Ольга Васильевна Ярмакова "Вихрь переправ"

– Эй, ребят, а мне кто-нибудь объяснит, какого лешего тут происходит? – выкрикнул Нил. Обеспокоенные лица друзей, а самое главное, их понимание и вера в то, о чём рассказывал Матфей, взволновали юношу не на шутку. Его маска курьёзности и беспечности слетела с лица, как листва облетает с дерева под натиском ветра.

– Нил, не всё так просто, – виновато произнёс Матфей.

– А ты упрости, дружище, – попросил юноша, его почти белые, как у облаков за окном волосы встопорщились ёжиком и он их нервно поглаживал, пытаясь успокоиться таким образом. – Я ж не дурак, пойму.

– Дело не в том, чтобы понять, а в том, чтобы принять.

– Я жду, Маф, – требовательно повторил Нил просьбу.

– Хорошо, Блонд, – согласился Матфей, нервничая, он и не заметил, как произнёс вслух прозвище. – Вот видишь этого ворона? Он прилетел ко мне за пятнадцать минут до полуночи в канун моего дня рождения и заключил со мной договор на крови. Он говорил по-человечески. Да, я, как и ты сейчас, решил тогда, что тронулся умом, или что сплю и мне снится кошмар. Утром я проснулся и обнаружил договор на кровати, а после Гамаюн вернулся и объяснил мне всё.

– Ворон? Ворон говорил с тобой? А может, у тебя просто шарики за ролики заехали и ты тю-тю? – Нил повертел указательным пальцем у виска.

– Зря, зря ты им всё рассказал, – с упрёком высказался Гамаюн, естественно, остальные услышали хриплые вскрики птицы. – Надо было тихо уходить. Теперь ты их всполошил, и раскрылся перед Спящими. Это плохо, плохо. Дьявол Всезрящий!

– Прошу не сейчас! Ты только мешаешь.

Матфей нервно махнул рукой, он не был уверен, правильно ли его поймут все, ведь он отмахивался от себя, а не от кого-то конкретного. Как бы было замечательно только пожелать, и взмахом руки прогнать от себя все напасти, будто ты волшебник какой, а не неудачник-всеслух. Удивительно, но как никогда, бравый забияка Рарог молчал и изображал из себя дохлую саламандру в кармане его сумки, а Сеера и вовсе заделалась немым истуканом где-то под столом, в тени невнимания к собственной персоне. Вот вам и поддержка от прислужников.

Повисла секундная пауза-заминка. От неё ему стало ещё хуже, неуютнее, холоднее. Но он набрался сил и продолжил:

– Если бы. Всё намного хуже. Дело в том, Нил, даже не знаю, как это лучше сказать, но люди в привычном своём понимании не люди, а демоны. А демоны – это людины. И демоны делятся на Спящих – тех, кто пребывает в неведении до своего двадцати двухлетия, и Проснувшихся, чьё сознание будят прислужники.

– Ты в это веришь, Маф? Только честно, ты веришь тому, что говоришь? Это же бред.

– Это правда, Нил, – на этот раз слово взял Виктор. – Тебе не положено всё это знать. Но ты бы узнал обязательно в свой день рождения. Прислужник выбирает господина и заключает с ним договор пожизненно.

– Но он мог и не узнать, – тут же добавил Эрик. – Его могли бы не выбрать, и он остался бы на всю жизнь Спящим и ни черта ничего бы обо всём этом не узнал.

– Что за чушь вы тут несёте? – раздражённо пробурчал Нил. Его взгляд озадачено и даже несколько затравлено бегал по лицам друзей в надежде различить искорку затянувшейся шутки. – Вы меня разыгрываете. Признайтесь. Это всё розыгрыш.

– Нет, Блонд. Это не розыгрыш и не прикол, – уверял его Матфей. – Ещё есть праведники и вурдалаки. Кстати, из-за первых я и уношу ноги из Горниц.

– Они тебя выследили? – серьёзно встревожился Эрик. – Но как?

– У этих козлов везде уши, – угрюмо и с внезапной злостью выговорил Виктор. – Ты прав, тебе срочно нужно валить отсюда.

– Столкнулся сегодня лицом к лицу с одним из них, – пояснил Матфей. – Серый неприятный тип с совой. Не знаю даже кто из них противнеё – этот тип или его птица.

– Кто такие эти праведники, Фей? – с тревогой в голосе обратилась к нему Юна.

Девушка давно отставила свою едва начатую чашку и сильно, до белизны стиснула пальцы в кулаки, так крепко, что кожа ныла под вонзившимися в неё ноготками.

– Это хрен-знает-какая организация по истреблению вурдалаков и других неблагонадёжных элементов, Ласточка, – ответил за Матфея Эрик. – И от них очень трудно спрятаться.

– А кто такие вурдалаки?

– Это демоны-наркоши, употребляющие, исключительно, демонскую кровушку.

– Что за бред! – вновь вспыхнул Нил. – Ну какие ещё упыри и праведники? Это попахивает игрой, квестом.

– Нил, я видела книги, это правда, – поделилась Юна с недоверчивым другом. – Покажи их ему, Фей. Тогда он поверит.

– Не могу, я обещал Гамаюну.

– Не смей, молодой человек!

– Но всё же…

– Ребят, хватит, – прервал гомон за столом Виктор. Он тяжело грохнул увесистой ладонью о столешницу, отчего все вздрогнули, даже неподвижный Рарог, и смолкли. – Какая разница, кто и во что верит или не верит. Сейчас на кону жизнь нашего друга. Он нас позвал, чтоб проститься и скорее всего навсегда. Не будем тратить его время и просто пожелаем ему благополучного пути и чтоб эти выродки не добрались до него и его близких.

– Они, кажется, взяли моего отца, – Матфей вспомнил разговор с матерью. – Утром за ним приехала подозрительная машина и увезла якобы в морг на опознание напарника.

– Думаю, что пока ты им не попадёшься в руки, они перестрахуются и не причинят твоему отцу вреда, – холодно выдавил Эрик. – Но гарантий нет. Это праведники.

– Если есть хоть ничтожный шанс спасти родителей, я им воспользуюсь, – понимающе откликнулся Матфей. – Мне пора.

– Ты налегке? Без вещей? – удивилась Юна.

– Я прихватил конверт с родительским подарком, – спокойно заверил её юноша. – Он во внутреннем кармане куртки. Плюс мои накопления, да и мама кое-что прибавила. Денег хватит на первое время. Должно хватить.

– А потом? Если это затянется надолго? Что тогда?

– Придумаю. Я же не один. Со мною трое помощников.

11. Потери и расставания. Новая сделка на крови

Так запросто они не могли распрощаться с ним у дома Юны, словно это было очередное расставание после дружеской встречи. Понимание разрыва, длительного и возможно бесконечно долгого – длиною в жизнь – ошарашило друзей Матфея, взбудоражило и опечалило. Они не решались отпустить его вот так. Работа начисто забылась. Да и о какой работе могла идти речь, когда близкий друг, товарищ, с которым каждого связывал не один год дружбы, покидал их, разрывая крепкий и надёжный круг, который уже не будет прочен как прежде.

Не сговариваясь, ребята условились проводить Матфея, пройтись с ним до автовокзала на Туевой площади, а там уже одарить друга крепкими и горькими объятиями – маленькими благословениями, единственным, чем они могли снабдить приятеля в дальнее странствие.

Шли молча, нужных слов не находилось, даже прислужники сохраняли безмолвие, будто в знак солидарности. Состояние прострации и подавленности схлынуло с Матфея, когда он осознал, что бредя бок о бок с друзьями, зашёл в Айвовый тупик. Неприятное воспоминание об обезображенном мальчугане тут же ожило, а горло отдало болезненным спазмом – напоминанием о беспомощности и смертельной слабости.

– Нам сюда, – торопливо указал Матфей в сторону Шелковичного проулка. Ему как можно скорее хотелось уйти из этого места.

– Ой, Карасу, а ты как здесь оказался? – раздался удивлённый голос Эрика.

Матфей обернулся. Он так торопился убраться прочь с Айвового тупика, что опередил провожатых на добрых пять шагов. Подле Эрика Горденова сидел на задних лапах невесть откуда возникший енот. Зверёк протянул к юноше передние лапки и когда Эрик коснулся их, легонько пожав, довольно провёл ими по мордочке, будто утираясь, а затем уставился снизу вверх чёрными глазами-бусинками.

– Это твой зверь? – поинтересовался Нил, изъявивший желание погладить енота по серебристой голове, но зверёк в явном нежелании чужих ласк, тут же ловко увернулся и порекочевал от одной ноги Эрика к другой.

– Да. Карасу – мой прислужник, – подтвердил юноша, по привычке проведя ладонью по голове, приглаживая волнистые волосы.

– А вы похожи. Ты и твой енот, – широко улыбнувшись, заметил Нил. – Оба следите за своей внешностью, так и наглаживаете волоса.

– Ничего плохого в том нет, чтобы стремиться к совершенству, Нил, – не менее широко в улыбке сверкнул безупречно ровными и белыми зубами Эрик.

– А ты не говорил, что у тебя есть енот, – заметил Матфей.

Столь нежданное возникновение енота, к тому же прислужника его друга, вызвала новую порцию взброса адреналина в кровь. Подобного рода совпадению Матфей отказывался верить. Время утекало сквозь пальцы, спасительное, дышащее свободой.

– Ну, знаешь ли, и ты не трубил на всех углах, что у тебя есть ручной ворон, кошка и ящерица, – парировал тут же Эрик.

– Господин, господин, – раздался снизу решительный голосок енота.

– В чём дело, друг мой? – Эрик присел на корточки для удобства общения с прислужником. Это выглядело довольно забавно – молодой человек, лощённый, в дорогом пальто поверх элегантного костюма, сидел подле енота, привставшего вновь на задние лапы, и слушал того с предельным вниманием.

– Тебе следует, господин, немедленно, нет, срочно покинуть это место. Они уже совсем близко!

– Кто близко, Карасу? О ком ты?

– Праведники идут по следу парня, – ответил за енота другой голос, тягучий, как древесная смола.

Все вздрогнули, но больше всех Виктор. Голос принадлежал его коту, появившемуся столь же внезапно, как и Карасу.

– Да-да, точно, господин, – поддакнул вслед за котом енот, будто то было самой естественной вещью в мире. – Они совсем близко. Нужно срочно уходить отсюда.

– А ты что тут делаешь, Лиандр? – обратился к коту опешивший Виктор Сухманов.

– Затем же, что и енот, предупредить, – протянул кот. Его серая шерсть взъерошилась и потемнела до такой степени, что сам он теперь казался не дымчатым облаком, а свинцовой, грозовой тучкой.

– Лиандр?! Лиандр! – всполошился Гамаюн и закаркал что есть мочи. – Мой старый недруг нашёл меня! Он выследил меня! Господин, прошу твоей защиты!

– Так это тот самый кот, чьих котят ты переварил триста лет назад? – охнул Матфей.

На миг ситуация показалась юноше даже забавной. Но на секунду. Слишком уж много проблем на сверхзвуковой скорости стремилось в одну точку.

– Если быть точным, двести семьдесят три года, четыре месяца, две недели и один день, – ледяным голосом отчеканил Лиандр, неотрывно и с откровенной злобой взирая на ворона. Глаза кошачьего демона полыхали жёлтыми угольями.

– А у тебя отличная память, хорошая для кота, – слабо улыбнувшись, произнёс Матфей.

– Ты меня понимаешь? – В янтарных глазах Лиандра заиграли искорки изумления. – Но ведь никто, кроме всеслухов не может понимать прислужников.

– Так он и есть всеслух, дурень! – напомнил о себе как раз вовремя Рарог. О саламандре позабыл даже Матфей – юноша, взволнованный внезапным явлением чужих союзников, слишком сильно прижал руку к карману, где таился ящер.

– Так вот почему такой переполох и отчего по всему городу идёт облава! – озадачено промурлыкал кот. Пушистый хвост его встрепенулся и заходил ходуном из стороны в сторону.

– Отчасти. Это ещё не доказано, что из-за меня, – ответил Матфей.

– Фей, – неуверенно позвала Юна, но её зов остался без ответа.

За спиной юноши ребята смущённо переглядывались. Лишь Эрик Горденов осмелился шутливо заметить:

– Маф беседует с котом, будто с министром иностранных дел, а нас как будто бы и нет.

Но его приятелю было не до колких шуточек, даже Юнин тревожный голос выпал из действительности.

– Нет, это точно из-за тебя вурдалаки теребят все притоны Горниц и натравливают своих волчьих псов на всякого, кто хоть что-то может знать о тебе! – настаивал кот, хвост которого напоминал метавшуюся в бешенстве кобру. Медовые глаза Лиандра прямо-таки гипнотизировали ворона, нашедшего прибежище на низком козырьке покатой черепичной крыши. – На тебя объявлена охота.

– Даже если так, – невозмутимо заметил Матфей, постаравшись придать голосу жесткость. – Не трогай моего прислужника. Чтобы он не сделал тебе, это в далёком прошлом. И он мне нужен сейчас больше, чем чёрту ад!

– А мне наплевать, что он тебе нужен, демон! – угрожающе завыл кот, с остервенением зыркая на юношу. – Он мой враг! Он – убийца моих детей! Он должен заплатить за содеянное, иначе, зачем нужна справедливость в этом мире?

– Лиандр! – нервно одёрнул прислужника Виктор Сухманов. Чего-чего, а перепалки между котом и другом ещё не доставало. Именно когда сюда стекаются две диаметрально противоположные фракции врагов.

– Это всё хорошо, но с вендеттой можно обождать, – сухо и твёрдо заявил Матфей. – Если ты такой одержимый и выслеживал Гамаюна так долго, считая каждый день, то, что тебе мешает попридержать своё правосудие и отсрочить его?

– А с какой стати, я должен это делать, когда враг мой передо мной, здесь и сейчас? – с вызовом прошипел серый кот.

– А с такой, Лиандр! – твёрдо потребовал на сей раз Виктор. – Что я тебе не позволю лишить моего друга верного помощника, хоть он и преступник.

– Но господин! Закон моего рода требует призвать ворона к ответу сразу, как только я его найду, – возмущённо возопил союзник. Серый хвост отчаянно лупил хозяина по вспученным бокам, будто сам был по себе ненавидел кота пуще всего на свете.

«Что-то не верится, будто у тебя, дружок, до сего дня не было возможности поквитаться с моим вороном. Не верю», – подумал Матфей. Он поймал себя на том, что ему приятно называть своего прислужника «моим». Однако вслух он произнес другие слова.

– По-моему, ты его уже хорошенько наказал, оставив на его теле приличную отметину!

– Всё это чушь! Я достану его!

Кот свирепо зашипел, точь-в-точь как змея, и низко пригнувшись, уже изготовился свершить высокий прыжок, хотя вряд ли бы он достал до спасительного карниза, где горделиво выпятив грудь и по-петушиному распушив иссиня-чёрное оперенье, замер ворон.

– Ты, кажется, забыл о главном, Лиандр, – невозмутимо и, как обычно, с менторской ноткой заявил Гамаюн с высоты своего пьедестала. – Долг прислужника – заботиться и беречь господина, а ты пренебрегаешь безопасностью хозяина и его жизнью, забыв, что сюда направляются праведники.

Тело кота вздрогнуло и пружина, что до предела была сжата внутри, медленно расслабилась. Прыжок не состоялся, Лиандр со свойственным только кошачьему роду достоинством приподнялся и удостоил недруга презрительным фырканьем.

Если Виктору и Эрику ещё хоть что-то удалось уловить из этого непростого диалога, то Нил и Юна взирали на приятелей в полнейшем недоумении, напрочь выпав из происходящего.

– Ребят, с вами всё в порядке? – вмешался в бессмысленное, как ему казалось, пререкание союзников Нил Хотин. – Вы на полном серьёзе общаетесь с этим зверьём? С этим безмозглым зверьём?

– Я его укушу, – с громким шипением мяукнул Лиандр, чьё терпение напоминало чайник, забытый на огне, крышка коего пританцовывала от избытка пара.

– Я не против, – одобрила его предложение Сеера, грациозно сидевшая поблизости и хранившая молчаливый нейтралитет. – Он несносен и непроходимо туп.

– Безнадёжен, – кратко добавил ворон.

– Невоспитан, – презрительно фыркнул енот.

– Кусай его, котяра, – пискнул расхрабрившийся Рарог, гордо восседавший на плече Матфея. – С него не убудет. Авось и ума прибавится. Ложки-поварёшки, козьи лепёшки.

– Э-э-э, ребят, хорош! Лиандр, не делай этого! – окликнул Матфей кота, заметив твёрдую решительность Лиандра укусить незадачливого Нила.

– Он же не знает, не понимает вас. Всему своё время, – добавил Виктор, правда не проявляя даже намека встать между прислужником и упрямо «спящим» другом.

– Чего я не понимаю? Что вы, олухи, разом спятили и болтаете со своими зверушками, как с людьми? – съязвил Нил. На этот раз его слова были полны досады и раздражения.