Страница 3 из 11
Огни ему – потёмки без лица,
Над Небом производного – веселия,
Куда уходит – частая волна,
Твоих надежд и собственного гения,
Летает мимо сумеречных – стен,
Ложась и закрывая свой – покой,
Такой печальный миру – неземной,
Полёт утопии другого – до ума,
Твоих иллюзий права – глубина,
Служила собственному счастью – до предела,
Видна приличием, что многого хотела,
И вынесла одна – свою вину,
Но молодого вымысла – однако, не к уму,
Ты проводил бесчисленные – встречи,
Надежд и сожалений – быть к судьбе,
Таким же солидарным, как во сне —
Своих оценок сумеречной – встречи,
Между итогами проявленной – игры,
Вопроса времени и точного – наследия,
Утопии, в которой – не видны —
Глаза происходящего – столетия,
Они стоят над видимой – волной,
Мечтами поколения, где памятью —
Ты снова понимаешь – мир иной,
И холод будоражит кровь – за памятью,
Происходящего как аналогий – тьма,
Вокруг истории и будущего – сердца,
Видна ли та вина – ему одна,
На дне истории, чтоб заново – согреться,
Испить полуденное жажды – об итог,
Твоих умов, на сумеречной – чаше,
В которой диалект – опять готов,
Мечтать судьбой и понимая – сердце,
Ты пролагаешь мир утопии – вокруг,
За чёрным покрывалом мира – памяти,
И счастьем понимания – твой друг,
Проходит за тобой – судьбой одной,
Как аналогия истории – немой,
Но видимое сердце слышит – памятью,
Над будущим иллюзий и – умов,
Когда идёт их будоражить – кровь,
Одной идеи вымысла, что стала —
Ему окова странной – глубины,
Позором вымысла, нечаянно настала,
Пародия другой причины – сна,
На человеческом лице – основы гения,
Крича и понимая смерти – день,
Ты снова отравляешь ей – презрение,
Над нравом поколения – и сердца,
Безвременья, над одинокой тьмой,
Блуждания игры совсем – немой,
Цены остатка идеала – гения.
Он также служит – идентичной тьме,
Расправив сердца – нужное деление,
Но социальной ролью, как во мне —
История кричит во снах – забвения,
И снова ты стоишь, как сердца – роль,
Откуда правом разбирают – тернии,
Культуры солидарности – порой,
Оценок страсти собственной – утопии,
Хождения по миру, как герой —
Остатка слова солидарной – вечности,
Остановил свой рай – единожды на боли,
Культуры идентичного ума – простора,
Создав порог иллюзии – другой,
Цены источника круговорота – права,
Где смысла одинаково – порой —
Ты собираешь монолит – немой,
И сердцем узнаешь – её отраву,
Откуда сказанное миру – подошло,
Внутри иллюзий собственного – права,
Над тьмой безвременной поры – причины быть,
Покойным чёрным солидарным – жалом,
Чтоб мысли до итогов – сотворить,
Меланхоличной видимостью – слова,
И вольной участью – безжалостного рока.
Длительной, обледенелой нормой – жизни,
Всё спустя происходящим – миром,
Ты вонзил искусственное – сердце,
Для красивой памяти – мотивом,
Стал, как ангел юности – творения,
Стар беспечностью и модой – безразличен,
В доме уготованного – терния,
Что спускаясь хоронит, как ночью —
Все твои видения, как тени,
Прошлых слов знакомого – притока,
Знатока, что смыслом дорожит – других,
Нежилых источников – восторга,
Словно солнцем положив – мотив,
Долго обещаешь верить – в право,
На основах мысли вместе – правой,
Порознь на ценности – скупой,
Обличаешь день другого – сердца,
Тем же сном мотива, чтобы слиться,
Положением, для обезличенного – хода,
Ночи рукотворной пользы – в лицах.
Холодом обдали время – ножны,
Всё вокруг цепляют холод – мнимо,
Целясь на разделанной, как кожа —
Сводах бытия другого – мира,
Им бы снится временем, что стало —
Сединой восторга вместе – правом,
Личным человеческим забралом,
Оставаясь в нём, как день из мира,
В знатоках иллюзий будешь – сниться,
Частым знаком пустоты – другого,
Поколения, на одичавших лицах,
Столько лет познавших холод – права,
Что однажды время – будет сниться,
Нет его и опытом – за правдой,
Ты один стоишь как ветер – слитый,
И идёт другое время – завтра,
Сколько им случилось вместе – мирно,
Соблюдать иллюзий ход, чтоб сбиться,
Человеческой надеждой в праве – знатока,
Мудреца у слов колосса – зримого.
Небо в том не означало – притчей,
Каждый холод сна юдоли – мира,
Только лишь ходило солнце – слито,
Вместе с сединой – другого нрава,
И на том же месте – будет правым —
Весь твой сон происходящих – ливней,
Сколотых иллюзий возле – притчей,
Философских россказней – за нами,
Мифом мы оставили те – числа,
Вечного покоя сна – над именем,
Только знатоками веры – в пламени,
Догорает смерти смурный – вечер,
Одичания любви и чести – права,
Разлагая смерти полный – праздник,
Вновь посередине им – коснулось,
Время уготованного – снами,
Расточило тёмный холод в – лицах,
Зла краеугольной формы – рая,
Что облито дерзостью над – нами,
Жалкой смерти уготовив – пламя.
В том происходящий ветер – слитый,
Воздух ворошит упрятав – лица,
За одеждой смазанной, как камень,
Вечного покоя смерти – с нами,
Жизнью ждал ещё им – чёрствый мира,
Жалкий день и монолит – из блага,
За его награду весь – оставил,
Данный путь истории, как право —
Ты, сложив оружие, что в лицах,
Смертью стало – одичанием славы,
Осторожной поступью нам – сниться,
И любовью говорить – с годами.
Сожми причину вымысла – в себе,
Над топким оберегом сном – умов,
Они крадут иллюзией – мечты,
Откуда, в бытный воздух – превзойти —
Не смог твою породу – воли страх,
Ложится он, всё разделяя – прах,
На общество заклания – ума,
И яда робкого умения – вести,
Твою беду у рук – благополучия,
Твою печаль и вымыслы – на свет.
Ты нежен, как идиллии – балет,
