и пролистала каждую, рассмотрела знакомые буквы Имперского алфавита, попыталась прочесть непонятные слова. Её прервал тихий незнакомый голос:
– Что Вы здесь делаете, барышня?
Зингера, вздрогнув, обернулась, увидела невысокую стройную женщину тонкие губы которой были растянуты в доброжелательной улыбке, но блёклые, словно выцветшие от времени глаза её смотрели с недовольством.
– Я тут ищу… – промямлила Зингера в ответ, не успев закончить фразу.
– Если Вам что-то нужно – дожидайтесь у стойки на входе, я иду вот уже. Нечего тут шляться, – от улыбки женщины не осталось и следа, теперь лицо её не выражало ничего кроме раздражения.
– Но я видела, как сюда вошла девушка. Я из-за неё, – всё ещё пыталась объяснить хоть что-то Зингера.
– Ой-й, молодёжь нынче пошла… Тут книги! Хранилище знаний! А они, – недовольно восклицая, указала на Зингеру, – за девушками ходят. Давай, это вот, кыш!..
– А я дороги не знаю.
Женщина начала было объяснять куда и как сворачивать, но увидев как округляются глаза Зингеры и лоб её прорезают морщинки в порыве отчаянной работы мысли, пытающейся хоть что-то понять и запомнить, взяла зелёноволосую первокурсницу за плечи, развернула, указала ладонью.
– Прямо, и только прямо, ни шагу влево, ни шагу вправо. Даже когда покажется, что зашла в тупик просто иди сквозь.
Зингера хотела было сообщить явно выжившей из ума старухе, что впереди стена, но побоялась спорить, пошла, как и было сказано – прямо, и скоро вышла из того, что казалось ей лабиринтом, а оказалось рядами прямоугольных шкафов.
___
*ВИ – аббревиатура: «Великая Империя Гоузерт»
**Арии – вид, созданный непосредственно создателями миров, к которому относились и они сами. Арии отличаются своим более искусственным строением – с большей связью функционирования организма и токов энергии миров, большей продолжительностью жизни, по сравнению с прочими разумными видами. Большинство арий являются гражданами Империи Гоузерт.
Ход синий: Глава 4: Империя со всем разберётся
Эктори забралась на диванчик с ногами, устроилась поудобнее, достала из кармана юбки планшет, развернула, с трудом отыскала иконку «Библиотека» среди множества бесполезных и наверняка не очень интересных виджетов. Дала себе обещание, что, как найдётся свободное время, упорядочит весь этот хаос, посносит всю лишнюю дребедень. Она забила в строке поиска «Великая Империя», подумала, решила, что, может, «Великой» та была не всегда, вспомнила, что Хафэр её как-то по-другому называл. Стёрла, переписала: «Империя Гоузерт». Совпадений нашлось много. Быстро проглядела результаты из начала списка, Эктори печально вздохнула, в голове её промелькнула мысль: «Да знаем мы, как она пала! Расскажите, как она воздвигалась! А то в грязь втоптать, позлорадствовать – так все могут, а рассказать историю, законы, обычаи…»
– Такова современная литература, детка моя, – услышала она ответивший сочувственный голос.
– И не говорите, – не раздумывая согласилась Эктори, с запозданием поняв, что первую фразу она вслух не произносила. Она соскочила босыми ногами на каменный пол, с подозрением глядя на почти беззвучно подошедшую тётушку библиотекаря, рука её уже тянулись к кинжалу за пазухой.
Та только улыбнулась, заговорила успокаивающе:
– Нет, я не подслушивала твои мысли. Можешь не переживать – твой разум всё ещё в относительной безопасности. Просто вы всегда так хмуритесь, когда чем-то недовольны, ну а догадаться, что стало причиной было не сложно – экран отражается в плёнке, – она указала Эктори за спину.
Эктори, наконец поняв, что магии здесь никакой не было, успокоилась. Её сильно заинтересовало то, кого тётушка назвала «вы», но спросить ария побоялась, не желая выдавать, что прошлое сбежало от неё. К счастью Эктори, нашлась иная тема для разговора. Эктори тут же принялась жаловаться популярные в последнее время на книги, наполненные исключительно «разоблачениями» и «подлинными историями», при том, что авторы, судя по тем глупостям, чем были наполнены их творения даже не знали, как всё было на самом деле.
– А ты знаешь?
Как ни пыталась, Эктори не смогла ничего припомнить, но если уж хоть что-то, и это вгоняло её в отчаяние. Но если уж урывки прошлого всплывали в памяти раньше, то возможно ещё была надежда.
Библиотекарь, дав Эктори время привести мысли в порядок, поднялась из кресла, сняла со спинки пиджак, подав ей, вернулась на место.
– Я тебе его зашила, ещё погладила.
При осознании того, что не придётся оправдываться перед директором, рассказывая зачем её понадобился новый пиджак на второй день учебы, Эктори не смогла сдержать счастья, рассыпавшись в благодарностях своей спасительнице. Неожиданно вспомнив, как неудобно выхватывать кинжал из-под рубашки, постоянно расстёгивая верхнюю пуговицу, поинтересовалось:
– А можно Вас попросить ещё кое-что пришить?
Получив на свой вопрос категоричный ответ, Эктори стушевалась, успев укорить себя за наглость, позволившую подумать, что если уж один раз ей согласились помочь, то так будет и впредь…
Заметив реакцию Эктори тётушка тяжело вздохнув, принялась ей вновь всё объяснять:
– Девочка моя, ты не так меня поняла. Я не буду делать э-то-го. Ты пришьёшь то, что тебе нужно сама, а я научу тебя.
И вновь Эктори принялась благодарить тётушку, вдруг осознав, что совсем не знает как к той следует обращаться, потому, смущаясь, решила наконец спросить:
– Извините, а какое у Вас, кстати, имя?
– Не скажу, – вызвав у Эктори полнейшее непонимание.
Ария попыталась вызнать как же тогда называть собеседницу.
– Как хочешь, главное ничего замороченного, – безразлично ответила библиотекарь, налив себе чаю.
– Ладно, – сказала Эктори, всё ещё ничего не понимая. – Меня вот зовут…
– И даже не думай мне говорить! – перебила её тётушка.
– Почему?
– Может, тебе покажется странным, наверняка решишь, что я совсем спятила на старости лет, но у меня когда-то был друг. Очень хороший друг. Он меня многому научил, начиная с того, как подгонять заклинания для эффективности. И ещё он говорил, что обычно все мы постоянно пытаемся всё как-нибудь назвать, обозвать, но все эти имена и названия лишь вгоняют в рамки, ограничивают. Так раз уж нам придётся кого-то называть, то пусть уж это будут самые простые и размытые прозвища, которые только можно придумать.
Эктори, от изумления раскрыла рот, промямлив:
– Изумительно!
– Ты действительно так считаешь? Мой муж обычно называет это ребячеством, смеётся, ну, да ему не понять, он сам слишком простой.
– А Ваш друг?
– О, он необычный, непостижимый, я ведь даже не знаю, как его звали, – мечтательно проговорила библиотекарь.
Эктори вдруг пришло в голову озарение, которое она тут же поспешила озвучить:
– А может он рассказывал всё это, потому что с его именем было что-то не так, не хотел, чтобы его узнали?
– О, детка, у него было много всяких знакомых.
– Тогда, будь я на его месте, мне бы было просто лень запоминать столько имён.
– Это было бы вполне в его духе, – задумчиво подтвердила библиотекарь.
– А где сейчас Ваш друг? – вдруг заинтересовалась Эктори личностью загадочного незнакомца.
– А кто его знает! Я в последнее время мало с ним общалась. Он заходил недавно, а может уже не недавно, попрощаться, говорил о грандиозной идее. Может, она его и до мира мёртвых довела. Во всяком случае, говорил он о ней не так уж и много, да он вообще тогда мало говорил, а друзей и приятелей часто посылал куда подальше, – библиотекарь замолчала, лицо её стало печальным.
Эктори в рассеянности похлопала глазами, пыталась придумать, как бы утешить, наконец нашлась:
– Может, он такой особенный, что бессмертный? Я помню, такие существовали.
– Ты?
– Да. Я видела не так уж и много за свою короткую жизнь, но я слышала много историй от тех, кто жил дольше.
Библиотекарь улыбнулась:
– Какой ты хороший ребёнок! Но вряд ли были те, кто сворачивал с общего пути дважды. Да и он сам не раз говорил о неизбежности расставаний, так что ты не думай, я не грущу, просто с годами тяжелее принимать перемены, хоть и произошли они довольно давно.
– Ясно, – Эктори опустила взгляд на каменные плиты пола, принялась разглядывать трещины и узоры.
– А можно?.. Можно я буду называть Вас Тётя?
– Что? – спросила библиотекарь отстранёно.
– Можно называть Вас Тётя?
– А, да, конечно. Хочешь, я дам тебе какую-нибудь книгу?
Тут то Эктори поняла, что именно благодаря Тётушке ей удастся отыскать всё, что интересовало её касательно Империи, ведь наверняка та знает хотя бы краткое содержание всего, что есть в библиотеке, ну или может его посмотреть. Описав что конкретно ей нужно, Эктори услышала в ответ:
– Это будет две книги.
– Ну, давайте две, – охотно согласилась она.
– Ишь какая, – всплеснула руками, – словно мне одолжение делаешь.
– Извините, – Эктори виновато потупила взгляд, теперь ей казалось, что Тётушку просто забавляло то, как легко ей удавалось вызвать у неё чувство вины.
– Ты чего? Ты не думай, я не ругаюсь, это я так, для сохранности образа, – подалась ближе, добавила шёпотом: – меня здесь считают вредной, ворчливой старухой.
Эктори захохотала, спохватилась:
– Но Вы же совсем не старая!
– Ты так думаешь? – в глазах Тётушки заплясали озорные искорки.
– Да! То, что у вас глаза блёклые, волосы выцветшие – это не признак старости! Вы ведь просто растратили великую силу!
Библиотекарь тяжело вздохнула, накинула на плечи плед со спинки кресла. Эктори, поняв, что наговорила слишком много, что не смогла остановиться, когда следовало, извинилась:
– Простите, я не подумала, не всегда успеваю следить за языком.
– Да что за безобразная девчонка? – вновь возмутилась библиотекарь.
– Да, я, пожалуй, действительно безобразна, – печально вздохнула Эктори, готовая к тому, чтобы её ругали распоследними словами.
– Всё извиняется и извиняется!
– А? – от непонимания глаза Эктори широко распахнулись.
– В жестоком мире мы живём, здесь твою вежливость сочтут за слабость, а тебя втопчут в грязь, поэтому лучше быть грубияном, чем… сама понимаешь.
– Да, хорошо, – неуверенно согласилась Эктори.
– Эх, ничего ты не поняла… Будем надеяться, что когда и в правду поймёшь, не будет слишком поздно.
***
Эктори скосила взгляд на планшет, увидела на экране пару писем, быстро пробежала глазами: «Эктори, так как тебя не было на сегодняшнем занятии, прошу ознакомиться с ниже прикреплённым рассказом и написать «Мои размышления о прочитанном», необходимо сдать к концу этого акь, не переживай там ничего сложного, мы с группой его уже давно прочли» – от преподавателя какой-то там словесности, свернула, открыла следующее: «Явись ко мне, радость моя», нахмурилась, но увидев отправителя: «Госпожа директор», выдохнула от облегчения, от того, что пишет ей личность знакомая и тут же ещё больше напряглась, понимая, что её не по головке гладить будут.
Поспешно распрощавшись с Тётушкой она помчалась на назначенную встречу.
Бежала она быстро так быстро, как только могла, несколько раз на неё обернулись – ученики с недоумением, учителя в негодовании, но ей было всё равно, главное успеть, а то и без того наверняка уже сердитая директор по настоящему разозлится, и тогда… явно не последует ничего хорошего.
Эктори остановилась перед дверью, поправила растрепавшиеся волосы, робко постучав, дёрнула на себя, вошла неторопливо, словно и не бежала, сломя голову.
– Почему так долго? – раздражённо спросила директор.
Эктори тяжело вздохнула, предвкушая очередную выволочку.
Директор приказала ей сесть, и как бы Эктори не пыталась отнекиваться, грозный взгляд заставил подчиниться.
Ария нехотя опустилась в свободное кресло, обратила взгляд на мертвенно-бледную Эмони, незаметно ухмыльнулась, неслышно хихикнула. Томительное ожидание не давало ей покоя, заставляя с каждым мигом, проведённым в кабинете, всё больше нервничать, теряя сосредоточение на предстоящей беседе. Перед ней сидела дочь директора, слабая и несчастная, но ей почему-то ещё ничего не сделали, не обругали, не угрожали, а просто велели сидеть. Не ясно ещё почему, но какова бы ни была причина, это Эктори очень не нравилось. Эмони ведь не просто какая-то девчонка, директор – её мать, а любая мать поставит жизнь своего ребёнка выше какой-то девчонки… пусть даже под её опекой. Но почему-то лицо госпожи директора оставалось леденяще спокойным. В конце концов Эктори захотелось просто исчезнуть, отправиться подальше от проблем, которые предвещал этот вечер.
Раздался стук в дверь, выведший Эктори из задумчивости. Она, повернув голову, увидела в проёме Хафэра, тот неспешно переступил порог, произнеся:
– Разрешите войти?
– Ты уже вошёл, так чего теперь спрашиваешь? – всё также раздражённо заметила директор.
– Вежливость, – хмыкнул Хафэр, игнорируя гневный тон директора, чем вызвал уважение Эктори.
Хафэр, не став тратить времени на препирательства, просто достал из кармана золотую пластинку, положил на чайный столик.
