Анна Атталь-Бушуева "Социальная мысль, её идеи права"

По тем необычным игры – лабиринтам,

Пускает у вдоха – часы диктатуры —

Сплошное довольство укора – из тех.

Секундами сплоченных сказкой – уюта,

Программы задетого сном – эпиграммы,

На жизнь отражает скупое – довольство,

Чтоб выдержать этот – покой от чудес.

Где – ты же, на трон понимаемой – рамки —

Спускаешь иллюзии милой – работы,

Оставь эти вехи, за кромкой которых —

Не пройден твой сон – философии моды.

Не вынес судьбы и забился под цифру —

Спокойный порок очумелого – смысла,

Не ждать ли ему – испытание в муках,

Откуда на трон – не взобраться, увы?

Собственник из нежилой провинции

Хрусталь поднимает слёзы – одному,

Противному чувству – из дали никчёмной,

Оценки фатального мира, к нему,

Уже пережитому праву – достатка,

Чтоб стиль философии – выдержал тьму,

Любуясь культурой понятия – масс.

Ты держишь орла без: чудес и прикрас,

Внутри отражая сомнение – яд,

Об этом устройстве – ему говорят —

Сплошные угодные ветви – противной,

Пути ожидания формы – наивной,

Бороться, что снова поймать – на виду —

Духовное племя разбитой – души,

Истории нищего смысла – раздора,

На крайней поруке из чалого – вздора,

Попутной любви на: делах и руках.

Ты собственной масти – удобный гарант,

Спросило ли время о пойманном – счастье,

Одно – интенсивное поле причины —

Считать нежилым – свой упадок внутри.

В земле, что нашла одичание – миру,

Простила, но формой любви – философии —

Ты строишь провинции – нового света,

А правом искусства стяжаешь – войну.

Остались на ней, неоцененной – масти —

Твои идеалы пути – изумлённых,

Им также опишет сюжет – «на бывалых»,

Не найденных правом достатка – «плохих»,

Любуясь на них – ты очерчен моралью,

И нет идеального мира – раздолья,

Когда негодует провинции – горе,

О собственной жизни – внутри нежилого.

Поколению чувств

Несметный порох тает – на виду,

Одна иду и поворачиваю – взгляды,

Им говоришь: «Сегодня не приду..» —

И думаешь о сердце, как в награду —

Сложил своё имущее – под сталь,

Увековеченное пользой на сомнениях,

Ты нежилое слово – на вуали,

Её – причины думать вдалеке.

Устав, высматривая пошлостью – огни,

Идущей робостью – увиливают правом —

Несметные обоймы, как и мы —

Над прошлым чувством, повернувшим взглядом,

По вечной прозе – линии листа,

Моей причины, в чувствах – открывая —

Ту невидаль, от сердца на кону,

Отродья боли из причины – жить.

Не уходя – поторопись ночами,

Из чувственной тоски своей печали,

Сомнению не дай вонзить – клинок,

В потере разума над одинокой – стаей —

Вороньих глаз и смерти – нам в лицо,

Пока ты ожидаешь ей – детали.

Обдумай прошлым – мысленное я,

Не сожалея принимай – свою награду,

Что в мыслях обратила – рукава,

Перед созданием фортуны – у начала,

Сплелись искомое и точное – тогда,

По счастью философского устоя,

Им верить не спешила мода – вспять

И, говоря, лишь отражала смерти – полдень.

Уча истории причины – помолчать,

В тебе, известной праздником – когда – то,

Над прошлым обещанием – сказать,

Что ты её нелепая – пощада,

Всё целишь лаской пороха – внутри

И, цельность – обещает нам прощаться,

Ты не вернёшься в думах – позади

И временем на том обрывке – счастья.

Странное поле старения

Задумал идеальный, оцепив уют —

Страданий чести в почерке – старик,

Прохожий век уводит – на родник

И говорит, что юностью исчез он,

Но падая – споткнулся на виду,

От обездоленного посоха – страдания,