Кала сначала, обидевшись, осуждающе посмотрела на них, высунувшись из окна: как глухонемой мальчик может смеяться громко или плакать, и тем более кричать? Потом вдруг встревожилась и выбежала на улицу, подумав, что он мычит на весь двор потому, что его снова обидели дети. Но, увидев соседских мальчишек в стороне от дуба, изумлённо глядевших на трясущиеся пятки Амира, со всех ног побежала к внуку. Амир и в правду громко смеялся. И она, в изумлении встала на месте. Затем расплакалась и побежала к мальчику. Тот тут же спрыгнул с дерева и слегка напряжённо, но довольно отчётливо крикнул:
– Бабушка, ты меня слышишь?
А вот теперь она его, конечно же, слышала. Голос его был звонким и чистым, будто бы он никогда не был глухонемым. Кала плакала от потрясения и, крепко обхватив его руками, сама почти закричала на весь двор. Но он поглаживал её измазанными руками и приговаривал:
– Тише, тише, бабушка. Всё хорошо.
Он был совершенно чумазый, будто возился в земле, белая футболка была намотана на голове, словно чалма, а грудь и руки слегка оцарапаны ветками. А ещё от него сильно пахло Бифентрином.
А спустя какое-то время Амир рассказал о каких-то крошечных человечках, живущих на старом Дубе, об их королеве и о войне с короедами, во главе которых был злой король усач Стригун. А после рассказа горячо попросил:
– Бабушка, можно я создам связь Дуба с нашим домом? Если в следующий раз случится беда с коротышками, тогда они с лёгкостью смогут спрятаться у нас!
– Да, да, – почти не слыша его, согласилась Кала, едва справляясь с потрясением, – конечно же, мой дорогой мальчик!
– Королева коротышек исцелила меня! – аргументировал Амир.
– О, да! Дуб исцелил тебя, балам, – совершенно ничего не соображая, ответила она тогда.
Кала в тот день решила не беспокоить мальчика разговорами и уложила внука спать. А наутро, когда Кала повела внука к врачу, тот с недоумением и улыбкой развёл руками:
– К счастью, чудеса случаются иногда. На всё воля Всевышнего!
Потом пристально посмотрел на Амира и спросил:
– Ты веришь в чудеса, Амир?
Амир с улыбкой всезнайки спокойно ответил:
– Чудеса – это реальность, возможность которой мы не допускаем.
Тот обескуражено закивал головой, сложив губы в полоску и почесал затылок.
Кала стояла у раскрытого окна, держа в руках крошечную лестницу и очнулась от своих мыслей только потому, что увидела, как небольшая стая шумных крикливых скворцов пролетела над детской площадкой и скрылась в листве Дуба. Ой! Постойте! Они ведь сели на тот самый Дуб, на котором, как говорил Амир, жили крошечные человечки! Кала бросила концы лестницы и выбежала из дома. Ругая себя и обвиняя в безрассудстве, пожилая женщина бежала к дубу, посматривая на тоненький тросик, тянувшийся от её окна. И увидев, что конец троса, привязанный к раме её окна уходит к самой макушке старого Дуба, Кала остановилась.
– Неужели… – не веря глазам прошептала женщина, – неужели это правда?!
А коротышки бежали в рассыпную по всему дереву, пытаясь спрятаться в своих крошечных домиках и дуплах. Но птицы, словно варвары вышвыривали их из домиков и дупл. Наконец, коротыши, к счастью без потерь, смогли сгруппироваться и гурьбой занять пустое место на полуголой толстой ветке и спрятаться в отвергнутой старой сухой коре, походившей на небольшое дупло. Раяна с ужасом смотрела на стаю. Она никогда в жизни не видела так близко птиц. Дед рассказывал как-то, что на коротышей нападали сороки. Но Раяна даже представить не могла, насколько это было ужасное зрелище. Звуки свирели и звенящий гомон на ветках привлекли внимание и интерес стаи майн, в народе называемых афганскими скворцами. Летают они тяжело, но довольно быстро. Увидев хоть раз летающую майну, уже невозможно спутать ее с другой птицей. Этому способствует не только особая манера махания крыльями, но и преображение птицы в воздухе. Сидящая на ветвях, майна имеет довольно невзрачный вид. Но в небе становится видна ее оригинальная раскраска. Цвет перьев угольно-черный, и только на кончиках крыла и хвоста просматриваются белые перья. Белого цвета и живот птицы. Клюв, ноги и круг вокруг глаза желтого цвета. Скворцы со страшным шумом осели на верхних ветвях старого столетнего Дуба и коротышки с трудом успели спрятаться, настолько внезапно птицы налетели на их жилище. Одна из птиц, увидев тонкий тросик, привязанный к Кроне Дуба, клюнула по его креплению и тросик, мгновенно оборвавшись, упал на землю. Король Ирсай, воины Эдин и Тай, а также несколько Чашечников выскочили из укрытия, с мечами в руках, готовые отгонять не прошенных гостей. Но в ужасе остановились, глядя на птиц. И то правда. Здесь было, чему ужаснуться. Это были птицы размером 25-28 сантиметров, тяжёлые и шумные. Их будто бы сердитые насупленные глаза словно выискивали вокруг себя всё, что можно было съесть после долгого перелёта. Ирсай сразу посчитал их и крикнул:
– Их тридцать восемь! Видите у дупла сидит пять птиц, они главные!
Ирсаю было не в первой встретится и отбиваться от птиц. Когда -то на Величественный Дуб уже нападали серобокие сороки. Но эти по сравнению с сороками были, хотя и меньше по размеру, довольно сплочённее и умнее. Воины и Чашечники повернули голову в сторону, куда указывала рука Ирсая.
На ветке около королевского дупла важно расхаживал крупный майн, заложив за спину крылья. По его осанке и поведению остальных было понятно, что он вожак. Два молодых самца стояли на месте, следя за его движениями. А две самки с неприятным верещанием дрались за право обладать королевским дуплом. Вожак остановился, глядя на самок, и вдруг увидел за их спинами Ирсая. Он с удивлением и любопытством смотрел на короля и вдруг растопырил обе ноги и открыл клюв:
– Это ещё что за… двуногий жук?! – спросил он довольно красивым голосом.
Ирсай не вздрогнул, но был крайне удивлён, что птица с ним заговорила. Коротышки спрятались гурьбой за веткой и смотрели на происходящее, не сводя глаз с Ирсая, будто видели его в последний раз.
– Вы пришли на нашу территорию, – отважно заговорил Ирсай и два воина Эдин и Тай встали по обеим сторонам Его Величества короля.
Вожак сузил свои глаза и его клюв будто растянулся ещё шире.
– И я, как хозяин Дуба, прошу вас добровольно покинуть это дерево! – продолжил фразу король Ирсай.
Вся стая майн громко заверещала. Коротышки поняли, что это был их хохот. Самки перестали драться и тоже рассмеялись, встав к своим молодым самцам, сидевшим по обе стороны от вожака.
– Там, где мы появляемся, седоволосая божья коровка, хозяева только мы! – смеясь, ответил вожак.
И в эту же минуту несколько сильных и агрессивных самцов бросились на Ирсая и воинов. И, пользуясь тяжестью птиц, все трое Ирсай, Эдин и Тай спрыгнули с ветки и исчезли в листве. Раяна увидела, как королева Сафина побледнела. Коротышки, сидевшие вместе с ней на ветке, затряслись от страха. И тут же, ничего не говоря друг другу, коротышки мигом бросились в ближайшее дупло Чашечников, спрятав в нём свою королеву и себя самих. Вскоре в этом дупле появились Ирсай, воины и Чашечники.
– Покиньте дупло и спуститесь как можно ниже по стволу! – приказал Ирсай, – Птицы будут занимать дупла в первую очередь!
И когда все коротышки гурьбой помчались вниз, он взял за руку королеву, которая от страха была не в силах сдвинуться с места.
Ирсай отыскал глазами в толпе Раяну. Успокоившись, что она вместе со всеми, он выдохнул и, взяв королеву на руки, метнулся за остальными вниз Дуба. Спрятавшись под листочком, Тай наблюдал, как коротыши снова бегут в панике, а толстобрюхие и шумные птицы разгребают дупла, обживаясь в них. Но почему Эдин с Амиром не предположили птиц и сделали спасательный трос лишь от макушки дерева к окну? Ведь теперь на Крону было невозможно подняться даже одному коротышу, не говоря о целом народе! Но тут рука Раяны крепко схватила его.
– Пошли! – тихо скомандовала Раяна и они вместе спрыгнули с ветки вслед за остальными.
Скопления майн легко найти по характерному гвалту и шуму. И Кала, стоявшая возле дуба, с ужасом представила, как напугала эта агрессивная ватага беспомощных маленьких человечков. Женщина стала всматриваться в листву, вспоминая слова внука: «Чудеса – это реальность, возможность которой мы не допускаем!». А, если всё-таки абсолютно допустить, что на этом Дубе на самом деле живёт крошечный народ? Но Кала сомневалась. Здравый рассудок и почти детская наивность боролись в её мыслях. Взрослость не давала поверить в чудо, а наивность не давала уйти домой.
На детскую площадку высыпала детвора, сначала один – два, а потом их стало слишком много. Но Кала продолжала смотреть на ветки в надежде увидеть хоть кого -нибудь. Она случайно наступила на оборванный конец тросика, но не заметила этого, потому что смотрела вверх, на ветки. Вдруг птицы наверху заверещали, захлопали крыльями, сбивая мелкий мусор с веток. И помня, что это довольно агрессивная птица для всех, кто претендует на её территорию, даже для человека, Кала слегка отошла в сторону. Завидев женщину у дуба, соседки начали перешёптываться:
– Бедная старая женщина! – говорили они, – С тех пор, как родители забрали Амира, она стала совсем одинокой!
– Говорят, что её внук упал с этого дерева и исцелился!
– А ещё дети говорят, что Амир два дня возился с этим дубом, прежде, чем исцелился от недуга!
Кала сделала вид, что гуляет по двору. Она слышала соседок, но делала вид, что их слова не долетают до её ушей.
– А может быть, на самом деле дерево исцелило мальчика? -продолжали соседки, теперь не сводя глаз с самого дуба.
– Слышите, какой шум на ветках? Это афганские скворцы поселились на нём. Вот теперь с утра до ночи шуметь будут!
– Надо бы попросить мальчишек, пусть постреляют в них из своих водяных пистолетов, да рогаток! – предложила одна из соседок.
Кала повернула к дому и соседки замолчали, сделав вид, что внимательно наблюдают за своими детьми.
Бабушка Амира вошла в подъезд и они снова стали бурно обсуждать что -то за её спиной.
– Возьмите водяные пистолеты и погоняйте этих крикливых птиц, – крикнула детям одна из соседок, – надо прогнать их с нашего двора!
И мальчишки, побежали к дереву, на котором был такой страшный гвалт, словно там была битва. С Дуба доносились крикливые возгласы птиц, дерущихся за уютные дупла, шум от взмахов их крыльев, и это разжигало любопытство мальчишек, разыгравшееся после долгого безделья в скучном дворе.
А коротышки собрались гурьбой почти у самого основания Дуба, на последней толстой ветви и держали общий совет.
– Надо собрать армию против этих наглых куриц! – вопили коротыши рабочего клана.
– А может, нам уйти по Нити, оставленной Амиром? – сомневались Варители.
– Птицы разрушат наши дома и осядут здесь навсегда! – кричали Помогайки.
– Наша армия для них всё одно, что горсть аппетитной саранчи! – кричали Чашечники.
– Они съедят нас и наше потомство! – верещали коротышки -мамы.
– Тише вы все! – крикнул толстяк Элман и взглянул на правителей, – Давайте послушаем, что скажет королева.
Сафина, бледная и напуганная, встала перед своим народом и объявила:
– На наш Величественный дом напали опасные и агрессивные птицы! Но нельзя отчаиваться и паниковать! Мы уйдём с дерева по Нити, которую нам оставил наш друг Амир. Готовьтесь к переходу на Крону Дуба.
– Но ведь там майны! – тут же закричали коротыши, – Как мы пройдём сквозь них?!
В этот момент Сафина, покачнувшись, взялась за руку Ирсая. Затем закрыла глаза одной рукой, уложив всё своё бледной лицо на пальцы и задрожала всем телом.
– Король! – закричали коротыши, – Пусть скажет король!
– Коротыши! – спокойно заговорил Ирсай, – Вы правы, нам не одолеть нашествие майн. Эти птицы заселяясь на каком -либо месте, больше не покидают его. Они славятся своим умением отстаивать новые территории. У нас нет возможности воевать с ними. Мы не воинственный народ, и у нас нет должного оружия. Но у нас есть единственная возможность спрятаться, чтобы спокойно принять правильное решение. И эта единственная возможность – Нить Амира, по которой мы можем уйти и укрыться от птиц в его доме.
– Но как мы пройдём сквозь стаю?! – снова завопили коротыши, но Ирсай поднял руку и все замолчали.
– Наш Закон, – сказал он и посмотрел на королеву Сафину, – запрещает нам двигаться по земле. Поэтому мы будем искать решение, как перебраться на Крону.
Как и всегда, слыша голос Ирсая, народ приутих. Приутих, но не успокоился. Как попасть на Крону, на которой осели агрессивные майны?! Все поняли, что так или иначе они будут спасаться в доме Амира. Но как они попадут в этот дом никто не понимал.
Лимай разочаровано посмотрел на обоих правителей и опустил голову. Элман, смотрел не мигая на короля. Эдин нахмурился, пытаясь понять короля. Тай и Раяна растерянно переглянулись. Все понимали, что король Ирсай думает как-то иначе, но изо всех сил поддерживает королеву, решившую, что коротыши будут идти на Крону сквозь галдящую свору майн, рискуя жизнью своей и своих детей. Ирсай задумчиво смотрел в сторону, потом вдруг снова окинул взглядом свой народ и решил.
– Я прошу всех вас спуститься в нижнее рабочее дупло, – сказал король, – которое служит для контроля грунтовых вод!
И как только король умолк, все коротышки повскакивали и побежали в дупло, расположенное прямо у основания ствола. Разумеется, так низко птицы не спустятся, думали они. И это дупло, пожалуй, на самом деле сейчас было как нельзя кстати. Но как только они забились в него, по земле проскакали несколько майн, с любопытством исследуя корни, в которых прятались едва заметные насекомые.
– Они спускаются на землю и, если увидят нас, то нам несдобровать! – прошептала Раяна, уткнувшись в грудь Тая.
Тот растерянно наблюдал за птицами, которые всё же не заметили их и вскоре поднялись на ветки. Коротыши заплакали, прижимаясь друг к другу.
А король стоял спиной к королеве, которая даже не сдвинулась с места и сидела, по-прежнему закрыв лицо рукой. А он, понимая её молчаливое горе, тихо сказал:
– Амир появился в нашей жизни не просто так, Сафина. Столетний Дуб, живущий посреди города – совсем не безопасное место для коротышек в современном мире людей. Ты попала на этот Дуб, когда здесь ещё не было людей и многочисленных домов. Но теперь… Помимо жуков и крыс, которые не прочь поселиться в корнях старого дерева, существует ещё множество птиц, желающих поселиться рядом с людьми. Да и сами люди, могут в любой момент причинить растению непоправимый вред. Нам нужно другое место для жилья, Сафина. Настало время прощаться с Величественным Дубом. Это первое.
Королева Сафина оторвала руку от лица и подняла голову. Её глаза наполнились тоской и слезами.
– Я знаю, дорогая Сафина, ты очень боишься расстаться с Дубом, и это второе, что я хочу тебе сказать! – продолжал Ирсай, взяв её руки в свои, – Ты держала слово, данное отцу много лет. Но его просьба не спускаться на землю была обусловлена тем, что ты была совсем ребёнком, а мир вокруг тебя был слишком опасен. Поэтому «не покидать Дуб» означало «быть в безопасности». Но с годами ты слишком привыкла к этому и теперь боишься спуститься на землю. А по этой причине появился этот Закон, к которому ты приучила народ коротышей. И даже сейчас, невзирая на опасность, ты настаиваешь, чтобы коротыши шли на Крону. Но ведь это, на самом деле, безумие, Сафина! Коротышки упадут с троса, протянутого Амиром и Эдином, только потому, что майны не станут неподвижно ждать, когда все переберутся в дом Человека. Птицы сделают лишь одно движение на ветках, к которым привязан трос и коротыши упадут с высоты. Ни у кого из них нет ни единого шанса – дойти до окна дома Человека.
Королева, не мигая, слушала своего мужа. А он между тем продолжал:
– Дуб не проклял Эдина. И никто не презрел его. Потому что, не окажись он на земле, он не спас бы всех нас.
– Да, -тихо произнесла Сафина.
Ирсай взял её руки в свои и глубоко взглянул ей в глаза.
– Коротыши должны идти по земле, Сафина! – твёрдо сказал он, – А перед тем как это случится, ты сама отменишь Закон!
Она с глубокой благодарностью посмотрела на своего мужа, бледность покинула её лицо и она с готовностью кивнула:
– Да, Ваше Величество. Вы абсолютно правы. Закон не даст коротышам шанса спастись.
Увидев, что дети стали обстреливать старый Дуб из пистолетов и рогаток, Кала схватила свою широкополую шляпу и почти бессознательно выбежала во двор. Она вспомнила, что внук рассказывал, как спасал этой шляпой маленьких жителей Дуба. И совершенно не понимая, что она будет делать с этой шляпой, Кала бежала к дереву, уже не стесняясь мнения соседей. Птицы с диким гвалтом и верещанием поднялись с веток и снова опустились на дерево, сотрясая его ветви своим весом и шумом. Коротыши с ужасом смотрели из дупла и, увидев вернувшихся короля с королевой, снова загалдели:
– Эти птицы убьют нас! Нам не пробиться на вершину!
– Смотрите, люди стреляют камнями в дерево!
– Нам всем конец!
– Тише, – мягко ответил Ирсай.
И на середину вышла королева Сафина, спокойная и уверенная. Коротыши расступились и замолчали.
– Я, ваша королева Сафина, много лет хранившая вас на Величественном Дубе, отменяю Закон о запрете спускаться на землю! – громко и решительно сказала Сафина и все разом ахнули и обескураженно взглянули на короля.
– Мы не станем рисковать, чтобы подняться на Крону, – подхватил Ирсай, – мы дождёмся, когда люди оставят в покое дерево и спустимся вниз. По земле мы доберёмся до дома Амира и укроемся в нём.
Коротыши облегчённо загалдели. Лимай и Элман обнялись и расцеловались. А Раяна, восхищаясь своим дедом, рассмеялась, снова взяв руку Тая в свою.
– Опыт Эдина показал нам, – продолжала королева Сафина, – что оставаться привязанными к дереву в нынешнее время даже опасно! И надо поблагодарить Эдина за то, что он открыл нам эту истину.
Коротыши захлопали в ладоши, одобрительно глядя на воина, и Эдин расплылся в довольной улыбке, засветившись счастьем и облегчением.
– Но как же вы, Ваше Величество? – удручённо спросил Элман, – Ведь вы не сможете отойти от Дуба ни на шаг!
– Да! -подхватили остальные, – Как же вы?
– Когда -то мой народ, в котором я была рождена жил в долине, где росла туранга! – начала говорить королева Сафина и её голова величаво поднялась, оголяя длинную эльфийскую шею, – Туранга – это древнее и чудесное дерево, о котором сложено не мало легенд. Но мой народ никогда не был привязан к деревьям. Мы были лишь хранителями этих удивительных великанов. Однажды на эльфов напали злые духи долины. Они были словно чёрные тени, это была злая сторона волшебного мира. И мой отец, спасая меня от гибели, принёс меня на этот Дуб. С годами я срослась с его сущностью, полагая, что в нём душа моего дорогого предка. Но когда на нас напали короеды, я поняла, что я осталась эльфом, а Дуб – остался Дубом. Я вновь оживила его, так как являюсь Хранителем всего живого. Так что, думаю, что никакой беды не будет, если я однажды хотя бы ненадолго оставлю свой дом.
Коротышки радостно загалдели, подскакивая со своих мест и обнимаясь от счастья. Но вдруг что -то тяжелое плюхнулось прямо перед дуплом и коротышки, вытянув свои шеи, выглядывая из дупла, увидели вожака майн, сбитого рогаткой. Эдин тут же заметил оборванный конец тросика на земле. Он с досадой поджал губы, а коротыши подскочили с мест и заметались. Они только от вида громадной птицы, находящейся рядом, громко и беспомощно завизжали и забились в глубь дупла. А рядом с птицей зашуршали чьи-то шаги. И коротышки умолкли, как по команде, хотя никакой команды не было вовсе.
Кала положила свою широкополую шляпу у подножия Дуба и подняла сбитую птицу с земли. Перебитое камнем крыло кровило и висело на пальцах женщины. Вожак майн открыл глаза, тоскливо посмотрел на человека, державшего его ослабшее тело, и снова закрыл их, смирившись со своей участью. Стая майн, рассерженная за вожака, перестала уворачиваться от летящих в них камней и начала нападать на мальчишек, стараясь клюнуть их в голову. И те от страха с визгом разбегались в разные стороны. Потеря вожака для афганских скворцов не была причиной отказа от дерева. Напротив, они стали ещё агрессивнее шуметь, верещать, хлопать крыльями, пугая этим шумом замеревших от страха коротышей. Но детвора, увидев бабушку Амира у дуба, не решилась больше подходить к дереву, боясь, что она станет кричать на них и ругаться.
– Шляпа! – вскрикнула Раяна, узнав шляпу бабушки Амира, но она не договорила.
Коротышки гурьбой уже выпрыгивали из дупла, по привычке боясь упасть на землю, и прыгали в широкую шляпу старушки. В эту же шляпу запрыгнули и король с королевой. Кала посмотрела вверх, наблюдая, как птицы встревоженно кружат над её головой и вдруг строго крикнула им:
– А ну перестаньте верещать, как бестолковые сороки! Смотрите, что вы делаете своим шумом!
Птицы вдруг умолкли и расселись на ветви над её головой. А она, рассердившись на них, продолжала ругаться, задрав голову вверх:
– Один из вас ранен, а всё почему? Потому что вы нарушили покой людей и своим шумом рассердили их! Где жители этого Дуба? Отвечайте мне, глупые птицы.
Но майна совсем не глупая птица!
Два молодых самца со слабым, но теперь уже не противным криком спустились вниз и сели возле шляпы. Кала опустила голову и увидела визжащих и прижавшихся друг к другу маленьких человечков, сидевших в её шляпе. И оторопев на мгновение, уже не понимая, сошла ли она с ума или нет, Кала подняла шляпу с земли. Она быстро шла от Дуба, не поднимая глаз на соседей и унося в свой дом раненного майна и целый народ коротышек в своей широкополой шляпе. Дети проводили её взглядом и побежали снова к дубу. А молодой и сильный самец, старший сын вожака стремительно полетел за бабушкой Амира.
Кала закрылась в доме и вошла в комнату внука. На кресло она положила шляпу, чтобы коротыши могли расположиться в глубоких и мягких пуфах, а раненую птицу аккуратно уложила на столе в коробку, подстелив под неё мягкую салфетку. Затем она подошла к раскрытому окну, так как ей совершенно не хватало воздуха. Коротыши высунулись из шляпы и осторожно вылезли из неё, озираясь по сторонам и разглядывая огромную комнату. Вожак майн приоткрыл глаза и посмотрел на женщину. Она с сочувствием кивнула ему.
– Попробую помочь тебе, шумелка, – сказала она и медленно обернулась.
Нет, ей не привиделось. Рыжеголовые коротыши глазели на неё, тихо перешёптываясь, и среди них гордо и величественно выделялась королева с тонкой диадемой на голове. Рядом с ней, придерживая под руку свою королеву, грациозно и гордо стоял седовласый король.
Кала неподвижно глядела на них и вдруг на её лице появилась добрая, почти детская восторженная улыбка.
– Здравствуйте, жители нашего дуба! – стараясь не слишком громко говорить, приветствовала она.
И коротыши загалдели:
– Здравствуйте!
– Спасибо большое за то, что спасли нас!
– Вы бабушка Амира?
– А как вы узнали, что мы снова в беде?
– Так значит, вы поверили Амиру?
– А зачем вы принесли в дом эту злую курицу?
– Вы сможете нам помочь вернуться на наш дуб?
На подоконник почти бесшумно сел молодой майн, небрежно отбросив со своего пути сухую веточку дуба и смело шагнул вперёд, тут же перейдя на стол. Он тихонько пробрался к коробке и заглянул в неё. Кала хотела что-то ответить коротышкам, но один из них молодой и крепкий, с мечом на поясе вдруг вскрикнул:
– Майна влетела в окно! Смотрите!
И коротыши, посмотрев туда, куда показывала рука Тая, снова завизжали от страха, совершенно оглушив свою королеву. Кала обернулась на окно. Молодой самец сидел на столе под окном рядом с коробкой, в которой лежала раненная птица.
– Тише вы! – попросила коротышек бабушка Кала, – Я понимаю, что птицы напугали вас. Но они вовсе не так плохи, как вам представились.
Коротыши притихли. И она подошла к столу. Держась на безопасном расстоянии, молодой самец склонил голову на бок, с осторожным любопытством глядя на женщину. И вдруг твёрдо сказал красивым певчим голосом:
– Это мой отец. И я не оставлю его.
– Твой отец? – переспросила бабушка Амира и вдруг замерла.
Она понимала, что говорит птица! Вот так чудеса! Осторожно выдохнув, уже совершенно не доверяя своему рассудку, Кала кивнула в знак согласия с птицей и обернулась к коротышам.
– Видите, – сказала она, – он не оставит своего отца! Какой хороший сын у этой птицы!
– Они захватили наш Дуб, а теперь пришли сюда! – заверещали коротышки, встав в воинственную позу и закрыв в своём кругу короля и королеву.
– Пусть убираются отсюда оба!
– Это наша бабушка!
– Вам здесь не место, наглые курицы!
Но молодой майн презрительно присвистнул и заговорил, совершенно точно подражая крикам коротышек:
– Пусть убираются отсюда! Это наша бабушка!
Коротышки оторопели и замолчали. А бабушка Амира громко рассмеялась.
– Эти птицы, – объяснила она, – общаются целым спектром звуков. Птенцов, вылетевших из гнезда, сразу учат «разговаривать» со своей стаей на языке множества звуков. Майны, живущие в природе, мало пользуются своим подражательным талантом. Можно услышать свист, имитирование голосов других птиц и покрикивания. А для общения между собой у этих птиц есть свой собственный «язык». Но, рядом с человеком майна с легкостью проявляет свой талант имитатора. Уже через небольшое время, птица повторяет несколько слов и даже фраз, копирует голоса и насвистывает множество мелодий. У нее очень хороший слух, позволяющий повторять большие отрывки музыкальных произведений.
Когда она замолчала, воцарилась абсолютная тишина.
– Надо же, какие талантливые! – съязвил Эдин.
– Так они не только чужие дома воруют, а ещё и подражают в языке общения! – насмешливо произнёс Элман.
И коротыши вновь расшумелись.
– Убирайтесь с нашего Дуба!
– Вы непрошенные гости!
– Подражатели и раздражатели!
– По вашей вине мы сидим здесь, а не празднуем сто первый год своего Дуба!
Молодой самец майн раскинул в стороны широкие крылья и, не сходя с места, каркающим и дразнящим голосом повторял за коротышами, нарочно дразня их и приводя в ярость. В комнате стоял такой шум, что бабушка Кала вдруг звонко хлопнула в ладоши. Майн отскочил на подоконник и замолчал.
А коротыши, закрыв рот, посмотрели на Калу. Она совсем не умела сердиться. Но её выражение лица умоляло о тишине.
– Превратите эту курицу в блоху, Ваше Величество! – тихо попросил Эдин свою королеву и растянулся в насмешливой улыбке.
Коротышки хихикнули. Но король Ирсай нахмурился:
– Хватит!
Коротышки притихли. Но Элман вылез из толпы и нарочно громко поддержал Эдина.
– Лучше превратить его в червяка! – сказал он.
Коротышки снова, но теперь уже громко рассмеялись. Но королева, сгорая от стыда за поведение своих коротышек, строго глянула на них. И они снова слегка угомонились. А майн ощетинился и приготовился наброситься на них. Ирсай, Эдин и Тай разом вынули мечи и приготовились встречать его. Но Кала теперь уже строго сказала:
– Если вы все не успокоитесь, мне просто придётся принять самые жёсткие меры!
О каких жёстких мерах она говорила, Кала и сама не знала. Но майн остановился. Он свирепо смотрел на маленьких двуногих коротышей и слегка поскрипывал связками. Воины убрали мечи в ножны и маленькие человечки расселись на пуфах.
– Майэт! – слегка сдавленно проговорил вожак майн, приоткрыв глаза, – Оставь их в покое, сынок. Позже мы их съедим, как говорливую саранчу. А сейчас оставь их в покое!
Майэт повиновался отцу и сел рядом с раненной птицей. И Кала благодарно кивнула головой.
– Никого вы не съедите! И да, спасибо тебе большое, Майэт, за то, что слушаешь своего отца!
Потом она ещё раз взглянула на раненное крыло птицы и спросила:
– Могу ли я знать, как вас зовут, раненная птица?
– Майор, – очень мягким певчим голосом ответил раненный, – Меня зовут Майор.
– Очень благородное имя, – учтиво ответила Кала и повернулась к народу коротышек.
Они молча смотрели на неё, слегка обескураженные её вежливостью, и король Ирсай встав с места, склонил свою голову перед доброй женщиной:
– Король Ирсай и Королева Сафина! – представился он.
– Меня зовут воин Эдин, – представился Эдин.
– А меня зовут бабушка Кала, – ласково и доброжелательно сказала женщина.
Коротышки учтиво кивнули.
– Я должна сходить в аптеку за бинтами для раненного Майора, – слегка растерянно сказала бабушка и с опаской посмотрела на Майэта, – Могу ли я рассчитывать, господа, что вы будете вести себя хорошо?
Майэт что-то чирикнул отцу и Майор кивнул:
– Мой сын будет душкой, не переживайте.
Тогда Кала повернулась к коротышам и склонилась над креслом:
– А вы?
– Не беспокойтесь, – ответил Ирсай, – душку мы не тронем!
И Кала, удовлетворённая их ответами, медленно вышла из комнаты. Пока она возилась в прихожей и звенела ключами, в комнате Амира царила гробовая тишина. Но как только звуки утихли, Майэт присел на лапах, развернувшись на коротышей и зашипел.
– Это вы в присутствии человека такие смелые, двуногие жуки! – проскрипел он, презрительно выделяя слово «смелые».
Эдин незаметно и медленно потянул меч из ножен.
– А ты, Майэт? – вскипел Тай, – Почему ты ничего не разрушаешь в этой комнате, как разрушил всё в нашем доме? Потому что здесь твой раненный отец! Ведь так?
– А если бы не отец, я бы вас уже давно всех растрепал, как червей! – ощетинился скворец и замахал крыльями.
Тай вынул меч, услышав, как меч Эдина тоже выскользнул из ножен. Коротыши вскочили с мест и Раяна волевым движением руки заставила всех сесть на свои места.
Королева Сафина отрешенно смотрела куда-то неподвижным тоскливым взглядом. Прямо перед её глазами на стене, над кроватью Амира висела удивительная картина. На ней одинокое дерево в семь-восемь человеческих обхватов тянулось вершиной к голубому, словно уснувшему небу. Ирсай резким движением одёрнул Тая.
– Хватит, я сказал! – жёстко приказал он.
Затем встал и крикнул майне:
– Сиди спокойно, душка, как и обещал. Умей роднить слова и поступки!
Майэт согнулся, словно старый ворон, подчёркивая, как мал король перед его величием и, вдруг с устрашающим шумом крепких крыльев взлетел со своего места. И хотя все коротыши с ужасом и визгом вжались в пуф, Ирсай, Тай и Эдин даже не шелохнулись с места. Майэт сел на подлокотник кресла и опустил свою голову с длинным ярко-жёлтым клювом прямо над лицом Ирсая.
Но король и теперь не двинулся с места и спокойно смотрел в глаза огромной птицы. Королева испуганно слегка коснулась руки Ирсая. Раяна зажмурилась от страха. Тай затаил дыхание, готовый ткнуть свой меч в чёрный глаз Майэта, словно накрашенный жёлтой краской вокруг зрачка. Но Эдин понимал, что это всего лишь часть поединка и оставался спокоен. Он знал силу воли и храбрость своего короля. Майэт с минуту смотрел на седовласого короля, затем медленно, не сводя с него глаз, поднял голову, гордо вытянувшись перед ним.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
